Церковь и Бог. В чем разница?

                Часто на обывательском уровне можно слышать расхожее суждение о том, что незачем ходить в церковь и платить деньги попам, когда у каждого Бог в душе. Можно Ему помолиться про себя или дома и часовые службы не выстаивать. Для многих – это очень удобная позиция. С одной стороны, и время, и силы на походы в церковь тратить не нужно, а с другой, – и от Бога, вроде как, не отказываться. Многие не видят принципиальной разницы между личной верой и церковными службами, а поэтому, полагают, что форма поклонения Господу значения не имеет, главное, чтобы «Он в душе был». Такие рассуждения всегда были чужды русскому Православию. Христос основал Свою Церковь для наставления в Истине и совершения Таинств. Никто не вправе, кроме Церкви, непогрешительно устанавливать христианские догматы и вырабатывать канонические нормы. Об этом наглядно свидетельствует история семи Вселенских Соборов, заложивших основы христианства. На этом стоит Православие, на этом зиждется Церковь Христова. Помимо своего вероучительного значения она играла важную роль в укреплении мира и благоденствия христианских государств, поскольку и правители, и подданные были ее чадами. Поэтому симфония церковной и светской властей была залогом благополучия страны.  Так было и в Русской Православной Церкви, вплоть до Синодального периода. Первый сокрушительный удар по синергии властей нанесла ликвидация Патриаршества и принятие Петром I известного «Духовного регламента» в 1721 года. Церковь объявлялась вассалом государства, а вместо Патриарха ее делами стал управлять подконтрольный государевой власти Правительствующий.
                Изменение отношения к Церкви со стороны государства, стало плохим примером для его подданных. Ситуация резко усугубилась после эпохи наполеоновских войн. Возвратившиеся из Европы русские офицеры, привнесли с собой заразу вольнодумства и протестантизма. Будучи прекрасно образованными, они насаждали либеральные ценности и идеи среди знати и русской интеллигенции, к которой, несомненно, относились и священство. Являясь неотъемлемой частью общества, духовенство не могло не заразиться идеями протестантизма, активно насаждаемыми сверху. Этому способствовала детальная регламентация церковной жизни государством в лице Правительствующего Синода. Светскость стала неотъемлемой частью внутрицерковного быта. Идеи либерализма были популярны не только среди белого духовенства, но в стенах монастырей. Духовная жизнь умалялась и истощалась, а формализм и церковная бюрократия процветали. К первой половине XIX века жизнь Русской церкви превратилась в служение протестантского образца, где содержание подменялось формой. Отсутствие трудов Отцов древней Восточной церкви, наследия Вселенских Соборов, боговдохновенных наставников и учителей, лишало точных знаний христианской веры не только российское духовенство, но и мирян. 
                Нам важно понять, чем обусловлено охлаждение народа к церковной жизни и истинной вере, почему процветают еретические, а порой сатанинские учения и всевозможные расколы. Корни зла уходят в далекий 1054 год, когда началась Великая Схизма Христианской Церкви, приведший Запад в XVI веке к либерализации церковной жизни, искажению Евангельского учения и возникновению лютеранства.  Диавол, как отец всякой лжи, изобрел протестантизм, чтобы из тяжкого труда превратить учение Христово в удовольствие и наслаждение, которые, как известно, – корни всякого греха. Протестанты, наслушавшись Лютера, решили, что каждый из них – сам себе и священник, и блогослов, а посему в церкви, ее структуре, Таинствах и иерархии нет никакой необходимости. Зачем нести тягости Православной аскетики и богоугодных трудов, когда можно пропеть самому себе: «Аллилуйя, Иисус меня любит! Значит я спасен!», и на этом считать свой долг перед Богом исполненным. Похожие мысли блуждали в  обществе, начиная  с середины XIX века, но проявлялись с учетом национальной специфики. В России не стали отменять Церковь, Таинства и Иерархию и пошли своим путем. Вместо того, чтобы служить Богу, духовенство решило Бога поставить на службу себе.  Считалось главным и достаточным условием благочестивой жизни посещать службы по праздникам, исполнять нормы церковной дисциплины и приобщаться Таинств. Духовный смысл богослужения оставался недоступным, а значит умалялось вероучительное и спасительное предназначение Церкви, становилась невозможной полноценная жизнь во Хористе. В таком состоянии Русская церковь оказалась к началу XX века. Даже восстановление Патриаршества в 1918 г., уже ничего изменить не могло в силу террора богоборческой власти.
