Качели. Дети и что-то ещё-1

Думаю, многие сочтут мои слова выдумкой. И понимаю почему: в прошлом я нередко злоупотреблял художественным вымыслом, чтобы заинтересовать читателя, не дать ему и минуты скучать. Да, многие из них, затаив дыхание, ловили каждое моё слово — и верили в правдивость мною написанного. А я грешил избыточной драматизацией событий, искал способы зацепить внимание читателя, а потом уже не отпускать его до конца.

Но сейчас — не то время. Теперь я говорю то, что есть на самом деле, и то, что я видел непосредственно сам... Пожалуй, стоит начать рассказ без лишних предисловий, чтобы не утомить вас.

Живём мы в "хрущёвке", а квартира наша на третьем этаже… Окна во двор выходят. Правда, летом я один в этих стенах. Мы с женой словно два маятника, движущиеся навстречу, но амплитуды никогда не совпадают.

Представьте себе: она приезжает в город — а я быстренько - на дачу. Она едет на дачу — а я уже мчусь обратно в город. Прямо как в детской игре в прятки, только ставки выше!

Зато какой результат! Мы успешно избегаем превращения в двух угрюмых троллей, которые целыми днями ходят с выражением лица «кислого помидора».

Середина июня, вечера длиннющие — непонятно, то ли ночь, то ли уже рассвет. И в тот раз было также темно.   

Ночь выдалась душная — окна пришлось открыть, чтобы не задохнуться. На улице — сухо, земля твёрдая, как камень, комары куда-то испарились. А луна… Ну просто загляденье! Как вымытое блюдце! И висит над домами так, будто хочет заглянуть во все потаённые уголки - ей до всего есть дело.

Лежу и понимаю: заснуть не получится. Духота делает своё дело — простыня уже вся измята от бесконечных попыток найти удобное положение. Только пристроюсь на один бок — начинает болеть, перекатываюсь на другой… В общем, кручусь, словно медведь, почуявший весну.

И тут — этот звук. Скрежет со двора. Пытаюсь подобрать слова, чтобы описать его, но ничего не подходит. Он не оглушает, но режет слух своей чужеродностью. Словно кто-то царапает по самой душе. И вот уже никакой сон не грозит — он будто испарился в один миг.

Из наших окон отлично видна детская площадка. Когда я услышал знакомый скрип качелей, в голове тут же возникла мысль: наверное, кто-то решил побаловаться и в полночь наполнить двор бессонницей. Эти качели всегда издают настолько неприятный звук, что хочется закрыть уши, но в этот раз он показался особенно раздражающим.

«Наверное, молодёжь, слегка перебравшая с алкоголем, решила вернуться в детство», — подумал я. Но тут же поймал себя на мысли: время позднее, дети давно спят, да и площадка выглядит пустой. 

Любопытство заставило меня подойти к окну. И что я вижу? Качели плавно качаются, словно невидимая рука раскачивает их. Вокруг — ни души. Всё это выглядело так странно, будто сама площадка ожила и решила поиграть в одиночестве.

Решив получше рассмотреть странное явление, я вышел на балкон. Лунный свет мягко окутывал детскую площадку, а тусклый свет редких фонарей добавлял обстановке таинственности. Всё было видно как на ладони — ни одна деталь не ускользала от моего взгляда.

А качели… Ох уж эти качели! Они двигались с такой уверенностью, с таким ритмом, будто подчинялись воле невидимого наездника. Их раскачивание было столь мощным, столь материальным, что разум отказывался верить в отсутствие человека. Казалось, сама пустота обрела вес и сидела там, раскачивая металл и цепи в безмолвном танце. Это было зрелище, стирающее грань между реальностью и фантазией.

Тень от качелей стала как бы вратами в иное измерение. В её мрачной глубине проступали очертания ног — голых, лишённых жизни, словно отпечаток нечто потустороннего. Холод пронзил меня до костей, по телу пробежали мурашки, будто сама ночь выдохнула предупреждение чего-то жуткого, до этого мне не известного.

Я ринулся в комнату за фонарём — этим скромным проводником между мирами. Его луч, рассекая тьму, упал на качели. Они продолжали свой танец, но тень-призрак исчезла, видно испугавшись света.

Внезапно качели содрогнулись, будто сбросив с себя невидимую сущность. Их движение замедлилось, скрипучий звук затихал, растворяясь в ночной тишине. Наконец они застыли, словно стыдясь своего недавнего безумия.

Что же это было? Пробуждение древнего духа, охраняющего двор? Или чья-то изощрённая игра? Ответы тонули в безмолвии ночи. Измученный, я опустился на постель, и сон мгновенно окутал меня.

                (продолжение следует)*