Точка пересечения

                ***

     Недалеко от двухэтажного здания с обновлённым фасадом остановился внедорожник тёмного цвета. Из салона автомобиля выкатился габаритный мужчина в годах и неторопливым шагом направился в сторону центрального входа.

— День добрый, — обратился посетитель к молоденькому сотруднику инспекции, — как мне попасть к заму вашего начальника?

— У Виктора Ивановича через десять минут обед начнётся, — вежливо ответил светловолосый лейтенант. — Через час подходите.

— Позвоните ему и скажите, что Алтынов его желает видеть. Он меня примет, — кивнув в сторону стационарного телефона, непрерывно тренькающего на столе, неожиданно без пафоса проговорил владелец джипа.

— Простите, а вы по какому вопросу? — уточнил служащий у посетителя, тыкая в кнопки телефона.

— По личному. По очень личному делу.

     После краткой беседы с замом начальника по внутреннему телефону инспектор вновь обратился к посетителю:

— Поднимайтесь на второй этаж. Кабинет 214. Виктор Иванович вас ждёт.

— Спасибо, — неожиданно мягко поблагодарил Алтынов паренька.

                ***

     Как же он ненавидел эти звонки и таких же посетителей. Благодаря подобным просителям Виктор Иванович Короткий не переставал чувствовать себя китайским болванчиком, непрерывно исполняющим желания тех, кто дёргает его за верёвочку. И попробуй откажи данным господам: не к месту припомнят тебе каждую банку тунца, полученную тобой в лихолетье к новогоднему столу.

     Именно тогда, в 90-е, крупный ресторатор Марк Алтынов прикормил почти всю городскую администрацию. Сколько их тогда позволили сделать себя марионетками в руках борзых нуворишей. Не очень-то скажешь «нет», когда в магазинах пусто, и, как следствие, в твоём холодильнике тоже.

     И вот сейчас хитрый хапуга Алтынов пожинает взращённые плоды, виртуозно надавливая пальцами на нужные клавиши в области чувства стыда и совести у своих должников. Хорошо только то, что нечасто такие вот Алтыновы просят о том или ином содействии.

     Сегодня ресторатор явился с небольшой просьбой: требовалась помощь его дочери в одном щекотливом вопросе. Виктору Ивановичу вполне прозрачно намекнули на необходимость слегка нарушить свои должностные обязанности. И он, подполковник Короткий, гостя, как никто, понимал: чего только не сделаешь ради любимого и дорогого чада! Отказать нельзя было ещё и потому, что Ева Алтынова была одноклассницей его собственной дочери.

     Короткий тут же подумал о своей дочке. Ия в этом году отметила уже своё двадцативосьмилетие. Его Июша, молодой перспективный врач ультразвуковой диагностики, вчера ночью прилетела из Швейцарии, где проходила Международная научно-практическая конференция «Функциональная диагностика-2018». Девчонка по самые уши была занята своей работой и наукой, постоянно куда-то летала, полностью была погружена в свою профессию. Даже толком поговорить сегодня не получилось: специалист-новатор торопилась на любимую работу. Обещала вечером заглянуть к родителям и о командировке всё подробно рассказать…
     А чего ему ждать вечера? Сам заедет после работы за Ийкой в поликлинику и обо всём расспросит.

                ***

     Встреча произошла случайно. Прошло уже более десяти лет с того момента, как они окончили школу. За все эти годы их класс так ни разу и не собирался вместе.

     Ия Викторовна Короткая подбежала к кофейному автомату, удачно расположенному на первом этаже городской поликлиники, и тут же услышала прямо над ухом:

— Привет, заучка!

     Молодая женщина в форменном бирюзовом костюме повернулась к обладателю приятного, тёплого голоса и тут же расплылась в широкой улыбке: перед ней стоял её одноклассник Ярослав Лосев.

— Лосик, ты? Привет! А что ты здесь делаешь?

— За тобой слежу, — пошутил высокий брюнет. — Заодно решил и ежегодную медицинскую комиссию пройти. А ты, как обычно, всё на ходу хомячишь. Ничего не меняется у тебя, Ийка. Раньше тоже: в одной руке — яблоко, в другой — учебник.

