Помни обо мне

Жора сидел на берегу озера, уставившись в темную гладь. То и дело по воде пробегала рябь, вызванная беготней водомерок, временами слышался плеск, когда какая-то особо резвая рыбешка выпрыгивала в воздух, а после шлепалась обратно в зеленоватую толщу. Слышалась кваканье скользких лягушек, подстерегающих жирных черных мух.
Жора достал телефон и посмотрел на загоревшийся экран. Связь так и не появилась. Вздохнув, мальчик засунул телефон в карман камуфлированных штанов и почесал плечо, изъеденное противными комарами. Всё-таки не стоило прогуливать уроки ОБЖ: там наверняка рассказывали что-то на тему ориентирования в лесу. Хотя даже если бы он и ходил на занятия, это ничего бы не дало: он слишком заплутал. Почему он вообще думал, что сможет дойти до трассы от лагеря через лес? Дурья башка! Надо было потерпеть три недели и не дёргаться… Хотя лагерь ужасный, конечно. Знать бы, кто отца надоумил сплавить его сюда. Кровать заправлять чуть ли не с линейкой, везде строем. Ну ладно, в туалет не строем, и на том спасибо. Еще эта форма кошмарная…
Жора снова почесался. Проклятые кровососы. Мальчик подпер щеку рукой. Ну, может, хоть теперь отец вспомнит, что у него есть ещё один сын, Жора. Старший между прочим! Тем более, что Никита уже давно умер, и Жора теперь единственный ребенок в семье, других не предвидится.
В животе у подростка заурчало, и парень поморщился. Он не ел уже два дня. Вода в бутылке, которую он прихватил с собой, кончилась, и жажда давала о себе знать. Наверное, будет глупо, погибнуть вот так, заблудившись в лесу. Тем более, что навряд ли он ушел очень далеко от лагеря. Странно, что его всё ещё не нашли.
Интересно, как отреагирует отец, когда увидит его, всего изгрызенного комарами и мошками, грязного и голодного? Орать будет? Или обрадуется, что сын жив? Скорее, первое. С тех пор, как мелкий погиб, отец только и делает, что орет и огрызается. Даже ударил пару раз. Ну ничего, через три года Жоре исполнится восемнадцать, и он уедет куда-нибудь подальше от сбрендившего папаши. Куда угодно, хоть в Антарктиду.
Интересно, что сказала бы мама, если бы узнала? Вопрос со звездочкой. Точнее, с тысячей звездочек, ведь маму он не видел уже лет девять. Интересно, где она сейчас? Наверное, с новым мужем где-то в Европе или Америке. Сначала она присылала им с братом подарки на дни рождения и Новый год, вкладывая в коробки трогательные письма, но потом прекратила. Отец говорил, что у неё теперь новые дети, и старые ей не нужны. Может быть, он прав. Хотя в последнее время Жоре казалось, что он и отцу не особенно не нужен.
А может, остаться в лесу? Будет, как Робинзон Крузо или как те мальчики из романа Голдинга. Но кого он обманывает?.. Он из грибов знает только мухоморы, а как и где растут съедобные ягоды не имеет и малейшего понятия. Ловля рыбы и охота на мелких зверьков – тоже мимо. Он умрет в этом лесу уже через пару недель.
Но как же хочется есть! Жора чувствовал, что его желудок крепко прилип к позвоночнику и не отлипнет, если не положить в него что-то горячее и съедобное. Сейчас мальчик был согласен даже не отвратительный столовский рассольник с кучей перловки и мерзких соленых огурцов. Подросток потянулся в пустой пластиковой бутылке в надежде вытряхнуть из неё хоть капельку воды, но тщетно. Жора с раздражением отшвырнул бутылку в сторону и зло посмотрел на озеро. Пить из него он боялся: там же куча всякой заразы!
Мальчик немного наклонился вперед и посмотрел на свое отражение в воде. Вроде еще нормально выглядит, по крайней мере, не хуже, чем обычно. Причесывался он вообще редко, а лицо пока не такое грязное, чтобы беспокоиться. Хотя кто его здесь видит? Лягушки разве что. Измажься он весь грязью с ног до головы, никто и не заметит.
Жора опустил палец в воду и задумчиво поводил им из стороны в сторону. А если его и не начали искать? Да ну, бред какой-то. Обязаны искать сразу, он же несовершеннолетний. Это с восемнадцати ищут через три дня после пропажи. А вдруг он всё-таки далеко утопал?..
