Ушедший в бездну материк 1

ПОЛОВИНА ОТРЕДАКТИРОВАННОГО ТЕКСТА.

18+


6.09. 1999
Братск, Есипова Ия Владиславовна, 13 лет.

                МИТИНЕИДА

                УШЕДШИЙ В БЕЗДНУ МАТЕРИК

Собственные сочинения.
Восьмая книга.
«Ушедший в бездну материк».

                Сборник «Митиней»

               
                ПРОЛОГ


     Вы слышали об исчезнувшем материке Атлантиде? Раньше, много тысяч лет назад, было больше материков на нашей планете. Сейчас их восемь. Точнее, шесть. Вы удивитесь, начиная обвинять меня в ошибке. Да, именно столько. Но есть один нюанс – все это находится на совершенно другой планете. Да, именно так. Случается и такое, что совпадают названия, похожесть материков.

     В тех мирах давным-давно существовала и существует жизнь, на экзопланетах, которые можно разглядеть лишь в мощный телескоп. До них практически невозможно долететь. В бездонном космосе, где пространство бороздят кометы, метеоры и метеориты, радиосигналы, где появилась жизнь, существует множество туманностей. С непонятной для нас жизнью. Миры, затерянные во Вселенной. Галактики, красота коих поражает воображение. Где совершенно другое звездное небо. Где даже климат совсем другой, а живые существа приспособились к условиям. Не представляя другую жизнь.

     Когда погибла Земля, разбомбленная ударами крамеристов, полуэльфы с эльфами даже не представляли, ЧТО будет дальше. Но Судьба распорядилась так – как никто не ожидал, при всем воображении. В системе Альфа Центавра,  находящейся от нас на расстоянии в миллионы километров и 4,37 световых лет, существует планетарная система. Проксима Центавра. Обращающаяся вокруг звезды солнечного типа. Конечно, это не само Солнце, но условия, чтобы там в свое время возникла жизнь, очень позволяли. Двойная, или даже тройная система Альфы Центавра породила своеобразный мир на экзопланете, до которой еще никто не добирался. На небесах сияет красный карлик – Проксима Центавра. О Земле, понятное дело, никто из живущих там отродясь не слышал.

     До сегодняшнего момента.   

     Там живёт давным-давно, в этих неведомых мирах, один герой, спасший Землю от разрушения и вымирания лишь на десять процентов. В прошлой жизни его звали Флавер. Теперь, посмертно, он стал Флавером- Победителем в Ядерной Войне. Его душа, потеряв физическое тело, ушла туда, где могла бы возродиться. И никак не на Луну, Марс или другую планету Солнечной Системы. Долго оплакивали храбреца все эльфы и полуэльфы, траур воцарился при перелете на красную планету.

     Долго считалось – никогда больше в новом воплощении сын Клэи не появится перед глазами Митинея и его потомков. Но нет. Вышло все совсем иначе. Потомок бессмертного героя, улетев немыслимо далеко от своей Родины, возродился в новом теле. Поскольку Земля не могла больше его принять, в том виде, какой стала после уничтожения всего живого.   

     Теперь, в новых жизни, теле, на новой Родине, его звали САЗАВАЛЬ.

     Он родился в стране ИНОТАВРИЯ, слабым, болезненным. Родители, особенно мать, считали: мальчик быстро умрет, то ли от плохого иммунитета, либо от хилого телосложения. Конечно, смерть предыдущего тела настала в состоянии шока: фактически, сын Клэи и Фитэма не успел ничего понять перед тем, как рухнул в лаву, дав надежду новой жизни на Земле из собственных останков. Тех, что уцелели. 

     И был еще у него родной брат. Старший. Непонятно как, но он оказался ЧЕЛОВЕКОМ. Может быть, поскольку отец оказался не эльфом или полуэльфом. Но факт остается фактом. Отличаясь диким, злым, несдержанным, взрывным, бешеным нравом, обладая постоянной жаждой крови,  братец везде устраивал голод и разрушения, получая с этого неслыханное удовольствие. Никто не мог от него спастись. Никогда. Но об этом потом. 

     Цивилизация на планете развилась не так, как на Земле. Древние времена давно прошли. Потом, как обычно, началось Средневековье, со всеми правдами, жестокостями, неправдами и прелестями. По сути, ничем не отличавшееся от земного Средневековья: оружием там были лишь лук и меч. Все. Довольно простенько. Шла жизнь дальше, горожане строили крепости, другие города, шло время.

     Только вот этот так называемый период шел параллельно с другой развитой системой – одновременно в городах, селах, других местах присутствовала цивилизация, намного опережавшая свое время. Работали компьютеры, иногда грохотали выстрелы из автоматов – почти как жизнь крамеристов у себя, или как у людей в конце двадцатого века. Или даже дальше. Стояли в городах высотные здания, напичканные техникой, проводами, электроникой, там текла совершенно другая жизнь. Присутствовала современная медицина, даже самолеты существовали, танки и все остальное, как полагается. Также жители порой проводили эксперименты, чтобы лучше познать окружающий мир, лишь бы не скатиться в мрачный хаос Средневековья, где жители боялись параллельной цивилизации, как огня.

     Существовали также такие деревни и города, где о параллельном мире с компьютерами, техникой и прочем никогда не слышали. Там фактически жили дикари, в тех краях и устраивал кровавую баню брат Сазаваля, пользуясь их слабостью. Насиловал женщин, убивал их и детей, упиваясь властью. Из развитого мира давно хотели его посадить в тюрьму, навечно, только поймать не могли. 

     Вот так и сосуществовали два мира: Средневековье, вобравшее в себя современную цивилизацию… в некотором роде. Эти две параллели жили, никого не трогая, периодически помогая друг-другу. Кто первый отошел от своих пращуров – никто не знает. Может быть, одной цивилизации надоело пребывать в отсталости, и она технически рванула вперед? Чтобы полететь к звездам, о которых все давно мечтали. Отбросив религию подальше, и не только? Все так и шло - до тех пор, пока в 1248 году на средневековой планете не родился Сазаваль.

     Он родился в самый разгар войны, получившей давно название Великой, появившись на свет 20 мая 1248 года, в семье бедной крестьянки. В обычной избе, где потрескивал камин, где текла дикая жизнь, не менявшаяся веками у всех. Спокойным, красивым. Несмотря на слабость физическую.

     Он не был человеком. А полуэльфом. Откуда они там появились – никто не знал вообще, это отдельный вопрос, никогда не решенный. Ответа на него не существовало. С Земли они, понятное дело, никак прилететь не могли – это невозможно, слишком громадное расстояние. Их в некотором роде считали мутантами, возникшими в результате радиации, исходящей из развитого мира, как думали убежденно многие, из диких сел, деревень, городов. Периодически, раньше, их попросту убивали, а потом отправляли на костер родителей. Также полуэльф мог родиться, если в роду числились его предки.

     Во время рождения Сазаваля произошло извержение вулкана, причинившее много урона обоим цивилизациям, погубившее множество жителей этих сторон. Что пеплом,  что газом, и лавой. Естественно, все это транслировалось на телевидении. Взбаломошив весь мир. Начали говорить о конце света, будто также земная кора планеты попросту развалится, и настанет конец всему, так как вулкан считался навсегда потухшим.

     Извержение, понятное дело, подняло всех на уши. Даже дикарей. Религиозные фанатики начали говорить о своем Апокалипсисе, будто Мира в скором времени не станет, типа знак подали с того света, где обитает Бог и остальные сущности, ему прислуживающие. Много рева, воплей и стычек разного люда и нелюда произошло в это время, породив новую волну кровопролитной войны, унесшей уже достаточно жизней. Да вдобавок, ни одна сторона не могла и не хотела побеждать. Все длилось слишком долго, не было героев, кто бы поставил точку в этой кровавой бойне. Никто не мог победить. Никак.

     Кажется, это будет длиться веками. Но нет. Час настал.   

     Почему же это повествование называется «Ушедший в бездну материк», почему в начале строк говорилось о Атлантиде? Да потому, что на той самой планете находился континент, точно также называющийся -  Атлантида. Вскоре он ушёл под воду, как и земной. На том континенте и шла война, измотавшая буквально всех и каждого. В результате очень  развитая цивилизации привела к гибели материка. Никогда больше он не восстановится. А может, и вся планета. Вот как это случилось. 


                -1-


     Погода стояла отвратительная. Дул шквальный ветер, лил ливень. Тучи застилали небосвод за горизонт. Уже дня два солнце не появлялось в небесах. Шпили замка чернели, иногда поблескивали во вспышках молний. 

     Прошло сто лет после бегства из России. Многое изменилось. Развилась мануфактура полуэльфов и эльфов, они принялись, вспоминая прошлые года, перенимать многое от своих врагов – крамеристов, которых больше не существовало. Откапывали заржавевшие в полях танки, машины, автоматы, самолеты, и делали почти такие же. Но все равно национальная одежда, в особенности императорская форма, не поменялись.

     Также остались балы, праздники, обычный быт всех мастей горожан. Всего лишь немного продвинулась вперед культура. Жить ведь как-то было надо, так как после Ядерной войны время повернулось вспять. Поэтому новый мир, представший после возвращения с Марса перед всеми, несколько отличался от предыдущего. Особенно поначалу все боялись: вернутся крамеристы, и грянет новая война, и что тогда? Снова гибель планеты?

     Нет. Такого больше не повторится. Полуэльфам и эльфам всего лишь чудо, созданное Флавером, предоставило свободную нишу, с теми же пещерами, гробницами, остатками былой цивилизации, без повторов их же самих. Можно сказать декорации клонированного мира. Без страшных военных, разрушивших предыдущее счастье всех.

     Но не хотелось повторения никому. Потому лучше подстраховаться на случай. Жизнь текла своим чередом. Рождались, жили, создавали семьи горожане, в деревнях, селах и других местах, не случилось даже ни одной войны, ни между государствами, ни гражданской. Всем хотелось мира, без горя. Потому каждый считался с другим. Фирея, конечно, стала еще более замкнутой, не закрытой, но теперь, когда они пострадали больше всех, фирейцы даже ни с кем больше связываться не желали. Но, при случае, можно позвать Силирию на помощь, она, конечно, поможет. А они, как всегда, выдадут за силирийцев своих женщин с девушками. Дальше – как в старину. Потом… Потом посмотрим, как пойдет. Лишь бы не воевали и не считали других слабаками. 

     По крайней мере, жить силирийцам без императора триста десять дней, а то и больше, не понравилось. Более того, это пошатнуло быт страны. Наместника Силирии не было, пока Милик был в России. И его возвращение всех обрадовало. Тот решил: все, больше никаких путешествий между мирами. Поскольку встряхнуло его это путешествие. В мир людей, нехило. Туда, где он мог попросту погибнуть.

     Но таинственный гость, пригласивший к себе в гости в другую планетарную систему, на свою планету, в голове не давал покоя. Внезапное его появление всех взбудоражило. Чтобы его как-то уважить, в благодарность Силирия и Цветочная страны решили всё-таки попасть на планету в системе Альфа Центавра.

     То была хорошая идея, но невыполнимая: цивилизация не так развита, чтобы вот так взять, и полететь. Вдобавок, как-то нужно управлять машиной, ракетой, чтобы она сама несла всех к цели, а не затерялась где-то в космосе. Все это породило неразрешимую проблему, и кончилось все это тем, что Милик и Митиней решили встретиться. Чтобы поставить точку в этом вопросе, и, наконец, выбраться к другу на его планету. Не так, как в момент катастрофы, когда заживо сгорел сын Клэи, а в ракете. 

     Четвертого февраля в Силирии встретились два правителя. Два родственника. После того, как гроза стихла, и вышло солнце. Поначалу, отобедав, пройдясь по саду, порасспрашивав друг-друга о жизни в странах и в семье, мужчины принялись решать вопрос.

     Также Митинея беспокоило, что его потомок до сих пор не женат, и не собирается. Нужен наследник, ведь предыдущий умер, страшно погиб, на глазах у родителя. Не спасло даже бессмертие, раны оказались несовместимы с жизнью. Плюс сказалась большая кровопотеря. Фердинанд выглядел на носилках что перед захоронением в гробнице, что после гибели в луже крови, как восковая мумия. Все тогда покачали головами, и заявили убитому горем отцу: он не подлежит воскрешению, даже спустя время. Все его силы ушли на эту проклятую и страшную бойню. Милику такая новость резанула по сердцу и душе, он рухнул на колени, и зарыдал на груди отпрыска. Проклиная и эту войну, и Крамера, и всех, кто к ней причастен. Первенец, его первенец… мертв, навсегда. Но может быть, есть надежда? Может, когда-нибудь он откроет глаза,  набравшись сил? Ведь кровь, бессмертная кровь у обоих!

     - Нет. – Врач положил руку мертвеца на ткань милитари, носилки из которой были сшиты. А точнее, сделаны на скорую руку. Аромат крови стоял такой, что подташнивало всех. Все стояли, опустив головы. – Он мертв. Навсегда. Буквально продырявленный, изрешеченный пулями и всем остальным. Пойми, они специально это сделали. Били до последнего. Чтобы точно никого из продолжателей рода не осталось. Он был самым храбрым из всех, партизаном. И его невесту тоже не вернуть. Она оказалась смертной. Всего то первая любовь. Смирись, Милик. Его не вернуть больше. Все, что мы можем сделать – сохранить о нем память и похоронить со всеми почестями.

     - Ты сейчас видишь его в последний раз. Мы должны его обмыть, обрядить в костюм и положить в гробницу, которую по приказу уже строят в ускоренном порядке. Все убиты горем, везде объявлен траур. Все будет сделано по высшему разряду. Когда-нибудь у тебя будут еще дети, ты бессмертен, как и Крими. Вы сможете пережить это горе. Его не вернуть, смирись.

     - Но ведь Митиней… Но ведь его дочь Клэя, моя тетка, и еще несколько, смогли вернуться к жизни после смерти! Да, Осмий тоже умирал, отец моего великого предка, и возвращался к жизни! Как же так?! Во мне – его кровь, во мне кровь Минея! А в нем – кровь Митинея!!! Это невозможно, чтобы мой сын не смог воскреснуть! Невозможно! Почему?! – Милика конкретно понесло, его замкнуло от боли и обиды, что его сын уже никогда не встанет. Также он не понимал, почему его родня спокойно могла возвращаться к жизни, а его сын – никак. Умер, как обычный полуэльф или эльф, без вариантов на возвращение. Тут даже электрический разряд по сердцу не поможет. Это если крамеристов как следует прижать, чтобы они предоставили оборудование. – Во мне кровь их всех, в том числе и Осмия! Я должен обладать этим даром! Обязан! Фердинанд, ты меня слышишь?! Слышишь меня?! Вставай, милый, вставай!!! Я прошу тебя!!! Ты сын великой династии!!! – Он орал так долго, воя от обиды, непереносимого горя, от отчаяния. Колотил кулаком по столу, на котором лежал труп цесаревича. Гладил его по шикарным волосам, целовал в щеки, даже светился, пытаясь хоть что-то сделать. Все напрасно. Никак.

     - Я, кажется, знаю причину, почему он умер. – Кто-то сказал, словно эхо влетело в уши. – И почему не встал спустя время. – Один воин покачал головой и кивнул одному из воинов. Тот также кивнул, продолжая смотреть на труп красавца.

     - Ну, почему он не воскрес? – Перед глазами Милика все плыло от  слез, он, стиснув зубы, даже не повернул голову. – Он обязан!

     - Ты сын Лимы. Кровь разбавлена. Понимаешь это? Ее отец Физар был смертен, все го предки тоже. Понимаешь? А Митиней – отдельная категория, Осмий тоже. Они выбраны Богами, чтобы быть ТАКИМИ. Ты – нет. Ты – потомок двух династий, кровь уже другая. Да, Фердинанд мог светиться, и все. Но не восставать из мертвых. Никак. Он на это не способен. Чем дальше от первоисточника, тем слабее связь. Лима да, получила бессмертие, но не такое, как Митиней или Осмий. Митиней родился ТАКИМ, вспомни, что творилось в Цветочной стране, по рассказам тех же насекомых! Он – плоть от плоти своего отца! Больше от отца. Несмотря на то, что усик был взят от матери и таким образом оплодотворен. Его мать погибла от болезни, а самого Осмия враги превратили в Лотос и обрекли на существование в озере в виде растения! Все эту историю знают, с тех пор, как Миней женился на Лиме! Царевна была смертной, ты был зачат, когда она даже замужем не была! Пойми! Все это влияет на кровь, выносливость к ранам. Вдобавок, Крими также родилась смертной, плоть никуда не делась, не перестроилась от свадьбы,  это тоже повлияло на плод. Бессмертие у нее приобретенное, от твоей любви! Тут уже ничего не сделать. Никак. Его душа будет в загробном мире, либо блуждать где-то, но больше она не сможет вернуться в первоначальное тело. Теперь он – труп. Ничего сделать невозможно. Ну,  может, через тысячу лет встанет, только мир станет совсем другим. Либо случится чудо, и его регенерация пойдет так медленно, что мало кто, кроме родного отца, возвращения цесаревича дождется. Ну, и матери. Вы оба, с Крими, - дети с приобретенным бессмертием. Тебе оно досталось по наследству, можно сказать врожденное, от крови отца, Крими – я уже сказал. Не буду повторять. Услышь меня! Это так, ничего не изменить! Пойми это, Милик! Смирись!

