О священстве

                Глава Церкви Христос, приступая к священническому служению, знал о последствиях, которые Его ожидают. Это было обусловлено Божественным Домостроительством еще прежде сотворения мира. Осуждение, крестная смерть, сошествие во ад, разрушение его оков и воскрешение Христа было необходимым условием спасения людей и победы над смертью. Соответственно, каждый, намеревающийся принять священный сан должен отдавать себе отчет в том, что ему предстоит идти по стопам Спасителя возложив, на себя тяжкий крест служения Богу и людям. Митрополит Антоний Сурожский так описывает это состояние: «В священство не тогда надо идти, когда хочется совершать Литургию, требы и заботиться о людях, а когда можешь сказать: да, Господи, я готов на крест, в глубины ужаса Гефсиманского, в глубины ужаса Голгофского, вплоть до слов: Боже Мой! Боже Мой! Зачем Ты Меня оставил». Есть пророческие слова, относимые к преподобному Силуану Афонскому: «Бегайте священного сана, но если Бог отметил вас, то Он заставит вас войти в узы сии». Из чего не трудно понять, что подлинное священство возможно только по воле Господа. Но часто ставленники ошибаются в своих ощущениях, полагая, что им было «призвание» от Бога, путая на самом деле, желание с призванием. Они забывают, что Бог избирает священников, а не они себя. И Господь прямо об этом говорит: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин.15:16). А если Бог избрал, то Его определение непреложно и подлежит безусловному исполнению.
                Перед ставленником во иереи не стоит планетарная задача спасения человечества. Его долг заключается в ином. В Ветхозаветной церкви священник прежде, чем приступить к служению в Храме, должен был прежде очистить себя и свою семью,  принося жертву за грех, и только потом приступать к священнодействию. Применительно к нашей Церкви это означает, что каждый служитель алтаря должен прежде очиститься сам через покаяние, затем привести к Богу свою семью и только после этого приступать к священству. Это обусловлено тем, что, как учит Святитель Иоанн Златоуст, священник у престола творит большее, чем Бог при сотворении вселенной. Сначала Творец из ничего Словом произвел материю, затем из нее создал мир. Священник за Евхаристией из материи творит плоть и кровь Самого Бога. Преподобный Нил Мироточивый говорил: «Бог любви ради Своей ежедневно погребается в сердце иерея (на литургии), иерей становится тогда обителью Господа, Его сосудом и сокровищницей». Таинство Евхаристии требует, чтобы его совершитель был чист от греховной скверны, иначе «рука грешнича коснется святыни Господней». А за это может последовать смерть виновного, как постигла мгновенная кара Озу (2Цар.6:7) при перенесении Давидом Ковчега Завета; но Оза коснулся кивота нечаянно, в стремлении удержать его от падения, а иерей священнодействует осознанно и целенаправленно. Поэтому он всегда должен помнить о том, что его главная цель служить Богу в нравственной чистоте.
                Приступающий к священству должен помнить, что его служение поддерживается благодатью Духа, а он только совершитель церковных таинств. Поэтому пастырь служит пастве, а не наоборот. Прихожане, жертвуя на церковь, содержат ее клир. Священство возможно лишь в укрепляющей благодати Духа, дарованной при хиротонии и незримо наполняющей храм Божий.  На востоке пастух идет перед стадом, а овцы следуют за ним, ибо знают его. Это служит живым свидетельством слов Христа об истинном пастыре: «И когда выведет овец своих, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают его голос» (Ин.10:4). Овцы идут к тому, чей голос знают. А если пастух им не знаком, то они за ним не пойдут. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Пастырь присутствует благочинием паствы». Поэтому, если среди священников есть истинный слуга Божий, то овцы стада Христова узнают его и придут только на его голос, и тогда он будет присутствовать своей паствой. Как достоинство сына познается через достоинство отца, так достоинство пастыря познается через благочестие паствы. Можно быть священником и не быть пастырем, а можно быть пастырем и не быть священником. Отцы, не имеющие паствы, – не пастыри, а наемные клирики. В этом коренное отличие пастырства от священства. А если иерей не имеет паствы, то он пасет не паству, а себя. Господь через пророка Иезекиля произнес им такой приговор: «Горе пастырям Израиля, которые пасут сами себя!» (Иез. 34:2).
