Передовая группа. 2. Берег правый

«…В центре Сталинграда советская оборона также была сокрушена.
…Бои теперь шли только в районе северных рабочих поселков и за промышленные предприятия города.
…По своей решимости, концентрации огневой мощи, количеству задействованной живой силы на ничтожном по площади пространстве бои в северной части Сталинграда могут быть сравнены с битвами Первой мировой войны, с их большой насыщенностью боевой техникой и военными материалами, и особенно с битвой под Верденом, где в 1916 году погибло свыше полумиллиона немецких и французских солдат».
(Пауль Карель немецкий писатель и историк.    «Восточный фронт»).

«…На «Красном Октябре» и в прилегающих к заводу кварталах сложились условия, необычайные даже по сталинградским понятиям. Расстояние до противника здесь подчас измерялось несколькими шагами, иногда – всего-навсего толщиной кирпичной стены…
(Маршал Советского Союза Н.И. Крылов «Сталинградский Рубеж»).

Работать на правом берегу Волги медработникам передовой группы 43-го медсанбата 45-й стрелковой дивизии приходилось в тяжелых условиях отсутствия свежего воздуха в блиндажах, сооруженных саперами в крутом берегу реки, и недостаточности света керосиновых ламп. Из-за постоянных бомбежек и артобстрелов тряслась земля и в блиндажах со всех щелей обшивки сыпался волжский песок. Большая нагрузка на медперсонал в первые три недели боев ограничивала время сна. Общая обстановка была настолько тяжелой, что находящиеся в глубоком стрессе раненые даже не стонали.

Основная нагрузка легла на плечи двух хирургов Мочаловой и Пащенко. Хирургам помогали санврач Скрипникова и операционные сестры Гламазда и Сустова. Медсестры Губанова и Пучкова ухаживала за прооперированными ранеными.
Санитары Исаев, Платонов, Мухарьянов и Совбанов занимались транспортировкой раненых.

Исполняющий обязанности дивизионного врача 45-й дивизии на правом берегу Волги, командир медсанбата Гладышев, чтобы разгрузить женщин, когда позволяла обстановка, тоже вставал к операционному столу. До тех пор, пока не был ранен в руку.

Большой объем работ, в период оборонительных боев с конца октября 1942 года до третей декады ноября, выполняла самый опытный хирург медсанбата Мочалова, которой удавалось спать не более 2-3 часов в сутки. На ее долю выпали наиболее сложные операции.

Об интенсивности ее работы свидетельствует выписка из наградного листа от 4 декабря 1942 года: «Из обработанных в отделении, возглавляемом в/врачом Мочаловой, - около 2000 чел. раненых, она лично обработала свыше 900 чел. Возглавляя операционно-перевязочную группу мсб на правом берегу Волги, несмотря на чрезвычайно тяжелые условия работы, обеспечила оказание раненым квалифицир. мед. помощи тот час же после выноса их с поля боя».
А в декабре и в январе 1943 года велись еще и наступательные бои, и опять поступали раненные.

Дочь домохозяйки и слесаря Уфимского паровозоремонтного завода Мочалова Мария Георгиевна с отличием окончив в 1939 году Уфимский мединститут, была приглашена в кадры Красной Армии и прошла курс полевой хирургии в Ленинградской военно-медицинской академии имени С.М. Кирова.

В первых числах сентября 1939 года она была направлена на службу в 24-ю танковую бригаду в город Новоград-Волынский, расположенный на границе с Польшей. Во второй половине сентября бригада участвовала в освобождении Западной Украины, а затем и Бессарабии.

Великую Отечественную войну Мочалова встретила на западной границе в рядах 8-й танковой дивизии 6-й армии Юго-Западного фронта. Затем с полевым госпиталем отступала до Киева. Два с половиной месяца выбиралась из Киевского окружения и после выхода к своим была направлена на должность хирурга в 43-й отдельный медсанбат 45-й стрелковой дивизии.
 В июле 1942 года она вышла из окружения под Старым Осколом, и в октябре вместе с 43-м медсанбатом и 45-й дивизией попала на Сталинградский фронт.

