Бусики

- Брамс, тебе конец! И можешь даже не молить о пощаде! Не помилую!
Полина выволокла из-под кровати кота, и ткнула его носом в рассыпанные по всему полу бисер и бусины.
- Это что такое, злодей?! Я только-только порядок в своих закромах навела! Из чего теперь прикажешь мне бусики делать?!
Брамс, получивший свое имя когда-то в честь любимого композитора матери своей хозяйки, поджал хвост и прижал остатки ушей к бедовой своей головушке.
- Зачем ты это сделал?! – гнев Полины пошел на спад и ее пальцы разжались, невольно огладив кота напоследок.
Не могла она долго сердиться на того, кто спас ее когда-то от одиночества и такой боли, что вспоминать об этом было попросту страшно.
Кота Полина получила в тот самый день, когда попрощалась с мамой. Ехала с поминок, которые организовали коллеги матери, и боялась. Ей страшно было возвращаться в квартиру, где еще недавно звучал мамин смех и было так тепло и хорошо. Теперь там было плохо! Там странно пахло, зеркала были занавешены каким-то покрывалами и тряпками, а в маминой комнате было пусто. И от этого становилось настолько не по себе, что Полина вообще не хотела возвращаться домой. Она даже думала попроситься на постой к кому-то из бывших одноклассниц, но потом оставила эту затею. Все были заняты приготовлениями к выпускному, выбирали платья и думали о том, какую прическу сделать.
А Полине было не до того. Она была рада уже тому, что мама успела узнать, что школу Полина окончила хорошо и шансы на поступление у нее высоки настолько, насколько это было возможно, учитывая те два года, которые девушка училась, почти не отходя от кровати матери, боровшейся с тяжелым недугом. Учителя пошли навстречу, закрывая глаза на вопиющее нарушение дисциплины и пропуски, ведь Полина всегда в срок сдавала устные предметы и приходила в школу, чтобы написать контрольные. Тех, кто был не согласен с такой постановкой вопроса, директор школы вызвала в свой кабинет для разговора.
- Поймите, девочке и так не просто! Терять маму в любом возрасте тяжело. Да еще, когда сделать ничего не можешь и остается только ждать… А тут совсем еще ребенок! Вы же знаете Полину! Гордость школы! Отличница! На медаль шла! Конечно, теперь об этом речь не идет, но я считаю своим долгом дать девочке окончить школу с приличным аттестатом. Кто знает, как жизнь у нее сложится? Я считаю, что мы должны помочь ей! Кто не согласен – высказывайтесь здесь и сейчас, а не шушукайтесь по углам. Будут возражения?
Все дружно промолчали. Спорить было себе дороже. И вовсе не потому, что директора боялись. А просто никому не хотелось выглядеть хуже, чем есть на самом деле. Лишней пятерки, а тем более заработанной, ведь Полина хорошо училась, было не жаль. Не хотелось объясняться с родителями и учениками, которые недоумевали, почему кому-то удается даже в таких условиях получать отличные оценки там, где другим это было не под силу.
Аттестат свой Полина заработала и получила. А мама ее, которая в последние дни жизни держалась лишь усилием воли, слабо улыбнулась, когда Полина показала ей заветный документ:
- Вот ты и взрослая, Полюшка… Пусть все у тебя сложится… Как же я теперь рада, что отдала тебя в школу чуть позже! Тебе уже восемнадцать. Аттестат есть. Сбережения небольшие, которых тебе хватит на первое время, тоже. Учись, доченька! Устраивай свою жизнь. И никогда! Слышишь?! Никогда не опускай руки! Трудно будет, тоска накроет, займи их чем-нибудь! Помнишь, как бабушка говорила?
- Пустые руки – вред для души!
- Именно! Береги свою душу, дочка! Их, таких, как у тебя, мало на свете!
- Почему ты так говоришь, мам?
- Потому, что знаю! Вот, погоди! Найдется человек, который оценит по достоинству твою душу и откроет тебе свою. Тогда ты поймешь, о чем я говорю. Не разменивайся по мелочам. Жди своего человека, Поля!
- А как я его узнаю, мам?
