Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Колдовские чары любви
Роман
Февраль, 2015-й год.
История, о которой невозможно молчать.
Глава 1.
Автовокзал города, расположенного по обе стороны реки Березина, встречал прибывающий около десяти часов вечера рейсовый автобус «Речица – Минск» своими яркими и привлекательными издали огнями, неоновым светом реклам и расположенных внутри помещения торговых витрин. Машина припарковалась у положенной платформы. Водитель, объявив время стоянки, распахнул дверь и из салона друг за дружкой постепенно начали выходить прибывшие пассажиры с набитыми дорожными сумками, чемоданами, рюкзаками. Последней покидала, не торопясь, автобус молодая с довольно-таки привлекательной внешностью женщина. Она не проследовала как некоторые приехавшие пассажиры вместе с водителем к багажному отделению, и в руках у неё не наблюдалось тяжёлой клади, впрочем, так же, как и никакой вообще. Все необходимые вещи были аккуратно уложены в полиэтиленовый мешочек, который она бережно прижимала пухленькими ручонками к груди.
Её абсолютно никто не встречал. Видимо, не было кому встретить. Не исключено и такое предположение, что просто-напросто посчитали ненужным её встречать.
Невелика птица.
Присев на скамейку неподалёку от дверей входа в вокзальное помещения, тридцатипятилетняя женщина достала из мешочка пачку недорогих сигарет и зажигалку, закурила, выпуская в вечернее небо облако синевато-белого дыма. Налетевший лёгкий ветерок, словно слегка бережно, потрепал её волнистые светлые волосы, а лучезарные голубые глаза, осматривая каждый объект вокзальной окрестности, непроизвольно наполнились слезами, застилая кинематографически красивое лицо.
- Вот я и снова в родном городе после трёхлетнего отсутствия, ещё чуть-чуть и буду дома, где, как и здесь, всё без изменений. И как всегда – никто меня не ждёт. Лишь только одиночество с каждым возвращением домой после столь длительного отсутствия распахивает свои холодные и колючие объятия, - сквозь слёзы едва слышно высказала Оксана Анатольевна Чомга.
Проходивший мимо водитель, возвращавшийся после отметки у диспетчера к автобусу, завидя плачущую женщину, одиноко ехавшую из Речицы, молчаливую на протяжении всего пути, загадочно смотревшую в окошко грустным невидящим взглядом, который привлёк внимание обоих водителей изначально, в недоумении остановился.
- Что с вами, девушка? Вы плачете? Проблема какая-нибудь? Вероятнее всего, нет денег на дорогу до Минска, куда необходимо попасть, во что бы ни стало? Так я готов прийти к вам на помощь для разрешения сложившегося казуса, - говорил, белозубо улыбаясь, молодой человек, с любопытством рассматривая прелестное, жаль вот только слишком бледноватенькое личико экс-пассажирки. Ему по какой-то причине, на сей момент неведомой самому, совсем не хотелось навсегда и прямо сейчас расставаться с этой миленькой незнакомкой. – Так ведь нет проблем! Поедемте с нами! И денег от вас никто не потребует. Полтора-два часа – и вы в столице! А за время следования выпьем с вами кофе, перекусим, познакомимся поближе.
- Нет, нет, - запротестовала Оксана, роняя от волнения скуренную до фильтра сигарету на тротуарную плитку. Красивые её лучистые, голубые глаза от столь неожиданного, беспардонного, как ей казалось, сделанного предложения, наполнились, сквозь пелену слёз, страхом и лихорадочно заблестели.
Видя замешательство на лице порядочной, как могло показаться с первого взгляда женщины, водитель поспешил её успокоить.
- Не волнуйтесь, ничего плохого я вам не сделаю. Я – добрый, чуткий и дружелюбный человек, готовый прийти на помощь в любую минуту к тому, кто в ней действительно нуждается. И я чувствую сейчас, что помощь, ну, хоть какая-нибудь необходима вам. Не стесняясь, обращайтесь ко мне! Чем смогу, тем помогу!
Внимательно разглядывая его спокойное лицо, светящиеся искренностью глаза, улыбающиеся пухлые губы, Оксана постепенно успокаивалась, прогоняя испуг прочь.
- Что вы, я вовсе ничего плохого о вас не подумала. Просто мне, в самом деле, уже не нужно никуда ехать. Я нахожусь на своей родине, в городе, где родилась и росла.
- Ну ты скора там? – пробасил слегка раздражённо из автобуса напарник. – Ехать же надо, а ты всё лясы точишь.
Ничего не отвечая ему, водитель вновь обратился к молодой женщине:
- Смотрите сами. Моё дело от души предложить, а ваше – отказаться, - уронил он, как могло показаться Оксане, тоном глубокого разочарования, направляясь к автобусу.
- Погодите, - окликнула водителя тридцатипятилетняя женщина.
Водитель резко остановился, направив свой выжидающий взгляд на незнакомку. А она, серьёзно робея и смущаясь, выговорила свою просьбу, давшуюся ей особенно тяжело сквозь дрожащий голос:
- Вы не могли бы мне дать немного денег? – скрестив руки на груди, попросила Оксана. Её бледное лицо от стыда и смущения покрылось слегка розовыми пятнами румянца.
Нисколько не раздумывая и не колеблясь в своих последующих действиях, мужчина достал из кармана брюк бумажник и протянул попутной красавице все имеющиеся у него деньги.
- Большое вам спасибо, - лишь только успела судорожно выкрикнуть Оксана вдогонку скрывавшемуся за дверями автобуса милому и доброму человеку.
Отъезжая от платформы, напарник, находясь за рулём машины, сплёвывая в открытую форточку съязвил, грубовато выругиваясь в адрес молодого человека, благо никто более из присутствующих в салоне этого не расслышал:
- Мать твою за ногу! Давай-ка уже всем бедноодетым бабам милостыню подавай. С таким успехом тебе точно месячной зарплаты не хватит. А может ты запал на её смазливое личико? А? Признавайся, хотел бы с ней покувыркаться? И телосложение-то у бабёнки ничего? А груди, как у дойной коровы! Это я тебе уверенно и открыто заявляю, как старший товарищ!
Но, молодой мужчина не слышал эмоциональных реплик надсмехающегося напарника. Лишь только молча смотрел на удалявшуюся фигурку незнакомки. Он в сердце, тайком от окружения, уносил своём запечатлённый образ бедно одетой женщины. Женщины, в которую успел влюбиться с первого взгляда. Женщины, которая на долгое время врезалась в его сознательную память. Женщины, с которой по жизни, увы, оказалось не по пути.
Глава 2.
Юзефа Каземировна Знайдинская с момента ухода со студенческой скамьи Могилёвского педагогического института и до выхода на заслуженный отдых, проработала в одной из среднеобразовательных школ учителем русского языка и литературы, ни разу не поменяв места работы. А это без малого составляло тридцать три годка. Исполнилось женщине-филологу пятьдесят пять лет, и решила она ни дня более не задерживаться на педагогической работе. Всё-таки, что не говори, а труд этот, как правило, абсолютно неблагодарный. И психологически тяжело работать учителем в школе. Не зря ж великими учёными-психоаналитиками было доказано в своё время, что умственный труд является носителем источников, порождающих такие серьёзные, с медицинской точки зрения, заболевания, как инфаркты, инсульты, катаракты, глаукомы, временные атрофии зрительных нервов, язвы желудков и даже позвоночную грыжу. Последнее заболевания проявляется, как правило, от длительной сидячей работы. А сколько нервотрёпки, расстройств и переживаний. Руководство постоянно стучит тебе по темечку, выдвигая с каждым днём всё более серьёзные требования. Каждый ученик издевается по-своему, порой унижая публично. Дома никакой личной жизни: проверка тетрадей и дневников, составление и написание планов на предстоящую работу. А благодарности, как таковой, никакой нет, и не было никогда. И жизни личной тоже никакой нет. Хорошо ещё, если кто-то успел обзавестись семьёй за годы учёбы в пединституте, чего, увы, не скажешь о Юзефе Каземировне. Она относилась к категории одиноких женщин. У неё не было своей семьи. Одиночество являлось повседневной сущностью.
Одинокие женщины, так случается часто,
Одинокие женщины, кто забрал Ваше счастье.
Сколько женщин в моей стране с одиночество венчаны,
Носят в сердцах моря любви, одинокие женщины.
У кого-то война взяла, отобрала любимого,
У кого-то Господь забрал раньше времени милого.
У одной не сложилась жизнь – муж не выйдет на волю,
А другая жила в любви, но не стала женою.
Одинокие женщины с ясным взглядом Мадонны,
Вы с разлукой повенчаны, пустота в вашем доме.
Годы быстро проносятся от рождения до тризны,
А Вы мужчину так и не встретили, с которым навеки по жизни.
Мама Юзефы умерла, когда девочке было тринадцать лет. Воспитанием дочери полностью занимался отец, принявший лечебный дар от своей матери, которая при жизни никогда ни с кем не состояла в браке, взяв ребёнка на воспитание из детского приюта. Отец Юзефы представлял собой честного, порядочного, чуткого человека, самостоятельно воспитавшего Юзефу по строжайшим правилам и принципам. Овдовев молодым, он не изъявил желание жениться вторично. Да и лечебные навыки, перешедшие от матери, духовно не позволяло этого сделать. Незадолго до смерти владения навыками исцеления, гадания на воде и колдовства были успешно переданы Юзефе Каземировне –единственной дочери. А они требовали соблюдения следующих обычаев: ни в коем случае и не при каких-либо жизненных обстоятельствах ни с одним из мужчин не заключать брачного союза, регулярно посещать церковь, соблюдать все посты, читать молитвы, приносить подаяния. Словом - монашеский образ жизни. Такой вот позиции и придерживалась Знайдинская уже без малого четырнадцать лет. И многие люди ей за это неоднократно выражали благодарность, а если говорить ещё точнее – за её не каждому жителю планеты Земля данное дарование.
Не относился к исключительному случаю и Виктор Владимирович Дегтярёв – молодой мужчина тридцати четырёх лет. Виктор никогда не забывал всего того доброго чуда, которое для него сотворила Юзефа Каземировна. Суть так называемого творения заключалось в том, что женщина смогла поставить молодого человека на ноги после тяжелейшей производственной травмы. Дегтярёв работал на предприятие «Гортоп» вальщиком леса. И именно в процессе заготовки древесного топлива падающая сосна придавила мужчину, повредив позвоночник в области соединения нервных окончаний головного мозга со спинным. Вердикт врачей оказался крайне неутешительным исходя из заключений, сделанных хирургами и неврологами: паралич нижних конечностей, прикованность к постели и полная зависимость во всём от окружения, то есть, от соседей, так как Дегтярёв – круглая сирота, воспитанник детской школы-интерната.
Страшнейшая депрессия овладела молодым мужчиной, за которым ухаживали соседи поочерёдно. В мыслях витали решительные действия, склоняющие к суициду. Была даже совершена единственная, не увенчавшаяся успехом попытка принятия метилового спирта, после которой один из жильцов дома, в котором проживал Виктор, и обратился за помощью к Знайдинской. Немереное число лечебных сеансов ею было совершено над Витей. Как говорится, усердие может своротить такие горы, которые вере, даже и не снились. Само собой разумеется, не вылечился Виктор целиком и полностью – дефект при ходьбе заметно бросался в глаза, даже при нахождении на приличном расстоянии от него, но, самый главный результат Знайдинской заключался в том, что молодой человек всё-таки самостоятельно передвигался и мог себя полностью обслужить во всём нуждающемся.
Виктор всегда отчётливо помнил, чем обязан Юзефе Каземировне, регулярно забегал к ней домой справиться о её здоровье и делах, получить дельный совет в чём-либо. Женщина постоянно была очень рада его визитам, принимая с теплотой и нежной улыбкой. В Дегтярёве она видела сына, которого не имела отроду никогда. Сегодняшний вечер не был исключением. Витя заглянул к своему неиссякаемому источнику энергии и вдохновения сразу же после работы. А работал он, на сей момент, в местном домоуправлении дворником, чему несказанно был рад. Что не говорите, а на одну пенсию по третьей группе можно месяц прожить лишь только в том случае, если питаться на помойках.
Сегодняшним днём, начиная с самого раннего утра, у Виктора настроение находилось на нулевой отметке. Всегда обычно, будучи приветливым и разговорчивым молодым человеком, сегодня же абсолютно не хотелось ни с кем поддерживать никаких диалоговых контактов, поскольку коллеги по работе, так же как и начальство, наверняка б не поняли его душевной боли, которая тревожила довольно-таки давненько.
- Ну, проходи Витя, присаживайся, - оживлённо говорила Юзефа, пропуская молодого мужчину в комнату и тут же сама, следуя за ним. Они удобно расположились в глубоких креслах, стоящих напротив друг друга. – Как всегда я рада тебя видеть. Что тебя привело ко мне на этот раз? Рассказывай, по лицу вижу, что у тебя сегодня плохое настроение. Случилось что-то?
Немного склонив голову на левую сторону, Дегтярёв доверчиво произнёс:
- Я пришёл в ваш дом, чтобы узнать как ваши дела, здоровья как? Пожелать удачи во всём.
- На дела жаловаться не приходится. Идут понемногу! А здоровье – по возрасту. День прожил – слава Богу! Большое спасибо за пожелание мне удачи. Так сказать, а иначе без удачи, нам удачи не видать. Тебя, что беспокоит? Я же отчётливо заметила, что ты будто не в своей тарелке находишься. Что стряслось-то?
Виктор глубоко вздохнул, сдерживая с трудом слёзы, собирающиеся вот-вот хлынуть из глаз большим своим количеством.
- Осточертело мне одиночество, сил больше нет с ним бороться. Все вокруг меня живут как полноценные люди, а я словно прокажённый отброс общества. Ни одна женщина не желает со мною иметь и поддерживать никаких отношений.
- Может это и замечательно, - предположила Юзефа Каземировна. – Лучше уж одному, чем в плохом окружении.
- Что в этом замечательного вы находите? Что? Живу как дикарь в четырёх стенах. Вечерами поговорить не с кем.
- Заведи себе кошечку и разговаривай с ней, - советовала Юзефа, прикрывая ладонью, появившуюся на лице ехидную улыбку.
- А разговаривать мне с ней как? Кошачьего языка я не знаю. Стирать, готовить, гладить, убирать в доме она мне точно не станет. Матушка-природа её точно такими навыками не одарила. Зато природа наградила нас обоих удовлетворением соответствующих потребностей. И как вы себе это представляете?
- В жизни всякое может статься, - продолжала паясничать хозяйка квартиры, в которой происходил этот разговор.
Наблюдая такое несвойственное доселе поведение Юзефы, Дегтярёв вспылил, резким движением поднимаясь с кресла.
- Ладно, уважаемая Юзефа Каземировна, я, пожалуй, пойду. Смотрю вам сегодня глубоко наплевать на то, что я вам хотел рассказать. Вот уж не ожидал я такого от вас. А я, как идиот последний, ещё надеялся, что вы сумеете меня сегодня в трудную минуту выслушать и дать полезный совет.
Хромающей и подёргивающейся походкой он направился к выходу, благополучно минуя коридор квартиры.
- Стой, - окликнул мужчину серьёзно требовательный голос.
Виктор, оборачиваясь, остановился.
Знайдинская рукой молча указывала на кресла, предлагая таким жестом присесть, располагаясь сама в исходной позиции. Громко барабаня пальцами обеих рук по деревянным подлокотникам, она обратилась с вопросом к послушно расположившемуся в прежнем положении собеседнику.
- Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? Чтобы я тебя по головке погладила и пожалела? Бедненький! Его совсем никто не любит, на него, видите ли, никто ни обращает внимание! Ни одна женщина им не интересуется! А что ты сделал для того, чтобы женщина оценила тебя по достоинству? Вот что? Ни-че-го. Палец об палец не ударил. И мне об этом очень хорошо известно. Вода под лежачей камень, не течёт, дорогой мой. Чтобы какое-то дело сдвинулось с мёртвой точки, ручонки необходимо свои приложить, а не сидеть в четырёх стенах, размышляя о том, что тебя твоя судьба и таким образом найдёт. Сказки для детей всё это, и не более! – Знайдинская разговаривала, не повышая голоса. Не имела она такой привычки: повышать голос на окружающих её людей. Даже работая учителем в школе, Юзефа Каземировна в критических ситуациях говорила строго, требовательно и серьёзно, не переходя на крик. Она всегда придерживалась такой позиции: кричат и скандалят во всеуслышание лишь только невоспитанные и вульгарные люди, относящиеся к категории так называемых слабаков, неспособных решить своих элементарных проблем.
- Что вы хотите этим сказать? – нахмурился Дегтярёв.
- Совет хочу тебе дать, коль ты такой необъективный в данной области.
- Так вот, - немного помедлив, говорила женщина, - послушай меня внимательно. Тебе, чтобы избежать своего одиночества, крайне необходимо, на мой взгляд, в свободное от работы время, в выходные дни стараться как можно больше бывать в общественных местах. Гуляй по улицам города, не обходи стороной скверы и парки, заглядывай в продовольственные и промтоварные магазины. В общем, старайся быть постоянно на виду. Присматривайся к женщинам, вполне возможно, кому-либо из них понадобиться твоя помощь, так оказывай её с большим удовольствием. Пройдёт какое-то время и, если не ты, то твоя будущая вторая половина тебя сама повстречает. Я в этом больше чем уверена. И перестань, в конце-то концов, зацикливаться на своём физическом недостатке. Ни с такими болячками мужики женятся, создавая свои семьи. Тебе всё понятно?
- Да вроде бы как всё. Только как-то всё это мне несерьёзным кажется. На детский лепет больше похож ваш совет, - засомневался Дегтярёв.
- Ты, сперва, воплоти мой совет в реальную действительность, затем уже сполна оценишь конечный его результат. А теперь иди, мне нужно побыть одной.
Витя ушёл, затворив тихонько за собою дверь.
Юзефа Каземировна устало закрыла глаза. Скрестив пальцы рук молча молилась. Она всегда принимала близко к сердцу чужие горести и беды.
Как помочь замечательному молодому человеку в его горе?
Ведь быть одиноким в таком возрасте, не имея ни семьи, ни детей – это самое настоящее адское наказание.
Глава 3.
Оксана переступила порог собственной однокомнатной квартиры поздним вечером. Боже, как же всё-таки она была здесь счастлива когда-то! Если бы только можно было выбросить из памяти все те чёрствые моменты той жизни, которые суммарно составляют третью часть от общего прожитого количества: противозаконные деяния, аресты, заключения в следственный изолятор, суды, приговоры, этапы, отбытия сроков в колониях.
Сердце залилось несказанным потоком полного ощущения возврата домой, вольности и желания жить дальше по-новому, без всякой оглядки назад, в чёрное прошлое. Невольно склонилась к стене голова после зажжённого в прихожей света, звонкие молоточки высокочастотного шума застучали в висках. Ламповая вспышка яркого света заставила зажмуриться, и лишь только спустя какое-то время красивые глаза уловили действительную реальность окружения. Тяжёлый пакет напомнил о своём наличии и содержимом, отвисая левую руку женщине.
Шевельнувшийся в желудке страшный зверь – голод, изнутри заявил о своём существовании, припомнив Оксане о том, что она за сегодняшний день практически ничего не ела. Лишь только тюремный завтрак в колонии строгого режима оставил свой скудный след головному мозгу. Ликвидация квартирного беспорядка отводилась на второстепенный план. Голод – не тётка, подтачивал со всех сторон, внутренности брюха завывали громкими серенадами.
Большое спасибо доброму и милому человеку – водителю рейсового автобуса «Речица – Минск» за то, что он освободившейся красавице не позволил погибнуть от безденежья, вручив из собственного кошелька щедрой рукой около восьмисот пятидесяти тысяч белорусских рублей. На какое-то время хватит, чтобы не протянуть ноги, а дальше видно будет. Даст Господь день – будет и пища.
Оксана на скорую руку приготовила себе яичницу, отварила сосиски, налила в большую литровую металлическую кружку чаю.
Послышался негромкий, но требовательный стук в окошко кухни, заставивший молодую женщину от неожиданности вздрогнуть. Её квартира располагалась на первом этаже трёхэтажного дома тысяча девятьсот пятьдесят второго года постройки. Стоял он на одной из центральных улиц города напротив недавно возведённого храма. Домофоннная система в квартире Оксаны напрочь отсутствовала. Да и приходящие квитанции за коммунальные платежи пестрели солидной суммой долга, насчитываемой около трёх миллионов рублей. За какие деньги освободившаяся собиралась погасить задолженность? Оставалось загадкой особой сложности.
На текущий же момент под одним из окон квартиры послышался до боли знакомый голос изрядно захмелевшей давней подруги.
- Оксана, это я, Оля! Открой мне дверь. Поговорить надо.
Не особо-то сильно хотелось Чомге разговаривать с давней знакомой сегодняшним вечером, ставшим для неё же праздничным. Как-никак, она уже в родном гнёздышке после столь давнего отсутствия, после пройденных трёхлетним сроком казённых бараков, столовок и нар. Здесь иными глазами смотришь на окружение, дышится легко и свободно. Гулкая тишина повисла во всём пространстве, приятно обволакивая своим таинственным волшебством. И ни за что не хочется со всем этим драгоценным делиться с кем-либо. Таковому присуще только индивидуальное желание.
А тут какая-то пьяная образина проситься в квартиру!
Нет!
На сей раз Оксане с ней уж точно не по одной дорожке двигаться.
У Оксаны начинается новая жизнь. Жизнь, которую никогда ни поздно начинать с нуля. И всё в этой жизни будет происходить иначе: без фальши, лжи, гнили, криминала, обмана.
Но!
Тем не менее. Нужно пойти и отварить Ольге дверь.
«Боже, так не хочется этого делать. Так мне было хорошо одной. Интересно, откуда она узнала, что я уже освободилась и в город приехала? Что ей понадобилось в столь довольно-таки поздний час? Ночь уже почти на дворе!», - молча рассуждала Оксана, спускаясь по ступенькам тёмного первого этажа к входной двери подъезда.
Глава 4.
- О, Оксана! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – восклицала Ольга, страстно расцеловывая старую подругу в обе щёки.
- А я бы век тебя не видела, - коротко и доступно парировала хозяйка квартиры.
Никак не отреагировав на чёрствое гостеприимство, здорово выпившая женщина, буквально засыпала вопросами:
- Когда ты освободилась? Давно ли приехала в город? Хорошо ли ты себя чувствуешь? Встречалась уже с кем-нибудь из знакомых? Или пока лишь только со мною? Может тебе в чём-то помощь требуется? Ну, рассказывай, рассказывай, - поторапливала она Оксану, быстро тараторя заплетающимся языком.
- Послушай, чего ты ко мне пришла? Чего ты припёрлась?? Я тебя звала?? – начинала скандалить Чомга, не сдерживая в себе распыляющегося гнева.
- Да что это с тобой?! Чего заводишься-то с пол-оборота? Мы же с тобой, так сказать, не чужие люди. Ни один год уже знаем друг друга. По-моему, так следует-то, и обмыть-с хорошенько нашу встречу! Около трёх лет не виделись. К тому же я смотрю у тебя, - Ольга кивнула головой в сторону кухни, - и все условия для этого созданы. Ой, как я люблю салатик-оливье, копчёную колбаску и крабовые палочки!
Восклицанию старой знакомой от увиденных продуктов питания, аккуратно разложенных на кухонном столе, не было границ. В её доме любая еда, напрочь, отсутствовала, независимо от времени суток, декады месяца, поры года. Для Ольги главная цель жизни всегда сводилась к жаждущей выпивке, а закуску можно попросить жалобным голосом и у соседей по дому, либо родственников. Неужели добрые люди откажутся выделить бедненькой женщине хотя бы сухую корочку чёрного хлеба или того же батона?
- Особо свою губу не раскатывай на чужое, - одёрнула её Оксана.
- Почему же? Я прихватила с собой бутылочку беленькой. Значит, кое-что здесь будет и моё.
Ольга начала размахивать бутылкой у собственного носа, целуя стеклянную тару, весело напевая песенку из детского мультфильма. Больше всего похожая на обыкновенную дурочку, нежели на здравомыслящую женщину.
Между тем разговор двух особ, происходящий в коридоре, стремительно переквалифицировался в агрессивный скандал. Оксана схватила незваную гостью за грудки и шипела.
- Слушай ты, ничтожество гнилое. Ты, такая же, как и все те, кто тебя окружает. Вы все подставные суки. Это по вашей милости я оказалась на нарах в колонии строгого режима, - Оксана страшной хваткой вцепилась правой рукой в волосы Ольги. – Ты хоть знаешь, какая у меня там была участь? Что мне там пережить пришлось?
Выпившая женщина заверещала от боли.
- Я-то чего плохого тебе сделала? Я всегда была…
- Ты всегда была такой же подставной и продажной сукой, как и твои подруги. Это вы, уродины, всегда меня сперва толкали на совершение преступлений, а затем сдавали легавым тварям!
- Да отпусти же ты меня. Мне больно! - кричала Оля, с трудом освобождая собственные волосы из цепких рук.
- Я за три года от вас ни одного письма не получила, ни одной посылки. Хотя и просила всех прислать лишь только крайне необходимое для каждой молодой женщины. А вы не изволили даже элементарно поинтересоваться обо мне. Где я? Что я? Как я? Может быть, я уже издохла? И чёрт со мной! Туда мне и дорога!
- Слушай, я тебя знаю уже около пятнадцати лет. И складно же у тебя всегда получается, - переводя дыхание в более спокойное русло, начала говорить Оля. – Вот всегда всё к тому сводится, что во всех твоих бедах и несчастьях виновен кто угодно, но только не ты. Да, я согласна, это действительно, наше упущение, что мы не принесли тебе в следственный изолятор ни одной передачки, не написали ни одного письма, посылок с бандерольками мы на зону не высылали. В этом ты права на все сто процентов. Я здесь с тобой полностью согласна. А в остальном? Чем же мы виноваты перед тобой? Мы ли заставляли тебя обворовывать квартиры и магазины? Да и наркоманкой ты стала по собственной инициативе. Ведь так? А припомни свою первую судимость. За какую же такую низкую проделку ты оказалась в тюрьме, получив тринадцать лет лишения свободы? Припоминаешь? И во всём этом, выходит, тоже мы виноваты?
Оксана молча отварила входную дверь и вытолкнула сорокапятилетнюю женщину на лестничную площадку. Та, потеряв равновесие, упала.
Раздался звон бьющегося стекла.
Содержимое стеклянной тары разлилось на половом покрытие лестничной площадки, распространяя моментально по практически всему подъезду специфический, резкий, спиртосодержащий, иронизирующий современным окружением амбре.
- Ой, дура ты, дура. По твоей вине поллитровка разбилась. Это ты, идиотка, виновата в том, что я водочки не выпью. Что мне теперь делать-то горемычной?! Где мне ещё такую ёмкость взять, да у кого на неё денег-с занять?! Я же всем кругом должна. А как же мне теперь без водочки-с жить-то?! – рыдала Оля, проливая хмельные слёзы.
- Может, ты мне дашь на водку-то? По твоей же вине у меня её не стало, - оживилась плачущая.
Оксана склонилась прямо к её лицу и процедила сквозь зубы перекошенной от злобы физиономией.
- Убирайся вон отсюда, забудь ко мне дорогу. И о моём существовании тоже забудь. Отныне я никого не хочу из вас знать. Ясно? Так и передай своим подружкам о том, что с сегодняшнего дня и навсегда Оксана Чомга для всех вас умерла. Тебе всё понятно?? Я умерла. Умерла.
Дверь квартиры номер один шумновато захлопнулась.
Оля продолжала стонать от полученной потери.
Погасив свет, Оксана, сидя за столом в темноте на кухне, жадно курила сигарету, глядя в окно сквозь приоткрытую шторку. С лестничной площадки до её слуха всё ещё доносились причитающие рыдания и стоны Ольги. Слыша отчётливо их каждое слово, Оксана твёрдо заявила громогласно самой себе:
- Я поступила правильно. У меня начинается новая жизнь и этой женщине, а также ей подобным не место рядом со мною. Она неоднократно меня толкала на совершения преступлений – краж. И всё ради чего? Ради получения удовольствий кем угодно, но только не мной.
Оксана тщательно затушила сигарету, проследовала в единственную свою комнатушку, не включая света, прилегла на диван. О чём-то хорошем задумалась. Да вот так, не раздеваясь, и уснула.
Накопившаяся за день усталость и, неожиданно пришедшая радостная весть об освобождении взяли вверх над человеческим сознанием. Организм постепенно погружался в спокойный сон, желая самому себе, после столь бурной словесной вечерней перепалки и дневной суеты, спокойной ночи и приятных сновидений.
Ольгу же наряд милиции, вызванный кем-то из соседей, доставил в ближайший опорный пункт охраны общественного порядка.
Глава 5.
Работа во всех без исключения производственных цехах ткацкой фабрики, ранее в советские времена называемой именем Володарского, а в наше время именуемой открытым акционерным обществом «Элитный пояс», кипела на полную мощность. Каждый своевременно пришедший на фабрику к началу рабочего дня, занимая своё привычное место, старательно выполнял известную операцию, задумываясь о доведённой на сегодняшний рабочий день сменной норме. Кругом лишь только и слышались монотонные звуки строчащих машин, шипение приглаживающих утюгов, даже людские голоса лишь только изредка прослушивались в звуковой гамме процесса производства.
Что сказать.
Производственный процесс – это не уборка дворовой либо какой-нибудь иной территории.
Любой дворник, в зависимости от личного, так сказать, индивидуального желания в любую минуту может приостановить свою работу после любой операции, даже пусть она, и выполнена наполовину, для перекура, питания и отдыха, удовлетворения биологических потребностей, либо занятия типичной инсинуацией.
Чего не скажешь о работе на ткацкой фабрике.
Здесь замечательные женщины – выпускницы профессионально-технических училищ работают словно роботы, не поднимая головы. Такая работа зачастую приравнивается к машинальному, выработанному на протяжении конкретного временного интервала, рефлексу.
Нескольких минут для рассказывания друг другу вчерашних сплетен у них просто-напросто не имеется. Если только в течение единственного часа, предусмотренного трудовым законодательством, и отведённого на перерыв для отдыха и питания.
В административном же здании рабочий день начинался своим обыденным чередом: любование собственным зеркальным отражением, нанесение последнего косметического штриха на милое личико, тщательное и аккуратное расчёсывание волос у зеркала, демонстрация соседям по кабинету своего нового гардеробного наряда, утреннее чаепитие, словесное расширение интимной биографии кого-либо из конторских работников.
Не исключением являлся и кабинет старшего инспектора по кадрам, куда с самого утра и заглянул директор фабрики для уточнения интересующих его, на сей момент, подробностей. Вслед за ним порог кабинета переступила красивая молодая женщина, скромно одетая, но всё же со вкусом.
- Подождите немного за дверью. Видите, я занята, - строго, как могло показаться со стороны, потребовала сидящая за столом женщина, лет сорока.
- Вероника Дмитриевна, нельзя же так грубо и сурово обращаться с посетительницами, - вмешался в разговор директор, с укоризной отчитывая старшего инспектора. – Тем более, вы только взгляните, какая красавица к нам пожаловала!
- Что вы, что вы! – съязвила инспектор.
- Проходите, милейшая из женщин, которых я только встречал на своём жизненном пути! Не стесняйтесь! Чувствуйте себя как дома.
- Да не забывайте, что вы в гостях, - вставила свои две копейки Вероника Дмитриевна.
Пропустив её слова мимо собственных ушей, директор вновь обратился к заявившейся женщине всё тем же оживлённым тоном.
- Присаживайтесь. Что вас к нам привело?
- Я хотела бы у вас на фабрике работать швеёй, - коротко сделала своё заявление скромно расположившаяся на стуле напротив директора красавица.
- Вот как! У вас имеется соответствующее образование и опыт работы?
- Естественно. К тому же, я у вас уже однажды работала на фабрике в цехе номер пять. Шесть лет назад.
- Та-ак! И что же вас заставило тогда покинуть нашу фабрику?
- Жизненные обстоятельства.
- А ваш трудовой стаж на данный момент сколько составляет?
- Девятнадцать лет вместе с учёбой в профессионально-техническом училище.
- Замечательно! В таком случае, покажите лично мне все свои имеющиеся у вас документы, - попросил директор.
Он бережно брал в руки каждый поданный ему документ, тщательно изучая его содержимое. Просмотрев всё имеющееся, Георгий Михайлович резко изменил мимику, сделавшись очень серьёзным, даже строгим.
- Девушка, вам ни место на нашей фабрике и, вы, я так полагаю, догадываетесь по какой именно причине, - ледяным тоном отрезал директор.
- Но, может всё-таки...
- Никаких «всё-таки», - перебил её Георгий Михайлович. - Вон вам Бог, а вон порог. Прощайте.
Оксана Анатольевна Чомга, а это была именно она, обливаясь слезами и плохо соображая, вышла в коридор.
В глазах потемнело.
Женщина бессильно осела на стоящую пустынно деревянную скамью у кабинета старшего инспектора по кадрам.
Куда идти?
Что предпринять?
К кому обратиться за помощью в трудоустройстве?
Эти три вопроса просто не укладывались в голове, натыкаясь на безысходность, пропасть и пучину.
Жить больше не хотелось.
Да и на что жить? Если у тебя нет средств на нормальное человеческое существование. Из такой ситуации выход лишь только один – наложить на себя руки.
Оксана вдруг почувствовала такую слабость во всём теле, что хотелось ей, уже было застонать.
Проходящая мимо солидно выглядящая женщина, завидя сидящую на скамье слишком бледнолицую, залитую слезами Оксану, сразу же остановилась.
- У вас какие-то неприятности, девушка?
Оксана открыла глаза и сразу же оживлённо бросилась женщине на шею.
- Наталья Ивановна, вы не представляете, как я рада этой встречи с вами!
- Оксана! Милая моя! Неужели это ты?! Как давно мы с тобой не виделись! – радовалась неожиданной встречи, выглядящая на всех пятьдесят лет давняя знакомая. – Ты мне расскажи, что у тебя стряслось? Почему ты вся заплаканная? Держи платок, хоть в порядок себя приведи.
Чомга конкретно и досконально поведала о причине своего расстройства, о событиях последних трёх лет, о вчерашнем возвращении домой из мест лишения свободы, о желании устроиться работать на фабрику и суровом отказе самого директора. О нежелании вновь оказаться за колючей проволокой. Немила Оксане тюремная жизнь, устала она от неё.
Наталья Ивановна с сочувствием смотрела на исхудавшую, бледную, скромно одетую молодую женщину. Несчастное дитя. Сколько ей пришлось пережить на своём жизненном пути. А ведь когда-то, Наталья Ивановна об этом очень хорошо помнила, Чомга была одной из лучших швей в пятом цехе, который и до сих пор находится под её успешным руководством. Проработала Оксана около года, а затем исчезла бесследно, растворившись в ореоле криминального мирка. Однако, остепениться, изменив образ жизни, стать на истинный путь исправления никогда не поздно. Было б только желание. И ещё характерен важный момент на вышеуказанный счёт, суть которого заключается в милосердии, проявленном по отношению к такому человеку.
Да.
Нужно сжалиться над сиротой.
Походатайствовать за неё перед директором.
Тем более, что Георгий Михайлович – давний знакомый Натальи Ивановны. В школе сидели за одной партой.
- Жди меня здесь. Я скоро к тебе выйду, - решительно заявила женщина Оксане, скрываясь за дверью кабинета старшего инспектора по кадрам.
Там она пустила в ход всю свою женскую интуицию, ораторское мастерство и искусство убеждения, лишь бы только помочь сироте. Директор был упрям, но, она-то знала, что стоит ещё совсем чуть-чуть на него надавить и, его упрямство рухнет в одночасье, как карточный домик от внезапно налетевшего лёгкого ветерка.
- Моя хорошая, ты хоть знаешь, за кого ты просишь? Да она же рецидивистка самая что ни есть настоящая! Ты уверена в том, что она не будет опаздывать на работу, прогуливать? Добросовестно относиться к порученному ей процессу, выполнять сменную норму, безотказно выходить на работу в выходные дни? Если этого потребует производственная необходимость.
- На все сто процентов я в ней уверена.
- А где гарантия в том, что она ни припадочная какая-нибудь? – продолжал наступать Георгий Михайлович.– А может быть, она самая что ни есть типичная наркоманка?
- Жора, побойся Бога.
- И такое не исключено. А я, как директор фабрики, не намерен рисковать имуществом нашего акционерного общества, а также здоровьем людей, которые рядом с ней будут трудиться. Ведь может же случиться настоящее чрезвычайное происшествие. И кто за это потом будет отвечать? Кто?
- Я.
- Ты? – удивился Георгий Михайлович.
- Да. Я, - твёрдо подтвердила своё намерение женщина. – Я беру её под свою стопроцентную ответственность. И не надо на меня такими удивлёнными глазами поглядывать.
- Слушай, Наташа, я одного не могу понять, почему ты так настойчиво ходатайствуешь за эту уголовницу? Она тебе родственницей приходится что ли, только ты об этом сказать открыто боишься?
- Можно сказать и так, - простодушно молвила Наталья Ивановна. – Думай, как считаешь нужным сам.
Махнув рукой, директор фабрики сдался.
- У тебя половина жителей города – твои родственники. Пригласи её в кабинет. И мой тебе дружеский совет – смотри за ней в оба глаза. Потом, если что-нибудь случиться такое нехорошее, и она к этому будет иметь непосредственное отношение, не обижайся на меня. Да и не говори мне о том, что я тебя не предупреждал заблаговременно. А ты выписывай направление на прохождение медицинской комиссии, - распорядился он, обращаясь к Веронике Дмитриевне.
Таким образом, Оксана получила несоизмеримо желаемую работу на ткацкой фабрике, и её благодарности за это в отношении Натальи Ивановны не было границ. Всего лишь один день понадобился молодой женщине для прохождения медицинской комиссии, а ровно спустя сутки после визита в отдел кадров, она уже сидела на своём рабочем месте цеха номер пять в смене, где мастером была молодая, энергичная, самостоятельная, перспективная, всегда уравновешенная, замужняя женщина – Надежда Николаевна – ровесница Оксаны Чомги.
Глава 6.
Ноги Ольгу, будто сами целенаправленно вели к дому знакомой, на которую она уже несколько лет подряд работала, в основном, за ежедневную выпивку. Суть, так называемой, трудовой деятельности Оли заключалась в поиске необъективных людских созданий – наркозависимых с первичной целью удовлетворения их гигантской потребности в сатанинском зелье. Поиск таковых клиентов выполнялся для того, чтобы из общей их численности отобрать более или менее состоятельный контингент, с собственной жилой площадью, для организации на её базе наркотических притонов. Именно в такие вот квартиры и дома поставлялись сырьё и материалы для производства и последующего сбыта наркотических препаратов на любой вкус. А у руля существующего нелегального бизнеса правила бал тридцатилетняя женщина по имени Софья, к которой прямо с самого раннего утра и пожаловала Оля больше не столько для того, чтобы доложить о результате своего визита к Чомге, сколько из-за чрезмерного желания угомонить жестокие порывы похмельного синдрома. Ведь у Софьи всегда имеется в загашнике бутылочка сорокаградусной водички, или же денежка на её приобретение. А денежек-то у Софьи хоть отбавляй! Помимо организации и содержания наркопритонов она ещё в придачу и проституцией занимается на протяжении вот уже порядка двенадцати лет. Причём, от клиентов постоянно нет отбоя. Неудивительно! Высокая, стройная, с милым и симпатичным личиком, грудастая, длинноногая красавица, обрабатывающая каждого клиента по полной программе. С такой любой бы хотел побаловаться!!! За соответствующую сумму, разумеется.
Соня встретила алкоголичку крайне неприветливо, демонстрируя всем своим видом заспанное состояние.
- Слушай, Оля, ты не могла выбрать время для визита ко мне попозже. Могу я хоть немного поспать по-человечески. Знаешь же хорошо о том, что я очень поздно ложусь, и всё равно припираешься чётко за пятнадцать минут до открытия универсама, - заспанным голосом бурчала Софья, протирая глаза.
- Перестань ругаться. Проблема у нас.
- Какая ещё проблема? Мне кажется у тебя только одна проблема с утра пораньше – похмелиться, - капризничала тридцатилетняя женщина, вынимая из кошелька несколько денежных банкнот и протягивая их Оле. – Держи, хватит этого тебе на какое-то время. И прекрати меня терроризировать каждое утро своими ранними визитами. Всё. Убирайся.
- Да погоди же ты я тебе говорю. Самое главное не даёшь сказать мне-с.
- Что именно?
- Спасибо за деньги. Мне этого надолго хватит.
- Проваливай! – выкрикнула, окончательно просыпаясь, Софья.
- Я вчера вечером у Чомги была-с по твоей просьбе.
- Та-ак! Зайди-ка в квартиру, да расскажи поподробнее. Чем закончился твой визит к ней?
- Крахом.
Оля подробнейшим образом, слово в слово, передала содержания разговора с Оксаной, включая и те немаловажные для неё подробности падения на лестничной площадке, после чего она трагически приняла на себя роль несчастной женщины, оставшейся без водки.
- Толку от тебя чуть, а забот не оберёшься, - упрекнула Соня, выслушав внимательно рассказ. – Так ты говоришь, изменилась она сильно, обиду на нас держит, не желает более с нами ничего общего иметь? Обижается на историю трёхлетней давности? Бедненькая, видите ли, не вспомнили её ни разу! Ни письма! Ни посылки! Видали мы таких обиженных. Сначала ерепенятся, а потом, когда жрать будет нечего, сами с поклоном ко мне приходят.
- На этот раз дела обстоят совершенно по-другому. Полагаю-с, она работать собирается.