     Тот молча выслушал. Стиснув зубы от собственного бессилия и боли. Слова – «приобретенное бессмертие» - ожгло его, словно огнем или раскаленным железом. Вот оно как, приобретенное! Получается, все потомки и дальше будут терять возможность вернуться из мертвых? Да, именно так. Если, конечно, не разбавят кровь еще каким-нибудь бессмертным. Но не с родственниками же ее смешивать! А больше подобных бессмертных и не существует нигде.

     Все началось с Митинея и его отца. Доселе подобного не происходило. Интересно, а может ли его жена быть насовсем бессмертной? Или нет? Она же бабочка, а не эльф или полуэльф! Следовательно, когда-нибудь пойдут сбои, и тогда… Да и живет она слишком долго. По меркам насекомых из Цветочной страны. Выходит, легенды и рассказы Осмия не врут. Он действительно потомок женщины, которую тот полюбил, и потерял по нелепой случайности.

     Действительно, что же случится с бабочкой? По сути, Митиней до нее не видел никого из полуэльфов, влюбился. И детей у них никак быть не могло – разные существа, разные виды. Невозможно даже спаривание произвести – никак. Чтобы это получилось, организм насекомого должен мутировать. Но какие потомки тогда родятся – отдельный вопрос. Выглядит почти как полуэльф, с разительными отличиями. Милик даже не представлял, как его дед обходится без женщины. Бабочкина женщина. С такой же бабочкой-самцом она могла размножиться. Долгое время насекомые считали Митинея полунасекомым. Но тот оказался чистым полуэльфом. Подброшенным в ту страну, совершенно случайно, через собственного отца. В громадном Лотосе голубого цвета. Божественном.

     Да, тяжко Митинею пришлось, нечего сказать. И похоже, он понимал: детей от жены не видать, никогда. Потому пришлось пуститься на хитрость, и всем выдать, будто она – их мать. Чтобы не было ни у кого вопросов. Страшно даже подумать, КТО бы родился у этой пары, случись зачатие, по чуду. Об этом думали многие, и боялись за героя. В том числе и Великий Мастер. Сказалась также и анатомия ее – совсем другая, нежели у полуэльфа. Так что брак героя и Аэли был, по сути, бесплоден.

     Да плюс приходилось Милику слышать, как умирают те насекомые и какие изменения происходят в их теле перед смертью. Мало кто переживает так называемый маразм существа, умеющего говорить. Вначале там менялся обмен веществ, потом начинались истерики, агрессия, капризы, а дальше вконец характер. До такой степени, -  приходилось или убивать таких экземпляров, или усыплять, и из того сна они уже не возвращались. Никогда. Либо сами впадали в кому, и все, конец. Но перед этим вымотав нервы ВСЕМ. Потому насекомые убивали своих, но особо об этом не распространялись. Максимум жили такие существа лет триста-пятьсот. Дальше умирали.

     А тут – бессмертие. И неизвестно, ЧТО будет дальше с той бабочкой, да и со всеми участниками той истории, фактически семьи, приютившей Митинея, от кого и пошел весь бессмертный род по линии Минея. Могло быть следующее: несмотря на бессмертие, физиология жены героя даст свои косяки с возрастом, и тогда… Ведь ей было уже далеко немало лет, лишь внешне оставалась молодой. Мог организм также давать необратимые изменения, особенно на голову. Так что рано или поздно начнется то, что ждало всех говорящих насекомых. Тогда придется убивать ту бабочку, и очень жестоко. А детям Митинея сказать правду – она не мать им. Рано или поздно все всплывет.

     Но сейчас пока можно жить спокойно. Только будет ли настоящее спокойствие? Фердинанда больше нет. И не будет. Никогда.

     - Но… Это невозможно!!! Он же выжил после крушения той подлодки, когда погиб весь экипаж!!! Кроме него! Он даже не распух от воды, его не сожрали рыбы, словно пять минут назад плавал! Он должен жить!

     - Милик, ты не понимаешь. Одно дело – утонуть. Тело не тронуто, спокойно восстановится. Функционирует, как обычно. Фактически, он дышал под водой. А теперь все, слишком повреждено, даже крови не осталось. Он умер, навсегда. Смирись, пойми же. Сейчас мы проводим его в последний путь. Совсем скоро пойдет тление, сладковатый запах мяса. Не нужно оставаться здесь. – Кто-то схватил императора за плечо, за руку, принялся трясти, чтобы оттащить, но тот агрессивно вырвался:

     - Отстаньте от меня все! У меня больше не будет детей! И отношений тоже, если Крими умрет! Мне никто больше не нужен! Только она! Поняли?! Хватит! – Он резко вскочил, повернулся спиной и вышел, принявшись рыдать истошно, навзрыд, прижавшись к стене. Обида жгла его сердце и душу. Значит, не восстановится, из-за генетики. Никто как-то об этом не подумал. Все считали: бессмертие будет точно такое же, как у Митинея и Осмия. Но выходит, у дальнейших потомков это все не получится. Ген бессмертия начнет слабеть с каждым разом, с каждым поколением. Раз свет даже не помог восстановить сына. Но у Митинея, его деда, ведь получилось в лесу воскресить Осилия, вынув из его груди копье, и даже как-то забальзамировав труп насекомого!

     Но Милик – не он. По сравнением с предком он слишком слаб. Только получилось у Инэры, беззаветно влюбленной в него, залечить раны. Нанесенные крамеристами. Теперь и Инэры нет. И не будет. Это даже хорошо. Очень хорошо. Потому что если о той связи узнает Крими… то все, никогда не простит.
     Теперь все кончено. Сын умер. И никогда больше не встанет. Его спокойно внесли в гробницу и погребли там. Прошло сто лет с лишним, а если посмотреть по новому летоисчислению Земли, гораздо больше. Но прошло столько лет – нет, не встал из мертвых первенец императорской пары. Значит, все, навсегда конец. За целый век не родился ни один наследник после. Милик нещадно пресекал любую попытку с кем-либо знакомиться и жениться, а тем более размножаться с кем-либо. Все женщины мира для него померкли навсегда, для несчастного существовала только одна Крими, и все. Он желал ее, плакал о ней… продолжая править дальше. Прекрасно зная: больше не будет после него наследников. Но отец продолжал на него давить, несколько раз они крепко ссорились.

     - Ты должен, в конце концов, жениться на ком-либо, чтобы оставить после себя потомков! Хватит упрямиться, жизнь идет дальше! Да, я тоже овдовел, но у меня есть ты! Родной сын! Отказавшись от продолжения рода, ты и меня убьешь!

     - Я бессмертный, мне плевать! Никого не хочу, только ее! Каждую ночь снится погибшая жена! Надеюсь, и у тебя также! – Отвечал ему Милик, уходя в коридор, не оборачиваясь.

     Такие страшные скандалы повторялись раза три или четыре. Потом стало еще хуже: отец и сын перестали разговаривать вовсе. Но скоро придет время всем снова встретиться, рано или поздно.

     Поэтому решено было вызвать для решения проблемы постройки первого космического корабля Митинея. Чтобы вновь не всплывала эта тема, кому оставлять наследников для престола. Тема эта изрядно надоела. Миней уже на все плюнул – пускай сын живет, как хочет. Бессмертие все спасет. По крайней мере, в Силирии все спокойно.               
         

                -2-

     - Помнишь, как бывший Флавер нас приглашал в гости? – Спросил своего деда Милик, улыбаясь и попивая из кубка росу. Он давно уже смирился со своей Судьбой, поэтому можно делать все, что угодно. Никто больше и слова не скажет. Особенно отец. Поскольку любое слово про сватовство и женитьбу вызывало у императора дикую, неконтролируемую ярость. Он не переносил эти темы уже много лет. Поскольку в сердце все еще жила непереносимая боль по супруге. По той, кою он любил больше жизни до сих пор.

     Он сидел напротив Митинея, за большим, длинным столом, покрытым белой, с кружевами, скатертью. Недалеко от него стояла серебряная ваза с фруктами: яблоками, виноградом, апельсинами, сливами. Тонкий аромат яств природы летал по воздуху. Возле окна, наполовину занавешенным белой, полупрозрачной шторкой, на простом, круглом столике из красного дерева, стояла в подсвечнике свеча, длиной в тридцать сантиметров. Пламя горело ровно, даже ветерка рядом не наблюдалось. Митиней же с интересом рассматривал потомка, искренне переживая за него. Вдобавок, у самого в стране начинались проблемы, в том числе в собственной семье. С родной дочерью, которая была до сих пор не замужем столько лет. И очень от этого страдала. Понятное дело, все выливалось в слезы и истерики, ненависть к собственной жизни.

     Причина этого крылась в одном – страна была слишком заселена насекомыми, эльфов и полуэльфов в ней жило слишком мало даже для настоящего времени. Вдобавок, огромная территория оказалась в большинстве практически не заселена. То тут, то там по громадному лесу из гигантских цветов с деревьями попадались города. Понятное дело, ни о каких браках с насекомыми не могло быть и речи. Кто-то говорил – не дано быть женой кого-либо, судьба такая, придется смириться, кто-то утешал несчастную: встретишь еще свою любовь, не переживай.

     Но, видя, с какой скоростью братья и сестра завели в свое время семьи, Аэля-Младшая не хотела даже жить с такого. Она в прямом смысле возненавидела себя, считая себя ущербной. Иногда просто боялась выйти на улицу и смотреть в глаза кому-либо, улыбаться. Скоро так  окончательно замкнулась, не желая ни с кем общаться. Вдобавок, возраст требовал продолжения рода и близости с мужчиной. Но чего нет, того нет. Даже родители неспособны были помочь дочери. Митиней даже думал – подыскать ей жениха в Силирии или еще где, и выдать замуж беднягу, чтобы та успокоилась. Но рискованно – как приживется мужчина в Цветочной стране, где культура резко отличается даже от фирейского государства? Будет комплексовать, а возможно, шарахаться от всех. Всего. В конце концов, его детей постигнет та же участь, как Аэлю. Не вариант, совсем. Конечно, можно оставить дочь в Силирии или в Фирее, периодически навещать. Вот это реальный вариант. Но также младшая Аэля оказалась слишком домашней и спокойной. Все порождало огромную проблему. Несмотря на внешнюю изумительную, неземную красоту. С ней не хотели водиться. Милик, конечно, может найти кандидата, но потом, - когда решится вопрос с Альфа-Центавра. Но вот когда? Отдельный вопрос, требующий быстрого разрешения. Плюс девушка должна полюбить жениха, а не просто выйти за него замуж, лишь бы было, как у всех вокруг: семья, дети, все остальное.

     - Что мы будем делать со всем этим? Мы не можем отказать гостю, который так мало провел на Земле. Некрасиво будет, если проигнорируем его просьбу. – Митиней явно нервничал. Это читалось по его глазам, мимике, даже по тому, как он пил росу из кубка и держал вилку, ел, немного ерзал, посматривая, сдвинув брови, куда-то в сторону.

     Да уж, дожили. Сначала все геройствовали, а теперь, как лететь на другую планету, даже больше – в другую Солнечную Систему – неизвестно. Но раз получилось полететь на Марс и так, то можно попробовать слетать и в неведомую даль. Но выдержит ли перелет команда, причем вся? На четыре года? Нет. Однозначно.         

     - Да, я помню это. – Милик утвердительно кивнул, сдвинув брови. Ситуация накалялась с каждым днем. Стало очевидно: лететь туда вообще   невозможно: не тот уровень развития совсем. Это не крамеристы, которые могли из железа строить подводные лодки и прочее, здесь нужно преодолеть земное притяжение и лететь в космос, без еды и воды, плюс еще не погибнуть, не замерзнуть, потом вернуться назад, целыми и невредимыми. Нет никаких ракет, чтобы лететь, и не было никогда. Не строили. Не умели и не умеют. Нужно было найти выход из ситуации. Вот и встретились, два мира. Каждый по-своему хорош. Если не найдется выхода, то придется навсегда отказаться от перелета на другую планету. -  И у нас теперь не осталось выбора: либо оставаться здесь, либо  невероятным образом ехать. Все равно, как. - Свет здесь не поможет. Переместиться как на Земле в другую точку невозможно. Банально не хватит сил. Похоже, выхода нет. Никакого. Это напрягало. Император потирал пальцами переносицу и лоб, явно нервничая. План провалился. Не получится ничего построить. Никак. Ведь со времен Ядерной войны даже чертежей старых самолетов не осталось, чтобы из них что-либо соорудить. Или из тех же останков-обломков самолетов построить транспортное средство, способное полететь в космос. - Для того, чтобы туда лететь,  нужна очень развитая цивилизация. Нам непосильно развиться до такого уровня в короткое время. Как туда ехать – я даже не представляю. Придется отложить наш план, можешь спокойно отдохнуть у меня, я все сделаю, что ты захочешь. – Сын Минея опечалился, сокрушенно, разочарованно, обреченно опустил голову.

     - Может, нам объединить все наши усилия? Подключить к плану Фирею и другие страны? Мы сможем что-либо сделать, но я тут бессилен. Может, в проблеме такого толка поможет мой отец? Много же он меня и нас выручал, ты помнишь, Милик. – Он тепло посмотрел на своего внука. Тот малость улыбнулся уголками губ. 

     - Можно. Но нас никто не поймет. Никто доселе не умел такое строить,  чтобы покинуть пределы Земли. К сожалению. Фирея тут не помощник. Они только и умеют, что земледелием заниматься, но никак не военным делом, чтобы делать настолько сложные разработки. Понимаешь? Придется строить все самим, из всех стран мы самые развитые во всем. Цветочная страна, понятное дело, не помощник. Поскольку там все с Митинея началось. Точнее, с его рождения. Вердикт один: к сожалению, полететь никуда не получится. А Аэлю я замуж выдам, без проблем. Силирия страна огромная, найдется ей жених. Тем более, она очень красивая. Только дурак не возьмет ее в жены, поверь. Как же не помочь родственнику! Я как-то обойдусь без супруги, пожил уже, еще сына потерял, а ей надо. И мужчину попробовать, пора бы. – Он сдвинул слегка брови, посмотрев улыбчиво на своего великого предка, который своим светом воскрешал мертвых давно.

     - Не все потеряно, Милик. Посмотри в летописных текстах - может, прилетали они, с других планет, полуэльфы? Ведь если мы живем здесь, то и в других местах они тоже есть! Правда ведь? Может быть, давным-давно они летали в другие миры, и там остались, и все? Все возможно. Не я же один такой всесильный, раз Осмий смог, то и другие были до него, подобные Богам? Откуда-то ведь мы все появились! Только не сохранились сведения. А что, если существовала целая цивилизация, которая расселилась потом по мирам, и появились мы? Может же такое быть, правда? Только мы ничего о них не знаем. А тут на тебе – прилетел аж с Альфы-Центавра! Чудо же, верно, Милик? Вспомни Марс, мы же летали туда!

     - Но на Марсе я доселе, до нашего появления там, ни одного полуэльфа не видел. В том смысле – не летали они к нам. Никогда. Если бы они существовали, то давно бы посетили нас. Марсиане. Но такого никогда не случалось, ни до, ни после. Даже в древности. Кроме нас, никто туда не отправлялся, не возникал, там другой мир, как помнишь. В древности они бы прилетели, коли существовали бы там. Наших собратьев там нет. Здесь бесполезно искать.

     - Но КАК они возникли в другой Солнечной Системе, настолько далеко?! – Митиней вытаращил глаза и развел изумленно руки в стороны. – Это поистине невероятно, невозможно!

     - Никто этого не знает. – Милик опустил глаза, наклонив голову. Разговор получался довольно интересный в своем роде. Поднимался вопрос эволюции расы в других мирах. Может, она случайно сама там развилась, и все? Это не один предок в Силирии – от которого пошел весь род, или даже раса! А нечто другое. Невозможное, непонятное, даже страшное до ужаса в прожилках. Мутанты? Случайно природа так поступила? Породив отдельных полуэльфов? Как? Ядерным взрывом, раз все клетки взбунтовались в организме, начав менять свою форму, суть, энергообмен, обмен веществ, и все? Может быть, кстати. – Но я проверю все, может, и прилетали они к нам. Вдруг.

     - Хорошо. – Митиней утвердительно кивнул. – Я погощу у тебя тогда. Задержусь настолько, сколько будет нужно нам всем.

     - Договорились. Так и поступим. А я постараюсь накопать что-нибудь интересное. – Император встал, серьезно, даже строго поглядев на своего предка. 

     Но проходил месяц, другой, а император всё не давал показания. Дело так и не сдвинулось с мертвой точки, его великий предок жил припеваючи. К нему относились с огромным почтением во дворце, выполняя любую его прихоть. Плюс он отвечал слугам добром. Все оставались довольны. А самодержец все ломал голову, как построить космический корабль, чтобы он еще смог взлететь и оторваться от Земли так, чтобы выйти в открытый космос, преодолеть земное притяжение, и не только. Также непонятно было, как запасать при нынешнем уровне развития кислород, хранить продукты – ведь лед не сможет в космическом пространстве в корабле настолько долго храниться! Никак. Лететь четыре года, со скоростью в триста тысяч километров в секунду.

     Вопрос так и повис в воздухе. Решать его на уровне развитой цивилизации инопланетян не представлялось возможным. А тем временем Милик издал приказ любым способом исправить положение, написав указ: «Построить в короткое время летательный аппарат, который сможет покинуть планету, чтобы оттуда не выходил кислород, и чтобы дерево не треснуло в космосе, где не существует кислорода». Также распорядился срубить достаточное количество деревьев, чтобы из полученного сырья выстроить нечто, что взлетит. Поскольку машина должна была получиться огромной. Другой вопрос, на какую высоту она сможет подняться и не разбиться при этом. Со стеклом в Силирии проблем не было, страна сама его выпускала давно на своих заводах. Государство постоянно возило  смолу и дёготь во дворец императора, чтобы полететь на планету. Все бы ничего, сырье с досками копились. Стекло тоже, только вот беда: макета для полёта не нашлось. Получилось следующее: сначала заготовим, а потом будем решать, как быть. Но план с грохотом провалился. И Милик взвыл.

