Движение возрождения по Уоллесу

Перевод с сокращениями.

(оригинал – Мухаммад Ильяс Саббир/Muhammad Ilias (Sabbir)

Речь в тексте идет о восприятии процессов изменений в религиозных и политических структурах – начиная с кодекса пророка из племени сенека в XIX веке, именуемого «Красивое Озеро» и заканчивая истоками мировых религий и политических убеждений. Уоллес также рассуждает о лабиринтах – ментальных картах, которые соединяют в себе личность и культуру и помогают человеку вести ежедневную жизнь и справляться с недугами и различными формами серьезного личностного или культурного давления.



Кратко
Энтони Френсис Кларк Уоллес (1923 - 2015) был канадско-американским антропологом, специализирующимся на культуре коренных американских народов, особенно ирокезов. Его исследования лежат в сфере культурной антропологии и психологии. Свою первую работу по указанной теме Уоллес опубликовал в 1956 году; в ней было приведено описание того, как культуры могут изменять сами себя. Само движение возрождения описывалось как «намеренное, организованное, сознательное усилие участников группы в создании новой культуры. Свою теорию Уоллес развил из исследований так называемых примитивных народов (однородных и не имеющих письменности), обращая особое внимание на движение ирокезов, возглавляемое выходцем из племени сенека, религиозным лидером и пророком по имени «Красивое Озеро» (1735-1815). Сам ученый считал, что выстроенная им модель возрождения может применяться к любому движению, даже такому сложному и широкому как христианство, ислам, буддизм или методизм Уэсли.

Тем не менее Уоллес расширял границы исследований, и обратился в том числе к «нативистким движениям» вроде «Пляски духов» (чья деятельность привела к печально известной бойне у ручья Вундед-Ни), карго-культу в Меланезии и миграциям южноамеркианских племен в поисках «земли без зла» (terra sans mal), а также истокам мировых религий. Он обнаружил множество сходств среди нативистов, реформистов, последователей карго-культа, миссионеров разного толка, приверженцев утопии, сектантов, революционеров и пр., по сути объявив их все движениями возрождения. И пусть в некоторых аспектах они различались, их объединял единый процесс и мотив возрождения. Сам процесс разделялся на 4 периода:
1) Стабильность
2) Давление на индивида
3) Культурные искажения
4) Возрождение

Последний период сопровождался 6-тью действиями, которые необходимо было выполнить:
1) Переформулирование «лабиринта»
2) Установление связи с остальными
3) Объединение сторонников
4) Приспособление к конфликтам
5) Культурная трансформация
6) Рутинизация новой культурной системы
После этого наступает новый этап стабильности. И если процесс при этом не сильно меняется, структура самого возрождения зависит от конечной цели: возродить традиционную культуру, попытаться усвоить чужую либо приспособить утопию, о которой никто никогда не слышал. Методы достижения цели могут быть светскими и религиозными, и меняться в процессе. В конце концов могут различаться и подходы самих участников к оценке эффективности их действий, а также возможности предвидеть раскол и таким образом повлиять на успех или неудачу.



В деталях

Понятие возрождения/ревитализации

Сам Уоллес считался религиозным антропологом функционального уклада – то есть роль культуры, по его мнению, заключалась в том, чтобы закрыть физические и психологические потребности общества. Поэтому движение возрождения для него было «намеренным, организованным, сознательным усилием участников общества в создании новой, более удовлетворяющей их потребностям культуры». Получается, что для возникновения феномена должны существовать два условия: неспособность закрыть базовые потребности общества и намерение его это сделать с помощью изменений в окружающей действительности.
Первые ростки движения возрождения возникают в моменты стресса, обрушившегося на отдельных членов общества. В анимистических группах страх перед духами, предками либо колдовством в тяжелые времена порождает неизмеримый ужас, «доступный» также одинаково христианину и светскому человеку. Результаты этого давления проявляются и в моменты тяжелого недуга. Тогда участники анимистического общества спрашивают: «Кто наслал сей недуг?» А умбандийский шаман бы ответил: «К Умбанде приходят через врата страданий». В таком случае анимисты могут попытаться победить обладающие личной и обезличенной духовной мощью силы через обращение к Христу. Получается, что в таком случае принятие христианства ведет к тому, что Уоллес называл возрождением культуры.

