О причастии

                Знание Таинства Евхаристии имеет такое же важное значение для духовной жизни, как понятия о Боге, вере, добре, грехе и зле. Однако большинство, имеют весьма смутное представление о сути и цели Причастия. Им кажется  все ясным и понятным. Прихожане с легкостью утверждают, что причащаются ради соединения со Христом, укрепления душевных и телесных сил, благодати и очищения грехов. То же самое можно проповедуют отцы. Ни у кого не возникает и тени сомнения в том, что цель причастия может быть в ином. И она открывается в Священном Писании. Однако мало прочитать Евангелие, нужно понять его смысл, иначе причастие из таинства превратится в церковный обряд. Чтобы разобраться в этом,  обратимся  к Писанию.
                Для начала, откроем Евангелие от Матфея: «И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов». (Мф.26-28). Эти слова  Церковь рассматривает как «установительные», легшие в основу Анафоры или Евхаристического канона. Для нас представляет интерес, почему Господь говорит: «пейте из нея вси», а потом добавляет: «ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая»? Почему не говорит, что за всех изливаемая, а только за многих? Блаженный Феофилакт Болгарский так толкует это место: «Как Ветхий Завет имел заклания и кровь, так и Новый Завет имеет кровь и заклания. "За многих изливаемая" сказал вместо "за всех изливаемая", ибо и все суть многие. Но почему выше не сказал: "приимите, ядите все", а здесь сказал: "пейте из нея все"? Одни говорят, что Христос сказал это ради Иуды, так как Иуда, взяв хлеб, не ел его, а скрыл, чтоб показать иудеям, что Иисус называет хлеб Своею плотью; чашу же и нехотя пил, не будучи в состоянии скрыть это. Поэтому будто бы и сказал Господь: "пейте все". Другие толкуют это в переносном смысле, а именно: так как твердую пищу можно принимать не всем, а тем только, кто имеет совершенный возраст, пить же можно всем, то по этой причине и сказал здесь: "пейте все", ибо простейшие догматы свойственно всем принимать». Как видим, даже у блаженного Феофилакта нет определенного мнения на этот счет, и он предпочитает оставить вопрос открытым. К тому же, он совершенно необоснованно полагает, что «все» и «многие» в словах Христа одно и тоже. В Писании нет тавтологии и ненужных слов. Там каждая буква и слово имеют свое значение.
                На Пасхальной Вечере Господь раскрывает главную Тайну Евхаристического канона. Заповедь «пейте от нея вси» означает, что любой христианин может приступить к Причастию, а вот слова: «за многие изливаемая» имеют совершенно другой смысл. Каждый может причаститься, но не для каждого Агнец и вино будут Плотью и Кровью Христовыми. Одни приобщатся ко Христу, а для других причастие так и останется хлебом и вином. И тогда недостойное причастившиеся осуждаются как осквернившие святыню Господню. Каким окажется Причастие, зависит от состояния души каждого. Если причастник ищет не Бога, а чуда, полагая, что приобщившись, он «съел» и «выпил» Христа, и через то Бог избавит его от грехов, исцелит от хворей душевных и телесных; или он причащается, потому что пришел на литургию, или уверен, что без причастия нет спасения,  то таковой съел и выпил хлеб с вином и обрек себя на Суд Божий. Часто на приходах можно наблюдать следующую картину. Какая-нибудь сердобольная, «набожная» и «благочестивая» старушка ходит с завидным упорством к обедне во все церковные праздники и по воскресениям. Для нее причастие превращается в ритуал, острую потребность, похожую на  наркозависимость. И все попытки вразумить таковых или выяснить, зачем это нужно, наталкиваются на неприкрытую злобу и агрессию – прелесть состоялась и укоренилась! Часто такое случается и с целыми семьями. Печально то, что священники смотрят на несчастных «причастников», как на совершенно нормальное явление и даже не думают их вразумлять или проводить беседы на тему страха Божия перед Святым Причастием. Более того, многие поощряют безумие «наркоманов от Чаши», поскольку считают это нормой благочестия.
                Отцы-пустынножители первых веков христианства, причащались всего один раз в году – на Великую Субботу, и, отслужив литургию, снова уходили в пустыню. При этом, не только сами спасались, но и заложили основы христианской жизни. Благодатное причастие возможно, если Христос вошел в сердце человека и пребывает в нем. Как сказано в Писании: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим.» (Ин.14:23). Именно о таковых Христос на Тайной Вечери сказал: «за многие изливаемая», то есть за многих, но не за всех причастившихся. Люди забывают, что благодать приходит не по желанию, а по воле Божьей, ибо: «Дух дышит, где хочет» (Ин.3:8). Для того чтобы достойно причаститься, нужно вести добродетельный образ жизни в покаянии. Должно стремиться не к Чаше, а к Богу, ибо в противном случае Христос подменяется самим причастием. И тогда для многих Плоти и Крови в лжице может не оказаться. Кто причащается ради благодати, тот пребывает в прелести и обрекает душу на вечные муки. Такие «завсегдатаи» воскресных литургий, рано или поздно  отпадают от Церкви и Христа, становясь легкой добычей дьявола.