— Это почему же не меняется? Я, например, стала врачом.

— Всё-таки ты решила вылечить нашего Зуйкина от воспаления хитрости?

— Ну что ты, Ярик. Я не занимаюсь лечением болезней. Я исследую внутренние органы при помощи ультразвукового сканера и компьютера. Визуально оцениваю, так сказать, анатомию тканей на дисплее аппарата. Кстати, только из Швейцарии прилетела. Представляешь, летала на конференцию, а получилось выйти на производителей усовершенствованного клинико-лабораторного диагностического оборудования. Если предстоящие запланированные переговоры с австрийской стороной пройдут успешно и найдутся спонсоры, то мы будем первыми в нашем регионе, у кого появится такое важное новейшее оборудование. И для диагностики тканей, в том числе. Усовершенствованное рентгенологическое уже прибыло к нам. Сложно описать словами, как я рада этому.

— Молодец, Ия! Я никогда не сомневался, что тебе больше всех нужно, — расплылся в добродушной улыбке Ярослав.

— А ты как? Стал обычным водителем, как и мечтал? Неужели даже вышку заочно не окончил?

— Ну не совсем обычным. Перед тобой — водитель-международник со знанием английского языка. А что касается высшего образования, то отправлюсь за ним, когда пойму, что без него никак. А пока что обходимся и так.

— Интегралы, я так понимаю, тебе так и не понадобились, — засмеялась одноклассница.

— Ага. Ни с интегралами, ни с дифференциалами, ни с первообразной, и ни с какими другими дикими явлениями в своей жизни больше не пересекался, о чём я нашей Регине всё время и пытался донести на уроках матехи. Хотя вру: однажды пришлось проволоку согнуть в виде этого самого интеграла, чтобы достать кое-что упавшее случайно в унитаз.

— А она не понимала, сердилась и отправляла тебя мыть тряпку. Да?

— Ага. Поэтому сейчас в моей холостяцкой берлоге всегда кристально чисто благодаря нашей математичке. Что-что, а мыть я научился. Кстати, как вспомню её блузку в этих жутких формулах, так мороз по коже пробегает по сей день. До одури боялся её именно в этой кофте. Заметил, что в ней она становилась особо придирчивой и требовательной.

— М-да, Регина Исааковна была математиком по самую блузку. И носила она свой математический прикид, пока мы от школы на экскурсию в Пятигорск не отправились. Помнишь, что произошло в тот день?

— Я же тогда не поехал…

— За Региной в автобусе сидела какая-то малышня, которую укачало, и девочку стошнило прямо на плечо нашей математицы, облачённой в её любимый наряд. Больше на ней эту жуткую блузу никто не видел.

— А толку? Потом у неё появились серьги-параболы.

— Лосев, в виде параболы у неё было декольте, а на ушах висели скорее гиперболы. Царствие ей небесное. Хороший был у нас учитель математики. А ты, смотрю, очень внимательный. Никогда бы не подумала, что Лосев Ярослав обращает внимание на детали женского гардероба.

— Так я же водитель. Таким, как мне кажется, и должен быть.

— Ладно, Лосик, побегу. Обеденный перерыв вот-вот закончится.

— Бегите, доктор. Только не забывайте смотреть по сторонам.
 
— А ты, Ярослав, звони, если что... Телефон со школы у меня не менялся.

                ***

     После работы, дожидаясь на скамейке у поликлиники отца, Ия Короткая разбирала по составу сегодняшнюю беседу с Ярославом Лосевым.

     Воспоминания лихо закружили молодого врача, обдав приятным ностальгическим теплом всю её хрупкую девичью фигуру. После неожиданной встречи с одноклассником почему-то сразу всплыло в памяти одно из последних факультативных занятий по геометрии, проводимое их требовательной Региной Исааковной Штофф незадолго до выпускных экзаменов…

                ***

— Ева, убери зеркало и шуруй к доске, — строго велела Штофф, обратившись к красотке Алтыновой, сидящей за третьей партой у окна.