- А ты внимательно смотри по сторонам. Он где-то рядом ходит. Только не на лицо смотри, а на поступки. Поймешь, чем дышит – узнаешь, что из себя представляет.
- Мам… Я не хочу, чтобы ты уходила…
- Надо, дочка. Это закон жизни. Без конца и начала не бывает. Все взаимосвязано. Мое время пришло. И тебе будет грустно и больно, но это пройдет. Останется память. А пока ты меня помнишь – я жива. Понимаешь?
- Нет! Не хочу понимать!
Как же корила себя Полина за те вспышки ярости, которые вызывали у нее слова мамы в такие моменты! Ей бы рядом побыть, ловя каждую минутку, которая была у них, чтобы поговорить, что-то обсудить, подумать вместе. А Полина убегала, обижаясь, и злилась часами, теряя такое драгоценное время. Вспыльчивость была той самой закавыкой в ее характере, с которой бороться было сложнее всего.
Вот и в тот страшный день, когда ее жизнь окончательно изменилась, она сидела в автобусе, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрела на дождь, который лил и лил, не считаясь с тем, что уже наступило лето и хотелось солнца и тепла, и пыталась плакать, но слезы почему-то не шли.
- Детка, уступи мне место, пожалуйста.
Голос был тихим, но почему-то Полина сразу услышала его. В автобусе было шумно и она давно уже словно отключилась от реальности, думая только о маме и о том, как много не успела ей сказать. Но этот голос и тихое: «Пожалуйста…», словно пробудили ее, вернув в мир, где мамы больше не было, а вот наказы ее были. И уступать место в транспорте тем, кому это было нужнее, Полина научилась еще в раннем детстве.
- Ой, простите! Задумалась…
Она встала и помогла старушке, которая обратилась к ней с просьбой, занять место у окна.
- Плакать хочешь? – бабулька глянула так внимательно и с таким сочувствием, что Полина разом забыла о своем решении не показывать никому того, что творится на сердце.
- Да… Не могу…
- Получится. Не сразу. Но получится. И когда получится – ты не отказывайся от слез. Поплачь. Так легче станет.
Сумка, которую старушка держала на коленях, осторожно прижимая к себе, вдруг дернулась и чуть не свалившись с колен хозяйки. Кто-то невидимый взвыл там дурниной, заставив людей невольно оглянуться и искать источник странных звуков.
- Ой! – Полина шарахнулась, толкнув тех, кто стоял рядом. – Простите…
А бабулька рассмеялась.
Дробный смех ее мелким, искристым бисером рассыпался, раскатился по автобусу, и люди невольно заулыбались, прислушиваясь к разговору.
- Чего напугалась? Кот это. И такой, лешак, неугомонный, что не знаю уж, что с ним и делать. Приблудился. Голодно и холодно совсем, видать, стало на улице. Как пришел зимой, так уходить и отказывается. А куда мне его?! Своих хвостов трое. Вот, везу в клинику ветеринарную. Хочу, чтобы обидели его. Котята у него, паразита, красивые получаются. Но девать их некуда потом. Нынче модно породистых заводить. А эти никому не нужны. Я его потомство, которое моя Мурка принесла, с трудом раздала по знакомым. Вот лишат его бубенцов и буду думать, куда девать это счастье. Он же страшный, как смертный грех! Такого и не возьмет никто.
- Отдайте его мне! – неожиданно даже для самой себя выпалила Полина.
Ей показалось это отличной идеей. С котом не так страшно будет в пустой квартире, где нет мамы…
Но бабулька ее желание истолковала по-своему.
- Нет, детка. Не нужен он тебе. Ты его даже не видела, а уже взять захотела. Не кот тебе понадобился. А что тогда? Скажешь мне? Я старая. Мне можно. Судить других уже отучилась. Что случилось у тебя? О чем душа болит?
- Мамы больше нет… - Полина почему-то ответила на вопрос.
Возможно, это случилось потому, что ее впервые кто-то спросил об этом вот так запросто. Не выразил на бегу сочувствие, спеша по своим делам, не спрятал глаза, стараясь отгородиться от чужого, ненужного, горя, а просто поинтересовался искренне, что не так. И от этого стало так тепло и почему-то грустно, что слезы, которые так звала Полина, пришли сами собой.