- Я тебя умоляю, - рассмеялась Соня.
- Зря смеёшься. Она очень решительно настроена на изменение своего образа жизни. С утра пораньше уже куда-то помчалась. Сама своими глазами лично видела-с.
- Что ж, вполне возможно ты и права, - кусая губу, сказала Соня. – Придётся мне самой лично с ней встретиться и потолковать с глазу на глаз. Её квартирка всегда приносила очень хороший доход. В ней постоянно скапливалось большое количество клиентов. Что сказать, центр города! Доходное местечко! И потерять такой притон, мы просто не имеем права. Согласна со мной?
- Конечно-с.
Софья решила, не откладывая дело в долгий ящик, сегодня же навестить Оксану. Сомнений в том, что она без всяких проблем уговорит Оксану в долевом участии общего дела, никаких не возникало. Куда она ещё может устроиться работать? Естественно, на ткацкую фабрику. И закрутится повседневная монотонная жизнь безо всякого человеческого интереса. Паши днями за жалкие гроши, не получая взамен никакой благодарности, отказывай себе во всех реальных и необходимых удовольствиях. А в наркобизнесе всё иначе, всё проще и доступнее. Самое главное с душой выполнять поставленные перед тобой задачи в сплочённом, дружном коллективе, не теряя при этом голову. Кстати, последнее, зачастую, далеко не каждому, оказывается, по силе выполнить. Поэтому ежегодно и происходит существенное пополнение личного состава наркоманов.
Глава 7.
Уже около восемнадцати лет Надежда Николаевна работала на ткацкой фабрике. В середине лихих девяностых годов двадцатого столетия начинала простой швеёй, работая в две смены. Тогда ещё совсем молоденькую незамужнюю девушку, будущую замечательную женщину, чудеснейшую мать и супругу, родители по очереди, а когда и совместно, ходили встречать с работы поздним вечером со второй смены.
Вполне реальное явление. Тревожные наблюдались тогда времена. Криминал повседневно наводил ужас на мирных жителей, пестря сводками в городской газете: убийства, грабежи, разбойные нападения, изнасилования. Само собой, небезопасно было такой божественно очаровательной девушке, как Надежда Николаевна, следовать с работы домой без чьего-либо сопровождения.
Настоящие родители, рождая своего ребёнка – плода взаимной любви двоих, вкладывают в него на протяжении всей своей сознательной жизни, только свои самые лучшие качества и способности, отдавая безвозмездно, как таковые, лишь бы только после восемнадцати лет можно было искренне гордиться своим уже совершеннолетним дитём.
Уважаемые родители!
Если Ваши дети после восемнадцати лет в чём-то стали лучше Вас, значит, родили Вы их не зря, и живёте на этом свете Вы тоже не зря.
И не приведи Господь, чтобы родители хоронили своих детей при жизни, особенно погибших от рук ничтожеств и подонков.
От своего имени могу добавить, на правах автора этого романа: если бы мои дочь и жена работали на ткацкой фабрике, я бы действовал точно так же, как и родители Надежды Николаевны. Пусть даже теперь и иные времена, всё-таки живём мы в двадцать первом веке как-никак, и милиция наша нас отлично оберегает, однако, на душе было бы тревожно и неспокойно, если бы близкие и дорогие мне люди возвращались домой с работы по ночному, пусть и хорошо освещённому городу. Я бы просто-напросто в таком случае за них переживал и волновался.
Уважаемые родители, пусть Ваши дети всегда будут здоровыми и счастливыми.
У родителей Надежды Николаевны трое детей. Три дочери. И каждая из них красива по-своему, впрочем, как и любая женщина. Выросли в достатке и надлежащей заботе, получив хорошее образование и отличное воспитание. В детстве довелось побывать и в Германии, так как отец был военнослужащим, отведав все прелести закордонной жизни. Затем вернулись на родину, старшие две дочери постепенно обзавелись семьями, осчастливив родителей четырьмя внучками, по две от каждой дочери. Надежда же Николаевна – самая младшая дочь, в тот момент училась в профессионально-техническом училище, осваивая профессию швеи. Родилась она в один день со своей мамой – Надеждой Фёдоровной, четвёртого декабря. Именно по такому вот стечению обстоятельств и назвали родители девочку Надей. Хотя, Надей, как бы между прочим, в семье её никто и не звал, а называли более ласково, чем муж жену – Надюшей.
Надюша во всём старалась подражать своему отцу – работяге и мастеру на все руки, исполнению многих строительных работ у него научилась. Большой честью считалось пригласить отца со своей самой младшей дочерью выполнить в квартирах ремонт, начиная от обделки потолков, заканчивая половыми покрытиями. Так что Надюша у отца, можно сказать, научилась постепенно нескольким строительным специальностям. Выложить плитку в ванной комнате или на кухне, утеплить и застеклить лоджии, для неё это не составляло каких-либо там трудностей.
Вот только выполнялось всё это исключительно на бытовом уровне.
А дипломчик получила девушка вовсе не строительного профиля.
Зато с отличием.
И всё вроде бы как прекрасно завертелось в личной жизни. Удачно вышла замуж, пусть и вторично. Родила красавицу-дочь. В последнее время на работе продвинули по служебной лестнице, назначив мастером. Вот только жизнь так наша устроена, что в ней невозможно прожить без огорчений, печалей и невзгод.
Некогда представители их дружной семьи – две старшие дочери, разлетелись в разные стороны, свив свои супружеские гнёзда. В конце ноября месяца две тысячи девятого года скоропостижно скончался отец. Причём умер прямо на работе. Надежда Фёдоровна всю жизнь прожившая, в прямом смысле этого выражения, за мужем, овдовела в своих шестьдесят лет. Естественно, сёстры между собой частенько перезванивались, делясь своими главными новостями и событиями, вот только встретиться по различным житейским причинам удавалось всё реже и реже.
Но, самое главное, у всех трёх дочерей всегда с мамой были и оставались по сегодняшний день прекрасные отношения, независимо от того, на каком расстоянии они находились.
Для Надюши же мама являлась не только верным и преданным другом, старшим товарищем, но ещё и источником вдохновения, а также разрешения проблемной ситуации, когда на душе становилось паршивато и настроение падало на нулевую отметку по тем или иным житейским обстоятельствам.
Вот и сегодня – жарким августовским днём Надежде Николаевне после трудного рабочего дня не хотелось сразу же следовать домой с плохим настроением, где её с нетерпением ожидали верный муж с четырнадцатилетней дочерью. Ведь с плохим же настроением, как говорится, ни в гости податься, ни домой показаться. Вот и решила Надюша для исправления такой невзрачной ситуации заглянуть в гости к своему задушевному другу – мамочке, чтобы поделиться с нею наболевшим.
Надежда Фёдоровна проживала отдельно от детей в доме, который был возведён ещё при правлении Екатерины. Трёхкомнатная квартира служила расположением её теперешнего одиночества. Одиночества, но не гордого. Двери её дома всегда для всех были открыты. Частенько к ней заглядывали внучки, подруги и соседки. Скучать никогда не доводилось, ведь Надежда Фёдоровна даже будучи пенсионеркой, работала сторожем в одной из организаций города. Так что людским вниманием женщина никогда не была обделена. Да и по натуре своей она относилась к числу энергичных людей, находящихся в постоянном движении и общении.
Всегда же спокойная, уравновешенная и рассудительная дочка начала беседу с самого главного, не ходя вокруг да около.
- Ох, мама, будь он трижды проклят тот день, когда я согласилась на фабрике работать мастером. Будь он трижды проклят.
- А это ещё почему? Что у тебя случилось плохого на работе? – забеспокоилась Надежда Фёдоровна.
И дочка, удобно устроившись с матерью на диване, дословно пересказала события, произошедшие сегодняшним ранним утром в пятом цеху ткацкой фабрики ещё до начала рабочей смены.
В чём заключалась суть случившегося?
В том, что за несколько минут до начала рабочей смены к Николаевне подошла начальница цеха и после взаимного обмена приветствием, напрямую заявила:
- Ну, Надюша, принимай пополнение в ряды своего батальона! Оксана Чомга! Собственной персоной. Она будет работать под твоим руководством с сегодняшнего дня. У неё за плечами уже большой опыт работы швеёй, так что в нашем деле она далеко не новичок и со своими обязанностями справится блестяще. Я в этом ничуть не сомневаюсь, - говорила начальница, подбадривая Оксану лёгким похлопыванием рукой по плечу. – Покажи ей рабочее место, пусть приступает к исполнению своих трудовых обязанностей прямо сейчас же, а потом зайди ко мне на пару слов в кабинет.
Надежда Николаевна, словно всем своим нутром почувствовала, что сейчас речь пойдёт о грязном уголовном прошлом её новой подопечной. Да и Наталья Ивановна вовсе не стала это скрывать от мастера.
- Надюша, послушай меня внимательно…
- А я уже, кажется, догадываюсь о чём вы мне хотите сказать. Эта молодая особь освободилась недавно из мест лишения свободы? Ведь так?
- Какая ты у меня догадливая!
- В этом нет ничего особенного. И догадываться тут нечего. Вы в последнее время мне только и направляете на работу одних лишь тюремщиц. Хотите меня из цеха выжить? Так не надо со мной поступать таким способом, подсылая ежедневно уголовниц. Будьте проще, скажите напрямую, что вам кого-то нужно устроить на моё место. Я уйду, сама уйду. Я пока ещё молода и смогу найти себе работу где угодно, если не мастером, то простой рабочей, - сетовала Надежда Николаевна. – Не надо меня вражескими приёмами выживать. Я, как мне кажется, за годы работы на фабрике не заслужила такого к себе обращения?
Выслушав бурный поток слов мастера, Наталья Ивановна слегка опешила, начиная оправдываться перед молодой женщиной.
- Надя, что ты такое говоришь?? И зачем ты это говоришь?? Я тебя знаю уже ни один год и всегда тебя уважала больше чем кого-либо на фабрике. Среди швей ты всегда была в первых рядах, любой из них могла дать фору. Вспомни, сколько лет подряд твоя фотография висит на доске почёта? Ты являешься и по сей день одной из лучших сотрудниц фабрики!..
- Только вот лично я от этого абсолютно ничего не имею. Лишь только одни заботы и головные боли вы мне подкидываете, направляя на мой участок работать таких вот неблагонадёжных кадров. И это уже происходит чуть ли не каждый день. И в итоге, меня сплошь и рядом окружают одни уголовницы, от которых в любой момент неизвестно чего можно ожидать. Меня всю целиком и полностью скоро паранойя возьмёт или лихорадка какая-нибудь там от всего этого, - Николаевна готова была разрыдаться прямо в кабинете Натальи Ивановны.
- Не надо так переживать, милая. Просто войди в положение и пойми меня правильно. Руководство фабрики не по собственной инициативе принимает таких лиц к нам на работу. Существует соответствующее положение, согласно которого, мы просто на законном основании обязаны трудоустроить таких женщин. Вот и вся наша любовь. И совсем не в моих интересах снимать тебя с занимаемой должности. Ты прекрасно справляешься со своими должностными обязанности и, если не забыла, это именно я убедила Георгия Михайловича полтора года тому назад перевести тебя на должность мастера из простой швеи. А почему я к тебе направляю на работу всех недавно освобождённых из мест лишения свободы? Ответ очень прост. Ты единственный руководитель структурного подразделения, у которого они послушно работают и выполняют сменную норму. Словно ты над ними волшебник, который их заколдовывает на великолепное исполнение работы. Ты случайно колдовскими чарами не владеешь?! – пошутила Ивановна.
- Мне вот совсем не смешно, Наталья Ивановна. Вы, уже хотя бы заодно и наряд милиции ко мне направляли. Для моей же личной безопасности.
- Наряд не гарантирую, но одного широкоплечего красавца раздобуду, чтобы тебя оберегал на протяжении всего рабочего дня, - заразительно рассмеялась Наталья Ивановна.
Внимательно выслушав рассказ дочери, Надежда Фёдоровна молвила мудро:
- Что я могу тебе сказать по этому поводу, Надюша. Конечно же, очень тяжело работать с таким контингентом людей, но они ведь тоже люди. И среди них разные бывают персоны – хорошие и плохие. Кто-то преднамеренно совершил преступление и сполна расплатился за это, став настоящим рецидивистом впоследствии. А кто-то по неосторожности совершил то же убийство и, отсидев в тюрьме положенный срок, прошёл огонь и медные трубы, хлебнув горе, испытав унижения. Такие люди, как правило, становятся на тропу исправлений, не желая более оказываться за колючей проволокой. И это хорошо, что государство предоставляет им работу. Хорошее есть и в том, что начальство доверило таких людей именно тебе. Значит, тебя в коллективе ценят и уважают. Вот только чтобы я тебе посоветовала, дочка, основываясь на своём жизненном опыте: если с такими людьми у тебя возникнет во время рабочего дня серьёзная проблемная ситуация, не пытайся её разрешить самостоятельно, не лезь с такими личностями на рожон. По голове тебя за это особо никто не погладить, а хлопот и неприятностей себе заработать запросто можешь. Лучше, если заметила, что где-то там попахивает пожаром, доложи об этом человеку, который тебя выше рангом. Тому же начальнику цеха. Пусть он и поломает-ка себе голову над тем, какие меры предпринять и, как поступить с тем или иным «отличившемся». Это будет самый лучший для тебя вариант, дочка. Поверь мне.
- Ты права, мама. Ты как всегда права, - соглашаясь с Надеждой Фёдоровной, постепенно успокаивалась самая её младшая дочь.
Да.
Что и сказать тут можно.
Почему-то так распорядилась судьба. И видимо лишь только судьбе было ведомо причина, по которой среди трёх дочерей самой младшей подкидывала жизнь страшнейшие испытания, неурядицы и передряги.
Самый первый брак, будь он проклят и неладен, периодически держал Надюшу в постоянном страхе и кошмаре. Муж любил частенько и хорошенько приложиться к сорокаградусной сатанинской отраве. Хватив лишку, начинал тщательно точить ножи, а затем курсировать с ними по всей квартире бешенным зверем, приводя в ужас своим поведением жену и маленькую дочь. Дело порой даже доходило до целенаправленной погони вооружённого ножом чёрта за очаровательной женщиной и ангельским её созданием. Неоднократно убегала Надюша с Дашенькой от погони супруга, скрывалась у родителей, преодолевая, проглатывая и всасывая в собственные внутренности страх пережитых ужаса и тревоги.
Официально судом был расторгнут их брачный союз, так как такая жизнь просто невыносима. Но, тем не менее, угрозы ещё очень долго сыпались в адрес Надежды Николаевны от создания с тесьмой между ног. Козырял и даже тем, что отнимет дочку, сам лично займётся её воспитанием.
В конечном итоге до такого положения дело не дошло. И всё как бы улеглось и утихомирилось, став на круги своя. Однако ж за что младшей дочери Надежды Фёдоровны опять придётся испытывать те же ужас и страх, ту же тревогу, только теперь уже на работе?
За что?
За какие такие самые провинности?
Что такого плохого она сделала в своей жизни тем же людям, за что жизнь подбрасывает ей такие тяжкие испытания и казусы?
Скорее всего, именно в этом и заключается сущность загадки судьбы.
Глава 8.
Совет Юзефы Каземировны пришёлся Дегтярёву очень даже кстати, да и по душе. Что не говори, а прогулка по городу в свободное от работы и бытовых забот время всегда приносит каждому человеку, а если быть ещё точнее, человеческому организму существенную пользу. Ежедневно пройденные квартал за кварталом, километр за километром постепенно вторгаются в типичную привычку, элементарное имя которой потребность. Это так же равносильно становится необходимым здравомыслящему гражданину нашего государства преодолевать конкретное и определённое расстояние изо дня в день для выработки межсуставной жидкости, сжигания калорий, получения определённой мышечной нагрузки, как и у того же алкоголика каждый день входит в норму и привычку выпивать определённое количество водки.
Прогулки по городу Дегтярёв приветствовал и был ЗА проведения таких повседневных традиций двумя руками.
Движение – жизнь!
Не зря же такие большие надписи присутствовали на стенах всех физкультурно-спортивных залов советских школ.
Да и когда-то травмированный позвоночник при ходьбе значительно укрепляется, не напоминая о себе по ночам дикими, невыносимыми болями в спине.
Вот только слабо Дегтярёву верилось в то, что такие прогулки когда-нибудь приведут к случайной встрече и знакомству с женщиной.
Однако, чем чёрт не шутит?
А вдруг и повезёт?!
Ведь судьбу не обойдёшь и не объедешь, как бы мы того и не хотели.
Проследовав пешком около двенадцати километров, Виктор Владимирович оказался в сквере лечебного профилактория. Когда-то в шестидесятые годы прошлого века в санатории отдыхал Герой Труда СССР Кирилл Орловский, приняв активное участие за время прохождения своего лечения в посадке кленовых аллей на территории самого профилактория, а также берёз и тополей вдоль раскинувшегося его пляжа.
Именно здесь сейчас и гулял Дегтярёв.
На улице был жаркий, можно даже сказать слишком душный вечер. Конец июля наблюдался на календаре.
От пройденного, солидного по человеческим меркам расстояния, ноги ужасно ныли, ступни их горели огнём. Хотелось незамедлительно присесть на скамеечку и отдохнуть от ходьбы как минимум около получаса.
А скамеечки-то, как назло, в это время во всём сквере были заняты гражданами, не только отдыхающими и, находящимися на лечении в санатории. Городские жители такими невыносимо жаркими днями и вечерами стараются податься из «банных» квартир, где при нахождении внутри кажется, что все их стены сами жаром дышат, в места, где более попрохладнее, оказавшись поближе к какому-нибудь водоёму в тени деревьев, среди сказочного шелеста листьев и трав, благоухания цветов и пения птиц.
Лишь только на одной из многочисленных имеющихся в сквере скамеек сидела одинокая молодая женщина, задумчиво глядя куда-то вдаль грустным невидящим ничего абсолютно перед собой взглядом. Завидя её божественно красивый облик и, оказавшись совсем рядом с ней, Дегтярёв остановился, будто только получивший симптом болезни БАСА. И в самом-то деле, верхние и нижние конечности словно атрофировались.
Вот к чему порой приводит привлекательная внешность!!!
Действительно, красота требует жертв!!!
Вот только жертвой в данном случае являлся сам Дегтярёв.
Он, стоя молча, уставился вытаращенными глазищами на одиноко сидящую прелесть. Его голосовые связки будто пересохли рекой в пустыне, не предоставляя возможности вымолвить хотя бы звук коровьего мычания, собачьего лая, поросячьего хрюканья и визга, не говоря уже о человеческом внятном слове.
А божественная красавица, тем временем, как ни в чём небывало продолжала всё так же ничего невидящем взором глядеть неизменно.
Дегтярёв не в силах был пошевелить полностью онемевшим во рту языком.
А прелесть и никакого внимания на него при этом не обращала.
Навалившаяся на мужское тело усталость, неожиданно и внезапно возникшая в когда-то травмированном теле частичная парализация, дискомфорт и смущение от близкого присутствия глянцевой кожи и сдобного лица, отдавшиеся сильнейшим сигнальным ударом в головной мозг и человеческую душу, сразили Дегтярёва наповал.
А для лапочки его существование рядом продолжало отсутствовать.
Собрав все свои иссекаемые силы в единое целое, Дегтярёв приложил максимум усилий для совершения шага, но ватные ноги оказались непослушными, а отяжелевшее тело, потеряв всякое равновесие после нарушения координации, рухнуло всей своей тушей и распласталось навзничь прямо у несказанно красивых ног столь несказанно прелестной Богини.
Богиня нежности и красоты от внезапно возникшей неожиданности, очнувшись словно ото сна, вздрогнула, но не испытала при этом испуга, как такового. Уж слишком далека и глубока была её задумчивость. Мимика постепенно возвращалась к содержательности реального мира. Словно статуя на миг она застыла, поражённая симпатичностью уже встававшего на ноги после падения на асфальтную дорожку мужчины.
А тот в свою очередь, будучи пришедшим в нормальное, функциональное состояние, поинтересовался слегка дрожащим голосом:
- Простите, пожалуйста, я вас случайно не напугал?
Она лишь только молча отрицательно покачала головой.
- Разрешите, я присяду?
И на это она ничего не возражала.
Какое-то время, показавшееся обоим сладкой и нежной вечностью, они сидели молча глядя друг на друга, будто пытаясь найти каждый и в каждом из них неожиданно свалившегося с небес ангела.
Впрочем, Дегтярёву, сидящая рядом красавица, от которой он не мог оторвать своих глаз, уже казалась ангелом, спустившимся с небес, несмотря даже на то, что они ещё и не были-то знакомы.
Женщина-напиток торжества, первая подала голос после столь затянувшегося длительного молчания, нежно коснувшись его мужественной руки.
- Посидите, пожалуйста, со мной как можно дольше. Я в этом повседневном мире совсем одна. Ни кого у меня нет, ни родителей, ни родственников, ни друзей. Мне даже просто поговорить по-человечески не с кем, словно я сама не человек. Поговорите хоть вы со мной о чём-нибудь.
- Но, я даже не знаю, как вас зовут? И кто вы такая? – заволновался Дегтярёв.
- Давайте познакомимся, - предложила сама нежность, просто прелесть.
Только что сошедшая из снов фея поведала Дегтярёву всю свою автобиографию.
Вкратце.
Одинокая женщина тридцати пяти лет. Сирота, никогда невидящая и не встречавшая своих родителей. Растила её ныне покойная бабушка – мама отца, который в своё время был лишён родительских прав на собственную родную дочь, обитая в неведомых матери и дочери до сих пор местах. Сказочная фея на сегодняшний день, сей момент, добросовестно трудится в открытом акционерном обществе «Элитный пояс» швеёй, честно зарабатывая себе на жизнь и на хлеб насущный. Никаких родственников у неё нет. Проживает в однокомнатной квартире, доставшейся ей в наследство от бабули, умершей восемнадцать лет тому назад.
- Да-а-а!!! Вашей судьбе уж точно не позавидуешь, - сделал заключение от сказанного сказочной принцессой Дегтярёв.
- Ай, ничего страшного, - громко прошептала милашка, украдкой вытирая набежавшие слёзы. Я на судьбу не жалуюсь. У других людей бывает и намного хуже.
- Здесь вы верно подметили. Но, вам ещё, в отличие от меня хоть немножко повезло. У вас хотя бы бабушка была, вырастившая вас, был и какой-никакой, а всё-таки отец. А я – круглая сирота, воспитанник и выходец детдома. В глаза никогда не видел и нигде не встречал своих родителей. Всегда самостоятельно зарабатывал себе на хлеб, мотаясь по всему городу. Вот только, в отличие от вас, в чём мне повезло, так это в том, что я на своём жизненном пути повстречал достаточно хороших людей, которым многим и обязан за оказанную мне в разные времена помощь.
Дегтярёв почувствовал внезапное прикосновение ладони собеседницы, настолько тёплой, сколько же и грубоватой.
- Давайте дружить, встречаться каждый день, гулять.
- Но…
- Поверьте мне, я не замышляю ничего дурного и плохого. Мне просто нужно лишь только одно – общение. Я очень устала от своего проклятого одиночества. Не отказывайте мне в моей просьбе.
- Но, я даже не знаю вашего имени, - смутился Дегтярёв.
- Оксана. Меня Оксана зовут, - прозвучал низкий грудной голосок. – Мне очень бы хотелось для начала узнать ваше имя. Надеюсь, вы не откажите мне в такой маленькой просьбе?
Дегтярёв смотрел во все глаза на назвавшуюся Оксаной молодую женщину и сам не мог лично убедиться и поверить в произошедшее внезапно чудо.
Да уж!
По всей видимости, Знайдинская, и в самом-то деле, человек, который может безошибочно и достоверно предсказать будущее любого и каждого, обратившегося к ней за помощью, человека. И совет, данный Дегтярёву ни так давно, оказался угодившим прямо в цель попаданием с точностью до миллиметра – грандиозная заслуга вежливости Женщины-Королевы.
Математики на своём профессиональном языке такое положение называют относительной погрешностью.
Пожалуй, стоит ей, при возможности сказать за это большое спасибо.
- Витя, - отреагировал на просьбу Оксаны Дегтярёв.
Они ещё очень долго в этот вечер вдвоём гуляли по городу, поочерёдно рассказывая о вехах личной жизни. К концу прогулки Оксана знала о Викторе абсолютно всё. Она восхищалась и приклонялась перед его искренностью. И расставаясь у подъезда своего дома с Витей сегодня, она уже особенно желала ускорить встречу с ним завтра.
Глава 9.
Под вечер, удобно устроившись в кресле, Юзефа Каземировна наслаждалась уютом, тишиной и покоем в своей собственной квартире. Прошедший день выдался сложным для неё. Знайдинская приняла сегодня и провела лечебные свои сеансы над тремя тяжелобольными пациентами. Последний посетитель врезался в её память особенно остро. У него наблюдалась опухоль, способная в скором будущем времени перевоплотиться в злокачественную на прямой кишке.
Откуда об этом знала Юзефа Каземировна, спросите Вы меня?
А я Вам отвечу честно и откровенно.
Нет.
Она не заглядывала больному в задний проход. И тем более не ковырялась там своими пальцами.
Всё дело заключалась в том, что Юзефа Каземировна прочитывала все болезни своих пациентов по принесённой в трёхлитровой стеклянной банке воде, набранной по месту проживания больного и, переданной ей больным из рук в руки.
То есть, какой-нибудь там Ванька-туберкулёзник взял своими собственными руками, в своём же доме трёхлитровую стеклянную ёмкость, набрал в неё воду, передал банку из рук в руки Знайдинской, которая по налитой во внутрь жидкости уже могла чётко прочитать и увидеть, все мелкие болячки и серьёзные заболевания обратившегося к ней за помощью.
Далее выполнялся лечебный обряд нашёптывания принесённой воды, в процессе которого все болезненные симптомы и реакции больного проходили через организм лекаря. Вот почему Знайдинская могла безошибочно со стопроцентной уверенностью сказать, что именно болит у человека, пришедшего к ней в дом на лечение.
Что не говорите, а труд Юзефы Каземировны опасен и труден.
Несчётное количество молитв требуется знать, причём наизусть каждую с чувством, толком и расстановкой, а не шпарить по бумажке, как пономарь. Плюс ко всему, каждая болевая реакция пациента, прошедшая через женский организм лекарши, откладывала негативный отпечаток на внутренности и со временем оборачивалась рецидивом. Так что Знайдинской иногда даже приходилось вылечивать саму себя от привязавшейся посторонней заразы.
Этим вечером Знайдинской хотелось после свершённых ею трёх сеансов лишь только отдохнуть, набравшись новых сил, изгнав недуги из своей собственной крови и плоти ко всем дьяволам и чертям.
Женщина сидела в кресле полулёжа, устало положив руки на подлокотники. Мягкое кресло завораживало расслабляющим уютом. Одиночество Знайдинской уже давным-давно было ею же самой возведено в ранг достоинства. Веки глаз были прикрыты. Пергаментные губы крепко сжаты и неподвижны. На лице не шевелился ни один мускул. Даже ровное дыхание слегка удлинённого носа едва прослушивалось сквозь призму воцарившейся гулкой тишины. Ей сегодняшним вечером уже никого не хотелось слышать и видеть. Ей хотелось лишь только наслаждаться тишиной и покоем. Чем, впрочем, она и занималась в настоящий момент.
Бесшабашно затренькавший, словно после замыкания, звонок в прихожей квартиры, заставил женщину очнуться от полудремоты. Дрогнув, распахнулись ресницы, незаметно шевелясь губы прошептали:
- Кого ещё там нелёгкая принесла?
Прикладывая руку к разболевшемуся и горящему внутри огнём тазу, Юзефа Каземировна поковыляла в прихожую своей квартиры, по инерции открыла входную дверь, и сразу же опешила от представшей перед нею человеческой особи.
На пороге, с повышенным вниманием глядя на неё, ехидно улыбаясь, стояла с виду святая женщина, давно знакомая Знайдинской. Вот только аморальный образ её жизни на протяжении последних уже более двадцати лет, отношения и поступки к ныне покойным родственникам, способствующие ускорению их уходу в мир иной, начисто перечеркнули святость, преобразив, если можно так сказать, женщину в типичного и натурального дьявола.
- Явилась, не запылилась, - подала голос плохо выглядящая хозяйка квартиры.
Слабый голос её дрожал, ноги подкашивались. Лоб покрылся испариной. Ей срочно хотелось присесть, поэтому она бесшумно опустилась на стоящую у входной двери тумбу для обуви.
- Привет, тётя Юзефа! Как я рада тебя видеть! Ты даже и не представляешь! – незваная гостья без приглашения хозяйки самовольно переступила порог её жилья и захлопнула за собой входную дверь квартиры.
- А я бы тебя ещё б три года не видела, если не больше. Зачем пожаловала? Говори, только как можно быстрее, видишь, я плохо себя чувствую.
- Вот уж бы не сказала. Выглядишь ты довольно-таки хорошо, позавидовать можно.
- А ты не завидуй. Зависть к другим людям оборачивается вредом самому же себе.
- Что вы, что вы! А ты всё такая же, как и была прежде – зануда, одним словом. Как всегда в своём репертуаре!
- Знаешь, а ты тоже не изменилась. Всё такая же бесчеловечная, бессердечная, чёрствая, желчная и алчная дрянь.
- Поосторожней на поворотах, старушенция, я ведь могу и забыть о том, что нахожусь у тебя дома, - повысила голос незваная гостья.
- А чего хорошего от тебя можно ожидать? – в сердцах выговорила Знайдинская, припомнив о том, сколько неприятностей после смерти единственной подруги – Чомги Анны Андреевны принесла её внучка, начиная с тысяча девятьсот девяносто шестого года и до момента последнего отбытия в следственный изолятор. – Чего?
Не знала, а может быть, просто не верила, такая мудрая женщина, как Юзефа Каземировна Знайдинская, в то, что добро может обернуться бедой и злом ей самой же. Взяв опекунство над тогдашней семнадцатилетней Оксаной, она хотела передать ей свою заботу, любовь и доброту сполна для того, чтобы её сердце, невзирая на житейские неурядицы и передряги, всегда было забывчивым и отходчивым.
Однако, как бы нам того не хотелось, а выходит, в конечном итоге, так порой, что добрым быть не научишь, добрым стать не заставишь.
Божьим наказанием уродилась внучка Анны Андреевны. Сколько бед она принесла и Знайдинской. Похищала деньги, выносила из дому дорогостоящие вещи, занималась рукоприкладством по отношению к ней, доходящим порой до потери сознания, если та не повиновалась требованиям Оксаны.
И при этом Чёрт, а не баба, не боялся Бога, поднимая руку на Святость.
Оксана до и после исполнения своих восемнадцати лет от опекунши Знайдинской всегда требовала только одного – денег, никогда не интересуясь их наличием. И если та ей когда-либо отказывала, овладевала ими несильным способом. Незаслуженные и обидные побои свежи были в памяти Юзефы Каземировны до сих пор.
Догадываясь, зачем сегодня к ней пожаловала Оксана, Знайдинская выдвинула своё предложение, не дожидаясь требования пришедшей внезапно:
- Слушай, скажи мне один раз и навсегда, сколько тебе нужно денег? Я тебе дам, после чего сама, лично, позабочусь о том, чтобы ты меня больше не беспокоила. Поверь, у меня теперь имеется такая возможность. Начальнику милиции общественной безопасности города отлично известна моя персона.
- Смотри-ка! С легавыми дружбу водишь? На меня заявишь без всякого там зазрения совести? А где же твой прежний гуманизм по отношению к нуждающимся в помощи людям? А? старческий маразм скушал? – усмехнулась Оксана.
Знайдинская промолчала на этот раз, хотя и было ей очень обидно слышать такие незаслуженные в свой адрес слова.
– Ладно! Не парься, деньги мне твои не нужны. Мне нужен твой талант – колдовские чары.
- А это тебе ещё зачем? – по-настоящему испугалась Юзефа Каземировна.
- Хочу закадрить одного контуженного деревом паралитика.
- Так, зачем тебе для этого колдовство, если ты со своей чрезмерно привлекательной внешностью можешь влюбить в себя любого полноценного человека, не говоря уже о каком-то там инвалиде?
- Ничего ты не понимаешь в моей жизни. Как дурой всегда была, так дурой и подохнешь.
- Скажи прямо. Чего ты добиваешься? – Знайдинская окончательно устала от этого нудного, неприятного разговора.
- Чего? Я хочу, чтобы он у меня в ногах валялся от безумной и бесконечной любви ко мне. Чтобы выполнял все мои капризы и прихоти. Чтобы страдал и скучал по мне, когда меня нет рядом. Чтобы ради меня был готов на всё, даже на совершение преступления. А-то я за последние шесть лет совсем позабыла о внимании к себе со стороны мужского пола. В женских колониях мужиков нет вообще. Одни бабы. Да и те злющие, как собаки, сидящие на цепи. Теперь, тебе тупой, всё понятно?
- А ты хоть понимаешь, что, таким образом, ты сотворишь грешное деяние, которое может обернуться бедой для тебя самой же. Всевышний таких поступков никогда не приветствует и не прощает.
- Послушай, прибереги ты эти свои нравоучения для кого-нибудь другого. Меня ими не прошибёшь, особенно верой в святое, в злых духов. В моей жизни всегда был и остаётся один злой дух – это ты. От тебя столько неприятностей всегда исходило, что сосчитать невозможно. Но, допустимо и поправить такое положение. Так ты мне поможешь по-хорошему? Или мне тебя об этом иначе попросить? – грозные нотки послышались в голосе Чомги.
Юзефы Каземировны на сегодняшний вечер уже не располагала абсолютно никакими силами, чтобы в чём-то убеждать эту наглую ничтожность, не говоря уже об испытании физического насилия над собой. В этой гниде давно уже отсутствовало всё святое. И даже собственную совесть она когда-то в детстве продала за бесценок, как порой шутят подростки, за свежею булочку в школьной столовой. Так стоило ли её ограждать теперь от необдуманных поступков, если это всё приравнивалось к пустой трате времени с чреватыми последствиями? Пускай живёт, как хочет, поступает, как хочет, ища приключения на свою же поросячью задницу. Разумеется, грешно так думать и, тем более, говорить кому-либо вслух, но, всё-таки, лучше бы такое ничтожное создание издохло, чем живя оно будет и дальше приносить необратимый урон обществу, вред людям, в нём проживающим.
- Давай пройдём с тобой в мою спальню, - лишь только и смогла покорно предложить знахарка.
Чомга послушно последовала за ней.
Глава 10.
Софья упорно и настойчиво дожидалась давнюю знакомую у её же дома, сидя на скамейке. Время стремительно летело вперёд, отсчитывая секунды, минуты, часы, а Оксана всё не появлялась. Интересно, и сколько же ещё девицы лёгкого поведения придётся ждать Чомгу? Да и стоит ли вообще ждать эту необъективную сумасбродку? Ведь она же в разные времена приносила Соне немалые неприятности. Особенно такие действия проявлялись, когда Чомга находилась в состоянии алкогольного опьянения. Причём, подружке, как правило, и не требовалось особо много пригубить, чтобы по секрету всему свету доложить в соответствующие органы, воспользовавшись таксофоном, о принципах, закономерностях и основных целях функционирования наркотических притонов, указав их точные месторасположения.
А всё из-за чего?
Из-за того, что две девушки-голубушки не смогли поровну и по-честному распорядиться между собою своими же причитающимися долями, и приходилось Софьи, с целью сохранения насиженных, обжитых гнёзд – золотых донышек, порой раздвигать свои красивые ноженьки в лице дешёвой подстилки, лёжа в койке с каким-нибудь высокопоставленным чиновником из министерства внутренних дел. Лишь бы только загладить шероховатости незаконного оборота наркотиков и неурядицы общественной жизни.
Хорошо, что хоть ещё красотой Соня, в отличие от Чомги, не была от природы обделена.
Что собой представляла Чомга?
Мелкогрудая, неотёсанная, маленького роста баба. С вечно непонятными, постоянно бегающими глазами. С абсолютно некрасивыми коротенькими ногами, ляхи которых больше всего по своему внешнему виду больше походили на слишком переваренные, расползшиеся пельмени.
Что тут сказать-то?
Кого Господь наградил толстым задом, тому одновременно вручил и толстые ноги.
Такие ноги точно обязательно нужно прятать под макси. И пусть даже у Чомги в тридцать пять её лет сохранялось, пока ещё, милым, нежным и прелестным личико, всё равно спросом у шальных мужиков она бы уж точно не пользовалась даже в голодный для страны год за кусок хлеба, предназначенного самому клиенту.
Чего не скажешь про Софью.
Симпатичная, прелестная, длинноногая, крупногрудая самка с сочными губами и пылающим телом способно была подмять под свою интимную власть любого и каждого, независимо от возраста мужчину. Она словно губка полностью впитала в своё красивое тело всё искусство и мастерство полового акта. Каждый мужик, находящийся в плену её объятий, в конечном итоге оказывался выжитым лимоном, получившим сказочное, райское удовольствие.
Так что, хоть и была Соня по возрасту моложе Чомги, но в плане предприимчивости, целеустремлённости, амбициозности и азартности, хваткости и ненасытности, та рядом с ней и близко не стояла. И в подмётки не годилась.
Что наша жизнь?
Игра!!!!
И в ней Софья играла на несколько ходов впереди Оксаны.
Дорогие Женщины!!!
Я прошу у Вас прощение за то, что свою главную героиню ни так давно обозвал «Бабой». Поверьте пока моему авторскому слову, в этом есть своя очень важная причина. Ведь, любая женщина, в первую очередь, женственна сама по себе, как женщина. Каждая женщина всегда во всём права, благодаря своей женской интуиции и, красива! Красива по-своему, не только внешностью, но и душой.
Чего не скажешь про Чомгу. И в этом Вы скоро сами сможете убедиться.
В народе как говорится?
Если желаешь крепко полюбить красивую женщину, первым делом полюби её красивую душу. Ведь красота её женской души находится в таком изобилии, что плавно и постепенно перейдёт на её же внешность, которую ты оценишь, как сказочно красивой.
Лично я, после своей знаменательной в жизни даты – своего тридцатипятилетнего рубежа, всех женщин разделяю на две категории: женщины, смотрящие на меня; женщины, на которых своё внимание и свой взор сосредотачиваю я. Отсюда и следует мой совет всем мужикам, особенно Дегтярёву Виктору Владимировичу: сумейте найти пространства точки пересечения взглядов двух женских категорий, и влюбляйтесь в ту женщину, которая уже влюблена в Вас на текущий период.
Но, я слегка отвлёкся.
Софья, сидя на скамейке, упорно дожидалась Оксану.
Оксаны всё не наблюдалось и не наблюдалось.
Электронные часы, расположенные над козырьком павильона-магазина «Химия в быту», показали ровно десять часов вечера.
- Где её чёрт носит? – сердито выругалась Соня, закуривая очередную сигарету. – Максимум ещё полчаса подожду и хватит. Сколько можно? Почти ночь уже на дворе, а она всё где-то прохлаждается. Работать она ещё куда-то там пошла! Видали мы таких работниц! О! Смотрите-ка вы на неё! Пришла! Легка на помине!
Соня сразу же обратила свой зоркий взгляд на Чомгу, внимательно изучая её, чётко отметив про себя, насколько бедно одета её давняя знакомая. Да уж! Откуда взяться роскоши у женщины, отсидевшей от звонка до звонка срок в колонии строгого режима? Потёртые джинсы, лёгонькая сорочка, ткань которой износилась уже до такой степени, что была вне способности скрыть одетый под ней поддерживающий элемент из разновидности нижнего белья. Босоножки, по всей видимости, прошли по шоссейным дорогам и пешеходным тротуаром солидное количество километров.
Что сказать?
Бедность ещё никогда не приукрашивала человека. Будь это женщина или мужчина – неважно. Да и внешний вид Оксаны оставлял желать лучшего. Бледна как полотно, прежняя розовость губ полностью отсутствует. А глаза? В них нет блеска жизни, который наблюдался всегда, со дня самого первого их знакомства, в них не светится радость. Будучи всегда импульсивной, подвижной Чомга, теперь словно сникла и погасла. Соне на какой-то миг даже показалась, что давняя знакомая значительно состарилась после последней их встречи, состоявшейся более трёх лет тому назад. Кожа на милом личике выглядела огрубевшей, обвисший и слегка потемневшей всё равно как после незначительного ожога. Да! Требовалось большое количество косметики, чтобы скрыть все вот эти дефекты внешнего облика.
Соня искренне и откровенно прослезилась от всего увиденного собственными очами.
- Чего нюни развесила? Хочешь меня разжалобить этим, заставить верить в правдивость твоих слёз? Стать прежней с тобой и забыть то всё плохое, что произошло по твоей вине, по твоей наводке на меня легавых? Не выйдет. Я уже не та дурочка, которой была прежде, и я не намерена больше отбывать срок за твои грязные делишки, - вместо приветствия зло шипела Чомга.
- Оксана, не такая уж ты и святая, каковой хочешь показаться сейчас. Ты относишься к категории таких людей, которые в чужом глазу соринку видят, а в своём – бревна не замечают. Да, я тебя очень сильно обидела, это понятно. Я виновата перед тобой. А как ты подло поступила по отношению ко мне. Сначала развратила моего единственного малолетнего племянника, заставляя его заниматься с тобой унизительными половыми актами, а затем, в придачу, подсадила его на наркотики, в результате чего он умер от передозировки. Мне же об этом очень хорошо известно. Однако, этого тебе оказалось мало. Ты ещё решила обчистить квартиру моей родной сестры, прихватив с собой всё то, что только можно было прихватить. И после всего этого ты ещё хотела, чтобы я на всё закрыла глаза, сопя в две дырки? Нет, милочка моя, не выйдет. Скажи ещё спасибо, что мы тогда заявили в милиции только о совершённой тобою кражи имущества из квартиры моей сестры, не рассказав ничего про племянника. За него бы ты уж точно немаленький срок получила.