— Регина Исааковна, я не могу выйти к этой доске: я же вам уже говорила, что мне не идёт коричневый цвет, — издевательски заявила расфуфыренная девица.

— Ставлю два, а ты кривляйся дальше, — категорично заявила педагог и обратилась к другой учащейся, поднявшей высоко руку. — Ия Короткая, давай-ка ты выходи и черти треугольник. Далее по условию задачи обозначь главные точки пересечения… Отметь все, кроме серединных перпендикуляров сторон. Их мы оставим для особо одарённых.

— Ваши точки пересечения — это бессмыслица, которая нигде и никому не понадобится. Чтобы деньги посчитать, моих знаний математики и так хватит с лихвой. Для чего мы это всё учим? Просто голову ненужным хламом забиваем, — без остановки возмущалась учащаяся Алтынова.

— Голубушка, поверь, математика может лишь очистить голову от хлама, но никак не наоборот. В жизни встречаются такие точки пересечения, о которых твоя залитая лаком головушка даже не подозревает. Так вот, пока Короткая с треугольником разбирается, за наглое пререкание с учителем даю тебе в довесок простенькую текстовую задачу про одного автомобилиста, выехавшего из точки А в точку Б... Вопрос: при какой скорости водитель должен был двигаться, въехав в город, чтобы пересечься через полтора часа после начала движения с… Не решишь — поставлю единицу ещё и по алгебре.

— А почему я должна заниматься этой вашей отсебятиной? — опять звучно возмутилась Ева. — Спросите эту чепуху у Лосева. Он же у нас собирается баранку крутить. А мне это ни к чему: у меня есть и будет персональный водитель.

— Здесь нечего решать, — уверенно вклинился в диалог Ярослав. — Ответ очевиден: не превышая скорость в 40км/ч.

— Какие ещё сорок километров в час, Лосев? — не выдержала учительница. — Пересчитай получше! А вообще сходи и вымой тряпку нам, умник. Тот, которому интегралы в будущем не понадобятся!

— А что здесь пересчитывать? — удивился Ярослав Лосев. — Если говорить об имеющихся въездах в наш город, то на отрезке, указанном в задаче, обычно действует знак ограничения скорости в 40км/ч. Наверное, с вашей задачей из области фантастики спорить бессмысленно, поэтому пойду я мыть тряпку.

— Браво, Лосик! — зааплодировала Ева Алтынова вслед выходящему из класса парню. — Беру тебя к себе водителем!

                ***

     Медкомиссия была почти пройдена. Ярославу Лосеву оставалось совсем ничего — заменить фотографию. Та, которая имелась на руках, по определённой причине для комиссии водителей-международников не годилась.

     Мужчина делал снимок более года назад, в чём признался медработнику ещё в доврачебном кабинете. Парню порекомендовали быстро исправить оплошность: сходить в ближайшую фотостудию, после чего принести свежее изображение себя любимого на требуемом фоне.

     Вдоль главного корпуса поликлиники проходила двухполосная автодорога местного назначения. Дорожное полотно отделялось от медучреждения небольшим сквером с прилегающей к нему территорией. Там росли преимущественно тополя, густо поражённые омелой, активно конкурирующей с вороньими гнёздами.

     Фотостудия расположилась за шоссе, куда можно было попасть, перейдя дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу.

     Через полчаса водитель-международник получил на руки свежие фотографии для медкомиссии и тем же путём отправился обратно в упомянутое медучреждение.

                ***

     Уже издали молодой человек заметил бывшую одноклассницу, которая с противоположной стороны приближалась к тому же пешеходному переходу. Рабочий день доктора Короткой закончился, и девушка торопилась по своим другим, не менее важным, делам.

     Ярослав Лосев быстро пересёк обе проезжие части. При встрече с Ией махнул однокласснице рукой, не забыв при этом крикнуть: «Привет, заучка!».

