Басня Ёрш и плотва

В тихой заводи, где осока шептала с ветром, жила-была стая серебристой плотвы. Умы у них были, что камешки на отмели — гладкие, небольшие и неглубокие. А по соседству, под корягой, обитал старый Ёрш. Ум его был колючий, цепкий, как его плавники, и глубокий, как омут у плотины.

Однажды, проплывая мимо щучьих владений, самая пугливая плотвичка услышала шепот камышей: "Щу-щу-шу...", но рыбке померещилось страшное: "Щука!". Малый ум её дрогнул, как тростинка. Сойти с него было делом мгновенья.

"Щука! Спасайся!" – завизжала она, метнувшись прочь. Паника – та зараза, что быстрее тины, – охватила стаю. Маленькие умы плотвы, не успев подумать ("А где щука? Какая? Действительно ли?"), один за другим соскальзывали с ума, как капли с листа кувшинки. Завизжали все! Заметались! Забили воду в пену!

"Бежим! Плывем к солнцу! На мель!" – неслось со всех сторон. Рыбы, теряя всякий рассудок, кинулись к самому мелкому берегу, где вода едва прикрывала спины.

Ёрш, услышав гвалт, осторожно высунул колючую морду из-под коряги. Увидел безумие: стая, забыв про опасность сетей и цапель, яростно барахталась на отмели, хватая ртом воздух. Глаза их были полны слепого ужаса.

"Эй, плотва! – хрипло крикнул Ёрш. – Что за шум? Где щука-то?"
"Щука! Везде! Беги, Ёрш, пока не съели!" – захлебываясь, прокричала плотвичка, уже полузадохнувшаяся на мели.

Ёрш лишь колючками потряс. Ум его, глубокий и цепкий, не дал свалиться в бездну паники. Он подумал: "Если б щука была, разве стоял бы я здесь? Разве не было б уже кровавой мути?" Он оглядел залив – тихо, спокойно, только плотва сама себя гонит на гибель.

"Бедные глупцы, – вздохнул он. – С малым умом беда: стоит дунуть ветру страха – и ты уже не в себе, на мели судьбы задыхаешься. Сойти с такого ума – что с камешка скатиться. А удержаться на нём – и вовсе мудрено.
Надо крепче держаться корней разума, да не верить каждому шепоту тростинки".

Мораль:

Коль ум твой неглубок, как лужа на пути,
То ветру страха тебя легко с ума свести.
Безумье стадное опасней щучьей пасти –
Глупца оно толкает в сеть рыбацкой власти.
А мудрость – в тишине, в раздумьях у коряги,
Спасет от паники и всякой передряги.