Бабулька больше вопросов задавать не стала. Подхватила сумку, которая теперь уже не выла, а что-то бурчала недовольно, словно старый дед на завалинке, и крепко взяла Полину за руку:
- Мы выходим!
Ослушаться ее Полина не посмела. Она вообще почти ничего не видела из-за слез. Чуть не оступившись, она почти выпала из автобуса вслед за бабулькой, и покорно пошла за нею, шлепая по лужам, даже не сообразив сразу, что не доехала всего-то остановку до своего дома.
- Я в гости не напрашиваюсь. Но если пригласишь – не откажусь. Должна же я знать, кому такого кота отдаю!
- Хорошо… Конечно… - Полина только кивнула в ответ и остановилась на перекрестке, словно опомнившись. – Нам в другую сторону надо.
- А надо – так идем! – легко согласилась бабулька и сунула в руки Полине свою сумку. – Спина-то у меня не казенная. Раз кот теперь твой – тебе его и нести!
Полина все плакала и плакала, а кот вторил ей, подвывая и ворочаясь в сумке. Но вырваться не пытался.
Так они дошли до самого дома Полины и бабулька, которая шагала довольно бодро рядом с Полиной, спросила:
- Чай у тебя есть?
- Да…
- Вот и хорошо. А у меня есть пряники. Почаевничаем? А то замерзла я что-то.
Полина снова кивнула и толкнула дверь подъезда.
Удивительно, но в квартиру она вошла спокойно. Страх куда-то ушел. У нее было сразу несколько дел, которые нужно было сделать немедленно, не задумываясь о том, что рвало душу на части. Слезы не кончались, но теперь уже не шли бесконечным потоком, и Полина смахивала их, пока помогала бабульке снять кофту и промокшие туфли и показывала, где кухня.
Полина поставила чайник и дернула молнию на сумке бабульки.
- Погоди! – скомандовала тут же та. – Не выпускай пока. Место ему показать надо сразу.
- Какое место? – не поняла Полина.
- А куда он свои дела делать будет. Лотка нет у тебя?
- Откуда? У меня никогда не было кошек.
- Поднос какой-нибудь найдешь? Или тазик? Бумажки туда нарви. Потом купишь все, что нужно. А пока и так сойдет. Кот умный. Я бы его себе оставила, да, боюсь, на мою пенсию все до кучи не прокормимся.
Полина сделала все, что ей велели, и открыла сумку.
Кот был страшный.
Шерсть каким-то клоками росла на голове, уши были разодраны, но уже почти успели зажить. И только глаза, огромные, как плошки, медового странного оттенка, что смотрели на Полину в упор, были потрясающе красивы.
А еще кот молчал. Он смотрел на Полину, словно раздумывая, зачем она ему нужна и стоит ли покидать свое убежище.
- Я не обижу… - Полина не знала, как надо обращаться с котами и потому, просто решила сказать ему то, что думает.
Если умный, как говорила бабулька, то поймет.
Кот был умный. Он выбрался из сумки, толкнул Полинину ладонь кудлатой башкой, и по-хозяйски обошел кухню.
- Останешься? – Полина задала вопрос коту, и сама себе удивилась.
Что с ней не так?! Она с котом разговаривает! Это же ненормально! Неужели, настолько все плохо?!
- Да все в порядке с тобой, детка! – бабулька усмехнулась, глядя, как Полина сердито отряхивает джинсы, поднявшись с колен. – Кошки они такие. Ответить не могут, но многое понимают. Вот и тянет нас на беседы с ними. Не удивляйся!
И только тут Полина спохватилась, что даже не спросила имени у той, кто помогла ей переступить через страх и вернуться домой.
- Анна Васильевна я, - правильно поняла ее взгляд бабулька. – Будем знакомы!
- А я Полина…
- А кота как назовешь?
- Не знаю… - Полина задумалась было, но на глаза ей попалась пластинка, которую последней слушала мама. – Брамс… Пусть будет Брамс. Мама очень любила этого композитора…
- Хорошее имя. Пусть будет! – согласилась Анна Васильевна.
Так в жизни Полины появились сразу двое, кому было не все равно, как у нее дела.
