Последние каникулы

Андрей, мокрый и запыхавшийся, растянулся на зеленой траве. Капельки воды искрились в его отросших за лето волосах и медленно стекали на землю. Рядом плюхнулся Илья, к его плечу прилипла ниточка водорослей. Андрей поежился от холода, ощущая, как с его тела испаряются капельки воды.
– В школу неохота, – проговорил Миша, самый младший из троицы.
Он сидел неподалеку, обхватив руками острые коленки.
– Ага, – согласно буркнул Андрей и почесал обсыпанный веснушками нос.
Андрей должен был пойти в седьмой класс послезавтра. Как же быстро пролетело лето, казалось, что он приехал к бабушке на каникулы только вчера, а завтра утром уже надо было уезжать. И всё начнется по-новой: уроки, домашка, двойки, которые надо будет исправлять, дежурства в столовой… Как же не хотелось вновь окунаться в эту тоскливую рутину! Конечно, тут тоже не сахар: полдня в огороде сорняки дергаешь да жука собираешь. Зато потом – свобода! Хочешь – на велике катаешься, хочешь – в речке бесишься, хочешь – просто болтаешься, где тебе вздумается. И никто тебе и слова не скажет! Никаких тебе книжек, задачек и учителей. Но завтра это должно закончиться.
– Во сколько за вами приедут? – спросил Саня, не отрывая темных глаз от зеленоватой воды.
Саша был единственным местным из компании.
– Батя утром собирался, – ответил Андрей и тоже посмотрел на реку.
– И за нами тоже, – ответил за себя и Мишу Илья.
Снова воцарилась тишина. На ногу Андрея приземлилась жирная муха, он согнал её. Андрей подумал, что Илья, возможно, больше не приедет в деревню на каникулы: он шел в девятый класс и после школы собирался поступать в училище, на электрика. Значит, теперь их останется только трое: Миша, Саня и он сам, Андрей. Были, конечно, еще девчонки их возраста, например сестры Сани, Ленка и Катя, но они в их компанию не стремились. Да парни и сами не сильно-то жаловали девчат. Но этим летом Андрей заметил, что Ленка кажется ему красивой, хотя раньше он воспринимал ее как нечто вроде мебели под названием «сестра Санька».
Интересно, а думает ли об этом сам Илья? Знает ли он, что это, вероятно, последний раз, когда они лежат на берегу реки вчетвером и греются на солнышке? Андрей покосился на Илью, такого же белобрысого и тощего, как и он сам.
– Илюха?
– А?
– О чем ты думаешь?
Илья удивленно посмотрел на друга.
– О еде, жрать хочется.
Андрей моргнул. Он приподнялся на локте.
– Так может, поищем чего-нибудь, как высохнем? У нас уже яблоки почти спелые.
– Было бы здорово.
– Я тоже голодный, – вздохнул Миша и оторвал корочку с разбитой коленки. – Сейчас бы картошечки…
– Если зайдем в дом, ба загонит, – напомнил брату Илья. – Будто не знаешь.
– Да знаю, это я так сказал, – Мишка вздохнул, наблюдая, как из потревоженной ранки сочится ярко-красная кровь.
– Ребят, – снова подал голос Андрей. – А если это последний раз, когда мы здесь? Что если, мы вообще больше не приедем?
– Как это? – спросил Саня, нахмурившись.
– Ну вот так, – Андрей сел, скрестив ноги. – Илюха в училище пойдет, Мишку одного могут и не отправить, скажут, чтобы дома сидел да книжки читал.
– А ты? – спросил Илья, мнущий в руках длинную травинку.
Андрей промолчал.
***
День пролетел как всегда быстро. Андрей лежал на железной кровати с высоким изголовьем и рассматривал узор на ковре. Громко тикали старые часы. Паренек провел по черной извивающеся ломаной пальцем и подумал, как странно устроена жизнь. Никто не знает, что произойдет завтра, но все строят планы на выходные, праздники и летние каникулы. А что, если не будет в следующем году никаких каникул? Вдруг что-то случится, и школы перестанут работать, просто исчезнут? Или исчезнет он сам? От этой мысли Андрей поежился. Впервые он осознал, что смертен, еще в семь лет. Тогда он долго плакал в объятиях мамы.
Он вспомнил, что в прошлом году умерла их старенькая соседка, Лариса Вячеславовна, ей было за восемьдесят. А что, если и его бабушка тоже умрет? Андрей замер и прислушался. Бабуля тихо похрапывала за стенкой. Нет, не может она умереть, это же его бабушка, она будет всегда жить в этой деревне и ждать его на каникулы, ведь верно? Андрей нахмурился и закусил губу. Он и сам знал ответ на свой вопрос.
Подросток сел на постели и заметил, что в комнате стало светлее. Он сдернул белую простынь, которой укрывался, и подошел к окну. Небо на востоке окрасилось в розовый и персиковый, еще чуть-чуть, и ослепительно-яркий диск вынырнет из-за горизонта и покажется за крышами деревенских домишек. Зачирикали первые пташки, радуясь новому дню и свету. Андрей подумал, что его каникулы закончились именно сейчас. Не завтра, а теперь, когда миновала последняя ночь в бабушкином доме, а утро еще не началось по-настоящему. Андрей почувствовал себя канатоходцем: не на земле, но и не в воздухе, застрявшим меж двух огней на какие-то считанные минутки, пока не закончится тонкий канат. Или пока не взойдет солнце.