Гепатит по-шепетовски

    
 Сеня проснулся с отчётливым ощущением, что по нему взад-вперед прокатился асфальтовый каток, причём водитель катка явно был в плохом настроении. Всё тело ломило, в черепной коробке гудел чугунный колокол, а в желудке жалобно скулило что-то среднее между голодной гиеной и подбитым истребителем.

Попытка встать превратилась в монументальное зрелище. Грузное Сенино тело сначала долго и мучительно думало, а затем с тихим треском отлипло от простыни — точь-в-точь как забытая на солнцепёке жвачка от школьного стула. На негнущихся, шарнирных ногах, совершая амплитудные колебания, Сеня двинулся в сторону санузла, цепляясь за обои с грацией раненого скалолаза.

В туалете он мельком взглянул в зеркало — и издал такой утробный вопль, от которого мог исцелиться от глухоты даже сосед сверху.

Из засиженного мухами зазеркалья на Сеню смотрел вождь племени апачей. Лицо было не просто жёлтым — оно лоснилось оранжево-масляным глянцем, напоминая переспелую хэллоуинскую тыкву, щедро искупавшуюся в прованском масле.

В квартире мгновенно объявили военное положение. Из комнат высыпал весь семейный синедрион: мама Циля Абрамовна, супруга Эсфирь, малолетний Срулик в трусах с Человеком-пауком и две карманные собачки — Куки и Боня, путавшиеся у всех под ногами. Фира, едва взглянув на мужа из-за занавески, запричитала на ультразвуке:
— МАМЕ МАЙНЕ! Это желтуха! Средневековая заразная желтуха! Всем покинуть зону бактериологического поражения! Срочно эвакуировать детей и собак в глухую изоляцию!

«Скорая» прибыла через шесть минут — видимо, сирена Сениного крика долетела до подстанции раньше телефонного звонка. Сеню оперативно упаковали и увзли в инфекционное. Дежурный врач, обладающая циничным юмором патологоанатома со стажем, мельком глянула на Сенины анализы и резюмировала:
— Поздравляю, больной. Гепатит невирусный. Жить будете, но нескучно.

Через два дня Сеня уже лежал в палате, обложенный ртутными градусниками и мрачными мыслями о нотариальном заверении завещания. Вечером в палату, чеканя шаг, вошла Эсфирь — строгая и неотвратимая, как выездная налоговая проверка.
— Врачам веры нет, будем лечиться дома, — безапелляционно заявила она с порога. — Мама подняла свои шепетовские связи и вынесла вердикт: нужны вши. Живые. В Шепетовке ими лечили даже безнадёжных. С гарантией от раввината.

Тщательный обыск собственных домочадцев на предмет паразитов, к счастью, результатов не дал. Тогда на семейном совете было принято беспрецедентное решение: дать объявление в местную газету.

«Купим живых вшей. Срочно. Желательно с опытом работы и хорошей родословной».

Телефон взорвался так, будто это была горячая линия Кнессета в разгар кризиса. Через два часа на пороге квартиры материализовалась монументальная мадам, ведущая за руку сопливого мальчугана Мошика.
— Это вы тут скупаете отечественного производителя? — строго спросила дама. — Мишенька, сними шапку, покажи товар лицом.
Мошик стянул ушанку, и перед восхищёнными зрителями предстала шевелящаяся экосистема.
— Каждая особь — тридцать долларов, — отрезала мадам.
— Вей из мир! — всплеснула руками Эсфирь. — Почему так дорого?! Они что, у вас с высшим медицинским образованием?
— А вы попробуйте их выходить! — оскорбилась гостья. — Это вам не сельдерей на грядке, это штучный продукт, выращенный на чистокровной материнской любви! Специфический дефицит.

Бизнес-вумен извлекла из сумочки аккуратно сложенный листок:
— Вот вам научно-популярная инструкция. У нас всё солидно, отпечатано на лазерном принтере. Фирма гарантирует качество.

Эсфирь, бледнея, зачитала вслух:

НАРОДНОЕ СРЕДСТВО ОТ ЖЕЛТУХИ (ШЕПЕТОВСКИЙ ЭКСКЛЮЗИВ)

Способ применения: принимать исключительно натощак, мысленно прося прощения у мироздания.

Противопоказания: Не разжёвывать. Не солить. Не запивать кефиром во избежание демографического взрыва в желудке.

Хранить в прохладном месте (желательно в хрустале).

При отсутствии терапевтического эффекта — увеличить дозировку или поменять поставщика.

