Берта II часть

Здесь можно прослушать данную книгу в аудиоформате      https://vk.com/wall57341228_2398               

                Берта.

                1. Выстрел ниоткуда.

Пуля просвистела в десяти миллиметрах от левого уха, обдав его могильным холодком. Керн, не раздумывая, выхватил браунинг, навел его в темноте на звук выстрела и два раза нажал на спусковой крючок.
Бах! Бах!
Метрах в десяти от него кто-то резко вскрикнул.
Затем он услышал глухой стук, какой бывает от падения мешка с песком на бетонный пол. Тишина.
«С почином», - подумал Керн. До этого момента стрелять в человека ему не приходилось.
Он пошарил по стене рукой и нащупал выключатель. Свет в подвале был тусклым, но достаточным, чтобы увидеть в десяти шагах от себя лежащее на полу тело.
Керн медленно подошел к нему. Два его выстрела угодили убитому в грудь.
«Кучно пошло», - подумал Керн, благодаря свои тренировки на стрельбище.
И все-таки ему стало не по себе. Первый труп как-никак. Мужчина был полным, неряшливо одетым в старый потертый костюм. Однако его круглое лицо было идеально выбрито, а на руках Керн заметил следы маникюра. Неувязочка. Тут же лежал револьвер убитого. Это хорошо. К своему удивлению, он почувствовал в воздухе помимо порохового газа еле уловимый тонкий запах дорогого парфюма.
Покойник все еще смотрел широко открытыми глазами в потолок подвала, и от этого Керна тошнило. Первый труп. Но трогать тело он не стал, логично решив оставить это специально обученным людям из полиции.
В конце концов, правда на его стороне. Промешкай он пару секунд, и трупом стал бы он сам.
Керн поднялся наверх из подвала и позвонил в полицию:
-  Алло! Я, кажется, убил человека, - не увиливая, заявил он в трубку. – Нет-нет. Я никуда не уйду и дождусь наряд. Макс Керн. Запишите адрес.
Он вышел на улицу, присел на скамейку, стоящую у парадной, и стал ждать полицию. А пока можно подумать. Обычный заказ. Он должен был доставить посылку именно по этому адресу. В уточнении заказа было написано: «Подвал». Керн все сделал точно, как всегда. Но, едва он ступил на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей в подвал, как его попытались застрелить. Он поблагодарил небо за его новую привычку: всегда носить с собой браунинг. С некоторых пор ему это стало необходимо. С оружием за поясом он чувствовал себя спокойнее. Вероятно, паранойя.
Полиция приехала через полчаса. Не очень-то они спешили. К нему подошел плотный человек средних лет в элегантном черном плаще и черной шляпе.
-  Здравствуйте, - сказал он. – Инспектор Морин.
Он внимательно осмотрел Керна с ног до головы и уставился ему в глаза. Керну стало не уютно. Взгляд у Морина был колючим и жестким.
- Здравствуйте, - ответил он. – Керн. Это я вызвал вас.
- Я догадался, - ухмыльнулся инспектор. – Расскажите все с самого начала. Как вы здесь оказались? И далее – все по порядку.
- Я служу курьером в логистической компании «Оборотни», - начал Керн. – «Оборотни» - значит, оборотистые, а не пожиратели юных девушек. Я просто выполнял очередной рядовой заказ. Привез посылку (она внизу осталась, я не вскрывал ее). Как только я спустился, раздался выстрел. Пуля там, в стене. Я выстрелил в ответ. И, похоже, убил нападавшего.
-  Где ваше оружие?
Керн протянул Морину браунинг.
-  Всегда носите с собой?
- Да. Пистолет зарегистрирован на меня официально.
-  Хорошо. Не уходите никуда пока.
Морин вошел в дом. Керн решил, что ему можно доверять. Инспектор производил впечатление въедливого и опытного сыщика.
Собирался дождь, и Керн зашел в дом. Внизу слышались голоса.
-  Тот самый? – спросил Морин у кого-то.
- Он. Мне однокурсник рассказывал. Очень громкое дело было, - ответили ему.
Затем послышался неразборчивый бубнеж. Керн топтался на месте, размышляя о том, как его теперь затаскают на допросы, очные ставки и тому подобное. Захотелось чего-нибудь выпить.
Инспектор поднялся к нему через полчаса.
-  Интересно, - пробормотал он, опять глядя в глаза Керну. – Интересно…
-  Что интересно?
-  Труп не стрелял.
-  Трупы вообще не отличаются подвижностью, -заметил Керн.
Морин поморщился. Солдафонский юмор.
- Убитый не сделал ни одного выстрела, - уточнил он.
-  Как? Но в меня стреляли.
- Но не он. Подождем экспертизу, но предварительно – из револьвера на полу не стреляли очень давно.
Вот так новости! Керн ошеломленно смотрел на инспектора.
-  Но пуля в стене есть?
-  Пуля есть. Вы где живете, Керн?
-  На реке. В смысле, на катере у первого причала.
-  Надо бы вас задержать, Керн, - Морин все еще испытующе смотрел ему в глаза. – По сути, это убийство. Но я попрошу вас никуда из города не отлучаться.
-  Спасибо.
-  Не за что. Ваша слава поработала на вас. О деле с наркомафией здесь мало кто не слышал. Не верить вам у меня нет оснований. Я вызову вас на допрос.
-  Спасибо. А кого я… того…застрелил?
-  Личность известная. Завтра в газетах прочтете.
Керн направился в ближайший бар. Он заказал любимую текилу, удобно устроился за барной стойкой и уставился в стакан. Все, чего он сейчас искал, уходило от него на глазах. Тихая, серая жизнь. Тупой график. Отсутствие привязанностей. Он специально нашел самую заурядную и дешевую работу курьера, чтобы на него никто не обращал внимания, никто не интересовался его прошлым и никто не заглядывал в его будущее.
Достаточно выпив, Керн расплатился с барменом и отправился домой. Его сбережений хватило на небольшой катер, на котором он и поселился. Сочное название «Валькирия», как нельзя лучше, подходило пятиметровому суденышку с маленькой каютой и вполне современной силовой установкой. Керн иногда устраивал на нем скоростные заезды, развлекая редких зевак на берегу. Смотрелось вполне эффектно.
«Ну, что ж, посмотрим, что накопает этот инспектор Морин» , - подумал он, засыпая. Все завтра. И надо обязательно купить утреннюю газету.
Ночью ему приснился кошмар. Он находился внутри переполненной людьми старой часовни. Мужчины и женщины стояли так плотно, что трудно было даже дышать. Все немного толкались и молчали. Тогда он закричал:
-  Выходите наружу!!!
Но никто и не думал слушать его. Керн кулаком выбил стекло окна.
-  Вылезайте!
Кто-то полез. Но большинство оставалось на месте. И тут сквозь толпу он увидел грязную старуху, которая лежала на полу и не шевелилась. И тогда он понял, что это и есть само зло.
Керн взял зажигалку в руку и поджег часовню. Люди закричали, бросились вон. Огонь разгорался все ярче. Часовня уже вся пылала. Он остался внутри. Вместе со старухой.
Проснувшись, Керн нащупал на груди маленький серебряный крестик и приложил его к губам.

                2. Керн берет след.