– Привет, – сказал кто-то сзади, прерывая поток его мыслей.
Жора резко обернулся, вскакивая на ноги. Он несколько раз моргнул, на секунду подумав, что у него начались галлюцинации от голода.
Перед ним стояла невысокая тонкая девочка лет, может, тринадцати, в белом легком сарафане. Она рассмеялась, глядя на его обескураженное лицо.
– Отомри, – её голубые глаза задорно сверкнули. – Я настоящая, не бойся.
– Ты откуда здесь? – кое-как проговорил Жора, разглядывая незнакомку. – Ты тоже заблудилась?
– Заблудился здесь только ты, – она перекинула льняную косичку за спину. – Давно бродишь?
– Два дня уже, – насупился парень и засунул руки в карманы. Ему не нравилось, что какая-то сопливая девчонка над ним смеётся. Да кто она вообще такая, чтобы над ним хихикать?
– Я живу неподалеку, – словно отвечая на его вопрос, произнесла девочка, внимательно разглядывая мальчика. – А ты как тут оказался?
– Не твоё дело! – огрызнулся Жора.
Он сам не знал, почему так злился, но сдерживать себя не мог. Незнакомка вдруг кивнула сама себе.
– А ты есть хочешь?
При упоминании еды в животе подростка заурчало, и парень нехотя промычал что-то утвердительное.
Девочка улыбнулась:
– Пойдем со мной, накормлю тебя.
Незнакомка развернулась и легкой походкой двинулась в лес, не проверяя, идет ли за ней Жора.
– Бутылку только возьми, нечего мусорить.
– Как тебя зовут? – мальчик перешагнул через толстый корень могучей сосны.
– Все по-разному называют, – девочка пожала хрупкими плечами. – Зови, как тебе хочется.
Жора подумал немного.
– Аня, – пробурчал он имя своей одноклассницы.
– Такого имени у меня еще не было, – усмехнулась незнакомка, заинтересованно взглянув на мальчика. – Но мне нравится, даже подходит.
– Далеко нам идти? – сменил тему Жора.
– Не очень, минут за десять доберемся.
Путь пролегал по узенькой лесной тропке, которую мальчик раньше не замечал. Аня шла быстро и не оглядывалась, и Жора отметил, что она действительно хорошо ориентируется в этой глухомани, видимо, и правда, местная. Неужели деревня рядом какая-то? На картах ничего не было, только трасса. Может быть, это он, дурак, не заметил? Какая теперь, в общем-то, разница…
Жора вспомнил видео про староверов, которое не так давно смотрел отец во время приготовления ужина. Вдруг девчонка из этих? Живет в какой-нибудь крошечной деревеньке в лесу, как какая-нибудь Агафья Лыкова. В лесу родилась, пню молилась. Надо телефон от неё прятать, сломает еще.
Вдруг Аня тихо хихикнула, прикрывая рот ладошкой.
– Ты чего смеёшься?
– А ничего, – весело ответила она. – Забавный ты просто.
– Нормальный я, – обиженно фыркнул Жора, вызвав у Ани еще один приступ тихого смеха.
Мальчик услышал журчание воды, а через минуту увидел резвый лесной ручеек, через который было перекинуто толстое шершавое бревно. Аня запрыгнула на него, и Жора только теперь заметил, что девочка была босой. Удивительно, но ноги её оставались чистыми, будто она не бегала по лесным тропам, а только что вышла из душа.
– Идем, – Аня протянула ему ладонь. – Только осторожно, не упади в воду.
Жора осторожно взял девочку за руку и ступил на бревно. Мальчик ожидал, что оно зашатается, но казалось, что дерево вросло в берега ручейка. Через подошвы ботинок пробивалось тепло. Неужели, это бревно так нагрелось на солнце?
– Вперед, не оглядывайся только, – серьезно сказала девочка и потянула его за собой.
Где-то на середине паренёк посмотрел вниз. Вода внизу будто кипела. Не успел Жора удивиться столь бурному течению, как Аня поторопила его:
– Не замирай, иди.
Девочка спрыгнула с бревна и отпустила руку мальчика. Сойдя на землю, Жора увидел змею, лежащую на тропинке в паре шагов от них. Он схватил Аню, уже сделавшую шаг вперед, за плечо.
– Стой, а если ядовитая?! – воскликнул он, поражаясь такой беспечности.
Девочка смерила его насмешливым взглядом.
– Это же ужик, – проговорила она тоном, которым разговаривают с совсем маленькими детьми. – Они не ядовитые, не дури.