- В том, что он подсел на наркотики, есть и твоя вина тоже, - зло отметила Чомга.
- Не отрицаю. И спорить с тобой по этому поводу не стану. Я очень сожалею о том, что он попал в эту кабалу, которую я сама же создала собственными руками когда-то. Что поделать? Племянника уже не вернёшь. Очень жаль. А нам с тобой нужно жить дальше. Поэтому, я тебя очень прошу вернуться в моё дело, дивидендами, крайне необходимыми тебе сейчас, не обижу. За считанные дни…
- Милая, - нетерпеливо перебила Соню Чомга. – Поищи себе дурочку в другом месте, а наши с тобой пути разошлись навсегда. За три года, что я провела в заключение, от тебя ни одного письма не получила, не говоря о чём-то более ценном и существенном.
- Оксана, не будь идиоткой. Забудь прошлое, живи лучше сегодняшним днём. Ты у меня за считанные дни получишь на руки столько, сколько женщины на швейной фабрике зарабатывают месяц, отпахавши настоящими рабынями, - закончила своё высказывание Соня.
- Вот и замечательно! Пусть я буду работать, не поднимая головы честным трудом, зарабатывать пусть и небольшие, но честные деньги, чем полоскаться в грязи и смраде тобою же разведёнными когда-то.
- Это твоё окончательное решение, - насупилась Соня.
- Да. И прошу меня больше не беспокоить.
- С голоду подохнешь.
- Сомневаюсь.
- А ты не сомневайся – мой тебе дружеский совет.
- Я сама себе прекрасный советчик.
- И чёрт с тобой, - разозлилась Софья, вынимая из пачки сигарету.
- Оставишь покурить, - прямо-таки просто нагло потребовала Чомга.
- И не надейся. Ты же у нас теперь самостоятельной стала. Без кукиша в кармане лучше не подходи. Сигареты в магазине продаётся, так что зайди и купи их. Ах, да, я же больше чем уверена в том, что у тебя денег нет ни гроша.
- Ты всё сказала?
- Тогда тебе придётся заняться хорошо известным делом – воровством, и очередной срок станет гарантированным на все сто процентов. Мои люди за каждым твоим шагом, начиная с завтрашнего утра, станут следить, и в один прекрасный момент шепнут на ушко, кому следует, - запугивала Софья. – Так что, делай соответствующие выводы. Подумай, как лучше для тебя станется: или ты со мной в одной упряжке роскошно крутишься, или ты без меня самостоятельно в нищете мучаешься?
- Я хоть и ворую, но собою не торгую, как это всегда делаешь ты, - выпалила Чомга.
- Я хоть и торгую, но своим, а не краденым, в отличие от тебя, - парировала Софья.
Оксана, ничего не ответив, резко повернулась и направилась в сторону своего подъезда.
- Ну-ну! Посмотрим, насколько тебя хватит такой честной и правильной?! Недалёк тот день, когда ко мне сама прибежишь денег попросить или дозу получить. Я-то без тебя проживу запросто, а вот ты без меня попробуй-ка, проживи. И зачем я только нянчусь с этой овцой, словно с маленьким ребёнком? Пора бы руки отряхнуть от этой уголовницы, а ещё лучше засадить её за решётку как можно на больший срок, - рассуждала вслух Соня, закуривая очередную за вечер сигарету. – А я ещё пытаюсь по-хорошему проявить по отношению к ней милосердие. Милосердие – это не кость, брошенная мною собаке. Милосердие – это кость, которую я хочу разделить с Чомгой, потому что она в настоящий момент голодна не меньше собаки. А зачем спрашивается? Если она сама его упорно игнорирует и отвергает. Зато посадить её в тюрьму мне не составит никакого абсолютно труда. И желательно, как можно на более долгий срок. Смерть тебе обеспечена за колючей проволокой, Оксана Анатольевна!
Глава 11.
- Ой, мамочка, как у тебя вкусно пахнет! У меня прямо-таки слюнки потекли, - склоняясь в почтительном поклоне, весело приговаривала Надюша, переступая порог родительской квартиры.
- Ещё бы! – живо отозвалась Надежда Фёдоровна. – Моё фирменное!
- Мне так кажется, что все блюда, приготовленные твоими золотыми руками, являются твоими фирменными, все без исключения. Моя мама – самый лучший повар в мире!
- Да что ты говоришь?! Ладно, болтушка, давай-ка мой ручки и быстренько за стол пока всё горячее. Сегодня твоё самое любимое блюдо приготовила – плов.
- Мамочка, ты просто чудо! Я тебя не просто люблю! Я тебя обожаю! – щебетала, словно по-детски Надюша, с жаром обнимая и целую мать.
- На-а-дя! Всё, хватит! Иди уже в ванну, - шутливо отстранялась от её крепких объятий Фёдоровна.
Да.
Права была дочь. И крыть тут нечем её правоту. Уж в чём, а в готовке Надежды Фёдоровны не было равных чуть-ли не с раннего её детства.
Родилась она в начале декабря месяца тысяча девятьсот сорок девятого года, в одной из деревень Шкловского района, Могилёвской области, в многодетной семье по тем временам, не говоря уже об сегодняшних днях. Сороковые-пятидесятые годы двадцатого века характеризовались постоянством бедняцкой жизни простых сельчан. Да и потом на протяжении ни одного десятилетия роскоши особой, как правило, никто и никогда не видел. Люди просто-напросто выживали, в прямом смысле этого слова. Приходилось во всех делах выкручиваться и вывёртываться, находя выход из проблемной ситуации, путём придумывания очередного новшества – своего собственного ноу-хау. Не составляло исключение и элементарное человеческое питание. А в продовольственных магазинах, в советские времена, особенно деревенских и близко не наблюдалось обширного изобилия соответствующих товаров. Вот и вынужденно приходилось простым смертным женщинам, молодым девушкам ежедневно что-либо придумывать, вылепливать, стряпать. И если подобная суета и суматоха для кого-то являлась китайской пыткой, то для тогдашней ещё совсем юной Надежды Фёдоровны – сплошным удовольствием. Её мама всегда рассказывала с гордостью за свою дочь соседкам-бабкам:
- Моя Надя, я и сама не знаю, в кого такой уродилась? Хлебом не корми, а дай только постряпать. Но, уже зато, если придумала какое-то блюдо, то пальцы мимолётом себе точно можно откусить, пробуя его. Настолько оно аппетитно, вкусно и сытно.
И в самом-то деле. Взять, к примеру, блины-оладьи. Они у Фёдоровны всегда изготавливались начинёнными специальными по её усмотрению компонентами.
Какими именно?
Фёдоровна держала в строжайшем для откушавших секрете, и не собиралась ни с кем никогда делиться. Даже с близкими родственниками, будь-то родная старушка-мать или красавицы дочери. Она всегда лишь только загадочно отвечала вопросами на вопрос, пожимая плечами:
- Вам понравилось? Может, желаете ещё добавки?
Как не старалась, как не пыталась в разные годы своей личной жизни разузнать Надюша у мамы секреты её приготовления таких вкуснятин, все попытки разбивались о глухую стену. Мать была непреклонна.
И даже официальный брак с военнослужащим, человеком, который имел прямой доступ к государственным готовым пищевым пойкам, не испортил и не развратил Фёдоровну в собственном хобби. Её женская рука всегда оставалась в приготовлении лёгкой, ловкой и уверенной в собственном деле.
- Понравился тебе плов?
- Угу, - сквозь набитый рот, весело жуя, подала признаки речи дочка. – Только сегодня он у тебя какой-то особенный, ещё более вкусный, чем в предыдущие разы.
- А-то!
- Может, рецепт приготовления мне скажешь? – осторожно попросила Надюша.
- И даже не надейся, дочь моя.
- Ну мам...
- Знаешь что, тёска? В природе, две медведицы в одной берлоге не живут, а на кухне две хозяйки у одной плиты не уживаются. И всё по причине знания одинаковых рецептов приготовления того или иного блюда, - серьёзно глядя на дочку, размышляла Надежда Фёдоровна. – Я смотрю сегодня у тебя уже настроение намного лучше, чем в прошлый визит ко мне. Наверняка, мой совет пришёлся кстати, а может быть, просто обстановка на работе благоприятная? Я говорю сейчас про вчерашних заключённых – твоих теперешних подчинённых.
- Ой, мама, что в отношениях с ними может измениться в лучшую сторону? Это уже конченые люди, которых я всех боюсь как огня, потому что не знаю их мыслей, ближайших действий. В их глазах такая неопределённость и не скрытая злоба. От одного только взгляда уже становится жутко, не касаясь уже мысли о том, что мне приходится с такими опасными людьми постоянно работать рядом, контактировать, руководить ими. Нет, я всё-таки, наверное, поищу себе другое место работы. Потому что даже и моему ангельскому терпению постепенно приходит конец.
- А как новенькая себя ведёт?
- Чомга?
- Ну, та молодуха, которая последней пришла к тебе работать на участок, - пояснила дочери мать.
Надюша, с трудом подавляя зевоту, глубоко и тяжело вздыхая, махнула рукой.
- Про неё, мамочка, страшно вспоминать, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь рассказывать. Я лично бы ей дала фамилию не Чомга, а Плутовка, потому что она полностью соответствует своим внешним видом и поведением именно ей. Да, я не отрицаю, работает она как угорелый чёрт – быстро и качественно, любому фору может дать, но этот её постоянный бегающий по сторонам взгляд, каменная, словно парализованная физиономия, на меня лично наводят дикий ужас и просто какой-то нечеловеческий страх. Дыхание замирает от мысли, что внутри её самой скрывается какой-то неведомый тебе раненый зверь, который в любую секунду готов пробудиться и совершить прямо на тебя роковой прыжок.
- Чомга, говоришь?
- Ещё один загадочный момент меня слишком сильно удивляет в её поведении. В цехе жара невыносимая, женщины все работают в одежде лёгкой ткани с коротким рукавом, а она всегда одевает джемпер, покрывающий её руки до кистей, словно скрывая от окружающих что-то из их содержимого. Да и в целом она странноватая женщина с резко меняющимся настроением.
- Чомга, Чомга, редкостная фамилия, однако, - громко размышляла Надежда Фёдоровна, потирая большим и указательным пальцами правой руки подбородок. – Тем не менее, я людей с такой фамилией уже на своём жизненном пути встречала. Вот только где?
- Напряги свою феноменальную память. Может она тебе что-нибудь и подскажет, посоветовала дочь.
Фёдоровна глубоко призадумалась. Какие-то нечёткие обрывки фрагментов, связанные с общественной деятельностью в родительском комитете школы, всплыли в её цепкой памяти. Тогда, в середине восьмидесятых годов она была председателем комитета. Частенько по долгу, так называемой службы, доводилась бывать в домах малообеспеченных семей, заниматься аналитикой условий проживания и обеспечения учеников и учениц школы, предлагать соответствующую помощь нуждающимся. Огромное количество девочек и мальчиков прошло за все годы пребывания у руля правления родительским комитетом через Надежду Фёдоровну и всех их, естественно, не упомнишь, ведь позади уже порядком около тридцати лет, но крошечная семилетняя, в то время, девочка, видимо, на долгие годы осела в её памяти.
Действительно и фамилия её была Чомга.
Редкая такая фамилия.
Оксана Чомга – одноклассница младшей дочери Надежды Фёдоровны.
Оксана – живая душа, которую породили на свет непутёвые родители.
Как сейчас это произошло, Фёдоровна вспоминает небольшую бедно обставленную однокомнатную квартирку в доме, который был построен ещё во времена правления самого Иосифа Виссарионовича Сталина. Уже достаточно пожилую, по тем временам, женщину – бабушку Оксаны, единственную кормилицу и опекуншу, живущую с внучкой на жалкие гроши.
- Надюша, это твоя бывшая одноклассница, - говорит Надежда Фёдоровна дочери. – Девочка с тяжёлым и нерадостным детством.
Слово в слово и сейчас помнит женщина – мать трёх дочерей, печальный диалог с Анной Андреевной.
- Угораздило моему сыну в двадцать три года связаться и влюбиться в единственную проходимку и вертихвостку по всему нашему району. Она была девицей лёгкого поведения, родители её спившиеся алкоголики, заставлявшие порой свою единственную несовершеннолетнею дочь зарабатывать им на проживание, питание и пропой сами понимаете каким способом. Вот и превратилась нормальная девчонка в шалаву, на которой негде пробу ставить. Увилась за моим сыном, всё с ним да с ним, ни на шаг от Анатолия моего не отходит. Вмешалась я в их отношения, чтобы сына на чистую воду вывести и от греха уберечь, а поздно уже оказалось. Она-то уже брюхатая. Что делать? Пустила жить в свою квартиру, не стыдясь огласки соседей по дому. Анатолий тогда уже работал на лесокомбинате. Родилась Оксана. Мамаша над ней тряслась как над сокровищем, пылинки все с неё сдувала, по хозяйству мне помогала во всём. Живя с ней бок о бок, я потихонечку стала отвыкать от больших хлопот. Невестка ловко справлялась со стиркой, уборкой, глажкой и готовкой, и стыдить я саму себя начала, что старая дура не углядела в горестном ребёнке ангельскую, хрупкую женщину. Уже собиралось за это прощение просить у молодых. И всё же права русская поговорка: шило в мешке, действительно не утаишь. Собралась я как-то идти в почтовое отделение, чтобы за квартиру заплатить, ну, она мне и вызвалась помочь. Говорит, давайте, дескать, я схожу, а вы побудьте с Оксаной. Ушла, когда моей внучке было два года, а вернулась только через четырнадцать лет. Оксана тогда была уже шестнадцатилетней девушкой.
- Какой ужас! – всплеснула руками Надежда Фёдоровна. – И где же она была все эти годы?
- По тюрьмам кантовалась. Три судимости нажила, три срока отбыла и всё за кражу. А тут ещё одно большее горе подкатило: Анатолия моего за хищение государственного имущества в крупных размерах посадили на шесть лет. И осталась Оксана у меня одна на руках. В следственном изоляторе Толик, чуть-ли, не стоя на коленях, умолял меня не отдавать его любимую дочку в детский дом, вырастить, не смотря на трудности жизни. Разумеется, было очень тяжело. Какая моя пенсия? Так, жалкие гроши и ничего более. Но, знаешь, Надя, если бы я не боялась Бога, тогда бы моя родная внучка и в самом-то деле росла в интернате, а так, я лучше сама буду голодной, но Оксане отдам последний кусок хлеба. А отец о своей любимой дочери больше и не вспоминал никогда, так же, как и о своей родной матери.
- Анна Андреевна, вы замечательная женщина. Не волнуйтесь, родительский комитет не оставит вас и вашу внучку без внимания. Это я вам точно обещаю.
Выслушав рассказ матери, Надюша заинтересовалась:
- И что же было потом?
- Потом? – Фёдоровна постепенно возвращалась из мирка нахлынувших воспоминаний к атмосфере текущего вечера, домашней обстановки. – Тебя перевели во второй класс, а Оксана из-за плохой успеваемости осталась на второй год в первом классе, и ваши школьные пути разошлись.
- То есть, о дальнейшей её судьбе ничего неизвестно?
- Почему же. Точно знаю, что мать её превратилась в заключённую с большим стажем. Отец имеет четыре судимости за кражу. Последний раз освободился из мест лишения свободы в девяносто четвёртом году, после чего официально нигде не работал.
- Интересно, как можно жить, нигде не работая? – поразилась Надюша. – И самое главное, на что жить? Как дочь растить?
- В то время ходили слухи, что он якобы был связан с бандитской группировкой, являлся личным водителем главаря. А о дочери он никогда не заботился, его она не интересовала вообще.
- Тогда всё понятно. Самовлюблённый эгоист. Действительно, зачем работать на государственной работе, если имеется возможность деньги лопатой грести, прислуживая нечестным отморозкам?
- Здесь, ты, верно подметила, дочь моя! Оксана не испытала на себе отцовской любви и заботы. Она очень плохо училась в школе. По несколько раз её в классах оставляли на второй год. Базовое образование ей преподнесла вечерняя средняя школа лишь только на девятнадцатом году жизни. Я частенько встречала её бабушку, когда она была ещё жива. Анна Андреевна жаловалась мне на горести свои: сына вновь посадили на долгий срок; Оксана не слушается, связалась с плохой компанией. Часто не ночует дома, в пятнадцать лет начала выпивать и курить, трепать нервы своей бабушке, требуя деньги, вынося из дому продукты и вещи.
- А бабуля так и растила её все эти годы на ничтожную пенсию?
- В своё время Анне Андреевне посоветовали лишить отца Оксаны родительских прав на дочь. После чего Андреевна уже дополнительно получала какие-то деньги на внучку. Стоит отметить, что Оксана, несмотря на отсутствие роскоши, всегда была очень хорошо одета и ухожена. Её бабушка поддерживала отношения с семьями военных отставников, оказывая им свою активную помощь различного характера. Частенько в качестве благодарности взамен получала не только деньги, но и одежду, обувь импортного производства. Тогда в СССР наблюдались непростые времена. Люди имели на руках и на сберегательных книжках деньги, но не имели возможности купить необходимое себе по причине отсутствия нужных товаров на прилавках и витринах магазинов. Извини меня за такую откровенность, женщины тогда не могли себе и своим дочерям купить элементарное нижнее бельё, у Оксаны же с этим никогда проблем не было. Благодаря стараниям Анны Андреевны, она всегда была одета как с иголочки полностью.
- Спрашивается, чего ей не хватало для нормальной человеческой жизни? По какой причине она превратилась в уголовницу? Ведь, исходя из твоего рассказа, бабушка делала всё возможное и невозможное, чтобы её внучка была ничем не хуже других детей. Окружала своей заботой и лаской, дарила любовь и доброту, - размышляла Надюша.
- Видишь ли, дочь моя, для того чтобы ребёнок вырос достойным и порядочным человеком, имеющим значительный авторитет массового уважения, требуется изначально общая целостность в его воспитании. Роль матери принадлежит женщине. И в этом плане Чомге повезло. Её бабуля исполнила такую роль безупречно, передав внучке все свои навыки и житейские мудрости. Но! Роль отца может исполнить исключительно только мужчина. Любой женщине, даже самой мудрой и опытной, такое непосильно. Вот именно в этой области и образовался у Оксаны пробел, который некому было пополнить. Одной доброты в воспитании очень и очень мало. Время от времени полезно и «кнутом» наказывать собственное детище, если оно того заслуживает, чтобы жизнь мёдом и малиной не казалась. Бабуля – пожилая женщина, физически просто не могла управиться с внучкой-подростком, когда та связалась с аморальной компанией, начав курить, пить, выносить всё из дому. В такой ситуации изначально требовалась твёрдая отцовская рука, способная на корню пресечь клептоманию дочери, ликвидировать зародыши её появляющихся вредных привычек. Вот тогда бы и был положительный результат. А так, имеем то, что мы имеем. Да и генетика сыграла важную скрипку. У воров-родителей – дочь-воровка. Я не удивлюсь, если вытечет наружу в ближайшем будущем ещё что-то более опасное, сделанное когда-то или кроющаяся за нею в настоящий момент.
- Мама, я прошу тебя, не пугай меня. Я и без этого достаточно напугана в последнее время.
- Не принимай всё близко к сердцу, моя доченька. Запомни только одно: все люди в нашей жизни, как и сама наша жизнь, очень непредсказуемы. Не знай чего от них ждать с минуты на минуты. И не угадаешь, с какой стороны будет нанесён тебе опасный удар, характеризуемый печальными последствиями, ниже пояса. А может и так статься, что и удар-то они наносить не станут. Просто своими поступками твою порядочную вещь не тронут, а имеющуюся у тебя мелочь со спокойной совестью подгребут. Так что будь всегда начеку.
Надюша, ничего не говоря, с большим интересом посмотрела на свою мать, как будто впервые за свои тридцать семь лет она её только сейчас увидела.
Мудрая женщина упрятала в своей душе множество положительных качеств, которые её дочери считали настоящей для себя драгоценной находкой, постепенно раскрывая их.
Глава 12.
Дегтярёв спешил на первое после знакомства своё свидание так, всё равно как будто за ним гналась стая разъярённых, голодных псов, желающих попробовать вкус свежего человеческого мяса. Времени в запасе до назначенной встречи оставалось чуть более получаса, а Виктор всё ускорял и ускорял шаг, словно и в самом деле то самое время его катастрофически поджимало. Он никогда и никуда не любил опаздывать, начиная с детства, когда уже самостоятельно стал ходить на занятия в школу, и, заканчивая сегодняшним днём, когда с большим удовольствием следовал на свидание с ещё буквально вчера свалившимся на него прямо с неба сокровищем в лице Оксаны Анатольевны Чомги. И вроде бы как все эталоны внешнего облика были соблюдены. Ботинки начищены до блеска, брюки тщательно отпарены и наглажены, на них наведены стрелочки, красивая полосатая майка впервые одета, после её приобретения на центральном рынке города. Поверх наброшена любимая безрукавка с большим количеством карманов, невзирая на жаркую погоду на дворе уже несколько дней подряд. И даже очки одеты из тех, которые Витя носил лишь только по большим праздникам или происходящим особым событиям.
Но, как говорится, человеческая память не склонна к идеальности, как, впрочем, и всё то, что существует во Вселенной.
Совсем вылетела у Дегтярёва из головы важная процедура бритья.
И именно по этой причине он внезапно для самого себя стал элегантным и немного отчуждённым, поскольку поредевшие волосы на его рельефном лице смотрелись типичными пеньками спиленных деревьев. А возвращаться домой с целью ликвидации такой вот существенной погрешности уже просто не представлялось возможным из-за неимения времени.
Поэтому и спешил Дегтярёв на свидание, серьёзно стесняясь своего внешнего вида.
Подойдя к дому Чомги, Виктор заметил как та, стоя у окна на каком-то высоком предмете, меняла шторы и тюль. Форточка была открыта настежь. Оксана, увидев приближающегося молодого человека с большим букетом цветов, помахала ему рукой, весело крикнув в форточку:
- Привет! Подходи к подъезду, я уже иду тебе дверь открывать.
Выпущенный из рук тюль, ровно одним мигом в проёме окна преобразовал невидимкой, фигуру, которой так очарованно залюбовался пришедший на свидание кавалер.
Оксана впустила первым молодого человека в квартиру, захлопнув входную дверь за собою, скрип которой напомнил Дегтярёву писк крысы, угодившей неожиданно для самой себя в ловушку.
Дегтярёв, оказавшись в прихожей, резко остановился как вкопанный на одном месте, оглушённый загадочной тишиной жилья, поражённый убогостью его обстановки.
Какой ужас!
Какой кошмар!
Неужели такая ещё совсем молодая, красивая, энергичная и импульсивная женщина может жить в такой унылой, скудной берлоге?
Деревянные половые доски, скрипевшие под ногами, были старательно отшлифованы и отполированы человеческими ногами, прошедшими несколько тысяч раз по ним прямо в обуви. Ботинки или сандалии, сапоги или туфли, кроссовки или бутсы своими протекторами подошв потрудились на славу, тщательно обнажив количество окрашивания пола за всё время существования жилого дома. Дегтярёв прекрасно видел, каких именно цветов красками был косметически ухожен деревянный пол в различные времена, при разных хозяевах квартиры. А может быть, у квартиры хозяевами были, с момента сдачи дома в эксплуатацию, всего лишь одни и те же люди? Этого Дегтярёв уж точно не знал. Зато прекрасно и безошибочно мог предположить, что запахом живой краски помещение явно давненько не насыщалось, о чём свидетельствовал внешний вид дверей комнаты, кухни и совместного санузла, а также оконных рам и подоконников. Со стен же в комнате и прихожей свисали старые, пожелтевшие, с выгоревшими рисунками настенные обои. Видимо, поклеены они были уж точно в прошлом веке, вполне возможно, ещё до рождения на свет теперешней хозяйки этой самой берлоги.
Далее Виктор, своё повышенное внимание, сосредоточил на имеющейся здесь в ограниченном количестве мебели. В её отношении о современном стиле говорить не приходилось, а если и доводилось говорить скрыто от окружения, то лишь только с иронией. В самом-то деле, мебель стиля модерн семидесятых годов двадцатого века, немного бывшая в употреблении – сорок три года! Небольшой низкий шкафчик, верхнее основание которого составлял абсолютно опустошённый сервант, а снизу имелось несколько широких полочек для одежды и белья, с блестящими металлическими ручками по центру каждой из них. В самом глухом углу комнаты, защищаемой от сырости чугунной восьми рёберной батареей, скромно ютилась обнажённая деревянная старушка-софа, оббитая ещё на фабрике-производителе мягкой мебели, (давненько это было), тёмно-зелёным материалом, который под воздействием хозяев неоднократно подвергался огневым ожогам, созданным, по всей видимости, в результате безалаберного курения в постели. Да ещё несколько стульев и маленький столик. Вот и всё, что здесь имелось из компонентов мебели. Ни телевизора, ни радиоприёмника, правда, на одной из стен угрюмо висел чёрно-зелёной расцветки ничем непривлекательный самотканый ковёр.
И лишь только чисто вымытое буквально за несколько минут до прихода Дегтярёва окно, да сменённые свежие шторы, белоснежный тюль вселяли блеклый свет веры в лучшее будущее и скорейшее ожидание крайне требуемых перемен, которым под силу было свершиться лишь только благодаря активному старанию и твёрдому упорству самой хозяйки.
Кухонная обстановка напоминала больше всего столовку на зоне. Никаких излишеств: двух камфорная газовая плита, кухонный шкаф, стол, пару стульев, рычащий водопроводный кран, сердито свисающий над ржавою раковиной, да допотопный холодильник германского производства, которым ещё пользовался, а это вполне не может быть исключением, сам Адольф Гитлер.
Хотелось Виктору взглянуть ещё на потолки, да видимо сердце и головной мозг уже не желали такой участи. Впечатлений было предостаточно от увиденного бытового произведения. Да и в самом помещении, невзирая на открытые форточки двух окон, обонялся смешанный дух выкуренного табака и выпитого алкоголя.
Кружилась голова, гость покачнулся, стоя у кухонного стола.
- Что? Что с тобой? Тебе плохо? – засуетилась Оксана, обхватывая своими обеими руками Виктора за талию и плечи. – Тебе нужно присесть, - заботливо говорила она.
- Нет-нет, - запротестовал Дегтярёв. – Всё в порядке, я в полном порядке!
- Смотри, чтобы я не волновалась.
Оксана поглядела ему прямо в глаза долгим загадочным взглядом, от которого пришедший молодой человек, невольно смутился. Красивое лицо хозяйки показалось Дегтярёву в настоящую минуту сердитым и злым. Вероятнее всего, неизгладимый отпечаток наложило на него долгое ожидание суженого-ряженого, которого где-то, по неизвестным для молодой женщины причинам, задерживали черти.
- Рассматривал, как я живу? - спросила Оксана.
Молодой человек молчал.
- Скромно живу. Без всяких излишеств, очень скромно, - не поведя бровью, говорила женщина. – Совсем недавно я здесь обосновалась после столь долгого отсутствия. ремонт в квартире собираюсь делать.
- И где же ты долго находилась? – простодушно спросил Дегтярёв.
Оксана, опасаясь раскрыть все карты своего чёрного прошлого, резко перевела разговор на другую тему, задав простейший вопрос, зная, при этом, сама же на него естественный ответ:
- Что это у тебя в руке?
- Ой, - спохватился Виктор, протягивая ей красивый и большой букет цветов. – Это тебе. Совсем забыл, идиот.
- Какая прелесть! – искренне радовалась Оксана, любуясь девятью красивыми гвоздиками.
Её глаза при виде держащего в руке букета сияли такой радостью и таким счастьем, что у Виктора по спине пробежал приятный холодок, который в этот июльский жаркий день, осчастливил его по-своему приятно. От блеска глаз рядом находящейся женщины, невольно пришлось зажмуриться.
- Большое спасибо, Витька! – благодаря за оказанный знак внимания, осчастливленная Оксана поцеловала его в щёку. – Ой, а колючий какой. Погоди, сейчас поставлю цветы в воду, а потом тебя приведу в порядок.
- Какой порядок? Ты что, меня брить собралась? – серьёзно испугался Дегтярёв.
- А почему бы и нет? У меня это всегда очень хорошо получалось. И все необходимые принадлежности для этого имеются. Так что за мной в ванну шагом марш! И попробуй меня ослушаться. Самому же себе во вред будет.
Смущённый Дегтярёв, решительно настроенная с цветами в руках Оксана, скрылись за дверями ванной комнаты, словно там постоянно и находилось их основное совместное логово пребывания. Официальный же порядок выполнения действий мужского бритья оказался обоюдно приятным.
Глава 13.
Своё свободное от служебных дел время капитан милиции Гусев Ролан Усманович любил проводить наедине с природой. Именно поэтому следователь с семнадцатилетним стажем работы в органах внутренних дел отдавал предпочтения городским тенистым скверам и немноголюдным тихим паркам, где можно отдохнуть душой и телом, скрывшись в тени деревьев от семейной жизни, бытовых проблем, карьерных неурядиц. Даже супруга, зная о том, что её муж в канун собственного единственного выходного, уединённо отдыхает где-то на природе, никогда несмела его тревожить своими телефонными звонками, за исключением чрезвычайных ситуаций и форс-мажорных обстоятельств, понимая, что для её мужа – отца двух дочерей, одинокий отдых на природе – это святое, а сама по себе природа - интереснейшая книга, раскрытая перед глазами каждого из нас.
Гусев отдыхал, сидя на одной из скамеек сквера санатория имени Ленина, не обращая внимания на проходящие мимо молодые пары, резвящихся на спортивных турниках детей, играющих на пляже в волейбол отдыхающих. Его мысли были полностью сосредоточены на своей семье, на оставшихся дома двух будущих женщин – дочерей и родной жене, роднее которой он больше для себя самого и не знал.
«Видимо, плохой я отец и супруг, если даже не сумел в этом году, этим летом, будучи в очередном трудовом отпуске, свозить своих родных к морю на отдых, о котором они так все мечтали. Особенно дочурки – озорные девчата», - мысленно рассуждал Ролан Усманович, глубоко вздыхая. – «Но, с другой стороны, вон как сегодня на Украине неспокойно-то. Настоящая война идёт, гибнут мирные жители ни в чём неповинные. Следовательно, ехать туда на отдых, скажем, в ту же Феодосию или тот же Симферополь, крайне небезопасно. Это что касается моей семьи. А ещё я в последнее время выполняю роль очень плохого сына. За изобилием дел на службе совсем забыл, когда последний раз родной матери звонил, не говоря уже о личном визите в родительский дом. Бедная мать! Вот тебе и награда за любовь! Того ли ожидала ты? В том-то и дело, что матери не ожидают наград. Мать любит без толку и без разбору. Велики вы, славны, красивы, горды, переходит имя ваше из уст в уста, гремят ваши дела по свету – голова старушки трясётся от радости, она плачет, смеётся и молится долго и жарко. А сынок, большею частью и не думает поделиться своей славой с родительницею. Нищи ли вы духом и умом, отметила ли вас природа клеймом безобразия, точит ли жало недуга ваше сердце или тело, наконец, отталкивают вас от себя люди и нет вам места между ними – тем более место в сердце матери. Она сильнее прижимает к груди уродливое, неудавшееся чадо и молится ещё долее и жарче».
Слышимость приближающихся человеческих шагов заставила Гусева повернуть голову на правый бок. Он увидел идущую в обнимку с виду счастливую молодую пару.
- Прям как я когда-то пятнадцать лет назад со своей Леной, - шёпотом сравнивал капитан милиции.
Внезапно появившаяся на лице улыбка плавна и медленно исчезала по мере всё большей близости молодых людей, в которых следователь отчётливо разглядел давних знакомых, одним из которых оказался Виктор Владимирович Дегтярёв.
- Привет, пропажа! – оживился Гусев. – Давненько я тебя не видел. И не звонишь ты мне в последнее время вообще. Я уже было и беспокоится начал, ни случилось ли чего часом.
- А тебе как не позвони, всё дома нет, Лена отвечает, - Виктор протянул руку, приветствуя приятеля. – Как дела?
Видя некомфортно чувствующую себя девицу из-за столь неожиданной встречи, стоящую рядом с Дегтярёвым и судорожно поглядывающую на следователя, Гусев решил не насиловать её своим присутствием. Оксана его очень хорошо знала уже целых четырнадцать лет. Он же располагал всей её биографией, имея на руках в своё время всю необходимую документацию. Произвести выстрел в упор прямо сейчас, травмируя тем самым самого Дегтярёва, он не собирался. Уж лучше поговорить с приятелем по телефону вечером, оказав ему, таким образом, драгоценную услугу, способную уберечь его в будущем от необдуманных поступков и крупных неприятностей.
- Скажи мне, друг, у тебя номер домашнего телефона не изменился? – допытывался Гусев.
- Вообще-то нет. А что?
- В таком случае, я тебе вечером позвоню.
- Уже уходишь? – спросил Дегтярёв, завидя как поспешно потянулся за лежащим на скамье портфелем Ролан.
- Да, извини, конечно, но мне пора.
- Странный он какой-то сегодня. Обычно при встречах подолгу разговариваем, а сегодня прямо-таки убежал от меня, - глядя вслед удалявшемуся быстрым шагом капитану милиции, недоумённо проговорил Дегтярёв.
- По всей видимости, на то есть свои какие-то важные причины, - предположила, молчавшая до сих пор Оксана.
Не верил, совсем не верил Дегтярёв в то, что сегодня вечером его давний знакомый позвонит ему. Сколько раз Гусев стопроцентно обещал совершить звонок на домашний телефон Дегтярёва, но, в конечном итоге, оказывался не хозяином своего слова, каждый раз ссылаясь на внезапное появление служебных дел. Витя уже находился дома, вернувшись с прогулки. Задумчиво, проводя рукой по гладковыбритому Оксаной лицу, всё бесконечно и неустанно думал о своей подруге, вспоминая её пухленькие нежные губки, сказочно красивые глаза, пышные светлые волосы, гладенькие щёчки, милые ручки. Он сегодня на прогулке в сквере едва сдерживал себя, чтобы не слететь с катушек терпения, и не расцеловать её, закрыв глаза на многолюдность. Они о многом сегодня говорили: и о трудном, нерадостном прошлом; и о неизвестном скором будущем. Витя с болью в голосе поведал Оксане о том, что он по-настоящему нормально начал жить только после своего тридцатилетнего юбилея. А до тридцати лет, это была не жизнь, а лишь только боль, страх, грязь, обида и ничего человеческого. Зато сейчас он живёт, ни на что не жалуясь. И дела его всегда идут только в двух направлениях: либо хорошо, либо очень хорошо. Третьему быть не дано.
Оксана чётко отметила тот оптимизм, с которым молодой человек смотрит на этот окружающий мир, на личную жизнь, строя перспективные планы на будущее, и даже слегка, в таком вот отношении, позавидовала ему. Конечно же, Виктор выглядит молодцом в плане своей целеустремлённости. После такой полученной серьёзной производственной травмы не каждому под силу встать с постели и быть независимым от других во всех своих потребностях ежедневного быта. Что тут скажешь? Если очень сильно захотеть, можно в космос полететь!
Дегтярёв, с наслаждением куря одну за другой сигарету, очень долго и много думал о своей Оксане. То хорошие мысли настигали его, и от этого ему становилось тепло, хорошо и покойно на душе от начала построения планов на будущее, касающихся их взаимоотношений. Самое главное здесь – не гнать лошадей, никуда не спешить. Ведь спешка хороша только при ловле блох. И, как всем известно, самая шустрая блоха, всегда самой первой на гребень попадается. Поэтому, будем пока просто дружить, а там время всё покажет и, всё расставит на свои места. То мрачноватые думы лезли в голову Дегтярёва, нагоняя на простейшее человеческое настроение серые тучи, грозящие пролиться проливным дождём, и весь белый свет становился чопорным, чёрствым и немилым.
Раздался звонок телефонного аппарата. Виктор поспешно затушил сигарету и последовал в зал, снял трубку. На другом конце провода раздался знакомый мужской голос. Трезвонил Гусев.
- Привет влюблённому шальному! – почти проскандировал тот.
Капитан никогда не любил ходить вокруг да около, переливать из пустого в порожнее, поэтому, задал Дегтярёву вопрос ребром:
- Слушай, Витька, будь так любезен, скажи мне, пожалуйста, только честно и откровенно, а кто это вместе с тобой сегодня в сквере санатория гулял? Наверняка подруга?
- В точку попал! Подруга.
- И давно ты с ней знаком? – допытывался следователь.
- Совсем недавно, - отшутился Дегтярёв.
- Вот и замечательно, что недавно, - ледяным тоном произнёс Гусев.
- Это ещё почему??
- Потому, что ты совсем не знаешь, с кем ты связался.
- А с кем я связался? – голос Вити начинал дрожать от ожидаемой опасности.
- А связался ты с уголовницей, у которой за плечами три судимости, три ходки, причём, одна из них, самая первая, по сто первой статье уголовного кодекса за убийство. Она четырнадцать лет тому назад убила родного отца, засадив ему нож прямо в сердце, по самую рукоятку.
- Откуда тебе это всё известно?
- Откуда? Оттуда. Я уже семнадцать лет работаю следователем и за это время вёл все её уголовные дела. Чомга Оксана Анатольевна – рецидивист, у которой за плечами тринадцатилетний тюремный стаж. Ошибки быть не может.
- Ты уверен? – всё ещё сомневался Дегтярёв.
- Более чем, мой хороший. Я знаю всю её криминальную биографию.
- Очень интересно получается! А ты можешь её мне рассказать?
- Запросто! В конце февраля месяца двухтысячного года Чомга убила своего отца – Анатолия Александровича, который тоже был рецидивистом, имея четыре судимости за кражи. А мать её, вообще, из тюрьмы практически не выходила. Окочурилась в две тысячи восьмом году от цирроза печени, правда на свободе приняла свою смерть. Так вот, за убийство отца Чомге присудили тринадцать лет лишения свободы. Освободилась она, отсидев сем лет в колонии, условно досрочно. Вроде бы как, после освобождения, встала на истинный путь исправления. Работала на ткацкой фабрике, проживая совместно с молодым человеком – уголовником, от которого в скорости забеременела. Далее у неё случился выкидыш. Какова его причина? Меньше надо было пьянствовать и курить...
- Да, я обратил внимание, - перебил Дегтярёв. – Курит она очень много.
- И пьёт, тоже будь здоров. Так вот, - продолжал свой рассказ Ролан Усманович. – После выкидыша сожитель от неё ушёл. Она же самовольно покинула ОАО «Элитный пояс», хотя и не имела на это никакого права, так как недосиженный срок в обязательном порядке, требовалось отработать. Милиция преследовала её по всем пятам около трёх месяцев, она же успешно скрывалась, проживая на одной из окраин города у знакомых, где закрутила роман с малолетним подростком, от которого в скорости забеременела. Правда родить ребёнка не удалось. Случился выкидыш на четвёртом месяце беременности. Тольков середине декабря две тысячи восьмого года её удалось арестовать за совершение ряда краж мобильных телефонов. Суд спустя незначительный временной интервал приговорил её к четырём годам лишения свободы. Освободилась же она по амнистии через два с половиной года. Второй отбытый срок не послужил Чомге жизненным уроком. Вышла на свободу в мае месяце одиннадцатого года, а в сентябре уже снова оказалась в следственном изоляторе за содержание наркологического притона. Сама превратилась в типичную наркоманку, плюс ко всему, подсаживала на иглу малолетних подростков, один из которых, кстати, умер от передозировки наркотиков. На сегодняшний день органы общественного правопорядка выжидают момент, чтобы известную персону взять с поличным за совершение кражи в одном из продовольственных магазинов города, так как от одной из очаровательных гражданок, пользующейся в рядах милиции глубочайшим уважением и спросом на оказываемые услуги, поступил сигнал о том, что Чомга занимается воровством продуктов питания с прилавков. То есть, известная ситуация, кушать хочется, а денежек-то нет. Какой выход? Выход один – воровство.
- Да-а уж! – только и смог произнести Дегтярёв.
- Ты связался с убийцей, воровкой и наркоманкой в одном лице. И мой тебе дружеский совет: если не хочешь на свою голову иметь неприятностей, отряхни свои пока ещё чистенькие ручки от неё. Твоя дружба с ней ни к чему хорошему не приведёт. Такие кадры, после освобождения, приспосабливаясь к жизни на воле, ищут себе самых натуральных дураков, которые их полностью содержат, поддавшись порывам ослепительно-лживой, очаровательной красоты. Мужики оказываются, словно в плену колдовских чар, и уже ничего не могут с собой разумного поделать. Их рассудок становится замутнённым, побуждая к действиям гипнозом уголовницы. Отсюда и вытекают плачевные последствия угодившей в сети жертвы: пропажа ценностей, разорение, потеря недвижимости, подстава. Некоторые даже ни за что угождают на нары. А на нарах, это тебе не на Канарах. Так что, если не хочешь оказаться в раскалённом котле колдовских чар, начиная с сегодняшнего дня, забудь о ней полностью, один раз и навсегда. Такие люди не меняются в лучшую сторону. Их может исправить лишь только могила.
- Не верю я ни в какое колдовство, - запротестовал Виктор. - Что ж это такое получается-то? Человек сумеет меня заставить в него влюбиться? А если я его органически не перевариваю, на духу не переношу? Всё равно он меня влюбит в себя под воздействием каких-то там чар? Чушь! К тому же для этого необходимо владеть специальным даром. Ты хочешь сказать, что все уголовницы у нас этим одарены? Чепуха. Самое главное не терять голову даже при виде всемирной красавицы.