День начался, как обычно. Он купил газету и, быстро пробежав ее глазами, не нашел в криминальных новостях ни строчки о вчерашнем убийстве. Сев в свой старый Форд, Керн поехал в контору за очередными заказами по доставке, где и получил три новых адреса. Об инциденте, происшедшим с ним накануне, никто не упомянул. Странно. Керн тоже умолчал.
Позвонил Морин. Сегодня к двенадцати Керну следовало явиться на допрос в Главное управление полиции. Что ж, хорошо. Нет проблем. Он не чувствовал за собой вины и решил ничего не скрывать от следствия. До двенадцати он, как раз, успеет закрыть заказы.
Чрезмерная педантичность Морина прослеживалась во всем: от идеально выглаженной рубашки и карандашей, расставленных по цвету радуги в стакане на столе, до манеры речи. Ни одного лишнего слова.
-  Итак, Керн, - сказал он. – Еще раз подробно расскажите мне о происшествии вчера.
Керн рассказал. Не стал говорить только о тонком запахе парфюма возле трупа, решив, что это все же игра воображения.
-  Хорошо, - удовлетворенно хмыкнул инспектор. – А теперь о том, что было до и после происшествия.
Керн и тут не стал ничего утаивать. Да, выпил. Может кто-то и убивает в день по человеку, но лично с ним такое впервые.
- Инспектор, - спросил он, опередив Морина со следующим вопросом. – А почему я ничего не увидел в утренней газете?
-  Есть решение, - ответил тот. – максимально сохранять секретность этого дела. Пока удалось. Кстати, вы обсуждали убийство с кем-либо?
Керн отрицательно покачал головой. Все вчерашнее он помнил отчетливо, несмотря на солидную дозу принятого им спиртного.
-  Отлично. Пока никому ни слова.
Керн кивнул.
-  А чтобы не было соблазна, - продолжил Морин. – и я вас не стану посвящать в детали следствия, хотя вы и заслуживаете доверия и даже, может быть, могли бы быть полезным в этом деле.
- Ладно, - согласился Керн. Как будто он сам не в состоянии узнать все, что ему нужно.
Морин задал ему еще пару дежурных вопросов и отпустил, взяв обещание не покидать пределы города.
Итак, тайна. Внутри Керна что-то возбужденно засвербело. Уже позабытое чувство. Тайна. При чем очень тесно и непосредственно касающаяся его. Это еще мягко сказано.
Первое, что надо выяснить – кто убитый. Это легко сделать в конторе. Заказ доставки был анонимным, но контакты заказчика должны сохраниться. Он выяснит все о них у секретарши Доры с помощью шоколадки и собственного обаяния. Его белозубая улыбка и голливудская игра бровью бьют безотказно.
Второе. А, собственно, при чем тут он? Почему его вынудили стрелять в того человека? Или это простая случайность?
Он пойдет по следу и распутает дело без всяких там полицейских педантов. Он уже представлял, как входит в кабинет этого надутого петуха Морина и вываливает ему на его идеальный стол десяток-другой имен, адресов, фактов и доказательств. Особое удовольствие в его воображении приносила ему вытянутая в удивлении физиономия инспектора.
Дора, конечно, не устояла перед чарами настойчивого курьера и сообщила ему номер телефона заказчика и даже адрес возврата посылки в случае ее неполучения адресатом. Между делом, она сообщила, что нудный инспектор полиции уже получил информацию о заказчике. Естественно, это был Морин. Дора уже готова была выслушать от Керна предложение о вечернем свидании, но тот почему-то быстро ретировался, мило улыбнувшись на прощание. Наглец.
Керн счел нужным наведаться по выданному ему адресу, так как наблюдение или даже «разведка боем» могли дать более интересный результат, чем телефонный разговор. Нельзя никого спугнуть раньше времени.
И тут он почувствовал слежку.
«Морин умнее, чем я о нем думал», - решил он. Только инспектор не понял, с кем имеет дело. Запутать след и отвязаться от слежки – для Керна было делом десяти минут. Пусть выкусят. Каждый добывает информацию, как умеет. Слава богу, у него хватило ума привезти сюда весь его шпионский арсенал – от жучков до женских париков. И теперь волшебный сундучок с предметами для профессионального расследования мирно покачивался в каюте «Валькирии».
Через час по пирсу хромала лохматая старушка с палкой, которая периодически замахивалась ею на чаек и кричала:
-  Кыш, проклятые! Кыш!
На носу женщины красовалась огромная рыжая бородавка.
По адресу, выданному Керну секретаршей, располагался…дом престарелых! Вот так да! Костюмчик безумной старушки оказался, как нельзя, кстати. Но при чем тут богадельня?
Во дворе заведения прогуливался нехитрый контингент такого рода домов. Лишние для родни они, похоже, неплохо чувствовали себя среди себе подобных, не спеша готовящихся к дальнему путешествию в иной мир. Все старички были аккуратно и чисто одеты, старушки припудрены, а территория заведения радовала глаз подстриженным газоном и свежевыкрашенными скамейками. На одной из них сидел величественный дед с прямой спиной и длинной белой бородой.
-  Симон! – позвал его кто-то.
Он оглянулся. Из кустов на него пялилась неприятная старуха с бородавкой на носу и активно махала ему рукой.
-  Симон! – повторила она.
-  Любезная, меня зовут Петер, - откликнулся старик.
-  Я и говорю – Петер! – Продолжала назойливая старуха. – Я – Изольда! Ты помнишь меня? 
-  Нет. Не припоминаю.
-  Ну, как же? А наши вечера в Санта-де-Конти?
-  Я никогда не был в Санта-де-Конти. Где это? – С достоинством отвечал Петер.
- Ах, шалунишка! – Кокетливо захихикала старуха с бородавкой. – Забыл свою Изольду.
Изольда крадучись подошла к скамейке и присела на краешек.
- А я вот все помню. Ты угощал меня шампанским и каждое утро обещал жениться. А сам ушел к этой своей… Жозефине.
-  Мою жену звали Клаудия. И она давно умерла.
-  Я и говорю: женился на своей Клотильде.
-  Клаудии, ради бога!
Старушка с бородавкой все ближе придвигалась к Петеру, последний, в свою очередь, опасливо отодвигался. Вполне возможно, что несчастный старик, в конце концов, грохнулся бы на землю, но тут на крыльце дома появилась толстая повариха в высоком белом колпаке и громким басом заорала:
-  Обе-е-е-ед!
Обитатели Дома престарелых зашевелились в разных уголках прогулочной площадки. Кто-то одобрительно бормотал, кто-то, щурясь, искал свои костыли, но все дружно потянулись на прием пищи. Лже-Изольда с бородавкой и невозмутимой физиономией шустро присоединилась к общему движению и скрылась в дверях дома, оставив позади озадаченного Петера.

                3. Богадельня.

Как ни странно, на обеде никто не обратил внимания на лишний рот. Решив для начала осмотреться, Керн (он же Изольда) не стал отделяться от коллектива и оказался в столовой.  Весьма недурно отобедав, он в группе престарелых жильцов дома пробрался в жилой корпус. Ничего интересного. Комнаты, кровати, лекарства.
И вдруг! По коридору прямо на него идет ангел! Керн остолбенел. Высокая, стройная блондинка с идеальными чертами лица и столь же идеальной фигурой никак не вписывалась в интерьер этого заведения. Белый короткий халатик лишь подчеркивал ее принадлежность к другому миру. Это мир лимузинов, коктейлей и дорогих шуб.
- Берта, - сказал в ухо Керну, неизвестно как оказавшийся здесь, Петер.
Керн, не поворачивая головы, посмотрел на него. Ему показалось, что губы Петера были увлажнены излишним слюноотделением.
-  Берта, - природным баритоном сказал он, напрочь забыв о своем наряде.
Берта проплыла мимо него, кажется, даже не заметив.  Керн опомнился и, во избежание соблазна, не стал смотреть ей вслед. Он резко дернул головой, чтобы отогнать видение, и двинулся дальше. Здесь нет ничего интересного. Ему нужен административный корпус и кто-нибудь из руководства.
У здания администрации Дома престарелых стоял охранник. Это был монстр выше двух метров ростом и шириной плеч, сравнимой с гаражными воротами. Вырубить такого сложно. придется действовать хитростью.
К охраннику бочком подошла старуха с огромной бородавкой на носу и прошепелявила:
-  Милый, скажи директору, что у меня матрац жесткий. Совсем невозможно спать.
Великан посмотрел на нее сверху вниз и промолчал.
-  Эй, циклоп! Ты меня слышишь?
Старуха издевательски показала ему язык. Затем, осмелев, ткнула его в бок своим кулачком. Охранник взял ее под мышки и не торопясь отнес к жилому корпусу. Опустив на землю, он без слов развернулся и потопал на свой пост. Керну показалось, что земля дрожит от его шагов.
Препятствие. Лезть в окно бессмысленно. Решетки. Нужен другой план. То, что проникновение в административный корпус продвинет его в расследовании, он не сомневался. Иначе зачем им этот шкаф у входа? Отбиваться от назойливых старичков? Там что-то скрывается.
Вернувшись на катер, который он, к слову, переставил к другому пирсу, чтобы сбить с толку сыщиков, Керн быстро разгримировался и решил, что для следующего шага ему нужны деньги. И приличная сумма. Тысяч сто, не меньше. И взять их он мог только в одном месте. У Баховича. Керн несколько раз доставлял ему посылки и изредка выполнял его поручения по доставке за отдельную плату. Никакого криминала. Бахович занимался антиквариатом. И он даже предлагал Керну перейти к нему на постоянную работу, так как отметил его надежность, пунктуальность и честность. Но Керна все устраивало в службе курьером и он не хотел заполучить ненормированный рабочий день и повышенную ответственность даже за хорошее вознаграждение. Сто тысяч для Баховича мелочь, а в качестве обеспечения он предложит свой катер и автомобиль. Потом что-нибудь придумает.
Бахович без проблем ссудил Керну нужную сумму, но попросил еще раз обдумать его предложение о работе. В случае согласия, в будущем он просто высчитал бы ссуду из жалованья Керна. Керн обещал подумать.
Когда Берта своей волшебной походкой вышла из ворот богоугодного заведения, за ней медленно двинулась машина. И какая! Легендарный Кадиллак Эльдорадо 1955го года выпуска. Любимая модель Элвиса двигалась, шурша шинами, за блондинкой, явно преследуя ее.
-  Мадам, разрешите вас подвезти, - сказал человек, сидевший за рулем этого чуда техники и элегантности.
Берта остановилась и повернулась к нему. Она увидела франта в дорогом костюме и золотых часах. Он плотоядно улыбался, демонстрируя ослепительно белые зубы, и странно играл бровью, полагая, что это добавляет ему сексуальности. Картину завершали идиотская ковбойская шляпа с тесемками и смешные мексиканские усики под носом.
-  Я не могу позволить таким ножкам идти по этому разбитому тротуару, - томно растягивая слова, сказал он.
Берта улыбнулась в ответ, сообщая этим ловеласу, что она не против.
Мужчина выпрыгнул из машины, обежал ее вокруг и распахнул дверцу для девушки. Она села, ковбой хлопнул дверцей, прыгнул за руль, и они умчались по улице, оставляя за собой сизый дымок выхлопных газов и тонкий аромат дорогого парфюма.