Жора нахмурился, но Аню не отпустил.
– Как ты поняла, что это именно он? Змеи в наших широтах же все одинаковые.
– А ты, смотрю, у нас специалист по рептилиям, – девочка приподняла светлые брови. Она кивнула на змею. – Видишь у него на голове два желтых пятна? Это их отличие от гадюк.
Аня шепнула что-то и махнула ужику рукой, после чего тот нехотя уполз с тропы.
– Как ты это сделала? – Жора проводил змею взглядом.
– Много будешь знать – скоро состаришься, – отрезала девочка. – Пойдем, тут недалеко совсем.
Насупившись, мальчик пошел за своей новой знакомой. Может, она ведьма какая-нибудь? Да ну, глупости, их не бывает. Он же не ребенок в самом деле, чтобы в сказки верить. Но как она тогда змею отогнала? Наверное, это какой-то фокус, который знают только местные и который работает только с местными змеями. Или это вообще её змея была, ручная. А что, люди много кого дома держат, змей в том числе. Почему бы этой Ане не иметь ужа в качестве домашнего питомца?
– Вот и пришли, – радостно сказала девочка.
Домик появился неожиданно. Обычная деревянная изба с покатой крышей, которых очень много в деревнях по всей стране. Жора огляделся, но других домов не заметил, как и присутствия людей вокруг. Неужели, эта Аня живет здесь одна?..
– Давай, заходи, – она пропустила мальчика в прохладные сени. – Не споткнись, там порожек.
Конечно же Жора споткнулся.
В избе оказалась всего одна комната, служившая и кухней, и жилым помещением. Вымыв руки в стареньком рукомойнике и оглядевшись, Жора увидел кое-что интересное: деревянную прялку, похожую на те, которые он видел в музее, только новее и красивее. Рядом лежало длинное веретено с намотанной на него тонкой нитью, тянущейся к пухлой кудели. На стене, прямо над прялкой, висел начищенный до блеска серп с потертой деревянной ручкой. Парень протянул руку, чтобы коснуться новой для себя вещицы, но замер, услышав окрик Анны:
– Не трогай!
Мальчик обернулся.
– Почему? – он посмотрел на застывшую с сжатыми губами Анну.
– Испортишь всё, вот почему, – девочка кивнула парню на лавку, стоящую у стола. – Садись, ты есть хотел. Или передумал?
Упрашивать Жору не пришлось, и уже через пару минут он с аппетитом уплетал молоко и хлеб. Сейчас парню казалось, что ничего вкуснее он в жизни не ел.
– Ну рассказывай, – начала Аня, всё это время сидевшая напротив и разглядывавшая Жору. – Как в лесу оказался?
Жора стер рукавом молочные усы и слегка потупился.
– Я из лагеря сбежал.
– Зачем? – девочка покрутила в пальцах кончик косички.
– Мне там не нравилось, – пояснил Жора. – Отцу хотел насолить.
– Странный способ, – хмыкнула Аня.
– Другого я не придумал, – ворчливо добавил Жора.
– Ладно, не кипятись. А за что ты так с отцом?
– Я ехать не хотел, – уклончиво ответил парень. – А отец меня заставил.
– Только из-за этого?
Девочка испытующе посмотрела в лицо Жоры, и ему показалось, что глаза у неё какие-то не такие. Не детские. Не может быть у девочки таких холодных глаз, требующих от тебя правды. Такие глаза могли принадлежать древней старухе, повидавшей многое на своем веку, но не босоногой девчонке.
– Я хотел, чтобы он побеспокоился, – нехотя произнес мальчик. – Чтобы испугался, что я тоже могу умереть.
– Как кто?
Жора отвел глаза в сторону. Вдруг в его голове мелькнула мысль: Аня уже сама всё знает. Лишь хочет, чтобы он сам рассказал историю, от начала до конца. Зачем? Этого Жора пока не понимал.
– Как мой младший брат, – голос прозвучал немного глухо. – Он погиб год назад.
– Как именно он погиб? – девочка сцепила пальцы на столе.
– Его сбила машина, – пояснил Жора. – Он поехал на самокате через дорогу на красный свет, автомобиль вывернул из-за угла, не успел затормозить. Никита умер почти сразу, на месте. Отец считает, что это я виноват. Ему было семь, он первый класс заканчивал. Обычно его забирала бабушка или отец отпрашивался на полчаса с работы, но в тот день никто его забрать не мог.