     Выбившись из сил, в один из вечеров нехило, и крепко психанув, едва не разметав весь свой кабинет, сын Минея понял: один он ничего не сможет сделать. Получится не корабль, а нечто подобие бочки или статуи из дерева, смолы, дегтя и остальных материалов, и эта штука даже не взлетит. Он понял: то не воздушный змей, не насекомое, хотя была у него идея сделать нечто вроде стрекозы. Изучив ее туловище, крылья и все остальное. Но даже с этим ничего не вышло. Лететь же не на речку получится, а в другие миры! Может быть, просто плюнуть на саму идею, и ждать, когда гости с космоса сами прилетят? Не выдержав, истрепав кучу нервов, изучив старые рукописи давних текстов в библиотеке, Милик  попросил через Митинея Осмия помочь.

     Тот мигом примчался во дворец, успокоил своего потомка, сел и стал думать, как выбраться из положения. Намекая: нужно искать подход с другой стороны совсем, а не по старинке, как предки что-то там строили. Отругав императора, он с сыном отправился в библиотеку, чтобы еще раз все там перерыть до основания, чтобы найти хоть что-то. Зарывшись в летописи по макушку, Митиней искал выход из трудного положения, и нашёл. Обнаружив где-то в завалах чертёж летающей тарелки. Либо это все нашел Осмий…

     Сомнений не оставалось: это попало от рук крамеристов во время чудовищной бойни с ними. Ведь в Ядерную войну силирийцы много чего у них воровали, лишь бы спасти свою жизнь и цивилизацию. Плюс им хотелось также летать и строить подобные аппараты, чтобы в следующий раз драться на равных, чтобы не выглядеть отсталыми дикарями на их фоне. Раз смогли собирать автоматы тогда, производить их, значит можно и машины делать. Старое время закончилось. Навсегда.   

     Получилось следующее: либо враги разрабатывали такое оружие, чтобы раз и навсегда уничтожить, по их мнению, примитивный мир, либо действительно летали в космос в свое время. А может, они так и уничтожали миры до силирийцев, на разных планетах? Неизвестно. Никто этого не знает. И никогда не узнает.

     - Вот оно, нашлось то, что нам надо. – Старая бумага с чертежами легла на стол библиотеки Милика, серого цвета и немного потертая, потемневшая. – Можно сворачивать твой проект, где участвуют дерево, деготь и все остальное. Вот тот уровень, к которому надо стремиться. Понял? Мы должны так строить, а не так, как привыкли. – Твердо сказал Осмий, позвав самодержца сразу к себе.

     Митиней стоял рядом, морщась. Сразу в памяти всплыли воспоминания о войне. Все эти чудовищные опыты над полуэльфами и остальное, кровавые побоища разом пронеслись перед глазами. Он опустил голову. 

     - Мы построим этот корабль. Построим! Чего бы нам это не стоило! – Милик одновременно был обрадован. Как-никак, а знания врага пригодились. Лишь бы подобная цивилизация снова не появилась на горизонте, и не разрушила все. 


     Спустя несколько дней Митиней сидел в просторном зале типа столовой, на окнах колыхались тяжелые, бордово-алые шторы, с кисточками на концах. Дул ветерок, разгоралось утро. На столе стояла ваза с фруктами, но есть совершенно не хотелось. Сдвинув брови, предок молодых героев, подперев кулаком щеку, думал, что же делать дальше. Его волновал вопрос, как теперь все это построить, чтобы взлетело. Ведь на чертежах, которые от давности лет уже посерели, похожие на кальку для разметки выкроек, не написано, какой должен быть в итоге вес, каким топливом заправлять, скорость, и все остальное. Сначала хотя бы маленькую модель создать, испытать, лишь бы не рухнуло и не затерялось в открытом космосе среди галактик.

     Иначе никогда никому не вернуться домой. Все будет кончено. Потеряется ракета или чего там в межзвездном пространстве. Голова просто гудела от мыслей. Неужели опять весь труд впустую? Неизвестно. Восемь-девять лет на полет туда-сюда – не шутки. Но на Альфа-Центавре будет полегче: инопланетная цивилизация научит всех, как правильно корабли строить. Если, конечно, примут благосклонно пришельцев с другой звездной системы. А может, там динозавры бродят? Тогда что? Дровами заправлять летательный аппарат, и лететь, сбросившись с обрыва с хвостом кометы из огня и пыли той планеты? Нет. Не пойдет. Неизвестно, что ждет всех там дальше. Может, никто никогда не вернется назад…

     Так он и думал, медленно жуя яблоко, и мысли становились все мрачнее и мрачнее. Находка в библиотеке не прибавила совсем никакой радости. А вот отцу – самое то. Он тут умнее всех. Авось сообразит, как быть дальше. Сколько раз он так выручал семейство и друзей, когда, казалось, надежда была почти потеряна. Осмий сейчас разбирается в чертежах, чтобы хоть как-то помочь друзьям, ну и родне в сложившейся ситуации. На него вся надежда. Да и ждут ли их всех сейчас в той солнечной системе, которая находится невесть где? Никто этого не знает.

     - Мы нашли ее... Эту непонятную схему летающей тарелки или чего там. А полететь не сможем, ну никак! Мы не сможем построить в точности такую же машину. Мы не марсиане, не инопланетяне, чтобы обладать настолько развитой цивилизацией! Если мой свет в Цветочной стране оказался и казался чудом для всех, то что говорить об остальном? Придется дождаться, пока наш мир не разовьется до уровня крамеристов, к сожалению. Слишком сложно, слишком. Притом, я уверен, эта штука теперь даже не взлетит. У нас нет ничего, чтобы построить подобное. – Он сокрушенно опустил разочарованно голову, почесав нос, качнув усиками вперед, слегка пошевелив ими. Почесав рядом с ними роскошную шевелюру, он раздраженно посмотрел в сторону двери: кто-то быстро сюда шел.    

     В дверь постучали. Правитель Цветочной страны разрешил пройти к нему. Вошёл Милик.

     - Нашёл. – Объявил он. – Там, в библиотеке, найдены еще чертежи, много, целая стопка. Большие, размером в тридцать на восемьдесят сантиметров. Или пятьдесят на восемьдесят, спокойно можно все разложить на столе, посмотреть, как что с чем крепится, и все! Мы все сможем сделать, просто поверь мне! Если бы не Осмий… мы бы никогда до них не добрались, не докопались вовсе.

     Предок сурово, мрачно поглядел на него:

     - А чем ты машину построенную заправлять будешь, чтобы лететь? Дровами? Мы не сможем выращивать деревья в космосе, это не паровоз. Сам понимаешь. Нужно что-то, чтобы не кончалось, не вредило, и двигало вперед машину. Иначе только так свалимся, покатаемся по двору – и все. Никуда мы не отправимся в этом случае. Нам нужна более развитая технология. Иначе план провалился. Конкретно. Можно забыть о проблеме и о поездке. Все. – Он снова отвернулся, покачав головой. Милик стоял к нему спиной, не зная, что даже сказать в ответ. Неужели Осмий не справился с задачей?

     Потоптавшись немного на месте, император Силирии сказал спокойно и тихо, совершенно не расстроившись:

     - Нам еще нужна для этого листовая сталь. И много. Очень много. Толстая, тяжелая, чтобы не пробило ее метеоритами. Или еще чем. Вдруг в пути мы встретим еще какой-нибудь корабль? Неизвестно. Осмий хоть и предсказатель всего, что будет с нами дальше, но даже он не гарантирует безопасность. Вот что он мне сейчас сказал, когда мы с ним говорили. Да.  Карта так сказать к нахождению проблемы – постройки – найдена. Но это все не пойдёт. Потому что я, во-первых, император. И, понятное дело, не могу из-за нашего путешествия когда-либо, всех силирийцев на так называемую каторгу, по добыче руды, на переплавку в металл, ссылать из-за этого. Это во-вторых. Не будем даже поднимать такую тему. Негоже у меня весь свой народ сгонять в шахты и рисковать их жизнями, тем более после возрождения планеты, цивилизации. Понимаешь? У меня к тебе вопрос: у  тебя есть какое-нибудь железо? Очень старые мечи, например? В своей стране, Митиней? Я со своего государства все свезу, нарою, если надо будет, срочно. Даже ржавые, они также на переплавку пригодятся. 

     - Есть. – Самодержец оживился. – Но насекомые вряд ли будут их откапывать. Они не приспособлены к этому. У них совсем другая жизнь. Плюс я не знаю, что осталось в непроходимых порой лесах, болотах, со времен того побоища. Полуэльфы с эльфами возьмутся, а Фирея вообще не в счет. Но сколько нужно времени? Чтобы все перевезти к тебе, мой потомок? Скажи мне. 

     - Мы ржавые мечи переплавим, все равно какие, сделаем машину скорости света, и улетим на планету! – Милик нехило оживился. Позитив вернулся к нему. 

     - Ты забыл одно: чем будешь заправлять? Надо топлива столько, чтобы хватило на четыре года! И обратно! И чтобы оно не взорвалось либо при взлете, либо в космосе. Понимаешь? Это больная тема для всех нас. И также, ты не учел другого: какой величины должна быть машина?! Ведь поедем не только мы! Но и моя жена! Она больше не выдержит одиночества без меня. Никак. А быть вдовцом я не хочу.

     Милик тепло улыбнулся:

     - Я исколесил всю Силирию, с севера на юг, и с запада на восток. Я придумывал разные вещи, но такое… Никогда. Это для меня впервые. Конечно, если все получится, мы сохраним аппарат на память о нашем путешествии. Куда нам еще лететь? Некуда после такого. От слова совсем. – Он незаметно переминался с ноги на ногу. Нервничая, боясь провала. Вдруг не получится даже с помощью Осмия? Кто знает… 

     - Я знаю, как мы ее построим. – Митиней обернулся с улыбкой к своему потомку. - Пусть наша машина будет в образе СТРЕКОЗЫ. В воздух таким образом она станет подниматься довольно быстро, ее начнет обтекать воздух, и все пойдет по плану. Двадцать твоих товарищей будут находиться в одной машине, а двадцать моих – в другой.

     Император удивленно вытянул шею:

     - Вот так заказ! Ты хочешь так сделать? Я согласен, это очень даже здорово и привычно нашему миру! Две решил построить? То есть, она сможет зацепиться на горе, механическими лапищами, если надо, когда мы приземлимся на ту незнакомую планету? Нам нужно знать строение самой стрекозы, чтобы построить подобное! Крылья, лапы, голова, усы, внутреннее содержание, расчет веса. Чтобы не развалилась, когда начнем ее загружать всем необходимым. И, конечно, мотор поместим вместо мозга. Не более. Двигаться же машина должна! И не сгореть при минимальной скорости полета. Проще говоря, мы построим самолет. Как у крамеристов, но в виде насекомого. Но… 

     - Неплохо мыслишь! Но ведь она должна подниматься. Сама. Как настоящая. Ведь строение будет такое же. И если насекомое летает по-своему, то машина должна быть копией. Нам нужно создать ее, испытать. Хотя бы маленькую, для примера. Полетать, испытать здесь, без потерь для наших, а затем строить большой корабль. Учесть все нюансы, чтобы не отлетели детали, например хвост в космосе. И, конечно, лапы она должна складывать при полете. Убирать их подальше. Махать крыльями.

- Разбежится на своих «лапках», замашет крыльями. – Милик тепло рассмеялся, улыбаясь счастливо. Он был счастлив.

     Митиней кашлянул в ладонь, сжав ее в кулак, серьезно посмотрев на потомка, прикусив яблоко: 

- Сама машина не сможет без нас ни летать, ни скакать. Нужно устройство, да такое, чтобы так называемая «стрекоза» летала со скоростью света. Не больше и не меньше. Иначе у нас на все уйдет лет сорок. Какое же топливо, какой мотор разовьет ее сразу, за несколько секунд, минут? Я не знаю. Я не знаю, как летали крамеристы…

     Внезапно его осенило:

- Милик! Ты ведь во время Ядерной войны в концлагере нашел пульт управления, и в результате победил - уничтожил Фабрику Смерти! Попросту ее взорвал. Он-то нам как раз и нужен, и вся начинка с него, и возможно, часть внутренностей оттуда, с той башни ужаса! Разгадка ясна! Мы начиним всем этим аппарат, и взлетим! Сделаем все так, как делали наши враги на своих машинах! По сути, восстановим их аппарат, он будет служить теперь нам.

     Тот несказанно обрадовался:   

     - Точно! Кнопочный аппарат! Он сможет управлять «стрекозкой». Только где нам его достать?! Прошло столько лет, неизвестно, осталось ли в тех развалинах что-либо от развитой технологии… Я не знаю. НО могу туда отправиться. Если что там уцелело, то привезем, а Осмий поможет нам все собрать. Правда? Мы же неучи в этом всем. Прикрепим провода, как они делали, научимся чинить все те машины, кои там работали… Не больше. Это наш выход! В конце концов, можем вывезти оттуда все. Может быть, там осталась своя литература, чтобы хоть как-то разобраться и скрепить детали для нашей стрекозки. А где добыть уран… не знаю.
     За окном, как в подтверждение его слов, ворвались лучи солнца. Шелест листвы и аромат винограда на стенах замка успокаивали  измотанные нервы, уносили бессонницу прочь. Гора с плеч рухнула окончательно. Вот и поговорили.   

     Император после такого воодушевления предложил искать не только развалины с начинкой чудовищной крепости, но и ядерное топливо с полей, то бишь бомбы, кои сохранились до сих пор. Со дна озер и реки Мизари, понятное дело, ничего достать не получится. При всем воображении. Подводные лодки, понятно, Милик поднимать отказался. А вот оружие, какое доселе не видел мир полуэльфов, эльфов и насекомых – да. Которое летело тоннами с самолетов чудовищных убийц всего живого.  Но раскапывать придется очень аккуратно, чтобы ничего не рвануло и не наступил второй ядерный Апокалипсис со всеми вытекающими отсюда последствиями. Они оба, плотно позавтракав, поговорив о жизни и о веселом, стали собираться в поход, на старые места боев. Бояться больше нечего: противника больше не существует, разве что его кости, униформа порой в развалинах той же крепости, где много чего еще уцелело, как оказалось.

     Помимо раскопок на местах боев, поблизости от так называемой зоны отчуждения, где было слишком опасно даже до сих пор (по слухам, водились гигантские стрекозы, пауки. Вдобавок, они выползти могли внезапно для любого прибывшего. И выползали в свое время: из щелей, развалин, в том числе личинки, живущие без воды), два правителя ходили по развалинам. Страшного места, унесшего слишком много жизней за время своего существования. Даже в подвал забрались.

     Где обнаружили целый кабинет управления, да что там – целую залу! Там стояли суперсовременные машины, компьютеры, на полу валялись провода, пистолеты, автоматы, некоторые висели на стене, словно ничего не произошло вообще. Все было покрыто пылью, слишком толстым слоем, чтобы просто так взять и включить. Машины, забывшие своих хозяев. На потолке замер вентилятор. Компьютеры с мониторами еще работали, даже коррозия не коснулась деталей внутри.

     Милик с Митинеем вытаращенными глазами смотрели на все это великолепие, не веря глазам, при этом размышляя, как же все унести, не повредив.

     - Не может быть… - Император шептал потрясенно, губы его тряслись от шока. – Как же так?! Я же все уничтожил, это невозможно! Все сохранилось! Нам нужно все оборудование взять, суметь собрать! Вот он,  выход! Нам для начала нужно все включить! Проверить, чтобы наши труды не оказались напрасными.

     Родственник поглядел на него крайне недоверчиво:

     - Ты не помнишь, как они убили твою жену и сына! Вот с помощью ЭТИХ машин! С этого подвала управлялось все, что ты смог взорвать! Здесь все сокрыто огромной толщей бетона, мы попали в самый настоящий бункер. Здесь давно нет радиации, но если ты неудачно на что-нибудь нажмешь – всем придет конец. То – последняя база Крамера, Тирания – одна из них, только превращенная в город! Нам нужно, чтобы город вновь не возник в нашем мире и не загубил снова все живое, Милик! Поэтому мы будем очень осторожно, по памяти, схемам все проверять, лишь бы не взорвалось! Это – технологии, которые нам абсолютно неизвестны. Можем также пройти по этажам, там много техники, мусора, проводов, железа и всего остального. Из чего можно построить стрекозу. Здесь, возможно, есть ядерные ракеты, готовые ударить. Не боишься этого? Никак? Одно неверное движение… А вот автоматы, патроны, ящики и все остальное мы можем вывезти, их много сохранилось с тех пор. Их даже не открывали.

     Пока он говорил, Милик ходил вдоль столов с оборудованием, напичканных кнопками, с вмонтированными клавиатурами, лампочками, мониторами компьютеров и всего остального. Тараща глаза на все подряд. На стене висел огнетушитель. На столе в углу виднелась пачка книг с технической литературой, довольно старой, где неизвестный автор описывал, как паять, варить, работать с химией, лампами, описывались все законы физики, микросхемы и все остальное. Император подошел, взял одну книгу, стер ладонью с нее пыль времени, и открыл. Восхищение не сходило с его лица. Литература была написана понятным языком для силирийца, он быстро читал, достал сумку с коридора и бросил туда все. Жадно сгребая все в рюкзак, ящики, вопя от восторга. Митиней же принялся делать то же самое, периодически бегая по коридорам, собирая поначалу всю мелочь, затем крупное.

