Деревенские заметки. Напиши

– Не, я на такое не подписывался! Всю жизнь жил честным человеком и помереть хочу.
– Это я по-твоему значит не честный?!
– Я такого не говорил...
– Значит так, интеллигент недоделанный, слушай сюда: если кому скажешь, что мы в сады по ягоду, я тебе голову отвинчу, а Яшка поможет. Понял?
– Да, понял, я, понял... Неужто по другому нельзя?
– Можа и можно, а можа и нельзя.
– А чьи сады-то теперь?
– Были Колхозные. Сейчас поразвалилось всё к едрени фени, нет хозяина, бери – не хочу! ... Эх! Пути господни...  – махнул рукой Иван.
– А почему тогда воровать, раз ничейное всё?
– Я, Егор, старым порядком живу. Колхоза нет, а порядок должен быть.
–Ладно, пошли. Мне же надо о чём-то писать.
– Ты, Егор только правду - матку пиши! Чтобы зажили мы, как люди... Производство бы сюда. Сколько б мужиков можно было спасти, сколько б молодёжи обратно вернулось! Эх... – снова махнул рукой Иван.
– Напишу, напишу...
Егор призадумался: прав ведь Иван!  Загибаются деревеньки. Только Сава живёт в какому-то невиданном мире, где всё у всех хорошо... А тут вон, совсем всё не хорошо! Сколько они ещё протянут? Год? Два?!
– Эээх! – крикнул с досады.
– Чего ты? Совсем больной, да? Чего орёшь -то?
– Да ничего, ничего... Поживём ещё, брат. Как дочку-то зовут?
– А?
– Дочку твою как зовут?
– Наташа, во второй класс пойдёт.
– Счастливчик.
– А-то! А у тебя дети есть?
– Как-то не обзавёлся.
– Не, брат, это кошкой обзавестись можно, али собакой, коровой на худой конец, дети же по большой любви должны быть.
– Да, ты тут, наверное, прав. А Яков, у него же вроде детей нет?
– Нет. Боится. Запойный он. Правда добрый очень и с женой ему повезло...
– А он зачем в сады?
– Зачем, зачем?! За ягодой. Кушать, знаешь ли все хотят. Да и племянник у него есть, башковитый пацан такой... Сестра вдовою осталась. Одна воспитывает. А он ей помогает.
– А чего одна?
– Мужик по весне утонул, говорят, в соседней деревне.
– Не весело.
– Весёлого мало. Ай-да за мной!
Егор не заметил, как народ вокруг разошёлся, на небо выкатился месяц и пеленой по округу осел туман.
До Якова мужики шли молча, изредка позвякивая вёдрами.