                С падением СССР, Церковь обрела относительную свободу. И ее сразу же наводнили бывшие коммунисты, советские чиновники и бандиты, ставшие бизнесменами. Начали повсеместно восстанавливаться и строиться храмы, в церковную казну рекой потекли деньги от государства и жертвователей, порой откровенно криминального толка. С увеличением церквей резко возросла потребность в священниках. Духовное образование пришлось ставить на поток наподобие  профессионального. Церковь наполнили, невежественные и не избранные Духом клирики, далекие от понимания сути и предназначения священства. Их служение  свелось к отправлению обрядового богослужения, формальных проповедей и исполнению треб. Во главу угла была поставлена выгода, а не духовность. В таком состоянии наша Церковь пребывает и поныне. Это способствовало и способствует охлаждению народа к вере. Однако Сын Божий не для этого воплотился, принес Евангелие и принял Крестную смерть. Он пришел в мир спасти человека, а не свести его духовную жизнь к церковным обрядам за определенную мзду.
                Как известно, в церкви совершаются Таинства или особые богослужения, в которых незримо присутствует Святой Дух, наделяя эти службы особой силой и благодатью. Никакими другими способами обрести эту благодать невозможно. Жизнь православного человека начинается с Крещения и продолжается в Таинствах Покаяния и Евхаристии, без которых спасение немыслимо, а, не принявший их, лишен благой части и не входит в «малое стадо» Христово (Лк.12:32). Каким бы благочестивым не был христианин, но, если он не участвует в жизни Церкви и ее таинствах, он мертв для Христа и лишен спасения. Многие оправдывают нежелание воцерковляться личностью священника. Часто можно слышать такие рассуждения: вон поп новую иномарку купил! А за какие деньги? Небось, за счет прихожан жирует! Или: посмотрите, какие себе хоромы о. Федор отстроил, да еще и прислугу нанял. На какие шиши? А тот настоятель – пьяница беспробудный и на людей кричит! Как я к нему пойду? Да, ни за что! Так говорят те, кто хочет прикрыть собственное нерадение грехами другого. Это самооправдание в погибель, и за него придется отвечать на Суде Христовом. Святитель Феофан Затворник говорил: «Если бы благодать искала достойных священства, то люди остались бы без крещения, исповеди причастия и, вообще, без всех таинств». Нужно понимать, что таинства, которые совершает священник, – непреложны, и от его личности никак не зависят, ибо их вершит Святой Дух руками иерея. Поэтому отвергающий таинства, отвергает Духа, а значит и собственное спасение. Святые Таинства живы, и Господь хранит Свою Церковь, пока они непогрешительно совершаются в храмах. Главная разница между Богом и Церковью заключается в том, что Богу нужно сердце человека: "Сыне, даждь Ми твое сердце" (Притч.23:26), а Церковь призвана своим чадам в этом помогать через толкование Писания и богослужения. Поэтому литургика называется «богословием». Никакая Церковь не заменит человеку Бога, равно как и отказ от Церкви к Нему не приведет. Нужно иметь духовный разум, чтобы личные отношения с Ним гармонично сочетать с церковной жизнью, всегда помня, что  Господь не в рукотворных храмах живет, а в сердце, и таинства – это необходимое условие богопознания. Их благодать и силу иначе как в Церкви стяжать невозможно.
                Поэтому, когда мы слышим рассуждения на тему «У меня Бог в душе, и мне посредники не нужны», следует понимать, что устами такого человека говорит дьявол, ищущий погибели всякого не радеющего о спасении. Отвергающий Церковь, подменяет Бога собой ради оправдания собственной лени.
.