Ветка черешни

      
           Когда врачи нашли у неё  опухоль, Валентина заметалась. Веря в Бога и медицину,решила всё-таки  посоветоваться ещё и с экстрасенсом. Пошла. Экстрасенс будничным голосом  велела сесть, не скрещивая рук и ног, закрыть глаза, после чего "запросила космос". Четкого ответа   космос, видимо, не дал, поскольку только и сказала, что деньги за прием нужно положить на сервант, а завтра прийти с трехлитровой банкой "зарядить воду". Такой ход дела Валентину не устраивал , и она решила, что не будет терять времени, ляжет в больницу.
            
            Название больницы,   ожидание чего-то  страшного  лишили её  сообразительности и она долго искала  палату, в которую определили.  Открыв дверь, увидела там четыре кровати, на двух из которых дремали женщины, а две были свободны. Потихоньку, чтобы не разбудить,  с трудом забралась на одну из свободных, высокую, присланную в качестве помощи из американского солдатского госпиталя, и попыталась дотянуться носком до пола.
             - Примеряетесь? Прислали подарочек: «На тебе, Боже, что нам негоже,»- прозвучало от двери.
            Вошедшая  представилась:
            - Зойка.
            Валентина   назвала себя.  Проснулись  дремавшие.  Одна из них  тихо произнесла:
            - Как всё надоело.   
            Другая добавила:
            - Скорей бы.   
            Разговор прервала медсестра, позвавшая Наилю, начавшую его, на осмотр. Возвратившись, та начала ругать  медицину, говорить, что поедет лечиться  в Израиль или  Германию.
            
              Валентину сразу   начали готовить к операции  и в ближайшие дни  прооперировали. На операционном столе она быстро заснула, и осознала себя рассматривающей экран компьютера. На нем было два квадрата, сцепленных одним углом: сверху - оранжевый, цвета другого потом вспомнить не могла. Мужской голос сообщил, что всё  хорошо, и квадраты тут же исчезли. Открыла глаза. Перед ней стоял хирург:
              - Вы меня видите?   Все нормально. Будем переводить  в палату.
              Едва растянула губы:
              - Спа-а-си-бо.
              На поправку пошла быстро, старалась,  по возможности, делать всё сама.  И соседок приободряла: Наилю, у которой подозревались метастазы  и Чолпон, которую  должны были взять на операцию.Зойка, как правило, лежала молча, отвернувшись к стене. Лишь однажды разговорилась.Рассказала, что мать бросила её ребенком, отец был пьющим. Бедняге всегда хотелось  мать  отыскать. Это подтверждали   обещания: «Мама, я тебя найду" и "Не забуду мать родную»,  разместившиеся среди  татуировки, покрывавшей её  тело от пальчиков ног до подбородка. Сама, родив до совершеннолетия, точно не зная от кого,  написала «отказную», оставила новорожденного в роддоме и укатила в Северный Казахстан. Там засветилась на продаже наркотиков и попала в тюрьму. После освобождения некоторое время была на свободе: пила, курила, спала с мужиками  за деньги, воровала.  И снова посадили. На родину вернулась, когда было  за сорок. Хотелось  семьи.  Сошлась с одиноким мужиком, надеясь жить  «как все». Но не тут-то было:оказался наркоманом.
             Дойдя до этой строки своей жизни, Зойка  всхлипнула, жалея себя.
             - Козёл, сука, - это были лучшие слова, которыми  она наградила мужа. Дальше посыпался град изощренного непечатного мата.
              Все начали утешать её. Наиля говорила, что всё  наладится лишь бы удачно прооперировали,не как её: и муж хороший, и деньги есть, но есть и метастазы. Чолпон, четвертая обитательница палаты,пообещала дать Зойке телефон бабульки, которая "выгоняет" наркоманию, а  Валентина - адрес экстрасенса. 
               Накануне операции все старались подбодрить Чолпон.Она, мать троих детей, беспокоилась о них. Всё время  звонила домой, бабушке, оставшейся с ребятишками. Особенно волновалась за разболевшееся ушко младшенькой. Довязывала  шарфик, который  просила передать бабушке, как придёт,  считая, что он самый лучший для компресса, тёпленький. Готовясь ко сну, бросила мимоходом: "Девчата, если зарежут, пусть  не вскрывают". И всхлипнула, себя жалея.
             - Все будет хорошо,- бодро поддержала Валентина.
             А Зойка дала совет:
             - Лягуха-муха. Нельзя перед операцией волноваться.
             Видя, что Чолпон продолжает всхлипывать,  охая,  присела и, потрясая  немудреным бельишком, словно пританцовывая, неожиданно выдала с хрипотцой:
   
