Свет мой, зеркальце

Как же я ненавижу метро в час-пик, кто бы знал! Хотя, думаю, знают все. Я ощущала себя, как огурец в банке, стиснутый со всех сторон своими пупырчатыми собратьями. Я осторожно пощупала карманы, кажется, телефон и карточки на месте. В любом случае, потерю телефона я обнаружу в первую очередь: у меня отключатся наушники.
Я посмотрела на табло над входом в вагон и тихонечко порадовалась: ехать оставалось всего ничего, пара станций. Я поправила на плече розовую спортивную сумку, которая постоянно сползала. С одной стороны, идея пойти на карате и исполнить свою детскую мечту была классной, но с другой – тащиться с тренировок в такое время я бы не пожелала никому. Даже своему бывшему. Хотя нет, ему бы как раз и пожелала.
Наконец, я вывалилась на платформу и поторопилась к ползущему наверх эскалатору. Встав на ступеньку, я внутренне взвыла: почему так медленно? Я никогда не отличалась терпением, поэтому ожидание чего-либо всегда превращалось для меня в пытку.
Засунув руку в карман и теребя в пальцах фантик из-под карамельки, я украдкой разглядывала тощий поток пассажиров, спускающихся в толщу подземки. Я с любопытством проводила взглядом девушку в ярко-оранжевом вязаном капоре с лисьими ушками и подумала, что хотела бы иметь нечто подобное. Вязать сама я никогда не умела и, видимо, не научусь, так что стоит поискать мастера, который мог бы связать мне схожую вещицу на заказ.
У выхода из метро я немного замешкалась, застегивая черный пуховик и накидывая на голову капюшон, который обычно заменял мне шапку. Видела бы меня моя мать сейчас – точно прибила бы. Вероятно, её вопли слышали бы все люди в радиусе нескольких километров. Но раз она не видит, значит, всё в порядке.
Я выкатилась на улицу, где с темного, затянутого тучами неба валил снег. Комочки ледяного пуха кружились и танцевали в свете фонарей, плавно опускаясь на промерзшую тротуарную плитку. Снег шел уже давно. Люди протоптали в нём извилистые тропки, осторожно продвигаясь друг за другом. Ноги вязли в рыхлой бело-серой кашице, и я то и дело на какие-то доли секунды теряла равновесие, чтобы вновь поймать его.
Я остановилась возле подъезда и нашарила в кармане ключи. От соседства с моей ладонью металл был теплым и приятным на ощупь. Домофон поприветствовал меня радостной трелью, и я проскользнула в подъезд. Наверное, у каждого подъезда есть свой неповторимый запах: где-то пахнет жареной картошкой, где-то пирогами, а где-то общественным туалетом. У нас вечно пахло свежими грибами, не знаю, почему. Я осторожно обошла чей-то велосипед, пристегнутый к перилам, и вызвала старенький дребезжащий лифт.
Я повернула ключ в замке и осторожно шагнула на коврик в прихожей, стараясь не топтать у порога. В конце концов, вытирать грязные лужи придется не кому-то, а мне. Я бросила сумку в угол и с облегчением выпрямила спину, потягиваясь. Наконец-то я дома.
Скинув ботинки и повесив куртку на крючок, я кинула взгляд в зеркало на стене. Мои короткие каштановые волосы немного растрепались, и я слегка пригладила их пальцами. Папа часто шутил, что мои волосы такие же непослушные, как и их владелица, что ж, в этом он был прав. Я немного грустно улыбнулась сама себе. Когда мы растем, мы не обращаем внимания на подобные мелочи, но потом не можем найти ничего дороже, чем такие крошечные теплые моменты, оставшиеся в нашей памяти.
Надо бы купить новое зеркало. В этом я вижу себя только по пояс, это никуда не годится. Стоить будет, наверняка, как почка. Ну ладно, как половина почки. А вот интересно, все сравнивают стоимость дорогих вещей с этим внутренним органом, а сколько же он на самом деле стоит? Боюсь, спрашивать такое у браузера не надо… Можно у Нины узнать, она патологоанатом, наверняка в курсе. Хотя это будет весьма странная беседа: «Привет, Нин, а сколько стоят почки?».