                4. Расплата.

Зеленый лист куста щекотал ему глаз. Керн отодвинул его рукой и увидел стоящего над ним человека. Когда, наконец, удалось сфокусировать  зрение, он узнал Морина. Тот стоял над ним с невозмутимым выражением лица, скрестив руки на груди.
«Медный памятник», - подумал Керн.
Нестерпимо болела голова и скула. Пощупав, он обнаружил на щеке огромный саднящий синяк. Морин не пошевелился, чтобы помочь ему встать.
Керн поднялся, чувствуя еще и боль в левом колене. Осмотрелся. Улица на окраине города. Кадиллак здесь. Разбита фара и лобовое стекло.
- Ну, и что здесь произошло? – произнес, наконец, инспектор.
-  Не помню, - прохрипел Керн.
Во рту было гадко. Значит, пил. Берта! Он же был с Бертой!
-  Мне доложили о ДТП с вашим участием. Я решил посмотреть сам. Медицинская помощь требуется?
«Робот», - подумал Керн.
А вслух сказал:
-  Не требуется. Спасибо, я все решу сам.
Морин надменно смотрел на Керна.
- Что-то мне подсказывает, - продолжил разговор он. – что вы ведете некое расследование. И оно может сильно навредить моему следствию. Может, закрыть вас за решетку для нашего общего спокойствия? Оснований у меня предостаточно.
-  Не стоит, инспектор.  Я не буду путаться у вас под ногами. Обещаю.
- Хорошо. Но это первое и последнее предупреждение. В следующий раз я воспользуюсь наручниками.
-  Морин, - решил взять быка за рога Керн. – Так кого же я убил?
Морин недовольно посмотрел на наглеца.
-  Министра военной промышленности Йозефа Нолленберга.
Керн присвистнул от удивления.
-  Все равно, скоро все узнают, -  обреченно добавил инспектор. – Так что все-таки случилось?
-  Выпил. Сел за руль.
-  А усы зачем?
Керн пощупал верхнюю губу. Чертовы усы! Он про них забыл.
-  Хотел познакомиться с девушкой. А утром слинять. И чтоб потом не узнала.
-  Понимаю.
-  Правда?
-  Женат двадцать пять лет. Хорошая машина.
-  Не моя. Товарищ одолжил.
-  Ремонт дорого обойдется.
Керн артистично вздохнул. Морин попрощался и уехал.
«Не такой уж он непробиваемый», - подумал Керн.
Надо сосредоточиться. Вчера вечером он повез Берту в самый дорогой ресторан города. Там пили. Танцевали. Опять пили. И опять танцевали. Он не терял контроля и постоянно наводил разговор с Бертой на место ее работы. Но она ловко соскакивала с темы и переводила общение в другое русло. Как правило, о звездах, моде или дорогих украшениях. Девочка оказалась не так проста. Красота, артистичность и острый ум неплохо уместились в ней. Керн, конечно, раскусил ее игру, но одновременно понимал, что и она его раскусила.
Потом пьяный недоумок решил подкатить к Берте. Керн ему врезал. Потом кто-то врезал ему. И дальше все, как в тумане. Берту он больше в этот вечер не видел.
Отлично поработал. Нечего сказать. Еще и Морин уличил его в параллельном расследовании.
Оставалось сесть в разбитый Кадиллак и с поджатым хвостом отправляться на катер зализывать раны. Что он и сделал.
Приняв душ и кое-как приведя мысли в порядок, Керн решил составить дальнейший план действий. Отступать он не собирался. Единственное, что он смог выудить из Берты это то, что она один раз вскользь упомянула какого-то председателя. Председатель правления банка? Акционерного общества? Или шахматного клуба? Это надо выяснить. Он чувствовал, что разгадка спрятана за стенами администрации Дома престарелых и решил, что единственное, что ему остается делать, это установить круглосуточное наблюдение за этим заведением. Фиксировать всех входящих и выходящих, транспорт и тому подобное. Возможно, ему удастся найти способ проникнуть внутрь.
Керн незамедлительно отправился в агентство недвижимости и снял квартиру в доме напротив богадельни с окнами, выходящими на нужную сторону. Хоть здесь повезло. Осталось взять отпуск на работе и занять оборону в пункте наблюдения. Оптика и фотоаппарат для этих целей у него найдутся.
На утро все газеты писали о внезапной смерти министра Военной промышленности, не упоминая, однако, о ее насильственном характере. Молодец, Морин! Писалось то ли о тромбе, то ли об инсульте. По крайней мере общественность не будет требовать поймать убийцу. Пока. Значит, есть время.
Керн расположил свой наблюдательный пункт у самого удобного с точки зрения обзора окна и приготовился к длительной осаде. Ему был виден двор с въездными воротами, полностью жилой корпус и половина административного с неизменной гориллой на входе. Охранник менялся каждые двенадцать часов, но сменщики настолько были похожими друг на друга по фактуре и поведению, что Керн отчаялся научиться их различать.
Несколько раз он видел Берту. Его сердце при этом нервно сжималось. Что-то в ней было. Из прошлого, что ли. Берта иногда заходила в администрацию, но большую часть времени проводила в жилом корпусе.
Еще несколько служащих сновали туда-сюда, выполняя свои служебные обязанности. Дворник, повара, уборщицы. Ничего интересного.
Наконец, к воротам подъехал шикарный лимузин черного цвета. Он въехал на территорию и остановился у входа в управление. Через десять минут из здания администрации вышел высокий худой человек в черном костюме с тростью в руке. Он быстро спустился по ступенькам, сел в автомобиль и уехал. Сердце Керна опять сжалось. Быть не может! Просто совпадение. Мало ли на Земле высоких худых джентльменов, ходящих с тростью.
Вечером движение в заведении стало затихать. К полуночи погас последний огонек, и здания погрузились в сон. Керн выпил тонну кофе, но и ему требовался отдых. Он перевел оптику в ночной режим и включил запись видеокамеры. Два часа можно вздремнуть. Запись можно будет посмотреть позже.
Через два часа Керн уже сидел на своем посту и до утра не отвел глаз от объекта. Ничего не произошло, если не считать кошку, сорвавшуюся с оконного карниза, очевидно, во сне. Слава богу, с первого этажа.
Утром Керн с сожалением понял, что его кофейные запасы иссякли и придется сходить за новой порцией с термосом. Благо, кофейня располагалась рядом.
Он снова включил автоматический режим наблюдения и осторожно вышел из квартиры. Едва сделав шаг от двери, он услышал поворот ключа в замке соседнего помещения. Как не вовремя! Соседи. Ладно, он просто вежливо поздоровается и пойдет по своим делам.
Соседняя дверь открылась. Вышел человек в плаще. Обернулся. Морин! Инспектор застыл, узнав Керна.
- А вы что тут делаете? – на автомате спросил он. И тут же осекся, догадавшись о причине их встречи.
-  Так-так-так, - произнес Морин, плотоядно растягивая слова. – Значит, вы все же хотите, чтобы я вас посадил за решетку?
-  Ни в коем случае, инспектор, - быстро ответил Керн. – Может, лучше зайдем в вашу квартиру и немного побеседуем. Мне есть что вам рассказать.
-  А почему не в вашу?
-  У меня кончился кофе.
-  А у меня сигары.
-  У вас есть помощник?
-  Да.
-  Тогда почему бы нам не отослать его за кофе и сигарами, а пока сможем поговорить тет-а-тет?
-  Ну, хорошо, - согласился инспектор.

                5. Договор.

