Женская дружба

  Считалось, что они дружили. Во всяком случае, Регина не сомневалась в этом ни на секунду. На этот вопрос не задумываясь закивала бы и Нина.

 Только для себя она называла эту дружбу «Сладкая учеба терпения».

Вот и сейчас, открыв дверь она увидела подругу с пирогом в руке.
 По размеру пирога было понятно, что сегодняшний урок терпения займет несколько часов.

Регина готовила вкусно. И можно было бы с лихвой наслаждаться ее кулинарными деликатесами, если бы не сопроводительные нравоучения, которые лились потоком нескончаемых слов и, казалось, длились бесконечно.

 За многие десятилетия они так врезались во все участки, по словам подруги, слабого Нининого мозга, что не только были выучены наизусть, но и выработали у той стойкую непереносимость.

- Терпения, только терпения, только не сорваться, -  мысленно приказывала себе Нина.
 При этом, изображая радостную хозяйку, молниеносно накрывала на стол, стараясь улыбаться своей  широкой улыбкой.

 А Регина, будничным взглядом, уже «просканировала комнату» и как обычно, начала разговор своей любимой фразой:
- Ты только не обижайся...
- Ты, Нин, только не обижайся, но я тебе честно скажу. Вот так, как живешь ты - я бы ни в жизни.
- Как всегда. Еще утро, а ты уже вылизала всю квартиру.
 Твои небось по своим интересам гуляют. Конечно, а что им дома делать? Это у тебя дела: обед готовить, гладить, стирать.
 Зачем тебе все это нужно? Муж сам по себе.  Племянничек вообще вас ни в грош не ставит. Хотя кто виноват?  Такого из него вылепили сами.

 На твоем месте, я бы никогда так не мучилась.

Дочь твоя, тетка, скоро тридцать, а деньги продолжает клянчить, да еще своих сопливых подбрасывает. В наше время так рано рожать, да еще двоих …? Сумасшедшие люди.
 Кстати, а где твоя, так называемая, половинка?

- Ты же знаешь, он по выходным в деревню ездит.  Дом помогает сестре строить.
Рассказывал, что уже почти до крыши добрались. Все ж таки третий год стройки пошел. Но по деньгам вроде получается уже в этом году и закончить. -

Объяснение прозвучало неуверенно, так, как и сама Нина, не очень-то и верила в эти обещания.

- Вот-вот. Пять дней лежит, пока ты на двух работах, а на выходные уезжает сестре дом строить.
 Так еще какой сестре- троюродной!

-Неправда, Томка ему двоюродная сестра- Нина не любила неточности.

- Так эта пьяница, Мишкина мать двоюродная, а они же не сестры? - Сбить с толку Регину тоже было не так легко.

- Мишкина мать по отцу сестра, а Томка – по матери.

- И не лежит он уж так. Просто работа у него на дому, ты же все знаешь, зачем утрируешь?-

-  Да-да, конечно, работает он дома. Только, когда ни зайдешь, телевизор из его комнаты орет на всю квартиру.

 Одной сестре ребенка смотрят, другой дом строят- только не о своем благополучии думают, –не унималась гостья.

- Ну, перестань, Регина! Мишка, он давно наш.  И, что нужно было его по-твоему в детский дом сдать?
 Отца нет, мать лишили родительских прав.

 Ты вот, двух собак с приюта взяла, кошку подобрала. А тут ребенок? -
- Так это же животные! Животных мне жалко, а людей нет.
 
Ну хорошо, взяли, сделали дурость, так вы же его еще как избаловали.
 
Двадцать лет, как с вами живет, а все с сиротинушки пылинки сдуваете.
 Парню двадцать три года, а он чего в жизни добился?

В одном месте поучился- не понравилось, в другом – опять не то.
 ПрЫнц, понимаешь ли, все ищет себя. А не попробовать бы поработать?

Ты, Нинок, не обижайся, ты конечно считаешь себя самой умной и никогда никого не слушаешь, но я тебе все же правду скажу: – я бы никогда не согласилась так существовать.