                Священство – это дар Святого Духа и особая богоизбранность.  Апостол Павел, определяя достоинство священства,  писал в послании к Евреям: "Никто сам по себе не примет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон" (Евр.5;4). Это значит, что избрание Богом  к служению должно быть настолько очевидными, чтобы ни у кого не оставалось и тени сомнения в призвании ставленника Божественным Промыслом. Как это и было с Аароном, расцветший посох которого, наглядно убедил народ в его богоизбранности. Если священник поставлен Богом, то благодать Духа будет ему споспешествовать во всем,  он будет идти впереди своего стада и его служение будет от Господа. Важно понимать, что священный сан, как связанный с духовной властью, неизменно связан с тщеславием. Тот, кто домогается чести священства, подвергается тщеславию с особой силой, а тот, принимает сан от Бога и не по своей воле,  гораздо мене заражен им, поскольку нельзя тщеславиться тем, чего не желаешь.
                Благодать священства многократно усиливают как добродетели, помогая побеждать пороки, так и пороки, вскармливая тщеславие, гордыню, властолюбие, сребролюбие. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Таково свойство благ, что они не только усовершают сродное им, но и губят противное». То же самое можно сказать и о пороках: «они не только усовершают сродное им, но и губят противное», то есть добродетели губят, а страсти усиливают.   Поставленный от Бога священник наделен страхом Божиим. Поэтому, ему не страшны ни люди, ни лжебратия, ни священноначалие, ибо он имеет себе помощником и защитником самого Бога. Зная это, избранный священник служит искренне и чисто, без оглядки и опасения лишиться своего места. Он не заискивает перед начальством и не ищет  корысти. Ему сначала наперсный крест одевает Господь, а потом человек - правящий Архиерей. Причем, богоизбранность отца становится очевидной для всех. Говорят: «священник от Бога», «тебе надо быть священником» и так далее. Духовность ставленника познается через присутствие в нем особой благодати: особенного, неповторимого, не исчезающего состояния мира и покоя, знания, рассудительности, любви, сострадательности, и главное, - разумения слова Божия. Митрополит Антоний Сурожский, наставляя одного юношу, говорил, что истинным священником он может стать только тогда: «Когда окружающие тебя верующие увидят на тебе печать священства, и тогда они будут просить о твоем рукоположении». И добавлял, что никогда не рукополагал во иереи прежде ходатайства прихожан.
                Священник, которому крест одевает человек, от Господа своего креста может и не дождаться. И тот, кто принял священный сан по собственному желанию или по наущению другого, или не дай Бог, через грех симонии, лишен Божественной помощи и благодати. Чувствуя это, он испытывает перед священноначалием панический страх. Настоящей трагедией для него является перевод с прихода на приход. Разрывается связь между ним, прихожанами, его «детищами» в виде различных кружков, церковных школ, «духовных чад» и прочего. Разрушается устоявшийся семейный быт, наносится удар по семье и детям. Рвутся социальные связи и привязанности семьи священника к работе, учебе, окружающим и знакомым. Зачастую, он уезжает на одно место, а семья остается на прежнем. Хорошо, если их жилье не служебное, а если служебное? Семья такого батюшки уподобляется семье молодого лейтенанта времен СССР. Но в отличие от военного, который и сам, и его жена заранее готовы к такому развитию событий, семья священника, и тем более не молодого, к такому испытанию может оказаться не готовой, и тогда трагедия усиливается, и тогда уже не до службы и не до Бога. Но тот, кто избран свыше, готов к любому повороту судьбы, зная, что все послано от Бога для его же блага.
                Он не ропщет и не ищет защиты на стороне, в других епархиях или у Патриарха. Он знает, что за искушением последует милость и награда от Христа. В этом же он наставляет жену и детей. Еще одним признаком богооставленности является стремление многих из самовольно принявших священный сан заниматься чем угодно, но только не служением Слову. Они создают себе множество различных проблем и забот, не связанных с напрямую со священническим долгом.  Такими отцами развивается бурная деятельность по открытию и организации церковных школ, кружков, спортзалов, секций, паломнических туров, благотворительных акций и тому подобного.  Они члены всяческих комиссий и советов, учредители и попечители каких угодно организаций и обществ, они завсегдатаи на ТВ, видеороликами с их выступлениями пестрит интернет. Однако, сколько бы внешне добрых дел священник не делал, но если они идут в ущерб пасторству, служению и душе, то уничтожают царственное священство. Преподобный Серафим Саровский говорил, что даже совершение доброго дела, но не во имя Христа, плода не приносит. Человек, а тем более священник, спасается не доброделанием, а чистотою сердца и служением Богу в истине, по слову Писания: «Даждь Ми, сыне, твое сердце» (Притч. 23:26).