Жора замолчал, чувствуя комок в горле. Анна будто прочитала его мысли и плеснула еще молока в его кружку.
– И что же, его легко отпустили одного? – она пристально наблюдала за тем, как Жора пьет.
– Нет, – несмотря на выпитое молоко, говорить было трудно. Слова приходилось будто выталкивать через горло, которое сжималось, не желая выпускать ни единого звука. – Отец попросил меня проводить Никиту домой, даже договорился с учительницей, чтобы меня отпустили с двух последних уроков.
Парень снова замолчал.
– Что было дальше?
Происходящее начало напоминать Жоре допрос, но он, сделав над собой усилие, продолжил.
– Я забрал его после занятий, и мы вышли на улицу, – мальчик чувствовал, как начинает потеть. – Мы зашли за угол, чтобы учителя из окон не видели, и я предложил ему сделку: я дам ему деньги на мороженое и чипсы, а он идёт домой сам и не говорит об этом отцу. Никита согласился, а я пошел гулять. Купил себе энергетик, сухарики и просто ходил по улицам. А потом мне позвонил папа…
Парень снова замолчал.
– Значит, он обвинил тебя в смерти мальчика? – подтолкнула Аня.
– Да, – кивнул Жора. – Иногда мне кажется, что отец считает, что лучше бы я умер, чем Никита. Он всегда любил его чуть больше.
– А сам ты как думаешь? – девочка наклонила голову вбок. – Ты считаешь себя виновным в смерти брата?
Жора почувствовал, как засосало под ложечкой, а глаза против его желания защипало. Груз, который давил ему на плечи уже год, навалился на него с новой силой, будто сверху положили тяжелые отцовские гантели.
– Да, – Жора едва не сгибался, ссутулившись, отчего его спина стала напоминать вопросительный знак.
– Почему ты так думаешь? – продолжила допытываться Аня.
– Если бы я, – парень осекся, сглатывая ком. – Если бы я проводил его, он сейчас был бы жив.
Девочка долго смотрела на поникшего подростка, упорно разглядывавшего столешницу, после чего кивнула.
– Ты устал, – она поднялась на ноги. – Тебе надо немного отдохнуть.
Жора вдруг ощутил, как его голова заполняется туманом, а веки наливаются свинцом и слипаются, хоть спички вставляй. Из последних сил мальчик растянулся на лавке, на которой сидел, и уже засыпая услышал:
– Спи, Жора, спи.
Но откуда она знает, как его зовут?..
***
Дмитрий сидел в машине на обочине дороги. Мужчина неотрывно смотрел в окно, в сторону леса, того самого, где второй день бродит его старший сын. Изначально он собирался искать Жору вместе с поисковой группой, но его уговорили остаться на обочине и ждать новостей: вероятность того, что он тоже заблудится, была слишком велика, а искать еще и его спасателям не хотелось.
Дмитрий вздохнул и привалился виском к стеклу. Где же они? Каждую секунду ему казалось, что вот сейчас выведут Жору, живого и невредимого, вот теперь, может, через секунду… Но минуты тянулись, превращаясь в часы, а сына так и не было.
Зачем он вообще отправил его в этот чертов лагерь, где за детьми нормально присмотреть не могут? Дисциплина, военная подготовка, мужская дружба… Чушь. Сейчас сидел бы дома с этим долбаным телефоном и жрал вонючие чипсы, но был бы живой. Дмитрий зажмурился, прогоняя мысли о возможной гибели Жоры. Еще одну потерю он бы не пережил. Только не Жора.
Дмитрий понимал, что в последнее время отношения с сыном трещали по швам, но ничего не мог с собой поделать. Когда он смотрел на мальчишку, то сразу вспоминал тот проклятый майский день прошлого года, когда погиб Никита. Ведь если бы не Жорина дурость и лень, его младший брат был бы жив. Во всяком случае, Сладовский-старший очень хотел в это верить.
Дмитрий ущипнул себя за переносицу и открыл глаза, снова вглядываясь в стену деревьев. Да, в гибели Никиты была и его собственная вина: Жора не совершеннолетний, за ним самим глаз да глаз нужен. Но ведь Дмитрий не так уж и часто просил его о помощи. Что, сложно было один раз мелкого до дома довести? Ладно, что было, то прошло. Сейчас лишь бы живой пришел, балбес.