Морин занял пост у окна, заменив ушедшего напарника. В Доме престарелых все происходило по обычному распорядку дня. Старики гуляли после завтрака, дворник подметал дорожку, охранник стоял на своем посту.
-  Вы его видели вчера? – спросил первым Керн.
-  Кого?
-  Председателя.
-  Почему Председателя?
-  Так его называла Берта.
Керн снисходительно улыбался, демонстрируя Морину свое превосходство в расследовании. Инспектор явно не владел этой информацией, но при этом сохранял полную внешнюю невозмутимость.
-  Берта это…
-  Берта это та медсестра, на которую вы не могли не обратить внимание, - победоносно закончил Керн.
-  Ясно. Что еще вам удалось выяснить?
-  Немного, к сожалению, - Керн потер нос, что было признаком некоторой растерянности. -  Думаю, ответ на многие вопросы найдется в стенах этого заведения.
-  Я тоже так думаю, - пришла очередь Морину почесать нос. – Хорошо, давайте объединять усилия, тем более, я уверен, что останавливаться вы не намерены. Я навел о вас справки, Керн. Вы опытный следопыт. Обмен информацией будем осуществлять исключительно тет-а-тет. Полная секретность. Согласны?
Керн думал недолго.
-  Конечно. Что было в той посылке, которую я доставил убитому?
-  Кипа старых журналов. Вы видели раньше Председателя?
-  Не уверен. Скорее, нет. Кому принадлежит Дом престарелых?
- Одному очень крупному фонду, владелец которого не разглашает своего имени.
-  Инкогнито?
-  Именно, - Морин сделал паузу. – Не он ли вчера садился в лимузин?
-  Возможно. Вы можете организовать обыск в Доме престарелых?
-  Нет оснований.
- Значит, надо действовать нелегально, - подытожил Керн.
-  Да. Ваш выход. Я постараюсь достать план зданий, коммуникаций и подвалов. Вы видели ночью грузовик?
-  Грузовик? – Керн удивленно приподнял бровь.
«Похож на Клинта Иствуда», - подумал инспектор.
-  Да. Около двух часов ночи, - продолжил он. – Напарник не смог разглядеть номера. То ли грязные, то ли бликовали.
-  Не видел. Я лег отдохнуть, - ответил Керн. – Но! Перед этим я включил автоматическое наблюдение, и можно просмотреть запись.
-  Отлично, - обрадовался Морин. – Идите к себе. Я дождусь напарника и загляну к вам.
-  Кофе не забудьте. И, Морин, отмените слежку за мной. Вам и без меня есть чем заняться. Не так ли?
Керн вышел из квартиры, снятой полицией для наблюдения, и отправился в свою. Хороший договор. С помощью Морина дело пойдет быстрее.
Морин появился через десять минут. Они налили себе по чашке кофе и уселись перед камерой. Морин прикурил сигару.
Действительно.  В час тридцать две ночи к воротам Дома престарелых подъехал грузовик. Через полчаса он выехал в обратном направлении. Но даже ночной режим съемки не позволял разглядеть номера автомобиля. Скорее всего они были замаскированы. Три раза просмотрев запись, инспектор откинулся на спинку стула.
-  Ну, что скажете? – спросил он.
-  Заметили? – вопросом на вопрос ответил Керн.
-  Рессоры?
-  Да. Рессоры, - самодовольно продолжил Керн. – Им очевидно тяжелее при выезде с территории заведения.
-  Да, - согласился Морин. – Автомобиль был перегружен. И вряд ли это грязные простыни или пищевые отходы.
-  Ответ внутри.
-  Ответ внутри, - повторил инспектор.
Они договорились встретиться здесь через сутки. Керн оставил инспектору свое оборудование для наблюдения, чтобы у полиции была возможность фиксировать все подозрительное или непонятное. Свой наблюдательный пункт он мог свернуть. Однако квартиру пока оставил за собой. Еще пригодится.
Он не спеша шел по улице. Настроение было приподнятым, несмотря на моросящий дождь. Он даже насвистывал какую-то мелодию из старого фильма и улыбался немногочисленным встречным прохожим. То, что они с инспектором теперь работали в команде, обеспечивало быстрое продвижение расследования с самым обнадеживающим для него результатом. Давно Керн не находился в таком бодром расположении духа. Все-таки детектив – его призвание. Его стезя. Если хотите, его судьба. Одно смущало его больше всего на этот момент – он все же убил человека.
Так, насвистывая, он и шел по пирсу, пока не увидел нечто сногсшибательное. Прямо у кормы его «Валькирии» под белым зонтиком стояла Берта! Керн тряхнул головой, но видение не исчезло.
Приблизившись, он сказал:
-  Привет.
- Привет, - ответила Берта, очаровательно улыбаясь.
-  Как ты нашла меня?
-  Город маленький. Я навела справки о ковбое на старом Кадиллаке. Оказалось, в городе только один такой автомобиль. И его взял в аренду некий Макс Керн. Остальное - дело техники.
- Берта, ты чертовски умна! И еще более чертовски красива!
Девушка захохотала.
-  Ты так мужественно защищал меня в ресторане, что я решила, что должна отблагодарить тебя. Пригласишь?
Керн подал ей руку, и они перешли с пирса на катер.
-  Мадемуазель, этот межгалактический лайнер к вашим услугам. У меня есть отличная старая текила и несколько хот-догов!
-  Прекрасно! – воскликнула Берта. – Выходим в море, капитан!
Проснувшись, Керн смотрел на нее и не мог отвести глаз. Она была прекрасна. Идеально белая бархатная кожа, волосы с жемчужным отливом, лицо древнегреческой богини. Берта легко вздохнула и открыла глаза.
-  Доброе утро.
-  Доброе утро, Макс.
-  Сделать кофе?
Она улыбнулась. Керн встал, быстро оделся и включил кофеварку.
-  А что у тебя с Председателем? – неожиданно спросил он.
-  Ничего. Я просто на него работаю. Это допрос?
Керн улыбнулся. Он взял чашку кофе и присел на кровать. Берта села, откинула волосы и взяла кофе.
-  Нет, - с опозданием ответил Керн. – Я ревную.
-  Не стоит.
Он всматривался в ее лицо. Удивительно, как природа смогла создать нечто, настолько совершенное.
-  У тебя есть брат? – спросил Керн.
-  Был. Он умер.
-  Давно?
-  Нет.
- А как его звали?
-  Бродберри.
«Этого не может быть! – подумал он. – Убийца Брод -  ее брат?!»
-  А как твое имя звучит полностью?
-  Бертолина. Отвези меня на берег, - попросила Берта. – Мне надо на смену.
-  Хорошо, - согласился Керн.
Он поднялся наверх, завел мотор и направил катер к пирсу. Через два часа у него встреча с Морином. Есть время привести себя в порядок. Керн ловко пришвартовал катер. Берта поднялась из каюты на палубу. Он вновь засмотрелся ею.
-  Я должна бы тебя пристрелить за обман, - с холодным выражением лица, произнесла девушка. – Но, пожалуй, не сегодня. Мне понравилась эта ночь.
Как же она была похожа в этот миг на Брода. Керн протянул ей руку,  и она легко сошла на берег. Руки ее были холодны, как лед. Не прощаясь, Берта пошла прочь от катера, от Керна  и от прошедшей ночи.

                6. Дело проясняется.