                Особенно подвержены стремлению к бурной общественно- хозяйственной деятельности молодые «батюшки», которые, по меткому выражению одного владыки, начинают «кронштадтить»  приход, то есть, ложно понимая свое предназначение, относиться к  прихожанам как к своими чадами, о которых никто кроме настоятеля не позаботиться, причем не только в духовном, но и в бытовом плане. На этой почве у них начинают «открываться» дотоле неизвестные дары: литературный, поэтический, композиторский, тренерский, коммерческий, педагогический, хозяйственный, коммерческий и иные «таланты», хотя Святитель Григорий Нисский предупреждал: «Кто обогатился Духом, тот должен быть беден мыслью». Но, судя по изобилию эпистолярного жанра нашего духовенства, слова святителя не потеряли актуальности и по сей день. В повседневной заботе о мирском, многие отцы забывают апостольские слова: «Негоже нам, оставив слово Божие, пещись о трапезах» (Деян.6:4). VI Правило Святых Апостолов прямо запрещает священству заниматься подобной деятельностью: "Епископ, пресвитер или дьякон да не приемлет на себя мирских попечений. Иначе да будет извержен из священного чина». Вопреки этому,  наша Патриархия выпустила список профессий, заниматься которыми духовным лицам не возбраняется, то есть и Богу служи, и мамоне.
                Со временем, лишенный благодати, томимый вынужденной службой, гонимый страхом перед архиереем и собственным тщеславием, священник нередко приходит к состоянию, когда ему «и епископ не отец, и Церковь не мать». Как правило, такие «кормящиеся от алтаря» впадают в пустые разговоры и празднословие. Предупреждая об этом, преподобный Нил Мироточивый говорил: «Иерею подобает особо остерегаться празднословия, дабы не загрязнить себя им, ибо празднословие, сия зловоннейшая грязь души, оскверняет сердце иерея. Празднословие заражает смрадом дыхание иерея, которым только что вдыхал благоухание Пречистых Тела и Крови Господних. Празднословие оскверняет язык иерея; празднословие оскверняет губы и уста иерея. Празднословие оскверняет голос иерея. Празднословящий иерей оскверняет все свои семь чувств мысленных, т. е. веры, надежды, любви и прочих добродетелей. Можно ли иерею, когда он столь осквернен, чистою совестью возглашать: "Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами? –  и после добавляет, – неразмеренность, необдуманность речи иерея рождает запятие священству его». За празднословием неизбежно следует падение в ересь и тщеславие, а порой и в богохульство.   
                Есть еще одна раковая опухоль современного духовенства. Речь идет о жертвователях и пожертвованиях. Увы, но, мало кто из настоятелей рассматривает со всем тщанием: кто жертвует, что жертвует и из какого прибытка дает на храм. Священники, принимающие жертву не глядя, забывают, что: «Это не иное что, как созидать Сиона кровми и Иерусалима неправдами» (Мих.3:10). О подобном злодеянии преподобный Исидор Пелусиот писал: «Да и Бог не имеет нужды в жертве, приносимой из чужого достояния, но гнушается такою жертвою, как "закалаемым псом" (Ис.66:3)». К сожалению, обязанность исследовать личность жертвователя и источник его средств, уступает место алчности. И тогда оскверняется храм, уничижается священный сан, наносится оскорбление Богу. Святитель Иоанн Златоуст негодовал: «Зло дошло до такой степени, что из имущества, приобретенного неправленым путем, подают даже милостыню, и многие принимают. От того мы лишились дерзновения и уже не можем укорять никого». Получив такое "пожертвование",  настоятель нередко попадает в зависимость от «благотворителя», начинает заискивать перед ним и, по сути, торговать Даром Святого Духа – священством.    
                Особо опасным необходимо признать грех симонии. Про ставленников, купивших себе священство, Исидор Пелусиот говорил: «И Каиафа купил священство, когда вооружил оное на Христа. Посему всякий, кто покупает священство, оказывается христоубийцею Каиафою». С симонией тесно связано иное святотатство – торговля Дарами Святого Духа, под которыми понимается совершения треб, противоречащих долгу и морали, совершение иных незаконных богослужебных действий ради мзды. Известны случаи освящения штатным духовенством секс-шопов, стриптиз-баров и прочих мерзких для христианина заведений. Многие из будущих иереев путают профессию с призванием, и эта ошибка лежит в основе их трагедии и будущего наказания.    