Я неспеша помыла руки и, переодевшись, потопала на кухню, шлепая босыми ногами по холодному полу. Пора бы заправиться чем-то съедобным, так и до голодного обморока недалеко. Я выудила из холодильника упаковку колбасы и батон нарезанного хлеба, и уже через пару минут уплетала нехитрый ужин, запивая его апельсиновым соком прямо из литровой коробки.
Я залезла на Авито, чтобы посмотреть объявления местных мастериц: тот капор произвел на меня неизгладимое впечатление. Посты были почти одинаковыми и не вызывали особого энтузиазма, но всё-таки я пометила сердечками некоторые из них. Сделав большой глоток сока, я решила переключиться на поиск зеркала для моей прихожей. Надеюсь, я смогу найти что-то подходящее по разумной цене.
Первые объявления я пролистнула не открывая, переходя к более реальным по стоимости и местоположению вариантам. Ближе к концу ленты мой взгляд зацепило огромное напольное зеркало в белой винтажной раме, украшенной незатейливой резьбой. Цена казалась смешной для подобного предложения, и я насторожилась. Все отзывы на продавца были положительными. Я просмотрела другие его объявления, делая вывод, что человек занимался скупокой, реставрацией и продажей антиквариата. Вот только почему-то вся остальная мебель, которую он продавал, стоила немалых денег, а за это зеркало просили копейки. Очень странные дела…
Подумав, я написала в чат сообщение с вопросом, продается ли еще зеркало. Я приготовилась к долгому ожиданию ответа, но, на удивление, продавец отреагировал сразу. Зеркало было в наличии, и мне даже пообещали неплохую скидку, если я соглашусь на доставку в ближайший час.
На подобное я не рассчитывала. Прямо сейчас… У меня же бардак, я месяц уборку не делала! Ладно, они явно приедут не через пять минут. Если верить объявлению, то склад продавца находится на противоположном конце города, а значит дорога ко мне займет как минимум полчаса. Поразмышляв еще минутку, я написала, что согласна, и указала адрес. Дальше прихожей грузчики не пойдут, а двери в кухню и комнату я прикрою. Имиторвать чистоту и порядок я научилась еще в родительском доме, так что, это будет несложно.
***
Зеркало оказалось огромным, даже больше, чем я рассчитывала. Я проводила грузчиков и уже несколько минут рассматривала его. Конечно, оно куда лучше смотрелось бы в каком-нибудь роскошном особняке или огромной квартире с кучей комнат, чем в моей крошечной хрущевке. Но всё-таки я была довольна своим приобретением.
Я отражалась в зеркале во весь свой довольно высокий рост, еще и место сверху осталось. Взгляд остановился на моем немного задумчивом лице. Я провела пальцем по бледному синяку под глазом и подумала, что мне стоит больше спать. Может, взять отгул на работе в пятницу? Тогда у меня будет три дня выходных, успею выспаться и переделать все дела, которые долго откладывала. Хотя, кого я обманываю? Все три дня я проведу на диване с сериалом, а вставать буду только к холодильнику и в уборную. Наверное, бессмысленно составлять какой-либо план на выходные: это верный путь к разочарованию в себе и стрессу. А ведь выходные нужны нам для уменьшения уровня стресса, не так ли?
Я запустила руку в карман, чтобы достать телефон и сфотографировать покупку, и увидела, как мой двойник в зеркале ухмыльнулся и подмигнул мне. Я моргнула, и отражение сделало то же самое, снова становясь моей копией. Возможно, мне показалось? Хотя какие еще могут быть варианты? Не может отражение в зеркале делать то, что ему вздумается, это ведь просто оптическое явление, не более того.
Я чуть наклонила голову, пристально всматриваясь в лицо двойника. Секунды шли, но ничего не происходило, росла лишь моя тревога и ощущение, что я видела что-то, чего видеть не должна. Возможно, так люди и понимают, что у них шизофрения? Тогда, что же будет дальше? Голоса в голове, странные видения в стиле персонажей Стивена Кинга и койка в Кащенко? Я слышала, что пациенты этой клиники ухаживают за растениями на территории. Разрешат ли мне взять мой кактус? Маловероятно, он же колючий, а значит, опасный. Им можно бросаться или выдергивать иголки и втыкать их в себя, соседей и санитаров.
