О скорбях, страстях и испытаниях

                Когда Бог давал заповедь первым людям не вкушать от запретного плода, Он испытывал их. Когда дьявол соблазнил Еву нарушить эту заповедь, сказав: «будете яко бози» (Быт.3:5), он искушал ее и Адама. Разница между испытанием и искушением состоит в том, что испытания от – Бога, а искушения – от лукавого. Цель первого – проверить человека на верность, а задача второго –  раскрыть его грехи и страсти, и через страдания научить распознавать и бороться с ними. Испытание предоставляет право свободного выбора: нарушить заповедь или нет, согрешить или воздержаться; а искушение сначала вводит в соблазн удовольствий, воздействуя  на страстную природу человека,  а затем причиняет страдания, неизбежно следующими за наслаждениями. Бог, дав заповедь не вкушать запретный плод, поставил праотцов перед свободным выбором: исполнить  Его волю или нет; ибо быть послушным можно только добровольно. Исполнение воли Божьей требует особого внимания, мудрости и осторожности, поскольку, как предостерегает преподобный Макарий Египетский: «Когда подвижники готовят свои души стать благодатной землей для небесного семени, в то же время враг поспешает посеять там плевелы свои». Поэтому,  дьявол приплел к Божьему испытанию прародителей свое искушение в виде запретного плода, соблазнив Адама и Еву страстью удовольствия –  «быть аки боги».
                Цель диавола проста: через нарушение заповеди оторвать людей от Бога и погубить человеческий род. Максим Исповедник пишет: «Бесы в естестве зримых вещей через чувства вводят в заблуждение ум и влекут его в мрак неведения», что с наши праотцами и случилось. Соблазнившись запретным плодом, они утратили мысль о Боге, обратив разум к заблуждению дьявола.  Мысль Исповедника созвучна с учением преподобного Аввы Аммона (III в.): «Искушение не нападает на человека, если он не получит дара Духа. Однако, когда он получает дар Духа, то передается (Духом) дьяволу, чтобы пройти через искушения». Наделенные силой Духа, праотцы Судом Божиим подверглись искушению диаволом, в котором не устояли. Человек предается сатане, чтобы через невидимую брань дар свыше закрепился  сердце и не заглушился, как семя, среди терний. Преодолев искушение, он развивает в себе этот дар. Бог, предвидя все, посылает каждому таланты, соответствующие его силам и чистоте сердца, зная, что  последующее за этим искушение, подвизающийся преодолеет. В зависимости от силы попущенных скорбей дается и дар Божий. Преподобный Исаак Сирин пишет: «Чем более приближаешься (к граду Божьему) и преуспеваешь, тем паче находящие на тебя искушения умножаются….соответственно величию благодати… и как возбранен к душе доступ к великим искушениям, так возбраняются ей великие дарования, потому что Бог не дает великого дарования без великого искушения».
                Эти слова имеют сокровенное значение. Их смысл заключается в следующем. Каждому, в зависимости от предназначения, даются особые способности или таланты. Они служат достижению цели, ради которой человек призван в мир. Одним дано творить благо, а другим служить духом. Не все могут быть хлебопашцами, воинами, композиторами, учеными, равно как и не все могут быть богословами, затворникам и подвижниками благочестия. Каждый несет свое служение, в зависимости от способностей и предназначаения. Всякое занятие благословляется Богом, если оно совершается по совести, в правде и чистоте. В противном случае: «Проклят всякий, творяй дело Господне с небрежением» (Иер.48:10). 
                В зависимости от призвания, распределяются и дарования. Для мирских занятий они служат укреплением, в делах, развитию талантов и профессионального мастерства; для подвизающихся на духовном поприще дары Святого Духа предназначены для иного. Их задача – на пути добродетелей помочь обрести ведение и созерцание. Только ими  постигается природа вещей, и открывается путь к обожению во Христе.  С этим неразрывно связано понятие совести, как нравственного закона и части образа Божия. Ослабевшим нравственно Истина не открывается, ибо он утрачивает Духа. Святитель Иоанн Златоуст писал: «Один способ богопознания достигается через рассматривание всего творения, а другой – через совесть». Другими словами, одни довольствуются тем, что видят Бога в Его творениях, а другим открывается Промысел в природе вещей.
                Первозданный человек отличался от современного отсутствием страстей, то есть стремлением к получению удовольствий и наслаждений. Естественные страсти, такие как голод, холод, жажда, потребность сна и прочие тоже были чужды Адаму, хотя и пребывали в нем в латентном состоянии. Поэтому наши прародители не испытывали в раю всего того, что присущно падшему человеку, поскольку: «Первозданная человеческая природа не была сотворена ни для наслаждений, ни для страданий чувств. Она испытывала блаженство, только восходя умом к Богу», – говорит Максим Исповедник. После грехопадения вся иерархия духовных ценностей в человеке извратилась и перевернулась с ног на голову. Ум  перестал управлять движением души к Богу и блюсти естественные страсти, вследствие чего они породили из себя противоестественные и подчинили разум своей власти. Вследствие этого, праотцы утратили способность видеть суть вещей, и впали в рабство чувственного познания. Другими словами, вид запретного плода возбудил желание обладать им сразу после того, как от дьявола в душу вошел грех.