С Анной Васильевной у Полины сложились странные отношения. У нее никогда не было бабушки, и она не всегда понимала, как вести себя с пожилой женщиной, но со временем разобралась, что не стоит судить по внешности о возрасте. Анна Васильевна могла дать фору и молодым, несмотря на свой возраст.
- В поход собираюсь, - сообщила она Полине спустя месяц после знакомства. – Присмотришь за котами? Не хочу соседку просить. Она их не любит. Тебе доверю.
- Присмотрю, конечно. А вы уверены, что справитесь? Все-таки…
- Старая, хочешь сказать? Ну так я и не на Джомолунгму собралась.
- Куда?!
- Ох, и плохо же вас теперь географии в школе учат!
- Нет! Что это Эверест, я знаю! – обиделась Полина. – Вы лучше мне скажите, куда собрались!
- В горы. Но те, что сильно пониже. У нас компания своя. Мы тихонько ходим. Без приключений. По возрасту. Так что, не волнуйся. Воздухом подышу, с людьми хорошими пообщаюсь. И жить снова захочется. Можешь считать, что это моя терапия. Я не в санаторий езжу, а туда, где сердце поет.
- Обещаете мне, что будете осторожны?
- А ты за меня волнуешься?
- Да. Нельзя?
- Можно и нужно! За меня так давно уже никто не волновался…
Позже Полина узнала, что Анна Васильевна была замужем. Ее муж, так же, как и она сама, был альпинистом. Горы считал своим вторым домом. И там остался, допустив всего одну, малюсенькую оплошность, которая стоила ему жизни. Анны Васильевны в тот раз рядом с ним не было. Она задержалась на работе. Ей пришлось отложить отпуск и в горы с мужем она не пошла, за что страшно корила себя.
- Не осталось у меня ничего тогда, Полинка. Ни мужа, ни ребенка. Мы все откладывали этот вопрос. Думали, что успеем. Не хотели себя ограничивать.  А получилось, что время зря свое потратили… Так бы хоть часть его у меня осталась, а теперь я одна, как перст… Не откладывай ничего на потом. Не надо! Живи, девочка! Нам мало отмеряно. К сожалению, понимаем мы это слишком поздно и чаще всего тогда, когда исправить ничего уже нельзя.
Полина была и не против, но не знала как. После ухода мамы в ее душе словно что-то сломалось. Она, конечно, исполнила волю матери и подала документы в тот вуз, куда собиралась. Поступила легко и без особых проблем, но учиться ей было сложно. Она почему-то не могла сосредоточиться на учебе. Едва переступив порог университета утром, она уже мечтала о том, что сбежит, вернется домой, и, прижав к себе Брамса, просто забудет о том, что куда-то надо идти, с кем-то разговаривать и знакомиться, что-то делать. Полине словно не за что было зацепиться в этой жизни. Кроме Брамса и Анны Васильевны, она почти ни с кем не общалась. Одногруппники смотрели мимо нее, не спеша звать в свою компанию, а навязываться Полина не хотела.
- Тебе бы заняться чем-то еще, Полинка.
Анна Васильевна, переживая за девушку, уговаривала ее выйти из дома.
- Может, танцы какие или еще что?
- Не хочется, - Полина качала головой. – Мне, наверное, руки просто занять надо. Мама говорила, что так для души лучше.
- Мудрая у тебя мама была. Хороший совет. Хочешь, я тебя вязать научу?
- Я умею, - улыбалась Полина. – Мама научила. И шить тоже. Но это не то…
- Тогда, подумай! Чем бы тебе хотелось заниматься?
- Не знаю пока…
Анну Васильевну такой разговор не устроил. И она задумалась.
Чем же таким увлечь девчонку, чтобы душеньке ее стало хоть немножко веселее? Будь это ее дочь, Анна бы знала, что делать. Потащила бы ее с собой в горы, конечно. Там и дышится легче, и голова работать начинает по-другому, чем в шумном, душном городе.
Но Полина была совсем другой по характеру. Она будет любоваться на горы, дышать красотой, которую они дают душе, но никогда не станет их частью. А это значит, что нужно что-то другое.
Ответ, как это обычно бывает, нашелся случайно.