- Я не говорю о том, что они все занимаются ворожбой, но они умеют очень прекрасно усыплять бдительность человека, так же, как и в целом его самого. Сколько было таких случаев: выпивали вместе, неожиданно для себя погрузился в блаженный сон, очнулся – гол как сокол, беден как церковная мышь, за душой ни гроша прямо как у латыша. А что касается колдовства, так в нашем городе есть одна знахарка, и нам об этом известно, которая владеет колдовскими чарами любви. Конечно же, само собой разумеется, участковый инспектор провёл с ней соответствующую беседу, сделал предупреждение. Но, где стопроцентная гарантия того, что Знайдинская сдержит своё обещание? Где уверенность в том, что Чомга не обратилась к ней уже за такой вот помощью?
- Очень сомневаюсь я в том, что Юзефа Каземировна способна оказать такую услугу, да ещё человеку, у которого нелады с законом.
- Ты просто плохо знаешь таких людей, у которых нелады с законом, - гнул своё следователь. – Чтобы добиться своего желаемого результата, они способны нож к горлу приставить, насильно вытряхнув из знахарки требуемое ими, и им крайне необходимое.
- И всё-таки, я попробую с Оксаной откровенно обо всём поговорить. Узнать о её намерениях.
- Витя, даже и думать перестань об этом, - требовательно заявил Гусев. – Такой как она веры нет и никогда быть не может, потому что её правда всегда приравнивалась и приравнивается к нулю. Она тебе лживых басен очень много расскажет, ложных песен охотно споёт, но не более того. Такие люди являются очень хорошими актёрами и актрисами. Никогда не верь их лживым словам, слезам и поступкам.
- Ладно, убедил, - неохотно согласился Дегтярёв.
- Вот и замечательно, - послышался облегчённый вздох на другом конце провода. Если понадобится какая-нибудь моя помощь, звони в любое время суток, не стесняйся. И смотри без приключений и выдумок. Сегодня же поставь на ней жирный крест и делу конец.
В телефонной трубке раздались короткие гудки. Гусев закончил разговор не попрощавшись. Видимо долгий диалог с давним знакомым слишком его утомил.
Дегтярёв ещё какое-то время продолжал держать телефонную трубку в руке, вдумчиво слушая звучание гудков, затем рука плавно и легонько опустило её на рычаги аппарата.
Что делать? Как быть?
Сомнений нет и быть не может. Гусев сказал правду. Чистейшей воды правду. У него семнадцати летний опыт работы в правоохранительных органах, и всех уголовников за такое время имелась отличная возможность изучить от корки до корки. А в том, что Чомга – «уголовница три в одном»: убийца, воровка, наркоманка – есть существенная доля правды. Стоит только вспомнить, в какой дыре она живёт – типичный притон, в котором собираются лишь только явно гнилые люди, с явно сомнительной репутацией, для решения своих явно диагностических ответвлений, называемых идиосинкразией. А пустота в квартире? Это же типичный результат растранжиривания собственности с целью получения дорогостоящего дурмана.
Вот только в одном Виктор Владимирович был не согласен с Гусевым.
Нельзя так сразу резко всё рубить с куста.
Не надо обрубать концы с женщиной, которая понравилась с первого взгляда, растопив ледяное сердце, пролив лечащий бальзам на израненную одиночеством душу. Какой бы она ни была, но она ведь тоже такой же человек, как и все мы – люди. Вполне возможно, что само государство на половину виновно в том, что эта с виду милая молодая женщина превратилась в уголовницу с тремя судимостями. Государство калечит самого себя, когда оно из гражданина делает преступника. И не исключено, бывают же в жизни чудеса, когда такие вот самые люди, повстречавшись с человеком, не имеющим никаких всеобщих общественных нареканий, ставят его себе в пример, начинают на него равняться, и сами того не замечая, повышают уровень собственного уважения, планку хорошего мнения о себе.
Очень надеялся на такое чудотворное свершение и Дегтярёв. Он уже не мог не думать об Оксане ни минуты. Ни минуты покоя! Ему хотелось постоянно её видеть, слышать её голос, брать её нежные ручки в свои грубые мозолистые руки и говорить, говорить с ней безустанно до бесконечности. И свято верилось в свершение чуда, в самое наилучшее преобразование. В Викторе говорил голос, и присутствовала настойчивая решительность настоящего оптимиста. Оптимиста, которому под силу свернуть горы и править миром, не говоря уже о какой-то там хрупкой молодой женщине, которую лишь только стоит твёрдо и основательно убедить в стойком намерение изменить свой прежний образ жизни, доказав, таким образом, достоверность и правдивость своей точки зрения. Впрочем, каковой бы ни была человеческая точка зрения, в любом случае, каждая из них имеет право на своё собственное существование.
Виктор был полон желания и далее поддерживать отношения с Оксаной. Пусть даже она и со всех сторон является опасным и нехорошим человеком, но, такое положение дел стоит пощупать собственными руками, чтобы убедится в правильности слов Гусева, в их правдивости. К тому же, бывают в жизни и исключения. Это, конечно же, редкость, но всё же.
Решил Дегтярёв окончательно и бесповоротно не прислушиваться к советам и наставлениям капитана милиции, а встретиться с глазу на глаз завтра с Чомгой, и обо всём откровенно поговорить, а там уже дальше принимать какое-либо решение. Вот только будет ли она искренна в разговоре? Расскажет ли всю правду о себе?
- Что сейчас об этом гадать, завтра всё узнаю и увижу, - стоя на балконе, тихо молвил Дегтярёв, с наслаждением закуривая недорогую сигарету с фильтром.
Глава 14.
Юзефа Каземировна расхаживала по своей квартире, пытаясь найти хотя бы какое-то место покоя, точку опоры, но всё было абсолютно безрезультатно. Совершённый ею поступок полностью лишил женщину необходимого покоя и желаемого сна. И вот надо же было припереться этому ничтожеству к ней, да ещё с такой неадекватной просьбой. Знайдинская очень хорошо отдавала себе отчёт в том, что Чомга – это такой кровожадный вампир, который никогда и не перед чем не остановится на своём пути, преследуя конечный результат. Начиная с пятнадцати летнего возраста, рождённая человеком, но, как оказалось, впоследствии, не ставшая им, беспардонное создание Анатолия Чомги, не понимало элементарного смысла слова «нет». Она наглейшим образом предъявляла свои требования, которые необходимо было удовлетворить в кратчайшие сроки, а если быть ещё точнее сию же минуту, используя слово «дай».
Юзефа Каземировна относилась к числу таких людей, которые от природы были одарены цепкой памятью и остротой логического мышления. Прекраснейшим образом помнила она случай произошедший на дне рождении Оксаны в тысяча девятьсот девяносто третьем году. Имениннице тогда исполнилось пятнадцать лет. Анна Андреевна – женщина, не знавшая никогда роскоши, всю жизнь, жившая в районе черты бедности, изо всех сил постаралась на славу, чтобы устроить внучке настоящий праздник, достойно его отметив. Пришлось даже идти на поклон к давнему знакомому – военному отставнику, чтобы занять солидную сумму денег на подарок внучке. Ведь Оксана так мечтает о золотых серёжках, так и горит желанием их иметь! Разве любящая бабушка не постарается ради своей единственной любимой внученьки? Естественно, сделает всё возможное и невозможное, тем более, её Оксана ничем не хуже своих ровесниц с серьгами.
Серёжки оказались красивыми на загляденье. Носи, внученька на здоровье, и не забывай искренней, чистосердечной доброты своей единственной бабули, приклоняйся перед её ангельской заботой.
Увы.
Таковому случиться было не суждено.
В чём причина?
Не пошла Оксанка внешним видом и характером в родного отца и бабушку. Они-то вот при жизни были человечными людьми. Уродись Оксана в них, тогда бы и жизнь её личная сложилась бы совсем иначе. Она же пошла по внешнему виду, характеру и темпераменту целиком и полностью в свою родную мать. Видимо, женщина достаточно хорошо постаралась в процессе полового акта и последующей беременности, с жаром и азартом передовая плоду любви собственные хромосомы, зиготы и гены. Вот и получилась аналогичная дочь, как и не пыталась, и не старалась её научить уму-разуму Анна Андреевна, вышла безупречная копия низкой женщины – мамаши. Такая же наглая, вульгарная, требовательная, вспыльчивая, неуважительная и неблагодарная, непонимающая всех трудностей и непредсказуемой мотани жизни. Она не осмысливала всей той затруднённой ситуации, в которой оказалась бабушка, устраивая внучке праздничный пир. Она хотела и требовала продолжения банкета наедине с приглашёнными подружками, только уже на природе, будучи в то время ещё несовершеннолетним ребёнком.
Рановато девочка попробовала вкус дурманящего зелья, познав все основные детали и подробности опьянённого поведения. И дым сигарет пришёлся ей по сердцу и по душе с раннего возраста.
А отец в это время сидел в тюрьме. Накормить дочку табаком, чтобы отпала всякая тяга к курению, не имел такой возможности. Отлупить ремешком за распитие спиртных напитков по единственному незагорелому месту на теле, так же не предоставлялось возможным.
Просьбы и наказы Анны Андреевны – пустой звук для Оксаны Анатольевны. Что стене бабушка сказала, что внучке приказала – один и тот же результат.
- Дай мне денег, - настойчиво требовала в тот праздничный вечер именинница у своей бабули.
- Какие деньги, Оксана?? Откуда они у меня? Ты же видишь, какой стол я тебе сделала, какой подарок вручила. Это всё, между прочим, больших денег стоит.
– Меня это не интересует, дай мне денег я сказала, - продолжала стоять на своём безумном требовании внучка.
- Что я тебе дам? Что? У меня в кошельке осталось четыреста рублей. До пенсии ещё как-то восемь дней жить надо. Едва хватило б на хлеб, я уже не говорю про молоко. О нём пока забыть придётся, - объясняла бабуля, голос которой начинал дрожать от волнения и горькой обиды.
- Что мне твоя пенсия?! Ты на меня деньги получаешь? Получаешь. Так вот и дай мне с тех денег полторы тысячи.
- Оксана, как тебе не стыдно требовать у бабушки такие деньги, - вмешалась в разговор, молча до селе наблюдавшая за происходящим Юзефа Каземировна. – Где ей взять такие деньги?
- А тебя, колдовская ведьма, никто не спрашивает, - крикнула ей прямо в лицо Оксана.
- Какая же ты неблагодарная тварь. Да если бы, как ты считаешь, не моё колдовство, ещё неизвестно, что с тобою было б. Ты в шесть лет такой страшный грипп перенесла, давший осложнение на ноги, самостоятельно передвигаться не могла. Ноженьки твои были практически полностью атрофированы. Я тебя тогда вылечила, вернув к полноценной жизни. И после этого ты меня ещё смеешь называть колдовской ведьмой?
- А что мне перед тобой постоянно на коленях стоять, в ноги кланяться или тебе задницу вылизать? – ядовито отрезала Чомга-младшая.
- Какая же ты всё-таки…
- Плохо колдуешь, шкура барабанная. Скорее всего, ты нам с бабушкой и наколдовала специально. Оттого мы постоянно и живём в нищете.
- Оксана…
- Напустила на нас какую-нибудь порчу, вот мы и живём с тобой, бабушка, впроголодь, ходим наполовину босыми, одеты как оборванцы.
- Оксана, прекрати сейчас же, - пыталась утихомирить внучку Анна Андреевна, но всё было тщетно.
- Аня, я, пожалуй, лучше пойду, - поднимаясь из стола, тихо выговорила Знайдинская. Ей было крайне неприятно и очень обидно выслушивать подобные реплики, сказанные в её адрес.
- Куда это ты засобиралась, колдовская ведьма? Не-ет. Это я уйду, а ты останешься здесь и поколдуешь-поворожишь над моей бабкой. Если она мне через пятнадцать минут во двор вынесет требуемую сумму, ладно, так уж и быть, тогда поверю в искренность и правдивость твоего колдовства. А если я не получу денег, тогда тебе придётся помочь своей подруге застеклить окна в квартире, - Оксана направилась к выходу вместе с подружками.
- Ты что надумала, неблагодарная? – преградила ей путь бабушка.
Лёгким движением руки Оксана оттолкнула её в сторону, не обращая никакого внимания на то, как сильно ударилась бабушка головой о косяк.
Дверь захлопнулась.
- Вот что, вот что мне с ней делать? Сил моих больше нет, – плача говорила подруге Анна Андреевна, в изнеможении опускаясь на стул.
Лишь только теперь всегда внимательная Юзефа Каземировна, помогая подруге присесть, заметила сквозь седые волосы на голове запёкшуюся кровь.
- И это её рук дела? – заинтересовалась Знайдинская.
- Косвенно причастна, - махнула рукой седоволосая женщина.
Анна Андреевна стала рассказывать случай, когда буквально двое суток назад, во втором часу ночи трое неизвестных парней постучали в окно комнаты, настоятельно требуя внучку. Женщина попросила молодых людей уйти по-хорошему, в противном случае она вызовет милицию. И именно в этот момент, лежащая в постели Оксана резко подхватилась, наскоро оделась и, распахнув настежь окно, готовилась выпрыгнуть на улицу. Бабуля ухватила внучку за ноги, не давая возможности уйти.
- Оксана, куда ты, куда ты идёшь? Опомнись, ночь же на дворе. Ложись спать, я тебя очень прошу, - беспамятно твердила Чомга-старшая, чувствуя как последние силы покидают её.
Малолетняя уродина продолжала преследовать свою цель, сбрасывая на пол, стоящие на подоконнике тяжёлые керамические горшки с цветами.
- Пусти, отпусти меня, - требовала внучка.
В это время один из стоящих на улице под окном парней ударил металлическим прутом, склонившуюся совсем низко, седую голову.
Анна Андреевна распласталась на полу, истекая кровью.
- Что ты делаешь, идиот? – истошно закричала Оксана.
Парни бросились бежать, прихватив с собой металлический прут.
Разбуженные шумом соседи вызвали бригаду скорой медицинской помощи и милицию. Рана оказалась глубокой, но не слишком опасной. От госпитализации Анна Андреевна отказалась, а подонками основательно занялись правоохранительные органы.
- Она с каждым днём становится всё хуже и невыносимее, - жаловалась Чомга-старшая подруге.
- А сейчас, что мы с тобой делать будем-то? Может, давай я ей дам эти злосчастные деньги, да и дело с концом.
- И думать забудь, Юзефа. Ты, хоть знаешь, зачем ей нужны эти деньги?
- Догадываюсь.
- Водки с подругами выпить и покурить.
- Слушай, - Знайдинская понизила голос. – А ты за ней ничего не замечала в последнее время чего-нибудь такого особенного в поведении, настроении?
- Нет, вроде бы, а ты о чём сейчас говоришь?
- Понимаешь в чём дело, - начала осторожно Знайдинская. – Твоя внучка попала в очень плохую компанию и находится под её дурным влиянием. Вероятнее всего, в такой компании и наркозависимые люди есть, поэтому, лично я, очень сильно этого опасаюсь.
- Чего именно?
- Хотя бы они не втянули в такую низость Оксану, сделав её наркоманкой.
- Юзефа, не пугай меня, - схватилась за сердце Анна Андреевна.
Звон бьющегося стекла раздался в кухне. За ним сразу же последовал такой же аналогичный звон и в комнате. Осколки со звоном, режущим слух, стервозно рассыпались по подоконнику и половому покрытию квартиры.
Знайдинская первой подошла к обедневшим оконным рамам и, завидев смеющуюся истерическим смехом Оксану, поражённо спросила:
- Что ты творишь, бесстыжая?
- А ещё, колдовская ведьма, передай своей подруге, держащейся за сердце, что я её подарок сейчас очень выгодно продам. И у меня будет денежек намного больше того, что я так долго просила.
«Да, помогла моей подруге раньше положенного срока уйти из жизни внучка, помогла», - вздыхая, рассуждала Знайдинская.
Как не старалась теперь она переубедить Оксану в неправильности и необдуманности своих намерений, все её усилия разбивались, словно о глухую стену.
- Слушай меня внимательно, старая идиотка, - всё более раскаляясь, шипела Чомга. – Хватит мне читать морали. Ты лучше этим займись со своими доходягами, которые к тебе на лечение приходят. Меня же жалостью непрошибёшь. Говори быстрее, что нужно делать для того, чтобы этот недоделанный сучёнок ползал у моих ног и в задницу мне каждый раз целовал при этом? Глупо раскладывать счастье на составляющие – так, наверное, ему никогда не порадуешься!
- Ты хоть понимаешь, на какую низость ты толкаешь молодого человека, какой грех на себя берёшь?
- К чёртовой матери грехи, - начинала скандалить Чомга. – Мы все грешные. Ты считаешь себя святой? А вот хрен ты угадала! Редкостное чмо. Вот кто ты.
Начинал очень сильно утомлять недавно освободившуюся кобру этот нудный, пока ни к чему не ведущий разговор с женщиной пенсионного возраста. Лишённая полностью всякого стыда и совести уголовница приставила лезвие ножа к шее Юзефы Каземировны.
- Слушай меня внимательно, настоящее исчадие ада, или ты сейчас выполнишь полностью мою просьбу, или я тебе голову отрежу как цыплёнку. Решай сама, что ты выбираешь?
- Убери нож, уродливая порода, и послушай меня внимательно, - полушёпотом попросила знахарка.
Чомга упрятала холодное оружие в карман штанов и добродушно сосредоточила всё своё внимание на подруге покойной бабули, на своей бывшей опекунше.
- Вот тебе заговоренная мною трава, наполненная колдовскими чарами любви, - серьёзно говорила знахарка, протягивая Чомге бумажный кулёк с высушенной полевой травой. – Побрей сама лично своего молодого человека и небольшую горсть его обритых волос смешай с горстью травы в равных пропорциях.
- Очень интересно! А чем это я его брить буду и где?
- В чём проблема?! Купи все необходимые принадлежности для бритья, а потом в собственном доме и крайне необходимо выполнить данную процедуру.
- За какие гроши я куплю станок для бритья и пену? У меня на хлеб денег нет.
- Я тебе дам денег, - махнула рукой Знайдинская. – Как и до этого всегда давала.
- Договорились. Что потом ещё надо сделать?
- Изготовленную в равных пропорциях смесь постарайся как-нибудь высыпать незаметно в один из карманов его одежды: брюки, сорочку, пиджак или куртку.
- И что дальше? – немного недоверчиво поинтересовалась Чомга.
- Он твой, со всеми потрохами! – торжественно заявила Знайдинская.
Раздался заразительный смех младшей из присутствующих.
- Да-а-а! Это больше похоже на какой-то бред выжившей из ума старой клячи, - сквозь смех выпалила Чомга. – Ты сама-то хоть веришь в полезность всего этого?
- Напрасно смеёшься. Многие люди, которые обращаются ко мне за помощью, изначально с иронией относятся к тому, что я скажу и посоветую выполнить. Но, конечный результат, всегда оказывается безупречно гениальным в исполнении желаемого.
- Ой, гений хренов! Чем ты только занимаешься? Колдовством! Ни в чём неповинных людей толкаешь на безумия, в адскую пропасть, да ещё на этом и деньги немалые зарабатываешь. И нестыдно тебе колдовскими чарами промышлять? Нет, не зря ж я всё-таки тебе когда-то дала кличку «колдовская ведьма». Ладно, мне ты оказала такую поросячью услугу, потому что я свинья по своей натуре, тебя считай, с самого рождения знаю, но зачем оказывать такую помощь неизвестным тебе людям, с которыми ты встречаешься впервые? Чего ты так на меня смотришь пронзительно, святоша гнилая?
Знайдинская молчала.
- Деньги давай. И желательно как можно больше, - потребовала Чомга. – Я сейчас в них, как никогда нуждаюсь. Прояви в отношении меня милосердие, так может быть, сам Господь Бог простит тебе хотя бы один твой грех из их многочисленного количества. Что же касается меня, будь уверена, я с лёгкостью умею обчищать у людей карманы, не говоря уже о том, чтобы в них что-то там подложить.
Чомга неслышными шагами удалилась.
Юзефа Каземировна обессилено опустилась в кресло, прикрывая лицо руками.
На сей раз молиться ей серьёзно мешала и просто не позволяла это делать совесть, грызущая со всех сторон нутро за совершённые когда-то, а также сегодняшним вечером, низкие богохульные сотворения.
Глава 15.
- Ага! Слушайте, и кто это ко мне изволил пожаловать?! Никак сама Наталья Ивановна! Что ж, легка на помине! А я-то всё думал, почему же ко мне не заходит моя давняя знакомая, подруга детства и моя первая настоящая любовь?! Хотел я, сам уже было идти в пятый цех на разведку, а тут на тебе, само очарование переступила порог моего кабинета! И ты без охраны? – шутил как всегда в своё удовольствие Георгий Михайлович.
- Ты как всегда в своём репертуаре, - улыбалась ему Наталья Ивановна. – Каким был, таким и остался. Время не изменила ни твой внешний вид, ни твой характер.
- Помилуйте, королева! Разве мог я сохранить своё прежние обличия? Вспомни, какие у меня были густые волосы, а теперь я лысый да худой, лицо целой сетью морщин укрыто. А вот ты, между прочим, несмотря на то, что пронеслось немало лет с тех пор как мы с тобой впервые встретились в нашей жизни, всё так же изящна и привлекательна, как и двадцать лет, тому назад, когда между нами вспыхнули настоящие и серьёзные чувства по отношению друг к другу, перешедшие в любовный роман.
- Что вы говорите?!
- Да, дорогая! Я очень хорошо помню, как с дрожью в коленях признавался тебе в любви, боясь с замиранием сердца, что ты не ответишь мне взаимностью. С трепетным замиранием смотрел на твою реакцию, ожидая ответа. Тогда думал: ответишь мне «нет», и что мне потом делать, как тебе в глаза не смущаясь посмотреть, как без конфуза мимо пройти? Ведь я же тогда без тебя просто-напросто жить не мог. Ты была моей самой первой настоящей любовью. Казалось мне: скажешь «нет», и сразу же тучи всё небо закроют, и дождь холодный посыплется из них. Хорошо только тем, я знаю, у кого любовь бывает на двоих.
- Как трогательно! И, что самое главное, я ответила тебе тогда, на свою голову, разыскивая приключения, «да».
- И сразу птицы с юга прилетели, и солнце не пожалело сил своих, потому что всегда прекрасно, когда у людей любовь бывает на двоих!
- Вот только, ржавой твоя любовь оказалось, - с укоризной отметила Наталья Ивановна.
- А это ещё почему? – обиженно насупился Георгий Михайлович.
Он всегда с уважением относился к сидящей напротив его женщине, всегда уделял ей достаточно внимания, отдавал порой всего себя целиком и полностью, готов был её на руках носить и боялся уронить. Вот только в чём он перед ней повинен? Это уже весьма любопытно.
- Ты такой же грешник, как и каждый из нас живых людей. Грех на тебе. Причём, большой грех, совершённый ещё в молодости.
Коротко постучав в дверь и, не дожидаясь ответа, в кабинет просунулась яркая фигурка Вероники Дмитриевны – старшего инспектора по кадрам.
- Разрешите, Георгий Михайлович? – робко спросила она.
- Чего тебе? – недовольно буркнул директор.
- Понимаете в чём дело, к нам в отдел вновь пожаловала освобождённая из мест лишения свободы женщина, направленная к нам на фабрику от центра занятости, а вакансий швей у нас пока больше нет.
- В чём проблема?
- И что в этой связи прикажите делать мне? Хотя, она правда, согласна на любую работу у нас.
- Я ещё раз повторяю, в чём проблема? – всё больше нервничал директор. – Неужели такие вопросы без меня решить нельзя? Возьми её на работу уборщицей.
- Просто я подумала…
- Да мне глубоко параллельно, что ты там подумала. Всё Вероника, иди, сделай одолжение.
Георгий Михайлович нервно расхаживал по кабинету. Заявление, сделанное его давней знакомой, взволновало мужчину до придела. Он всегда женитьбу относил к категории уж больно заразных вещей, являющейся хорошей для мужчины, когда он подходит к последней черте.
Завидя такое положение дел, Наталья Ивановна сказала, поднимаясь со стула:
- Ладно, пойду я, пожалуй. Ты не в духе, я смотрю, после сказанного мною, а если я тебе и далее ещё стану рассказывать всю суть твоего греха, так совсем может произойти целая трагедия, настоящая катастрофа. Кто старое помянет, тому глаз вон.
- А зачем ты вообще ко мне пришла изначально? Вот объясни мне цель своего визита. Я же первый затеял этот разговор, а не ты, значит, Наталья Ивановна пожаловала ко мне затем, чтобы…
- Чтобы ты подписал вот этот документ, - подала женщина директору лист бумаги.
Георгий Михайлович бегло прошёлся по небольшому количеству строк текста служебной записки.
- Желаешь, значит, поощрить одного из своих мастеров премией в размере двух окладов? А с чего бы вдруг такая щедрость? – размахивая листом бумаги как веером, полюбопытствовал руководитель фабрики.
- Надежда Николаевна работает с особым контингентом людей, от которых не знаешь чего ожидать в любую минуту. Тем не менее, не смотря на то, что она подвергается повышенной опасности от своих подчинённых, под её гениальным руководством установилась строгая дисциплина, а также выполняются все прогнозные показатели. К тому же, солидная премия одному из лучших сотрудников фабрики, что доброй печке сухое полено.
- Наташ, я всё понял, - говорил ей Георгий Михайлович, старательно выводя буквы резолюции и цифры номера будущего приказа. – Может быть, во время её очередного трудового отпуска, путёвку предоставим в оздоровительное учреждение?
- Я с ней поговорю по этому поводу.
- Вот и прекрасно, а я сейчас с тобой поговорю по другому поводу. Так что, присядь на своё прежнее место, и расскажи мне всё как есть, ничего не тая. В чём же заключается мой самый большой в жизни грех? Я, между прочим, ничего не забыл, помню всё то, что между нами было.
- Я тоже, - прослезилась Наталья Ивановна.
- Ты только не волнуйся, говори всю правду-матушку не торопясь, тем более, спешить-то нам с тобой некуда.
- Если так разобраться, - начала Наталья Ивановна, - мы оба с тобой одинаково нагрешили на проводах моего брата в армию двадцать лет тому назад. Оба потеряли рассудок и головы. Уединившись впали в совместно желаемую страсть, в процессе которой ты так ловко и умело вёл меня к загадочному любовному перевалу, за которым и началась моя настоящая женская жизнь, что я, словно окрылённая счастьем пташка, забилась в твоих нежных объятиях, испытав азарт, страх и удовольствие одновременно.
- Я помню тот миг, я очень хорошо его помню.
- Но, мы с тобой чрезмерно поусердствовали тогда, всё равно как на какое-то мгновение лишились рассудка обоюдно. В конечном итоге, когда ты в последние дни августа уезжал на учёбу в Минск, я не сказала тебе тогда о том, что уже находилась на третьем месяце беременности. Ты уехал в столицу на целых девять лет и всё это время мы не виделись с тобой. Я родила двойню – двух дочерей. Все эти годы растила своих девочек одна, отказываясь от услуг и предложений тех мужчин, которые пытались за мной ухаживать, предлагали замужество. А я по своей натуре однолюб, если полюбила человека настоящей любовью, то это уже до конца дней своей жизни. Сомнений быть абсолютно не может в том, что это именно твои дети. До близости с тобой я не имела никаких подобных отношений ни с одним из мужчин, да и доченьки мои до единственной крошечки подобрали все черты твоего внешнего облика.
- Но, десять лет назад мы с тобой пересеклись после длительного перерыва неведения, почему же тогда ты мне об этом ничего не сказала?
- А зачем? Ты пришёл работать на фабрику директором, а кем была я тогда? Простой швеёй. Тебе до меня тогда не было никакого дела. При встречах со мной ты всегда делал вид очень занятого человека. Перед тобой простые работницы все равны.
- Извини, Наташа, но, мне кажется, кого-кого, а тебя, я своим вниманием никогда не обделял, - слегка павшим голосом произнёс директор.
- Это верно. И я тебе благодарна за это. К тому же, живя в столице, я больше чем уверена, ты никогда не вспоминал обо мне, женился на другой – очень богатой и знатной женщине, не интересуясь совершенно тем, как я жила в то время, и что пришлось мне испытать одной с двумя крохами на руках. Какие трудности стоило пройти, когда они болели, дежуря бессонными ночами у кровати. Как пришлось мне – белке в колесе, вертеться и выкручиваться для того, чтобы только мои дочурки всегда были сыты, одеты и обуты не хуже других.
- Наташ…
- Знай, - не давала возможности говорить ему женщина. – Изначально, я на тебя очень сильную таила обиду, поражаясь твоему безразличию и твоей бесчеловечности. Потом просто возненавидела тебя до глубины всей своей души. Далее, спустя какое-то время, просто простила, успокаиваясь тем, что в нашей жизни, рано или поздно мы все расплачиваемся за свои низкие поступки, которые никогда не остаются безнаказанными. Вот ты и наказан сполна – твоя супруга бесплодна.
- Это верно. Зато у меня есть две дочери, которых мне подарила ты!
- Забудь о них. Они уже взрослые девушки, привыкшие жить без отца, свыкшиеся с тем, что отца у них уже никогда не будет.
- Ты не вправе устанавливать такой ультиматум, касающийся дочерей. Может быть, они сами полны желанию познакомиться с родным отцом, тем более, что он жив-здоров, полон сил и энергии.
- Я им не предоставлю такой возможности, будь уверен. И тебе не советую всячески вмешиваться в нашу семью. А иначе…
- Что иначе?
- Ты об этом очень сильно пожалеешь.
- Ты мне угрожаешь?
- Вовсе нет, я тебя просто по-хорошему предупреждаю. Не сунься туда, где тебе нет места. Оставь всё как есть и живи со своей женой.
- Да у меня с моей женой постоянные нелады. Сколько времени прожили вместе, столько всё у нас всегда было и остаётся наперекосяк.
- Ты хочешь сказать, что я в этом виновата?
- Вовсе нет. Я хочу сделать тебе предложение.
- Какое ещё предложение? – изумилась Наталья Ивановна.
- Самое что ни есть элементарное. Я разведусь со своей супругой, и мы с тобой будем жить вместе, тем более, что у нас двое дочерей, которых я очень хочу всегда видеть рядом с собой.
- Выбрось эту нелепость из своей гениальной головы. Моих дочерей ты никогда не увидишь.
Давая понять об окончании разговора, Наталья Ивановна поднялась со стула и направилась к выходу из кабинета. У дверей она несколько секунд помедлила, бросив руководителю фабрики фразу, сказанную ей совсем недавно Надеждой Николаевной:
- Не надо только меня после такого разговора выживать с занимаемой должности насильно. Скажи мне коротко и ясно, я всё пойму и сразу же сама уйду.
- Я хочу видеть своих дочерей, - твёрдо и настоятельно произнёс Георгий Михайлович.
Женщина лишь только отрицательно покачала головой ему в ответ.
Оставшись один в своём кабинете, директор фабрики задумчиво сидел в неподвижном положении долгое время, бессмысленно глядя перед собой в одну точку. Новость, долетевшая до него из уст давней знакомой, окончательно лишила прекрасного настроения, выбив из приличной колеи рабочего ритма. Однако, имея богатейший жизненный опыт за плечами, Георгий Михайлович не терял вовсе надежды на скорую встречу со своими дочерями, о существовании которых не знал и не ведал до этого целых двадцать лет.
Что не говори, а сердце настоящей женщины способно быть отходчивым и забывчивым по отношению ко всем причинённым ей когда-то, даже непоправимым, обидам.
В нашей жизни всё бывает – встречаясь, забываем улыбнуться,
В нашей жизни так бывает, что прощаясь, забываем обернуться.
В нашей жизни всё бывает – ценим мы только тогда, когда теряем,
В нашей жизни так бывает – мы добром на доброту не отвечаем.
И порой не замечаем грустные глаза своих любимых,
Что прощают нас, и делят с нами радость и горе пополам.
Дарите женщинам цветы,
Дарите женщинам улыбки.
Дарите женщинам стихи,
Прощайте женщинам ошибки.
Дарите женщинам любовь,
Дарите женщинам удачу.
Пусть в жилах заиграет кровь,
И пусть они только от счастья плачут.
Дарите, женщинам цветы!!!
Глава 16.
В своём рабочем кабинете сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, Ролан Усманович. Его служебные дела не лезли в голову, работать совсем не хотелось. Следователь уже давненько мечтал и основательно задумывался о совместном отдыхе с семьёй в каком-нибудь белорусском санатории, но до очередного трудового отпуска оставался ещё довольно-таки приличный временной интервал. Так что пока фактическое положение дел совсем не соответствовало желаемому, оставляя в душе зрелого мужчины лишь только заветную мечту. Поэтому и окружающая обстановка казалась с каждым днём всё более унылой и угнетённой, впитавшей в себя всё разнообразие мрачноватых красок, корявых оттенков.
Внезапно послышался короткий стук в дверь, которая со вздохом открылась, и порог кабинета, словно лучик яркого озарения в атмосфере тёмного царства, переступила Софья, заставив своим появлением Гусева краем сердца прикоснуться к гармонии жизни.
- Привет служителю закона!
- Боже мой! Сонька! Кого я вижу! – оживился Гусев, автоматически включая улыбку. – Давненько мы с тобой не виделись. Всё по телефону да по телефону. Проходи, располагайся, я очень рад тебя видеть, тем более, что ты сегодня просто прелесть, впрочем, так же, как и всегда. Чай, кофе? Или чего-нибудь покрепче?
- Нет, нет, увольте, - запротестовала Софья. – Я к тебе ненадолго и по очень серьёзному делу.
- Отчего же ненадолго. Я вот, например, рад, очень и очень страшно рад тебя видеть. С твоим приходом в моём кабинете установилась божественная красота, и распространился ни с чем несравнимый редчайший аромат!
- Что вы, что вы?! Так романтично! Однако, перейдём сразу к главному.
- Боже мой, ну за что мне такое адское наказание? – притворился обиженным Ролан Усманович. – Даже такая красивая женщина как ты не может со мной поговорить о чём-нибудь несерьёзным. У меня эта работа уже поперёк горла стоит.
- Смени, в таком случае, работу, - предложила Софья.
- О нет, об этом нужно было раньше думать. Теперь же, когда до пенсии остались считанные годы, надо уже тянуть лямку до конца, как бы тяжело там ни было.
- Что ж, дерзай!
- И какое же у тебя ко мне дело? – поинтересовался следователь, стараясь как можно более незаметно окинуть взглядом разумных очей красивые ножки девицы, занимающейся древней профессией.
Софья уловила его жадное направление зрения и, чтобы ещё более разогреть мужскую страсть, приняла на стуле соблазнительную позу, оголяя окончание чулок.
- А дело у меня к тебе очень, и очень, рационализаторское.
- И в чём же суть такого дела?
- Ты, Чомгу знаешь?
- А кто ж её не знает-то! Лично я с ней знаком уже около четырнадцати лет с момента первой её судимости.
- Вот и замечательно.
- Что ж тут замечательного-то? Типичная уголовница, таких как она, к сожалению, в нашем городе хоть отбавляй. Гнида, за плечами которой «мокруха», ряд краж и содержание наркотического притона. Вроде бы как, она твоя давняя знакомая, если мне, конечно, не изменяет память?
- Совершенно верно, - подтвердила Софья. – Она моя бывшая подруга.
- Ну и подруги у тебя! Хорошо ещё, что хоть бывшая подружка. От такой девицы нужно держаться как можно подальше и обходить всегда стороной на приличном расстоянии.
- Спасибо, конечно, за совет, вот только обходить её стороной я не собираюсь.
- А это ещё почему? – удивился Гусев.
- Острый зуб я на Чомгу имею. И этим зубом ей собираюсь глотку перегрызть.
- Могу я знать, за что ты на неё так сильно сердишься?
- Естественно. От тебя у меня секретов нет и быть не может. Всё дело в том, что Чомга три года назад ещё до следственного изолятора лишила меня единственного любимого племянника. Сперва, она его серьёзно унизила, заставляя с ней заниматься мерзкими половыми актами. Ты только представь себе, как она издевалась над мальчишкой, заставляя лизать её половые губы, помазанные мёдом. Если мой племянник отказывался выполнять такую мерзость, то она насиловала его в анальное отверстие. И такого издевательства над пареньком ей оказалось мало. Чомга, ещё в придачу, подсадила моего любимца на наркоту, в результате чего он умер от передозировки, о чём лично мне стало известно лишь только после его смерти.
- Какие ужасы ты рассказываешь, Сонька! - изумился Ролан Усманович. – Я вот об этом ничего и не знал как нестранно.
- Тогда, три года тому назад, я просто не хотела тебе об этом говорить, полагая, что она сама мне ещё понадобится и расплатится за свою вину, целиком и полностью ответит за смерть племянника. Да не тут-то было.
- И что же произошло? Если мне, верно, припоминается, в своё время, вы были компаньонами в твоём «бизнесе».
- Да, так оно и было. После её последнего освобождения я пошла к ней, чтобы переговорить и предложить вновь заниматься прежним делом, тем более, что точка, расположенная на её квартире всегда приносила немалый доход…
- Об этом мне хорошо известно, - нетерпеливо перебил Софью следователь, косясь на дверь кабинета.
- А она, сучка, даже и разговаривать со мной не захотела. Видите ли, она желает стать законопослушной гражданкой, встав на истинный путь исправления, забыв полностью своё криминальное прошлое. Даже на работу устроилась, чтобы жить на свои честно заработанные денежки, отказавшись от моей помощи.
- Всё это, конечно же, похвально. Вот только одно со стопроцентной уверенностью могу тебе сказать, что слова, сказанные тебе ею, абсолютно не имеют никакой стоимости, такие люди говорят одно, а поступают совершенно иначе. Их может исправить лишь только могила, и то, что она устроилась работать на ткацкую фабрику, это ещё не выступает положительным компонентом-элементом того образа жизни, которого она привыкла придерживаться, и от которого она никогда не сможет отвыкнуть. Более того, сами жизненные обстоятельства вынуждают заниматься противозаконными деяниями, толкая на совершения очередных преступлений. Лично мне, кстати, уже очень хорошо стало известно о том, что Оксана Анатольевна ходит по магазинам города и ворует продукты питания, табачные изделия, одежду, обувь и косметику. А ты думаешь, вот почему так происходит?
- Потому что у неё за душой ни копейки. А как-то жить надо ж. вот она и промышляет мелким воровством, - высказала своё мнение Софья.
- Умница! А почему её карманы пусты и кроме кукиша ничего в них не обнаружишь.
- Потому что она дура полная, отказавшаяся продолжить сотрудничество со мною. А дуре не поставь барьер, так она и дальше карабкаться будет.
- Нет, милая, в этом случае всё немножко иначе. Само собой, если бы она работала с тобой в одной упряжке, то имела б всё абсолютно и сразу же. Здесь, так сказать, спора нет. А денежек у неё нет, так как она отбывала в последний раз свой срок в зоне строгого режима, где освобождающимся особо никто не разгонится выдавать наличные деньги.
- Очень хорошо! Я полностью поддерживаю такое положение дел. Пусть она на свободе живёт, испытывая нужду во всём, даже самом малом. Ты вот говоришь, что Чомга ходит по магазинам города и ворует, так почему же в таком случае её сотрудники не задержат прямо на месте преступления, не прижмут хорошенько, взяв за поросячью задницу?
- Поверь мне на-слова, милиция не всесильна, и порой бывают такие ситуации, когда того же вора, чтобы поймать, просто нет никаких сил, никакой возможности. Поэтому составляются тексты соответствующих объявлений, поступающих в средства массовой информации, как незначительная надежда на оказание хотя бы какой-нибудь незначительной помощи в работе милиции.
- Что ж, я сама лично постараюсь оказать довольно-таки значительную помощь нашей доблестной милиции, - пообещала Софья.
- Каким это таким образом?
- Скоро узнаешь, всему своё время, а пока, не хочешь расслабиться, получая классное удовольствие с настоящей женщиной? – мило предложила Софья, нежно массажируя широкие плечи следователя.
- С удовольствием. Только не здесь. Поедем в наше гнёздышко.
- Ты читаешь мои мысли, противный! Я сегодня тебя сведу с ума. Чомге такое, уж точно не по силе!
Буквально через сорок минут Ролан Усманович лежал в крепких и цепких объятиях своей черноволосой пассии. Законная супруга, родные дочери, семейная жизнь, служебные дела, карьера, заботы и мечты остались где-то там за дверью. За дверью одного из номеров гостиницы «Юбилейная», снимаемого каждый раз капитаном милиции для развлечений, требуемых естественностью, не вписывающейся ни в какие рамки приличия, портящие насквозь семейного гражданина.
Глава 17.
Автор данного произведения всегда уважал и уважает таких людей, которые никогда не любят откладывать намеченные дела в долгий ящик, а также не ходят при случаях вокруг да около. К такой категории граждан относился и один из героев данного романа – Дегтярёв Виктор Владимирович. Поэтому, в очередной раз, придя в гости к женщине, которая ему нравилась с каждым днём всё более и более, он начал свой разговор с нею сразу же после радушного приветствия, о главном положении, которое беспокоило молодого человека последние сутки, унося куда-то в пропасть крайне необходимый покой и блаженный сон.
Чомга же встретила спутника жизни как всегда своей очаровательной и ослепительной улыбкой, страстным поцелуем, вот только завидя его унылое, задумчивое лицо, грустный внешний вид, и обычный фундаментальный вопрос личных встреч коренным образом изменил свою трактовку.
- Золотой мой, что с тобой сегодня происходит? У тебя какие-то неприятности? Ты не заболел?