     Понятное дело, все оборудование давно не включалось, зажигать все было некому. Все умерли. В некотором роде, по коридорам то тут, то там валялись останки крамеристов в виде скелетов. Они давно потемнели от прошедших веков, черепа приобрели коричневый цвет, смотря пустыми глазницами вдаль, в стены. Потому Милик спокойно ладонью стер с одного стола с кнопками пыль, рассматривая начинку непонятного механизма.

     Да уж, нашли так нашли. Слишком большой улов, другой вопрос – как целый машинный зал переместить домой, ничего не сломав, не повредив? Придется точно опять к Осмию обращаться. На полу лежали то тут, то там гильзы от автоматов, ленты с патронами и без, ножи, провода, даже железные двери оказались в некоторых местах выбиты или выгнуты внутрь от чудовищного взрыва. Здесь, к сожалению, не оказалось ни вертолетов, ни самолетов.

     А на поверхности, кроме камней, булыжников, развалин былого лагеря Смерти ничего не осталось. Ну, остался разве что вход в этот самый бункер, с бетонной лестницей да старой дверью. Зайти туда теперь можно было, лишь посветив фонарем. Что два полуэльфа и сделали.

     Лифты, конечно, давно уже не работали, но и их мужчины рассмотрели достаточно, каждый миллиметр, порхая вверх-вниз, ища чего-нибудь интересного. Нет. Везде гладкие, ровные, блестящие стены из нержавеющей стали. Все очень походило на египетскую гробницу. Не больше и не меньше. Техники здесь оказалось несметное число. Также ядерные бомбы, в ящиках. Вот их нужно было со всей осторожностью перенести подальше, а потом также осторожно достать, не повредив оболочку.

     Затем взять компьютер, каким-то невероятным образом подключить к нему всю начинку стрекозы. И не ошибиться. С теми же проводами. В том числе атомное топливо, буквально вечное, проследить, чтобы все не рвануло ядерным грибком, а потом, все сопоставив, соединив крамеристскую начинку с цивилизацией полуэльфов в стрекозке, взлететь. Работы намечалось на месяцы, а то и год. Но, по крайней мере, ядерные шахты тут имелись, оттуда тоже можно все забрать. Что полуэльфы и сделали, светом постепенно все перенеся к себе. Физически, даже на телегах, или других средствах передвижения, то сделать оказалось невозможно.

     В том числе злополучный бункер. Очень скоро, спустя три месяца, в нем ничего не осталось. Лишь толстенные бетонные стены толщиной в десять-пятнадцать метров. Осталась память о тех погибших, кто закончил здесь свои дни. Силирийцы, конечно, пришли в шок с улова боеприпасов и всего остального, но радовались неделю, не веря глазам. Вовсю закипела работа, изучение литературы крамеристов, и, конечно, Осмий трудился, не покладая рук. Поминая проклятиями бывших врагов. Таким образом, враг помог. И нехило. Посмертно.

     Конечно, после такой операции по потрошению вражеского бункера, у императора случился нервный срыв. От воспоминаний, и он, не помня себя от горя по жене с сыном, рыдал довольно долго, никого не пуская к себе. Он буквально орал, захлебываясь в слезах. Словно прикоснулся снова к той проклятой войне, забравшей у него все самое дорогое. Ему даже в одно время казалось, будто в том бункере еще до сих пор остался прах Крими, первой красавицы Силирии. Причем сорвало на тот момент нервы сыну Минея так, что пришлось ему колоть сильные успокоительные в плечо из вражеских лекарств, унесенных с собой, чтобы также изучить их состав и делать такие же при помощи химии или же растительных компонентов. Лишь это привело в себя, чтобы продолжить тяжелейшую работу, кою никогда доселе никто не делал. Хоть бессмертный, но задело за живое. Делать нечего, другого выхода не было. Чертежи строились на бумаге, прорисовывали каждый миллиметр, лишь бы все получилось.

     Даже кто-то отправился на поиски живой, настоящей, гигантской стрекозы, выловил где-то в пещере, убил и притащил во дворец. От находки все оробели было, но образец был прекрасный. Разрезав его вдоль по позвоночнику, выпотрошив, инженеры стали буквально варить из стали копию. Сначала сконструировали скелет из прутьев, дальше пошли строить макет. Полностью металлический, он стал копией насекомого. Только у машины не оказалось челюстей. А сбоку, со стороны бочины, под крыльями (под задним крылом), располагалась дверь. Сначала также захотели сделать ее на колесах, прицепив их на лапы, но потом догадались: настоящий космический корабль их попросту расплющит, и вся конструкция при приземлении потерпит крушение, а то и взорвется.

     Поэтому решили сделать очень крепкие лапы, при этом центр тяжести приходился на середину туловища, чтобы хвост зависал над землей. Голова стала кабиной, осталось лишь дождаться, когда ею можно будет управлять по-настоящему. Все самое сложное еще было впереди. По крайней мере, начинка уже есть. И литература тоже.

     По крайней мере, таким вот невероятным и непонятным образом, силирийцы по книгам крамеристов и данным оттуда, схемам, сконструировали самый настоящий самолет, но в виде насекомого, чтобы стало удобно летать. Да привыкать к новой технике. Все дивились новым метаморфозам в техническом прорыве, не веря порой – все может благополучно работать.

     Лаборатория трудилась круглосуточно. На столе творились самые настоящие чудеса из металла и остальных деталей. Много любопытных горожан приходило посмотреть на новейшие изобретения. Такое было впервые в стране. Построение ракеты и полет в космос. Фактически, прыжок в неизвестность. 

     По паянию деталей, конечно, заведовал Осмий, он и приваривал провода к механизмам, испытывал машины, компьютеры, также не вылезая из книг противников. И наконец, случилось чудо. Он в то самое время додумался буквально из ничего сделать вещь, на много веков превосходящую свое время. Переплюнув в этом даже врагов, разрушивших планету и его страну. Компьютеры с бункера даже рядом по сравнению с ней не стояли. Фактически, он создал свой, более усовершенствованный, КОМПЬЮТЕР: взамен тех, какие пылились в бункере столько лет, по их образцам. Но и их применил в ту ракету, полностью весь машинный зал. Потом. Когда космический самолет-ракета была уже собрана.

     Радостный, завернул свое изобретение в тряпку, и направился к императору, чтобы удивить. Сын и внук приняли его радостно.

        - Ты нам как раз и нужен: мы решили, что делать! Мы сделаем двух стрекоз, гигантских, внутрь них поместим аппарат управления, который ты изобрел, и в итоге они сами полетят, куда следует! – Милик буквально нараспашку открыл дверь, резко, а Митиней тепло, крепко, с радостью обнял родителя. Из его глаз текли слезы благодарности. Он сам не верил: построили! Построили и образец, и компьютер, фактически из остатков оборудования, мусора, и остального, и главное, все заработало! Глаза не верили в произошедшее. Старая жизнь кончилась навсегда. Начиналась новая Эра техники и развития вперед.

     Вот так, благодаря чудовищному прошлому, в Силирии произошла техническая революция. С тех пор стали строить похожие машины и копировать технические совершенства врагов. Со временем страна стала приобретать несколько другой вид. Однако, сохраняя свои культуру, одежды, менталитет, язык, привычки да самобытность. Они носили, как обычно, одежды Нового Времени, как и до Ядерной войны, но добавили униформу крамеристов в армейские ряды, немного ее видоизменив. Полуэльф в ней (стиля милитари) смотрелся сногсшибательно, сжимая в руках автомат, в сапогах военных, с полным обмундированием, еще с блистающими крыльями за спиной. После этой стрекозки… никогда больше силирийцы, жители цветочной страны и остальные не применяли ядерное оружие и уран. Даже в качестве топлива. Как в знак памяти к тем, кто погиб от атома в той войне от страшных взрывов. Они израсходовали на тот полет в космос все ядерное. В том числе то, что находилось внутри  сохранившихся бомб, начинив этим ракету. Под завязку, управляя ею через компьютер Осмия.

     Та летела на вечном двигателе, громадная, чудовищная, непонятная… Как гигантский дом с лапами, лапищами, готовыми разметать все, что встретится на пути. Издалека чудовищное изобретение, но красивое, копия настоящей стрекозы, смотрелось волшебно. Его не брали пули из автоматов, ни гранаты, ни остальное. Даже мина не смогла. Когда такое чудо стали перед отправкой испытывать.

     Но это потом.

      

     - Мой философ! Я изобрел то, что надо поместить в стрекоз! Посмотрите! – Осмий осторожно положил предмет на стол. Воодушевленно зайдя в помещение. Сын поначалу глаза вытаращил, не на шутку испугавшись:

     - Атомная бомба! Не вздумай ее уронить! Неизвестно, что там в этих механизмах врагов было, мы еще не все до конца изучили!

     При этом он глянул испуганно на стол из нержавеющей стали, размером с обычный кухонный, совсем небольшой, типа таких, какой ему повелось видеть в России. На нем, посередине, стоял макет стрекозы из металла, непокрашенный, довольно забавный и интересный. Копия настоящей, робот, сидящий на своих металлических лапках. Размером  примерно с кошку или чуть больше. Блестя холодным блеском.

     Глаза, также копии с оригинала, который словил какой-то смельчак,  созданы то ли из стекла, то ли из другого материала. Крылья оказались как живые. Скульптура, кою можно смело поставить на полку, как память. Вдобавок, робот летал, двигал лапами, бегал, ползал, садился на стулья, полки и даже деревья. По сути, дрон. Работающий на простом джойстике, пульте управления. Теперь осталось сделать такой же, но гигантский. Понятное дело, в состоянии невесомости испытать стрекозу никак не получится. Так как нет такого места. Но взлететь должна. Обязана.

     Рядом стояло два деревянных стула, еще один стол, на сей раз обычный, у стены, на котором было навалено много технических книг, по ним все как раз и строилось. Дальше – пара металлических ящиков с выдвижными полками, куда еще что-то мелкое положили, типа болтов. А на стене, выкрашенной в голубой цвет, висела карта, где изображались море, материки и что-то еще. Ее тоже полуэльфы утащили из бункера врагов. Пригодится. Мало ли. Всякое в жизни бывает. Тем более, лаборатория работала постоянно, как и говорилось.   

     - Это не атомная бомба, а то, что надо! Я долго все это изобретал, и наконец, собрал! Вы все еще такого не видели! Смотрите!

     Он взглянул на механизм, нажал на кнопку, сказал слова, задав простой вопрос, в микрофон, и машина немедленно продиктовала ответ. У сына отвисла челюсть: КАК?! КАК подобное возможно?! Техника же не умеет думать! А тут прямо справочник на все! 

     - Потрясающе! А мне можно спросить? – Восхищенно спросил полуэльф, улыбаясь, предвкушая необычное дальше. Отец кивнул. Снова нажал на кнопку.

     - Отнеси наших механических стрекоз в систему Альфа-Центавра, на ту планету, где наш товарищ! Пожалуйста! – Митинея нехило распирали нетерпение и любопытство. И тут произошло то, чего не ожидал никто. Даже Осмий. Неизвестно, ЧТО он туда вкрутил или как собирал свой компьютер, но…

     Голос ответил нечто:

     «Пара пустяков. Ваши стрекозы полетят на планету «Сламара – 12999». Там ваш товарищ. Жду дальнейших инструкций. Все».

     Мужчины ошарашенно посмотрели друг на друга, побледнев. Вроде понятный вопрос, вроде все в порядке… Но ОТКУДА МАШИНА ЗНАЕТ, ГДЕ ПЛАНЕТА. КАКАЯ, НАЗВАНИЕ, И ТЕМ БОЛЕЕ, НЕВОЗМОЖНОЕ: ИМЕННО НА НЕЙ ЖИВЕТ БЫВШИЙ ФЛАВЕР! ОТКУДА?!

     - ОТКУДА он это знает?! – Воскликнули оба в голос. Стало ясно: в базу крамеристов вбита даже эта система. Следовательно, они летали по мирам, собирая так называемую информацию о каждом. КАК именно там выделился бывший Флавер – неизвестно. Но сомнений не оставалось – жесткий диск компьютера выдал ЭТО в памяти. КАК?! 

     Дальше чудеса продолжились - откинулась крышка аппарата. Замерцал экран, доселе ничего из изображений не показывающий, а отвечающий лишь голосом. Механический помощник продолжал:

     «Каждая стрекоза должна бегать со скоростью сорок метров в секунду, а летать - со скоростью триста тысяч километров в секунду. Путешествие продлится четыре года. Скорость большая. Сама машина должна быть длиной в тридцать пять метров, даже больше». – Экран отключился.

     Настала пора задуматься. Начались проблемы: нужно рассчитать количество металла на ракету-самолет. И не переборщить.

     - Сколько надо металла, чтобы построить такую громадину?! – Митиней пребывал в откровенном шоке. Он не верил ушам. Также не представлял, сколько времени уйдет на постройку исполина. Придется отогнать ее подальше от замка, чтобы ничего не развалить, туда же отгрузить все добытое в бункере. И, поставив леса, начать работу. Неизвестно, чем все кончится. Как быть тогда? Тогда, в случае неудачи, скульптура простоит в поле много лет. Как память. И как первый эксперимент. 

     - Нужно сделать модель. Еще одну. На одного-двоих пассажиров. Чтобы хотя бы испытать, как летает. А то ориентироваться по маленькой стрекозке – не вариант. Одно дело – перед нашими глазами на столе, другое – залезть в нее. И взлететь хотя бы на метр-два ввысь. Ты согласен со мной, сынок? – Осмий серьезно глянул в лицо Митинею. 

     - Хорошая идея. – Упавшим голосом произнес тот.

     - Фактически, мы построим вертолет. Как у крамеристов. Не больше и не меньше. – Добавил фиреец. 

     Сказано-сделано. Модель была создана, испытана. Часто приходил Осмий в процессе стройки, спрашивал у рабочих:

     - Как выглядит машина на данный момент? Я не хочу, чтобы она не полетела или упала и взорвалась. Поэтому контролирую каждый день, пока не увижу конечный результат. Это вам не замки строить, мы такое еще никогда не делали! Тем более, в нашей цивилизации полуэльфов, которые в большинстве пользовались только луками и стрелами до определенного момента! Понимаете меня? – Он стоял возле лесов и смотрел, как мужчины подают друг-другу материалы, скрепляя их и заваривая при помощи новых технологий, которые, как выше говорились, добыты у известно каких противников. 

     - Она похожа на стрекозу.

     Так шли дни за днями. Нетрудно представить, как гонял отец героя всех на площадке, стараясь добиться желаемого результата. Он был суров, порой орал, переживал, психовал, но работа двигалась дальше. Более-менее, наконец Осмий увидел готовый летательный аппарат. Посмотрел, хмыкнул, начиная спрашивать:

     - Модель испытана?

     - Испытана.

     - Хорошо летает?

     - Хорошо. Как и маленькая, которая стоит на столе в лаборатории. По сути, это ее копия. И если взлетит модель, то полетят и остальные. И эта, и гигантская. Но сколько мы будем ее строить – неизвестно. Может, месяц, может, два. Но леса уже готовим. – Полуэльф, спокойно держащийся рукой за леса, на которых строился так называемый вертолет, пытался убедить начальника: ничего страшного не случилось. На высоте в пару–тройке метров от земли, он не хотел ругаться. Рядом с ним сверкала машина, стоящая на полу из бревен. Со встроенным внутри компьютером. Который мог нести его и Осмия да и любого полуэльфа и эльфа туда, куда тот скажет.

     - Прочная?   

     - Прочна на сто процентов! Она у Милика.

     Осмий, не поняв этой фразы, приподнял брови, лицо его изобразило несказанное удивление.

     - Она же здесь! Как она может быть у него? Я стою перед машиной, она здесь. Но Милика нет рядом. Никак. Я даже не знаю, где сейчас он находится. Поэтому пока всем заведую я! – Он строго взглянул на подчиненного, чтобы тот понял: лучше не спорить с начальством. 

     - Но император же за всем заведует, проверяет, построено ли, как работает. Ты всего лишь командуешь, как строить. На него записана вся эта аппаратура, и машина. Первая и вторая. 

- Где Милик?

- Ушел во дворец плавить мечи. Которые откопали на полях сражений. Там, где полегли силирийцы от нашествия крамеристов и их техники. Мечей было много, у нас нет пока столько стали, чтобы сразу и быстро все закончить.

     Осмий поразился еще больше. Да уж, как все же плохо подготовлено! Он, значит, создал свой компьютер, соединив смекалку и вражеское оружие, а тут даже простую вещь выполнить никто не может! Тем более, на строительной площадке! Плюс все записывается в блокнот-папку, и доносится императору.

     - Те мечи, которые мы нашли на полях сражений, переплавлены на сталь для этой стрекозы. – Рабочий указал на модель. Отец Митинея не мог поверить своим глазам: неужели настолько мало?! И он, чтобы заставить всех работать еще лучше, рубанул, как отрезал, по живому:

     - Мечей не хватит! Если не хватит, то будем добавлять в железо руду, не серебро же! Отправлю вас всех на добычу породы, чтобы быстрее все получилось. Хотя, как я думаю, никто нас там не ждет, на той планете. Нам некуда лететь. Если бы действительно нас срочно торопили, то вы бы закончили работу раньше, и металла бы хватило, и листовой стали, а не так, чтобы мы отправились в тот злополучный бункер и весь его перетащили сюда, моим светом, с моей помощью! Так что можно спокойно расслабиться, но по крайней мере, мы показали, на что способны. Не более. Нам  действительно не хватит материала! А в шахтах и в горах работать – это долго и не легко. Потом все это переплавить, и главное, чтобы ничего не треснуло и не развалилось! Так понятно?