-  Действуем старым проверенным способом, - начал с ходу Морин. – Устраиваем диверсию. Слегка затопим канализацию. Они будут вынуждены вызвать аварийную службу. И тут на сцене появляетесь вы. Служебную машину и форму я организую. Сможете?
-  Без проблем, - ответил Керн.
План ему понравился. Можно будет беспрепятственно ходить по всему зданию, вплоть до подвала.
-  Замечаете все, что может вызвать наш интерес, - продолжил инспектор. – Впрочем, вас не надо учить.
Керн кивнул.
-  Что-нибудь произошло за сутки? – спросил он.
-  Нет.
-  Когда начинаем?
-  Завтра утром. Идите готовьтесь. Желательно кардинально изменить внешность.
-  Справлюсь.
-  Хорошо, - удовлетворенно кивнул Морин. – Машину и форму пригонят сегодня вечером на пирс.
-  До свидания, инспектор.
-  До завтра. И удачи нам.
Керн вернулся на катер. План хорош. У Берты завтра должен быть выходной. Это тоже хорошо. Судя по высоте положения убитого, – целый министр! – игра ведется по-крупному. Нолленберга убрали его руками. В этом практически нет никаких сомнений. Некий Председатель, напоминающий ему зловещего Президента. Родство Берты и Брода. Перегруженный грузовик. Надо все собрать воедино. И тогда преступление будет раскрыто.
Катер мерно раскачивался на волнах. Керн сам не заметил, как уснул. Когда он пробудился, был вечер. На пирсе стоял пикап аварийной службы городской канализации. В кабине лежала грязная форма ассенизатора. Умница Морин. Профессиональная вонь подтвердит легенду Керна.
Утром он приклеил битловские усы и бакенбарды. Зачернил передний резец, чтобы улыбка не была такой сногсшибательной. Потренировался в деревенском говоре и сленге:
-  Сойди с моей туфли, осел! Иначе как врежу! Эй, мать! Подай мои штаны!
Осталось дождаться сигнала, и выехать на устранение «потопа».
В десять часов утра он выдвинулся на вызов по адресу Дома престарелых. Подъехав к воротам, Керн остановился и вышел из машины. В воздухе стоял плотный запах фекалий. Морин и его команда неплохо поработали.
Дворник спешно распахнул перед ним ворота и что-то нервно прокричал ему, указывая на корпус администрации. Керн сделал рукой знак «спокойно», обнадежив растерянного дворника, и въехал на территорию. У входа в администрацию толпились любопытные старики. Охранник, растопырив руки, со страшными глазами преграждал им путь. Скорее всего, для престарелого контингента богадельни это все было не более, чем веселым развлечением в их повседневной скучной жизни. Хотя не исключено, что среди них были настоящие профессионалы по устранению подобных казусов, но общество решило, что от них пользы больше нет и исключило их из своих рядов.
Керн, в свою очередь, весьма поверхностно представлял себе систему сточных вод и принцип ее работы. Зато неплохо изучил схему здания и его коммуникаций, любезно предоставленную ему Морином.
Подойдя к толпе, он грубо с акцентом крикнул:
-  Разойдитесь, граждане!
Старики забурлили, но расступились. Керн важно прошествовал в коридоре из людей с чемоданчиком, в котором помимо разводных ключей и монтировок лежал первоклассный набор отмычек. Уже у самого входа он вдруг услышал отчаянный возглас:
-  Вы там не встречали Изольду?
Обернувшись, он увидел молящие глаза Петера. Старик тряс длинной бородой и готов был расплакаться.
-  Изольду? – переспросил Керн. – Это такая с прической и большой родинкой на носу?
-  Да.
Старик посмотрел на него с надеждой.
-  Вы, должно быть, Петер?
-  Да.
-  Как же! Она говорила мне о вас! Она скоро вас навестит!
-  Спасибо, милый человек.
В глазах Петера стояли слезы.
Керн двинулся дальше. Охранник не только пропустил его, но и услужливо открыл перед ним дверь корпуса. Итак, он внутри.
Он в наглую шел по коридору, распахивая на ходу двери и крича с надрывом:
-  Попрошу, граждане, покинуть здание! В целях санитарной, это самое, безопасности! Возможно заражение, туда его!
Немногочисленные служащие охотно двигались к выходу. Наконец, Керн дошел до кабинета директора Дома престарелых. Секретарша благоразумно покинула свой пост. Он, громко топая грязными сапогами, подошел к двери кабинета. Сердце стучало бешено. Керн распахнул дверь.
За дубовым столом невозмутимо сидел директор и что-то писал.
-  Попрошу на выход, - сказал Керн приказным тоном.
Директор поднял лицо. Худое, вытянутое, аристократичное, гладко выбритое. Но не он! Керн на всю жизнь запомнил надменное лицо Президента. Перед ним сидел другой человек.
Директор строго посмотрел на непрошенного посетителя. Две секунды соображал, что к чему. Затем молча встал, взял трость и величаво прошествовал мимо лже-ассенизатора.
Не он! Остается искать что-то, что не может вписываться в круг деятельности такого заведения. Что угодно. Керн быстрым шагом пошел по коридорам, заглядывая в пустые помещения. Бухгалтерия, отдел кадров, техническая комната, охрана. Ничего. Остаются подвал и чердак. Чердак вряд ли может служить складом для чего-то, что ночью вывозил грузовик. Керн быстро спустился в подвал. Вонь здесь стояла страшная, но Морин и его команда уже должны были прекратить  поток фекалий. По щиколотку в грязной воде Керн пошел по коридору подвала, светя перед собой мощным фонарем. Вот оно! Массивная металлическая дверь была закрыта на огромный висячий замок.
Слегка поработав отмычками, Керн открыл его и зашел внутрь. Пусто. Все вывезли. В углу ящик. Вскрытый. Пустой. Керн достал чистый платок и провел им по внутренней стороне ящика. Если есть следы того, что здесь лежало, эксперты найдут их. Все. На выход.
Выйдя на улицу, он увидел вопросительные взгляды служащих администрации во главе с директором.
-   Все. Устранил, - сказал он, вытирая пот со лба. -  Здание рекомендую хорошо проветрить. Советую, граждане, сегодня там не работать. Устройте себе выходной, мать ее!
 Он громко засмеялся и пошел к пикапу.
Морин ждал его на наблюдательном пункте. Керн покрутился для подстраховки по городу и, не переодеваясь, поднялся в снятую им квартиру. Когда он открыл дверь, увидел стоящего у окна инспектора. Морин невольно сморщил нос. Аромат, источаемый одеждой Керна, вызывал у него рвотный рефлекс. Керн пожал плечами: такая работа.
-  Если это Председатель, то не тот, которого я знал, - без предисловий начал он.  -  Похож, но не он.
-  Что внутри?
-  В подвале есть таинственная дверь. Слава богу, мой золотой ключик к ней подошел. Все вывезено. Вот на этом платке могут быть следы того, что там находилось.
Керн протянул инспектору платок в целлофановом пакете. Морин взял, повертел его зачем-то в руке, отошел от Керна, открыл пакет и понюхал, затем сунул в карман.
-  Все?
Керн развел руками.
-  Отдам на срочную экспертизу,  - сказал Морин. – Хотя, мне кажется, я догадываюсь, что было в подвале.
-  И?
-  Платок пахнет оружейным маслом.

                7. Агент.