             - Ох, ох, тюх, тю,
               Голова в дяхтю,
               Тюрлим, тюрлим,  раковки,
               Сижу на елки маковке.

             Зрелище было смешным, но Чолпон не смеялась. Тогда Зойка продолжила:
          
              - У меня в одном кармане
                Вошь гуляет на аркане,
                На цепи в другом блоха.
                Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
         
              Валентина  представила вошь на аркане, блоху на цепи,  хохотнула и схватилась за живот:
           - Перестань, Зойка. Ведь ниткой зашитая. Лопну.
           В этот момент вошла медсестра, дала Чолпон снотворное:
           - Все, девчата,- и выключила свет.

           На следующий день Чолпон взяли в операционную первой. Потом в соседней палате отменили операцию ожидавшей своей очереди. Погодя,медсестра  пришла чтобы взять из тумбочки паспорт.  Наиля услышала, как,  передавая его старшей, та назнала Чолпон "погибшей" и  начала звонить мужу, громко зарыдав,  просила, чтобы  немедленно забрал её.У неё началась настоящяя истерика. Ей пытались сделать укол, а она вырывала руку и кричала, что хочет умереть. Приехал и увёз муж.
           Зойка  легла в излюбленную позу, свернувшись калачиком и отвернувшись к стене, пока её не вызвали на осмотр. Вернувшись,  сообщила, что переводят "на химию".   
            - Значит,дело швах,- сделала вывод, села на кровать и начала монотонно качаться вперед-назад, периодически вздыхая. Потом молча собрала вещички и, попрощавшись вышла. Валентина видела через окно, как одинокая, понурая,  волоча по земле пакет, она бредет, по больничному двору, в поисках отделения.
             
             Перевела взгляд на кровать Чолпон и, словно, услышала, как  она  учит по телефону глуховатую бабушку накладывать на ушко компресс, "увидела", как  торопится довязать шарфик , боясь, что не успеет закончить, а  затем наказывает им, соседкам по палате, чтобы в случае смерти её не вскрывали.         
             Дотянулась до шарфика, положила  рядом, чтобы не забыть отдать, закрылась с головой одеялом. И тут в голову   пришла мысль, что  для неё плохая примета  взять шарфик умершей и положить рядом. Она вернула его на место. И вновь  зарылась с головой, надеясь таким образом успокоиться. Не помогало. Стала смотреть в окно -  всплыла  печальная фигура Зойки, безнадёжно тащившей по земле свой пакет. Посмотрела на место Наили и услышала её рыдания.  " Так можно  сойдти с ума," - подумала и поняла, что не может оставаться одна в палате. 
              Палата  была рядом с выходом на улицу. Она уже  выходила  и  приметила, что рядом с крыльцом стоят такси. Накинув халат и сунув ноги в тапочки, потихоньку дошла до входной двери, вышла и попросила водителя довезти.   
              Назвала адрес, закрыла глаза и снова начала перебирать в голове судьбы своих  подруг по болезни. Тоска усиливалась. Начала  читать " Отче наш".   Прочитала раз, ещё, ещё раз. Облегчения не наступало.
              Машина  остановилась. прямо у калитки её дома. Спустила ноги на землю, открыла  глаза  и замерла:через забор прямо перед ней свешивалась вся покрытая цветом ветка черешни.  Вспомнила её, эту ветку, вспомнила, что решила её спилить,  считая погибшей. Но... Не успела.
              А она зацвела! Зацвела буйным цветом!  Валентина не могла оторвать взгляд от этой красоты.Это был ответ, ответ Творца на её молитву,  знак того, что и у неё  всё будет хорошо, как у этой ветки. Дотронулась щекой до шелка цветов и открыла калитку.