Далее, движение возрождения может возникнуть в момент разочарования в ныне существующих положениях культуры. Подобный эпизод имел место в Меланезии, когда государственные бульдозеры сносили деревья, считающиеся священными; сюда же можно отнести эпизод, когда «христиано-языческие» католики из племени чонтали выполняли традиционные ритуалы для защиты скота от болезни и смерти, но это не принесли никакого результата. В каждом из этих случаев анимисты пытались обрести функциональную работающую силу и систему верований, которая бы объясняла, как эту силу получить. Когда традиционные ритуалы не работают, начинаются поиски других интегративных культурных образов. Инноваторы культуры пытаются найти способы облегчить давление через образование новых моделей, и уже на их основе выстроить новую культуру. Выходит, что возрождение есть явление изменения культуры и само по себе именно процесс: вовлеченные в него лица должны представлять культуру (или основные ее части) как систему; они понимают, что она не отвечает их потребностям; они должны выстроить новую и уточнить отношения внутри нее. Процессы культурных изменений вроде эволюции, смены, слияния, исторических перемен, аккультурации и пр. тоже выполняют ту же функцию; но они не обязательно являются результатом намеренного действия участников указанного сообщества, это просто постепенная цепная реакция. Ученый указывал, что термин «возрождение» имеет аналог в среде организмов; да и само сравнение в самом деле играет важную роль в формировании понятия. Само человеческое общество воспринимается как организм, а культура – как выученные образцы поведения, демонстрируемые определенными его «частями» (лицами или группами). При скоординированных действиях этих частей организм будет жить, работать и сохранять целостность – при условиях, что отдельные части тоже находятся в достойном состоянии. При малейшем стрессе сразу возникнет необходимость предпринять какие-либо действия для стабилизации; стресс при этом стоит понимать как угрозу целостности, причем не важно – части или целого. Уоллес включал в органическую аналогию также клетки и органы лиц, называя их элементами системы, которые отражают стрессовый фактор в обществе. В качестве примера ученый приводил понижение сахара (вследствие голода) во внутриклеточной жидкости группы людей, которое со временем приводило к стрессу всего сообщества.

В качестве реальных примеров движения возрождения можно привести 2 эпизода из истории племени ирокезов. Первый связан с Гайаватой: скрывшись в лесу после потери жены и детей, он встретил бога Деганавиду. Эта личная встреча стала для него «моментом нравственного перерождения», и теперь уже Гайавата принял на себя божественную миссию убедить пять племен ирокезов объединиться в союз и прекратить все кровавые междоусобицы. Это пророческое сообщение возродило общую культуру ирокезов и позволило всей группе развивать военную и экономическую мощь на протяжении XVII-XVIII веков.  Второй эпизод случился чуть позднее, когда народ ирокезов снова оказался в состоянии нищеты и бесчестия, в путах алкоголизма, изгнанным с родных земель и запертым в крохотных резервациях посреди роскошных поселений белых пришельцев. Соревноваться с чужеземцами они не могли – у них не было ни грамотности, ни достаточных знаний. Возможно, им оставалось лишь молча исчезнуть вслед за другими местными племенами или стать маргиналами и оставаться на периферии развития белого человека. И вот в это тяжелое время вождь по имени Красивое Озеро, опечаленный упадком своей культуры, получил первое из многих видений от посланников самого Бога-Творца. Ему мельком показали рай и ад, и сообщили, что ирокезам надо становиться «новыми людьми», либо они все попадут в ад. Тогда Красивое Озеро начал убеждать соплеменников перестать ссориться и пьянствовать, отказаться от ведовства и следовать его новому кодексу поведения под названием «Доброе слово» (Gaiwiio). Он также советовал отказаться от передачи обязанностей по материнской линии (вмешательства тещи в дела семьи) и взрастил веру в нуклеарную семью. Он бросил вызов соплеменникам, призывая их работать в поле как белый человек – хотя прежде этим занимались только женщины; в общем и целом, он заставлял их принимать и осваивать деятельность белых людей, не теряя при этом собственной культурной идентичности. Кодекс Красивого Озера действительно возродил культуру ирокезов, и превратил их в сдержанных, трудолюбивых крестьян. Сегодня среди последователей его религии насчитываются сотни ирокезов в резервациях Канады и Нью-Йорка.