Я еще несколько секунд разглядывала своего зазеркального близнеца, а после медленно отвернулась, делая вид, что собираюсь уходить. Я сделала пару шагов в сторону, как если бы направлялась в комнату, но потом резким прыжком вернулась к зеркалу, заглядывая в него. Я не увидела ничего необычного. Только мое немного встревоженное и побледневшее лицо.
Я вздохнула и, отвернувшись, направилась в ванную. Нужно просто принять душ и лечь спать, вот и всё. Эта маленькая галлюцинация была от нервов, как и все болезни в нашем мире, а как лучше всего лечить нервы? Конечно же сном и теплой водой! Есть, конечно, любители холодного душа, но я к ним не относилась.
Я посмотрела в маленькое зеркало, висящее над раковиной. Давно я его не чистила, надо бы заняться завтра, сегодня сил уже нет, да и времени. Я бросила на отверстие слива в ванной силиконовое ситечко и на секунду замерла. А что, если никакой галлюцинации не было? Что, если отражение мне действительно подмигнуло? По крайней мере, если это так, то становится понятно, почему зеркало продавали за бесценок.
Но ведь это просто бред. Не может такого быть. Отражение не способно жить своей жизнью.
Уже стоя под упругими струями воды, я думала, что сделаю, если снова увижу в новом зеркале нечто странное? Выброшу его? Но как? Я не смогу даже сдвинуть его одна. Придется вызывать грузчиков. Но что делать с зеркалом до их приезда? Завесить пледом? Да, эта мысль хороша. Если я увижу еще хоть что-нибудь подозрительное, я накрою его одеялом и вызову кого-то, кто сможет отправить его на свалку. Я выдохнула с облегчением. Я не была сильна в планировании, но сейчас мне нужен был хоть какой-то алгоритм действий, чтобы чувствовать себя спокойнее.
Я вышла из ванной, замотавшись в пушистое полотенце. Я остановилась перед зеркалом и смело посмотрело в него. Пару секунд ничего не происходило, после чего мой двойник в стеклянной толще улыбнулся. Но как-то неприятно, оттталкивающе. Такая улыбка вызывала желание отшатнуться, что я и сделала. Отражение осталось на месте. Зазеркальная я продолжала улыбаться и медленно помахала мне рукой. Я не могла пошевелиться, будто загипнотизированная. Мой двойник стянул с себя полотенце, открывая мое тело со всеми моими шрамиками и родинками, и скрутил ворсистую ткань в длинный жгут. Близнец обернул его вокруг шеи на манер шарфа, а после, взявшись за концы, потянул их в стороны.
Мое горло болезненно сжалось, я ощущала, как что-то невидимое сдавливает мне шею, перекрывая дыхание. Я упала на колени, открывая и закрывая рот, будто рыба, которую выбросили на берег. Если бы меня душил реальный человек, можно было бы сопротивляться, но как сопротивляться зеркалу? Зазеркальная я наблюдала за мной с каким-то детским восторгом и будто затягивало петлю из полотенца всё сильнее и сильнее. По-видимому, она не испытывала ни малейшего дискомфорта, для неё это было всего лишь забавной игрой.
Мое зрение постепенно начинало схлопываться, будто я смотрела на мир через окно, которое постепенно сжималось. Дергаясь всем телом и плохо контролируя свои движения, я попыталась отползти от зеркала в сторону, подальше. Когда я уже едва могла двигаться, невидимое полотенце перестало сдавливать мою шею. Я лежала на полу и не могла надышаться, первые несколько минут даже не понимая, где нахожусь. Потом я сообразила, что отодвинулась в область прихожей, которая не отражается в зеркале, и лежу на пороге комнаты. Некоторое время я переводила дух, иногда непроизвольно содрагаясь, потом с трудом встала, сразу же спрятавшись за угол.
Подумав, я схватила одеяло непослушными руками и медленно двинулась к зеркалу. Я держала его перед собой, как щит, чтобы не видеть своего отражения. Мне казалось, что так у моего близнеца не будет власти надо мной.