Один из корреспондентов дивизионной газеты «Наступление» так вспоминал о нелегкой работе передовой группы 43 медсанбата на правом берегу Волги в период оборонительных боев:

«Борьба шла за каждый метр сталинградской земли. Метр сталинградской земли! На весах истории он значил гораздо больше, чем сотни километров в другом месте. Он был густо полит кровью наших бойцов и командиров. Те, кто защищал эти метры, были героями, истинными героями. И какая благородная работа выпала на долю наших врачей – спасать жизнь этим героям, в невероятно тяжелых условиях бороться и побеждать смерть. 

Одним из таких врачей была Мария Георгиевна Мочалова. Хирург, человек большой воли и смелости, она не терялась в любых условиях. Сотни сложных операций, переливаний крови проводила она в небольшом блиндаже в 200 м. от противника. Однажды принесли в операционную защитника города Бурковского. Герой задыхался, кровь, собравшись у дыхательного горла, не давала дышать. Казалось его уже ничто не спасет.

  - Будем делать трахеотомию, сказала Мария Георгиевна.
Кругом, сея смерть, рвались снаряды и мины, а здесь в маленьком блиндаже, шла борьба за жизнь. Внезапно у входа в блиндаж разорвалась мина, осколки впились в дверь. Потухла лампа, упал наземь санитар.
  - Свет, быстрее свет, раздался голос Мочаловой, и операция продолжилась. Жизнь Бурковского была спасена.

Когда наступал короткий перерыв в операциях, то Мария Георгиевна делала обход прооперированных раненых, лежащих в блиндажах. Тщательно осматривала их, давала указания и вновь к операционному столу. Так было каждый день. 2-3 часа отдыха и работа, работа без конца…
 
…Кто, когда ни будь сидел у постели больного, тот знает, как это утомительно. А медсестре Зинаиде Пучковой надо было заботиться о 40-50 раненых бойцах и командирах. Одна медсестра на 2 блиндажа раненых! Это значит, работа круглые сутки. 4-ро суток без сна работала Зинаида и только на 5-й день ее на 6 часов подменила Аня Губанова. Она похудела и побледнела, но глаза ее светились – она была счастлива, что всю себя отдает раненым героям.

Молодая женщина, она потеряла мужа и дочь, и всю свою ласку, всю заботу отдавала бойцам и командирам, которые стонали, метались на нарах, бредили прошедшим боем. Для каждого она находила теплое слово. Ни одно назначение врача не осталось невыполненным. Однажды в блиндаж с тяжелоранеными попал снаряд. Он пробил накаты и вошел в землю, не разорвавшись. Начавшуюся было панику успокоили простые слова Зины.

  - Зачем тут кричать, товарищи, ведь раз он не разорвался, то уже и не разорвется, - и продолжала дальше рассказывать о том, как хорошо жилось до войны. Нелегко было ей кормить раненых в руки, убирать и выносить за ранеными, но она все это делала просто, честно, спокойно.
  - Я комсомолка и должна это делать, а, кроме того. это ж… сталинградцы…
 
 …Героически погибли на своем посту красноармейцы – санитары Мухарьянов и Совбанов. Находясь в группе по погрузке раненых на катер т. Мухарьянов под пулеметным, минометным и автоматным огнем бесстрашно носил раненых. 40-50 человек в ночь отправлял он на левый берег р. Волги. А днем, когда переправа не работала, Мухарьянов ходил на передовую и вместе с батальонными санитарами выносил раненых с поля боя.

Так продолжалось 5 суток. 5 самых тяжелых дней, когда враг бешено атаковал наши позиции. Раненый ждет отправки в госпиталь, я должен его отправить, - твердил Мухарьянов и работал под огнем. Пуля немецкого снайпера оборвала его жизнь.