                Наше духовенство можно условно разделить на священников и священнослужителей. Последние  знают только «кадило и кропило», а первые обладают даром разумения и толкования слова Божия. Поэтому священник– это призвание, а священнослужитель – профессия, такая же, как и любая другая. Ремеслу может научиться всякий, а разумение слова Божия дает только Бог. Преподобный Максим Исповедник говорил: «Только путем Откровения можно узнать красоту духовного смысла, красоту умопостигаемых вещей, сокрытую в Священном Писании под дебелостью буквы. Священное Писание по его буквальности ограниченно и неограниченно по его духовному смыслу. Поэтому Слово Божие должно быть изъясняемо и исследуемо по Христу, то есть под руководством идеи богочеловечества и по высоким идеалам духа, а не по-иудейски низводиться к телу и земле, то есть к букве и истории, как это делают некоторые из лжеименных христиан». Иерей, не имеющий Откровения Божьего лишен способности познания Истины и его служение превращается в иудейское, а сам он – в лжеименного пастыря. Поэтому, одних назначает архиерей, а других во священники поставляет Бог.
                Всякое ремесло подразумевает плату за труд, а за ним неизбежно следует стремление к обогащению. Ставленник от архиерея связан не страхом Божиим, а человеческим, и прежде всего перед священноначалием. Поэтому, Господь и сказал, что такой пастырь - не пастырь, а наемник, которому «овцы не свои» (Ин.10:12). Он боится потерять доход и приход, а не  кары Божьей за погубленные души прихожан.  Иоанн Златоуст замечал: «Наемник, не заботясь об овцах, имеет всегда в виду собственную безопасность». Поэтому пастырь от Бога приходит по призванию, а наемник по найму. Для наемников священство – это выбор профессии, а учеба в семинарии – обучение в институте. Всякий выпускник ищет высокооплачиваемую  работу, а бывший семинарист – приход с хорошим доходом. Обоих заботит, прежде всего, материальное благополучие.
                Предостерегая таковых, святитель Иоанн Златоуст писал: «Иерей же, если и устроит надлежащим образом свою жизнь, но не будет со вниманием заботиться о твоей, пойдет в геенну вместе с злодеями; часто не имея осуждения за свои дела, он получает гибель за наши, если не устроит надлежащим образом все, требуемое от него». Получивший священный сан самочинно  всегда должен помнить, чем закончили Офни и Финеес, оскорбившие Бога преступлением своих обязанностей. «Ни одного молитвенника не нашлось за Офни и Финееса, согрешивших против Бога и против Его священства, но преданы они конечной погибели как предавшие на поругание честь священства», – напоминает преподобный Исидор Пелусиот. В основе поведения непризванных священников лежит страх за благополучие, неуверенность в завтрашнем дне, непредсказуемость начальства. С другой стороны, поиск спонсоров и благотворителей, привлечение средств со стороны порождают алчность и стяжательство. Нил Мироточивый, обличая афонскую братию в сребролюбии говорил: «Вы оставили Христа и возлюбили Хриса». (хрис – золото, греч.). То же самое говорит и Пелусиот: «Размысли, к чему клонится это зло, когда тех, кого искупил Христос, отдав за них ни золото, но Честную Кровь Свою, ты губишь своею жизнью?».
                Сребролюбие неразрывно связано с тщеславием и высокомерием. Они порождают желание быть на виду у людей и начальства, собирать вокруг себя «послушное стадо», быть наставником и учителем всего и для всех. Они благосклонно принимает почитание мирян и от клира. Господь сказал про таких учителей:  «Как вы можете веровать, если славу друг от друга принимаете, а славы, которая от Единого Бога не ищете». (Ин.5:44).  Царь Озия был поражен проказой за то, что пытался совершить каждение в Храме, не имея на то права. А что говорить про священников, которые дерзают служить и прикасаться к Страшным Таинствам, будучи нечистыми. Почти каждый настоятель начинает службу  на приходе с поиска денег и спонсоров, забывая слова пророка Иеремии: «Проклят человек, иже надеется на человека» (Иер.17:5). Они живут по принципу «на Бога надейся, а сам не плошай», и как следствие, на Бога вообще престают уповать, надеясь на людей.
                Постепенно от повседневной суеты и мелочных забот душа оскверняется, Бог вытесняется, и тогда в сердце священника не находится места, где Христу «главы подклонить». Иереи, поставленные от себя, а не Богом, не в Нем ищут помощь и поддержку, а на стороне. Они постоянно носятся по городам и весям, обремененные бытовыми, хозяйственными, просветительскими и миссионерскими проблемами. Таких отцов и на приходе не поймать, и дома не застать, и служат они редко. Им не хватает времени для Бога. В вечных заботах о других они забывают о своих. Про таковых хорошо сказал Апостол Павел: «Если же кто о своих, и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1Тим.5:8). Зато у дверей подлинного священника людская очередь не иссякнет вовек, и вся жизнь его – это дом и храм. Он не будет носиться по миру, обременяясь мирским и суетным. Его стадо всегда будет под окнами терпеливо ждать своего пастыря. Живые примеры такого священства есть и в наши дни.