     Только молодой человек собрался сделать очередной шаг в сторону поликлиники, как что-то вдруг заставило его остановиться и резко глянуть налево: метрах в ста пятидесяти от перехода по крайней правой полосе летел на огромной скорости ярко-малиновый седан. Мужчина, не раздумывая, развернулся и буквально двумя прыжками настиг Ию, не дав той ступить дальше крайней левой полосы, где стоял и терпеливо уступал дорогу пешеходу повидавший виды «Рафик». Не успел парень схватить одноклассницу за ворот куртки и рвануть на себя, как тут же со свистом пронеслась малиновая «Тайота», почти сразу же после резкого торможения слетевшая в кювет и смачно поцеловавшая первый попавшийся на пути столб.

     Созданная аварийная обстановка временно парализовала движение на данном отрезке дороги. В нескольких метрах от места аварии по иронии судьбы висел знак ограничения скорости…

     Ярослав Лосев визуально оценил психологическое состояние Ии Короткой, оттащил её к скверу, усадил на скамейку и сразу же связался с сотрудниками ГАИ.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — поинтересовался молодой человек у одноклассницы после беседы с Госавтоинспекцией.

— Да вроде нормально. Хорошо, что вода с собой есть. Будешь? — отпив немного, Ия дрожащими руками протянула бутылку с водой своему спасителю.

— Нет, благодарю. Потом попью. Ты посиди здесь, а я сбегаю и гляну на оленя этого. Хотя, судя по цвету машины, там — самка сохатого. Может быть, скорую понадобится вызвать этому киллеру на колёсах: удар был нехилый.

— Да, конечно. Беги, Ярик.

                ***

— Твою дивизию! — выругался Лосев, в недоумении разглядывая виновника ДТП, вынырнувшего из-за технично сработавшей подушки безопасности. — Алтынова, ты ПДД знаешь? Первый раз за руль сегодня села? Знак ограничения скорости видишь? А «Рафик», остановившийся слева, ни о чём тебе не говорил? — Ты же сейчас человека чуть на тот свет не отправила. Одноклассницу свою, между прочим!

— Лосев, а ты здесь какого лешего околачиваешься? И кого ты тут лечить собрался? — выуживая из сумочки телефон и выискивая нужный контакт для предстоящего звонка, прокряхтела загорелая брюнетка. — Ну, превысила скорость, подумаешь! Но никто же не погиб, все живы. Куплю себе новую машину — и всех делов!

— Тебе крупно повезло, Ева: за нарушение ПДД, повлёкшее создание данной аварийной обстановки, отделаешься административкой с лишением прав сроком до двух лет. А за аварию с летальным исходом была бы уже иная статья. Уголовная, — отчётливо проговорил Ярослав.

— Что ты мне здесь втираешь? Сейчас отцу позвоню: у него свои люди есть в ГАИ. Никто мои водительские права забирать не будет: у нас всё и везде схвачено.

— А вот, кстати, и сотрудники ГАИ подоспели! — с облегчением заметил молодой человек. — Сейчас и они унюхают амбре с нотами этилового спирта.

— Какого ещё спирта? — доставая из упаковки жевательную резинку, бесновалась виновница ДТП. — Я всего лишь сегодня слегка надайкирилась и чуток напинаколадилась! А это — легчайшие девичьи коктейли. Вся Европа пьёт за рулём, между прочим. Постигай, деревня, азы эстетики. И если хочешь знать, то в подпитии я вожу тачку ещё лучше, чем трезвая. Но ты, Лосик, не бойся: меру я знаю.

— Вот гаишникам сейчас и расскажешь про соотношение в твоём коктейле рома и всего остального, — с раздражением в голосе предупредительно произнёс Ярослав Лосев.

     Ответив на все дежурные вопросы прибывших сотрудников ГАИ, Ярослав направился в сторону сквера, где его дожидалась напуганная обстоятельствами Ия.

                ***

— Видимо, не судьба мне сегодня закончить медкомиссию, — глянув на часы, Ярослав Лосев обратился к дожидающейся его Ие Короткой. — Ладно, завтра добью это дело. Ты как? Отошла немного?