Из-за чрезвычайно сильного обстрела переправа в районе 61-го стрелкового полка перестала работать, и основная масса раненых скопилась на ночной переправе. Кухню разместить там было негде, не было ни времени, ни людей, чтоб отрыть хоть окоп, а без укрытия работать было нельзя – мины сыпались градом.

3 раза в день носил питание раненым красноармеец Совбанов. Днем, когда по отдельным бойцам немцы били из миномета, он ходил с термосами за 1,5 км неся обед, а по ночам носил на носилках раненых по скользкой, изрытой воронками дороге. Так он и погиб на своем посту, неся завтрак раненым.
 
Повар Георгий Руднев, узнав, что Совбанов убит и завтрак не доставлен, тут же сварил новый и сам понес его раненым сквозь дождь мин. Потому, что он знал, что люди потеряли много крови, много сил и это надо восстанавливать. Целый день он готовил пищу, а в отдельных котелках диету для тяжелораненых. Готовил вкусно, питательно.

По ночам, когда котел был свободен, он кипятил чай и сливал его в термос. Всегда можно было достать на кухне горячий сладкий чай. Бывали случаи, когда у него взрывной волной вырывало из рук посуду, шатались стены землянки. Брать из Волги воду днем – это уже было подвигом, т.к. все подходы простреливались снайперами, а он по несколько раз в день бегал с ведрами к бурлящей от разрывов воде…».

 Согласно наградному листу, большой вклад в работу передовой группы внесла другой хирург передовой группы, впервые участвующая в боевых действиях, Софья Михайловна Пащенко. «Она лично, за короткий период (до 1 м-ца), несмотря на чрезвычайно трудные условия, обработала свыше 700 челов. раненых».

 В середине осени по Волге начали плыть льдины образующиеся в верховьях реки. В первой половине ноября ледоход уже начал мешать судам доставлять на правый берег вооружение, продовольствие и пополнение. Это учитывал командарм 62-й армии Чуйков:
«Я имел свой тайный склад… Там хранился неприкосновенный армейский запас - около двенадцати тонн шоколада. Я рассчитывал в трудную минуту, выдавая по полплитки на человека, прожить одну-две недели, пока замерзнет Волга и наладится регулярное снабжение».

«Трудная минута» наступила 10 ноября, когда ледоход стал настолько сильным, что не все суда достигали правого берега. 11 ноября началось четвертое последнее большое наступление немецкой 6-й полевой армии. Целью наступления было расчленение и уничтожение советской 62-й армии, в том числе и взятие главных причалов Переправы 62, прикрываемых оборонительными рубежами 61-го стрелкового полка 45-й стрелковой дивизии.

Утром комдиву Соколову пришла телефонограмма командарма 62 Чуйкова «…Назад не отходить», а отходить было некуда, оборонительные рубежи - полоска земли шириной от 250 до 400 метров и… дальше Волга. В течении 14 часов противник непрерывно атаковал позиции 61-го полка с применением танков. За день было отражены 12 атак противника, сожжены 9 танков. Богунцы несли большие потери, но со своих рубежей не отходили. Упорно сражались за свои позиции в Мартеновском цеху и северо-восточной части территории завода 253-й Таращанский и 10-й Донецкий стрелковые полки. Немцам удалось прорваться к Волге через линию обороны 95-й стрелковой дивизии, северного соседа 45-й дивизии, и начать обстреливать переправу прямой наводкой. Положение 45-й дивизии осложнилось. 

 В середине дня забежавший в операционный блиндаж Марии заместитель командира дивизии Гламазда, муж ее операционной сестры Марии Васильевны, предупредил, что немцы могут сбросить дивизию в Волгу. Мария поняла, что Николай Александрович пришел на всякий случай попрощаться с женой. В тот день Марии Георгиевне Мочаловой исполнилось 27 лет. 