Но как работает механизм возрождения? Сначала человек в состоянии хронического, психологически измеримого стресса получает повторяющуюся информацию, в которой ему сообщают, что прежний лабиринт больше не приводит к решению, которое облегчило бы его состояние. Человек оказывается растерянным и ему требуется решить, будет ли он продолжать пользоваться лабиринтом и терпеть давление, либо изменит его чтобы давление ушло. Но изменение лабиринта есть изменение всего образа жизни и представления о себе, обществе, культуре, природе и теле, а также о способах действия. Также может быть необходимо внести изменения в «настоящую» систему, чтобы привести лабиринт и «реальность» к одному знаменателю. В результате усилия направляются на то, чтобы свести вместе лабиринт и «реальную систему», изменить их и заодно сократить давление; вместе с участвующей в этом группой людей такое явление и называется «движением возрождения».


Структура процесса или стадии Движения возрождения
Базовым методологическим принципом Уоллеса был анализ события – управляемое сравнение более длинных либо коротких диахронических последовательностей. Существует убеждение, что различные события или явления обладают общими чертами, не зависящими от культурного контекста.  Так, например, после понесшей серьезный физический урон катастрофы в Японии, США и Германии всегда будет образовываться цепочка событий, представляющая единый образец, сопровождаемый (но не единственно определяемый) местными различиями. Такие типы событий называются поведенческими единицами (behavioral unit), и их единообразие базируется на одних и тех же человеческих качествах физической и психологической природы. Именно такую модель и сформулировал Уоллес при исследовании ирокезов, выделив 5 стадий: стабильную, повышенный стресс у одного индивида, культурное искажение, возрождение культуры, стабильная (новая).