     Теперь вспылил силириец, прекрасно видя: гость свершено не знает особенностей страны, какие полезные ископаемые здесь вообще есть: 

     - Где брать эту руду?! Месторождений здесь нет! То, что здесь горы, не означает – пошел и нашел, так понятно, Осмий? Ты находишься у нас как гость, на гостевых правах, и ты должен понимать: нельзя так торопить только потому, что кому-то полететь в космос захотелось! – По нему было видно: все всех достало, и каждому хотелось, чтобы все наконец закончилось. Осмию тоже. Но он привык добиваться поставленных целей, любой ценой. 

     В Силирии не было месторождений какой-либо руды. Все объяснено тем, что…

     Тем временем граф с Фиреи спокойно испытал маленькую стрекозку, забравшись в кабину и продиктовав компьютеру, куда нужно лететь. Машина послушно загудела, разогрелась, прокачивая масло и все необходимое в моторе, регуляторе и остальном, включая передачи и все остальное, и взмыла над полем, совсем как настоящий самолет, повергнув в шок всех. В свете солнца она напоминала настоящую стрекозу, работая буквально с голоса, убирая лапы к «брюшку», где открывался специальный отсек. Но часть их все равно можно было видеть. Также она нехило разбегалась, скача по земле, двигая усами, крыльями, головой. Такое произвело на всех неизгладимое впечатление. Все подумали: что будет тогда делать гигант из стали, который поднимется в космос? Неизвестно. Только вот то, куда сел Осмий, налетавшись досыта, не могло  никак подняться настолько высоко и преодолеть земное притяжение. Он бы даже как спутник Земли не смог вращаться и упал бы вниз, без возможности восстановления. Сделав два круга, строитель остался долволен. Он вышел из кабины под радостные возгласы и гром аплодисментов. Цель достигнута.

     Летательный аппарат был, что называется, собран  «с нуля». И на земле он прекрасно пригодится. Другой же, космический, будет работать не только на компьютере на автопилоте, направляя ракету точно по траектории, но и на ядерных двигателях, и космическом топливе, которое будет вырываться огненными хвостами при взлете, чтобы покинуть планету. Так будет продолжаться весь полет, иначе стрекоза просто упадет в космическое пространство, потеряв управление вовсе.

     Тут на этот случай Милик вспомнил о самолетах, которые остались в земле после войны, решив их разрезать на металл, чтобы использовать для строительства машины, так как мечей действительно не хватило, и снова  отправился искать останки «железного врага» на поля бывшего боя. Он копал долго, каждая деталь, - крыло или корпус, который окончательно еще не развалился от времени и не заржавел, приносил императору неслыханную радость.

     В обычной военной походной одежде, с лопатой, с рюкзаком. Как обычный сталкер-копатель, он выкапывал с остальными работниками все, что уцелело. Доставляя во дворец, складывая во дворе, разрезая на месте нахождения специальными для этого инструментами. При этом сын Минея самолеты нехило потрошил, забирая всю технику на будущее, чтобы потом, когда-нибудь, сконструировать такие же летательные аппараты. Материала требовалось ой как много, и к счастью все получалось. Так по частям собиралась «стрекозка», на жаре или в пасмурный день, никто на погоду вообще не жаловался. Всем хотелось побыстрее закончить работу. 

     Когда металла накопилось достаточное количество, был собран хвост. Железо заваривали во много слоев, так как толщина должна быть порядочная, чтобы не пробило ничего в полете, не замерзли все, плюс нужно внутри него ходить. Вдобавок, там располагались ядерные боеголовки, все, что набрали полуэльфы на базе. Всем управлял компьютер Осмия. Но это был не просто «хвост»: состоял из железных пластин, заваренных в туннель. Как обычный автобус с гармошкой. Там  должны находиться пассажиры.

     Однако, несмотря на все старания, две стрекозы не получилось. Получилось одна, громадная.

     Весила в итоге пятнадцать тонн, длиной в четыреста пятьдесят метров,  крылья её сделали из солнечных найденных батарей и зеркал. Лапки -  целиком из железа. Так она и сидела на земле, растопырив ноги. На все ушло шесть месяцев с половиной непосильного труда. Особенно боялись заносить начинку внутрь. Вдруг рванет? Никто же не знает, как там все крепить и приваривать. Но с помощью Осмия и Митинея обошлось. Они же потом и проверили летательный аппарат-ракету. К их счастью, она пошевелила своими усиками. Лапами также. Что вызвало у отца и сына неподдельный восторг.

     - Она работает!!! Работает!!! Мы сделали это! – Вопил отец Митинея, подпрыгивая на месте. Металл на нее ушел весь, какой нашли на полях. 

     Когда друзья Митинея, Осмия и Милика пришли к ним спросить, как идут дела, то те повели их в поле за замком, где даже леса на горизонте не наблюдалось. Лишь трава, простые колосья и камни, пыль, песок. Самое место для строительства. Там гости увидели такое, что заставило их буквально пасть наземь: громадную стрекозу.

     Та уже была искусно раскрашена, глаза её создали из стекла. Крылья сияли на солнце, блестя всеми цветами радуги. Также двигались лапы, как у настоящего насекомого. Она спокойно могла поворачиваться, даже бегать, ползать, поднимать конечности, вплоть до того, чтобы кончиком лапищи почистить усы. Все это повергло гостей в полный шок. Перед ними стоял самый настоящий робот, издалека неотличимый от настоящего существа.

     А Осмий стоял в черной униформе, с автоматом наперевес, на поясе у него висело все военное снаряжение нового поколения, за спиной блестели сильные крылья. Длинные его волосы, чистые, аккуратно расчесанные, сбегающие волнами на плечи, блестели на солнце. Присутствующие невольно залюбовались им. Вроде бы вражеская форма, немного измененная, но зато какой красавец! В ней отец Митинея был просто великолепен. А тот, не обращая ни на что внимания, держал в руках пульт управления с антенной, кнопками и остальным, управляя монстром из металла, стекла и всего остального. Просто его пальцы нажимали различные кнопки. Он стоял и улыбался, радуясь всему, что получилось сделать. Присутствующие стояли с открытыми ртами.

     Вот машина помахала хвостом. Конечно, слегка, начиная двигать. Махая крыльями, ползать. Чтобы не погубить ничего, в том числе и замок, ее строили в поле. Издали напоминала вертолёт, но не совсем. 

     - Милик, на какое число ты желаешь назначить полёт? – Спросил внука  Митиней, с улыбкой смотря на потомка, положив ему руку на плечо. Он явно был доволен проделанной работой. Вдалеке стояла исполинская ракета-стрекозка, устрашая всех одним своим видом. В ней уже все было установлено, в том числе запасы еды, кислорода, необходимых медикаментов, понятное дело, последнее своровано с той злополучной базы-крепости.

     Полуэльфы постарались на славу, плюс помогла соответствующая литература тоже оттуда. Иначе бы ничего не получилось. Совсем. Но справится ли Осмий, вмонтировав в свой компьютер диск с памятью на все, что только можно: где хранится информация и о звездном небе, о карте ближайших созвездий, путь к ним. В общем, там информации голосовой поисковик выдавал с вражеского диска столько, - все диву давались. Очень повезло полуэльфам - оказалась база данных и по Альфа-Центавра, как лететь, какова траектория, какая получится при подъеме машины скорость, можно ли ее менять.

     Машина полетит точно по карте, встроенной в память компьютера, проще говоря – автопилот сам поведет машину к цели. Суперкомпьютер, сгенерированный из мусора и вражеской памяти на все подряд, не подведет.

     Фактически, если сравнить с человеческой цивилизацией сейчас, то это один в один была «Алиса» на голосе, или «Маруся», отвечающая на любой вопрос. Запускающая алгоритмы, регулирующая работу машины. Так и тут. Один в один.

     - Значит, договорились. На двенадцатое марта. До этого соберём своих товарищей, друзей. Возьми Аэлю с собой, она же так по тебе скучала… - Милик улыбался, чувствуя: теперь уж точно бабочка одна не останется и не будет скучать снова, переживать.

     Хотя сто лет сделали свое дело: куда там скучать, жизнь текла однообразно. Однако, по Цветочной стране стали ходить слухи – с ней стало происходить нечто странное, чего раньше не наблюдалось. Либо болезнь какая поразила ее, либо процессы, регулирующие организм на протяжении определенного отрезка времени. Но, если посмотреть, сколько лет та жила уже на свете, ситуация стала настораживать.

     Бабочка уже была совсем не той молоденькой девочкой, которая влюбилась в полуэльфа Митинея в цветке. Она стала меняться, и как именно – никто не мог понять. Муж по-прежнему любил ее сильно, но чувствовалась усталость от ее поведения. Ясно одно: по своим меркам, которые полагались ей по смертным годам, насекомое старело. Изнутри. По человеческим меркам, если так посмотреть, ей могло исполниться по состоянию здоровья лет шестьдесят. А то и восемьдесят. В отличие от Митинея, который не старел ни внутри, ни снаружи, дочь Великого Мастера природу никак не могла обмануть. Организм ее верно, но упорно изнашивался. Хотя внешне она оставалась такой же молодой, как и в год знакомства с супругом. Свежее лицо, та же прическа, крылья, одеяния… Но старому счастью неизбежно приходил конец.

     Ясно одно: на насекомых то бессмертие повлияло не так, совсем не так, как на потомков героя. Всему виной – генетика, физиология. И, в конце концов, вид. Не может полуэльф пересадить добровольно себе руку или ногу или крыло насекомому так, чтобы то прижилось, так же, как у своего вида. Не приживется. Рано или поздно отторгнет хозяин чужеродную конечность. Либо та начнет гнить.

     Так стало с Аэлей и другими насекомыми, коим подарил герой свое бессмертие, лишь бы никогда не расставаться с ними. И природа, веками, а то и тысячелетиями, даже больше, взяла верх над телом неполуэльфов. Они стали меняться по поведению, хотя могли все также общаться. Но взгляд на мир их изменился. Прошлое ушло навсегда. И порой Митиней боялся – не сможет он их вылечить опять – ни Осилия, ни Фульгора, ни Великого Мастера… Никого и никогда. Природа попросту не допустит этого.

     Рано или поздно, они умрут. Поскольку организм стал разрушаться на химическом составе и физиологических особенностях изнутри. Вечно юные, но внутри стареющие коренные жители Цветочной страны. Рано или поздно начнется нечто страшное, не поддающееся объяснению, и придется свой дар забрать назад. Тогда все, очень, очень быстро придет смерть. Тело наверстает упущенное. Как при летаргии, когда человек внезапно просыпается, сгорая буквально за два-три года, а то и за несколько месяцев.

     Вот и все. Кончено.

     Но пока можно жить дальше. Пока можно только наблюдать. Контролировать. Митинею не хотелось, чтобы Аэля истерила, пока его не будет.    

     - Возьму, обязательно возьму. – В глазах самодержца мелькнули сомнение с тревогой. Действительно, не все там так просто стало, как раньше. 

     - Мы улетим через неделю. А Аэля в Силирии? – Поинтересовался Милик.

     Он правда не заметил присутствия супруги предка во дворце. Видимо, слуги о ней позаботились достойно, но не доложили самодержцу. А она и не выходила на улицу, предпочитая сидеть в комнате, ни с кем не общаясь, кроме «дочери» и остальных детей. Особенно нервничать стала младшая, Аэля. И ей нужна была поддержка. Чтобы окончательно не сойти с ума от горя и одиночества. 

     Либо слуги, увидев поведение супруги Митинея, решили ничего не докладывать, чтобы самодержца не расстраивать? Наверное. И похоже, это вернее. Этим объяснялась ее изоляция от всех.

     - Да, она здесь, во дворце. Но ОЧЕНЬ замкнутая стала, не хочет никого видеть, ни с кем общаться. Совсем. Никто не знает причины такого поведения. Даже я не понимаю. Хотя у меня есть дурные предчувствия. Очень. Понимаешь? – Митиней изобразил на лице настолько отчаянное и убитое выражение, стараясь только не заплакать, что император понял: старые времена скоро навсегда закончатся. И правду говорили в Цветочной стране. Невозможно обойти природу. По крайней мере, придется больше не пытаться делать бессмертными тех, кто все равно рано или поздно погибнет. 

     - Позови её. – Добавил он. 

     После великий герой прошёл во дворец и всё Аэле рассказал про машину, на которой планировался полет. Та, выслушав, сидя на кровати, устланной чистыми простынями светлых цветов бежевого, голубого и желтого оттенков, помахивая сине-голубыми крыльями с пятнами, будто не хотела ничего знать. Опустив голову, прикрыв глаза, словно игнорировала данную тему. Все ее существо говорило: пошли все вон, оставьте меня в покое. Мужу это не нравилось. Не хотелось ругаться с насекомым. Которое необратимо менялось.

     - Эта стрекоза не полетит. – Наконец, сухо вынесла свой вердикт бабочка. Ни во что не веря, больше ничем не интересуясь. У нее существовал свой мир, в котором она существовала. Не жила, а именно существовала. 

     - Она обязательно полетит, Аэля! – Супруг ласково погладил жену по плечу и руке, дальше провел по спине. Та даже не пошевельнулась. – Ты просто многое не знаешь, как работают такие машины. 

     - А ты меня возьмёшь, Митиней? Все мои бабочки умерли давно, осталась одна я. Больше нет тех времен, когда мы все весело разговаривали по утрам, смеялись или летали куда-то. Все кончилось, все умерло, а я жива. Я скучаю по старому миру. Когда была совсем молодой. Сейчас даже чувствую себя иначе. Несмотря на то, что являюсь твоей женой. Ты заметил – в Цветочной стране нет ни одного мужчины моей расы, вида? Только девушки и женщины. Понимаешь?

     Митиней шарахнулся от такой речи, его покачнуло, и нехило. Он был шокирован. И действительно, кроме Великого Мастера, никого больше не осталось. Эта ситуация очень настораживала всех. Либо в лесах. Где-то в непролазных дебрях, есть территория этого вида. Не быть никак интимной близости у бабочки и полуэльфа, такое поистине невозможно! И ей хочется… Хочется почувствовать себя женщиной.

     По сути, Аэля до сих пор являлась девственницей. Никогда сын Осмия не думал, что доживет до того дня, когда прозвучат подобные речи. Ему стало страшно. Выходит, брак его был ничем, простым увлечением давних лет, поскольку полуэльф никогда до того момента не видел сородичей, вдобавок очень, очень быстро вырос. А дальше – влюбленность в ту, которую увидел фактически впервые. И даже гитара уже была не нужна. Не до нее. Неужели она хочет близости со своим видом? Ответ был ясным: да. По одному ее виду, как та отвечала, по молчанию, игнору окружающей действительности. Начиналось нечто страшное.      

     Собрав всю свою волю в кулак, чтобы не психануть и не врезать жене по лицу, с обиды, полуэльф ответил:

     - Конечно, конечно возьму! – И снова погладил ее по спине. Он не знал, как быть дальше. И не видел никакого выхода. 

     - Ты мой ангел, ангел с прозрачными крыльями и усиками на голове… - Аэля наконец повернулась к нему, улыбнулась и подняла голову, погладив его по волосам. Герой сжал ее руку. 

     - Я возьму Фульгора, Осилия, и тебя. Все будет как в старые времена. Все мы всегда отправлялись в таком составе. А теперь еще добавились потомки. Миней постарался. И он молодец. 

     - Можно тебя спросить? – Тихо произнесла жена, склонив на бок голову. Взгляд ее снова стал юным, почти детским, как века назад. 

     - Конечно. Я всегда готов тебя выслушать. – Спокойно ответил жене муж. Хотя всем своим нутром чувствовал: что-то страшное уже случилось. И разгребать, как обычно во всех случаях в Цветочной стране, придется ему. И никак иначе. Тяжело вздохнул, сокрушенно опустил голову. Что же делать теперь? Дальше будет только страшнее и страшнее. Ведь это СТАРОСТЬ. ЕЕ старость. Начались необратимые изменения в мозгу. 

     - Подыщи Аэле Младшей жениха. Я уже не могу это все выносить. Я тут бессильна ей в этом помочь. Тем более, в нашей стране. Извелась она вся, бедная. Весь день сидит у зеркала, часами плачет, каждый день. Её никто замуж не берёт, до сих пор. Хотя прошло столько лет. Веков! Если учесть, как мы путешествовали на Марс или еще куда. Уже должна, по всем меркам, быть замужней и рожать детей. Этого не происходит и сейчас. Почему? Аэля недостаточно красива, умна или дурна, раз ничего не меняется? Дошло до того, что дочь просила у меня яда, чтобы отравиться. Лишь бы все кончилось. Какая же она невезучая! Вот Клэя – полная ей противоположность, но вышла замуж за Фитэма и родила сына. Который, как мы все знаем, погиб. А вторая… никто не может представить, как ей тяжко, горько. Идут постоянные нервные срывы. Ей нужен мужчина, срочно! Иначе станет еще хуже со временем. Ты знаешь. Каждая девушка мечтает выйти замуж. Аэля тоже. Она – не мы: встретились, влюбились и женились. Тут другое. Альтонио женат, но детей у него нет. Очень страдает, к тому же девственница - уже столько лет. Неужели она будет такой вечно? Мужчины и парни не обращают на неё никакого внимания. Посмотрят, и уходят, ничего не сказав. Тихая девочка может любить, но: кроме нас, её никто не любит. Совсем. Великая княжна. Умоляю тебя, найди! Жениха. Срочно! А то тут творятся страшные для семьи вещи, которых быть не должно никак и никогда.