Виктор с повышенным вниманием во все глаза смотрел на Оксану, отмечая мысленно про себя её встревоженный и обеспокоенный взгляд, бегающих от волнения зрачков. Его мужской стан, словно изнутри содрогался от каких-то душевных переживаний, что не могло ускользнуть незаметно от чрезмерной женской проницательности.
«Боже мой! Ну как, такая обаятельная, милая, чуткая и заботливая женщина может являться одновременно убийцей, воровкой и наркоманкой? Рецидивисткой, отсидевшей за колючей проволокой около четырнадцати лет – чуть меньше половины прожитой жизни?! Как такое может быть?? Ведь она своими внешними факторами и близко не походит на низких женщин – зэчек. Глянцевая кожа, сдобное лицо, нежные, милые и заботливые руки, сахарно-медовый голосок, заботливый и порою сострадальческий взгляд. Что ещё требуется исключительной женщине? Женщине с глазами души – достойному подарку небес!!! А тут этот грамотей – Гусев, завёл свою шарманку: разорви с ней всяческие отношения немедленно, она очень опасный человек, обходи её стороной. Иначе, можешь оказаться жертвой обмана, в лучшем случае. Или будешь мозолить собственные бока на нарах следственного изолятора, ожидая судебного процесса, чего и врагу не пожелаешь. Много ты знаешь и понимаешь, господин следователь! Вы – служители закона, все, без исключения, недоверчивые, опасливые и подозрительные ко всем простым смертным. А с другой стороны, всё-таки, следует прислушаться к словам Ролана Усмановича, сказанным на основании сделанных выводов за семнадцать лет работы в правоохранительных органах. Вот только мало мне верится в то, что Оксана именно достоверно и точно принадлежит тому образу, который вчера вечером нарисовал Ролан».
- Пройдём на кухню, моя хорошая, присядем и поговорим, - предложил Дегтярёв, нежно беря руку молодой женщины в свою мозолистую.
Они присели на скрипучие табуретки напротив друг друга.
Обстановка в квартире у Оксаны была не из числа роскошных.
Сама же хозяйка в этот момент, впрочем, как и всегда, находилась в полном порядке и целиком уверенной в себе. Никакие разговоры на любые темы не наводили на неё страх, она была независимой в своём существовании и умела любого и каждого сходившего по ней с ума строптивца подчинить своей воли, подвергнув действиям, характерным сумасбродству. В отношении с Дегтярёвым и сомнений ни на минуту не возникало по поводу его подкаблучности. Знайдинская отлично помогла. Сказать ей за это спасибо? Ещё чего! Обойдётся. Старая карга! И когда она уже свои ноги протянет, отдав Богу душу? Хотя, нет, пусть живёт. По всей видимости, плохо желать людям смерти. Есть такая даже поговорка: не рой яму другим, не попадёшь в неё сам. Да и, благодаря именно Знайдинской сейчас можно будет из этого недобитого сосной придурка во все четыре стороны вить верёвочки, вытягивая всё то, что только пожелаешь. Так что Оксана многократно станет испытывать настоящий кайф, вознося до небес молитвы за здравие Дегтярёва, который под воздействием дурмана колдовских чар, обеспечит её от пальцев ножек до кончиков волос на голове.
- Оксана, давай будем говорить честно, откровенно и напрямую. Мы ведь с тобой друзья?
- Мы с тобой не просто друзья. Мы с тобой намного больше чем друзья. А дальше, время всё расставит на свои места. В любом случае, всё будет именно так, как угодно Всевышнему, - высказалась уголовница.
«Она не просто красавица, она ещё в придачу и умница. Как мудро сказано! Лично я бы до такого точно не додумался. Эх, Гусев ты, Гусев, а ещё утверждаешь, что разбираешься в людях», - упрекнул Дегтярёв старого знакомого.
- Ответь мне в таком случае, ничего не скрывая, - попросил молодой мужчина. – Это правда, что ты уголовница, рецидивистка, у которой за плечами три судимости, три срока, которые в совокупности или, так сказать суммарно, составляют около четырнадцати лет? Ответь мне на мой вопрос, пожалуйста, честно, я тебя очень прошу.
«Будь ты проклят Гусев. Будь ты трижды проклят. Успел уже свой длинный язык и сюда засунуть. И только по твоей вине этот пришибленный чёрт знает о моём грязном прошлом. Только по твоей вине. Обо всех ляскаешь и что надо, и что не надо. Не зря тебя Сонька когда-то за твои инсинуации хотела в постели полоснуть бритвой по шее. Ну, погоди! За мной не заржавеет! Доберусь я до тебя, чего бы мне это не стоило. Ты мне за всё заплатишь! Ой, как дорого заплатишь! Мусор недоделанный», - в сердцах выругалась Чомга.
Крайне необходимо было сейчас каким-то образом выкручиваться из непростой сложившейся ситуации, включая блестящие навыки фантазии и артистизма.
Если уж врать, так врать забавно.
Уголовница взяла молодого человека за руку, заглянув ему в глаза, сказала:
- Я расскажу тебе всю правду, всё как есть скажу, надеюсь, ты меня правильно поймёшь. Так сложилась моя судьба, что меня растила одна только бабушка – пожилая женщина, не знавшая никогда роскоши и богатства. Моя родная мать скиталась копейкой медною по тюрьмам, меняя лишь режим. Впервые я её увидела, когда мне уже было шестнадцать лет. Все эти долгие годы меня растила бабушка, едва сводя концы с концами, перебираясь с хлеба на воду. После освобождения биологическая мамаша закрутила роман с таким же контингентом, каковой являлась и сама. Заявились как-то однажды к нам с бабушкой в гости, чтобы проведать. Принесли мне множество подарков: одежду, обувь, даже ювелирные украшения. Предложили моей бабули по такому поводу распить вместе с ними бутылочку хорошего коньяка. После такого тёпленького дельца мужлан, пришедший с моей мамашей начал преставать к бабушке, требуя денег. А откуда они у неё были. Мы жили очень скромно, питаясь в большинстве случаев одной только картошкой. Я встала на защиту любимой бабули и, тогда он всё своё внимание переключил на меня, пытаясь изнасиловать. Такая душераздирающая сцена происходила на кухне. Ведя борьбу с ним, мне под руки попался кухонный нож, который я ему по самую рукоятку и вонзила в левый бок. Он скончался моментально на месте. Меня же судили по всей строгости закона, не учитывая приёма самообороны. В придачу, вещи, которые мне были тогда подарены, оказались крадеными, и кражу пытались повесить на меня. Я провела в следственном изоляторе восемь месяцев. На суде прокурор просил назначить мне наказание в виде лишения свободы сроком на восемнадцать лет. Представь только себе, восемнадцать лет тюрьмы девушке, которой в то время исполнился двадцать один год от рождения. Двадцать один год жизни в ужасной дыре, в нищете. Ни нормальной одежды, ни игрушек. Да уж лучше со спокойной совестью ожидать назначенного дня расстрела, чем гнить в тюрьме до сорока лет, освободившись отмороженной полностью. В конечном итоге, суд приговорил меня к тринадцати годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Через семь с половиной лет я освободилась условно-досрочно. Вышла на свободу с желанием начать свою жизнь с чистого листа. Вот только на работу меня нигде не принимали. Да, везде требовались швеи, такие же, как я по специальности, но только швеи, не такие как я, просидевшая в тюрьме семь с половиной лет. А жить как-то и на что-то надо было. Зарабатывать натурой не имела такой возможности, так как Боженька не наделил меня необходимой для этого сказочной красотой. Пришлось воровать. Всё совершалось по одному и тому же сценарию: украла – поела, выпила – тюрьма. Но, после моего последнего освобождения мне наконец-то улыбнулась удача: совсем недавно я получила работу, о которой мечтала каждый раз, выходя из тюрьмы на волю. Меня приняли работать на ткацкую фабрику. Я больше не хочу оказаться за колючей проволокой, я полна желания вести честный образ жизни, быть законопослушной гражданкой нашей страны, встав на истинный путь исправления. И только ты мне можешь помочь в этом. Только ты…
Оксана Чомга с наслаждением прислушивалась к речи, которую собственно сама в сию минуту произносила. Да! Лесть для человека, ничего толком незнающего достоверного её прошлого, казалась вполне правдоподобной и сладкой. Вот только на самом-то деле правда в ней составляла ноль целых и столько же десятых долей, равняясь, в конечном итоге, пустому звуку – ничему.
Ловко разыгранный перед Дегтярёвым фарс с лёгкостью позволил брызнуть фальшивым слезам из глаз, покатиться по лицу, оставляя мокрые извилистые дорожки – линии – траектории. Здравомыслящий человек не поверил бы таким лживым слезам не на йоту, но Дегтярёв уж на протяжении более чем двух суток находился под воздействием колдовских чар любви, которые одурманивали его пленительным туманом отсутствия рассудка, набросив бельмо искажённого восприятия существующего и отражающего в действительности.
- Каким образом я могу тебе помочь? – слегка опешил Дегтярёв.
- Видишь ли, сразу же после моего освобождения, как только я приехала из Речицы домой, меня стали преследовать личности с сомнительной репутацией.
- И что это за люди?
- Убийцы, воровки, наркоманки и проститутки, с которыми я абсолютно ничего не хочу иметь общего. А они следуют за мною по пятам…
В знак подтверждения неожиданно для разговаривающих персон послышался продолжительный и настойчивый стук в кухонное окошко.
- Тише, - потребовала от молодого человека Чомга, обнимая его за плечи, завидев за окном стоящую Софью. – Сиди спокойно и звука не подавай.
- Оксана, - раздался приятный голос Софьи.
- А чего это я должен от кого-то скрываться? Моя совесть чиста, - недоумевал Виктор.
- Ты просто не знаешь что это за мразь, - одёрнула его Чомга.
- Не знаю, так сейчас узнаю.
Виктор отодвинул занавес на окне, полностью раскрыв тем самым свой статный внешний вид.
- Что вам угодно, милая сударыня? – обратился Витька к удивлённо смотревшей на него Софье.
- А вы кто такой?
- Человек.
- Я вижу, что не обезьяна, - решила сразу же поставить собеседника на место Софья. – Оксану позови.
- Её нет дома.
- А где она?
- В Караганде, - паясничал Дегтярёв.
- Слушай, ты, гомосексуалист с разорванным очком, зови Оксану или через пару минут тебя прямо из квартиры в «браслетах» с заломленными руками выведут.
(Браслеты - наручники).
Чомга метнулась на улицу, невзирая на категорический протест Дегтярёва, и за считанные секунды оказалась стоящей рядом со своей давней знакомой.
- Проститутка легавая, проваливай отсюда пока целая. Чего ты моего молодого человека пугаешь милицией? Чего ты его пугаешь? Он законопослушный гражданин…
- В отличие от тебя, - заметила Софья рассмеявшись.
- Хотя бы и так. А тебе-то, что до этого? Что тебе надо?
- Ничего. Ровным счётом ни-че-го, - равнодушно парировала Софья. – Вот только совет хотелось бы дать твоему молодому человеку, чтобы от тебя как можно подальше держался. Я вижу, он совсем неглупый малый, а от такой стервы как ты, всего чего угодно можно ожидать.
- Мы сами как-нибудь между собой разберёмся без всяких посторонних советов, - подал голос, вышедший из подъезда Дегтярёв.
- Что я могу на это сказать, - тяжело вздохнула Соня, окинув незнакомого ей мужчину внимательным взглядом. – Хозяин – барин. Только как бы у вас потом, молодой человек, не получилось так, что локоток будет находиться близко, вот только не окажется возможности его укусить.
- Пойдём, мой хороший, - Оксана взяла Виктора под руку. – Не стоит тратить своё драгоценное время на пустые разговоры с этой низкой образиной.
Молодая пара скрылась за металлическими дверями, оставив Соньку в гордом одиночестве. Ей после такого поворота событий уже ничего не оставалось, как просто повернуться и уйти в направлении, ведомым лишь только ей одной.
- Что это за девушка? – поинтересовался у Оксаны приятель, удобно расположившись за кухонным столом.
- Девушка? Гнилое ничтожество, а не девушка, - в сердцах бросила Чомга, с наслаждением закуривая сигарету.
- Давно ты куришь?
- Двадцать лет. Могу не есть, но покурить я обязательно должна.
Дегтярёв ещё раз с повышенным, особым вниманием осмотрел убогую обстановку в квартире. Ужасная дыра. И как в такой берлоге может жить молодая женщина, казавшаяся ему самим очарованием, самой прелестью? Да! И в самом-то деле, судьба заставит, а жизнь научит. Привыкнешь ко всему, со всем смиришься.
Но, это же не выход из положения.
Крайне необходимо ей просто по-человечески помочь выбраться из грязного, смрадного болота на чистую воду, прочную сушу.
- Я помогу тебе во всём и всем тем, чем только смогу, можешь на меня полностью положиться и всегда рассчитывать, - твёрдо пообещал Дегтярёв.
- Спасибо, милый, я очень тебе признательна за то, что ты от меня не отвернулся и не отказался мне помочь, - Оксана с благодарностью прильнула к груди Дегтярёва.
- Для начала, давай-ка мы с тобой сходим в кафе, отдохнём культурно, проведя весело время, а заодно и обсудим все моменты, касающиеся оказываемой мною помощи тебе. Как ты на такое положение дел смотришь?
Оксана одобрительно кивнула головой, а выходя из дому под руку со своим только-только обретённым спонсором, едва скрывала разбушевавшуюся стихию положительных эмоций, благо взятый под руку и следующий рядом Дегтярёв ничего подобного не заметил и не услышал:
«Браво! Браво, старая ведьма! Оперативно сработали твои колдовские чары! Теперь, я из этого недобитого отморозка получу всё то, что только моя душенька пожелает. Не составит мне особого труда, и притвориться по уши в него влюблённой. Да! Скоро засыплет он меня подарками, сменится обстановка в моей квартире в лучшую сторону, а одета я буду, ну просто как сказочная принцесса. Он же, дурачок, станет строить серьёзные планы на будущее в отношениях со мной, на что-то искренне надеясь. Что ж? Пусть надеется. Надеется невредно, вредно не надеяться. Как я с ним поступлю в конечном итоге? Там видно будет. В любом случае, наш с ним, так называемый фальшивый роман надолго поселиться в атрофированных мозгах покалеченной головы. Самолюбива я. И моё самолюбие само по себе только форма. Всё будет зависеть от материала, который же сама и волью в эту самую форму.
А старой ведьме всё-таки стоит сказать при случае спасибо за её колдовские чары любви. Результат уже есть. И о-го-го!».
Глава 18.
Не спокойно было на душе у директора ткацкой фабрики, после сделанного Натальей Ивановной заявления. Очень не спокойно.
Вот это резкий поворот судьбы!
Вот это выстрел!
У него, оказывается, есть взрослые дочери-близнецы, рождённые женщиной, которая была когда-то его первой настоящей в личной жизни любовью. Женщиной, которая его любила без памяти в молодости, и любит, а он в этом больше чем уверен, сейчас. Пусть даже она при разговорах и встречах с ним старательно пытается скрыть искренность и правдивость своих чувств, отрицая житейскую действительность, но, разве такое кому-либо под силу? Возможно ли, скрыть проявляемые чувства, если они на самом деле искренны своей содержательностью и проницательно исходят от всего человека полностью?
В принципе, всё невозможное – возможно.
И только настоящая любовь, в виде исключения, не подвергается фальшивым искажениям и фарсам.
Шило в мешке не утаишь.
Даже спрятавшаяся или затерявшаяся в стоге сена игла вылезет наружу и окажется незаметной в том случае, если лживый стог сена сгорит.
Так и Наталья Ивановна, как бы она там не старалась скрыть свои настоящие чувства за туманной пеленой душевных болей, обид, переживаний, горьких слёз и страданий, ничего путного из этого не получилось. Не сумели помочь в таком вот серьёзном и непростом деле мудрость и смекалка, скрытность чувств и льстивость слов. И Георгий Михайлович очень хорошо знал о том, что его самая первая женщина, вступившая когда-то в близкую связь с ним, до сих пор питает по отношению «главнокомандующего ткацких войск» вовсе не дружескую симпатию. Отнюдь не дружескую симпатию.
Вот это поворот судьбы!
Подумать только, Георгий Михайлович – отец! Отец дочерей-близнецов! Боже праведный, какое это счастье!
А ведь семейная жизнь с законной супругой, ох как не складывалась-то. Хоть и жили они совместно уже под одной крышей около двадцати лет, а детей так и не нажили до сих пор. По такому поводу частенько возникали и во всеуслышание происходили семейные скандалы, не требующие наличия рядом рупора или того же микрофона.
- Каждую ночь, каждую божью ночь мы с тобой занимаемся любовью, а я всё никак не могу от тебя забеременеть. Ну, никак, никак у нас с тобой не получается. Спрашивается, почему а, почему? – сквозь зубы шипела разъярённая жена ежедневно.
- Я-то здесь причём?
- При всём, - начинала скандалить женщина. Ты – типичный пустоцвет!
- Я же прикладываю максимум усилий, делая всё возможное и невозможное. Тебе же нравиться, – оправдывался Георгий Михайлович. – А что не получается у нас с детьми, так может быть дело именно только в тебе…
- Ты прекрасно знаешь, что это не так. Я ходила на проверку. Всё у меня в порядке. В безвыходности положения виновен лишь только ты один. О каком удовольствии ты мне сейчас рассказываешь? Мне нужен результат, а от тебя положительного эффекта не дождёшься. Брызгаешь своей жидкостью в меня, а толку с того, если ты бесплоден.
Такие специфические разговоры между ними происходили достаточно часто. Под целым потоком супружеских упрёков руководитель предприятия оправдывался, сокрушался и серьёзно обижался на жену, тем более, что она подобные суждения старалась высказывать в присутствии свёкра и свекрови, проживавших с ними под одной крышей.
С каждым годом дело доходило до того, что вторая половина всё более грозилась мужу официальной подачей заявления на расторжение их брака. С чего бы это вдруг ей пока ещё совсем молодой и внешне привлекательной женщине терять впустую годы своей жизни, которые летят словно птицы, с мужиком, неспособным надлежащим образом исполнить свои обязанности продолжения семейного рода? Ведь не на нём одном свет клином сошёлся, в конце-то концов!
Только вот измена мужу была не в её принципах и правилах. Хорошо знала она о том, что Георгий Михайлович не потерпит предательства, разорвав всяческие связи навсегда. Да и где найти ещё такого мужика, который создал такие благоприятные условия, при которых можно не работать, живя припеваючи на широкую ногу, в своё сказочное удовольствие, и ни в чём себе не отказывая?
В таких конфликтных с женой ситуациях директора ткацкой фабрики отлично спасало лишь то, что он с раннего утра до позднего вечера был по уши занят делами на работе. Придя домой, сил и времени на выяснение отношений со второй половиной просто-напросто не оставалось. И на смену монотонного ужина в гордом одиночестве заступал бессодержательный сон, дающий силы на предстоящий день.
А жизнь – злодейка расставила же всё и всех на свои места, режиссёром раздав каждому из них свою заслуженную роль.
С давних времён так повелось, что хорошо смеётся тот человек, кто смеётся последним. Высмеивала жена Георгия Михайловича перед своими родителями, родственниками, коллегами по работе и близкими ей людьми, называя за глаза и напрямую в глаза пустоцветом, и что в итоге получилось? Сама жизнь вручила ей щедрой рукой содержательную роль бесплодной женщины.
Вот вам и поворот судьбы!
Вот вам и ракурс!
Настойчивее и чаще виделся директор с Натальей Ивановной. Ещё более настойчивей добивался от неё смены гнева на милость. Они же столько лет знакомы друг с другом и в одиночку несчастны каждый по-своему. Так что же мешает воссоединиться двум настрадавшимся и всего вдоволь натерпевшимся половинкам в единое целое, чтобы с великолепием познать наконец-то все прелести полноценного семейного счастья? Тем более, что обе половинки этого заслуживают.
Душевная злоба.
Затаившаяся обида.
Человеческая гордость, честь и достоинство настоящей женственной женщины. Женщины, прошедшей массу передряг и унижений по вине мужской халатности. Женщины, у которой всё ещё не отпало внешнее нечеловеческое давление, усилилось внутреннее душевное напряжение под воздействием воспоминаний печального прошлого.
Мало любить человечество, - надо уметь переносить и воспринимать людей, с которыми ты тесно связан, такими, какие они есть на самом деле, что оказалось непосильно когда-то представителю мужского пола.
Безрезультатно переговорив в очередной раз со своей первой любовью, «главнокомандующий ткацких войск» решил спросить совета у давней знакомой, мудрой женщины, неоднократно помогавшей ему в непростых жизненных ситуациях, выделяя ясность мужской голове и бодрость натренированному телу.
Оставив бумаги в беспорядке лежать на столе, мужчина вышел из административного здания фабрики и, усевшись в служебную машину, назвал моментально водителю домашний адрес Юзефы Каземировны.
Глава 19.
Виктор и Оксана зашли в кафе, расположенное недалеко от центра города, где молодого мужчину персонал очень хорошо знал уже достаточно давненько. Более семи лет подряд он регулярно посещал данное учреждение, являясь в нём одним из постоянных клиентов. Нельзя при этом сказать, что Дегтярёв относился к разряду сомнительных лиц, основной удел которых постоянные гуляния и пьянство. Просто любил, искренне любил Виктор Владимирович после получения на руки аванса, заработной платы и пенсии по третьей группе инвалидности, внерабочее время чётко посетить кафе, культурно расслабившись в нём морально, а также задушевно снять стресс несколькими рюмками водки или двумя-тремя пол-литровыми ёмкостями плодово-ягодного винца. Кровь от дешёвого пойла вскипала в венах, заставляя взглянуть на мир иными глазами. Спьяну вся окружающая тебя среда, в которой человек живёт и функционирует, начинает ему казаться в совершенно ином обличие, иной трактовке. Все проблемы, печали и невзгоды внезапно куда-то улетучиваются, словно по только что доведённой до них всех команде «Вольно». И сразу же после этого на душе, в голове и теле становиться «больно хорошо» каждому человеку, окунувшемуся в ауру зелёного змея. Вот только очень сильно приходится на следующее утро жалеть, платя высокую цену, о том, что пьяный дурман не излечивает коренным образом эмоциональное ощущение страдания, а наедине с человеком продолжает оставаться и дальше одно лишь только «больно».
Свою меру в употреблении спиртного Виктор Владимирович давно уже установил, хорошо о ней помнил, и никогда не переступал за её приделы. Всякие неприятности подстерегали молодца на его жизненном пути, заставляя заглянуть в стеклянное горлышко бутылки, но, тем не менее, собственная голова всегда при этом оставалась на своём месте, то есть на плечах, с разумными мыслями и мудрыми суждениями. Именно поэтому и весь персонал кафе относился к Вите с глубочайшим уважением, хорошо помня его порядочность и деликатность в обращении с дамами. Пускай это даже и были женщины, приходящиеся по возрасту ему в матери. Однако, пожилой женщине доведётся редкостью, встретить молодого мужчину, способного одарить её же саму таким комплементом, от которого хотя бы на короткое времечко становишься счастливее сама, а жизнь, идущая постепенно на слом, немножечко краше.
Да и к числу хулиганов или местных дебоширов Дегтярёв никогда не принадлежал. Придерживался довольно-таки скромного поведения в общественных местах. Образа жизни и действий, не заставлявших кого бы там ни было, прибегать к обращению за помощью к правоохранительным органам.
А сегодня Витя под руку со своей недавно испечённой пассией переступили порог кафе «Лисья нора» и, заняв в уголке зала свободный столик, принялись за доскональное изучение меню для дальнейшего предоставления заказа персоналу.
- Выбери всё то, что твоя душенька пожелает, - подбодрил Дегтярёв Оксану, сосредоточившуюся на внимательном чтении меню.
- Ну, скажем, бутылку минеральной воды и хот-дог, - замялась женщина совсем по-девичьи, что уж совсем на неё было непохоже.
- И это всё?! – Виктор понял, что Оксана стесняется делать большой заказ, поэтому, подозвав официанта, попросил того принести два комплексных обеда, а также два десерта.
- Чего желаете выпить? – полюбопытствовал официант, хорошо знавший Виктора, как одного из постоянных клиентов.
- Что будем пить, моя принцесса?
- Лично я, только исключительно минеральную воду, - скромно ответила Оксана, застенчиво опуская глаза при соприкосновении с любопытным взглядом официанта.
- В таком случае, мне ещё две бутылки пива, - поставил в известность служащего кафе Дегтярёв.
Слух о его появлении с симпатичной женщиной в зале «Лисьей норы» моментально распространился среди всего персонала.
- А вы знаете, кто к нам сегодня пожаловал? Сам господин Дегтярёв с очень красивой дамой. На вид не просто женщина, а настоящая фотомодель. Какое нежное личико! Какая красивая фигурка! А какой сахарный голосок! И скромница такая! – щебетал официант. – Витька на неё смотрит жадным, влюблённым взглядом и глаз не может отвести. Интересно, где он отхватил такую красавицу?
Поварихи и посудомойки дружно прильнули к окну, открывавшему полный вид на посетительский зал из кухни. После всеобщих длительных охов и ахов одна из женщин, работающих в кафе уже довольно-таки много лет, высказала своё резкое мнение, послужившее протестом всеобщей радости за давнего знакомого:
- Полнейший дурачок ваш Витька! Вот кто он.
- Почему вы так говорите?! – возразили ей одновременно несколько мужских и женских голосов.
Не сговаривались между собою люди, а получилось хором.
Бывает же такое!
- Вы хоть знаете, с кем он связался? И что собой представляет эта, так называемая вами, красавица?
- Вполне порядочная и, я бы так сказал, очень скромная девушка, не позволяющая себе всяких там излишеств, - ответил за всех официант. – Ух, если бы у меня была такая подружка, то я бы наверняка считал себя самым счастливым в мире человеком.
- И был бы ты самым недалёким в мире человеком. В этой области Витька оказал тебе великолепную услугу, избавив от опасности оказаться в местах с низким уровнем санитарии и гигиены. Уголовница его подруга, типичная что ни есть уголовница. Вот кто она. Я её уже много лет знаю. Она когда-то убила своего родного отца, а потом ещё в придачу превратилась в воровку и наркоманку. И в настоящий момент, не знаю, как полагаете вы, а я лично считаю своим священным долгом поставить такого замечательного человека как Витя в известность перед важным фактом.
Полноватая, пожилая повариха, которую на работе все без исключения, невзирая на возрастную категорию, звали тётей Полей, стремительным шагом направилась к столику, за которым удобно расположилась известная ей молодая пара, прямо в своём рабочем наряде. Подойдя поближе к сидящим молодым людям, она заслышала притворно воркующий голос уголовницы:
- Я так рада быть рядом с тобой, золотой мой человек! Моему счастью просто нет границ!
- Что вы говорите! – язвительно беспардонно с сарказмом в голосе вмешалась неожиданно для молодой пары тётя Поля, заставив своим внезапным появлением Дегтярёва вздрогнуть от неожиданности. – Да, сучка, актриса театра и кино из тебя получилась бы отличная. Вот только мозгов для такого случая в голове очень маловато.
Чомга промолчала, сохраняя мировое ангельское спокойствие. Даже ни один мускул не дрогнул на её лице после внезапного появления женщины, которая была ей знакома чуть ли ни с самого детства.
- Витька, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, - обратилась тётя Поля к молодому человеку.
- Прямо сейчас и здесь? – удивился возникшей столь внезапной неожиданностью Дегтярёв.
- Да, прямо сейчас и здесь, - твёрдо и настойчиво подтвердила женщина.
- Что ж, давайте поговорим. Присаживайтесь.
В это время официант принёс заказ и поставил на стол.
- Отойдём в сторонку, - предложила тётя Поля, беря молодого человека за руку.
Оставшаяся сидеть за столом Чомга достаточно громко бросила в след отходящим людям:
- Какая таинственность! Эта старая уродина сейчас начнёт моему Ромео говорить обо мне всякие гадости. На чужой роток не завяжешь платок.
- И все эти гадости, сказанные тётей Полей в ваш адрес, окажутся правдой? – полюбопытствовал находящийся возле столика официант, вмешиваясь не в своё дело.
- А тебя, недоделанный бегемот, это вообще недолжно касаться. Принёс заказ?
- Так точно!
- Ничего не забыл?
- Никак нет!
- Проваливай, пока я тебе под грызло с ноги не зарядила, - злобно процедила Чомга, сверкнув на работника кафе таким ненавидящим взглядом, что ему сразу же стало как-то очень и очень не по себе, а прекраснейшая внешность женщины, до селе ему показавшаяся, моментально превратилась в образ обычной гориллы, содержательность которой отлично предавало перекошенное нечеловеческой яростью и злобой лицо.
В это же время тётя Поля совершала отчаянную попытку вразумить Дегтярёва отречься, не задумываясь, от оставшейся ожидать его за столиком уголовницы. Только оказалось это всё безрезультатно.
- Я всё знаю, Полина Ефимовна. Для меня это не новость. Всё мне известно. Со стопроцентной уверенностью я вам заявляю, что эту женщину меня никто не заставит бросить. Я её искренне и по-настоящему полюбил с первого взгляда, и сделаю всё для того, чтобы она была счастлива рядом со мною, а также никогда более не возвратилась к своему чёрному прошлому. Оно для неё уже пройденный этап – чёрная полоса, а теперь начнётся белая полоса.
- Белая для неё? – уточнила тётя Поля.
- Для нас обоих.
- Мне тебя очень жаль.
- По какой причине жаль-то?- недоумевал Дегтярёв.
- Ты самого себя загоняешь по уши в такую грязь, от которой потом самому же придётся очень долго отмываться с плачевными последствиями.
- Я не понимаю, о чём вы говорите?
- Придёт время, всё поймёшь. Только потом на меня не обижайся за то, что я сейчас тебя не предупреждала о чреватых последствиях.
- Всё, Полина Ефимовна, хватит. Я уже немаленький мальчик и знаю что делаю, - слегка потерял над собой контроль Дегтярёв. – Я люблю эту женщину. Я никогда ещё не испытывал такого сильного чувства.
- Ну-ну. Любовь зла, полюбишь и козла. Ты пойми одно: я тебе только добра желаю, как старший товарищ в компании молодых людей.
- А я самому себе хочу доказать, что смогу перевоспитать человека, превратив его в идеала, приносящего обществу пользу, а лично мне, исполнения всех задуманных планов и достижения целей.
- Ой, идеала! Да с ней родная бабушка ничего не смогла поделать в подростковом возрасте, а тебе и подавно ничего не светит. Горбатую могила выпрямит. Если человек родился с лысиной, то с лысиной он и умрёт, - махнула рукой тётя Поля, уверенной походкой направляясь на кухню.
Вдоволь наспорившийся Дегтярёв хотел что-то ещё крикнуть ей вслед, но в последнюю секунду окончательно передумал. Вернувшись к своей любимой женщине и, поцеловав ей руку, искренне пожелал, усаживаясь за столик:
- Приятного аппетита, моя королева!
А залпом выпитые подряд две бутылки пива произвели на Оксану Анатольевну, так же, как и в целом на всю посетительскую публику кафе настоящий фурор.
Мужик!
Исконно белорусский мужик – Дегтярёв Виктор Владимирович!
Глава 20.
Юзефа Каземировна встретила своего давнего знакомого с несказанной радостью. Много лет они уже знали друг друга. Георгий Михайлович за это время неоднократно обращался к женщине за моральной помощью и дружеским советом в трудную, а порой и печальною минуту жизни. Знайдинская по искренним рассказам директора ткацкой фабрики знала о нём абсолютно всё до мелочей.
Ей было хорошо известно о блестящей профессиональной карьере Георгия Михайловича. Знала она и о том, что плохо ладятся у него взаимоотношения с законной супругой. И когда директор в очередной раз пожаловался, знахарки на то, что вторая половина его в очередной раз публично при свёкре и свекрови обозвала пустоцветом, Знайдинская решила своим прямолинейным ответом расставить всё на свои места.
- Посоветуй своей жене от моего имени, чтобы она прикусила свой язычок и больше на тебя в этом плане никогда не грешила. Если она сама по себе от природы бесплодна, то ты в этом абсолютно ни в чём не виноват. Это уже её проблемы, сугубо личностного характера, никаким образом тебя не касающиеся. Не знает просто она о тебе, о твоей жизни до заключения брачного союза, всей правды. Не знает всей правды о своём муже. Что он за фрукт? И на какой печке был сделан? Это ей неведомо.
- Юзефа, не говори загадками. Назови всё своими именами. Скажи на духу всё как есть.
- Ты, голубчик, повторяешь судьбу своего деда по отцовской линии. Вот только в отличие от твоей супруги, его жена одарила и осчастливила сыном – твоим отцом. У тебя же с женой ничего не получается. Не получается иметь детей. И не получится уже никогда. Но, у тебя, как и у твоего деда есть родные дети, рождённые вне брака другой женщиной. Именно в этом и заключается твоё сходство с дедом. У него, как и у тебя, так же вне брака родилась двойня, две девочки. Он их при жизни не признал, ни разу не виделся с ними, не имел такого желания, имея большие возможности для этого. Ты же, наоборот, очень хочешь познакомиться со своими дочерями, о существовании которых совсем недавно узнал от самой женщины, родивший их двадцать лет тому назад.
- И откуда тебе это всё известно? – ошеломлённо поразился Георгий Михайлович.
- Мне, стало быть, известно о тебе всё после самой нашей первой с тобой встречи. Вся твоя жизнь, вся твоя судьба.
- Почему же ты мне об этом никогда ничего не говорила?
- А ты меня об этом когда-нибудь спрашивал? – вопросом на вопрос простецки ответила Знайдинская. – Мне даже известно, зачем сегодня ты ко мне пожаловал.
- И зачем же? – ещё более поразился прозорливой проницательности знахарки директор ткацкой фабрики.
- Не надо только делать такой удивлённый вид. Сам же знаешь, что я после ухода на заслуженный отдых с педагогического поста, занялась соответствующим промыслом, унаследовав отцовский дар. Этот дар позволяет мне, то многое, что другим людям далеко не под силу. Мне отчётливо известна основная цель твоего сегодняшнего визита ко мне.
- В самом деле? – брови Георгия Михайловича стремительно поползли вверх от столь чрезмерного удивления.
- Ты сейчас находишься на росстанях. И пришёл ко мне за советом, не зная, какую одну из двух дорог выбрать. Верно, я говорю?
Георгий Михайлович положительно кивнул головой вместо ответа.
- С одной стороны, ты хочешь меня попросить, чтобы я твою жену вылечила от бесплодия. С другой стороны, ждёшь совета: как быть с женщиной осчастливившей тебя двумя девочками, о которых ты мечтал всё жизнь, с которыми ты желаешь встретиться, но, не находишь для этого подходящего случая.
- Всё ты знаешь, Юзефа Каземировна! - иронизировал гость.
- Что я тебе скажу на этот счёт, - знахарка замолчала, серьёзно собираясь с мыслями, тщательно в уме подбирая слова для их высказывания.
Её задумчивость оказалась весьма глубокой и продолжительной. На миг мужчине показалось, что она серьёзно потеряла ориентацию во временном пространстве.
Георгий Михайлович нежно коснулся её руки.
- Что? Что ты мне посоветуешь?
Знайдинская будто очнулась. Веки её дрогнули, полной грудью женщина вдохнула в себя воздух.
- Ничего путного не получится у тебя с женой. Не ценит она тебя, не уважает. Ничего подобного она по отношению к тебе никогда не испытывала, живя с тобой лишь только из-за достатка, который ты сам же всегда и обеспечивал, делая свой дом чашей полного богатства…
- Мне больно такие твои высказывания слушать, - резко её перебил Георгий Михайлович.
- А ты всё-таки послушай. Любая горькая правда лучше сладкой лжи. Истина всегда застенчива, она замолкает от слишком наглого напора лжи. В твоей шальной голове за последнее время неоднократно витают мысли сойтись с женщиной, своей первой любовью, оставив теперешнюю супругу навсегда, так вот и придерживайся такой позиции. Пойми одно, эта женщина любит тебя очень сильно до сих пор, несмотря на то, что ты её когда-то давно, в молодости предал самым, что ни есть натуральным образом, бросил на произвол судьбы с двумя детьми под сердцем. Это твой тяжкий грех. Ты уже сполна за него наказан. Ничего путевого не получилось у тебя в совместной жизни с законной супругой. Ты - рогоносец. Твоя жена тебе в последнее время полным ходом изменяет налево и направо, пока ты как проклятый вкалываешь на ткацкой фабрике, чтобы раскрутить достатка колесо. Она уже давненько на тебе поставила жирный крест, пытаясь познать настоящее женское счастье в логове других мужчин. Причём, ей абсолютно всё равно с кем и где в последнее время заниматься сексом, лишь бы кто-то из них сумел одарить лакомым кусочком так желаемого счастья, имя которого ребёнок.
Георгий Михайлович стиснул зубы до такой степени, что на скулах взыграли желваки.
- Разводись с ней, Жорик, разводись, - продолжала Знайдинская. – Это единственно разумный выход из создавшегося положения. Такой поступок значительно повысит твой рейтинг в глазах матери ваших совместных детей, которым нужен, очень нужен отец. А любящей тебя женщине нужен настоящий мужчина, способный ради неё на всё, даже на развод с теперешней женой. И только тогда, убедившись в твоей настойчивости, решительности, показательности на деле, она сможет тебя окончательно понять и простить, приняв к себе с распростёртыми объятиями.
- Содержательно мудро ты высказалась, - вздыхая, констатировал заключение директор открытого акционерного общества «Элитный пояс». – Даже и ума не прилажу с чего начать.
- С главного, - уверенно посоветовала Знайдинская.
- Конкретно, с чего?
- Тебе виднее.
- Любишь ты говорить загадками, - поднимаясь с кресла, печально произнёс Георгий Михайлович. – Добро. Пора мне возвращаться на фабрику к повседневным своим делам. Спасибо за совет, Юзефа. Признаться откровенно, мне стало как-то намного легче на душе после разговора с тобой.
Ничего не сказала ему в ответ знахарка. Лишь только оставшись в своём жилище наедине с гулкой тишиной, едва слышно прошептала самой же себе:
- Всякий низкий поступок, совершённый когда-либо человеком в его жизни, наказывается, так или иначе, заставляя отчасти платить очень высокую цену. Вот и расхлёбывайся за свой большой жизненный грех Георгий Михайлович.
Глава 21.
Взявшись за руки, молодые люди охотно и с наслаждением бродили по улицам города, насыщаясь и упиваясь, обществом друг друга. Их счастливые лица отлично отмечались многочисленными прохожими, идущими на встречу в заданном для себя направлении. И только молодая пара ни на кого не обращала своего внимания при этом, и никто не существовал для них двоих по причине лишь только обособленного концентрирования внимания друг на друге. Молодой человек был не в силах оторвать собственных глаз от своей возлюбленной, любуясь её божественно красивыми волосами, милом личиком, чарующей улыбкой. Его мужественная, мозолистая рука держала бережно нежную, мягкую женскую ручку, боясь внезапно причинить пусть даже и незначительную, но всё-таки, боль. Он чувствовал рядом всем своим телом и нутром присутствие желанного женского тела, передвигающегося спокойной гуляющей походкой, его тепло, его блаженство и искушение. Он едва сдерживался, чтобы не поцеловать её у всех прохожих на виду прямо в уста, а она взамен ему лишь только загадочно улыбалась своей чарующей и ослепительной улыбкой. Сегодня они о многом очень долго говорили, взвешивая все «за» и «против», выстраивали общие планы на будущее, путём разрешения тех или иных проблем.
- Ты себе и представить не можешь, - посетовала Оксана. – Через пару недель наступит осень, а там за ней не за горами и зима, а у меня нет ни нужной обуви, ни одежды, да и до первой зарплаты ещё очень далеко. И какая она будет-то, моя первая зарплата? Жалкие гроши за четыре дня. Как на них жить? Что делать? Ума не приложу.
- Всё это мелочь по сравнению с пожаром, - развязно произнёс Дегтярёв. Ему совсем не хотелось расставаться с весёлым настроем, которым он был одарён на весь сегодняшний вечер после принятия солидной порции любимого пива. – Самое главное, что у тебя есть я – человек, который разрешит все твои проблемы один раз и навсегда, окончательно и бесповоротно. Ты, только самое главное доверяй мне, верь в мою благосклонность.
- Спасибо, любимый мой, спасибо тебе большое. Господи, какое же это всё-таки счастье, что я встретила на своём пути такого замечательного человека, как ты.
Чомга с притворно наигранным жаром поцеловала Дегтярёва в щёку, а затем всё с таким же фарсом прильнула к его груди.
- Вот мы с тобой завтра, с самого утра, отправимся на рынок за покупками. Купим тебе всё необходимое. Всё самое лучшее и красивое. Одену и обую тебя, как свою самую настоящую королеву. И будешь ты самой красивой женщиной нашего города. Женщиной, красоте которой нет цены. Как тебе такая моя идея?
- Витька! Ты просто сошедший с небес ангел! – благодарно шептала Чомга, ластясь к мужскому плечу.
Они направились в сторону её дома, не позабыв заглянуть в вино-водочный отдел одного из магазинов города, чтобы купить сигарет, без которых уголовница своё жалкое существование просто не могла представить.
И вот молодая пара уже сидит за кухонным столом, дружно пуская в потолок табачный дым. Оглядывая убогую, скуднуюобстановку жилища, Дегтярёв твёрдо заявляет:
- А ещё мы с тобой потихоньку в квартире ремонт сделаем. Для начала полы выкрасим, обоями стены поклеим, потолки побелим. Косметический ремонт значительно преобразит квартирную атмосферу.
- Со временем можно будет двери заменить: входную и межкомнатные. Окна поменять на стеклопакеты. Да и сантехника с полом оставляет желать лучшего, тоже придётся менять. Колонка для подогрева воды не работает уже сто лет, поэтому мне приходится каждый день воду нагревать на газовой плите, чтобы помыться.