Столько лет без уважения, без любви, без радости. Что у тебя за жизнь?-

- Так где уж эту радость найти? - Нина ели сдерживала готовые брызнуть из глаз слезы.

 И кто тебе сказал, что я мучаюсь? Меня никто ни в чем не ущемляет. –
Нина даже улыбнулаь, вспомнив милые мордашки внуков.

 
- Не ущемляют, потому, что ты всем до лампочки. От тебя им всем нужна лишь хозяйская деятельность. А душа твоя кому интересна? –Регина вошла в раж.

Внешне Нина еще продолжала улыбаться, а внутри от этих избитых умозаключений, ее начинало потрясывать.

- Ну хватит, двадцать лет одно и тоже. Мертвого можно уже достать!

Но, когда Регину это обижало или останавливало? Она просто быстренько переходила на обсуждение других подруг.

- Представляешь, Людмила, я ей два сарафана сшила, денег не взяла. Договаривались же вместе в отпуск, а она улетела с кавалером, которого знает дней пять всего.
Сто процентов даю, что еще за ее счет полетели. Еще одна – мать Тереза. Вот учитесь у Вики…-

Нина, с большим усилием воли, старалась внимательно смотреть в глаза подруге, но мыслями была далеко-далеко, не в этом даже месте.

-Конечно,- корила она себя, - если бы не «пожалилась» пару раз, за двадцать лет, своими обидами на мужа и детей, не пришлось бы выслушивать одни и те же бесконечные нравоучения.

Хотя, Регина, действительно же, хорошая подруга. Когда плохо-она всегда рядом.

 Когда Нина лежала в больнице, она три недели подкармливала всю семью, да так вкусно, что ее тринадцатилетняя дочь, встретив мать, разочарованно произнесла: Теперь вкусняшек больше не будет?

И деньгами она всегда выручит. И, если, что в городе по скидкам увидит, сразу же звонит Нине, а то может и купить, и сама принести.

Самой Регине многого не нужно. Живет давно одна.
Замужем была один раз и то всего два года, двадцать лет назад.
 Развелась с треском. Рассказывать об этом не любит.
Матерью так и не стала и, по ее словам, очень рада этому обстоятельству.

Детей на дух не переносит, но у нее «золотые руки», поэтому частенько что-то подшивает многочисленным, так ею "нелюбимым"  отпрыскам своих друзей.

 
И если смотреь правде в глаза, то  Нина ведь действительно, уже давно разочаровалась в своем муже.
 И на самом деле, она даже в начале их свместной жизни  не была им очарована.
Но, в первые годы, он хотя бы ее не раздражал.
 А потом наступило страшное десятилетие, когда ее просто трясло от его равнодушия и неучастия в их совместной жизни.

 И еще, Нина очень надеялась, что с появлением в семье мальчика у мужа проявится интерес к семейной жизни.
 Но и с появлением Мишки ничего не изменилось.
Она сама ходила с Мишкой на речку, играла с ним в футбол, учила музыке и следила за посещением многочисленных кружков. 

 Дети выросли и раздражение у Нины пропало. Оно, как-то само собой, перешло в тихую привычку.

Однажды, Нина прикрепила на настенный календарь чистый лист бумаги.

- Если настанет день, когда нам покажется, что мы счастливы, я отмечу в этом листе красным фломастером, как праздник,- объяснила она мужу.

Он только пожал плечами. Главная их несовместимость состояла в том, что муж был всем доволен, ему нравилась их жизнь, а Нине нет.

  Листок со временем из белого превратился в серый цвет, но так и оставался незаполненным и, однажды как-то сам и отлетел.

Регина всегда говорит только чистую правду. И верно, что дочь приезжает только, когда внуков не с кем оставить. И действительно, Мишка вырос неласковым.
 Деньги принимают, как само собой разумеющееся.
Во всем она права, во всем ответственна и надежна.
Возразить ей вроде и нечем.

 Но, почему же, почему, так хочется  Нине запустить в Регину ее огромным вкусным  пирогом?