- Полинка, мы идем на выставку!
- Куда?!
- Выставку самоцветов! Вот, мне сегодня у метро дали листовку. Смотри, какая красота!
Полина разглядывала фотографии на листовке и совершенно не понимала, зачем ей идти на эту выставку. Но Анна Васильевна была весьма настойчива.
- Не хочешь сама – составь компанию мне! Мне нужны новые бусики! Срочно!
- Ладно, - Полина едва сдерживала смех, глядя на Анну Васильевну, которая вытягивала шею перед зеркалом и сетовала на то, что женщине без бусиков жизнь просто не мила.
Но стоило Полине пройти по выставке, подержать в руках бусины из натурального камня, увидеть работу мастеров, и она пропала.
- Это так красиво! Я тоже хочу попробовать сделать что-то такое! – стиснула она руку Анны Васильевны, доставая кошелек из сумки.
- Э, нет, птичка моя! Не спеши! Ты сейчас спустишь кучу денег на то, что тебе нужно для работы, а потом окажется, что это вовсе не то, что надо. Для начала, тебе нужен мастер-класс какой-нибудь и идея.
Так Полина нашла свое дело.
Украшения у нее получались отменные. Впервые за долгое время она была по-настоящему увлечена чем-то и даже не заметила, что стала меняться в лучшую сторону. Бусики-то красивые не наденешь с чем попало. И Полине приходилось следить за собой. Ушли в прошлое растянутые футболки и заношенные кроссовки. Она перебрала свой гардероб и даже прикупила себе несколько новых платьев, выделив на это деньги из своих не слишком-то обширных запасов.
- А не пора ли тебе увлечение превратить в источник дохода? – Анна Васильевна, принимая в подарок на Рождество новые бусы и браслет, любовалась работой Полины. – Решено! Будем делать тебе рекламу!
Сарафанное радио сработало. Уже вскоре у Полины появились первые клиенты.
- А камень ты как подбираешь? По знаку Зодиака? Или по году рождения? – подруга Анны Васильевны дотошно расспрашивала Полину о том, как та работает. – Это же важно! Энергетика и все такое!
Полина и тут не оплошала. Изучила доступную информацию и стала предлагать тем, кто просил, камень для поделок с учетом пожеланий.
- Теперь тебе нужен сайт! Или хотя бы группа какая-то в соцсетях! – Анна Васильевна была довольно продвинутым пользователем интернета. Она давно уже научилась заказывать себе продукты и оплачивать коммунальные счета с его помощью, и была признанным экспертом среди друзей в том, как не попасться на удочку мошенников, используя блага цивилизации.
- Не на ту напали! – обычно говорила она, отбрив очередного охотника за ее пенсией. – Брать с меня нечего. Пусть даже не пытаются!
Полина удивлялась тому, сколько этой хрупкой старушке жизненных сил и энергии, и предпочитала прислушиваться к советам, которые давала ей Анна Васильевна.
- Сайт? А я не умею…
- Значит, нужен тот, кто умеет!
- Но это же денег стоит, наверное?
- Конечно! Как и любая работа! Придется тебе, дорогая моя, устроиться на работу.
- А куда? Кто меня возьмет без опыта и образования?
- Не боги горшки обжигают! В директора сразу метишь? Можно поработать и кем-то попроще для начала. Хоть официанткой. У сына моей соседки ресторан свой. Пристроим тебя к нему. Он и присмотрит, и научит, если нужно будет. Коллектив там хороший. Кормят вкусно. Сама бывала не раз. Подруга страсть, как любит, праздники отмечать, а сын ей отказать не может. Вот и гуляем мы раз в месяц, а то и чаще в этом заведении. Уже давно все перезнакомиться успели и администрацией, и с официантами. Что скажешь? Договариваемся?
- Да!
Полина пришлось работать в ресторане почти полгода по вечерам, прежде, чем она скопила нужную сумму и начала искать человека, который воплотит в жизнь ее идеи. И в тот день, когда кот устроил кавардак на ее рабочем столе, раскидав коробочки с бисером и бусинами, у нее как раз была запланирована встреча с человеком, который должен был сделать ей сайт.
