Испытание вдовой

Ирина вышла на центральную улицу, откуда был виден ее дом. Женщина с надеждой всматривалась в темноту, горит или нет свет в их квартире. Темнота в окнах, темно на душе. Ирина понуро вошла в лифт, вот и квартира. По привычке рука потянулась к звонку, но отдернулась, будто обожглась. Стала искать ключи в сумке. Заскрипела дверь, появилось лицо соседки:
— Ирина, это ты, слышу шум?  Чего-то Игоря не видно?
— Работает, – резко ответила Ира.
Любопытный нос соседки исчез.
— Уже и соседи злорадствуют.
Женщина застыла в бездействии — во всей квартире одна. Еще пару месяцев назад радовалась, когда Игорь работал в ее выходной, затевала уборку: пылесосила, отмывала — и все под музыку. Это делалось в том числе и для мужа. Уже с порога он долго шаркал обувью по коврику, и говорил, что их дом пропитан музыкой чистоты. Это была их игра.
А кому сейчас нужна чистота, если музыка умерла, и дом пропитан глухой пылью. У Ирины пропал аппетит. Иногда отрезала кусочек сыра и ела, запивая растворимым кофе, не понимая вкуса еды.
Кофе, с него начинался их день. Игорь вставал раньше, ставил турку на конфорку и следил, чтобы кофе не сбежал, обязательно варил до трех пенок, чтобы было гуще, наваристей. Только потом будил жену.
— Ну как? — спрашивал.
— Божественно!
Привычный мир рухнул! Разлучница проникала в их жизнь постепенно, просто Ира внимания не обращала на случайно брошенные мужем фразы.  Это сейчас она анализировала, погружалась в воспоминания последнего времени. Как-то муж заговорил про одинокую женщину, вдову, которой надо было помочь наладить электропроводку. Потом была брошена фраза, что вдова просит вставить стекла на крылечке. Теперь Ирина понимала, он не случайно озвучивал зачастившие просьбы чужой женщины, он предупреждал и сомневался. Безразличие Ирины Игорь воспринял как согласие. Он стал востребован другой женщиной, а жена не заметила! Постепенно его приходы затягивались до вечера, потом до ночи, а потом совсем перестал возвращаться. В первую ночь Ирина места себе не находила, на вопрос: «Ты где был?», ответил: «Извини, я устал.»
Конечно, она навела справки про вдову, куда постепенно переселялся муж, даже пыталась устраивать скандалы, но Игорь отмалчивался и только говорил: «Всё будет хорошо!»
А Ирине было плохо. Иногда он возвращался на ночь, другую, потом опять пропадал. Тогда она сказала: «Самое ужасное – это твое болтание туда—сюда. Ты уж определись.» Игорь молча кивнул, и не вернулся.
«Хорошо, дети живут отдельно, не видят ничего, — думала она, — так стыдно.» Ирина включила телевизор, шла слезливая мелодрама. Она поддалась меланхолии картины, заплакала, и страдала с героиней фильма, только о своем.
— Позвони, Игорь, мне плохо, ну хотя бы позвони…
Ирина легла на кровать. Кровать была широкая.
 — Больше не будем спать на диванах! – гордо произнес Игорь, когда сын женился и стал жить отдельно. — Мы заслужили спать как «белые люди»!

 А теперь Ирина каталась по этой кровати в истерике.

Она не заметила, как заснула тяжелым сном. Ночью её разбудил какой—то шум.  Прислушалась – это был скрежет ключа в двери. Ирина кинулась в прихожую.
— Ты вернулся?
— Я даже утра не дождался! Странное испытание, но мы его выдержали. Пойдем завтракать, кофе за мной!