                Из совершенного, Адам превратился в ограниченного, страстного и чувственного, лишенного былых дарований и ведения. В силу первородного греха эта порча передалась его потомкам, и поэтому: «У людей, не достигших совершенства, скорее внешние формы зримых вещей господствуют над чувствами», –  как свидетельствует Максим Исповедник.  Размышляя над этим, он продолжает: «Всякая страсть непременно образовывается из сочетания чего-либо чувственного, чувства и естественной способности, т.е. яростного начала души, желательного начала ее и разума, отклонившегося от того, что свойственно ему по природе». Иначе говоря, люди руководствуются не рассудительностью, а чувствами, поскольку верят только тому, что видят и дальше их разум  на распространяется. Соответственно, они подчинены им как средству познания окружающего мира. Видимое через чувства возбуждает страсть желания. Максим говорит, что: «Страсти, словно ядовитые пресмыкающиеся зарылись в естество сущих», то есть под внешней формой срывается яд наслаждений.
                Человек несовершенный, то есть раболепствующий страстям, не способен вместить свет, исходящий «от Отца светов» (Иак.1:17) и поэтому получает знание, ограниченные тварным миром.  Однако, есть особая категория избранных, которые с Божьей помощью сумели поставить чувства под контроль разума, а следовательно, подчинили своей власти многочисленные страсти. Таковые наделяются особыми дарами Святого Духа, главным из которых является Фаворский свет или свет Божественного Откровения, посредством которого познается Истина и природа сущих. Но, поскольку никто не без греха, то величайший дар Божий, требует защиты, во избежание гибели подвижника. Дух не только просвещает в истине, но и преображает всего человека, возбуждая стремление к Богу. И тогда наступает самый опасный момент духовной брани. Лукавое тщеславие, избежать которого невозможно никому, превозносит делателя над остальными, а значит уводит с пути спасения. Чтобы избежать этого,  Господь смиряет попущением тяжких искушений, за которыми нередко следуют падения и, связанные с ними скорби.   
                Под удовольствиями и наслаждениями понимается не только красота мира, приятность пищи, запахов и звуков, привязанность к близким и родным, но и все то, что обеспечивает душевный комфорт, делает жизнь приятной и вожделенной.  По этому поводу еще Аристотель замечал: «Препятствие действия согласного с природой означает огорчение». Иначе говоря, наша природа ищет наслаждений и удовольствий, лишение которых и причиняют скорбь, которая, в свою очередь, ищет утешения в удовольствиях. И этот порочный круг неразрывен до самой смерти. Например, болеют дети, значит нарушается душевный покой родителей, лишая их радости видеть детей здоровыми. Теряет человек любимую работу, и душа его страдает, причем порой так сильно, что ввергает в пьянство, наркоманию или приводит к суициду. Еще Исповедник говорил: «То, что в нашей власти принадлежит сфере наслаждения, а то, что не в нашей власти – к сфере страдания». Это означает, что, выбирая удовольствие, мы реализуем свободную волю, а его последствия – страдания от нашей воли не зависят. Поэтому, чем выше дар Божий, тем сильнее искушение, чтобы силой страдания связать власть тщеславия. Это то, что касается искушений, посылаемых свыше, как благословение ради для спасения. Но есть искушения, которыми  грешник предается сатане. Разница между ними заключается в том, что первые – ограничиваются Богом, и дьявол властен над душой только в пределах дозволенного Господом, как было с Иовом Многострадальным; а вторые – исходят от дьявола и Богом не ограничиваются; и  тогда враг получает над несчастным полную власть, сводя его в погибель. Так произошло с Иудой, удавившимся, будучи одержимым дьяволом.  Трагедия последних являются следствием отпадением от Бога. Свободно избрав дьявола вместо Бога,  грешник лишается Божьей помощи и добровольно предает себя в руки смерти духовной и телесной. Поскольку Господь создал человека свободным,  то Он не может нарушить произволение разумной твари.
                Тема скорбей, искушений и удовольствий весьма объемна и сложна, и ее невозможно  рассмотреть в рамках одной беседы. Однако, необходимо сделать несколько замечаний. Испытания Господь посылает тем, через кого реализуется Промысел Домостроительства относительно мира и человека, а искушениям подвергаются либо нуждающиеся в исцелении души, либо, преданные в руки сатаны для вразумления остальных, как это было с Иовом Многострадальным. Например, нашел человек бумажник с большой суммой денег и визиткой владельца. И перед ним встает дилемма: позвонить хозяину и вернуть найденное или присвоить деньги. Это – испытание, причем и для нашедшего, и для потерявшего. Первому – сигнал о грехе алчности, а второму – проверка на верность заповедям: не впадать в уныние от лишения. Иову Многострадальному Бог послал искушение, не только чтобы укрепить в вере, но и вразумить его бестолковых друзей.
                Бесстрастие – цель  всякого ученика Христова. Условие обожения, в том и состоит, чтобы к наступившим скорбям относится как к лишению удовольствий, а не как к действию зла или козням лукавого. Со злом и бесом бороться крайне сложно, почти невозможно, а вот с удовольствиями – вполне по силам всякому разумному христианину.  Бесстрастие – это не равнодушие к нападкам страстей изнутри, а способность противостоять искушениям, действующим снаружи. Страсти зависят от чувств, рисуя с их помощью соблазны в уме. А чувства зависят от силы ума, которому они либо подчиняются, либо властвуют над ним. И если подвижнику удается восстановить власть разума над чувствами, то скорби перестают одолевать его, а значит влечение к наслаждениям и удовольствиям угасает. И тогда, освободившись от цепей страстности, душа восходит к Богу, окрыленная невиданной доселе свободой и пребывает с Ним, пока тленная плоть завершает свой путь на земле.
.