- Бедная моя девочка, - прижал к себе Оксану Дегтярёв, лаская её пышные светлые волосы. – Какие горькие испытания выпали на твои хрупкие плечи. За что, за что так судьба зло обходится с тобою?
- Я и сама этого не знаю, - прошептала Чомга всхлипывая.
- Во всём тебе помогу я, во всём. Честное слово! Я для того и создан, чтобы тебе во всём помогать.
- Спасибо. Вот только… - замялась Оксана.
- Что? Говори, не стесняйся! – подбодрил её Дегтярёв.
- Покрасим мы с тобой полы, запах отвратительный в квартире будет стоять. И как мне потом придётся…
- В моей двухкомнатной квартире тебе места всегда хватит, - заверил Дегтярёв на все сто процентов. – Живи, сколько потребуется. Ночуй, сколько твоей душеньки угодно.
«Отлично! Прекрасно! Великолепно! Всё просто замечательно! Вот тогда-то я и осуществлю свой грандиозный план, позволивший оставить тебя ни с чем в дураках. Все твои сбережения и ценности выпотрошу и себе присвою, тем более, напоить и усыпить тебя не составит никакого особого труда. Сегодня в кафе я очень хорошо убедилась в этом», - размечталась сладостно Чомга, предвкушая добротную наживу.
Хитрый огонёк сверкнул в её глазах, словно у хищника, радующегося своей очередной жертве.
Дегтярёв, увы, его не заметил.
Их лица в объятиях так близко находились друг к другу, что молодой человек уже не смог терпеть более. Его губы магнитом потянулись к её устам, получая в ответ лишь только дружеские несерьёзные почмокивания. Не такого результата ожидал Виктор, не такого успеха он хотел.
Вновь его губы жадно впились в её сладенькие створки ворот рая.
Чомга настойчиво отстранилась от него.
- Витя, пивом пахнет.
- Ясно, что не мёдом, - шутливо отозвался Дегтярёв.
Страстно желая получить превосходно сладостный результат, он перешёл к очередной попытке. Впившись в её сказочно красивые губки бантиком, язык подвергся было к следованию в женскую ротовую полость для осуществления страстного поцелуя.
Но!
Наткнулся на защитный барьер отшлифованных до блеска зубов.
- Витя, пивом пахнет, - уже содрогаясь, почти плача, проговорила Чомга своим приятным голоском, похожим в этот момент больше на детский.
Ох.
Как же сегодня, этим сказочным, романтичным вечером дворник одного из жилищно-эксплуатационного участка города, расположенного на правом берегу реки Березина, хотел полностью овладеть этой бесспорно красивой, соблазнительной женщиной. Как онвнутренне стремился к завершению встречи с ней на высокой мажорной ноте, содержательностью которой являлся бы не только пламенный поцелуй. Ему хотелось, чтобы она забилась в его объятиях счастливой пташкой, застонала под ним от удовольствия. И засыпая в общей постели на мужском плече была чрезмерно счастливой до следующего страстного раза. Впрочем, так же, как и он сам.
Увы.
Таковому сегодняшним вечером, случиться было не суждено.
Чтобы не обидеть Виктора, Чомга очень сильно чмокнула его в губы, сказав:
- Тебе пора, Витька. Завтра же на работу. Ступай домой, тебе нужно отдохнуть, а завтра мы с тобой снова увидимся. Спокойной ночи.
Дегтярёв, тяжело вздыхая из-за несбывшейся надежды, вышел на улицу. Остановился у одного из окон квартиры Оксаны, завидя в нём пробивающейся свет лампы сквозь плотно прикрытые бордовые шторы, невольно подумав, что не всё так плохо складывается у молодой женщины, недавно освободившейся. Если в квартире не обрезали освещение, то уже есть луч ожидания и уверенности на лучшее изменение, так же, как и вера в светлое будущее. Вера в то, что у вчерашней тюремщицы ещё не всё потеряно.
- Молодой человек, - неожиданно окликнул Дегтярёва сиплый голос неизвестной женщины, вынырнувшей из темноты призраком нечистой силы. – Можно с вами переговорить немножко-с?
- Мне кажется, нам с вами абсолютно не о чем разговаривать. На бутылку не хватает, пьянь, ведь так? – брезгливо осматривая оборванку, поинтересовался Виктор.
- Вы-с меня не за ту принимаете-с. Мне с вами-с нужно поговорить насчёт-с Оксанки.
- Извините, сударыня, но у меня нет никакого желания и времени разговаривать с кем-либо о своей девушке, особенно с такой нечистотой как вы.
- А зря, молодой человек-с, очень зря-с. Не знаете вы всей правды-с о ней.
- О ком? Об Оксане?
- Именно-с.
- Не знаю и знать не хочу. Чем таинственней она для меня, тем всё более желанней становится! А вам советую не вмешиваться туда, куда вас совсем не просят. Иначе, нарвётесь на очень большие неприятности, - резко отрезал Дегтярёв, направляясь в сторону своего дома.
- И дурачок-с. Прямой простофиля. Как бы у тебя больших-с неприятностей не было. Сразу видно, что-с окрутила тебя Оксанка-то. Подстилка-с подкаблучная ты сейчас у неё. Вот кто ты-с. А что-с дальше будет?! Всё из тебя постепенно вытрясет, оставив голым и босым. Неужели в этом деле-с какая-то доля заслуги и колдовской ведьмы будет-с? Анекдот-с целый! Надо бы об этом рассказать Соньке. Пускай и перед этим красавцем-с тоже ноги раздвинет-с. Он, по всей видимости-с, тоже при деньгах, – весело рассмеялась Ольга, смотря вслед удаляющемуся Дегтярёву.
Глава 22.
- Надюша, ты почему домой не идёшь?! Тебя же там одна дочка ждёт, - поразилась завидя молодую женщину в столь позднее время на рабочем месте Наталья Ивановна, делая обход пятого цеха ткацкой фабрики.
- Конец месяца, Наталья Ивановна. Поэтому довожу свои все служебные дела и документацию до логического завершения, а что касается дочки, так она сейчас находится у моей мамы.
- И как успехи на рабочем поприще?
- Всё будет в полном порядке, - твёрдо заверила Надежда Николаевна.
- Я в твоей порядочности нисколько не сомневаюсь. Скажу тебе более того: ты – настоящий руководитель. Талант управленца, по всей видимости, в тебе заложен самой матушкой-природой. И мне лично, очень бы хотелось, чтобы после моего ухода с фабрики на пенсию, ты занимала служебный пост исключительно только начальника цеха, который сейчас возглавляю я. И подчинённые тебя б уважали, и у руководства находилась на хорошем счету.
- Нет, Наталья Ивановна, цехом руководите лучше вы ещё очень долго и счастлива. Вот у вас это, действительно, мастерски получается. А я и на своём месте прекрасно себя чувствую.
- И всё-таки я невечная. Поэтому, в будущем рассчитывай на карьерное продвижение по служебной лестнице.
- О чём вы говорите?! – одновременно удивилась и испугалась Надюша. – У вас же железное здоровье.
- А железо, милая моя, тоже со временем ржавеет. Женский век не то, что вино в подвалах. Человеческое железное здоровье ржавеет от серьёзных жизненных проблем.
- Тех проблем, которые существуют у вас на данный момент? – полюбопытствовала младшая персона диалога.
- Я, конечно же, отношусь к числу тех женщин, которые любят, когда у людей не существует никаких проблем вообще, но, тем не менее, таких людей в нашем современном мире очень и очень мало. И я, так же как и ты, являюсь исключением.
- А как дела у ваших дочерей? – неожиданно для начальника цеха заинтересовалась Надежда Николаевна.
- Мои доченьки – моя гордость! Тьфу-тьфу, - Наталья Ивановна трижды постучала по дереву, соблюдая старую примету сглаза. – Всё у них просто замечательно.
- Да, я представляю себе очень хорошо, как трудно вам пришлось с ними. Одной вырастить двух однополых детей, достойно воспитав, вам за такой подвиг стоит при жизни памятник поставить, и приклоняться перед вами, каждый раз отдавая честь.
- Да будет тебе, - отмахнулась старшая по возрасту женщина. – Ты, ведь тоже замечательная мать. И у тебя чудесная дочка.
- Это верно, но, она у меня одна, растим мы её с мужем. Так что, мне в любом случае намного легче и проще.
- Кстати, а ты никогда не подумывала родить от своего второго мужа общего с ним ребёнка? – машинально задала вопрос Наталья Ивановна. – Впрочем, это уже твоя личная с мужем жизнь, и никто не в праве, в вашу жизнь вмешиваться. Скажу тебе по большому секрету, Надюша, меня в последнее время беспокоит одно очень серьёзное положение.
- И в чём заключается его суть?
- Родной отец моих дочерей-близнецов упорно настаивает на встрече и знакомстве с ними.
- Он внезапно объявился после стольких лет разлуки с вами? – оживилась Надежда Николаевна. – Да это же просто замечательно!
- А он толком никуда и не исчезал. Находится совсем рядом с нами, и ты его очень хорошо знаешь, видишься с ним практически каждый день.
- Забавно. И кто же он? – с замиранием сердца допытывалась мастер.
- Надюша, тебе об этом лучше не знать. Иначе, этот человек очень сильно упадёт в твоих глазах, и рейтинг его потом уже, увы, никогда не поднимется.
- Вы меня прямо-таки заинтриговали, Наталья Ивановна.
- Ничего здесь интригующего нет. Просто-напросто, этот шелудивый пёс никогда, никогда не увидит моих дочерей, которые и сами не желают знакомиться с предателем их матери в молодости, - дрогнувшим голосом растрогалась женщина.
- Вероятнее всего, вам троим виднее, что делать и, как поступать с псом, - Надюша подвела черту разговора, окончившегося для одной из женщин не столь приятно.
Видимо именно по такой весомой причине Наталья Ивановна резко изменила тему, перейдя на служебные дела, хоть и время для этого было уже далеко не рабочим.
- Будь так любезна, скажи-ка мне, пожалуйста, а как там у тебя трудится всегда интересующая меня особа, то есть Оксана Чомга?
- Всегда интересующая вас особа трудится на оценку «отлично». Дай Бог каждой швее так трудиться, как работает Чомга. Новые производственные операции хватает налету и моментально усваивает. В выполнении сменной нормы фору даст любой и каждой работнице фабрики. Правда, бывают такие моменты, когда что-нибудь у неё не получается или что-то непонятно, тогда, честное слово, как ребёнок плакать начинает. Лично меня, это очень начинает раздражать. У нас здесь всё-таки не детский сад, а ткацкая фабрика, если пришла работать, работай, нечего сопли распускать, тем более, что они фальшивые. Лично я им не верю.
- Надюша, ты бесспорно очень хороший руководитель, подчинённые тебя уважают все без исключения, некоторые даже побаиваются, но, я очень прошу, относись к Оксане несколько иначе, чем к остальным своим подопечным.
- С какой это такой стати?! – возмутилась Надежда Николаевна. – Для меня они все одинаковые, все равны. Делать кому-то поблажки в работе я не собираюсь.
- Да я тебя и не заставляю отдавать преимущественное право Оксане, просто относись к ней более предвзято, немножечко теплее, чем к другим работницам.
- То есть, вы, хотите, чтобы за моей спиной все остальные швеи шептались о том, что Чомга моя любимица на работе? – уточнила мастер.
- Нет же, нет. Я совсем другое положение тебе сейчас пытаюсь втолковать.
- А именно что?
- Закрывай иногда глаза на нарушение трудовой дисциплины её…
- Ну-у, Наталья Ивановна, вы меня, конечно же, простите и извините, но, на такие вещи я свои глаза уж точно закрывать не стану.
- Погоди, я тебе всё объясню…
- А мне и объяснять тут нечего, - не дала возможности высказаться Натальи Ивановне мастер. – Я знаю, что вы мне хотите сказать, потому что мне известна вся её сомнительная биография: трудное детство сироты, нищета, плохое питание, неполучение хорошего образования, обделённость родительской заботой и так далее. Мне это всё очень хорошо известно. Многие будущие женщины на своём жизненном пути прошли такие вот тяжкие испытания, но, почему-то, далеко не каждая из них превратилась в убийцу, воровку и наркоманку одновременно.
Начальница попыталась объяснить всё как есть своей подчинённой, введя в курс дел, касающихся Оксаны:
- Скажем так, убийцей она стала по неосторожности…
- Это она вам так говорит, а на самом деле, мне очень хорошо известно, как всё получилось. Впрочем, ладно, предположим вашу версию правдоподобной, - рассуждала мастер. – А воровство? Наркоманкой она стала тоже по неосторожности? И сейчас случайно принимает наркотики?
- Надюша, между прочим, оговор человека является дурным тоном, - строго упрекнула начальница.
- А я её не оговариваю. Я говорю как есть на самом деле. Она принимает наркотики на теперешний момент. Буквально сегодня, попросила меня показать ей, как правильно выполняется новая производственная операция, я села за её машинку, ввела Чомгу в курс дела. Она всё это время стояла возле меня. Взгляд мой неожиданно пал на её обнажённые до локтей руки. Что вы думаете, я на них увидела?
- Что ты увидела? – насторожилась Наталья Ивановна.
- Следы от уколов и сплошные гематомы, причём, всё свежее видно.
Всегда приветливое, доброе и улыбающееся лицо начальницы цеха мгновенно сделалось напряжённым, строгим, даже слегка суровым, как могло показаться на первых парах и, что было уж совсем несвойственно наблюдать Надежде Николаевне на протяжении почти двадцати лет их знакомства. За минутную летаргию – минутную паузу молчания, показалось молодой женщине, что у матери двойни-близнецов случился приступ.
- Вам плохо, Наталья Ивановна? – испугалась Надюша, с тревогой смотря на белое, как чистый лист бумаги лицо начальницы.
- Да чего уж тут хорошего?
Женщине отчётливо припомнился разговор с директором фабрики, когда она ходатайствовала за Чомгу при её трудоустройстве в кабинете старшего инспектора по кадрам.
- А где гарантия того, что эта женщина не припадочная какая-нибудь? – твердил тогда Георгий Михайлович. – Может быть, она самая что ни есть типичная наркоманка? Что тогда?
- Жора, побойся Бога.
- И такое не исключено. А я, как директор фабрики, не намерен рисковать имуществом нашего акционерного общества, а также здоровьем людей, которые рядом с ней будут трудиться. Ведь может же случиться настоящее чрезвычайное происшествие. И кто за это потом будет отвечать? Кто?
- Я.
- Ты? – удивился Георгий Михайлович.
- Да. Я, - твёрдо подтвердила своё намерение женщина. – Я беру её под свою стопроцентную ответственность. И не надо на меня такими удивлёнными глазами поглядывать.
- Слушай, Наташа, я одного не могу понять, почему ты так настойчиво ходатайствуешь за эту уголовницу? Она тебе родственницей приходится что ли, только ты об этом сказать открыто боишься?
- Можно сказать и так, - простодушно молвила Наталья Ивановна. – Думай, как считаешь нужным сам.
- У тебя половина жителей города – твои родственники, - махнул рукой директор. – Пригласи её в кабинет. И мой тебе дружеский совет – смотри за ней в оба глаза. Потом, если что-нибудь случиться такое нехорошее, и она к этому будет иметь непосредственное отношение, не обижайся на меня. Да и не говори мне о том, что я тебя не предупреждал заблаговременно.
Да-а-а уж!
Георгий Михайлович как в воду глядел.
- И что мы с тобой теперь делать будем? – нервно засуетилась Наталья Ивановна, обращаясь к мастеру.
- Что делать? Правда рано или поздно всплывёт на поверхность и от этого уж точно кому-нибудь не поздоровиться. Поскольку Чомга наркоманка со стажем, как я понимаю, и уже вряд ли избавится самостоятельно от таковой сильной зависимости, то в данном случае мы имеем только один выход.
- Какой же, если не секрет?
- В данной ситуации секретов быть не может. Крайне необходимо избавится от неё, и как можно быстрее.
- Тебе легко такое говорить, потому что ты по отношению к ней не испытываешь никакой жалости, а мне вот её очень жаль.
- А с чего бы вдруг я должна жалеть эту потерянную личность, если её, конечно, таковой можно назвать вообще? Кто меня пожалеет? – загорячилась Надежда Николаевна. – И я молчать не собираюсь. Мне страшно, страшно работать с нею рядом. Откуда я знаю, что у неё в голове, когда она находится в состояние наркотического дурмана? Вы хоть знаете и можете себе представить, сколько брака она уже нашила? Поэтому я от директора фабрики ничего скрывать не собираюсь. Мне моя рубашка ближе к телу. Завтра же напишу докладную записку на имя Георгия Михайловича.
- Ты не сделаешь этого, - грозные нотки послышались в голосе Натальи Ивановны.
- Сделаю, причём, сделаю это с лёгкой совестью. Мне терять нечего, - молодая женщина была непреклонна.
- Я полностью с вами согласен, Надежда Николаевна, полностью. Наркоманкам на нашей фабрике совершенно нечего делать, - подал голос Георгий Михайлович, входя в цех. – Кстати, а почему вот лично вы ещё до сих пор на работе находитесь? Нет, я, конечно, прекрасно понимаю и приветствую вашу исполнительность и альтруизм, многим вас ставлю в пример. Скажу более, если бы у нас на фабрике все работники были такими же работящими, ответственными и исполнительными, как вы, то нашему коллективу не было б цены уж точно.
- Спасибо большое, - растроганно произнесла Надюша.
- Но, во всём нужно знать меру. Ваш рабочий день давным-давно закончился, пора домой, к детям и мужу. Это же ведь святое! Так что вперёд! А нам с Натальей Ивановной крайне необходимо серьёзно поговорить прямо сейчас и тет-а-тет.
Надежде Николаевне ничего не оставалось делать, как покинуть помещение производственного цеха номер пять, оставив слегка незавершёнными свои служебные дела.
Директор же фабрики, слышавший разговор женщин с самого его начала, зная от корки до корки полностью его содержательность, обрушил атаку на серьёзно озадаченную начальницу цеха.
- Что, милая моя? Ничего мне сказать не хочешь?
Женщина молчала, тупо уставившись в пол.
- Ничего, - констатировал факт Георгий Михайлович. – Тогда скажу тебе я. В день приёма уголовницы на работу ты самой себе стучала кулаком в грудь, уверяя меня в том, что Чомга проявит инициативу безупречной работницы, ответственной и исполнительной…
- Так оно и получилось, - подала голос Наталья Ивановна.
- Слушай меня внимательно и не перебивай. Говорю пока я, а ты стоишь и пережёвываешь.
Гулкая тишина на какие-то считанные секунды заполнила своей пеленой нелепую паузу молчания.
- Я тебя тогда предупреждал, что девица может оказаться какой-нибудь там наркоманкой или припадочной истеричкой? Было дело?
Женщина отвела глаза в сторону.
- Было, - ответил за неё директор. – Я это точно помню. И именно в тот момент ты мне сказала, что Оксане Анатольевне доверяешь точно так же как и самой себе, и готова взвалить на свои плечи полную стопроцентную ответственность за неё. Была такая тема?
В ответ лишь только прослушивалась не житейская тишина, из-за которой в безлюдном помещении цеха голосовое эхо директора, казалось, сокрушало своей мощностью все существующие предметы, нефункционирующие на данный момент.
- И что мы теперь с тобой будем делать?
- А что хочешь, то и делай, - равнодушно махнула рукой женщина.
- Совершенно верно. Я на фабрике «главнокомандующий ткацких войск» и окончательное решение никто иной кроме меня не принимает.
Георгий Михайлович выдержал незначительную паузу и продолжил:
- Однако, на сей раз сделаю исключение из своих принципов и правил. Предоставлю тебе право выбора из двух предлагаемых мною положений одного варианта. Первое: я оставляю свою супругу, развожусь с неё на законных основаниях и перебираюсь жить к тебе в роли примака, а ты, со своей стороны, знакомишь меня с нашими дочерями, раскрывая тайную суть их родственной принадлежности мне. В таком случае, ты и Чомга остаётесь работать на фабрике, как и прежде каждая из вас на своём рабочем месте. По отношению к этой молодухи будут приняты меры, после которых она уж точно не захочет, не только связываться когда-либо с наркотиками, но и даже думать о них забудет раз и навсегда. Имеются у меня связи в соответствующей области, так что поставим мы Чомгу на верную жизненную стезю.
- Как же у тебя всё просто и складно получается.
- Ты ещё не выслушала моё второе положение, - упрекнул директор.
- Говори, что ты ещё с пользой для себя придумал?
- Второе: доведётся такой случай, я больше чем уверен в этом, взять твою любимицу с поличным, и тогда вместе с ней лишишься работы на фабрике. Я вас обоих просто-напросто уволю по статье. Её за употребление наркотических средств в рабочее время и на рабочем месте, а тебя за сокрытие столь существенного факта. Получив на руки трудовую книжку со столь «распрекрасной» записью, ох, как же всё-таки и тяжело тебе потом придётся. Никакой наниматель не осмелится взять на работу с таким клеймом в трудовой книжке, а до пенсии далековато-то, так что нищенское существование тебе полностью обеспечено. Тебе и твоим дочерям, которых ты от меня так настойчиво скрываешь. Советую хорошенько подумать, прежде чем сделать свой выбор среди предложенных мною двух вариантов. Или пан, или пропал.
На лице «главнокомандующего швейных войск» проступила ехидная улыбка, больше напоминающая гримасу.
- Какое же ты всё-таки ничтожество! – не сдержала своего гнева Наталья Ивановна. – Решил меня шантажировать дорогими мне людьми?!
- Ну-ну-ну! Не кипятись. Не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются. Тебе же это хорошо известно.
- Ты мне двадцать лет назад жизнь исковеркал, а сейчас её ещё больше хочешь доломать?! Ничего у тебя не выйдет. Слышал? Не выйдет у тебя ни-че-го.
Женщина резко повернулась и направилась к выходу.
- Я советую тебе хорошенько подумать, - крикнул вдогонку ей директор.
Наталья Ивановна не слышала его, вернее, не хотела слышать.
Будь он проклят, будь он, трижды проклят первый и последний самый в её жизни мужчина. Он таким же подонком и остался, каким был и раньше. Но, на нём не сошёлся свет клином, так же, как и на этой ткацкой фабрике, на которой Наталья Ивановна проработала большую часть своей жизни. Не так давно подруга, имеющая в своём распоряжении мастерскую по ремонту одежды на районе, предлагала перейти работать к ней. Вот и предложение пришлось очень даже кстати. Да и заработная плата там посолиднее нежели в открытом акционерном обществе «Элитный пояс».
Всё.
Решено.
Окончательно и бесповоротно.
- Завтра же пишу заявление на увольнение. Ни дня здесь больше работать не останусь. Ещё и Чомгу с собой на работу к подруге прихвачу. А ты, ничтожество, хотел одним выстрелом четырёх зайчих убить, но у тебя ничего не получилось. Остался ни с чем, - вытирая слёзы, твердила Наталья Ивановна, медленно шагая в сторону проходной фабрики.
Оказавшись на улице, Надюша отчётливо помнила о том, что ей необходимо забрать дочку у матери. Она целенаправленно следовала в сторону родительского дома, срезая расстояние через зеленеющий сквер, густорастущий от ткацкой фабрики на противоположной стороне улицы. Где-то совсем близко молодой матери, воспитывающей дочку, окончившую семь классов среднеобразовательной школы, послышался до боли знакомый, притворно щебечущий голос Чомги:
- Я так тебя рада видеть, золотой мой!
Надюша остановилась, с любопытством наблюдая за происходящей любовной сценой со стороны, заняв позицию так за растущим около тротуарной дорожки каштаном, чтобы её не было заметно воркующим голубкам. Молодой человек протягивал бесстыжей девице довольно-таки объёмную коробку с подарком, нашёптывая что-то на ухо. Приняв подарок, подопечная Надежды Николаевны ещё более наигранно, чем искренне, как могло показаться дочери мудрой женщины, пришла в восторг:
- Витька, так прикольно!!!
Заслышав имя молодого человека, Надюша напряглась. Такое мужское имя в её жизни проскальзывало крайне редко среди знакомых, которые встречались на её жизненном пути. Всего-то ничего, двое мужчин. Один из них - это муж старшей сестры Ирины. А второй – мамин сосед по дачи. И фамилия его вроде бы как Дегтярёв.
Надюша никогда не поддерживала с Виктором Дегтярёвым, никаких бы там ни было отношений. Всегда относилась к нему исключительно лишь только как к маминому соседу по дачи. Да и знакомы они между собой-то были лишь только благодаря Надежде Фёдоровне всего-навсего чуть более двух лет.
Многого не знала Надюша о личной жизни Виктора, да и, впрочем, ей и не надо было всего этого знать. Тем более, что Дегтярёв не принадлежал к числу ярких личностей, персоны которых интересовали молодую женщину.
Но!
И это Надежда Николаевна точно знала.
Виктору Дегтярёву уж точно не место рядом с такой проходимкой, каковой является сама Чомга. А это именно он сейчас застыл как заколдованный в объятиях действующей наркоманки. Вот только, каким образом поставить в известность маминого соседа по дачи, которому угораздило связаться с убийцей, воровкой и наркоманкой в одном лице, довести до его сведения немаловажную информацию? Помощник в данном случае лишь только один – родная мама.
Надюша заметно ускорила шаг, направляясь к дому, каждый уголок которого до боли был знаком ей с раннего детства.
Выслушав внимательно рассказ своей самой младшей дочери, Фёдоровна заявила:
- Надо было сразу брать быка за рога, не отходя от кассы, так сказать. Подошла бы внезапно к ним и расставила всех на свои места, рассказав Витьки, что она собой представляет, Чомга эта.
- Я как-то не решилась вторгаться в их любовную сцену третьей лишней. Да и с Витей мы едва-едва знакомы.
- Тогда прямо на работе попроси её, чтобы оставила Витьку в покое, не портила ему жизнь.
- Ты хочешь, чтобы я, в лучшем случае, получила от неё плевок в лицо?
- Наверняка, ты от меня чего-то конкретно ожидаешь? – догадывалась Надежда Фёдоровна.
Дочка положительно кивнула головой.
- Хорошо. Я поговорю сама лично с Витей. Это просто недопустимо, чтобы такое низко падшее ничтожество, отравила и испортила жизнь замечательному человеку, - уверенно заявила мудрая женщина своей самой младшей дочурке.
Глава 23.
Софья негодовала. Эта дошедшая до кондиции, спившаяся алкоголичка, в последнее время ни на что абсолютно неспособна. Даже не сумела всей истинной биографии Чомги поведать её теперешнему ухажёру, убедить молодого человека в том, что его любимица со смазливым личиком, всего-навсего лишь только обычная авантюристка и вертихвостка, у которой за душой нет, и ничего не может быть святого. Как же угораздило её, низко опустится в глазах знакомых, родных и близких после совершения убийства родного, каким бы он там ни был на самом деле, но, всё-таки отца. Человека, который когда-то давно подарил Чомге жизнь. А влюблённый до безумия мужичок повёлся, как типичный простофиля, наивный глупец на наигранный фарс и артистическую ложь, которой уголовнице не потребуется у кого-то брать взаймы. А ведь при последней их встрече Ольга чуть ли не на колени падала и в грудь саму себя стучала кулаком, клянясь в том, что у неё всё блестяще получится и она добросовестно отработает все полученные от Софьи деньги сполна. И немалые деньги.
- Слушай, ты, доходяга дистрофичная, я за что, вообще, тебе плачу, отстёгивая целые миллионы? Вот скажи мне, за что? – негодовала Софья.
Её терпению, по всей видимости, пришёл конец. К тому же, в последнее время неудача за неудачей сыпались на голову озадаченной Софьи буквально ежедневно. И до настоящего времени, имеющаяся прочная почва под ногами, позволявшая девице лёгкого поведения жить в своё удовольствие, заткнув всем нужным, имеющим вес в общественности людям, глотки своим красивым телом и мастерством половых страстей, уходила буквально с каждым часом, не говоря уже о днях и сутках. Всё дело в том, что буквально полторы недели тому назад на должность начальника подразделения криминальной милиции был назначен один очень принципиальный человек, карьерист, до боли любящий и уважающий свою работу, не относящийся к числу продающихся личностей за деньги и оргазм, получаемый благодаря «ассу» в таковом деле, в лице самой Софьи.
Гусев Ролан Усманович неоднократно предупреждал Софью о приближающейся к ней опасности, на что девица отвечала холодной улыбкой, содержание которой сложно было разгадать следователю. И тогда её слова приходили на помощь.
- Милый, не поднимай бурю в стакане воды. У меня всегда везде всё схвачено! И всегда везде за всё заплачено! Бояться мне абсолютно нечего. Я своей «натурой» куплю любого и каждого высокопоставленного чиновника. И все проблемы будут улажены в течение получаса, - уверенно заявляла Софья.
Гражданин же начальник подразделения милиции по борьбе с незаконным изготовлением, хранением и оборотом наркотиков, получив стимул от стоящих выше его по рангу, с усиленным рвением принялся за разоблачение наркотических притонов и их содержателей. По его личным распоряжениям подчинённые задерживали, арестовывали и отправляли в камеры предварительного заключения любого и каждого причастного к скудному делу человека. Защёлкивались наручники и на запястьях владельцев точек, производящих и распространяющих наркотики.
На днях в городе произошёл громкий арест единственного конкурента по «бизнесу» Софьи. Содержателя целой налажено функционирующей артели, в рамках которой калечились и погибали судьбы десятков, а порой и сотен людей, не смогли спасти даже связи с авторитетными лицами, представляющими законодательную власть Могилёвской области. В итоге гангстер высшего разряда, долгие годы занимающейся к тому же и контрабандой, на сегодняшний день протирал своими нежными боками жёсткие нары в одной из камер следственного изолятора, ожидая часа суда.
Когда уж очень сильно попахивало жареным, тоесть опасностью, и возникшею проблемную ситуацию не удавалось разрешить путём кувыркания в постели, Софья прибегала к помощи конкурента. И конкурент не отказывал никогда ей в такой услуге, так как сам был не прочь сойти вместе с ней с ума на диване, тахте, софе или кровати. Девица лёгкого поведения с такой же лёгкостью отдавалась полностью ему, зная твёрдо, что после совершения конечной процедуры ротовой полостью, будет находиться в полной безопасности на какой-то временной интервал со стороны Министерства Внутренних Дел.
Однако, положение круга ведения с арестом покровителя резко изменилось, совершив значительную перемену в поведении, настроении и самочувствии Сонечки, которая в детстве была очень даже хорошей по характеру, хорошенькой своею внешностью девочкой, хорошо учившейся в школе, всегда слушавшейся своих родителей.
Что ж поделаешь-то тут, если судьба таковым заставила заниматься, а жизнь научила всем азам аморального следования?
Нам всем без исключения хочется жить на широкую ногу.
Только далеко не каждый задумывается над тем, какой он при этом способен нанести серьёзный урон нашему цивилизационному обществу.
При виде больших денег, которые всегда портили, портят и будут портить человека, имеющего с ними прямое дело, далеко не каждый сохраняет в себе наличие и долговременное присутствие страха, не задумываясь над тем к каким последствиям такового рода занятия могут привести, и на какие тяжкие муки и испытания самого себя человек обрекает в конечном результате от противозаконной деятельности, сотворённой собственными же руками.
С каждым днём Софья глотала всё большие горсти успокоительных таблеток, которые ей уже совершенно не помогали. Глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону. Руки постоянно тряслись. Она вздрагивала от услышанного малейшего шороха, скрипа, внезапного звука. Лишённая покоя и сна, она начала принимать более сильнодействующее успокоительное средство – алкоголь. Только под воздействием спиртных паров не захотевшая жить нормальной жизнью особь, как выдохшаяся, выработавшая весь свой ресурс кляча, проваливалась в беспамятное забытьё дремоты.
Чёрная, чёрная полоса началась в личной жизни Сони. И чернела она с каждым днём ускоренными темпами, всё равно как кто-то нарочно подсыпал сверху сажу, стараясь сделать ту самую полосу ещё более чёрной.
С каждым утром головные боли становились всё невыносимее. Похмельный синдром брал вверх над когда-то бывшим разумным и предприимчивым мозгом, увеличивая ежедневно дозы потребляемых коньяка и виски. Вечера же теперь заканчивались для созревшей девицы тем, что голова никак не могла сообразить и понять всех предъявляемых ей требований красивыми ноженьками.
Одев помятое лицо, осмыслив реальности маску,
Девонька разогнала тяжёлый сон и ткнула по-царски.
Вчерашний хмель гудит в костях,
Желудок пышет жаром.
И, приподнявшись на локтях,
Девица взглядом шарит.
И видит то же, что и вчера: её весь гардероб разбросан,
Окурков смрадная гора под самым носом.
Так в последнее время начиналось каждое божье утро.
Никого не хотелось видеть.
Ничего не хотелось слышать.
Одни только б рученьки послушно выполняли своё нехитрое дело: тянулись за очередной бутылкой, да глотка пропускала через себя желаемый портвейн, хотя бы для начала.
А тут ещё эта мерзкая, вонючая доходяга ни на что не способная набивается в собутыльницы. Бормочет что-то невнятное и непонятное.
- Толку от тебя никакого нет и уже, по-видимому, никогда не будет. Я тебе дала много денег. Очень много денег, которые ты мне даже и не думаешь, даже и не пытаешься отрабатывать, - развязно твердила Соня, переминаясь с ноги на ногу, как всегда охотно потягивая портвейн. – И при этом ты ещё от меня требуешь выпивку? Вот тебе!
Сонька сложила пальцы правой руки в известную комбинацию и, шевеля одним из них, самым большим, ткнула Ольге прямо в нос.
- Видишь? Кукиш шевелится! А теперь проваливай из моего дома. Живо! Пошла вон!
- Сонька, ну, хотя бы сто грамм на посошок, - взмолилась Ольга. – Я исполню любое твое желание, неважно каким оно будет.
- Смотри-ка, золотая рыбка нашлась! – истерически расхохоталась девица, со всего размаху ударяя по лицу свою должницу. – В самом деле, ты исполнишь любое моё желание?! В таком случае, встала на колени и поцеловала меня в ягодицы.
Ольга за считанные секунды оказалась стоящей на коленях лицом к Соне.
- Ты что, совсем с головой не дружишь?! – поразилась женщина, занимающаяся древней профессией. – Или совсем мозги пропила?
- Сонька, Сонечка, - вся трясясь, твердила Ольга.
- Встала, мразь, и отвалила отсюда по-быстрому.
С целью придачи ускорения Софья ударила каблуком туфли Олю в грудь. Спившаяся женщина открыла рот, как бы пытаясь вдохнуть большое количество воздуха, затем, практически бесшумно распласталась на сказочно красивом и дорогостоящем ковре.
Софья пришла в ужас.
Убивать она уж точно никого не собиралась, особенно эту конченую алкоголичку, которой самостоятельно до кончины оставалось жить максимум две с половиной недели.
Сонька присела на корточки перед женщиной в несвежем одеянии и громко позвала её.
Ольга не отзывалась.
Соня с силой взялась трясти лежащее тело за плечи, бить по щекам.
Никакой реакции в ответ не последовало.
Ольга мертва.
Мертва.
Такая мысль заставила проститутку-убийцу полностью протрезветь, оценить сложившееся положение и принять решение, касающееся её дальнейшей личной жизни, которая в данную минуту была ей дороже чего-либо иного на всём белом свете.
Оставаться в этом городе, в этой стране бессмысленно. Будут искать, уже настойчиво ищут и найдут. К известным грехам, водящемся за Софьей уже несколько лет, припишется ещё и последний тяжеловес. А это, что не говори, немалый срок за решёткой для неё, личности привыкшей жить лишь только в роскоши. Значит, выход из затруднительного тупика есть лишь только один - бежать.
Бежать подальше от этого места пока не обнаружили труп.
Бежать из этого города.
Бежать из этой страны хоть на край Земли.
И где-то там, далеко за пределами славной Родины, раствориться иностранкой в общественной жизни Чужбины. Хорошо, что хоть имеющиеся денежные средства позволяют это беспроблемно совершить.
Внезапно послышался звонок в дверь, заставивший от неожиданности девицу вздрогнуть.
Бутылка портвейна, выпавшая из рук, звонка разбилась о край стола, возле которого, не шевелясь, стояла Сонька.
Сразу же за входной дверью квартиры послышался грозный, солидный лай собаки.
- Вы уже здесь. Вы уже проникли в подъезд через домофонную дверь, не звоня мне. Вам не составит большого труда вскрыть входную дверь квартиры, но вы не возьмёте живой ту, за которой пришли. Ваша добыча упорхнёт от вас, как птица из раскрывшейся клетки, - громко крикнула Софья ледяным голосом людям, находящимся прямо за дверью.
Через считанные минуты машина скорой медицинской помощи подъезжала к Софье, неподвижно лежащей на асфальтированной дорожке, проходящей прямо под балконами жилого, многоквартирного, девятиэтажного дома. Дома, в котором когда-то давно, в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году Сонечка произнесла своё первое слово, сделала свои первые шаги. Разве могли тогда себе представить мама с папой, всегда души не чающие в своих детях, что у их младшей дочери таким вот именно конкретным образом оборвётся ещё совсем короткая жизнь. Жизнь несостоявшейся тридцатилетней женщины, матери, супруги.
Глава 24.
Вероника Дмитриевна вихрем ворвалась в кабинет директора, едва не сбив с ног попавшуюся ей на пути секретаршу.
- За тобой что, стая голодных волков гонится? – как всегда в своём репертуаре пошутил Георгий Михайлович.
- Хуже, господин директор, всё намного хуже, - ответила запыхавшаяся женщина.
- Что случилось?
- У нас чрезвычайное происшествие.
- Что? Все канализационные трубы прорвало и, в этой связи, фекалии и прочие нечистоты распространились по всем производственным и складским помещениям, развеивая столь неприятный аромат на всю территорию фабрики? – не всерьёз отметил Георгий Михайлович, думая о том, как же всё-таки удачно поднял самому себе настроение.
Да уж!
Чем-чем, а чувством юмора директор уж точно никогда не был обижен.
- Лично мне, Михайлович, совсем не до шуток, - приводя дыхание в спокойное русло, выговорила Вероника Дмитриевна. – Одна из наших лучших руководительниц структурного подразделения фабрики пришла ко мне в кабинет писать заявление на увольнение. Я её оставила в отделе одну, а сама прямиком к вам, чтобы в известность поставить.
- Господи, Боже мой! Да мало ли кто у нас увольняется?! Обязательно меня каждый раз по таким пустякам беспокоить?
- На сей раз, это вовсе не пустяк, - заверила Вероника Дмитриевна. – От нас уходит довольно-таки ценный сотрудник.
- Да у нас все сотрудники ценные, - уверенно констатировал факт директор.
- Но, этот сотрудник вам особенно близок и дорог.
- О ком конкретно ты сейчас речь ведёшь?
- О вашей любимице, по отношению к которой, вы, неровно дышите.
Михаил Николаевич насупился, нервно меря шагами собственный кабинет. Что себе позволяет эта пигалица? Совсем субординация не соблюдается ею. Пора бы уже принимать меры соответствующей содержательности.
- Такое положение дел всей администрации известно. Ведь это же чистейшая правда, хорошо видимая невооружённым глазом.
- Будешь много знать, любопытная особь, скоро состаришься, - одёрнул женщину директор, повысив тон. – Ступай к себе в кабинет, проследи за тем, чтобы желающая улететь от нас пташка правильно написала заявление, а потом направляй её ко мне. И как можно быстрее это делай.
Старшего инспектора по кадрам молниеносно не стало наблюдаться возле Георгия Михайловича, будто и не было никогда её в помине.
Руководитель фабрики рвал и метал, нервно расхаживая по кабинету. Он, то садился в кресло и начинал конвульсивно мять чистые, белоснежные листы бумаги для принтера, то наливал из графина воду в стакан и залпом опрокидывал его. То порывался закурить сигарету, но, чрезмерное уважение к женщине, готовой появиться в кабинете с минуты на минуту, останавливало его сделать это.
Ох уж эта женщина! Женщина с любимым именем – Наталья, что означает «родная». И в самом-то деле! Родная.
Родная женщина, родная,
Родней никого не знаю!
Родная женщина, родная,
Лишь только ты одна на свете такая!
Женщина, которую Георгий Михайлович всегда любил, не смотря даже на то, что когда-то двадцать лет тому назад ему пришлось с ней расстаться, выполняя волю ныне покойных родителей – славных и мудрых людей. В то время резвый мальчуган, которого они по своему семейному обычаю, предвзято называли Жориком, окончил с отличием в столице техникум лёгкой промышленности. Образованные родители, что не говори, отец работал на одном из заводов города главным инженером, а мать неврологом, желали, чтобы их единственный сын не был в семье белой вороной. Вот и пришлось Жорику, по наставлению родителей поступать на дневное отделение одного из минских вузов. На то время молодой человек около четырёх лет дружил с чудной, очаровательной девчонкой, с которой отношения зашли более чем далеко. Это было первое обоюдное, искреннее чувство, имя которого взаимная любовь. Только искренне любя друг друга люди способны в отдельных ситуациях терять рассудок от неимоверного счастья.
Так случилось и у Жорика с Натальей.
Любовные страсти не окончились безрезультатно.
Ослушаться отца Георгий не мог, просто не имел на это морального права. В порядочных семьях издавна заведена такая позиция: слово родителей – закон для их детей, невзирая на возраст.
Выполнил сын волю своих родителей, хотя и слишком тяжело ему это давалось. Разлука с любимой девушкой червем поедала изнутри молодого человека. Он хотел работать в своём родном городе на благо общества и быть всегда рядом с Наташей. А тут солидное километровое расстояние разлучает любящие сердца, да ещё сроком на пять лет. Короткие свидания по выходным дням, конечно же, долгожданны, романтичны и упоительны собой, но, они же по существу являются типичной каплей счастья в море чувств и состояния полного, высшего удовлетворения.