-  Я знаком с мировой историей. И понимаю, что это история войн. Но, черт возьми, трудно уложить в голове эту тягу человечества к убийству себе подобных. Массовому убийству, прошу заметить. Хотя и разовое, одиночное тоже оправдать не могу. Целая мировая индустрия функционирует с одной целью – убить человека. И каждый же человек оплачивает эту индустрию, то есть фактически оплачивает собственное убийство. Создав на работе какую-нибудь кастрюлю или, допустим, детскую коляску, работник платит налог, часть которого уходит на создание оружия, которое не имеет целью принести прибыль, по крайней мере, в открытую, по своей природе, но однозначно имеет целью уничтожение людей. Слова об обороне красиво звучат. И они звучат в каждой стране. Тогда кто же агрессор, спрошу я вас? Мы сами. Мы сами и агрессор, и пострадавший. Конечно, упадок, бедность, депрессия в первую очередь выступают катализаторами агрессии. Но есть еще властолюбие, амбиции, жестокость, жадность, зависть, которые искусственно взращиваются в некоторых   индивидах. И они идут убивать без острой необходимости. И они ведут за собой целые народы уничтожать другие народы. Индустрия оружия вечна, как индустрия продовольствия или одежды. И это не укладывается в моей голове.
Керн впервые видел Морина таким возбужденным. Представитель силового ведомства ненавидел насилие. Нонсенс.
Они сидели в кабинете инспектора. Керн был вызван повесткой на допрос. Для конспирации, разумеется. Им надо было выработать стратегию расследования после выявленных фактов.
-  Это оружейное масло, - заявил Морин после паузы. – Вне всяких сомнений. Экспертиза подтвердила. В ящике и, очевидно, в ночном грузовике находилось оружие. Судя по составу масла, оружие нашего производства.
-  Значит, остается дождаться новой поставки и накрыть всю контору разом, - предложил Керн.
-  Нет, - отрезал инспектор. – Мы можем оборвать ниточки, ведущие к подельникам. Необходимо раскрыть всю сеть. Убийство министра доказывает размах преступников. Надо действовать по-другому.
-  Как?
-  Через внедрение своего человека.
-  Я правильно понимаю? – Керн поднял знаменитую бровь. – За этим вы меня пригласили?
-  Да, Керн. Город у нас маленький. Вы человек новый, вас никто не знает. Вы согласны?
-  Конечно! – горячо воскликнул Керн. – Когда начинаем?
-  Сейчас. Вы устраиваетесь на работу в Дом престарелых. Легенду придумаем. Думаю, им скоро срочно потребуется дворник. Наблюдаете. Втираетесь в доверие. И дальше действуете по обстоятельствам.
-  Разрешена стрельба боевыми? – сострил Керн.
Морин поморщился. Ему не нравился игривый настрой «крота». Дело было слишком серьезным.
-  Я, вообще-то, пытаюсь спасти вас от тюрьмы, -  строго заявил инспектор. -  На вас пока еще висит необоснованное убийство государственного деятеля. И времени очень мало. Через пару дней я буду вынужден вас арестовать и предъявить обвинение. Это ясно?
-  Ясно. У меня два дня, чтобы выйти на преступников.
-  Именно.
-  Хорошо. Отправляюсь работать над образом. Надо, чтобы Берта меня не узнала. А вы позаботьтесь о вакансии в Доме престарелых.
-  К утру будет готово.
Они распрощались.
На следующий день человек в кепке, с усами и бородой черного цвета усердно подметал территорию Дома престарелых. Штатный дворник внезапно заболел, и его надо было кем-то заменить на несколько дней. А тут как раз какой-то бродяга поинтересовался у завхоза насчет работы для него.
Керн уже несколько раз видел Берту. Она на него не отреагировала никак. Не узнала. Петер выходил на прогулку. Его лицо было грустным и задумчивым. Наверное, он скучал по Изольде. Директор заведения утром вполне буднично приехал на работу.
Новый «дворник» работал усерднее заболевшего. Он подметал пыль в таких местах, куда не каждый залезет. Все углы, входы в подвалы, пространства под скамейками, вдоль забора были убраны идеально. Он зачем-то проверил надежность пожарных лестниц и выпросил у завхоза краску, чтобы их обновить. При этом залезал на крыши зданий и проверял состояние кровли. Завхоз всерьез задумался сменить старого дворника.
Так как Керн представился бездомным, он получил спальное место в дворницкой, вполне пригодной для проживания. И, главное, из маленького окошка отлично были видны въездные ворота и половина двора.
За весь день ничего подозрительного не произошло. Директор не появлялся. Персонал суетился. Старики скучали. К вечеру все стихло.
Керн устроился у окна, заварив себе чашку крепкого кофе. И он дождался. В два часа ночи у ворот послышалось урчание мотора грузового автомобиля. Водитель вышел, сам открыл ворота, и грузовик с выключенными фарами проехал во двор.
Керн бесшумно выскользнул из дворницкой. Прижимаясь к темной стене, он прокрался к углу здания и выглянул. Автомобиль стоял у входа в администрацию. Две тени разгружали его, перетаскивая ящики внутрь. Охраны не было видно.
Так. Дождаться утра, рассказать Морину, тот устроит обыск, найдет оружие… Или не устроит. Засомневается. Вдруг там мыло и стиральный порошок? В курсе ли директор или кто-нибудь еще? Нет. Морин опять откажется, опасаясь спугнуть более крупную рыбу. Тогда действовать надо самому. Керн кошкой прокрался к автомобилю. Дождавшись удобного момента, он со всего размаха ударил ребром ладони одного из грузчиков сзади по шее. Тот рухнул, как подкошенный. Второй обернулся, увидел Керна и больше ничего не успел сделать. Жесткий хук правой ослепил его и вывел из равновесия. Керн моментально засунул ему в рот его же кепку и связал руки ремнем за спиной. Проделав те же манипуляции со вторым, он погрузил обоих в уже пустой грузовик, завел его и медленно выехал на улицу.
Отъехав на приличное расстояние, Керн включил фары и взял направление к речному порту. Он давно там приметил пустующий ангар и намеревался воспользоваться им.
Выгрузив пленников в ангаре, Керн привязал их к опоре сидящими спиной друг к другу. Надо было начинать допрос. Тот, что с разбитым носом, показался ему более внушаемым по скошенному подбородку и слегка дрожащим губам. Второй, очнувшись от обморока смотрел на Керна с нескрываемой злостью. Отлично.
-  На кого работаете? – начал Керн с банального киношного вопроса.
Злой замычал из-под кляпа. По мычанию Керн понял, что его только что далеко послали. Слабовольный молчал. В его глазах  Керн увидел искорки страха.
-  Добровольцев нет? – спросил он. – Отлично. Тогда начнем.
Он вытащил из подкладки кепки длинную булавку.
-  Времени у меня мало, - продолжил Керн. -  Надеюсь кого-то из вас научит вежливости эта булавка, загнанная под ноготь.
Слабовольному он вытащил кляп изо рта.
-  Я просто водитель, - пролепетал тот.  -  Ничего не знаю.
-  Будем вспоминать,  -  невозмутимо сказал Керн.  -  Я начну с твоего друга. Если ничего не вспомнишь, перейду к тебе.
Он присел к злому, держа булавку на уровне глаз. Затем неожиданно положил ее на пол и, быстро закатав рукав на рубашке пленника, сделал ему детский прием – «крапивка». Резко скрутил кожу на запястье двумя руками навстречу друг другу. Безобидно, но больно.
Злой завопил, как только может вопить человек с кляпом во рту. Второй пленник, невидящий манипуляций Керна, закричал нечеловеческим голосом:
-  Я все расскажу! Не надо!
-  Слушаю.
-  Нас наняли месяц назад возить по ночам груз. Обещали очень хорошо заплатить за молчание и отсутствие любопытства. Мы и не задавали лишних вопросов. Сделали всего три рейса.
-  Когда следующий?
-  Не знаю. Нам сообщают накануне.
-  Кто?
-  Юрген! Это все Юрген!
-  Где его найти?
-  У нас нет адреса. Он подсел к нам в кафе на главной площади. Знаете, там такое с красными навесами?
Керн кивнул.
-  Мы обедали, - продолжил слабовольный. -  Он подсел и спросил, не нужна ли нам хорошая работа за большие деньги. Мы согласились. Все.
-  Как он выглядит?
-  Высокий, стройный блондин. Широкие плечи. Очень белая кожа. Без растительности на лице. Очень красивый. Такие бабам нравятся.
-  Адрес места, где вас грузили?
-  Склад на железнодорожной станции. Большой такой, с зелеными воротами. Он там один.
Поняв, что от них он больше ничего не добьется, Керн развязал слабовольного.
-  Сейчас я уйду. Ты подождешь десять минут, развяжешь своего буйного друга и катитесь ко всем чертям. Продолжайте работать на Юргена. Никому ни слова про меня. Иначе, вы- трупы. Ясно?
Слабовольный кивнул. Он с ужасом посмотрел на напарника и наткнулся на его гневный взгляд. Ни капли крови.
Высокий блондин? По описанию вылитый Брод. Но Керн своими глазами видел его труп с дыркой во лбу. Мистика. Кафе на площади – это зацепка. Слабая, но все же. Судя по всему, этот Юрген захаживает туда. И железнодорожный склад. Эту часть информации лучше передать Морину. Неплохо поработал.

                8.  Дело в шляпе.

Морин был в ярости. Странно было видеть этого флегматичного человека таким взбешенным.
-  Вы провалили операцию, Керн! Зачем вы похитили этих людей? Да еще и отпустили!!! Уж тогда надо было сдать их нам!
-  Им невыгодно сообщать об этом происшествии кому-либо, - спокойно парировал Керн.  -  С одной стороны очевидно небезопасные заказчики. С другой – очевидно опасный я. Они либо смоются подальше, либо сделают вид, что ничего не произошло и продолжат свою работу. Хотя думаю, что в этом случае их судьба незавидна. Они безусловный расходный материал.
-  Хорошо,  -  снизив тон, продолжил инспектор.  -  Железнодорожный склад – это след. Немедленно проведу по нему оперативные мероприятия.  Вы больше не нужны, Керн. Убирайтесь на свой катер и не показывайте оттуда носа.
-  Слушаюсь, начальник!  - задорно отрапортовал Керн, приложив руку к невидимому козырьку.
Морин поморщился. Чего он веселится? Дело еще не закончено. Исход неясен.
Керн уже знал, что предпримет. Про Юргена он сознательно умолчал в кабинете инспектора. Останавливаться в двух шагах от цели не было его привычкой. Его ждало очередное переодевание и наблюдательный пост в известном кафе с красными навесами на главной площади. Должен же Юрген-Брод где-то питаться. Почему бы и не там?
Через час в вышеупомянутое кафе со странным, кстати, названием «Афродита Ассирийская» вошел человек с седыми усами, опускающимися к подбородку, в вытертых джинсах, крокодиловых сапогах, клетчатой рубашке и шикарной ковбойской шляпе с загнутыми полями. Узнать Керна было трудно. Но не заметить еще труднее. Он развязной походкой подошел к барной стойке и, жуя то ли жвачку, то ли табак, сказал бармену:
-  Я ищу своего старого друга. Его зовут Юрген. Иногда называет себя Брод. Высокий красивый блондин. Видели его?
-  Думаю, да,  -  растягивая слова, ответил бармен. -  Надо вспомнить.
Керн положил на стойку десятку.
-  О! Вспомнил,  -  тут же воскликнул бармен, накрыв ладонью купюру.  – Он через час придет обедать. Постоянный клиент.
-  Отлично!  -  обрадовался Керн.  -  Подожду его. Сделайте мне кофе.
-  Сию секунду.
Керн был безоружен. Его браунинг хранился на складе вещдоков в полиции. Но, слава богу, в кафе хватало посетителей, и маловероятным казалось применение огнестрельного оружия в центре города в таком месте. А в плане рукопашной он не сомневался в своих навыках. И все же нервное напряжение нарастало с каждой минутой ожидания.
Высокий красивый блондин зашел в кафе спокойным размеренным шагом. Он окинул взглядом посетителей, на мгновение задержавшись на ковбое в шикарной шляпе. Затем подошел к барной стойке и заказал виски. Керн с первого взгляда на блондина понял, что это не Брод, хотя типаж одинаков, рост и стать тоже.
Бармен наклонился к нему и что-то сообщил полушепотом, кивнув головой в сторону Керна. Блондин заказал  две порции текилы и подсел за столик ковбоя.
-  Керн, если не ошибаюсь?  -  спросил он.
-  Юрген?  -  в свою очередь спросил Керн, сделав вид, что не удивлен. Хотя он был просто ошеломлен и смят обращением к нему Юргена.
-  Не удивляйтесь,  - успокоил его тот.  -  Город маленький. Я быстро выяснил, кто вывел из строя моих курьеров. Эти идиоты, обгоняя друг друга, рассказали мне о ночном происшествии. Пробить ваше прошлое было делом получаса. Вы – смелый человек, если заявились на встречу со мной. Слава богу, у этих приматов хватило ума наврать вам с три короба. А у меня хватило ума предвидеть встречу с вами. Выпейте текилу. Вы ведь любите этот напиток? Возможно, это последняя рюмка в вашей жизни. Вы слишком далеко зашли.
Керн резким движение плеснул текилу в глаза Юргена. Тот зажмурился. Этой секунды хватило, чтобы провести резкий хук с правой и свалить противника на пол. Керн быстро выскочил на улицу. У входа ожидаемо топтался громила из тех, что охраняли администрацию Дома престарелых и были все на одно лицо. Керн, не раздумывая, сорвал с головы шляпу и бросил в лицо громиле. В туже секунду острым носком ковбойского сапога он ударил его между ног. Громила сложился пополам.
Такого спринта улочки этого городка не видели со времен римской оккупации. Он бежал и петлял, пока не понял, что его никто уже не преследует.
Надо отдышаться и взвесить ситуацию. Керн заскочил в маленький магазинчик верхней одежды, схватил какой-то плащ и запрыгнул в примерочную, задернув занавеску так, чтобы было видно входную дверь и немножко улицы через витрину.
Спокойно. Вот так поворот. А чего он, собственно, ожидал? Что Юрген выложит ему все на тарелочке, как это когда-то сделал Брод? Теперь надо прятаться. На катер опасно. Морин? А что он ему скажет? Лишь то, что утаил информацию и упустил одного из главных подозреваемых? Инспектор сам его пристрелит и будет прав. Надо найти убежище, решение придет само.
Он купил этот серый плащ и шляпу к нему, накинул поверх ковбойского наряда и, тайком поглядывая по сторонам, пошел неспеша по мостовой. И вдруг он понял, где спрячется! Конечно! Преступники его не найдут, если он будет у них под носом.
Еще подрабатывая дворником в Доме престарелых, Керн устроил незаметную лазейку в заборе, огораживающем территорию заведения. Постороннему не заметно. Но если вытащить одну известную ему заклепку и потянуть прут забора немного вверх и влево, то он освобождает весьма приличное пространство, чтобы мог пролезть взрослый человек среднего телосложения. Затем в трех шагах от забора на стене административного корпуса крепится пожарная лестница, по которой можно попасть на крышу, а там через световое окно на чердак. Не зря он там занимался «осмотром с целью ремонта кровли».
Зайдя в продовольственный магазин и закупив там необходимый минимум для выживания на чердаке в течение суток, Керн отправился в сторону Дома престарелых. Он без труда нашел ту самую заклепку и через пять минут уже сидел на чердаке у окна. Обзор, конечно, не очень, но слышно проезжающий транспорт и даже видно угол ворот и мелькающие головные уборы немногочисленных прохожих. Очень хотелось выпить чашку кофе и прилечь хотя бы на полчаса.
Кофе не было, только вода. Керн удовлетворился этим, нашел дощатый щит в углу чердака и прилег на него, положив шляпу под голову. А ведь какая-то другая шляпа сегодня, вполне возможно, спасла ему жизнь. Он уснул.

