Пролог

РОДОМ ИЗ ГРЯЗИ
               
На северо-западе Молдавии, в самом сердце чернозёмной зоны, раскинулся на холмистой равнине городок Глодяны (молд. Glodeni) - пожалуй, один из самых зелёных в стране. Его пейзаж изрезан долинами и оврагами, а сам он стоит на речушке, которую первые поселенцы назвали Глодос. Со временем имя смягчилось до Глодянки. Эта речка длиной всего 29 километров берёт начало из ручейка у подножия горы с тремя крестами и несёт свои воды в Прут - пограничную реку между Молдавией и Румынией.
Что означает название «Глодяны» и откуда оно взялось - до сих пор загадка. Самая распространённая версия гласит, что корень «глод» в переводе с молдавского означает «грязь». Этой трактовки придерживается большинство местных жителей, и она, надо признать, весьма правдоподобна: весной и осенью здешний чернозём, размытый дождями, превращается в непролазную топь.
Однако многим жителям городка такая «грязная» этимология пришлась не по душе, и со временем родилось несколько альтернативных, более благозвучных теорий.
Романтическая версия гласит, что первые поселенцы видели в слове «грязь» нечто возвышенное. Возможно, их восхищал иссиня-чёрный цвет влажного чернозёма и его невероятное плодородие. Для них эта земля была не слякотью, а источником жизни и урожая.
Белорусская версия предполагает, что название восходит к старобелорусскому слову «глодъ» - «крупка», которым обозначали растения рода капустных. Сторонники этой теории считают, что предки глодянцев были знатными овощеводами.
Украинская версия связывает название с диалектным словом «глод», означающим «боярышник».
Еврейская версия настаивает на связи с древнегерманским именем Hluodohari («знаменитое войско»). Почему бы не предположить, говорят её сторонники, что жители поселения, где евреи когда-то составляли до половины населения, прославились храбростью, дав отпор захватчикам?
Польская версия отсылает к слову «g;;d» - «голод». Поляки, выкупившие здесь земли в XIX веке, рассуждали логично: возможно, первый, кто дал имя этому месту, застал его после засухи или неурожая. И этот «кто-то», конечно, был поляком.
Русская версия обращается к словарю Даля, где «гло;день» - это замёрзший труп. Согласно этой мрачной гипотезе, основатель названия мог наткнуться на поселение зимой, после одного из опустошительных набегов, которыми изобилует история Молдавии.
Наконец, шведская версия связывает Глодяны с королём Карлом XII. В 1709 году, после поражения под Полтавой, он бежал в Османскую империю. Оттуда его отряд, вероятно, проходил через эти земли. Возможно, местные жители, узнав о приближении солдат, покинули свои дома. Шведы застали лишь опустевшее селение с тлеющими углями в очагах. На шведском «gl;dande» означает «тлеющий», что со временем могло превратиться в «Glodeni».
В общем, версий множество, и каждая отражает многонациональную историю этого края. Но есть один нюанс: название «Глодяны» закрепилось за поселением лишь во второй половине XVII века. А до этого оно именовалось Малые Душмань.
Долгое время считалось, что «Душман» происходит от молдавского «du;man» (враг). Но оказалось, что так звали воеводу, которому в 1508 году господарь Молдавского княжества Богдан III пожаловал эти земли за верную службу. В дарственной грамоте говорилось, что господарь жалует Душману «пустынное место... у Вонючего Колодца, чтобы тот основал село». Позже вотчина разделилась на два села: Большие и Малые Душмань.
Зачем я так подробно всё это описываю? Потому что это запоздалое увлечение историей родного края стало для меня захватывающим путешествием в прошлое. Оно заставило меня переосмыслить собственную жизнь и понять, что даже у самого маленького городка есть своя великая история.

................

Вот в этом селе, когда-то основанном у «Вонючего колодца» и переименованном из Малых Душмань в Глодяны, я и родился.
С именем для меня родители долго не раздумывали. Отец был большим поклонником творчества Виталия Бианки, замечательного детского писателя. В честь отчества автора мою сестру назвали Валентиной, а меня - Виталием.
Однако полным именем меня звал только отец. Для мамы, сестры и всех друзей я был просто Витей. Это имя прочно закрепилось за мной и среди моих друзей, и среди одноклассников - в детстве и юности я и сам чаще откликался на него, чем на «Виталия».

................

Мой родной городок рос вместе со мной. Я появился на свет, когда он был ещё селом, пусть и с гордым статусом райцентра. Я видел, как он становился посёлком городского типа, а потом, когда заводские трубы потеснили сельское хозяйство, превратился в город. Однако свидетелем этого последнего преображения мне стать не довелось. Юношей, едва отметив восемнадцатилетие, я ушёл в армию, и вот уже более полувека живу вдали от малой родины.
Недавно я с удивлением осознал, что у меня был знаменитый ровесник - Варшавский договор. Этот военный союз соцстран родился всего за два месяца до меня. Мы пришли в этот мир почти одновременно.
В августе 1991-го, когда Организация Варшавского договора уже два месяца как прекратила своё существование, я приехал в отпуск домой. Отец, для которого политика была главной страстью, не упустил случая заметить:
- Вы с Варшавским договором одногодки. Только вот он уже история, а ты ещё жив.
Он сказал это за два дня до путча. А ранним утром 19 августа отец разбудил меня: «В стране чрезвычайное положение!» Вечером мы, как и вся страна, смотрели пресс-конференцию ГКЧП. Дрожащие руки Геннадия Янаева, неуверенные слова…
Я повернулся к отцу:
- Помнишь, ты говорил, что я, в отличие от Варшавского договора, ещё жив? Физически - да. Но моя карьера, папа, умерла в эту минуту.
Мои слова оказались пророческими. 24 августа вышел указ о прекращении деятельности политорганов в армии. Через пять дней их упразднили окончательно. Моя профессия перестала существовать.

................

Послесловие. Эта книга - история незримых связей. Истории людей, чьи судьбы, порой на одно мгновение, пересеклись с моей. Случайные встречи, архивные справки, мимолётные разговоры - всё это сплелось в единый узор, который и определил мою жизнь.
Всё, о чём вы прочтёте, - правда. В основе книги лежат реальные события, документы и личные воспоминания. Тем не менее, это повествование не будет лишено художественного элемента.  Ведь, как говорил философ Шарль Монтескьё, «история - это ряд выдуманных событий по поводу действительно совершившихся». Следуя этому принципу, я позволил себе изменить имена героев, чтобы рассказать их подлинные истории.

................

Продолжение.
Глава I. Парадокс страстей или исповедь на заданные темы.
http://proza.ru/2025/06/17/9