— Да, спасибо тебе огромное, Ярик. Скажи, а почему ты развернулся? Ты же уже перешёл дорогу и должен был…

— Чуйка и хорошая память. Я ещё в школе заметил, что ты почему-то не переходишь дорогу, а перебегаешь её. То ли тебе жалко ждущих лишние секунды водителей, и ты не хочешь их задерживать. Поэтому вечно летишь. То ли ты такая торопыга, что желаешь везде успеть. Бог тебя знает… Но я заметил эту особенность у тебя, поэтому тут же глянул налево и, к счастью, узрел беду на колёсах, летящую на огромной скорости в крайней правой полосе. Ты её не могла видеть из-за остановившегося «Рафика» в крайней левой.

— Ты действительно очень внимательный. Увы, я стараюсь всегда максимально быстро пересечь дорогу, чтобы не заставлять ждать водителей. Извини, Лосик, папа звонит, — девушка, глянув на дисплей телефона, тут же ответила на звонок.

     Завершив разговор с отцом, Ия снова обратилась к однокласснику:

— Родитель уже в курсе всего, что произошло сейчас на дороге. Подполковнику Короткому всё донесли. Ты знаешь, отец сейчас вроде как извинялся передо мной за что-то с какой-то странной, несвойственной для него интонацией. Мне показалось, что он даже всхлипывал. Словно это он виноват в произошедшем, а не Евка Алтынова. Папуля у меня такой: в каждом дорожном происшествии видит, прежде всего, свою вину и недоработку. А я сейчас подумала, что пришла пора мне идти в автошколу. А то папа — заместитель главного гаишника в городе, а у дочери водительского удостоверения нет. Всё некогда было получить.

— Молодец! Хватит уже бегать через дорогу! Пора научиться спокойно пересекать улицу с транспортным движением, — широко улыбаясь, произнёс Ярослав Лосев. — Авось и я надумаю получить высшее образование, глядя на тебя.

— Лосик…

— Что уже случилось? — парень заметил лишнюю влагу в глазах одноклассницы.

— Спасибо тебе, мой ангел на дороге!

— Я вот что подумал: как вовремя сломалась у меня машина, и мне пришлось последние дни обходиться без неё. Давай проведу до дома, раз я твой ангел.

— Погоди… Как интересно получается, — задумчиво произнесла Ия. — Помнишь факультатив по геометрии и задачу про точки пересечения?

— Ты бы ещё что вспомнила! Заучка, нашла время о факультативах думать! Их же столько было, что в голове все и не удержишь! Пошли, по дороге может и я что-нибудь припомню.

                ***

     Недалеко от двухэтажного здания с обновлённым фасадом остановился внедорожник тёмного цвета. Из салона автомобиля с трудом вышел корпулентный мужчина в годах и быстро направился в сторону центрального входа. Посетитель помнил время обеда администрации ГАИ, поэтому прибыл пораньше. В кабинете на втором этаже его уже ждали.

— Виктор Иванович, — прямо с порога начал Алтынов, — приношу свои глубочайшие извинения и весьма раскаиваюсь в своей последней просьбе. Обещаю, она больше не сядет за руль, будет ездить исключительно с водителем, как и раньше. Права не нужно возвращать. Ещё раз прошу прощения.

     Подполковник Короткий встал из-за стола и подошёл к окну. Мужчина долго молчал, после чего произнёс:

— Я чуть единственную дочь не угробил, дав права человеку, которого и близко нельзя было выпускать на дорогу. Ева, обойдя экзамены, получила водительское удостоверение. Как мне прикажете сейчас с этим жить? У вас нет ответа? Вижу, что нет. Поэтому подите вон из кабинета! Слишком высокая плата получилась за пару банок тунца и сетку апельсинов, съеденные моей семьёй в лихолетье девяностых.

— Извини, дорогой! Так уж вышло. Главное, что все живы, и никто не погиб. Обещаю больше не тревожить, — почерневший от переживаний Алтынов, так ни разу и не глянув в глаза собеседнику, покинул кабинет 214.