Азбука жизни Глава 2 Часть 369 Так нельзя!

Глава 2.369. Так нельзя!

— Что-то я не так сделала? — спросила я, глядя, как Мария Михайловна Головина поправляет на столе бокал, будто он стоял недостаточно правильно.

— Поправила уже, — сухо отозвалась она, но в её глазах читалась не досада, а та самая, хирургическая точность, с которой она всегда всё оценивала.

Она прилетела сегодня в Сен-Тропе с внуками. Внезапно. Я понимаю причину. Ей глубоко неприятны мои последние… эксперименты. Публичные, резкие, на грани. Но всё, о чём я пишу, оно же и так уже есть в интернете. Валяется, как мусор, на который все привыкли не наступать. Она, я вижу, поняла. Поняла, что для чего-то это всё-таки нужно. Для чего — я и сама до конца не знаю. Может, чтобы этот мусор кто-то наконец разглядел и ужаснулся?

— Дальше будешь продолжать? — спросила она прямо, без предисловий.
—Эксперименты?
—Я о книге, Виктория. О главном.

Я опустила взгляд. Было стыдно. Не за эксперименты, а за малодушие.
—Мария Михайловна, вчера вечером я решила окончательно. Закрыть страницу. Всё. Я же… преступница в их глазах. Нарушаю все неписаные правила.
—Наобещала там чего-нибудь? Деткам своим читателям? — в её голосе прозвучала лёгкая, но едкая ирония.

— Да нет… Мне и самой хочется её дописать. Вы же знаете. Помните, ещё на кафедре иностранного языка в университете… преподаватели мне сочувствовали. И ребята, которым я помогала переводить их сухие технические тексты на живой язык, — они тоже верили, что из этого что-то выйдет. Что у моих героев будет продолжение.

— Но ты же сама уже понимаешь, — её голос стал твёрдым, как сталь, — что не имеешь права. Молчать — не имеешь права. Тем более — закрывать страницу. Сдаваться. И дети — не только твои читатели, но и твои собственные, и все те, о ком ты пишешь, — они тебе не позволят. Это уже не твоя личная прихоть. Это долг.

Я закрыла глаза. От её слов не было спасения.
—Вот и сижу. Уже сколько лет. В шпагате. На канате. Над самой чёрной пропастью. А смысл? Кому от этого легче?

— Смысл — в том, чтобы не упасть, — безжалостно констатировала она. — А следующую книгу как назовёшь? Уже думала?

Я открыла глаза и посмотрела на горизонт, где море сливалось с небом.
—Думала. «Амазонка в действии». Как вам?
—И как? — переспросила она, но в углу её губ уже дрогнула та самая, редкая, одобряющая улыбка.

Головина улыбалась, зная, что завтра я могу проснуться совсем другой. Могу передумать, испугаться, захотеть спрятаться. Но она-то знала и другое: это уже не вполне зависит от меня. От моих сиюминутных страхов. Обстоятельства — те самые, о которых я пишу, — уже вышли из-под контроля. И они, эти обстоятельства, иногда заставляют меня всё менять. Даже против моего желания. Заставляют браться за перо, чтобы хотя бы на бумаге навести порядок в том хаосе, который творится снаружи.

И в этом принуждении — моя единственная свобода.