В тяжелых оборонительных боях полки 45 дивизии свои рубежи отстояли, а 19 ноября в ходе операции «Уран» советскими войсками началось окружение немецкой группировки в районе Сталинграда, и немцы в заводском районе особой активности уже не проявляли.

«Тогда считать мы стали раны». На первое декабря 1942 года на правом берегу Волги, согласно журналу боевых действий 45-й дивизии, в трех стрелковых полках оставалось 366 бойцов, из 8,5 тысяч ранее переправившихся через Волгу.

 Потери медработников, как и во весь период войны, были тоже велики, на втором месте после бойцов стрелковых подразделений. Из 12 санитаров передовой группы и эвакуационного отделения в строю остались только двое Исаев Николай Петрович и Платонов Александр Васильевич. Остались в живых командир эвакуационного отделения старший военфельдшер Малышкин Николай Андреевич и повар Руднев Георгий Иванович. Был ранен, но остался в строю командир 43-го медсанбата Гладышев. Женский персонал передовой группы от потерь уберегло его постоянное нахождение в блиндажах.

До полного замерзания Волги прооперированных раненых пришлось размещать на трех и четырехэтажных нарах в двух блиндажах, вырытых в крутом берегу реки. Однажды, пробив стену и попутно вторично ранив солдата, в блиндаж влетел артиллерийский снаряд, воткнулся в пол блиндажа и не разорвался. Позже этот случай попал в военную печать. Журналисты ругали немцев за их не гуманный снаряд , некоторые называли снаряд немецкой бомбой, но это был наш бракованный снаряд с левого берега. Траектория полета немецких снарядов не позволяла им попасть в обрыв правого берега Волги.
В блиндаж пришел командующий дивизионной артиллерией Смирнов, посмотрел и приказал огородить снаряд и пока не трогать. На том инцидент был исчерпан.

После окончательного замерзания Волги 19-го декабря 1942 года в дивизию вернулись около 600 бойцов и командиров, прошедших лечение в медсанбате на левом берегу. Передовая группа тоже получила пополнение. Наладилось снабжение дивизии, раненых на санках отвозили на левый берег. Работать стало легче.

С двадцатых чисел декабря и весь январь 1943 года дивизия освобождала завод «Красный Октябрь» и северо-западную часть заводского поселка. Опять было много раненых. В память о мужестве, проявленном в этих боях воинами 45-й стрелковой дивизии, одна из улиц в районе «Красного Октября» носит название «Богунская», другая – «Таращанцев».

2-го февраля 1943 года 45-я дивизия в числе других советских войск приняла участие в разгроме северной группировки немцев в районе заводов «Тракторный» и «Баррикады», и в Сталинграде наступила тишина.

10 февраля 1943 года части дивизии начали переправляться на левый берег Волги в расположение своих тыловых частей. К 26 февраля дивизия перебазировалась в район села Капустин Яр, где части приводили себя в порядок и готовились к отправке на фронт.

Итоги сражения внесли изменения в жизни Мари и Владимира. После успешного завершения Сталинградских битвы им казалось, что позади все тяжелые невзгоды, которые выпали на их долю в первый период войны и что близок конец самой войне.
 
19-го февраля 1943 года в одном из населенных пунктов Ахтубенского района, тогда Сталинградской области, в отделе актов гражданского состояния Мария и Владимир вступили в брак, узаконив тем самым отношения, которые начались еще до Сталинграда.   

Им было выдано Свидетельство о браке № 6
«Гр. Гладышев Владимир Михайлович и Гр-ка Мочалова Мария Георгиевна вступили в брак, о чем в книге записей актов гражданского состояния о браке за тысячу девятьсот сорок третий год девятнадцатого февраля (1943 г. 19/ ll) произведена соответствующая запись под № 5»

Они прожили вместе без малого 40 лет.