Прошло еще полчаса, но Жору так и не нашли. На Дмитрия навалилась усталость. Он чувствовал, что мышцы тела перестают ему подчиняться и расслабляются, а глаза теряют способность находиться в открытом состоянии. Несколько минут мужчина еще боролся с собой, плавающим взглядом тыкаясь в лесной массив, но в конце концов сдался и крепко заснул.
Сон перенес его на детскую площадку возле его собственного дома. За низеньким деревянным заборчиком, опоясывающим игровую территорию, лежал густой, как сметана, туман, скрывающий от глаз всё, что было ниже уровня глаз Дмитрия. Не было слышно ничего, кроме его же дыхания: ни голосов людей, ни лая собак, ни машин. Стояла полная тишина. Площадка была совершенно пустой, как и окна домов, которые будто залили черной краской.
Дмитрий нерешительно присел на скамейку и откинулся на спинку. Он задумчиво посмотрел на свои руки, имеющие довольно четкую форму, что являлось редкостью для снов. Он сцепил пальцы между собой и подумал, что сновидение весьма странное и статичное, ведь привык он совершенно к другому. К тому же, его пугал этот туман и царившие вокруг тишина и безлюдье: они напоминали ему один старый роман Стивена Кинга.
– Привет, – вдруг сказал кто-то совсем рядом.
Дмитрий испуганно вздрогнул и поднял глаза на говорившего. На качелях перед ним сидела девочка, немного помладше Жоры. Она была худенькой и бледной, но голубые глаза смотрели ясно.
– Привет, – прокаркал охрипшим голосом Дмитрий.
– Давно ты здесь? – спросила девочка.
– Нет, только что пришел, – ребенок казался Дмитрию странным и немного пугающим, но он отогнал тревожные мысли. В конце концов, это же всего лишь сон, верно?
– Да, это всего лишь сон, – девочка оттолкнулась ногами от земли и начала легонько раскачиваться на качелях. Против своего обыкновения, они не скрипели.
На лбу мужчины выступила испарина. Она что, мысли читает? Но ведь такого не может быть…
– Как тебя зовут? – решил спросить он. – Где твои родители? Почему ты здесь совсем одна?
– Твой сын назвал меня Аней, ты можешь называть также, – она пожала тонкими плечами. – Мои родители заняты своими делами, я к тебе пришла. Поговорить хочу.
Дмитрий чувствовал, как его сердце, и без того бьющееся довольно быстро, начинает выпрыгивать из груди от страха. Его сын? Жора? Или?..
– Жора-Жора, – кивнула Аня, разглядывая мужчину и находя, что сыновья очень на него похожи, хотя старший чуть больше напоминал мать. – С Никитой я тоже говорила, но сейчас не об этом.
С Никитой? Но как? Он же мертв! Этот сон его в гроб вгонит…
– В гроб тебя вгонят сигареты, – спокойно добавила Аня. – Я не имею к этому ни малейшего отношения.
– Я брошу, – запинаясь проговорил Дмитрий, ощущая, как по его лбу стекает капелька пота. Он стер её рукавом.
– Уж постарайся, – усмехнулась девочка. Она помолчала. – Ты хочешь, чтобы Жора вернулся?
– Хочу, – выпалил Дмитрий, подавшись вперед. – Я должен что-то для этого сделать?
– Нет, – Аня задумчиво наклонила голову, буравя Сладовского холодным взглядом. – Но в последнее время твои поступки противоречат твоим желаниям. Я предлагаю тебе два варианта. Либо к тебе вернется Жора, таким, каким он был, либо…
Она сделала паузу и помолчала.
– Либо я верну тебе Никиту.
Сердце Дмитрия пропустило удар.
–  Как вернешь?..
– Вот так, – просто ответила Аня. – Выглядеть будет, как Жора, но в сущности – Никита. А Жору я заберу. Всё честно – один за другого.
– Куда заберешь? – голос мужчины опустился до шепота.
– Это уже не важно, – уклончиво сказала девочка, заправляя выбившуюся из косы прядь волос за ухо. – Но запомни: Никита долго не проживет. Год – максимум. Такая уж у него судьба.
– В смысле, судьба? – Дмитрий находился в смятении. Он уже понял, что не спит. Но и не бодрствует. Тогда, где же он?
– Если бы Никита не погиб тогда на дороге, он умер бы через несколько месяцев, – Аня закинула ногу на ногу. – Тебе не нужно знать, как, но смерть была бы хуже.
– Но почему так? – спросил ничего не понимающий Сладовский.
– Сущность у него такая, – девочка перекинула косичку на грудь. – Торопится. Так что, возможно, и хорошо, что так вышло. Подумай об этом на досуге.