Переписывались молодые крайне редко, но о самых главных событиях сообщали всегда.
Прочно сидит в памяти Георгия Михайловича случай сентябрьского воскресного утра. Сразу же после завтрака его окликнул комендант общежития.
- Жора, совсем вылетело вчера из головы передать тебе вот это, - комендант протянул студенту запечатанный конверт.
Учащийся в институте иногородец сосредоточил свой взгляд на конверте, весело про себя отметив, что письмо адресовано ему лично от любимой.
Любимая женщина – красивая женщина!
Ты будешь красивою пока любима ты!
Впрочем, на мой взгляд, с моей точки зрения, моей позиции, каждая женщина красива по-своему. И некрасивых женщин не бывает. Бывают лишь мужчины так себе. Если мужик не похож на обезьяну, то он уже красавец.
Каюсь.
Отвлёкся немного.
Продолжаю дальше.
Любимая Наташенька сообщала в своём письме о своих успехах на работе, о семейном благополучии, а также о том, что в последнее время неважно себя чувствует. Частые головокружения, обморочное состояние и тошнота донимают молоденькую душеньку. Но, она всё равно не сдаётся и не перед чем не останавливается, неся своё житейское бремя.
Ни о чём тогда совершенно не догадывался студент, оперативно отписавший ответ девушке. Просил лишь только об одном в своём письме, чтобы Наташа особо там не переутомлялась и не перерабатывалась. Всё равно за такой проявленный героизм орден труда никто не присвоит. Если только, орден славы.
Эх!
Припоминается мне моё первое произведение: «Орден славы вместо ордена труда», написанное в две тысячи десятом году.
Сам теперь удивляюсь, как я мог написать такую ересь.
И снова я виноват.
И снова я отвлёкся.
Исправляю положение.
Так вот, учитывая сложное в те времена экономическое положение в стране, повседневные и всеобщие проблемы, касающиеся каждой белорусской семьи, визиты домой из столичного центра сократились до предельного минимума. Дорогим удовольствием являлось частое преодоление трёхсот километрового расстояния. Родители находили более дешёвый способ обучения сына в частых передачах денежных средств, продуктов питания, обуви и одежды, предметов личного пользования через почтовое отделение связи. А после скоропостижной кончины отца, парню и вовсе приходилось подрабатывать грузчиком в свободное от учёбы время, лишь бы только продержаться на плаву последние два с половиной года, сводя концы с концами.
Грузчиком доводилось работать в разных учреждениях и организациях. И вот в одном из столичных ресторанов однажды он познакомился со смазливой официанткой. Коренная жительница столичного центра своей привлекательной внешностью покоряла многочисленных парней, пытающихся за ней приударить и ухаживать. Только свой выбор писаная красавица сделала именно на не слишком приметном грузине.
Чем он ей так приглянулся?
Загадка женской душеньки.
Стали они встречаться, гулять, целоваться. Писаная красавица за короткий отрезок времени хорошенько постаралась, чтобы паренёк позабыл свою возлюбленную по имени Наташа. А для прочного удержания строптивца дамочка сообщила ему о ложной беременности.
Куда после такого заявления деваться бедному студенту?
Не оставлять же на молодушке тяжкий грех, проявляющейся в поруганной чести. Разумеется, нет.
Вот только как поступить по отношению с Наташей? Ведь это же самое что ни есть настоящее предательство.
И Жора решился на роковой шаг.
Он вырвал Наталью из сердца. Забыл о её существовании. Всё равно как девушки и не было в живых.
Состоялась скромная свадьба. От романтического путешествия молодожёны отказались. Нечего, мол, деньгами разбрасываться. Проживали они вместе с родителями супруги в самом центре Минска. Так что Жора по праву являлся и считался покорителем тёщиных сердец. Вскоре раскрылась лож в отношении беременности второй половинки. И хотелось молодому человеку бежать хоть на край света. Бросить всё, и просто бежать без оглядки в неведомом даже самому себе направлении. Вот только нрав и воспитание не позволяли такого сделать.
За три года жизни в столице Жора с момента заключения брака никогда не интересовался судьбой Натальи, ничего не хотел о ней слышать. Окончив институт и получив на руки распределение в родной город на работу, не желал пересекаться со своей первой любовью.
Однако, судьбу не обойдёшь и не объедешь. И именно судьба вновь свела молодую мать двух дочерей-близнецов и будущего директора ткацкой фабрики. Наталья Ивановна работала в то время простой швеёй, воспитывая пятилетних девочек, а Георгий Михайлович свой трудовой путь на фабрике начинал с должности начальника одного из цехов, впрочем, в котором и трудилась добросовестно его первая любовь.
Сколько с тех пор времени прошло!
Сколько воды утекло!
Сколько событий состоялось! И плохих, и хороших.
Не заладилась семейная жизнь с законной супругой, не получилось родить детей, о которых оба во все времена очень сильно мечтали. Зато первая любовь родила близнецов похожих на отца, о существовании которых тот даже и не подозревал на протяжении долгих двадцати лет, так же как и дочери в глаза ни разу не видели своего родненького папочку.
Отец страстно желал встречи с девушками и решил идти до конца и напролом.
Наталья Ивановна неслышно вошла в кабинет руководителя фабрики и вместо приветствия лишь только слегка кивнула головой. В руках у неё находился файл с написанным заявлением.
- Наталья Ивановна, рад вас видеть! Очень рад! Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома. Сделайте одолжение, располагайтесь, - изрядно оживился директор долгожданным для него появлением женщины.
Он всегда искренне радовался встречам с неё, пусть даже такие встречи и относились по своим разрядам, в большинстве своём, к случайным.
- Покорнейше благодарю, я ненадолго, - холодно ответила Наталья Ивановна.
- А что так?
- Время – деньги. Когда видишь деньги, не теряй времени. А с вами разговаривать о чём-либо, лично мне, крайне неприятно. Так что, сделайте одолжение, избавьте меня от такой недоброжелательной участи, - умоляла Наталья Ивановна. – Подпишите мне заявление на увольнение, после чего я забуду о вашем существование раз и навсегда, как когда-то вы забыли о моём бытие.
- Милая моя, и всё-таки тебе придётся выдержать тяжкое испытание, несмотря на глубочайшую неприязнь ко мне, потому что беседа у нас будет очень содержательной и долгой. А твоё заявление на увольнение я всегда успею подписать. Было бы только моё желание.
Попросив секретаршу никого, ни по каким бы там ни было вопросам не пускать в кабинет, Георгий Михайлович собрал всё своё ораторское мастерство в мощнейший поток слов, чтобы только убедить женщину в безвыходной ситуации, оказавшейся когда-то будучи студентом. Мужское упорство человека с твёрдым характером не принесло своих желаемых плодов. Никакие оправдания не были приняты женщиной. Всё оказалось тщетным. Не простила она его.
Предал он свою первую любовь, предал. Самым натуральным образом предал, променяв на столичную прелесть. Обманула она, видите ли, его с беременностью, так почему же он не бросил её, не расторг брак после раскрытия обмана? Именно в ту пору Наташа уже родила двойню и очень, очень сильно нуждалась в мужской заботе и ласки. А Жорик же просто вычеркнул её из жизни.
- Я хочу видеть своих дочерей, - всё твердил директор.
- А зачем тебе они нужны? Ты прекрасно жил и без них все эти двадцать лет. Конечно же, сейчас они взрослые, не надо проводить бессонные ночи у кровати, когда они болеют. После работы бежать кроссом в детский садик. Не нужно контролировать строго учёбу в школе, поведение в общественных местах и так далее. Теперь они уже взрослые и не нуждаются в твоей опеке. Возможно, они скоро встретят своих молодых людей, будущих мужей. И не дай Боже, чтобы их мужики оказались такими же непорядочными предателями, каким был когда-то человек, которого я любила больше жизни.
- Я тебя и до сих пор люблю, - трогательно произнёс Георгий Михайлович. – Возвращайся на своё рабочее место. Виноват я перед тобой, очень сильно виноват, но не до такой степени, чтобы ты уходила из коллектива, в котором тебя все ценят и уважают, а некоторые даже любят. Ступай работать, а я всё равно когда-нибудь заслужу твоего прощения, искупив свою вину.
Наталья Ивановна с любопытством посмотрела на отца своих дочерей. Сию секунду в нём проснулся прежний дерзкий парень, которого она когда-то давно влюбилась до беспамятства. Которого она по прежнему любила и сейчас, несмотря на глубочайшую обиду.
Глава 25.
Прошла неделя.
Гражданин неприметной внешности, невысокого роста, одетый в дешёвый спортивный костюм простенькой фабричной работы не спеша расхаживал возле своего торгового павильона на центральном городском рынке, покручивая на пальцах правой руки ничем незавидные чётки. Сегодняшним днём бизнес шёл из ряда вон. И хотя рабочий день охотно перевалил за свой экватор, в карманах бизнесмена-торгаша с большим опытом работы и стажем наблюдалась огорчающая пустота. А тут ещё эта давняя знакомая пристала как банный лист к единственному незагоревшему на теле месту.
- Андрейка, ты принёс?
- Что принёс?
- Ты же сам знаешь хорошо, о чём именно я сейчас говорю.
- Оксана, может быть, хватит уже этим заниматься? – прошептал ей прямо на ухо мужичок, выглядящий лет на сорок. – Когда ты за ум возьмёшься и заживёшь нормальной человеческой жизнью? Работаешь на фабрике, хорошо зарабатываешь, сама же мне об этом говорила. Что тебе ещё надо для полного счастья? Да стань ты, в конце-то концов, законопослушной гражданкой. Зачем ты в магазинах города воруешь обувь, одежду, косметику? Зачем? Опять хочешь на нары угодить?
- На нарах, хоть и не как на Канарах, однако, тоже неплохо. В заключении самое главное пережить период нахождения под следствием. Трудновато приходится, когда изоляторная пайка все твои кишки промывает. С нетерпением ждёшь момента, когда тебя уже на этап отправят. И только по прибытию в зону начинается райское удовольствие. На свободе что-то даже и не припоминаю, чтобы я питалась такой сытной и вкусной пищей, какую ела в тюрьме. Но, в тюрьму я уже, уж точно больше не хочу. Лучше на воле есть чёрствый хлеб с водой, чем в тюрьме пить крепкий чай с сыровяленой колбасой, аккуратненько положенной на ломтик мягкого хлеба.
- Золотые слова говоришь, - отметил торговец керамических изделий.
- А что касается воровства, так я тебе прямо скажу: все воруют.
- Прямо уж так и все?!
- Все. Среди моих знакомых есть такие женщины, которые живут припеваючи на широкую ногу, ни в чём себе не отказывают. И при этом, они всё равно воруют.
- То есть, ты, хочешь сказать, что даже все женщины, работающие с тобой на фабрике, тоже воруют? – уточнил Андрей.
- Нет, на фабрике никто не ворует. Воруют все те, с которыми я пересекаюсь в бытовой жизни.
- Ну, коль они все твоего круга, то тогда конечно. Ты права. Воруют все.
- Ладно, хватит трепаться, можно так подумать, что ты сам законопослушный весь такой, - одёрнула мужчину Оксана. – Дурман давай. Надоел ты мне уже своим пустым разговором. Мне уколоться надо срочно!
- Не кричи, - Андрей испуганно оглянулся по сторонам. – Люди же кругом. К тому же, ты, со мной ещё не рассчиталась за предыдущие две дозы. Не в моих интересах давать в долг, будучи не полностью уверенным в порядочности дебитора.
- Ага, то есть, ты, мне отказываешь, заставляя измученную душу идти на погибель?
- Извини, ничем не могу помочь, - развёл руками Андрей.
- Это твоё окончательное решение?
- Да. Своих решений я не меняю.
- И чёрт с тобой, - нечеловечески сердито огрызнулась Оксана. – Ты ещё очень сильно пожалеешь об этом.
Уголовница с более чем двенадцатилетним тюремным стажем ускоренным шагом направилась в сторону выхода, изрядно повиливая бёдрами, заставляя, таким образом, проходящих мимо мужчин засматриваться на её солидно выглядящий зад.
К Андрею подошёл в это время гражданин, торгующий по-соседству антиквариатом.
- Друг ты мой любезный, - обратился он. – Ты, меня, конечно, извини за то, что я лезу не в своё дело. Но, я тебе всё-таки посоветую, как старший по возрасту товарищ. Держись от этой девицы на отдалённом расстоянии. Иначе, она тебе принесёт в личную жизнь большую неприятность.
- Что она мне может сделать? Что? В милицию накапать? Так она сама страж порядка старается стороной за километр обойти.
- Андрей, не знаешь ты о ней всей правды. У этой уголовницы есть ухажёр, её ровесник, который в своей даме души не чает, выполняя все её капризы и желания, словно заколдованный какой-то.
- И что из этого? Я сам был бы не против, за такой красавицей приударить, сознательно закрыв глаза на её чёрное прошлое и нерадостное текущее положение дел, - загадочно высказывал своё мнение торговец керамикой.
- Шутки в сторону, земляк. У этого чёртова инвалида очень солидные каналы имеются в правоохранительных органах. Смотри, как бы всвязи с таким положением дел у тебя не было крупных неприятностей. Полагаю, тебе на данный момент есть чего побаиваться и опасаться. Ведь так? По крайней мере, некоторые личности догадываются чем ты ещё помимо керамики дополнительно занимаешься.
Андрей глубоко призадумался.
Неужели эта наркоманка по фамилии Чомга способна на предательство? Хотя, если так разобраться, каждому наркоману, для того чтобы на протяжении месяца удовлетворять запросы страшнейшей зависимости, параллельно ни в чём не нуждаясь, требуется на одно лицо около четырёхсот долларов на сегодняшний день, исходя из установленных расценок наркоторговцами. Наркоманы со стажем, к числу которых относится и Чомга, для получения крайне необходимой дозы не останавливаются не перед чем. Такие отмороженные дебилы готовы на убийство близкого родственника, не говоря уже о кражах, грабежах и разбойных нападениях.
Поэтому от такой столь неприятной мыслишки Андрейке внезапно стало как-то дискомфортно. Он невольно поёжился, несмотря даже и на то, что на улице стоял довольно-таки жаркий, даже невыносимо душный августовский день. Столбик термометра достиг отметки равной тридцати пяти градусам со знаком плюс.
К чертям собачьим такую жару!
За целый день столько жидкости приходится в себя вливать, а она через какие-то считанные минуты выходит из тебя потом, оставляя практически незадействованными в своих выполняемых функциях почки.
И вдруг, несмотря на страшную жару, по всему телу Андрейки пробежался загадочный холодок, возникший из-за неожиданного появления троих высокорослых молодцов, целенаправленно подошедших к торговой точке Андрея. Раскрытое перед глазами картонная корочка удостоверения предала ещё большего ощущения холода, нет, крепкого мороза, уже не только телу, но и всем без исключения внутренностям его составляющим.
Раздался громкий и строгий, как показалось Андрейки, мужской бас:
- Гражданин Сыч? Вас беспокоит комитет по борьбе с незаконным изготовлением, хранением и оборотом наркотических веществ. У нас на руках имеется разрешение на проведение обыска в вашем торговом помещении. Понятые, - обратился молодой человек приятной наружности к стоявшей недалеко в стороне незначительной группировке людей. – Прошу вас, проследовать за нами.
Обыск торгового павильона принёс плодовитый урожай. На славу потрудился служебный пёс – единственный из сотрудников, пришедший на службу без штанов и какого-либо иного составляющего обмундирования. Немецкая овчарка обнаружила спрятанными четыреста граммов марихуаны, по триста пятьдесят граммов конопли и маковой соломки, в незначительных количествах аноши и солутана, более килограмма героина.
В процессе составления протокола Андрейка энергично всё опровергал: мол не моё это всё, и дело с концом.Порывалсясделать телефонный звонок своей «леди-боссу», на что всё тот же молодой человек с приятной внешностью, лукаво улыбнувшись, заметил:
- Вероятнее всего, вы, гражданин Сыч, в последнее время, были слишком далеки от общественной жизни и текущих дел нашего города. Не читали прессы. Иначе, вам стало бы известно из городских газет, что ровно неделю тому назад молодая женщина, на которую вы работали, подвергла себя суициду. Вам же, в отличие от Софьи, крупно повезло. Вы будете жить и дальше, только сменив на длительное время место прописки. Для начала, вас, с распростёртыми объятиями встретит и дружелюбно примет красивое трёхэтажное здание – следственный изолятор номер пять.
Торгующий рядом с Андрейкой мужчина всё равно как в воду глядел, предсказывая скорое приближение нахлынувшей беды. И только в одном он очень крупно промахнулся: к аресту Андрейки не имел абсолютно никакого отношения Дегтярёв со своей возлюбленной по имени Оксана. В конкретном случае балом правил новобранец – сотрудник милиции, занимающий довольно-таки высокий пост, имеющий серьёзный стимул для дальнейшего карьерного роста и продвижения по служебной лестнице.
Дегтярёв же ежедневно встречался со своей пассией, влюбляясь в неё с каждым днём всё сильнее и сильнее. Он уже просто не замечал вокруг себя абсолютно никого, не обращал внимания ни на одну из проходящих по улицам женщин, бросающих пламенный, изучающий взгляд на молодого, симпатичного мужчину. Ему даже порой казалось, что он и физически намного лучше стал себя чувствовать, благодаря гениальнейшему сокровищу, с которым когда-то не так давно познакомился в самом сквере профилактория республиканского значения. Словно лечебная панацея обволакивала благоприятно Виктора, улучшая его самочувствие, делая более счастливыми и оптимистическими дни, прожигаемые рядом с настоящим исчадием ада, в лице самой Чомги.
Колдовские чары любви принесли настоящей уголовнице замечательные плоды, резко изменив её благосостояние и внешний облик.
Буквально за прошедшую неделю Дегтярёв изрядно потратился на свою сказочную принцессу. Оксана, благодаря знакам внимания, оказываемым ей со стороны привороженного идиота, имела в своём распоряжении солидный гардероб, состоящий из одежды на все сезоны. Обувь выбиралась и приобреталась молодым человеком для любимой дамы исключительно только фирменная и дорогостоящая. Так что одета и обута Чомга была своим ухажёром как с иголочки в стиле современной молодёжной моды. Шагая по улицам города, будь-то одна или под руку с Дегтярёвым, действующая наркоманка своим внешним видом и одеянием привлекала к своей персоне повышенное внимание большого количества глаз представителей мужского пола, оборачивающихся и смотрящих ей вслед, с достоинством оценивающих её изысканную привлекательность. Многие из них, вероятнее всего, искренне завидовали Дегтярёву страшной завистью. Завидовали потому, что рядом с ним следует такая красавица, как Чомга. Только не знали они, молодые, что именно собой представляет эта разодетая и размалёванная красотка на самом деле.
На фабрике коллеги по работе из пятого цеха так же отметили, перешептываясь между собою, как преобразилась в лучшую сторону за какие-то считанные дни Оксана, переквалифицировавшись из чуть ли не нищей оборванной голи в настоящую фотомодель, разодетую по последнему писку моды. Только не учли при этом женщины элементарнейшей поговорки, придуманной когда-то мудрым людом: встречают по одёжке, а провожают по уму. Только не знали они точно, миленькие-сладенькие, откуда взялись у Оксаны такие шикарные туалеты, дорогие ювелирные украшения. Лишь только утопали в догадках о том, что вероятнее всего Чомга закадрила какого-то муженька, ничего для неё не жалеющего, вероятнее всего состоятельного.
Зато Надежда Николаевна со своею мамой очень хорошо представляли, чем именно такие ухаживания могут закончиться для соседа по даче. Дочка неоднократно видела Виктора возле фабрики, встречающего её подопечную с работы. Про себя отметила обезумевший вид Дегтярёва, рассказала об этом матери. Надежда Фёдоровна, долго не раздумывая, направилась прямо к проходной за час до окончания рабочей смены, чтобы пораньше перехватить Витьку и успеть обо всём с ним основательно побеседовать с глазу на глаз, один на один, тет-а-тет, как требовали того сложившиеся обстоятельства.
Виктор и в самом-то деле, в последнее время, под воздействием колдовских чар изрядно лишился рассудка. Помимо приобретения шикарных туалетов и изысканных украшений, он также щедро погасил задолженность по оплате за квартиру женщины, которую считал своей, которую любил больше жизни, которой верил и надеялся в её такое же взаимное искреннее чувство. Как отрешённый умом лишенец он гасил задолженность по коммунальным платежам, составляющую более двухсот пятидесяти американских рублей, то есть, долларов.
Не знал он, глупый дурачок, и даже не догадывался о том, какой роковой удар готовится ему нанести низко падшее, гнилое, конченое ничтожество, в паспорте которого была указана фамилия, начинающаяся на двадцать пятую по счёту букву в русском алфавите.
Глава 26.
На стоянке у ворот городского кладбища припарковался легковой автомобиль германского производства. Из салона с большим букетом белых роз вылез Ролан Усманович Гусев. Сегодня у него был рабочий день, до окончания которого ещё оставалось около двух часов. Покончив заранее со служебными делами, мужчина поехал осознанно на кладбище, потому что уже давно порывался выбраться на могилку своей любовницы, в день похорон с которой не смог даже проститься по причине нахождения в командировке. Да и узнал-то он о самоубийстве Софьи лишь только спустя несколько дней после случившегося. В законный выходной ни так-то и просто отлучится из дому. Любящая жена начнёт расспрашивать: куда, зачем и по какой причине любимый муж, будучи свободным от служебных дел, покидает её, оставляя одну? Не станешь же обманывать свою вторую половину, которая и так последним временем стала подозревать мужа в супружеской неверности. И правду говорить тоже не стоит, чтобы не подвергнуть самого же себя лишним вопросам, уклончивость от которых сразу же навеет второй половине повышенную подозрительность гадкой неприятности. Вот и решил Ролан Усманович побывать на могиле своей любовницы-красавицы, с которой долгое время, а если быть точнее, около девяти лет подряд длился скрытый от семейного зоркого глаза любовный роман, содержательностью которого являлась не только сексуальная страсть, но и также противозаконное сокрытие нелегальной деятельности Софьи. Если говорить совсем простенько, то Ролан Усманович Гусев типично «крышивал» милашку, уклоняя и оберегая от уголовной ответственности перед законом. Естественное, само собой разумеется, за такие колоссальные подвиги капитан милиции награждался не только блаженным удовольствием, но и имел солидный куш, позволяющий ежемесячно пополнять и увеличивать собственные сбережения, являющиеся тайной даже для супруги. Действительно, в самом-то деле, зачем жене знать о том, что её муженёк, оказывается, сказочно богат?
Впрочем, нелегальный бизнес уже в прошлом. К такому положению дел привёл неожиданный суицид Софьи. Единственное, что теперь более всего беспокоило следователя, так это надёжное сохранение и скрытие имеющихся сбережений на какое-то определённое время пока не утихнут бушующие последним временем в городе страсти, связанные с истреблением наркотических дилеров и всех тех лиц, находящихся с ними в одной упряжке.
Ух!
Настоящим лютым зверем оказался новый начальник подразделения милиции по борьбе с незаконным изготовлением, хранением и оборотом наркотиков. Буквально за считанные недели произошло столько арестов и взятий под стражу большого количества лиц, причастных каким-либо образом к наркотикам. В этой связи и следователю становилось как-то неуютно. Он чувствовал себя не в своей тарелке. А вдруг найдётся среди уголовников, дела которых он вёл за все эти семнадцать лет, одна слишком обиженная на него овца, способная шепнуть кому надо о совместной деятельности капитана милиции с ныне покойной Софьей – наркотическим дилером.
Вот только кто может оказаться таковым человеком?
Данный вопрос беспокоил в последнее время Гусева более всего. Как не ломал он свою гениальную голову, как не напрягал цепкую память – всё безрезультатно. Выходило, что любой и каждый подозреваемый, а в конечном итоге осуждённый имел острый зуб на Ролана Усмановича, способный перегрызть ему глотку.
Гусев заглушил мотор, вылез из машины, припаркованной на стоянке, с букетом белых роз, которые очень сильно всегда при жизни любила Софья, направился к воротам кладбищ, не обращая никакого ровным счётом внимания на приближающейся последней модели автомобиль УАЗ. Машинка была ничем непримечательна по отношению транспортного средства такой же марки какого-либо простого смертного, что не заставило Гусева сосредоточить своё сознание именно на этом предмете, обособленно от других имеющихся в этой местности. И лишь только тогда, когда УАЗик бесшумно подкатил к двигающемуся спокойной походкой Гусеву, и из него так же бесшумно вылезло четверо сотрудников спортивного телосложения, в руках каждого из которых одновременно распахнулись соответствующие удостоверения, следователь с большим опытом работы в милиции еле слышно сказал самому себе:
- Всё. Это конец. Конец моей жизни на воле.
- Так точно, товарищ капитан, - живо отозвался один из пареньков. – Ручки просуньте, пожалуйста. А-то наручники уже давно заждались ваших верхних конечностей, да и мы уморились по всему городу кататься за вами.
Цветы бесшумно выпали из рук Гусева, красиво расстилаясь по земле веером. Ровно через минуту УАЗ, в салоне которого количество пассажиров увеличилось ровно на одного человека, так же бесшумно отъехал от ворот кладбищ.
Так произошло с Роланом Усмановичем именно то, чего он очень сильно боялся в последнее время. Всё-таки отыскалась в стаде слишком обиженная на следователя овца, слившая секретную информацию в нужный поддон.
А на стоянке у ворот кладбища оставался стоять какое-то время без присмотра один-одинёшенек личный автомобиль бывшего капитана милиции. Да лежал на земле разбросанный веером красивейший букет белых роз, которые при жизни любила принимать в качестве подарка Софья от мужчин, которые Гусев так и не сумел доставить на её могилу после прекращения ещё совсем короткой тридцатилетней жизни никогда его не любившей молодой любовницы.
Дворник одного из жилищно-эксплуатационного участка города, фамилия которого была Дегтярёв, никогда, за всю свою пока ещё короткую, почти тридцатипятилетнюю жизнь, не жаловался на сон. Именно сон у него всегда был очень крепок, но, одновременно и чуток. Ложился спать он обычно поздним вечером, часов так около одиннадцати. В любом состоянии: будь-то хмельной угар или полностью трезвый ум и здравая память, стоило лишь только голове под собою почувствовать подушку, как весь организм целиком и полностью погружался в блаженный, радушный, до интересного содержательный сон. Ничего уже не могло нарушить, побеспокоить и потревожить Виктора вплоть до звонка будильника утром. Да и один будильник, скорее всего, был бы не в силах разогнать тяжелейший человеческий сон, если бы с годами не была выработана повседневная привычка открывать веки обеих глаз в пять часов утра, неважно, будь-то рабочий день или заслуженный выходной.
Сны Виктора Дегтярёва носили всегда содержательный характер и иногда оказывались вещими. В своё время дворник брал уроки значимости снов у Знайдинской Юзефы Каземировны, женщина, которая поведала своему любимцу, самому дорогому пациенту среди огромного их количества, все свои знания в области существующего парадокса. Само собой, Дегтярёв никогда не являлся обладателем феноменальной памяти, чтобы запомнить всей той информации, которая исходила с уст внешне всегда приятной Юзефы Каземировны. Поэтому, многое приходилось записывать в толстенькую тетрадку, которую Дегтярёв бережно хранил в своём письменном столе из красного дерева, недавно произведённого ему лично под заказ.
Сегодняшней ночью Дегтярёву снилась Оксана, как это нестранно, в обнажённом виде, демонстрирующей все прелести своего безупречно красивого тела. Вите во сне было чрезмерно приятно ощущать податливую мягкость бёдер, свежесть тела с исходящим утончённым ароматом. Наяву такового шедевра наблюдать не доводилось. Даже при посиделках у зазнобы допоздна, она обычно виновата щебетала:
- Витька, ты меня, конечно, извини, но, мне пора принимать ванну и ложиться спать. Да и тебе уже пора домой. Завтра же рано вставать на работу.
Он не противился её воле. Она такому положению была несказанно рада. Настораживала и заставляла задуматься по какой-то неведомой причине скрываемая несерьёзность естественных связей. Сквозь пелену розовой дымки тумана отчётливо проявлялось женское безразличие к близости.
Вероятнее всего в сонной эйфории головной мозг выдавал желаемую явь за действительную сознательность.
- Было бы такое на самом деле, что я во сне сегодня ночью увидел - сказал самому себе Дегтярёв протирая глаза.
Давненько уже хорошо знал молодой мужчина, что такой сон означает не что иное, как ожидание крупной неприятности от человека, который находится с тобой совсем рядом, очень близко. Человек, которому ты доверяешь так же сильно, как и себе самому. Человек, в которого ты веришь несмотря ни на что, и ради которого ты сам способен на многое.
- Чушь какая-то! Забавно получается. И кто же это из близких людей готовит мне подставу? Оксана? Да зачем ей это делать?! Она любит меня! Сама же мне об этом говорила недавно. Просто меньше нужно на значимость сновидений обращать внимания, принимать близко к сердцу, тогда всё у меня будет в полном порядке, - успокаивал самого себя Дегтярёв.
Сегодняшней день по графику являлся его законным выходным днём. Очень хотелось привести самого себя в полный порядок, чтобы не ударять в грязь лицом, встречаясь с любимой женщиной. С нетерпением ожидаемая встреча намечена на вторую половину дня, а если быть ещё точнее, то на семнадцать часов. К тому времени следует тщательно выбриться, чисто вымыться и постирать кое-какие вещи из одежды. Благо придумал же какой-то гениальный человек стиральную машину-автомат.
Дегтярёв перед стиркой всегда досконально проверял все карманы совокупности предметов одежды, направляемых в машинку. Достоверно убедился в том, что карманы пусты, просмотрев их основательно по несколько раз.
- О, чёрт! – всполошился он. – Надо бы заодно и брюки постирать, в которых я хожу на свидания.
Освободив брюки от ремня, Витя перешёл к такому же тщательному осмотру имеющихся карманов, в одном из которых был обнаружен невидимый до теперешнего момента маленький бумажный свёрточек.
Дегтярёв сунул брюки в машину, установил режим стирки.
Изобретение, принадлежащее семейству LG, радостно оживилось, приступая к выполнению возложенных на него функций. Зажурчала набирающаяся вода, монотонно загудели движущиеся механизмы.
Хозяин с особенным интересом начал рассматривать неожиданно обнаруженный бумажный свёрток.
- Потешно всё-таки получается! Каким образом он оказался в кармане моих брюк и, что в нём интересно скрывается под бумагой?
Особых усилий стоило приложить Дегтярёву, чтобы развернуть свёрток. Несколько раз даже порывался оставить всё как есть, выбросив в помойное ведро вместе с нераскрытой тайной.
Терпение и труд всё перетрут.
Конечная цель была достигнута, желание исполнено.
Увидев содержимое свёртка, Дегтярёв ужаснулся.
- Мать честная! Да-а-а! Коллеги по работе правы. И в самом-то деле, надо завязывать с пьянством, которое губительно действует на память и поступки. Уже сам не припоминаю, как такое мог в карманы штанов сунуть. И самое главное, зачем!
Громко смеясь, Дегтярёв направил в мусорное ведро бумагу с волосками, когда-то ставшими итоговым результатом выполнения алгоритма чистого бритья. Хорошим результатом для мужской и женской стороны! Вот только для первой стороны эффект действия оказался более краткосрочным, а вот женщина, если её конечно можно таковой назвать, пожинала увесистые плоды и по теперешний день, несказанно наслаждаясь жизнью. И это был ещё не конец её корыстных целей, источником которых заслуженно являлись колдовские чары коварной любви.
Глава 27.
До чего же неведома наша людская жизнь! До чего же загадочна и непредсказуема наша судьба! Каждый из нас даже частенько и не задумывается над тем, что собой-то представляют на самом деле наша жизнь и наша судьба? А ведь к таким понятиям каждый здравомыслящий человек по-своему индивидуально относится. Особенно это касается соответствующих образов отдельных индивидуумов. Кто-то из них проматывает свою жизнь так, будто делает какие-то наброски в черновике, считая, что у него всё главное, касающееся лишь только его лично, ещё впереди. Всё успеется, всё стерпится в будущем. На самом же деле, не успел оглянуться, дотошно осмотреться, а жизнь сама по себе уже целенаправленно стремится к своему логическому завершению, которое индивидууму становится до боли противным и безнравственным. Жизнь пошла на слом. Его одолела старость, думал ли он когда-нибудь до этого о том? И индивидуум понимает и осознаёт всю имеющуюся на руках горечь, ставшую следствием пустого и никчемного прожигания жизни.
Кто-то же, наоборот, постоянно суетится и спешит успеть сделать всё запланированное в жизни, функционируя, существуя лишь только на благо общества, на пользу близким и окружающим его людям. Иногда что-то серьёзно планирует, ожидает желаемого результата, который в конечном итоге, увы, не является таковым, каким бы его хотелось заполучить в последствие. И даже при этом, конечный результат не относится к отрицательным результатам, но, он одновременно с этим для человека и не принадлежит к категории результатов желаемых и полезных, полученных всё-таки путём эффективной человеческой деятельности. То есть мы – люди, планируем заполучить что-то конкретное одно, а в итоге имеем совершенно иное. В таких случаях срабатывает простейшая истина, придуманная когда-то славным мудрецом: человек предполагает, а Господь Бог располагает. Или, не судьба, говорят ещё люди при такой раскладке дел.
Так что же такое жизнь?
И что собой представляет судьба?
Жизнь – совокупность явлений, происходящих в организме каждого человека, особая форма существования и движения материи, возникшая на определённой ступени её развития.
Жизнь – физиологическое существование каждого человека.
Жизнь – это деятельность общества и человека в тех или иных её проявлениях.
Жизнь – это реальная действительность.
Жизнь – это оживление, проявление деятельности, энергии.
А судьба?
Судьба – стечение обстоятельств.
Судьба – доля, участь.
Судьба – условия дальнейшего существования, будущность.
Судьба – это река, протекающая в неведомом человеку направлении.
Мы все творцы своих судеб.
И от этого мы никуда не уйдём.
Мог ли когда-либо предположить себе директор ткацкой фабрики, что именно таким вот плачевным последствием обернётся его судьба, которую он сам же собственными руками и сотворил в своей жизни?
Ответ на такой вопрос, на мой взгляд, ведом лишь только ему одному.
В ранней молодости изрядно нагрешил, бросив на произвол и опозорив честную, чистую, порядочную и ясную душу. За что и поплатился, прожигая жизнь с самкой-хищницей, заполучившей его злосчастной ценой обмана.
Своего рода получается фикция самки-хищницы.
Светлая душенька в своей жизни познала все горести, предательства и обман настоящего подонка. Иного слова я просто подобрать не имею возможности. Она на своём жизненном пути прошла целые ряды неприятностей, трудностей и испытаний, одна поднимая на ноги родных дочерей, не получая при этом никакой совершенно поддержки со стороны иных лиц. Бессонные ночи, суета, переживания, радости и восторги за родных дочерей были хорошо ведомы Наталье Ивановне и, в то же время неизвестны её первой и последней любви. Георгий жил в своё удовольствие, даже никогда и не порываясь узнать о том, как сложилась судьба и протекает жизнь той ангельской девушки-душеньки, которую он когда-то преднамеренно обесчестил, строя грандиозные стратегические планы на будущую с ней совместную жизнь. Творил свою судьбу. И спрашивается, что же ему помешало до конца осуществить свои серьёзные планы?
Ответ прост.
Непорядочность, трусость, безалаберность, слабохарактерность и безответственность. Причём, стоит заметить, была, уж точно была возможность изгладить возникшую неровность. Хотел он этого или нет? Может и хотел. Вот только хотение оказалось недостаточным. А Наталья Ивановна в одиночку, без чьего-либо содействия, вырастила и воспитала чудеснейших, замечательных дочерей, которые одновременно являлись её гордостью, радостью и опорой. Она безумно любила своих дочерей-близнецов, назвав святыми именами: Вера и Любовь.
А девочки, нет, уже девушки, взамен платили единственному своему близкому родственнику, близкому человеку взаимностью, той же монетой, будучи готовыми в любой момент за мать следовать в огонь и воду.
Наталья Ивановна своим дочерям-близнецам ничего плохого никогда не говорила про их родного отца. Она, вообще, об отце им ничего не говорила, стараясь самой быть для них одновременно и мамой и папой. Это тоже судьба, которую сама же себе женщина и сотворила. И на свою судьбу она никому никогда не жаловалась.
Дочери жили своей жизнью, какой бы она там не была. Ведь нам всем одна жизнь дона, а это значит, береги минуты, время не теряй. И они не теряли времени, став самостоятельными людьми, умеющими за себя постоять в любой жизненной ситуации, решив все свои возникшие трудности.
Выросли близнецы без отцовской заботы, ласки и любви – судьба, сотворённая для них самим биологическим отцом.
Постоянно были окружены материнским теплом и вниманием – судьба, уготовленная их же родной, любимой и любящей мамой.
Стали уважаемыми и почтенными молодыми людьми – судьба, «архитектора» которой, сами же сёстры-близнецы.
И Георгий Михайлович не является исключением из установленных жизнью и судьбой правил, а также их принципов. Он самостоятельно избрал направление своей жизни, сам стал творческим автором своей судьбы. А конечный результат, увы, так и не стал для него желаемым. Он лишь только создал мужчине проблемную ситуацию, при которой фактическое положение дел не соответствовало желаемому положению.
До мелочей принципиальным человеком оказалась Наталья Ивановна. Не простила она Георгию ту боль и непоправимую обиду, которые ей в молодости причинил состоявшейся карьерист, будущий директор ткацкой фабрики. Не помогли душераздирающие умаления и просьбы его. Она была слишком преданной дочерям, а дочери были слишком преданы ей. И травмировать дочерей-близнецов, которые не по воле и рассказам мамы, считали своего биологического отца предателем и подонком, было сверх её сил и способностей.
С тяжёлым грузом на сердце покидала женщина фабрику, ставшей ей родной по всем действующим законам и положениям жизни и судьбы. Она теряла всё: любимую работу, родной до боли коллектив, счастливые традиции, радостные минуты и воспоминания. Неизвестно как в дальнейшем повернётся её судьба, изменится жизнь с приходом в новый, неведомый пока ей трудовой коллектив. Ясно одно: этот ответственный шаг Наталья Ивановна сделала ради своих дочерей-близнецов, которых ни за что, и ни на кого никогда не променяет. Ради дочерей, которые не изъявили желания так же, как и их мать, признать Георгия Михайловича своим родным отцом, опровергнув один раз и навсегда всяческие встречи с «главнокомандующим ткацких войск. В этом именно и заключается жизнь и судьба каждого из упомянутых выше людей.
В жизни всякое может статься,
С женой муж может расстаться.
Подруга может разлюбить,
Такое в жизни тоже может быть.
Но, чтобы своих родных детей мы перестали искренне любить?
Такого быть, просто не должно быть!
Глава 28.
На электронном табло, установленном на торце одного из жилых домов, расположенных неподалёку от открытого акционерного общества «Элитный пояс», цифры красным цветом чётко высвечивали местное время – ровно шестнадцать часов без единой минуты. Время окончания рабочей смены на ткацкой фабрике.
Дегтярёв, двигаясь в заданном направлении, со своего мобильного телефона набрал номер возлюбленной. Чомга уже была к этому времени обеспечена довольно-таки модной и современной «трубой», как выражаются отдельные представители поколения «PEPSI» и им подобные. В трубке молодой человек услышал до настоящего момента ему неведомый, страшно раздражённый голос спутницы.
- Что ты хочешь от меня? Некогда мне с тобой разговаривать. Я по уши завалена работой.
- И до какого часа ты сегодня работаешь? – растерянно полюбопытствовал Дегтярёв, наповал поражённый разгневанностью Оксаны.
- Может до пяти часов, а может и до шести, - жеманно уронила та. – Если сильно куда-то торопишься, проваливай на все четыре стороны, чтобы глаза мои тебя никогда больше не видели. Выродок недобитый.
В трубке послышались короткие гудки, извещающие об окончании связи.
Дегтярёв опешив от столь бурного потока агрессивных выражений приостановил неспешное шествие по тротуарной дорожке, поражённый непривычной и неистовой для него дерзостью и грубостью той женщины, которую за всё время их знакомства считал идеалом для себя самого.
- Что это такое на неё нашло? Что с ней случилось? Может неприятности какие-то на работе? – едва слышно задавал самому себе вопросы ошпаренный выходкой Чомги молодой человек, стоя на одном месте и, не зная, что делать далее, как ему поступить. Решил скоротать время, сидя на скамейке в ближайшем от ткацкой фабрики сквере.
Выходка Чомги одновременно оскорбила и насторожила Дегтярёва. Он решил, во что б ни было дождаться свою богиню и сразу же разобраться во всём основательно, не откладывая серьёзное дело в долгий ящик.
В это время Надежда Фёдоровна упорно поджидала своего соседа по даче, заняв такую позицию на противоположной стороне улицы, по одну сторону которой располагался один из престижнейших университетов нашей республики, а по вторую известное производственное предприятие, что каждый человек, суетившийся у ОАО «Элитный пояс» был виден как на ладони. Люди двигались в одном направлении, высыпая большими партиями сквозь постоянно открывающиеся красивые стеклянные двери проходной, и целенаправленно двигались к расположенному по близости перекрёстку двух дорог, на котором, действуя на нервы многим отпахавшим смену, капризно визжал светофор, оповещая разрешение на пересечение проезжей части одной из улиц.