                9. Берта.

Он проснулся, когда уже темнело. Было достаточно тихо. Вот только едва слышался неразборчивый мужской бубнеж. Прислушавшись, Керн понял, что он доносится из противоположного угла чердака. Очень осторожно он двинулся на голос. В дальнем углу была выложена кирпичная труба, шедшая снизу на крышу. И тут он вспомнил камин в кабинете директора и, воспроизведя схему здания в голове догадался, что находится как раз над этим кабинетом. Ощупав трубу, Керн обнаружил чугунную дверцу, которая, очевидно, была вмонтирована сюда для чистки дымохода. Он осторожно взялся за ручку дверцы и попытался ее открыть. Она поддалась. Бубнеж стал разборчивым:
-  Тебе нельзя сюда приходить,  -  говорил скрипучий голос немолодого человека.  – Это подвергает опасности все наше предприятие.
«Директор»,  -  догадался Керн.
-  Есть помощники, надо было прислать кого-нибудь, Брод.
Брод?!!! Ему не послышалось?!! Брод?!!
-  Юрген, если можно, Президент.
Президент?!!! Керн не верил своим ушам. Брод и Президент?!!
-  Хорошо, Юрген,  -  продолжил директор-Президент.  -  Говори.
-  Керн сбежал. И он, кажется, очень много знает.
-  Я с самого начала предупреждал, что это плохая идея – снова использовать Керна. Он хитер и умен. Но тебе же хотелось отыграться и посадить его, наконец.
-  Когда я увидел его в городе,  -  виноватым тоном сказал Юрген-Брод.  -  я решил, что лучшей кандидатуры для устранения Нолленберга нам не найти. И все бы получилось, если бы не лояльность к нему этого инспектора Морина.
-  Как ты заставил его выстрелить?
-  Небольшой фокус с пиротехническим патроном вынудил Керна выстрелить в ответ. Я знаю его реакцию и меткость. Так что в результате не сомневался. Достаточно было вставить старую пулю в штукатурку на уровне головы и в нужный момент бахнуть. Простофиля до сих пор верит, что в него стреляли. А следов полиция не нашла. Чистая работа.
-  Чистая да не чистая,  -  недовольно проворчал Президент.  -  Теперь он у нас на хвосте, и этот хвост надо обрубить.
-  Сделаю. Два-три дня и его труп никогда не найдут,  -  самодовольно заметил Брод.  -  Как мне поступить с Бертой?
-  Она сделала свою работу,  -  ответил Президент.  -  Думаю, ей лучше исчезнуть.
-  Понял.
-  Главное, Нолленберг убит. Его заместитель идет с нами на любые сделки. И он не так жаден, как его мертвый шеф.
-  Да, Президент.
-  Брод,  черт… Юрген. Разберись с Бертой и найди этого Керна. Срочно.
-  Слушаюсь, Президент.
-  И еще… постарайся не словить пулю. Я не могу тебя воскрешать вечно.
-  Принял к сведению.
Керна охватило оцепенение. Он не мог понять, что происходит. Воскрешать? Может пуля не задела у Брода жизненно-важные органы в голове, хотя что там есть, кроме мозга, ему сделали операцию и вытащили с того света? Потом сделали пластическую операцию ему и Президенту? А с чего он взял, что тот человек, которого он видел в тот роковой день у горящего Храма-на-площади и был Президент? Может просто прохожий с крепкими нервами? И, если это Брод и Президент, то как вышло, что они опять оказались в одном с ним городе?
Его во второй раз подставили. Развели, как младенца. Но теперь он знает мотив убийства Нолленберга. Обстоятельства убийства известны до мелочей. Организатор тоже. Надо все срочно рассказать Морину.
Но прежде – Берта. Ей угрожает опасность, и Керн не допустит, чтобы с ней случилось то же, что и с Ларой. Ее он спасет. Неужели Брод способен убить собственную сестру? И что значит «она сделала свою работу»? Неужели Берта с ними заодно? Нужно срочно с ней встретиться. Но как? Слишком много вопросов.
Прежде всего надо сменить образ. Его ищет одна из самых опасных в стране группировок, а он вырядился в ковбоя. Ближайшая коровья ферма с пастухами в шляпах отсюда находится в нескольких тысячах километров. Значит, надо попасть на катер.
Дождавшись ночи, Керн покинул чердак Дома престарелых и двинулся к реке. Его катер оказался там, где он его оставил. Метрах в ста по берегу от места швартовки катера Керн скинул с себя ковбойские шмотки и погрузился в воду. Она была не по летнему холодной.
Незаметно подплыв к катеру, Керн схватился руками за борт и втащил себя на палубу. Только сейчас он увидел человека в черном, сидевшего на корме катера головой к пирсу. Похоже, он дремал. Подойдя сзади, Керн быстро провел удушающий прием и осторожно положил уснувшего человека на палубу. Затем он спустился в каюту и за несколько минут превратился в уже известную нам старуху с бородавкой. Оставалось дождаться утра и легально навестить богоугодное заведение.
Калитка была открыта, как всегда в светлое время для посетителей и попечителей. Керн, прихрамывая, опираясь на деревянную палку вошел на территорию. Берту он увидел сразу. Она разговаривала с одним из стариков И не обратила внимания на Керна-Изольду. Ему пришлось подойти к ней вплотную и дернуть за рукав. Берта обернулась. Керн начал усиленно мигать и кривить губы, что поначалу вызвало у Берты недоумение. Но, присмотревшись, она таки узнала своего любовника. Сделав знак идти за ней, Берта повела Керна в спальный корпус. Там она затащила его в хозяйственное помещение и закрыла дверь изнутри на ключ.
-  Что за маскарад, Макс?  - спросила она.
- Что ты знаешь про убийство Йозефа Нолленберга?  -  вместо ответа спросил Керн. У них было слишком мало времени, чтобы все объяснять.
-  То же, что и все,  -  ответила девушка.  -  Почему ты спрашиваешь?
-  Берта, тебе грозит опасность. расскажи мне все про Нолленберга.
- Ладно. Председатель попросил меня пофлиртовать с Нолленбергом. Он сказал, что через него постарается получить государственные субсидии для Дома престарелых и своего фонда. Я согласилась. Благое дело. Нолленберг клюнул на меня на одном из приемов фонда. И начал активно ухлестывать. Рестораны, подарки и прочая ерунда, к которой я, в принципе, равнодушна.
-  Как он оказался в том подвале?    -  поторопил ее Керн.
-  Затем Председатель сказал, чтобы я рассталась с ним, потому что он нашел другие источники финансирования. Нолленберг женат. Он тщательно маскировал свои ухаживания за мной. В последнее время даже начал переодеваться в других людей, подозревая, что супруга следит за ним. А подвал для последнего разговора мне указал Председатель. Я немного удивилась, но, в конце концов, какая разница, где мне предстояло послать подальше этого похотливого борова. Я так и сделала. Объяснилась и быстро ушла. Он остался там. То ли переживал, то ли выжидал время, опасаясь слежки. Не знаю. Потом я узнала, что там его и убили. Но я не имею к этому отношения. И, Макс, у нас с ним никогда не было интима. Мне даже думать об этом противно.
Вот откуда в подвале витал запах парфюма.
-  Это я его убил.  -  признался Керн, не совсем понимая, зачем это делает.
-  Ты?
-  Самооборона. Он носил револьвер.
-  Знаю. Он показывал. Психопат и параноик.
-  Главное, Берта. Тебе грозит опасность. Ты знаешь Юргена?
- Видела несколько раз. Похож на моего покойного брата.
-  Он получил приказ от Председателя устранить тебя. Я сам слышал.
Берта улыбнулась. Керн не ожидал такой реакции.
-  Глупый. Мне ничего не угрожает. Когда-то Председатель подобрал нас с братом. Мы пропадали беспризорниками на улицах. Родители умерли от наркотиков. Председатель заменил нам отца. Теперь я у него одна осталась. Он никогда ничего со мной не сделает. Он бережет меня, как самое большое сокровище в его жизни.
-  Если это так, то речь идет об отправке тебя куда-нибудь,  -  успокоился Керн.  – И все же, будь осторожнее.
-  Хорошо.
Керн подошел к ней, обнял и поцеловал.
-  Первый раз в жизни целуюсь со старухой.
Он незаметно выскользнул из хозяйственного помещения, когда Берта, вышедшая первой, подала ему знак.
-  Мы еще увидимся?
-  Конечно.
Выйдя из корпуса, Керн увидел Петера. Тот сидел на той же скамейке, что и в день их знакомства. Керн решительно захромал к нему.
-  Петер! А вот и я!  -  воскликнула лже-Изольда, присаживаясь к старику.
Петер чинно повернул голову и, узнав Изольду, просиял:
-  Изольда! Где ты была?
-  Ходила туда-сюда. У меня так много дел. Скучал по мне?
-  Очень.
-  Значит, все-таки вспомнил нашу интрижку в Санта-де-Конти?
-  Вспомнил, Изольда. Все до мелочей вспомнил.
-  О, мой дорогой Петер!
-  Ты останешься со мной, Изольда?
-  Сейчас не могу, Петер. Мне надо навестить мою тетю в соседнем городе. Старушка стала слаба умом, и за ней надо присматривать. Представь, она недавно в чайнике сварила носки, а в шкаф убрала палку колбасы. Но я приеду скоро, Петер.
-  Я буду ждать тебя, Изольда!
-  Я приеду.
Обещания, которые он не выполнит.

