Глаз за нить

Ранее:
Молодой наследник бросился на поиски таинственно исчезнувшей жены — артистки-фокусницы, с которой только что сыграл свадьбу. Погоня привела в глухомань, где в загадочном доме его приютила старуха, назвавшаяся Ягой. За чашкой травяного настоя он узнаёт, что его возлюбленная вовсе не та, за кого себя выдавала… и за её исчезновением скрываются куда более мрачные игры.
Начало: http://proza.ru/2025/06/22/1868


Будка-вертушка стояла почти сразу за двором — невзрачное деревянное строение, больше напоминавшее дачный сортир. Входа не наблюдалось. Обойти её или хотя бы заглянуть с тыла не представлялось возможным. Будка вросла в самую кромку заросшего травой берега зловонной речки.
Всё, что удалось разглядеть, — другой конец деревянного мостка и торчащий из зарослей кол с облупившейся чёрно-белой краской. На ржавом гвозде, едва державшемся в сгнившей ямке, болталась деревянная табличка. На ней с трудом угадывалась цифра три, хотя Александр не был в этом уверен.

Он потоптался на месте и неуверенно произнёс:
— Повернись ко мне передом, к лесу задом.
Ничего не произошло. Он повторил. Выругался и гаркнул в третий раз.
Затрещали радиопомехи: свист, хрип, щелчки. Наконец в эфир прорвался ворчливый голос Яги:
— Чё орёшь как полоумный? Слышу, отворяю.
Будка вздрогнула, хлипкие доски задрожали, но конструкция не сдвинулась.
— Застряла, — прокомментировала очевидное Яга. — Сынок, крутани бандуру.
Александр толкнул будку.
— Трава опутала. Не идёт.
— Ну так оборви.

Он наклонился — в лицо ударили ядовитые испарения речки Поганки. Кожу запекло, в глазах защипало.
— Порубежницу рви, — скрипела старуха. — Ох, дурень. Трава эта. Вишь, будка в ней утопла. Нож там есть, поищи. Да не крапиву, не путай. Что ж ты такой бестолковый. Кот, покажи же олуху. Разотри, соком лицо оботри, с собой пучок возьми и нож прихвати – пригодится. На обратном пути вернёшь.
Александр растёр листья и с удовольствием вдохнул терпкий аромат полыни. Вонь сразу отступила. Закончив прополку вокруг будки, доложил:
— Готово.

Щелчок. Доски вновь дрогнули, и вертушка развернулась проходом к нему.
Внутри оказалась вполне обычная постовая будка. Вдоль одной стены тянулась лавка, в углу стояла ржавая буржуйка. С потолка свисал крюк для фонаря; сам фонарь — старинный, слюдяной — валялся под лавкой. Парень поднял его, сдул паутину и повесил на место.
От его движений вся конструкция перекосилась, и Яга вновь заворчала:
— Да не расшатывай. На серёдке замри.
Юноша встал на балансирующую точку. Будку выровняло.
— Мил человек, если встретишь девочку, скажи, чтоб поспешила. Шибко волнуюсь. Время у ней на исходе. Замешкается — останется, — прогремело эхом из рупора над головой.
— Хорошо, — кивнул он.
Выдохнул, вытянулся по швам и тихо скомандовал:
— Ну, поехали.
Вертушка повернулась на пол-оборота. Лёгкий щелчок — и выход встал точно на мосток.

***
Казавшийся непролазным лес оказался узкой полосой — зелёной оградой, тянувшейся вдоль берега Поганки. Впереди же, сливаясь с затянутым пеленой небом, раскинулась пустошь. Лишь сухие шары перекати-поля оживляли мёртвый пейзаж.
Он не представлял, куда идти, и решил держаться лесной кромки, надеясь, что старый совет: «В незнакомом месте иди вдоль русла» — сработает и здесь.

Он шагал, потеряв счёт времени, — думал о ней. Что он найдёт: улыбку любимой или насмешку над богатеньким дурачком? Что бы ни было — он должен рассеять сомненья. Разве не так поступают настоящие мужчины?
Отец не раз повторял: другу, врагу, любовнице и слуге — всегда смотри в глаза. И он взглянет правде в глаза. Не любит — уйдёт. Любит — будет бороться, даже ценою своей жизни.

Впереди показалась гора, и юноша ускорил шаг.
Это оказалась невероятных размеров куча остриженной шерсти. Сухонькая, одноглазая старушка с бешеной скоростью орудовала прялкой. Гора кудели таяла на глазах: веретено стремительно наполнялось, нить скидывалась отточенным движением — и рядом росла груда спрядённой пряжи.
Александр попытался заговорить, но одноглазая сердито оборвала:
— Не мешай, вон сколько руна сестрица начесала. Мне нужно спрясть, пока вижу. Спроси другую сестрицу — она в ожидании глаза прохлаждается.

Юноша обошёл навал спутанных нитей и увидел другую старушку — как две капли воды похожую на первую, только слепую на оба глаза. Она на ощупь пыталась распутать узелки, из-за которых встал ткацкий станок, но лишь ещё больше путала и обрывала нити.
Ткачиха услышала путника и с любопытством обернулась.
— Никак молодец пожаловал? Что привело? — в отличие от пряхи, она была не прочь поболтать с незнакомцем.
— Я ищу дом Бороды. Он похитил жену мою.
— Так уж и похитил? — насмешливо переспросила ткачиха, впрочем, довольно дружелюбно. — Давненько разбойник девок не воровал. Староват уже. Вот раньше — да, безобразничал. Ты прямо иди, не сворачивай.

А слепые пальцы всё пытались нащупать ускользнувшие концы.
— Давайте я помогу, — предложил Александр, потянувшись к станку, но жилистая ладонь резко ударила по рукам.
— Коли хочешь помочь — дай мне на время свой глазик. Станок заправлю и отдам. А я тебе за это твоей судьбы ниточку смотаю и в руки вложу. Когда судьба в твоих руках — это же совсем другое дело, а?

Первая мысль мелькнула не добрая: обманет, не вернёт глаз. Однако не каждый день такие предложения поступают. А быть хозяином своей судьбы — это ж… как она сказала: «совсем другое дело». Даже если и с одним глазом.
— Как же ты его возьмёшь?
— Пара пустяков. Наклонись, сынок. Не бойся.

Юноша наклонился. Маленькие мозолистые пальцы быстро оббежали лицо и слегка надавили на левый глаз. Он выскользнул. Старушка с ловкостью фокусника подхватила шар на лету и вставила в свою глазницу. Александр и опомниться не успел, а ткачиха уже запустила станок.
Пока он осторожно ощупывал пустую впадину, щурился оставшимся глазом и привыкал к одноглазому зрению, от горы пряжи почти ничего не осталось — зато выросла стопка сотканного полотна.

Ткачиха осмотрела работу, подхватила в полосе одну ниточку, немного распустила, оборвала, привязала другую, челночком прошлась, гребнем сровняла — и новый узор пошёл.
А вырванную нить смотала в клубок, вложила парню в ладонь, кончик же — к мизинцу намотала. Вставила глаз обратно.
Александр заморгал, не веря в случившееся. Был глаз — пропал — и снова есть.

Клубочек крутанулся, соскочил на землю, покатился и замер — зовя в дорогу.
— Что мешкаешь? Иди, раз судьба зовёт. Да не сворачивай.

Продолжение: http://proza.ru/2025/07/12/1325