Вину свою Брамс, конечно, признавать не собирался, но на голос расстроенной хозяйки среагировал, как всегда, остро. Едва Полина отпустила ее, кот тут же ткнулся лобастой башкой в ее подбородок и замер, тихо урча и тут же забыв обиду, нанесенную ему вполне заслуженно.
- Не подлизывайся! – Полина обняла кота. – Натворил дел… Как мне теперь все это собирать?! На встречу пора, а тут возни на неделю! Будешь сегодня в коридоре куковать. Извини! Если оставить дверь в комнату открытой, то ты тут еще не так разгуляешься. 
На встречу она, конечно, опоздала.
- Простите! Так получилось! – запыхавшись, выдала она рыжеволосому, вихрастому парню, ждавшему ее за столиком в кафе, где была запланирована встреча.
- Причина? – коротко бросил тот, разглядывая Полину.
- Кот разгулялся. Устроил мне бардак на рабочем месте. Видели фотографии, которые я прислала? Понимаете, чем я занимаюсь? И сколько мне теперь все это убирать придется?
- Ясно! – парень встал и направился к выходу.
- Подождите! – Полина растерялась было, но тут же сообразила, что разговор пошел совсем не так, как нужно для дела. – Я прошу у вас прощения! За потраченное вами время! Вы правы! Я должна была соблюсти нашу договоренность. А выходка кота – не причина опаздывать.
Парень обернулся и Полине показалось, что усмехнулся. Улыбка была настолько мимолетной и почти незаметной, что она решила, что это просто тень сыграла с ней шутку.
- Кот, говорите… - парень вернулся к столику и сунул под нос Полине свой телефон. – Похож?
- Нет! – с облегчением вздохнула Полина, глядя на черного кота, красовавшегося на фотографии, которую показал ей парень. – Мой – рыжий! А еще, он не породистый. Обычный кот.
- Влияла бы порода хотя бы на характер! – вздохнул парень и все-таки присел за столик. – Ладно. Давайте сначала. Меня зовут Денис. Вам нужен сайт? И я его для вас сделаю. Котов будем продавать?
- Нет! Бусики! – Полина улыбнулась.
- Понятно. Подумаю. Но потом. У меня совсем времени уже нет. Бежать надо.
- А давайте, я с вами пойду. На ходу не хотелось бы, конечно, но хотя бы в общих чертах обсудим что да как. И вы начнете работать.
- Почему бы и нет? – пожал плечами Денис. – Мне в детский дом заскочить надо. Там работы всего-ничего, но я обещал. У них интернет накрылся. Нужно наладить.
- В детский дом? – Полина старалась не показывать своего удивления, но Денис все равно заметил.
- А что такого? Мы с ними дружим.
- А мы – это кто?
- Ребята, с которыми я в университете учусь. Мы помогаем этому детскому дому и еще двум в области. Сайты ведем, детвору фотографируем. Ну и всякое такое. У нашего куратора жена директором в одном из этих заведений работает. Вот он нас и попросил как-то помочь. А мы потом втянулись. Я вам пришлю ссылку на сайт этого детского дома. Посмотрите. Я его делал. Как раз посмотрите на мою работу.
Полина кивнула и подумала, что нужно присмотреться к Денису получше. Человек, который тратит свое свободное время на то, чтобы помочь кому-то, точно не может быть плохим. 
Сайт получится по-настоящему красивым. А Денис, работая над ним, разглядел не только ту красоту, которую Полина научилась творить из самых, казалось бы, простых материалов.
Они станут мужем и женой спустя два года после знакомства. И Полина во время венчания поднимет глаза, пытаясь справиться со слезами, и тихонько шепнет:
- Спасибо, мамочка! Знаешь, он хороший… Он слышит мою душу… А я слышу его… 
Анна Васильевна будет лихо отплясывать на их свадьбе, отмахиваясь от Полины, которая будет уговаривать ее поберечь себя.
- Какое там, девочка моя! Радоваться надо, пока душа поет! У тебя поет? Вот и у меня тоже! Не мешай!
Но по-настоящему в голос душа Анны споет тогда, когда Полина, передав ей с рук на руки своего первенца, тихо скажет:
- Иди к бабушке, малыш!