     - Мне кажется, все женихи пока перевелись. Это безошибочно. Все абсолютно ясно. Нужно искать в других местах. Но не говори никому то,  что я скажу: дочь наша целовалась с Силием. С родным братом. Вот так. – Митиней сказал спокойно, но полурезким, решительным тоном, сдвинув брови. Похоже, он не ожидал, что до такого безумия дойдет. Воздержание Аэли всему виной.

     Жена отскочила от него, как ошпаренная, выдернув руку:   

     - Как она могла опуститься до такого?! – Вскричала она, вытаращив глаза. – Они же родственники! По крови! Надеюсь, он с ней не переспал после этого? 

     - Не спал. И не стал бы. Он не из тех, кто бы стал делать страшное. Правильный выбор Силий сделал, подарив сестре поцелуй. Ничего бы не случилось, если бы не одна вещь, произошедшая в другом мире, в России, мире людей, бескрылых, смертных, куда меня сослали из-за той сумасбродной и глупой египетской царицы. Милик был влюблён в там в Екатерину, простого человека. Ему тоже было очень тяжко, его буквально ломало от боли от смерти Крими. Ведь он до сих пор ее любит. И ничего с этим не сделаешь, ничего и никогда! Но Миней будет пытаться его переломить. Император хотел на ней жениться, поцеловал, подарил кольцо. Так вот, к несчастью Аэля стояла неподалёку, всё видела. На ее глазах. Понятное дело, все ей резануло по больному, сделалось плохо,  убежала вся заплаканная, бледная. Кончилось все следующим: упала  Силию на грудь. Стояла на коленях, рыдая. Брат обнял её, несчастная  заплакала ещё сильнее: «Милик, не позорь меня! Неужели по сравнению с тобой я ничтожество?!» - рыдала Аэля Младшая, причитая так. Тот, понимая, - ничего не сделать – молчал. Любовь есть любовь. ОН имел право. А тетя просто позавидовала, потому и психовала на этой почве.  Мы все её успокаивали потом - тщетно. Видя, что ничего нельзя поделать больше, Силий резко вскочил и поцеловал её в губы, по-настоящему. Не просто чмокнул, как бывает, а поцеловал, как влюбленный. Долго, словно невесту. Но не стал продолжать, чтобы та не стала просить, а то и требовать большего – постели. А она могла. Никто от него такого не ожидал. Я наказал сына поначалу, но потом понял: ошибся. Сестра  успокоилась, но ненадолго. С тех пор в её душу нанесена настолько глубокая рана, настолько кровоточащая, что излечить ее нельзя. Никак. Только браком. Или лаской, но без обмана со стороны мужчины. Иначе она начнет творить ужасные вещи для себя, еще себя покалечит, мало ли. 

     Жена опустила голову. Да уж. Страшная и сложная, тяжелая ситуация одновременно.

     Да, в тот день Аэля почувствовала боль, причем нестерпимую, во всех смыслах. Поэтому надо как-то, срочно выходить замуж. Не то еще хуже  станет. Девушка исхудала на глазах, глаза потеряли радость. Она давно была не той, какой раньше, счастливой, радостной, очень милой и не только. Перестала смеяться, даже танцевать. Ей все настолько опротивело, что даже жить не хотелось. Несколько раз несчастная пыталась резать себе вены стеклом, но ее останавливала мать. Вырывая из рук то осколки зеркала, то обычное стекло, или же нож. Сталкиваясь с немыслимыми, страшными истериками и проклятием себя, бессмертия и всего остального. Поначалу это от Митинея тщательно скрывалось. Но тот как-то раз стал свидетелем семейной драмы. Ужаснувшись не по-детски. Поняв: надо принимать меры. В конце концов, дочь ему крикнула:

     - Лучше бы я умерла вместе с Флавером в той лаве, когда погибла Земля! Он ничего не нажил в плане брака и детей, любви, и я тоже!

     Отец, пораженный этими словами, ответил ей пощечину. В ответ на это последовал разгром собственной комнаты, так как Аэля потеряла над собой контроль, и пришлось ее усмирять.

     Так продолжалось довольно часто. Дальше происходило то, что описано выше: Митиней знакомил ее с кандидатами в мужья, но те не обращали на беднягу никакого внимания. Теперь пришлось открыть настоящую правду, почему пошло такое поведение, жене. Оказалось, та тоже ничего не может сделать.

     Пара не знала: их подслушивают, и давно. Возле дверного проема, облокотившись рукой о стену, стояла Аэля Младшая, по ее щекам текли слезы. Потом раздались всхлипы. Зажмурив глаза, она слушала. Одетая в прекрасное платье из тонкого шелка. На ощупь прохладного, фиолетового и синего цветов, расписанного в стиле батик в виде белых, розовых и других нежных цветов, от которых отходили тонкие стебли. Мелкие и небольшие цветы осыпали ее одеяние, делая стройную фигуру более прекрасной. Длинные, русые волосы ниспадали на плечи, слегка завивались и сбегали по спине. Это платье подарил ей Силий, чтобы та не плакала. Как брат, не больше, и в благодарность сестра его носила с удовольствием. За тот поцелуй, который больше никто никогда не повторит.

     Не выдержав, дочь Митинея вскричала, выбежав к родителям: 

     - Зачем?! Зачем вы всё рассказали, чего не надо было говорить?! Как вы смеете, оба?! У вас всех семьи, дети, а я должна умереть в одиночестве, получается?! Лучше бы я умерла, лиши меня бессмертия, Митиней! Отец, ну же, что ты стоишь, медлишь?! Давай! Я устала уже так жить! Никогда у меня ничего не будет! Никогда! – Она кричала, потеряв всякий контроль и самообладание, потеряв всякую надежду на личное счастье в плане замужества, детей и всего остального.

     - Аэля, успокойся! Все у тебя будет когда-нибудь! Все будет хорошо! Мы не виноваты, что в Цветочной стране нет достойных кандидатов!

     Дальше она стала умолять, чтобы ее убили, а после, разбив маленькую вазу с тарелкой от нервного срыва, убежала. Конечно, ей не понравилось, как ее обсуждают за спиной. Из коридора понеслись рыдания. Да, Аэля не могла держать над ней контроль, тут уже вовсю действовала природа. Она требовала мужчину. Именно так, сама того не осознавая. Никак.

     - Она убежала. – Бабочка опустила крылья вниз. – Нужно что-то сделать. Может, сначала разобраться с дочерью, а потом отложить тот перелет? Если, конечно, та стрекоза еще взлетит. 

     - Аэля все слышала… - Сказала она. – И как теперь бедняга будет к нам относиться? Фактически, она потеряла к нам доверие. – Вот это было самым страшным. Особенно перед полетом, когда нервничать вообще не надо. Особенно это касалось женских истерик, насчет мужчин, любых. 

     - Есть вероятность. – Холодно, металлическим тоном, произнес  Митиней. – Долго придется ее восстанавливать, ее пошатнувшуюся психику, убеждать, что ничего страшного не случилось. Никак. Она завидует, представляя себя на их месте, замужних. Это так. Пока не выйдет замуж, это не кончится. Думаю, и тебе все бабочки завидовали, когда мы поженились. Но не подали вида. Так?

     - Так. – Кивнула жена.

     И тут за окном раздался настороженный, но одновременно спокойный голос: 

     - Какая вероятность, отец? 

     Все. Не только дочь услышала разговор, но и сын. Силий, как всегда, юный и прекрасный, деликатный, любящий все спокойное и красивое, давно уже повзрослевший, сидел на подоконнике. Длинные волосы русого цвета, немного вьющиеся, ниспадали на плечи, по губам бродила улыбка.  Его крылья чуть трепетали. Он сидел спокойно, облокотившись плечом о стену. Видимо, перед тем, как объявиться перед очами родителей, долго летал, делая выводы, а затем присел, ожидая, что будет дальше. Теперь все, тайна раскрыта. Неизвестно, как теперь отреагирует мать. А та спокойно, тихо, почти на цыпочках, подошла к нему, выйдя в коридор, и коснулась ладонью его плеча. Тот даже не обернулся.

     Сына тоже можно было понять. Ему было стыдно, до сих пор. Считал себя виноватым, по полной. Разжег, так сказать, жаркий огонь у сестры в сердце и душе, заставив невольно ее страдать. Еще Милик виноват. Но, благо, жена та давно мертва, к тому же, она была человеком. Долго тот союз все равно бы не просуществовал: Екатерина являлась заместительным элементом вместо Крими, лишь бы муж Силирии не погиб трагически. Не больше и не меньше. Это знали все, но никак не смертная. Исход ясен: сын Минея трагически «погиб» на Титанике, женщину спасли вместе с дочерью. Все. Больше ничего не осталось оттуда.

     Бабочка хотела честно получить ответ на свой вопрос. Силий считался в семье самым кротким и тихим, даже в бою мужчина не был яростным. Но за ближнего - мог включить в себе все эти качества, чтобы не погибнуть. Не больше. Тихоня, скромный, воспитанный полуэльф, так похож на Митинея, когда тот был совсем еще юношей…

     Вылитый, когда, только расцветая, как бутон цветка, возмужал его отец. Лишь одежда другая, да черты лица несколько отличаются. Особенно глаза и губы. Да уж… Вот что значит гены. Зато свой. Сын поежился: спина затекла после стремительного полета. Его также достали истерики сестры. И порой хотелось периодически приласкать ее, чтобы хоть так чувствовала мужскую заботу. Но не позволяли родство с совестью.   

     - Скажи честно: ты целовал Аэлю, Силий? – Спросила мать. На самом деле, внутри ее всю трясло. Она не могла успокоиться. Никак. Для нее такие выходки означали одно: кровосмешение. 

     - Да, мама. - Спокойно ответил тот. – Не думал, что такой поступок, как поцелуй вызовет такую реакцию. Да, я совершил ошибку, теперь тот момент навсегда засел у нее в сознании. Хочет повтора, с кем-либо, радоваться, но это невозможно. Никак. Сто лет прошло. Если честно, сам бы женился, не будь братом. Вот так. Да, были у меня такие мысли. Сам бы нашел ей жениха, но нет вариантов. Совсем. Сама понимаешь. Сейчас позову ее. Обниму. Если хочешь. Кто ж Аэлю еще пожалеет? У вас свои проблемы, но мы – семья. Не должны бросать друг-друга.

     И тут бабочка выдала такое, от чего у Митинея пересохло горло и глаза вылезли на лоб:

     - Если так, то я хочу видеть, - то, что произошло между вами в тоот день. Пожалуйста. Покажи мне. - Произнесла Аэля Старшая.

     Сын вначале оробел, но, понимая – мать давно так чудит – решил успокоить ее, лишь бы не орала: 

     - Я для своей мамы сделаю все, что угодно. – Он развернулся и улыбнулся, заглянув в ее лучистые большие глаза. Ему нравились всегда оттенки синего и фиолетового цветов на крыльях насекомого. У самого же никогда не присутствовало чешуек на крыльях, и это наводило на мысль: это не родная мать. Следовательно, мать другая, и отец многое чего скрыл от сыновей и дочерей. Знал правду лишь Осмий, и то молчал. Аэля же хотела видеть произошедшее, и все. Почти всю жизнь она просидела у себя на Родине, и потому с ее мнением мало кто считался. Ведь в семье все всегда решали мужчины. Не больше.

     - Аэля Младшая, подойди сюда! Все хорошо, не бойся! – Ласково позвал он, и так, чтобы не вызвать испуг. Та вышла, вытирая слезы. Улыбнулась. Она больше всех братьев любила его. 

     - Что ты здесь делаешь, брат? Что ты хочешь сейчас сделать? Странно, что мы сейчас встретились, в разгар скандала.

     - Вот именно, что в разгар скандала. Подойди, пожалуйста, ко мне, сестренка. Я все слышал. Твою истерику, слезы и все остальное. -  Попросил Силий. Голос его приобрел металлический оттенок. – Нам все равно скоро улетать, и я должен, просто обязан тебя успокоить! Чтобы такое впредь в полете не продолжалось. – Он был настроен серьезно насчет происходящего. Мать иначе не успокоится. 

     Аэля подошла, с неуверенностью, что сейчас случится нечто нехорошее, неприятное. Вся затряслась, почувствовав лед в конечностях, груди. Вот этого еще не хватало… Не надо! 

     - Аэля, не бойся, меня отец попросил поцеловать тебя. Еще раз. Также, как в России в том поле, когда Милик встретил Екатерину и тебе это не понравилось, как они целуются при всех. Помнишь?

     Та побледнела, отшатнувшись, вытаращив глаза. Крылья ее дрогнули. Затряслись. Так, словно в мышцы их всадили толстую иглу, загоняя ее все глубже и глубже. О нет…

     - Поцеловать… - Пролепетала она, дрожащими губами. Вот это да! Но зачем матери это надо!? - Если ты хочешь, то… Повтори это еще раз. И все. Больше я это сделать не посмею. Ведь ты – мой брат! Я не имею права! Хотя сама виновата… - Несчастная продолжала таращиться на сидящего Силия. Который спокойно улыбался. Потом его улыбка исчезла, появился серьезный взгляд, со сдвинутыми слегка бровями. Он откинул локон волос за спину с плеча и повернулся всем телом, встал. Протянул руку. В нем не было ни грамма злобы. Лишь сочувствие, сострадание. Не более. 

     - Ни в коем случае не обижайся на Милика. На своего племянника. Тем более, императора. Он имел право на любовь, даже на влюбленность ту. У него умерла жена. Ты бы знала, как он страдал. Не каждому дано оправиться с такого горя. Иди ко мне… Это получилось случайно. Тот инцидент. С тобой. Я так хочу быть твоим женихом. Но не имею права. Это невозможно. У нас одна кровь. Сама знаешь. – Сын Митинея улыбнулся. Глаза его светились улыбкой, добротой. Стало даже полегче на душе.

     Она стояла перед ним, как маленькая девочка, которая никогда не целовалась, и даже не обнималась. Ни  разу. И девочке просто страшно. До дрожи, что ее бросят. Поигравшись, развлекаясь один раз. Дальше – все. Обычная юношеская наивность. Сохранившаяся до сих пор. Ведь даже мужчины Аэля не знала. Ни эльфа, ни полуэльфа. Никого. Так называемая старая дева. Томимая природой своего существа, выходящего из-под контроля. Окончательно. Просящая ласки, любви, нежности. Хранящая свою мораль, для единственного мужа. Которого не было вовсе.   

     - Да, невозможно. Я бы согласилась на это. Выйти за тебя замуж. Мы бы были отличной парой.

     Митиней продолжал таращить глаза. Это было впервые: сын, его родной сын, не просто так предлагает целоваться, а себя! Как временный вариант! Как?! Что же сейчас будет? Непонятно. Заботу, нежность… но без интима. Без постели и прочего. Но долго такое, понятное дело, не продлится. Рано или поздно Силия замучает совесть. Не более. Но делать нечего. Жена чудит. Сейчас начнутся крики, если они не провернут перед ней этот спектакль. Нужно сделать. А то начнется кошмар, кромешный.   

     - Всё возможно. - Силий обнял Аэлю. Та положила голову ему на плечо, улыбаясь. На самом деле ее колотило нехило, страшно. Перед родной матерью… Ладно там Митиней, но бабочка, которая не знает, что творит… От старости. Мужчина поцеловал ее в лоб, потом пригладил по спине, успокаивая. Обнадеживая. Как бы напоминая: скоро все кончится. Навсегда. Лишь бы мать успокоилась.   

     - Я бы с радостью вышла за тебя замуж, я столько лет девственница… Даже не знаю, что это такое – спать с мужчиной. Как это. Ведь не просто рядом лежать и смотреть друг на друга, в глаза. Это нечто большее. Я хочу узнать близость с мужчиной, хотя бы один раз. В любом виде. Но если я за тебя выйду, то меня станут называть «Аэля-Силиетта». За связь с родным братом. Но не могу. Никак. – Произнесла девушка тихонько. Силий оторопел. Да уж… У него у самого не было женщины, даже женат не был. За столько лет подряд.

     Он повернулся к сестре, обнял еще раз, прижал к себе, и полушепотом произнес, прикрывая глаза, приближая губы: 

     - Твои уста с моих весь грех снимают… - И губы их слились, в долгом поцелуе. Он растворялся в ней, невинной девочке, гладя ее, лаская, успокаивая, запуская пальцы в ее длинные волосы, И она растворилась в нем, сердце неистово забилось. Обнимая его, гладя по спине, слегка нежно царапая между крыльями. Стояла кромешная тишина.

     Брат и сестра. Целуются, как влюбленные, как на свадьбе. Как это возможно?! Неслыханный случай в семье! Лишь бы не переступили черту, за которой позор, чернота, ненависть, и пятно кровосмешения. А здесь – только целовались. Потому что это был единственный способ Аэлю успокоить. Да не только ее.

     Наконец, он отпустил ее, оторвавшись от уст, отойдя в сторону. Девушка стыдливо опустила голову, не в силах взглянуть родителям в глаза. Бабочка оторопела, не в силах поверить в то, что случилось. Ее дети поцеловались. Митиней сдвинул брови. Что поделаешь, по-другому нельзя было. Но дочь, похоже, окончательно успокоилась. Да уж… 

     - Неужели отец и мать хотели видеть это… Ну спасибо, ты меня успокоил. Больше не попрошу такого, никогда. – Тихо, почти шепотом проговорила она. Ей было стыдно за свой поступок.