   1) Начальная стабильная стадия. На этой стадии потребности общества в общем-то закрываются, поэтому стресс «колеблется в рамках терпимости», представляя «дрожащее равновесие», влияет на которое скорее нарастающий поток событий, а не намеренные действия участников общества. Представления о рождении, жизни и смерти ясны и доступны, общество вполне устраивает текущий статус кво. Если на кого-либо из участников обрушивается невыносимое давление, то он справляется с ним с помощью отклоняющихся от норм методов; в большинстве своем решение появляющихся проблем никак не нарушает состояние всего общества. При этом существует два условия, при которых стабильное состояние сохраняется даже при малом изменении или подмене значимых элементов общества: никто не препятствует новым методам закрытия потребностей (1) и отказ от существующих методов и замена их более эффективными, чтобы снизить одну потребность и закрыть другие в удовлетворительном ключе. Именно во время стабильной стадии индейцы чонтали нисколько не сомневались в том, что при выполнении прежних ритуалов скот непременно выживет. Если за раз умирало одно животное, то это списывали бы на собственную ошибку при выполнении особенно сложных обрядов.
   2) Период повышенного стресса у одного индивида. Здесь напряжение вырастает, потому что участники перестают справляться со своими проблемами; отчасти на это влияют изменения в численности населения, передаче информации, переход от личностного (общение лицом к лицу) к обезличенному сообществу, войны, засухи, болезни, наступление западничества или массовая смерть животных. За прошедшие множество лет отдельные участники сообщества (которое может быть и первобытным, и цивилизованным, а также определяться как общество в целом, а также по классовому, кастовому, религиозному, профессиональному, культурному и другим признакам) испытывали возрастающее давление, так как прежние техники по его снижению переставали работать. Сама культура в целом могла оставаться неизменной, но уже могли проявляться первые «трещинки». В этом случае индеец чонтали бы задался вопросом, почему его ритуалы не работают, а бразильская женщина – почему ее никто не зовет замуж; в обоих случаях люди бы обратились за советом к духовном миру. И вот когда культура не дает разрешить подобные дилеммы, она становится идеальным местом для изменений. При этом сама мысль о замене способов удовлетворения потребностей может даже усилить стресс, потому что всегда остается страх, что новое окажется хуже старого; в любом случае ведущий к спасению лабиринт может вот-вот рухнуть. Решение при этом ищется либо внутри сообщества, либо снаружи – тогда изгой, очередной мессия, должен предложить новые варианты облегчения боли, которые при этом никак не сочетаются с текущим культурным укладом. И в этом случае речь идет о революционной форме.
   3) Стадия культурного искажения. Это время борьбы старых способов с новыми, так как люди активно ищут способы снять давление и облегчить боль. Общество беспокойно, потому что ни в чем не уверено (старое сломалось, новое не образовалось, вопросы не решаются), и поэтому уходит в «регрессивный ответ»: алкоголизм, пассивность, бездеятельность, развитие амбивалентных зависимых отношений, внутригрупповое насилие, беспорядочность в отношениях, пренебрежение чиновников обязанностями, депрессия и самобичевание, а также возможно расцвет психосоматических и невротических расстройств. Затянувшееся состояние стресса может варьироваться в зависимости от каждого конкретного человека. Ригидные, жесткие личности предпочитают терпеть даже самый страшный стресс, а не пытаться принять новые способы его облегчить. Более гибкие натуры очень ограниченно пользуются изменениями в пути «лабиринта», слабо пытаясь что-то изменить или добавить.  Такая культура оказывается «внутренне искаженной», потому что ее части «не связаны гармонично в одно целое, а являются взаимно отталкивающими элементами». Общество оказывается чрезвычайно открытым для любых изменений извне, и чуждые прежде элементы теперь кажутся вполне приемлемой альтернативой, и чонтали, смотря на умирающий скот, больше не верит в прежние «христоязыческие» ритуалы и ждет и надеется на сообщение от заботливого и суверенного Бога-творца. Однако если перемен и последующего возрождения не наступает, аномия развивается дальше и больше, что приводит к культурному разрыву. Общество в таком случае может просто вымереть, либо разделиться на отдельные автономные группы, либо оказаться поглощенным группой с лучшей системой регуляции; Уоллес подобный процесс буквально называл «смертью». Например, австралийский народ йир-йоронт исчез как отдельная культурная сущность, потому что символ патриархальной власти, каменный топор, был разрушен ранним введением топоров железных.
   4) Стадия возрождения. Падение общества может привести к его смерти, и даже к вымиранию самого народа при высоком уровне смертности и низком – рождаемости; на это также может повлиять война, захватничество, расселение и утрата обычаев. Междоусобицы могут также привести к разделу земель и распаду одного народа на множество групп.  Но все эти события нередко предотвращаются (либо откладываются) при возникновении движения возрождения, многие из которых религиозны по своей сути и поэтому должны выполнить как минимум шесть задач:
      a. Перестройка лабиринта решения. Для этого индивид в своем сознании представляет все сообщество в абсолютно новом свете, и это представление никак не коррелируется с общественным представлением. При этом неважно, является ли общество светским или религиозным – индивид становится при этом новым лидером либо пророком, и люди начинают ему верить довольно быстро, в условиях «вдохновения» или откровения. Уоллес также считал, что большинство религиозных движений возрождения опирались изначально на галлюцинации (либо не очень надежные видения) одного конкретного человека, пережившего встречу со сверхъестественным. Эта высшая сила объясняет нынешние тяжелые времена нарушением давно существующих устоев, и предлагает шанс к «возрождению» в обмен на обращение к прежним ритуалам. Такие видения/сны обычно выражают: потребность визионера в отвечающей его желаниям родительской фигуре (существа из сверхъестественного, компонент духа-хранителя); фантазии о сокрушении мира (конец света, компонент смены эпох); чувство вины и тревоги (моральный компонент); желание установить идеальные, стабильные, удовлетворяющие всех отношения между сверхъестественным и человеческим (компонент утопии или фантазии о перестройке). При выполнении данной задачи появляется новый образ лабиринта, где пророк отвергает свои внутренние и внешние недуги, ведет более активный и осмысленный образ жизни и становится более уверенным при выстраивании отношений с окружающими – то есть он переживает внутреннюю личностную трансформацию.
      b. Налаживание коммуникаций. Культурный инноватор становится пророком, представляя людям свое новое видение реальности. Наставления, которые он дает людям, основываются на двух темах. Во-первых, перешедший в новую систему человек обязательно попадет под защиту определенных могущественных волшебных сил. Во-вторых, и человек, и общество получат несомненную выгоду после принятия новой культурной системы. Подобные проповеди могут принимать разные формы и направляться на разную аудиторию.
     c. Установление структуры общества. Такая структура должна обеспечить преемственность взглядов пророка, иначе подход погибнет вместе с ним. Структура движения поддерживается на трех позициях: сам пророк, его ученики и прочие последователи. Люди могут обратиться к новой культуре или религии разными способами: личный опыт и обстоятельства, либо склонение с помощью аргументов, предлагающих практические решения или новые возможности. Множество новообращенных переживают собственный опыт личностной трансформации, который превратил самого пророка в харизматичного лидера, и убедил людей приписывать его личностные качества, в частности власть над человеческим сознанием, милости высших сил.
     d. Выстраивание процесса адаптации. Если общество не может прекратить какую-либо борьбу, то существует возможность адаптироваться к данным условиям, в том числе и в форме сопротивления. Такой подход может быть поверхностным и продлиться недолго, но для его работы существует достаточно ресурсов и оснований. Источником является либо обладающая определенной властью группа внутри самого общества, либо представители властного общества извне. Методы адаптации тоже различаются, и важно использовать несколько из них: можно вносить изменения в доктрину, применять дипломатическую и политическую тактику, а также использовать грубую и мягкую силу. Эти стратегии универсальны, но как только выбор сделан, то поддерживать его необходимо на протяжении всего существования движения. Это делает сам пророк, опираясь на отзывы соплеменников; в итоге измененная доктрина отвечает интересам группы, порой даже совсем специфическим, что позволяет ей повлиять на более крупную культурную и личностную модель, и в свою очередь своевременно с ней сообщаться. При этом при возникновении оппозиции движения в его доктрине непременно закрепляются и идеальные способы борьбы с «неверующими».
     e. Осуществление культурной трансформации. Эта задача возникает, когда значительная часть населения принимает новую религию, и можно отмечать видимое, заметное возрождение. Оно может проявляться через ощущения отдельных людей, либо значительные культурные изменения или установление добровольного, даже вдохновленного участия в некоторых групповых или общественных практиках. Сам Уоллес отмечает, что такие мероприятия могут быть реалистичными или адаптивными – они могут быть направлены на проработку текущих бед либо размышления о будущих проектах, а могут вообще остановиться на полпути.
     f. Превращение в обыденность. Именно на элементы повседневности значительно влияет движение возрождения – если какие-либо действия для облегчения боли эффективны и за пределами ритуалов, то они начинают восприниматься как норма, и встраиваются в обычную жизнь. Иногда это происходит в агрессивной, «тоталитарной» форме, но в большинстве случаев ход встраивания довольно естественный.
   5) Новое стабильное состояние. Это финальная стадия – как только культурная трансформация завершилась, новая система зарекомендовала себя, и прошел процесс рутинизации, можно говорить о новом состоянии общества. Такая система обязательно будет отличаться от самой себя в прошлом – как в стабильном, так и в искаженном состоянии. Это совершенно новая эпоха, где закрываются абсолютно все потребности общества.