Вдруг в голову Дмитрия пришла неожиданная мысль.
– Это ты Жору надоумила? – его губы сжались в тонкую полоску.
– Может быть я, – пальчики теребили кончик косы. – Может, и нет. Какая разница? Решай: Жора или Никита. Только предупреждаю: продолжишь так себя вести со старшим, тоже потеряешь. Тогда оба твоих сына у меня окажутся.
Дмитрию не надо было выбирать, он уже знал, какой ответ озвучит.
– Кто ты такая? – осторожно спросил он. – Ты смерть?
– А это важно? – девочка спрыгнула с качелей и остановилась перед Дмитрием. –  Что ж, выбор ты сделал. Помни, о чем я тебе говорила, и потом не плачь. А сейчас, тебе пора.
Вдруг она тепло улыбнулась.
– До свидания, Дмитрий. Мы еще увидимся!
***
Жора открыл глаза. Его разбудила севшая на щеку огромная стрекоза, от которой мальчик рассеянно отмахнулся. Подросток крепко зажмурился, и потер ладонями лицо, чтобы после уже окончательно проснуться. Он уперся взглядом в голубое небо, по которому плыли тяжелые, похожие на комья ваты, облака. Мальчик сел и осмотрелся. Значит, всё было сном? Странная девочка, кипучий ручей, изба, молоко и хлеб – всё это лишь приснилось ему? Жора обхватил колени руками. Значит, он всё ещё один в этом лесу… Сколько он спал, интересно? Подросток попытался определить это по смещению солнца, но ничего не добился.
Рядом валялась пустая пластиковая бутылка. Жора покрутил её в руках и вдруг кое-что понял: он больше не чувствовал ни голода, ни жажды. Значит, тот сон был правдой? Он действительно встретил ту девчонку и был у неё в доме? Но как же тогда он оказался здесь, у озера? Почему не помнит, как шел обратно? По коже мальчика пробежал холодок. Скорее бы его уже нашли!
Жоре сразу вспомнились все сказки про леших, кикимор и прочую нечисть, услышанные им в детстве. Но не могут же они быть правдой? Это же чепуха! А может, и нет, кто знает. Откуда-то ведь эти сказки взялись…
Мальчик поёрзал и постарался прогнать последнюю мысль из головы. Такими темпами ему скоро понадобится шапочка из фольги, чтобы спасаться от Wi-fi и микроволновок. Всему должно быть нормальное объяснение, без участия в нем бабкиных сказок! Но такого объяснения Жора пока найти не мог.
До ушей мальчика донеслись голоса. Жора прислушался. Голоса переговаривались друг с другом и периодически кричали его, Жоры, имя. Это же спасатели! Подросток вскочил на ноги.
– Я здесь! – завопил Жора во всю глотку. – Помогите, я здесь!
Его услышали.
Покидая берег озера в сопровождении взрослых, Жора обернулся и остолбенел. У самой воды стояла Аня, такая же бледная и худенькая, какой ему и запомнилась. Девочка улыбалась.
– Пока, Жора! – раздался её нежный голосок. – Не волнуйся, теперь всё будет хорошо! За брата не переживай, я за ним присмотрю. Вы еще увидитесь, поверь мне!
Аня помахала ему рукой.
– До встречи, Жорик! Помни обо мне!
– Парень, ты в порядке? – спросил один из спасателей, заглядывая мальчику в лицо.
Жора перевел взгляд на него, а когда снова взглянул на озеро, там уже никого не было. Лишь одна лягушка квакала в камышах, призывая мошек и комаров. Мужчина тоже посмотрел в сторону водоёма и участливо уточнил:
– Ты что-то видишь там?
– Нет, всё нормально, – замялся мальчик и неловко двинулся дальше, по дороге к цивилизованному миру. – Я просто задумался.
Взрослые переглянулись, но ничего не ответили: ребенок устал, мало ли что. Всякое бывает.
Жора пнул упавшую на тропинку сосновую шишку и вдруг осознал: когда Аня прощалась с ним, она ни разу не открыла рта. А каждое её слово звучало прямо в его голове. По-видимому, лишь в его. По коже паренька пробежало стадо мурашек. Кто же она? В голове мальчика появилась догадка, от которой руки, лежащие в карманах, покрылись холодным потом. «Помни обо мне». Мальчик истерично хихикнул. Спасатели вновь обменялись обеспокоенными взглядами, покрепче сжимая в руках рации.