                В связи с этим, важно понимать цель Евхаристии.  Евангелие от Луки гласит: «И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание.» (Лк.22:19). Другими словами, цель определена Самим Христом – совершать Евхаристию в воспоминание о Нем как о Богочеловеке Христе, принявшем крестные муки и смерть ради спасения людей. Ничто так не способствует греху, как забывчивость, которая уводит ум от Бога, погружая его в мирскую суету. По мере разрастания Церкви, ее обмирщения и секуляризации духовной жизни, апостольская преемственность и учение  Христа стали подвергаться искажениям и еретическим толкованиям. Это привело к тому, что слово, или буква, которая «убивает» (Кор.3:6) заменила Дух, который «животворит», то есть форма подменила содержание и обратила падший разум от служения Богу к служению твари. И поэтому для многих Таинства Церкви превратились в обряды, поскольку «Таинствами» они остались лишь по названию, а не по благодати Духа. Обычным делом стало причащение ради причастия, в силу «благочестивой» привычки. Но это еще полбеды. Хуже, когда Евхаристия становится объектом поклонения содержимому в Чаще, а не Тому, ради Кого она совершается.
                Главная задача диавола, как сказал преподобный Максим Исповедник,  состоит в том, чтобы обманом и коварством: «все стремления каждого человека перенацелить на самого себя», то есть невидимое и нетленное духовное подменить видимым, тленным и мирским. Последствия этого проявляются и в неправильном отношении к Евхаристии. Одни считают, что «скушали» Христа и «испили» Его кровь, как сказано в Евангелие: «Сие есть тело Мое и …сие есть кровь Моя»; другие веруют, что сподобились особой благодати и соединились с Богом; иные видят  в причастии чудодейственное средство от всех болезней душевных и телесных или очищение грехов. В общем, каждый по своему духовное превращает в плотское. При этом, никто не утруждается открыть Евангелие и внимательно  прочитать: «Сие есть тело Мое, за вы ломимое во оставление грехов» и «сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая», что означает следующее. Тело Христа – это «хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин.6:51), то есть речь идет об учении Спасителя и Божественных догматах. Кровь «Нового Завета за многие изливаемая», – это рождение нового человека во Христе через Таинство крещения, прообразом которого стала кровь, пролитая Иисусом на кресте.               
                В Ветхом Завете кровью животных окропляли жертвенник Храма в память исхода Израиля из Египта, а Новый Завет, Кровью Христа освобождает от первородного греха и возводит на Небо, уподобляя сыну Божьему. И чтобы об этом не забывали, Спаситель велит совершать Евхаристию «в воспоминание Мое». Человеку свойственна забывчивость, ставшая  излюбленным орудием диавола. «Забывчивость – мать всех пороков», – говорят Отцы. Поэтому Христос установил церковные таинства ради страха Божьего. Не имеющий его, не приобщается Богу. Другими словами, перед причастием в Чаше, несомненно, находятся Плоть и Кровь Христовы. Но в момент приобщения достойные принимают Христа, а недостойных Он отвергает, и причастник довольствуется хлебом и вином, хотя об этом даже и не догадывается. Дух отходит от недостойных, лишая содержимое лжицы божественных свойств. Для таковых естество хлеба и вина остается прежним. Язычниками становятся те, кто полагает, что частыми причащениями они сподобляются большей благодати и имеют Христа в себе. Со временем это переходит в манию и навязчивую идею быть как можно чаще на литургиях. И если  исходить из того, что Евхаристия установлена ради воспоминания о Спасителе, то такие прихожане уподобляются, страдающим амнезией, поскольку им приходится причащаться, чтобы не забыть кто такой Христос.
                В одном из женских монастырей Санкт-Петербургской митрополии была монашка весьма преклонных лет, которая причащалась каждый день. Когда ее спросили зачем, то инокиня ответила: «А вдруг меня Господь ночью призовет, а я – не причастимшись». Понятно, что такое понимание Евхаристии не имеет никакого отношения ко Христу. Это и есть проявление язычества и «православного фетишизма». Сторонники обязательного причащения как можно чаще верят, что это необходимое условие спасения. Эту же ересь проповедуют и многие священники. В противном случае, необходимо признать, что все причастники сподобились Царствия Небесного, ибо имея  в себе Бога, они на Суд не приходят, поскольку Христос Сам Себя не судит. Причащающийся незаконно, то есть, не знающий сути и цели Причастия, уходит от Чаши ни с чем, запивая хлеб и вино, а не вкушая Плоть и Кровь Христовы. Святитель XIV в.  Феофан Никейский писал: «Приобщение телу Христову есть участие в Его Божественных энергиях. Тот, кто не чист может принять тело Христа, но без участия в энергиях Божества. Иуда был допущен к Тайной Вечери. Он прикоснулся только к телу Христа, но не получил ничего из Божественных даров».
                Из этого следует, что Евхаристия установлена Христом ради поддержания непрерывной связи с Богом  через памятование о Его искупительном подвиге и учении. Она призвана вернуть на путь к Богу, с которого человек постоянно уклоняется через привязанности к мирскому. Таинство служит неугасимой лампадой и маяком для идущего к спасению. Однако для многих причастников оно не совершается из-за маловерия, нераскаянности и пленения миром. В богословском смысле это значит, что Господь никогда не придет к тому, кто Его не ждет, кто не способен услышать зов и стук Иисуса в закрытую дверь сердца. Поэтому не могут рассчитывать на соединение со Христом в Евхаристии те, кто не ждут Его, и не ведают Бога в Евангельских заповедях.
.