     Брат серьезно поглядел на нее, отойдя на пару-тройку шагов:

     - Аэля, мы все обещаем тебе: если ты найдешь достойного жениха и выйдешь замуж, мы сделаем тебе настоящую свадьбу. Вот мое слово, как брата. – Он протянул несчастной руку, чтобы пожать. В знак согласия на помощь родни. Та неуверенно ответила рукопожатием. Кусая губы. 

     - Спасибо тебе, Силий… - Произнесла она тем же тоном, испуганным, стыдливым. 

     - Не за что. Я и сам рад. Потому что мне не нужно твоего самоубийства. Успокойся. Я больше так не сделаю. Просто знай – я никогда тебя не брошу. В течение своей жизни. Никто ничего не видел, кроме нас. А своей сестренке я искренне желаю счастья. Правда.

     Митиней, не в силах это все больше выносить, поморщившись, сложив руки на груди, решил закончить представление:   

     - Уже вечер, тебе пора спать, Силий. Благодарю тебя за помощь. Не принимай это так всерьез. Все остается прежним, мы семья.

     Тот кивнул: 

     - Да, отец. Благодарю. Мне пора в свои покои. - Сказал сын и скрылся, прыгнув в окно, полетев к себе. 

     - Выйди к Милику, он просил, Аэля. – Произнес глава семейства. – Вам  нужно поговорить на этот счет, насчет твоих обид на него и тот случай. Милик не виноват. Просто ты так все воспринимаешь, потому что одна. Понимаешь?   

     - Да, Митиней. – Дочь ушла. Милик уже обо всем знал, и реально хотел просто поговорить. Не больше. 



     Наступило, наконец, ясное утро, и туманный, силирийский рассвет возвестил о наступившим двенадцатом марта. Несмотря на девять утра на часах у всех, цветы еще не раскрылись, чтобы поприветствовать пчелок,  мух, ос, бабочек или еще кого-нибудь. Намечался великий день. Для всей страны.

     Осмий пришел на поле первым, с рацией и всем необходимым оборудованием, в военной форме нового типа. Улыбаясь. Оценил обстановку. Потом подошли все остальные – члены его семьи и другие пассажиры на стрекозу. Она стояла, гигантская, абсолютно не двигаясь,  выжидая своего часа. Понятное дело: чтобы поднять в воздух такую громадину, нужно ее сначала разогреть. Нехило. Не только ядерным топливом, чтобы от перепада температур ничего не сгорело и не поломалось. Плюс нужно проверить все датчики, аппаратуру, чтобы машина не рухнула на старте.

     Отец Митинея знал: перед ним стоит ракета-самолет, и нужно будет все равно сесть в кресло пилота, чтобы потянуть за рычаги, и поднять ее в воздух. Без этого она никак не взлетит. Хоть десять или сто компьютеров туда поставь. Плюс строение махины позволяло воздуху ее обтекать, и нести на себе. Двадцать тонн, а то и больше топлива поднимут ее в воздух, плюс ядерная энергия усилит скорость, развив возможности полета до фотонных параметров. Притом, что целым металлом и без всего, пустая, она весила тонн пятнадцать. На четыре года всего было заготовлено, придется привыкать к новому дому. В ракете. Летящей неведомо куда, по неведомой красоты просторам. Где проносятся кометы, астероиды, вся жизнь.   

     - Как тут обстоят дела, Осмий? – Спросил его Митиней, вглядываясь вдаль, туда, где стояла исполинская стрекоза. 

     - Всё в порядке, ничего плохого нет, всё хорошо. Поломок нет. Ни одной. Мы постарались на славу. – Ответил тот, склонив голову слегка набок, прищурив глаза. – На таком расстоянии сигнал она ловит. Радарами, встроенными в голову и усы. Это самое лучшее, что я смог придумать. Пока мы тут, машина работает с пульта управления, который я собрал сам, применив вражескую технологию. Но когда мы туда сядем, джойстик-пульт станет бесполезен. 

     Черная форма начальника экспедиции, подчеркивающая его красоту, придавала ему и окружающим уверенности: ничего не свалится и улетит спокойно в космос.

     - Стрекоза работает? – Вновь спросил его Митиней, а подошедший Милик, вставший рядом, слева, с интересом и удивленно посмотрел на предка. Тот взглянул на него, подняв брови: мол, ты что, за дурака меня считаешь? Нет, раз построили, то обязана работать. 

     - Сейчас проверю. – С этими словами конструктор поднес рацию к губам, нажал на кнопку, затем еще на одну и произнес четко: 

     - Стрекоза! Взлетай!

     Тут произошло невероятное и удивительное. Прошло несколько секунд, дальше машина буквально кивнула, загудела, разогреваясь корпусом и моторами, и стала бегать. Поначалу пошевелила лапами, как настоящее насекомое, затем повернула голову в сторону, двинувшись с места. Поделав несколько шагов, побежала, из-под ее хвоста вырвался огонь, словно из гоночной машины или ракеты, и… медленно поднялась в воздух, чтобы сделать круг над полем. Полетав минут пять, медленно села. Толпа ахнула, вытаращив глаза. Всем даже страшно стало подходить к такому изобретению. Казалось, он сожрет всех пассажиров, и останутся лишь останки и ошметки крови. Но нет, Осмий улыбнулся, произнеся: «Кодовое слово для взлета – «Стрекоза». 

     - Взлетаем через тридцать минут! Перед тем, как машина окончательно разогреется для полета в космос за пределы Земли, споём что-нибудь на прощание силирийцам. Ведь вернемся мы, ни много ни мало, через восемь лет. Только так. Может, через десять или девять. Никто из нас не знает, что ждет на той планете.

     Клэя опустила голову. Конечно, ей это стало тяжелым испытанием. Зная, - ведь родной сын мертв. Но душа его жива, в других мирах, на другой планете, которая даже не изучена! Да какой ее изучать. Если силирийцы и Осмий построили первую ракету в своей стране!

     - Я согласен. – Император сказал это спокойно, сдержанно и решительно смотря на своего предка. Он был готов на все, на этот долгий перелет к другим мирам. Подбодрить своих надо, непременно. Чтобы не было плача на всю округу, толпу. По крайней мере, все получилось. 

     - Пой, Милик! – Осмий улыбнулся. 

     Попрощаться пришло много силирийцев, и самодержец начал петь. Выложив всю свою душу, нараспашку, тронув даже своих. 

     - Ты поёшь, как ангел! Никогда не слышал твоих песен, они великолепны! - Честно поразился Митиней.

     Миней подошёл к сыну:

     - Сын мой, спасибо тебе за песню. Крими, вероятно, слушала её. – Он опустил голову, понимая: сейчас будет скандал. И нехилый. Задел за живое. 

     Милик прослезился. Сердце заболело от боли. Да уж…

     - Благодарю, благодарю Господа Бога, за то, что мы вновь встретились!

     - Встретились с кем? – Опешил отец. 

     - С Крими. – Сухо ответил силириец. Точнее, полусилириец. 

     - Ты всё ещё любишь ее, я знаю это. – Миней посмотрел с нотками отчаяния на своего отпрыска. Не понимает он: пора отпустить прошлое. 

     - Да, я люблю её, люблю!!! Так, как никто! – Резко ответил несчастный самодержец. Его эта тема вконец уже достала, и он хотел все закончить. Не хватало скандалов еще на корабле! Лучше сейчас все обсудить и промолчать. Больно, очень больно. Даже слишком. 

     - Ты страдаешь, столько лет! Тебе нужен напарник, наследник. Без этого никак. Рано или поздно придется подчиняться, найти девушку, которая станет твоей женой! Не отсекай голову всей династии Силия! И мне тоже! – Миней вконец психанул, не в силах сдерживаться. 

     И тут сын не выдержал… Блеснув глазами, резко вытянув шею, он заорал истошно:

     - Да, он мне нужен! Еще как! Но я не могу позволить себе собой пользоваться!!! Да, я был женат, несколько раз, и неудачно! Неужели ты думаешь, что я должен родить сам себе сына, наследника?!

     - Ладно, не кипятись, все хорошо на самом деле. – Осмий, подошедший сзади. Положил руку на плечо потомку. - Наследник сам с собой не появится, - для этого нужна супруга, а иначе нельзя.

     Милик хотел ему сначала ответить что-то резкое, напомнив, что тот родил Митинея с помощью Лотоса, да вдобавок не хотелось и предка обижать, к тому же, двоих. Отца и сына. Без которых его рождение не состоялось бы. Он поджал губы и заплакал, опустив голову и утерев слезу с глаз. Все выглядело действительно издевательством. Причем полным. Нельзя так себя вести, если случилось непоправимое горе. Еще хуже будет. 

     - У меня скоро борода посинеет! Как говорят у людей в другом мире! У  меня было три супруги, и все они мертвы! С Вальери я бы вообще никогда детей не делал! Это невозможно! Она другого вида, она человек!

     - Осмий, Милик с характером, не обижай его! Нам итак всем тяжело, поверь! Послушай меня, сын. Я знаю, ты мучаешься, но ведь надо держать себя в руках, особенно сейчас! – Миней конкретно вскипел, а император смотрел бешено на него, сжав кулаки. Все, сейчас будет драка. 

     - Не ссорьтесь, помиритесь лучше, особенно после всего, в этот день! Нам лететь туда, в неизвестную, темную, холодную даль четыре года! Там тоже будете драться и ругаться, как сейчас, на летной площадке? Да? – Миней снова не мог себя сдерживать. Видимо, все перетрудились, конкретно.  Кончилось все тем, что сын и отец пожали друг-другу руки.

     - Друзья, не надо ссориться, нам пора стартовать, время идет! – Осмий обернулся к толпе, которая с нетерпением ждала их прощального слова, тепло и с сожалением, отчаянием посмотрел на всех, и произнес со вздохом:

     - Прощайте!

     Он реально боялся всего происходящего. Может быть, произойдет поломка в полете, может, взорвется корабль, и никто больше не вернется назад… Никто не знал, чем окончится путешествие. Вдруг, самое страшное, все останутся там, навсегда, если незнакомый мир понравится? Неизвестно. Даже если ракета-стрекоза рухнет на взлете, выжить вполне можно. Пока падает машина. Открыть люк в хвостовой части и вылететь в небо. Все. А дальше – опыт так опыт. Бывает. 

     - Прощайте! – Хором крикнули силирийцы. Большинство заплакало, утирая слезы отчаяния. Они также до смерти испугались произошедшего. Мало ли, вдруг действительно, все закончится гибелью всего экипажа?

     Осмий после повернулся спиной ко всем, зашагал по полю к махине, готовой взмыть в небо, и нажал на кнопку. С непонятным звуком, та отворилась, полуэльф вновь осмотрелся. Никаких поломок, все в порядке. Дальше он шагнул в кабину стрекозы, сел в кресло пилота, нажал на кнопку, чтобы запустить двигатели и все остальное. Раздался громкий гул, мужчина радостно улыбнулся, блеснув зубами. Еще надо все проверить, пускай хоть лапами пошевелит. И у него получилось, громадная ракета-стрекоза подняла две лапы, одну за другой, опустив их. Все ахнули. Отец Митинея рассмеялся. Потянул рычаг. Еще раз пошел гул по всему корпусу, особенно в хвосте. Запускалось все, также включил пилот компьютер. Казалось, машина ожила, и готова жить совершенно другой жизнью, своей. Техника была такая, что никому еще и не снилась даже. Осмия распирала гордость, собственная, за себя: он смог, он сделал ЭТО!!! Невозможное!

     И это прекрасно, неописуемо, великолепно, шикарно! Вспыхнул экран компьютера, по нему побежали буквы, зеленые, запускалась программа автопилота. Голосовой передатчик читал информацию, показывая на экране карту полета, расстояние, и сколько по времени продлится путешествие. Быстро микросхема рисовала все, что нужно пилоту, Осмий смеялся и вопил от радости, вскидывая то и дело голову вверх, хлопая при этом в ладоши. Свершилось, свершилось! Механический голос выдавал все данные, какие существовали, предупреждая: все пройдет гладко, и скорость при полете будет только возрастать, но поначалу. Как только корабль выйдет в космос, скорость будет одна: триста тысяч километров в секунду. Не больше и не меньше. Но не развалится ли машина в пути? Нет. Не может, не сможет. Ведь там – нет притяжения, нет воздушного пространства, нет ничего земного, кроме звезд, планет, туманностей и всего остального. Красота космоса будет обволакивать корабль, вместе с холодом, и ничего не помешает всем достичь конечной точки путешествия. 

     Митиней с Миликом быстро зашагали к громадине-стрекозе, шагнули в кабину, заняв свои места. Осмий, уже готовый ко всему на свете, даже до драк в кабине и в самом корпусе звездолета, улыбнулся, отпустив рычаги, повернув голову к сыну. Тот нажал несколько кнопок. Раздался звук и загорелись лампы. Все, началось. Лишь бы ничего не сорвалось! Только бы не упасть, только бы не рухнуть в море, океан, в пустыню, еще куда при взлете! Тогда опять начнут все гибнуть – от голода, холода, жажды или излишней влажности. Кто знает, может, все обойдется? Осмий знал это, поэтому улыбка играла на его вишневого цвета устах.

     - Вот и всё, корабль взлетит через пятнадцать секунд. Пора стартовать. Остается только расслабиться. Только здесь не ругайтесь! Нам предстоит четыре года жить в этой железной машине! Готовьтесь к самому разному в полете!

     С этими словами он снова нажал что-то на компьютере, затем улыбка пропала с его лица, глаза стали непомерно строгими и серьезными, ведь вот-вот, через несколько секунд, волна огня из отсеков топлива буквально вырвет стрекозку с места. И гул огненного шара, вырвавшегося из-под хвоста механического насекомого, привел силирийцев в кромешный, неописуемый ужас. Некоторые заорали от ужаса, боли в душе и сердце, решив: все, ничего не вышло, все погибли, и сейчас будут похороны… останков императора и его потомков, предков. Но нет, волна, разгонявшая стрекозу, рассеялась спустя несколько секунд, и машина понеслась прямо в поле, на своих чудовищных лапищах, взрывая землю когтями, раскачиваясь, разгоняясь без всяких колес, словно самолет. Осмий буквально стиснул зубы от страха: ничего не получилось, сейчас все развалится, план провалился. Громадина скакала, мотала головой, шевелила усами, подергивая исполинскими крыльями, служившими ей солнечными батареями. Митинея, самого пилота и остальных принялось тошнить, они все едва уняли неудержимый приступ рвоты. Потом, найдя более ровное место, Осмий уже спокойно приспособился двигать рычагами, и лапищи уже не создавали настолько дикую тряску, как вначале. Со стороны все выглядело чудовищно: словно на Землю прилетел какой-то монстр, чтобы поработить жителей планеты, пожрав всех и каждого. Уничтожая все на своем пути.

     Разогнавшись на лапищах до скорости в шестьдесят пять километров в час, Осмий усилил реактивную тягу, поднимая рычаг вверх, как в компьютерной игре, и монстр из железа, стекла и пластика, управляемый компьютерами, взлетел, начиная складывать свои лапки в отсек, скача до этого, словно волк, лиса или заяц. Дальше сын Лазурита скомандовал в микрофон компьютера: земля пройдена. И на глазах у изумленных силирийцев машина, еще раз блеснув волной неостановимого огня в небе, как комета, крыльями-батареями, пропала в облаках. 

     Набирая немыслимую скорость сразу, как только оказалась в воздухе.

     - Ура!!! Летим! - Вскричал Милик.
 
     - Да, летим. – Ответил ему Митиней. – Главное, чтобы сейчас ничего не сломалось, и мы не рухнули обратно, на планету и не разбились. Здесь все автоматическое. Двери просто так не откроются в случае неудачи. Понимаешь? Главное, нам пережить это путешествие. Не более. Нам еще лететь обратно, не разбившись там, в неизвестности, на неизвестной планете. Может, нас там убьют? Хотя, встретит ли нас там Флавер? Где мы его искать станем?

     На этой ноте присмирел и помрачнел даже Осмий. Действительно. А вдруг… Тогда как быть?

     Все настороженно переглянулись. А если так? Стало страшно. По-настоящему. 

     - Я поражаюсь, как крамеристы летали на подобных аппаратах… - Убито произнес Митиней. – Все их постройки и ядерные подлодки, вертолеты и компьютеры, по сравнению с нашим построенным механизмом – тьфу! Я не знаю, как это назвать. Мы летим! Летим! Получается, они тоже так летали, в космосе, на планеты. От мира к миру?

     - Наверное… Иначе откуда у них карта пути на Сламару? Вывод один: они кочевали по космосу, уничтожая все на своем пути. Сколько же миров они поработили так, своей немыслимой жестокостью… Зачем, за что? Чтобы с позором и бесславно сгореть в ядерном огне своих же бомб? Очень глупая смерть, я ничего больше не могу сказать на этот счет. Погибли от наших рук, слава Флаверу! Иначе бы и нас не осталось.

     - Я виноват в том, что Флавер стал нашей живой бомбой ядерного действия и спас нас в результате. Накормил его нектаром Лотоса, он его переел. Вроде бы перебор, но каков результат! – Милик опустил голову. Но потом радостно встрепенулся.