                10. Это конец

Керн вышел за ворота. Мельком глянул на окна квартиры, из которой когда-то вел наблюдение за Домом престарелых. Едва заметно в соседней квартире колыхнулась занавеска. А вот и Морин! Отлично! Сегодня все закончится. Он, пожалуй не будет сообщать Морину о том, что знаком с обоими злодеями, чтобы не сочли его сумасшедшим. Один из них был застрелен у Керна на глазах, второй и вовсе «нечистый». Но схема убийства министра у него в руках, его можно оправдать. А с оружейными потоками, в конце концов, пусть полиция сама разбирается. Тем более здесь уже речь идет о госбезопасности и коррупции в высших эшелонах власти. Не его, Макса Керна, уровень.
Он неспеша поднялся по лестнице в конспиративную квартиру. Постучал условным стуком. На душе было легко, хотелось, как следует, выпить и выспаться. Морин предоставит ему убежище до тех пор, пока не возьмут преступников. Ведь его информация бесценна.
Дверь открылась. Керн вошел внутрь. Посреди комнаты стоял очень толстый человек и в упор смотрел на него.
-  Мне нужен инспектор Морин,  - сказал Керн, стягивая с головы парик Изольды.
-  А вот и Керн пожаловал,  - прогнусавил толстяк.  -  Сам пришел. Меня зовут инспектор Бруневич. Сержант, закройте дверь на ключ.
За спиной Керна щелкнул замок.
-  Мне нужен инспектор Морин,  -  повторил он.
-  Морин отстранен. На него заведено дело о превышении служебных обязанностей,  -  Бруневич довольно хмыкнул.  -  Он вступил в сговор с подозреваемым и покрывал его делишки. А знаете кто подозреваемый?
-  Догадываюсь.
-  Правильно догадываетесь, Керн. Вы задержаны по подозрению в убийстве министра Военной промышленности Нолленберга. Сержант, наденьте на него наручники.
-  Но у меня есть информация…
-  Вот и расскажете своему адвокату. Хотя, думаю, учитывая резонанс этого дела, шансов у вас нет.
Сержант защелкнул наручники на запястьях Керна.
-  Но речь идет о государственной безопасности,  - попытался возразить Керн. -  Президент…
-  Оставьте в покое президента!  -  заорал вдруг Бруневич. -  Или вы и его хотите прикончить?
-  Торговля оружием…
-  Бросьте! Это вы старику Морину запудрили мозги. Со мной это не пройдет.
Бруневич победно улыбался. Наверное, он предвкушал повышение за такое громкое раскрытие. Керн с трудом верил в то, что происходит. Еще пять минут назад все было так безоблачно.
Суд состоялся уже через месяц. Огромный судья в черной мантии басом зачитал приговор:
-  Учитывая тяжесть содеянного и отсутствие смягчающих обстоятельств, а так же приняв во внимание прежние заслуги  подсудимого перед обществом, суд признает Макса Керна виновным в убийстве первой степени и назначает наказание, согласно статьи двести восемьдесят седьмой, пункта два, в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет с заключением в тюрьме особого режима на Острове Крепостных Стен. Приговор окончательный. Обжалованию не подлежит.

Прошло полгода.
Надзиратель загремел ключами и открыл дверь камеры.
-  Керн!  - крикнул он, хотя камера была маленькой и кроме Керна в ней никого не было.  -  На выход! К тебе посетитель. Одному богу известно, как он добился свидания.
Керн поднялся с койки, протянул руки. Надзиратель надел наручники.
-  Пойдем, Макс,  -  доброжелательно и негромко сказал он.  – Надеюсь, я принес хорошую новость.
-  Спасибо, Кевин.
В комнате свиданий он увидел Морина. Тот заметно постарел. Добавилось седины в его густой шевелюре. Но смотреть он старался жизнерадостно. Улыбался.
-  Ну, здравствуй, Керн.
-  Здравствуй, Морин.
Они обнялись. Оба не заметили, как впервые перешли на «ты».
-  Как ты?  -  спросил инспектор.
-  Хорошо. По утрам подают утку в ананасовом соусе. В обед совершаю променад в отрытом экипаже с лошадьми в яблоках. Вечером смотрю представление в Театре оперы. Но тут уже без фруктов.
-  Плотный распорядок.
-  Рассказывай.
-  Меня понизили. Я теперь в архиве. Тяну до пенсии. Мне удалось передать все известные факты в службу Госбезопасности. Но дальнейший ход расследования, как ты понимаешь, мне неизвестен. Дом престарелых закрылся. Якобы из-за финансовых затруднений. Вместо Нолленберга сидит его заместитель.
Морин вздохнул.
-  Знаешь, Морин,  -  сказал Керн.  -  А я ни о чем не жалею. Это было интересное дело. И если Председателя взяли, то, значит, мы очень хорошо поработали.
-  Ты хотел сказать Президента?  -  уточнил Морин.
Керн удивленно вскинул бровь.
«Все еще похож на Клинта Иствуда»,  -  подумал инспектор.
-  Ты догадался?  -  спросил Керн.
-  Это было не трудно.
-  Да. Президент и его подручный Брод были главными организаторами всех этих преступлений. У меня здесь было время подумать. И, знаешь, что я понял? Это не совпадение, что мы с ними вновь оказались в одном городе. Все проще. Они существуют в каждом городе этой страны. А, может быть, и других стран. Их много. Но их всего двое. Вот так.
Морин смотрел на Керна так, будто уловил его мысль, но понять ее пока не мог.
-  Ты чокнутый, Керн.
-  Есть такое.
-  Я попробую помочь тебе, Макс. У меня остались кое-какие знакомства. Возможно, мы вытащим тебя отсюда досрочно.
-  Спасибо. Если нужно будет финансирование. Обратись к Баховичу. Это антиквар. Скажи, Керну нужна помощь. Присмотри за моим катером. При необходимости - продай.
-  Хорошо. Прощай, Керн.
-  Прощай, Морин. А как тебя зовут?
-  Тэдди.


Конец.