Конкретно в этом месте, именно в этом часу любой желающий того парень или мужчина может увидеть собственными зоркими глазами большое количество девушек и женщин. Они все безумно красивы, несмотря даже на ту усталость, которая зорко отмечается на лицах, заметно проявляется в походках. Каждый из них уморился по-своему. И, тем не менее, даже в таком состоянии, в состоянии физической и моральной усталости, все девушки и женщины выглядят очень красивыми. Они все безумно красивы. Их красоту всегда с достоинством оценит настоящий мужчина, сформировавшийся парень. Каждая из них спешит домой, к очагу, за дверью которого надёжно прячется личная жизнь со своими проблемами, заботами, повседневными делами, хорошими весточками, радостями. Личная жизнь, в которую никто из посторонних не имеет никакого права вторгаться.
Посторонним вход воспрещён.
Для Дегтярёва Оксана была самой прекраснейшей из женщин, покидавшей фабрику после работы, даже в то время, когда она ещё не знала никакой роскоши, одевая на себя всё то, что только придётся.
Сегодняшним днём Чомга место работы пока ещё не покинула, да и Виктора Владимировича у проходной ткацкой фабрики никак не наблюдалось. А Надежда Фёдоровна всё ждала его и ждала, упорно ждала с настойчивой выдержкой.
Вот вышла на улицу самая младшая дочь Надежды Фёдоровны, единственная из всех дочерей, работающая на фабрике. Надюша, завидя мать по другую сторону проезжей части, сразу же поспешила к ней.
- И давненько ты здесь ведёшь своё зоркое наблюдение? – полюбопытствовала дочка, подходя к Надежде Фёдоровне.
- Всего-то ничего, около получаса, а нашего Ромео всё не видать и не видать.
- Зато, вон его Джульетта, - Надюша указала в сторону вышедшей на улицу одной из своих подопечных.
- Это и есть Чомга?! – Надежда Фёдоровна во все глаза смотрела на когда-то бывшее ангельское создание, превратившееся за тридцать лет в низко падшее, гнилое, конченое ничтожество.
- Собственной персоной, - подтвердила Надюша.
- Фальшивая девица! Ничего не скажешь! – выдвинула свой вердикт мать. – Фальшь так и пылает в ней своим излишеством.
- Это ты верно подметила. Гнилая в ней и плоть, и кровь. Почему этого Витя никак не замечает?
- А может быть, она его каким-то образом к себе приколдовала? – высказала своё предположение Надежда Фёдоровна.
- Каким образом она могла его приколдовать? – засмеялась дочка. – Мама, я тебя умоляю. Ты – взрослый человек. Неужели веришь в эти сказки о волшебстве, о колдовских чарах.
- Напрасно смеёшься, милая мая, - строго одёрнула дочь Фёдоровна. – Любая сказка формируется на примерах из жизни. К тому же, лично я в своей жизни встречала такого человека, который обладает лечебным даром, а также владеет различными разновидностями колдовских чар. Одна из таких разновидностей называется, колдовскими чарами люби.
- Интересно бы знать, что они собой представляют?
Надежда Фёдоровна не успела ответить на вопрос дочери. Проходящая мимо разговаривающих женщин, Чомга притворно, как могло показаться, виновато уронила:
- До свидания, Николаевна. Вы не очень сильно на меня сердитесь?
Надюша в ответ лишь только махнула рукой, не проронив ни единого звука.
Когда подопечная Надежды Николаевны находилась на достаточно приличном расстоянии, Фёдоровна поинтересовалась у дочери:
- Интересно мне было бы знать, а за что ты на неё сердишься?
- Курила в недозволенном месте. У нас со вчерашнего дня новая начальница цеха, очень строгая и принципиальная женщина. Сейчас в цехе наблюдается военная дисциплина и жёсткий порядок. Чомгу премии лишила на сто процентов и мне, заодно, досталось, правда, в более мелком размере.
- А куда подевалась Наталья Ивановна? – изумлённо спросила дочку Фёдоровна.
- Уволилась.
- Видимо, на то была веская причина?
- Мамуль, - Надюша положила руку на материнское плечо. – Ты зря теряешь время, находясь здесь.
- Это ещё почему? – нотки сомнительной недоверчивости послышались в голосе мудрой женщины.
- Чомга уже ушла с работы?
- Ну-да, мы это с тобой видели только что.
- О чём это говорит?
- О чём?
- Говорит это о том, что сегодня Чомга встретится с Витей совершенно в другом месте, а не здесь, возле фабрики. Твой сосед по даче всегда приходит её встречать минут за сорок до окончания смены. Так что пойдём лучше домой. Я по дороге как раз тебе подробно и расскажу о причине увольнения с фабрики Натальи Ивановны.
- А колдовские чары любви тебе уже неинтересны своей содержательностью? – напомнила Фёдоровна. – Кстати, всякий подвергшийся таким чарам человек, превращается в нелепого безумца, неспособного реально оценивать жизненные ситуации, отдавать отчёт своим поступкам и действиям.
- И об этом мы с тобой по дороге поговорим, - уверяла маму дочка.
Надюша взяла маму под руку. Женщины не торопясь направились в сторону своего дома, возведённого более ста лет тому назад, относящегося к достопримечательностям города.
Глава 29.
Осознав, что изрядно перегнула палку, хватив лишку при последнем разговоре с Виктором, Чомга решила реабилитироваться в личностных отношениях перед придавленным паралитиком. Последние трое суток наркоманка жила хуже некуда. Крайне необходимую дозу у Сыча она так и не получила. Кто-либо из оставшихся ещё барахтающихся на плаву снабженцев дурманом, влачил на сегодняшний день жалкое существование. Партии наркотиков, если и отпускались в незначительных количествах по сравнению с первым полугодием, то лишь только известным, надёжным клиентам строго за наличный расчёт, методом самостоятельного выноса. Особое влияние на распространителей наркоты оказало и весомое слово, сказанное когда-то не так давно трагически завершившей свою жизнь Софьей относительно Чомги. Теперь никто из людей, работающих когда-то на Соньку, вообще не открывал своих дверей наркоманке со стажем. Не за какие деньги никто не желал ей отпускать порцию того или иного вида дури, зная точно о том, что у Чомги чуть ли не в первый день после освобождения из мест лишения свободы, появился завышенный ухажёр, имеющий связи в правоохранительных органах. А раз так, то это значит, что Чомга Оксана Анатольевна для таковых лиц, занимающихся нелегальным бизнесом, является объектом повышенной опасности. Такую фальшивую щеголиху, уж точно лучше обходить стороной на расстоянии, равным в радиусе, не менее одного километра.
В действительности же, человек, которому было отведено мнимое изображение связующего звена между Чомгой и милицией, сам того не знал о противозаконных промыслах своей ненаглядной, обожаемой им пассией. Не было ему известно то, что ведомо, стало на самом деле людям, работающим вместе с ней на ткацкой фабрике и тесно с ней соприкасающимся за смену - наркомания. Чомга сидела на игле около месяца. В этой связи новый начальник пятого цеха ткацкой фабрики принял строжайшие меры, в виде «китайского» последнего предупреждения, называемого простоязычно в народе: «Ещё хотя бы раз будет замечено лично мною или Надеждой Николаевной тяга к наркотикам, следы их недавнего применения на руках, не обижайся, сообщу об этом куда положено» - сурово предупредил ставленник Натальи Ивановны.
Не знал Дегтярёв и о магазинной нечисти, по причине которой страдали продавцы, работающие на частного предпринимателя – своего хозяина, покрывая недостачи из собственного кармана – семейного бюджета. А ведь у каждого продавца есть своя семья, свои дети, которых нужно элементарно содержать, стараясь представить всем людским категориям общества, выглядевшими не хуже других деток. Но, на горизонте жизни каждого продавца вырисовывается некое ничтожество, в лице Чомги, отобравшее около половины, а бывает и более, месячного заработка честного труженика-продавца. Низко падшее ничтожество, проворачивающее своё мерзостное дело в объектах оптовой и розничной торговли, где отсутствует усиленная охрана, а также камеры видеонаблюдения.
И принесла домой мама-продавец частного магазинчика, воспитывающая одна, скажем, к примеру, дочь, вместо ста пятидесяти долларов в два раза меньше, то есть семьдесят пять по логике вещей. Ломай после такого казуса самой себе голову, размышляя над вопросом: как прожить месяц на семьдесят пять долларов, когда только на одни коммунальные платежи уходит около половины месячного заработка. Своих милых голубков любящие мамочки вряд ли побалуют теме же глазированными сырками или простейшим мороженым в глазуревой оболочке или вафельном стаканчике.
Кто лишил деток такого, казалось бы, элементарного удовольствия?
Ответ на такой вопрос прост.
Сучья тварь.
Нет. Даже не тварь.
Тварь на такое не способна. Тварь сотворил сам Господь Бог, а он просто не мог породить создание, с моей точки зрения, Вы можете со мною и не согласиться это Ваше право, способное на пороки, причиняющие огромный вред, несоизмеримую беду одновременно нескольким потерпевшим.
Сучья низость.
Так будет вернее.
Достовернее.
Сучья низость, содержимое которой уже известно практически всем, тесно соприкасающимся с нею людям. Содержимое аналогичное выходящему продукту из заднего прохода будь-то человека или животных. В последнем случае, что касается братьев наших младших, содержимое приносит громадную пользу, являясь удобрением различных растительных культур и в целом почвы.
Чего не скажешь о содержимом самой Чомги.
Содержимое, до боли знакомое практически всем, за исключением отдельного случая – жертвы колдовских чар любви.
В самом деле, жертва.
Слава тебе Боже, что хоть ещё не кровавая жертва стервы.
Мой творческий репертуар располагает в своей совокупности повесть с одноимённым названием. Правда, написал я её уже давненько. Относится она к числу моих одних из первых произведений, финишировавших в июле месяце две тысячи одиннадцатого года.
У этого романа будет совершенно иной финиш.
Уверяю Вас.
А пока же наркоманка страдальчески боролась со знакомой уже ей до боли давно обычной ломкой, выворачивающей почти все её внутренности наизнанку, живьём вырывая каждую косточку скелета наружу кожного покрова. Резкая изменчивость поведения, раздражённость чрезмерные, существенные провалы в памяти. Адские головные боли по ночам.
Кто?
Кто может избавить Чомгу от таких страшных пыток?
Конечно же, Сыч. Кто же ещё, если не он? Однако, и Сыч сейчас при всём своём огромнейшем желании, относился к числу лишенцев такой возможности, находясь в стенах следственного изолятора. Красивое одноэтажное здание, выстроенное из белого кирпича, где зимой очень холодно, а санитария оставляет желать лучшего. Где стены сооружения возведены на совесть. И в самом-то деле, среди находящихся в следственном изоляторе частенько встречаются стереотипы, относящихся к категории граждан психически неуравновешенных по тем или иным стечениям жизненных обстоятельств.
Нужная доза отсутствовала. С целью получения одурения приходилось опустошать украденные в косметических магазинчиках бутылочки с одеколоном, похищенные в павильонах бытовой химии флаконы с моющими средствами.
А главное.
Главное у Чомги срывало со стропил «кровлю», то есть голову, направляя на новые «промыслы». Уже давненько созрел в голове сучьей низости план на проворачивание плодоносного мероприятия – операции. Но, для этого крайне необходимо было реабилитироваться в личностных отношениях перед придавленным паралитиком.
Закончив работу на фабрике, Чомга, находясь ещё прямо в цехе, позвонила Дегтярёву, в разговоре с которым не более чем около часа тому назад проявила себя сверх всякой грубости. На сей раз на другом конце провода послышался привычно ласковый молодому мужчине, ну, прямо-таки сладенький голосок.
- Привет, милый! Ты по мне, наверное, очень сильно соскучился? Ведь так? – промурлыкала Чомга, как ни в чём не бывало.
Дегтярёв ни сколько не насторожился, внимательно вслушиваясь в звучащий почти скороговоркой голос женщины, похожий более на бессмысленный бред. В трубке отлично прослушивалось также и жадное дыхание её.
Самец – Дегтярёв, своего существования без присутствия рядом с ним смазливой самочки – Чомги, уже не мог и представить толком. Увидев на табло мобильного телефона высвечивающейся номер телефона, сохранённый именем якобы женщины, вселивший в него надежду на то, что самец – Дегтярёв, всё-таки, среди представительниц женского пола, а проще говоря женщин, ещё имеются люди, способные не просто на него, субъекта, обратить своё внимание, как закореневшего холостяка, но и по-настоящему полюбить, молодец, (здесь ставлю ударение на первый слог), нисколько не раздумывая, ответил на вызов, нажав соответствующую кнопку среди той совокупности, которую мы обычно называем клавиатурой. Недавнее, ещё не успевшее стереться до сего момента из памяти хамство, моментально куда-то улетучилось сизым облаком, унося с собою непонятные чёрствые мысли почти полуторачасового волнительного ожидания.
Молодые люди условились встретиться возле недавно открывшегося универсама, расположенного напротив дома, где проживал Дегтярёв, в самом центре города. От открытого акционерного общества «Элитный пояс» до условленного места встречи по временному интервалу ходьба занимала около пяти минут спокойным шагом. Стоит отметить, что для бешенной собаки и пять километров не расстояние, а для измученной отсутствием дурмана наркоманки каких-то там шестьсот метров, после плевка секундному полёту слюны равносилен.
Чомга с разбегу обняла своего целованного-милованного, с жаром шепча прямо в ухо.
- Золотой мой человечек, прости меня, пожалуйста, за ту грубость, которую я себе позволила в разговоре с тобой по телефону, - лепетала Чомга, всё сильнее и сильнее обхватывая Виктора руками за шею.
Возле универсама в этот час было довольно-таки многолюдно. Молодая пара, в основном, благодаря неадекватному поведению выпорхнувшей не так давно из плена колючих сетей птички, то и дело заставляла помимо собственной воли отвлечься от более важных дел.
Поведение Чомги неожиданно с катастрофическим ускорением резко для Дегтярёва приняло иной оборот. На смену повышенной веселости пришёл душераздирающий плач. Заколдованному пленнику пришлось долго успокаивать свою сладенькую повелительницу.
- Что с тобой происходит сегодня? Ты можешь объяснить вразумительно? – ошеломлённо спрашивал он, не замечая косых взглядов мимо проходящих прохожих. – Проблемы на работе?
- Да у меня везде проблемы, - выкрикивая, сквозь слёзы рыдала наркоманка, не принимая искренне предложенных Дегтярёвым объятий. – На работе я – белая ворона. Меня все презирают, сторонятся. Шарахаются, как от прокажённой или заразной какой-нибудь. Я же не железная, Витя, сколько я могу всё это терпеть?
Из глаз со стеклянным блеском пытались хлынуть лживые слёзы. Неудача в этом случае постигла Чомгу. Вместо слёз лицо злобно исказила страшная гримаса. Пагубное влияние ломки оказывало своё воздействие на организм, привыкший к постоянным инъекционным дозам. Виктор крепко заключил в объятия Оксану, пытаясь, таким образом, укрыть и уберечь её от разных бед. Она разрыдалась больше прежнего, уткнувшись ему в грудь лицом.
Проходящие мимо люди во все глаза смотрели на неадекватно ведущую себя в общественном месте молодую женщину. Даже пробегавшая мимо собака, будучи спокойной до тех пор, пока в её поле зрения не попали не видевшие никого среди живых душ молодые люди, залилась долгим сердитым и напористым лаем, учуяв дурманный запах, исходящий ведомо от кого. Не замечая собачьего лая, решительно утерев слёзы, наркоманка жалобно попросила своего исполнителя просьб и желаний:
- Купи хоть вина какого-нибудь, чтобы стресс снять.
- А может лучше водочки? – уточнил Дегтярёв.
- Решай сам, мне всё равно, - всё ещё всхлипывая говорила наркоманка.
Через каких-то минут десять-пятнадцать влюблённый безумец выходил из универсама с большим пакетом, наполненным всем необходимым для того, чтобы как следует хорошенько провести время с той, без которой молодой мужчина уже и никак не мог представить свою личную жизнь, своё существование. Оставалось дело за малым: определится с местом проведения такого приятного мероприятия.
- Пошли где-нибудь укромное местечко выберем, там и отведём душу как следует. В сквере, например, на лавочке, - подкинула идею наркоманка, потерявшая всякий страх и естественное уважение общественного порядка.
- Нет, миленькая моя, - запротестовал влюблённый самец, опровергая нелепость самки. – Пойдём-ка лучше ко мне домой. Я-то в твоём доме уже несколько раз бывал за всё время нашего знакомства, а вот ты в моём доме – ни разу не была.
- Как скажешь золотой мой, - дрогнувшим голосом почти прошептала наркоманка, на глазах которой вновь стали показываться фальшивые слёзы, заметить сущность которых смог бы любой и каждый, но не пленник-жертва колдовских чар любви– Дегтярёв.
«Да-а. Как же все-таки, кстати, приходится его предложение. Давняя моя мечта, я больше чем уверена, сбудется сегодняшним вечером. Какая я предусмотрительная оказалась! Снотворное, лежащее в моей сумочке, сегодня придётся очень даже к месту. Только вот случай надо выбрать подходящий. Впрочем, если так разобраться, такая процедура не составит большого труда. Недобитый паралитик провалится в мертвецкий сон, а когда проснётся, меня уже в этом городе не будет», - тайком рассуждала Чомга, и на лице её появилось некое подобие улыбки.
Сплетницы-бабушки, комфортно устроившиеся на лавочках, расположенных друг напротив друга, разделённые по обе стороны пролегающей между ними тротуарной дорожкой, около подъезда дома, в котором проживал Дегтярёв, увидев идущего соседа с необычайно красивой дамой при обмене взаимными приветствиями, подмигнули молодому человеку, расплывшись каждая в улыбке.
«Правильно, Виктор! Так держать! Пора, давно пора брать быка за рога, мастеря отношения с женщиной, подумывая о своём перспективном будущем, о семье, о детях», - такого рода овации посыпались в адрес скрывшейся за металлическими дверями подъезда пары.
Миленькие бабушки, я, пожалуй, полностью с вами соглашусь. Нужна Дегтярёву женщина, с которой он смог бы создать семью. Нужна ему женщина, которая одарила бы его несказанным счастьем – детьми. Нужна ему женщина, которая бы являлась замечательной хозяйкой, хранительницей семейного уюта и домашнего очага. Нужна женщина, спору нет.
Так же как и мне.
Но, нам обоим нужна женственная женщина, а не уголовница три в одном: убийца, воровка, наркоманка. Уголовница, которая впервые переступив порог квартиры Виктора Владимировича, начала пронырливо шарить по всем углам, заглядывая в каждую комнату и кухню. С достоинством ею была отмечена домашняя обстановка, являющаяся куда более роскошной, нежели в её доме. Своим зорким воровским глазом уголовница прикидывала, что конкретно стоит прихватить с собою, что будет являться грабительской добычей.
Дегтярёв – пленник колдовских чар любви гордо демонстрировал своему дьяволу, напустившему на него плетеную порчу, все достоинства своего жилища. Отмечала при этом хищница наличие посуды из хрусталя в одном из комплектов мебельного гарнитуре, то есть, в серванте. Хороша добыча будет! Самая главная задача заключается в том, чтобы ловко провернуть операцию, связанную с усыплением пленника-богатыря, наживавшего всё своё имеющееся у него в доме добро-богатство годами, проходя огонь и воду, трудности и невзгоды честным трудом, заставляющим частенько рвать когти и гнуть спину в три погибели, что в конечном итоге, ближе к старости приведёт к плачевным последствиям. От такого конечного результата за всё время существования человечества ещё никому среди живых душ не удалось уйти. Тяжкий физический труд по своим последствиям не уступает длительному нервному напряжению.
Выпив ровно половину бутылки водки, молодые люди охотно затянулись табачным дымом, пуская облака в потолок так, что в скорости Дегтярёву пришлось привести в действие механизм установленной над газовой плитой вытяжки. Курили много и часто, а распахнутое настежь кухонное окно в совокупности с монотонным звучанием старательно работающей вытяжки, принесли в конечном действии желаемый результат – кухонное помещение полностью проветрилось от дыма. Опустошив стеклянную ёмкость до донышка, серьёзно глядя захмелевшим взором на свою драгоценную милашку, Виктор сказал:
- Оксана, а давай жить вместе. Зачем нам тянуть с этим делом?
- Ты сейчас серьёзно говоришь?
- Серьёзней не бывает, - живо подхватил Дегтярёв. – Я не заставляю тебя сразу же узаконивать наши отношения, для начала можно пожить и не расписываясь, гражданским браком, а там уже принимать дальнейшие решения повышенной существенности и важности по содержанию.
«Ишь ты, куда его понесло! Словечками какими разбросался, пытаясь показать мне свою интеллектуальность и грамотность. Показывай, только всё это получается напрасно. Ты для меня как был недоделанным, таковым и останешься навсегда. А вот я сама по себе мудрая и лукавая девочка. Не удалось тебе подсыпать снотворное в рюмку с водкой, зато возникла неплохая идея иного содержания. Жаль, что только без крови не обойдётся», - издевалась Чомга над пойманной в ловушку жертвой.
Долго не раздумывая над сделанным Виктором предложением, она коротко ответила:
- Я согласна.
- В самом деле?! – радостно оживился Дегтярёв, не ожидавший такой прыткости от любимой. – Это дело стоит отметить. Пойдём-ка мы с тобой опять сходим в магазин ещё за водочкой. Ты как на такую раскладку дел смотришь.
- Очень хорошо!
- Идём?
- Да, милый, пойдём, - промурлыкала хищница.
Следуя за пленником колдовских чар любви к выходу из квартиры, сучья низость крепко сжимала в руке горловину распитой бутылки водки, ставшей так и незамеченной для него в момент сильнейшего удара по черепу. Не знал пленник, даже и представить себе не мог, что его любимая женщина способна на совершение такого низкого поступка по отношению к нему. Виктор ожидал, за всё то добро, которое он для неё сделал с момента их первой встречи, если не заслуженного честно искреннего чувства любви, то хотя бы элементарного уважения к себе.
Ведь что такое уважение?
Уважение – это элементарная основа, на базе которой зарождаются дальнейшие более серьёзные чувства.
Так уважение порождает влюблённость.
Влюблённость плавно и постепенно, подкрепляясь сердечным и ласковым отношением, переходит в любовь.
А любовь, со временем, после съеденного совместными усилиями пуда соли, переквалифицируется в настоящую крепкую любовь, так называемую любовь до гроба.
Любовь до гроба, что не говорите, спасёт, наверное, от разных бед.
Но, поскольку в отношениях Дегтярёва с низко падшим, гнилым, конченым ничтожеством не было простейшей первой стадии зарождения крепкой любви – уважения, то ему пришлось с грохотом распластаться на ковровой дорожке лицом вниз, лежащей в коридоре, на вытянутые вперёд руки, потеряв на какое-то время сознание. Время, которого оказалось достаточно Чомге, чтобы совершить грабёж. Неизвестно было уголовнице, сколько именно этого самого времени недобитый паралитик пролежал без сознания пока не оклемался. Неинтересно было ей знать и о дальнейших последствиях, которые породит вполне возможно нанесённый удар, внезапно проявившись в будущем, и негативно сказываясь на его здоровье. Ничтожная низость оказалась неспособной думать о чём-то человеческом, так как уже не являлась человеком, как таковым. Зато у такой сучьей низости талант проявился в скорейшем обнаружении тайника, где Виктор Владимирович хранил на всякий форс-мажор, пополняемый ежемесячно, неприкосновенный запас, равный семи тысячам долларов на текущий момент. Семи тысячам постепенно честно заработанным долларам.
Сучья низость беспрепятственно с увесистой добычей, а помимо денег она ещё и прихватила с собой имеющийся в доме хрусталь, перешагнув через собственную жертву колдовских чар любви, через жертву сложившихся обстоятельств, покидала помещение квартиры, не позабыв вдобавок взять и ключи от входной её двери.
Лишь только сплетницы-бабушки, которых порой боится даже участковый инспектор милиции, почуяли случившуюся беду, расходясь каждая по своим жилым уголкам. Выбегавшая из подъезда с безумными глазами грабительница Дегтярёва, вызвала в душе каждой жизненно опытной женщины, видавшей и перевидавшей многое и всякое, подозрение сильнейшей тревоги за уважаемого всеми жильцами-соседями молодого мужчину.
Самая шустрая бабуля первой вошла в квартиру Виктора Владимировича и, прикрыв самой себе рот рукой, с быстротой несвойственной её возрасту, вернулась обратно на лестничную площадку.
- Что? Что там случилось? – допытывались скамеечные собеседницы.
- Ой, девки, не могу я, - конвульсивно оседая на пол, громким шёпотом промямлила женщина. – Вызовите кто-нибудь ради всего святого милицию и скорую медицинскую помощь.
Человеческие движения и голоса нарушили гулкую тишину подъездного помещения. Тишину, навивающую отчасти сонную дремоту на лестничных пролётах. На сей же час женщины оживлённо засуетились друг перед дружкой, позабыв о своём преклонном возрасте. И всё это происходило ради человека, словом плохим против которого не мог обмолвиться ни один гражданин, живущий в одном подъезде по-соседству с Виктором Владимировичем Дегтярёвым.
Глава 30.
Удивлению Знайдинской не было границ, когда порог её уютного уголка, её квартиры переступила замечательная женщина, с которой они не виделись довольно-таки порядком времени. После взаимного обмена приветствиями, расспросов о здоровье и, в общем, о делах, пришедшая женщина перешла прямо к сути своего визита, отказавшись при этом от предлагаемого хозяйкой чаепития.
- Расскажите мне, Юзефа Каземировна, пожалуйста, как вы докатились до такой жизни, совершив низкий поступок?
- Надежда Фёдоровна, я не понимаю вашего колкого намёка. Если я в чём-то виновата перед вами, так скажите об этом напрямую. В чём именно заключается моя вина? – спросила Знайдинская, слегка с несвойственной для неё грубостью.– Насколько мне помнится, за годы нашего с вами знакомства, а это без малого тридцать лет, я всегда старалась не оставаться в долгу перед вами. И вашу доброту принимала за честь, стремясь отплатить той же монетой. Ведь так?
- Так-то оно так. Скажу конкретно: лично мне вы плохого ничего не сделали. Но, сдаётся почему-то, что по вашей милости пострадал наш общий знакомый.
- Кто именно? – полюбопытствовала Юзефа Каземировна.
- Витя Дегтярёв.
Знайдинской, сидящей в глубоком кресле напротив гостьи, не составило особого труда, чтобы парировать атаку мудрой женщины. Как обычно хозяйка принимала почётных гостей в той же самой комнате, где осуществляла всегда лечебные обряды над обратившимися к ней за помощью больными. Домашняя обстановка являлась весьма знакомой Надежде Фёдоровне, так как за многие годы, а мудрой женщине приходилось неоднократно бывать у знахарки, практически ничего не изменилось. Абсолютно никаких излишеств. Сугубо естественная обстановка. Единственное в комнате окно завешено мрачноватым тюлем, а также тяжёлыми бордовыми шторами. За белоснежными занавесами в одном из углов комнаты на специально вмонтированной полочке тайно скрывались старинные иконы, переданные Юзефе Каземировне по традиции из поколения в поколение, начиная ещё от прадеда по отцовской линии. Под ними же на маленьком столике из красного дерева располагались пузырьки и бумажные свёртки со всевозможными панацейными настоями и травами, которые Юзефа Каземировна изготавливала всегда лично сама на основании рецептов, разработанных когда-то её отцом. Запах воска постоянно был присущ отдельному помещению, куда люди приходили порой с последней надеждой излечить своё серьёзнейшее заболевание. Не зря же говориться многолюдно о том, что конкретно надежда всегда умирает последней. И даже старенькие обои на стенах, несвежая краска на межкомнатных дверях и ничем неприкрытым полу не являлись объектами, способными заострить какое-либо внимание обречённых на адские муки или просто пришедших людей с одним желанием: узнать дальнейшую свою судьбу. Говоря проще, таким людям было абсолютно безразлично в каких условиях проживает Знайдинская.
- Вы отдаёте отчёт тому, что сейчас мне сказали.
- Разумеется, более чем, - уверенно заявила Надежда Фёдоровна.
- Тогда рассказывайте всё как есть и по порядку. Сразу вам могу с твёрдой уверенностью заявить, что в своё время, если бы не моё лечение, Витя уж точно не смог бы с пастели подняться и стать ни в чём независимым от других людей. Я его поставила на ноги, между прочим. Благодаря мне он теперь, - последнее слово Знайдинская особенно подчеркнула, - живёт полноценной жизнью.
- Всё это очень замечательно и меня несказанно радует, однако, сдаётся мне, что он очень сильно пострадал от вашего колдовства, а если быть ещё точнее, от колдовских чар любви, - как на духу поведала Надежда Фёдоровна.
- Это немыслимо. Вы хотите сказать, что я сама его приворожила, а с какой целью. Зачем мне это нужно? – решила таким вот простейшим регрессионным способом уйти от ответственности Знайдинская. – Простите-извините, у нас с Витей разные возрастные категории, я ему в матери гожусь, а не в подруги, хотя бы. Так что рабом моей любви, жертвой моих колдовских чар он никак не может быть.
- А вы случайно не припоминаете такого случая, может быть, к вам в последнее время кто-нибудь из женщин обращался с просьбой о помощи, скажем там, кого-то приворожить, заколдовать?
- Глупости вы сейчас говорите. Как такая бредовая мысль могла зародиться в вашей гениальной голове?? – упрекнула Юзефа Каземировна. – Скажу более, мне неприятно выслушивать подобное от вас обвинение в свой адрес. Вы меня обвиняете невесть в чём без всяких на то оснований. Я ради счастья Дегтярёва способна на многое, но не на такую подлость, о которой вы мне только что рассказали.
- Прошу прощения, Юзефа Каземировна, я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Просто наш с вами общий знакомый попал в беду, связавшись с уголовницей, которую вы, вполне возможно, очень хорошо знаете. Вам фамилия Чомга о чём-нибудь говорит?
- Естественно, - долго не раздумывая отозвалась Знайдинская. - Редкая в нашем городе фамилия. Я за свою жизнь встречала лишь только одну семейку с фамилией Чомга. Ныне покойная моя подруга Анна Андреевна вырастила одна внучку по имени Оксана, которая превратилась со временем в рецидивистку, убившую родного отца изначально.
- Да, это всё печально и мне давно ведомо. А ещё мне стало хорошо известно в последнее время о том, что именно с Чомгой и связался мой сосед по даче, то есть сам Дегтярёв, собственной персоной.
Надежда Фёдоровна с интересом наблюдала за эффектом, произведённым на знахарку, от сказанных ею слов. Окрас лица Юзефы Каземировны резко и заметно изменился в считанные секунды. Щёки вспыхнули пунцовыми пятнами. Лоб покрылся испариной. Колдовская ведьма, как её частенько называла, начиная с подросткового возраста, сама Оксана Чомга, явно чего-то испугалась, либо почувствовала всей своей плотью всю тяжесть греха, совершённого против своей воли. Неумела она обманывать за всю свою жизнь людей. Была лишена под корень такой возможности, поэтому скрывать обман в преклонном возрасте оказалось, тем более, сверх её сил и возможностей.
- Может вам всё-таки не стоит отпираться, - порекомендовала Надежда Фёдоровна. – Я же по вам чётко вижу, что вы нечто знаете, чего недоговариваете сейчас. Кстати, когда-то давно учили вы мою самую старшую дочь тому, что людям всегда нужно говорить только правду, какой бы она не была, глядя прямо в глаза.
Знайдинская с любопытством посмотрела на гостью.
- Вы и в самом деле очень мудрая и замечательная женщина. У вас многому можно поучиться, не только вашим детям, но и даже лично мне. А грех на мне всего лишь только один. Он тяжек, но я его искуплю, чего бы мне этого не стоило. Это по моей вине Дегтярёв стал жертвой колдовских чар любви, но у меня не было иного выбора. Мерзавка Чомга мне в моём собственном доме лезвие ножа к шее подставляла. Был ли у меня какой-то выбор? Я, извините меня простите, пока ещё пожить хочу и другим всегда только хорошей и счастливой жизни желаю. А кто такая Оксана Чомга? – задала вопрос Знайдинская и сама же на него и ответила: - Чомга – это низко падшее, гнилое конченое ничтожество. Её может исправить лишь только могила. Поверьте мне на слова, она плохо закончит свои дни. Уверяю вас.
- Как же вы поступите в отношении Дегтярёва? – этот вопрос в настоящий момент больше всего волновал Надежду Фёдоровну.
- Искуплю свой грех, занявшись его лечением. Избавлю молодого мужчину от колдовских чар любви.
Мудрая женщина лишь только одобрительно закивала головой. Нет, не зря всё-таки искренне её любят дочери, каждая по-своему. Мать для них всегда была, есть и будет авторитетом. Во все стадии человеческого возраста с момента первого свидания ценил и уважал Надежду Фёдоровну муж, неспособный променять любимую супругу даже на настоящую богиню нежности и красоты. Души не чают в любимой бабушке очаровательные внучки, которых у Фёдоровны ровно пятеро. Счастливая мать, любимая бабушка, уважаемая тёща. И это всё о ней. О мудрой женщине Надежде Фёдоровне, перед которой не сумела скрыть своего греха даже знающая несоизмеримые веды знахарка.
Глава 31.
- Оклемался! Слава тебе Господи! Повезло мужику, рана неглубокая оказалась. Госпитализировать его в больницу на стационарное лечение, лично я в этом не вижу никакого смысла. Да и он сам отказ написал. Бойцу, на мой взгляд, лучше отлежаться в домашней обстановке, тем более, как я посмотрю, добр молодец, не обделён, женским вниманием, - врач скорой медицинской помощи, делая свой доклад стоящему у постели Дегтярёва следователю, обвёл взглядом собравшихся пожилых женщин, которые всё время наблюдали за старательной работой представителя медицинского персонала.
Сначала, полноватый мужчина далеко пока ещё не пенсионного возраста, выглядел он так где-то лет на сорок пять, вернул потерпевшему сознание при помощи аммиачного раствора. Осмотрел глаза, проверив реакцию зрачков на свет, результат которой показал незначительное сотрясение мозга. Тщательнейшим образом обработалась рана – последствие от нанесённого удара стеклянной бутылкой по черепу в область затылочной кости. После чего перебинтованная голова Виктора Владимировича стала слегка чем-то напоминать печальный итог не самопроизвольного крушения «красавца-лайнера», тормозящего не тем, чем требуется обычно, при его же мягкой посадки. Да и, если так разобраться, о какой мягкой посадке может вестись речь, когда «лайнер» - Дегтярёв, был безжалостно подбит «мощнейшим истребителем», почувствовавшим себя хозяином на чужой территории воздушного пространства, да ещё вдобавок, на незаконных основаниях.
Дегтярёв молча окинул взглядом страдальческих глаз собравшихся у его пастели людей. Знакомые лица радовали своим присутствием, проливая необходимый бальзам на рану больше душевную, чем физическую, полученную от неожиданного удара. Радовали своей преданностью и готовностью в любую минуту прийти на помощь сплетницы-бабушки. Оказывается, не только языками они способны отлично работать, но и до сих пор не лишены чувства исполнения общественного долга, значимость которого состоит в своевременном беспокойстве соответствующих органов и служб. Кстати, за все годы проживания Виктора Владимировича по-соседству с бабушками, он ни разу не был подвергнут как таковой отрицательной критики в свой адрес с их стороны. Порочные слова за восемь лет жизни бок о бок женщин и мужчин с Виктором, никогда не исходили с уст соседей миллионом алых роз, простите меня за такое банальное сравнение. Наблюдалось полнейшее отсутствие повода у людей осуждать и признавать грубияном и дебоширом, великого труженика, физический труд которому приносил всегда лишь только одно сплошное удовольствие, а обществу - благо. Он со скрытой усмешкой говорил своим друзьям и знакомым:
«У меня с моей работой роман, содержательностью которого по праву является взаимная любовь. Работёнка, меня любит ровно на столько, насколько и я ей отвечаю взаимностью. Выходит, что работа для меня счастливый хлеб. Однако, для полного счастья мне не хватает булочки, место и совокупность благородных поступков которой может занять и исполнить только одна искренне любящая меня женщина».
Увы, не той женщиной оказалась Чомга, о которой так сильно мечтал один из главных героев моего романа.
С момента возвращения к нему сознания прошло около двадцати минут, ровно столько, сколько потребовалось медперсоналу приложить все свои опытнейшие навыки и умения.
Вслед за ним к выполнению своего общественного долга преступил следователь, искренне попросив собравшихся кружком у постели потерпевшего бабулек-соседок, оставить их наедине ровно на столько, насколько потребуется временного интервала для проведения допроса.
Ровесник Дегтярёва – старший лейтенант милиции Кругликов Сергей Викторович начал свой допрос с простейших формальностей: фамилия, имя и отчество, дата рождения, место прописки и проживания. Все биографические данные аккуратно выводила шариковая авторучка на чистом и белом как только-только выпавший на землю снег, листе бумаги. Стержень своей наконечной основой оставлял красивые, следующие друг за дружкой знаки азбуки каждого слова. Старший лейтенант, слегка улыбнувшись уголками губ, после подробнейшего рассказа допрашиваемого, лица поинтересовался безо всякой иронии в голосе.
- Виктор Владимирович, как вас так угораздила влюбиться в уголовницу?
- Так ведь на ней нигде не было написано, что она именно таковой является, - чистосердечно признался Дегтярёв. – Познакомился я с ней в сквере санатория имени Ленина. Понравилась она мне с первого взгляда. До знакомства с Оксаной я ощущал себя полнейшим лишенцем женского внимания. А тут такое счастье свалилось на голову! На меня обратила своё внимание сама прелесть, сама женственность, сама нежность! Начали встречаться, гулять, обниматься. Ухаживал за ней, спонсировал, решая практически все её материальные проблемы. Старался изо всех сил помочь ей позабыть навсегда о чёрном прошлом, смыть с себя всю криминальную нечистоту. Выходит, все мои старания напрасны и, в знак благодарности, имею лёгкое ранение в голову?
- Не только телесное повреждение причинила вам уголовница, она, вдобавок, вас ещё и ограбила на приличную сумму. Догадываетесь, о чём я сейчас вам толкую? – загадочно обратился с вопросом к потерпевшему следователь.
- Мой неприкосновенный запас?? – схватился за перевязанную голову обеими руками Виктор Владимирович. – Она меня ограбила, забрав всё то, что я заработал своим честным трудом??
- Да не беспокойтесь вы так. Изъяли мы уже ваши сбережения по горячим следам. Вот они, - Сергей Викторович достал из кожаного чёрного портфеля полиэтиленовый прозрачный мешок с иностранной валютой и передал его владельцу прямо в руки, чтобы тот окончательно успокоился.
- Слава тебе, Боже! И нашей доблестной милиции, большое спасибо, за оперативную работу! – торжественно воскликнул Дегтярёв, обращая свой взор на сидящего у его кровати, на прочном табурете, долговязого мужчину.
- Не стоит благодарностей. Служба у нас такая.
Выдержав незначительную паузу, Сергей Викторович спросил:
- Извините меня за такой откровенный вопрос, а-а, вы, слишком далеко зашли с Чомгой в своих межличностных отношениях?
- Планировал сегодняшним днём, а если быть ещё точнее, поздним вечером, после сделанного ей официального предложения заключить со мною брачный союз до конца текущего года.
- А почему именно до конца этого года? Такие требования сама Чомга вам предъявила? – мимика лица следователя выдавала обычный серьёзный вид.
- Именно так, а не иначе, без всяких на то объяснений. Я сделался окрылённым от счастья филином от того, что такая вот самая прекрасная в мире из женщин, по крайней мере, каковой всегда её считал за всё время нашего с ней знакомства, согласилась, практически не раздумывая, выйти за меня замуж. Это говорит о том, что…
- Это говорит о том, что вы, в самом-то деле, принадлежите к отряду сов, - закончил за него фразу Сергей Викторович. – Средь белого дня не разобраться в человеке, не заметить того, что эта за птица на самом деле собой представляет.
- Говорила она мне о своём чёрном прошлом, клятвенно обещала чуть ли не перед иконой, что с ним покончено окончательно и бесповоротно.
- И вы ей поверили? – с укором в голосе спросил Кругликов. – Запомните один раз и навсегда: таких людей, если их конечно можно назвать людьми как таковыми, может исправить только могила.
- Именно об этом, в свое время мне и говорил мой давний знакомый, ваш коллега по службе – Гусев Ролан Усманович.
- Бывший коллега, - поправил Кругликов.
- А почему бывший?
- Вам об этом лучше не знать, Виктор Владимирович, - приглушенным голосом ответил следователь.
- Где же сейчас находится Оксана Чомга?
- Там, где всегда имеется вакантное место для таких ничтожеств, к числу которых она сама и относится, а вам, я настоятельно рекомендую, в дальнейшем плести любовные интрижки с законопослушными женщинами, которые вас окружают в быту и на работе. Неужели среди ваших коллег не имеется достойной вас холостячки?!
Дегтярёв серьёзно призадумался.
- Желаю вам скорейшего выздоровления и возвращения в ряды личного состава бойцов за чистоту и облагораживание дворовых территорий нашего города, - прощаясь с Виктором Владимировичем и, пожимая ему руку, отчеканил торжественным тоном доблестный служака закона.
После его ухода молодой мужчина оказался подвергнутым окружению двух мудрых и замечательных женщин.
Женщин! А не убийц.
Женщин! А не воровок.
Женщин! А не наркоманок.
Женщин, у которых ещё многому следует поучиться Дегтярёву Виктору Владимировичу для того, чтобы достойно и с незначительными потерями пройти свой долгий жизненный путь.
Путь длиною, равной ровно одной человеческой жизни.
Сентябрь 2014 – Февраль 2015 год.
Свидетельство о публикации №225070701052