Критика «движений возрождения»
Христианские миссионеры относятся к выводам Уоллеса неоднозначно: с одной стороны, они подтверждают модель перехода от анимизма к христианству (в принципе, к любой другой религиозной форме). И все же им непросто понять саму концептуальную модель, согласно которой Уоллес представляет возрождение как вынужденный процесс, возникающий в условиях незакрытых потребностей общества. Миссиологи выделяют три главных минуса теории: во-первых, она сосредоточена на человеческой динамике, на действиях «земного» мира, не связанного постоянно с божественным. В такой гуманистической модели Бог не может послать Святого Духа, который «обличит мир о грехе и о правде и о суде» (Иоанн 16:8-11). Нет также представления о действующем внутри нас Боге, который защитит нас от Сатаны, проявляющегося в анимистических системах. Во-вторых, Уоллес воспринимает все религиозные системы в строго нейтральном ключе: они не могут быть добрыми или злыми, этическими и неэтическими, истинными или фальшивыми. Они все представляются понятийными системами, которые люди используют для возрождения и обновления своего общества – эта позиция является достаточно светской, и представляет Бога как далекое, бездействующее существо. И третий минус – модель Уоллеса рассматривает культурный процесс, который оставляет «за бортом» мировоззрение, которое встраивается в культуру. Подобная «первобытность» относительно функциональных изменений культуры, игнорирование роли существующего мировоззрения является для критиков главным заблуждением.