                Однако, гораздо хуже, если в основе бурной деятельности лжесвященников лежат удельно-княжеские амбиции. Преподобный Антоний Оптинский предупреждал: «Пастырское  служение есть без крови мученичество, а не боярство». Поэтому, призванный от Бога, перед хиротонией должен испытывать не радость и эйфорию, а неимоверную скорбь и огромную тяжесть креста Христова на раменах. Он должен чувствовать себя скованным железной цепью и ведомым на заклание, а не сорвавшим джек-пот в казино. Это будет истинным отношением к священству, свидетельствующее о том, что ставленник избран Богом. Перед рукоположением  он должен понимать, что предает себя на заклание, ради Христа. В противном случае, иерейское служение становится опасным и для пастыря, и для паствы. Такой «батюшка» превращается в удельного князька-рабовладельца, слово которого закон для окружающих. Они приводят людей не к Богу, а к себе, в свою вотчину. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Если же руководитель начнет искать послушание себе, а не Богу – не достоин он быть руководителем ближнего! Он не слуга Божий! Слуга диавола, его орудие, его сеть!». Деградация пастыря происходит не сразу.  Ее можно увидеть только со временем и со стороны. Мало, кто способен выбраться из этих тенет лукавого. Для этого надо особое мужество и помощь свыше.
                Поставленный от Бога, имеет твердое упование на Него и пребывает на своем месте непоколебимо. Он знает и верит, что, если Бог его избрал – значит, Бог позаботится о нем и его приходе. Добрый пастырь только одного страшится: лишиться богообщения и благодати Духа. Надо иметь подлинное мужество и крепкую веру, чтобы среди лишений и невзгод, искушений и скорбей, скудности и напастей, непоколебимо и твердо стоять в служении Христу, с твердым упованием на Его милость и помощь. Далеко не каждый способен на такой подвиг. Поэтому следует избегать священства, а не искать его.
                Вышесказанное не  означает, что добрый священник не должен заботиться о храме и приходе, под предлогом важности богослужения. Речь идет о том, что он не должен привязывать свое сердце к земному, которое вытесняет Бога, и ставить во главу угла попечение о мирском в ущерб Божьему. Для этого необходимо контролировать сердце и помыслы и не забывать, что: «Бог создал человека правого, сии же взыскаша помыслов многих» (Еклл.7:30). Такое возможно лишь при глубокой вере с упованием на Господа. С другой стороны, священник не от Бога, но желающий спасения, должен осознать, понять, что он был не призван, а назначен. Это будет первым шагом на пути стяжания Благодати Духа и помощи свыше. И тогда он может достичь состояния богоизбранности, осознав свою ничтожность и недостоинство.
                Иисус сказал: «Царство Божие внутри вас есть» (Лк. 17: 20-21).  А Петр восклицает: «Род избранный, царственное священство» (1Пет.2:9). Апостол называет верных «царственным священством», поскольку, с одной стороны, Царство Божие внутри христианина есть, а с другой, – потому, что он имеет в себе Христа – Первосвященника нашей Церкви.  Отцы учат о двух Церквях Божиих: Воинствующей (на земле) и Торжествующей (на Небе). Соответственно, и священство разделяется на воинствующее и торжествующее. И если первое дается при хиротонии, то второе – Христом, когда призванный познает в себе Царство Божие, а вместе с ним и Церковь Небесную. И если священство Церкви земной имеет разные степени, достоинства и власть, то на небесах все священство равно между собой, по примеру лиц Святой Троицы.  И тот, кто имеет в себе царственное священство, вряд ли будет искать земного, а если и согласится принять его, то только из послушания воле Божьей.
                Важно понимать, что священство от Бога зависит не от воли архиерея или личного выбора, а от воли Божьей. Будущее ставленника зависит от  того, как он устроит свою жизнь и чему будет служить: Богу или мамоне; от того принесет он на алтарь души в дар Богу «сердце сокрушенно и смиренно» (Пс.50:19) или нет. Если он не принесет прежде  первого дара, то Святые Дары останутся для него без пользы.  Они будут служить не во спасение, а в осуждение, ибо окажется попранным достоинство священства. Иоанн Златоуст говорил: «Чем выше достоинство лиц, тем тягчайшее полагается им наказание за грехи».      
                Насколько небо выше земли и душа важнее тела, настолько Царственное Священство выше земного. Иерейской хиротонии должно предшествовать стяжание Священства Божия, иначе такому отцу трудно будет войти в Царствие Небесное, не опасаясь услышать в день оный грозные слова нелицеприятного Судьи: «Не вем вас» (Мф.25:12).