Сделка века состоялась. Дама придирчиво, на водяной знак, пересчитала хрустящие купюры, нахлобучила на Мошика шапку и удалилась с ледяным достоинством потомственного гешефтмахера. За ней, как преданный Санчо Панса, потрусил маленький бизнес-партнёр, оставив в прихожей тонкий шлейф чесоточной ауры.

На следующий день в гостиной выстроился почетный караул. В центре обеденного стола, на месте, где обычно царствовала хрустальная ваза, зловеще возвышалась пол-литровая баночка из-под икры, густо населённая шевелящимися «лекарями». Циля Абрамовна истово бормотала молитву, периодически сверяясь с потолком. Сеня крупно дрожал, глядя на банку, как кролик на удава.
— Фира, я в этой жизни глотал разное… включая твою стряпню в первый год замужества. Но жрать насекомых по курсу центробанка — это выше моих экзистенциальных сил!
— Сеня, не делай маме нервы! В Шепетовке все жрали и все выздоравливали! Ни один покойник ещё не пожаловался!

И тут, в самый пик трагизма, надрывно зазвонил телефон. Эсфирь схватила трубку:
— Да! Кто? Доктор из лаборатории? Что значит «отставить панику»?! Как это «не гепатит»?!

На том конце провода раздался кашляющий голос лечащего врача:
— Повторные анализы пришли, дорогая моя. Ваш Сеня — не симулянт, он просто идиот. Он сожрал полкило индийской куркумы, закусив её химозным йогуртом с красителем «солнечный закат». Плюс его вечный стресс, ведро солёной селёдки и центнер лишнего веса — вот печень и устроила вам персональное лазерное шоу. Снимите панику, отмените траур и выпейте валерьянки.
— Но мы уже вшей купили! Девятьсот долларов псу под хвост! — взвыла Эсфирь на все трёхкомнатные апартаменты.
— Каких вшей?! — поперхнулся доктор. — Вы что там, коллективно с ума сошли в своем консилиуме?! Маразм крепчал! Лечите нервную систему, а не чистую печень! Привезите вашего охристого мужа за рецептом на обычный сорбент!

Трубка была швырнута на рычаг с такой силой, словно она превратилась в ядовитую гадюку.
Наступила оглушительная, вакуумная тишина. Даже Куки и Боня перестали чесаться и замерли в позе сфинксов.

Эсфирь свинцовым взглядом уставилась на баночку:
— Девятьсот американских денег… Вей из мир! За это состояние мы могли бы три недели поправлять здоровье в Карловых Варах! С полным пансионом, минеральной водой и видом на приличных людей!

Циля Абрамовна гордо, с непоколебимым превосходством профессора медицины, поправила парик:
— А я всё равно скажу: лучше перебдеть, чем недобдеть. Здоровье Сени — это вам не копеечный купон на скидку.

Сеня медленно сел на диване. Он перевёл взгляд с баночки, где копошился капитал в девятьсот долларов, на жену, на тёщу, на собак, и произнёс тихо, но с такой леденящей душу решимостью, что занавески вздрогнули:
— Если вы меня ещё хоть раз в жизни вздумаете лечить народными промыслами… я от вас официально выпишусь. Прямо через Верховный суд и раввинат. И уеду в монастырь. В буддийский. Там хотя бы насекомых не едят, их там уважают.

Циля Абрамовна горько вздохнула и картинно поправила шаль на груди:
— Вот она, сыновняя благодарность… Марафет в доме наводи, лучшие деликатесы с головы Мошика доставай, ночей не спи — а ему, видите ли, подавай рецепт с печатью!

Эсфирь тяжело рухнула на стул, не сводя глаз с шевелящейся стеклотары:
— Лечить гепатит вшами по цене подержанного автомобиля… Какая драма. И ведь ни один шарлатан в интернете до этого не додумался. Как этот бизнес-план упустил Малахов? Тот великий врачеватель хотя бы геморрой живыми огурцами с грядки лечил, это обходилось бесплатно… А тут? За такие бабки можно было санитарно обработать всю Житомирскую область!

Сеня презрительно и громко хмыкнул, заворачиваясь в плед, как римский сенатор в тогу:
— Ничего себе стартап. Отличная глава для всемирной энциклопедии народной медицины… Глава называется «Еврейские фраера и их питомцы». Маразм, господа, официально правит бал!

...А на столе, в лучах закатного солнца, зловеще и очень дорого шевельнулась баночка из-под икры.