Как могла быстро я выскочила перед винтажной вещицей и набросила на неё покрывало, практически полностью скрывая сверкающую в свете лампы поверхность. Остался лишь небольшой вытянутый кусок у самого пола, в котором отражались мои босые ноги. Я неотрывно смотрела на эти ноги, будто гипнотизируя их, как вдруг они развернулись и сделали шаг вглубь зеркала. Одновременно с этим я заметила, что пол в отражении изменился. Вместо светло-коричневого линолеума был виден пушистый темный ковер. Почему-то он показался мне очень знакомым, вот только где я его видела? Внезапная догадка заставила меня сдернуть одеяло с зеркала и испуганно замереть.
Я увидела гостинную в доме родителей. Мой зеркальный  близнец стоял рядом с дедушкой, сидящим в мягком кресле перед телевизором, и душил его голыми руками. Бедный старик пытался отцепить ладони чудовища от своей тонкой шеи, но его сил было слишком мало, чтобы оказать серьезное сопротивление.
Я стояла, растерянная, будто в ступоре. Я должна была что-то предпринять, но что? Что я могла поделать? Мой двойник вдруг поднял на меня глаза, будто вспомнив о моем существовании, и улыбнулся своей фирменной улыбкой, напоминающий оскал. Изо рта зазеркальной копии шла пена, отчего та стала напоминать бешеную собаку.
Я огляделась в поисках чего-то, что могло бы помочь мне, и мой взгляд наткнулся на пыльный ящик с инструментами, стоящий в углу под вешалкой. Я бросилась к нему и, щелкнув пластиковыми замочками, откинула крышку. Я схватила тяжелый молоток с деревянной ручкой, добротный инструмент, не раз помогавший мне в нелегком быту, и прыжком приблизилась к зеркалу.
– Сдохни! – во всю глотку закричала я, саданув молотком по стеклу. Я метила прямо в свое лицо, искаженное сумасшедшей гримасой.
Я видела всё, как в замедленной съемке. Вот молоток вонзился в стекло, вот от места удара начала расползаться белая паутина. Осколки будто подпрыгнули, и каждый из них нес в себе кусочек увиденного мной кошмара. Множество неровных огрызков, отражающих яркий свет лампочки над головой, осыпались к моим ногам.
Я замерла, тяжело дыша, и опустила молоток. Зажмурившись, я досчитала до трех, а после несмело открыла глаза. Зеркало вновь было целым. Дедушка по-прежнему сидел в кресле. Но уже не дышал. Зазеркальная я выглянула из-за края рамы и, подмигнув мне, показала нож моего отца, обычно мирно висевший на стене в качестве украшения. Её губы вновь растянулись в улыбке, по подбородку стекала нитка слюны.
Я закричала и что есть силы опустила молоток на зеркальную поверхность. Осколки вновь осыпались на пол, несколько больно царапнули мою кожу. Я била по зеркалу вновь и вновь, но стоило мне моргнуть, оно становилось целым и продолжало показывать мне свои кошмары.
Во входную дверь забарабанили, кажется, это были соседи. Они кричали что-то про полицию. По моим щекам текли слезы отчаяния, но я улыбнулась и захохотала, брызжа слюной. Полиция, что она может против чудовища, запертого в зеркале? Что оно может против другой меня, притаившейся в стекле?
Я снова посмотрела на этот портал в ужас, облаченный в белую раму. Кровь была всюду, и всюду был мой двойник, вновь встретившийся со мной взглядом моих серых глаз. Я снова взмахнула молотком.
***
– Доктор, что с ней?
– Похоже на шизофрению.
Врач устало посмотрел на немолодую, но ухоженную женщину, сидевшую перед ним. Его взгляд остановился на кактусе, который та держала в руках.
– Зря вы принесли растение, – он качнул головой. – Она может навредить себе и другим пациентам.
– Но ведь это её любимый кактус, – дама умоляюще посмотрела на доктора. – Она даже имя ему дала – Гена.
– Мне жаль, но подобные растения в клинике запрещены, – он развел руками. – Не волнуйтесь, у нас много цветов, и ваша дочь сможет ухаживать за любыми из них, мы поощряем подобные порывы наших пациентов.
– Хорошо, доктор, – посетительница поджала накрашенные губы и помолчала. – Скажите, Аня никому не навредила?
– Нет, – успокоил врач. – Думаю, она пыталась убить молотком то, что видела или слышала. Вероятно, приступ был спровоцирован новой вещью в доме, зеркалом, возле которого Анну нашли. Хорошее зеркало, кстати говоря, вам повезло, что Анна не успела разбить его.