     - Он умер поистине страшной смертью. Сгорел заживо. Остались максимум его кости. Мы находимся в неоплатном долгу перед ним, героем навечно. Но он жив, он возродился, и подал знак! Иначе мы бы так и считали его мертвым. – Митиней смотрел вперед, без эмоций, в окно, вглубь холодного космоса. Который всех разом принял. На четыре с лишним года. Вполне можно отключить невесомость, чтобы спокойно ходить по кораблю, компьютер имел такую функцию в своих настройках.

     - Да, он возродился, благодаря своему происхождению, сынок. В другой системе, может, в другой галактике, в таком месте, о котором мы ничего даже не знаем! Мы рванули к нему в гости, в такую даль, чтобы просто повидаться! Но узнает ли он каждого из нас, увидев снова? Это же не я, это совершенно ДРУГОЕ тело! В нем не осталось наших генов, никаких. Ни Фитэма, ни Клэи. Абсолютно ничего. Род Клэи прервался. Если, конечно, она не захочет еще ребенка родить. Это ужасная трагедия – потерять сына, притом знать – он сгорел заживо, ради нас всех.

     - Получается, он нам вовсе НИКАКАЯ не родня теперь? – У Митинея упало сердце с такого откровения. Он изумленно прижал ладонь к сердцу, повернувшись к отцу, вытаращив глаза и уронив челюсть. – Я думал...

     - Да. К сожалению да. Лишь душа может помнить все, что произошло с ним в прошлом. Имя также может быть другое. Сам себя при рождении он назвать не мог, это невозможно. Понимаешь? Фитэма мог теперь родить кто угодно. И мы это увидим. Когда-нибудь, каким он стал и где живет с той поры. – Осмий говорил уверенно, сдвинув брови. Говорил правду. – Надеюсь, нас при посадке не собьют. Очень надеюсь на это. Планета похожа на Землю, но кто там живет – вопрос. Информации нет даже в том аппарате, который нас сюда и вынес. В стратосферу. В космическое пространство. Неизвестно, на какой срок, если мы собьемся с курса в случае поломки системы, машины. Тогда нам точно конец. Навсегда. 

     Пассажиров буквально вжало в кресла, они реально испугались за собственную жизнь. Мимо проносилась сама планета, моментально почернело небо, показались звезды, Солнце, Луна. Все. Двадцать тысяч километров в секунду – именно такая скорость вынесла ракету-звездолет к Альфа-Центавре на орбиту, еще больше набирая скорость, чтобы вырваться из-под тяготения Земли. В конце концов, невесомость наступила слишком быстро, и можно было уже расслабиться. Скорость света, заданная компьютером автоматически, с расчетом времени полета до планеты Сламара-12999, уносила всех вглубь Солнечной Системы.    

     Было видно Солнце, оно горело нестерпимым огнём. Позолоченная стрекоза быстро накалялась, но это состояние продлилось недолго. Она  ровно полетела к цели.

     - Милик, неужели мы здесь, четыре года, будем торчать в этой кабине? – Сын Осмия все не мог прийти в себя. Никак. Произошедшее сразило его. Все было безумно интересно. 

     - Не знаю. – Ответил тот, помрачнев. Надо было прийти в себя окончательно.

     - Я включу автопилот. Точнее, он уже включен. Стрекоза летит сама, по программе на компьютере, не отклоняясь от курса. Не переживайте. В кабине мы можем и не сидеть. – Произнес тот, кто все это и построил.

     Все вздохнули с облегчением. Гора с плеч рухнула капитально на этот счет. Можно не волноваться.   


                -3-


     Прошло достаточно много времени, с момента старта стрекозы на планету в другой Солнечной Системе. Все давно успокоились, привыкнув к новой обстановке. Уже не так пугало пассажиров, особенно женщин, небо, - точнее, космос: наоборот, хотелось изучать все эти планеты, звезды, туманности… Стрекоза словно повисла в пустоте, далее за нее все делал компьютер. Осмий был счастлив и непомерно горд, что вынес всех в космос. В другую Вселенную. Которой неизвестно, сколько лет. Часто все, в том числе пилоты, прогуливались по кораблю, живя обычной жизнью, почти не отключая магнитные аппараты, поддерживающие те же ощущения, что и на Земле. Но периодически отключали их, чтобы полетать, словно в воздухе. Громадина исправно снабжала своих жителей на четыре года свежими продуктами, водой, чистой одеждой. Не было вовсе никакого криосна, о таком даже речи не шло!

     Дни отсчитывались теперь только на компьютере. Как и недели, месяцы. Как потом привыкать к привычным условиям – отдельный вопрос. И сложный. Никому не хотелось после космоса остаться неходячим, нелетающим и больным. Так шло время - день за днем, ночь за ночью, которая теперь существовала вокруг. Полуэльфы видели все планеты, их спутники, но нигде не останавливались, несмотря на немыслимую красоту окружающего мира за иллюминатором. Благополучно пролетели через пояс астероидов, хотя риск повис для жизни огромный.

     Все это время порядок соблюдала для всех Аэля Старшая, как стюардесса. При этом все, особенно Митиней, следили за ее поведением,  здоровьем. Но пока все стихло в этом непонятном, бабочкином организме. Ни нервов по мелочи, ни психозов не наблюдалось вообще. А может, это так новая среда влияет. Или же Осмий что с компьютером начудил, чтобы придерживать в ее комнате определенные атмосферное давление, влажность, выращивание пищи порой, в виде зелени, кормя им бабочку, которая изнутри стремительно старела? Либо он нашел в аптечке слишком мощные, суперсильные лекарства крамеристов, и пичкал ими каждый раз жену сына, пока та спала? Или же таблетками, или каплями в воду, росу, чай, сок и все остальное? Неизвестно. Но, похоже, все-таки он именно так усмирил ее начавшийся буйный, истеричный нрав. Кто знает, может, женщина и вовсе полета настолько далеко не переживет? Никто этого не знал. В большинстве, Аэля спала. Довольно много, с перерывами погулять, поесть, попить, привести себя в порядок, пожить собственной жизнью. Никто не удивлялся, что в один прекрасный момент в ее комнате может оказаться труп. Но этого не произошло. Плюс дочь – неродная – следила за том, проснулась та, или нет.

     Как ни странно, и Аэля Младшая, страдавшая от своего одиночества в плане личной жизни и от того, что к ней никогда в жизни не прикасался мужчина, успокоилась. Скорей всего, действительно микроклимат и внутреннее атмосферное давление стрекозы привело в порядок ее, в том числе и гормональную систему, расшатанную донельзя за столько веков. Даже Силий, который с ней в свое время целовался, теперь спокойно проходил мимо, всего лишь приветливо улыбаясь, или сохраняя выражение лица без каких-либо эмоций.

     Наконец, Солнце скрылось из виду окончательно, после пересечения Пояса Койпера, превратилось в мерцающую точку. До Альфа-Центавра слишком много млрд. км, и стрекоза туда летела без горючего. Ну, как без горючего: в том смысле, что на ядерной энергии и топливе, которое было благополучно вмонтировано в звездолет, столь необычный.

     Так прошёл год, после Митинея и Милика окончательно сменили в плане проверки оборудования, несущего всех в дали космоса, в кабине, Осмий и Василёк. До этого они просто проверяли автопилот, не сломалось ли чего, иначе можно в прямом смысле рухнуть либо на какую-нибудь планету, карликовую, и разбиться, либо на астероид, либо аппарат вообще потеряет управление и собьется с курса.  Наконец, несясь со скоростью света, как говорилось выше, стрекоза достигла цели, на четвертый год полета. К тому времени все настолько прижились на звездолете, что хотели еще куда-нибудь полететь, еще на столько же лет. Слишком понравился пейзаж за окном. Чересчур.

     К тому времени, стали кончаться припасы пищи и воды на аппарате, нужно было садиться на планету. Да и компьютер с каждым днем выдавал звуковые сигналы, вызывая чуть ли не сирену и тревогу: скоро все закончится, осталось столько-то километров, дней, и пора готовиться к спуску. Осмий в то же время напрягся, принялся переживать, думать – нужно ли рычагами пользоваться, либо стрекоза сама сядет, без помощи живой силы? Этого никто не знал. Но, похоже, поуправлять ею надо будет, когда приблизится планета Сламара-12999. 

     Фитэм, ходящий по коридору гигантской стрекозы, в тот день обратил внимание на то, как отличается звезда Проксима Центавра от Солнечной Системы. Завороженный, он буквально впился вытаращенными глазами, с открытым ртом в небесное тело, поражаясь все больше. Неведомый мир предстал перед ним, непонятный, страшный, незнакомый. Две звезды, два спутника друг-друга, освещали холодный, ледяной космос, а неподалеку вращалась долгожданная планета. Полуэльфы, буквально все, в тот день приникли к экрану, даже Аэля удивилась, то есть жена Митинея, решившая посмотреть на так называемый небосвод. Она буквально потеряла дар речи с такого, при этом глаза ее забегали, после стали стеклянными: бабочка испугалась за свою жизнь, и мужу пришлось ее реально успокаивать. В конце концов, несчастную отвели обратно в каюту, когда началась настоящая истерика, поначалу. Вколов ей через капельницу и катетер что-то крепкое и сильное, так сказать усыпив (это сделал Осмий), все продолжили любоваться немыслимой красотой неба. Если, конечно, это можно было назвать небом. Скоро, совсем скоро притяжение планеты даст знать о себе. Начнется тряска, причем нехилая, дальше спуск. Самое интересное, компьютер крамеристов и силирийцев выдал точку, куда должна была сесть стрекозка. Что удивило самого инструктора космического корабля. Он, проверив все данные на программируемом устройстве, намного опередившем свое время, присоединился снова к родственникам и друзьям, дивясь красе природы неведомой Солнечной Системы.

     Фитэм не скрывал своего восхищения. Он без конца повторял:

     - Так вот какая она на самом деле, ближайшая соседка Солнца… Ах,  как же далеко занесло бывшего Флавера от нас! Интересно, не поменялся ли он за все это время? Мало ли. Вдруг он нас не узнает, когда сядем? Мы же будем первыми полуэльфами, побывавшими в этих районах…

     Осмий подошел к нему, сдвинул брови, развернул к себе сильной рукой, промолвив строго:

     - Мы на самом деле не знаем, что там происходит на самом деле, может быть, там динозавры, которые нас сожрут, или могут сожрать! Я несу ответственность за всю эту экспедицию! И если что сейчас сломается, придется лететь камнем сначала на орбиту планеты, затем вращаться вокруг нее, потом нас могут запросто сбить, или расстрелять, так как та цивилизация гораздо развитее нашей! Пойми, сейчас все очень серьезно! Мой аппарат выдал спутники вокруг планеты, какие были у наших врагов, искусственного происхождения, ловящие радарами любое вторжение, испускающие сигналы радиосвязи, мои аппараты воют, буквально орут, они летают в космос, возможно, там поразвитее крамеристов цивилизация! Я и сам боюсь, как бы чего не вышло! Может, они отсюда прилетели, кто знает? Раз все данные вшиты в программу, которая там хранит весь архив карты звездного неба! Да что там,  перелетов! Мы далеко не первые полуэльфы, побывавшие здесь, он же родился не человеком, новый Флавер! Мои расчеты показали: там полуэльфы живут, подобные нам, и эльфы, возможно, тоже, а может, и люди!

     Тот побледнел, затем похолодел:

     - ТО есть… Они ДО НАС возникли, по цивилизации, не на Земле?! – Губы мужа Клэи тряслись от страха, колени тоже. Огромные иллюминаторы продолжали позволять любоваться неземной красотой планет, звезд и остального, чего не видели никогда земляне.

     - Может быть. Никто даже не знает, как мы появились, наши предки, откуда вообще взялись. Нет ни одного сохранившегося документа, никакого, чтобы подтвердить, что нас создали из других Миров существа, непонятные, которых мы отродясь не видели! Может и так, но где доказательства этого? Я даже не знаю полностью историю Фиреи, откуда я сам родом! И даже предсказать не могу будущее нашего полета сюда, не говоря о пути назад! Сейчас нас могут засечь, и попросту разбомбить. Это же космос, а не мы! Никто еще в Силирии, Цветочной стране и Фирее да и в других государствах не додумался запускать такие аппараты, как наши, на земную орбиту, тем более на Луну, наша цивилизация слишком слабо развита! А здесь, судя по моим расчетам и картине на экране, три или пять, шесть спутников, контролирующих инопланетные вторжения! Ты понимаешь, что они могут нас уже засечь. Приготовиться и начать бомбить?! – ОН его нехило встряхнул на этих словах, поглядев еще более строго. Фитэма уже вовсю колотило, как мальчишку, который испугался собственной смерти.

     - И если наш корабль взорвется, ты превратишься в Лотос… Опять… - Проговорил он тихо и убито, отчаянно, потерянно.

     - Да. Именно так. И как вы будете меня из всего этого дерьма вызволять – я даже не представляю! Даже Митиней не знает! Ведь вы, как знаете, каждый раз существуют разные способы, чтобы вернуть меня назад! Не больше и не меньше! Не хватало еще, чтобы и в космосе меня разорвало! Или чего хуже, распылило на атомы! Чтобы то, что от меня в результате останется. – Лотос, - разлетелся, как стекло об каменный, мраморный или обсидиановый пол? Нет, спасибо, не надо! Мне хватило и прошлых разов. Вы, конечно, выживете, но вам придется лететь на ту самую планету и по-хорошему договариваться. Чтобы. Во-первых, не убили, во-вторых, чтобы довезли до Земли обратно! Ты меня понимаешь? Фитэм, ты меня услышал?

     - Да, капитан. – Спокойно промолвил тот. Потеряв всякую надежду. Возникла мысль повернуть назад. Но это теперь невозможно.

     В тот день на планете, где жил Сазаваль с рождения, с утра аппаратура и радары засекли незнакомый и крупный летающий объект. Утро начиналось как обычно, громадный космический лагерь и поле для посадки кораблей готовились принять то грузы, то пассажиров. Но сирены взвыли, и работники не могли их отключить. Никак. Приборы как взбесились. К планете приближалось что-то гигантское.

     Местный телескоп засек громадную стрекозу, которая неумолимо приближалась. Компьютеры сбились, экраны принялись выдавать только рябь. Возникла угроза космической катастрофы. Уже военные приготовились, чтобы сбивать незнакомцев. Командиры отдавали приказы, оставалось только запустить ракету, а то и две, или даже три. Стояло десять тридцать утра по местному времени. Кто-то пил кофе, кто-то мирно общался с коллегами. Один молодой работник, полуэльф, увидев на компьютере изображение, нехило взволновался. Сидя в медицинском халате, с бейджем по дресс-коду, с длинными волосами, заботливо расчесанными и уложенными на плечах, мужчина вскочил с кресла, поставил кружку недопитого кофе на стол, отлитый из эпоксидного стекла, и принялся ходить по коридору. Пока все бегали, мотая друг-другу нервы, мужчина, сдвинув брови, понял одно: прилетели именно к нему, с Земли. Нужно предотвратить крушение незнакомого корабля, изучить его, дать приземлиться, а уже потом решать, что делать. Стояло ясное, прекрасное утро.

     - Да неужели… Как… КАК они это сделали?! Сто лет никто не прилетал никогда, и тут на тебе! Это же огромное расстояние, как они смогли поострить такую стрекозу, и тем более, запустить ее?! – Сазаваль был непомерно взволнован, наконец, он побежал по округлому, широкому коридору, к пульту управления, где стояли телефоны. Забравшись в будку, он набрал по факсу военных, и заорал:

     - НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! НЕ СТРЕЛЯТЬ! Я приказываю: не стрелять! Пусть они сядут. Даже если разобьются сами, не бомбить! Они нужны нам живыми, любой ценой!
     - Лейтенант и лаборант Сазаваль! Вы знаете протокол! Король вас не погладит по головке за данное поведение! Мы обязаны сбить эту громадину, и плевать, кто там летит!

     Тот психанул еще больше:

     - НЕ смейте, слышите меня?! Подождите, пока долетят и сядут! У них нет оружия, которое способно нам навредить! Тем более, я уже просканировал со спутника, через радиосвязь и остальное, чего мы достигли в результате веков, из какого материала построена громадина! Это невероятно, но при всех расчетах, она не способна не то, что взлететь, но даже в космосе оказаться! Но она летит, на солнечных батареях! КАК?! Объясните мне, КАК это возможно, при всех законах физики?! Мы должны ее разобрать, изучить, и допросить тех, кто явился на нашу планету невесть откуда! Это даже не с соседних планет, подобных кораблей там не существует, и мы все это прекрасно знаем, наши специалисты там руду добывают уже несколько веков, и врать не будут! 
   
     Сирена выла по всей станции, поднялся нехилый переполох, была объявлена тревога, военные со всей округи вызывались командирами,  чтобы при случае расстрелять громадину из гранатометов, в иллюминаторы да кабину. Ничего не оставалось, как принять прилет Митинея и его потомков, отца и жены с остальными членами семьи как захват не то что планеты, на первый взгляд, но и государства, где невероятным, немыслимым образом в Инотаврии перемешались Средневековье и Новейшее Время. Понятное дело, эти две совершенно разные цивилизации не хотели порушить государство, где и возникли, но и остальной мир на планете. Никогда никто не видел, чтобы извне, с других планет из параллельных Солнечных систем, прилетело нечто, тем более в виде стрекозы. А та неслась, все ближе и ближе. К тому времени стеклись машины к Базе, на которой работал Сазаваль, летели много вертолетов, даже машина для уничтожения инопланетных кораблей готова была нанести всего лишь один-единственный удар, чтобы все кончилось.

     Звуки уже стали вызывать нехилую головную боль. У полуэльфа явно испортилось настроение. Никто, понятное дело, не стал его слушать даже, все не на шутку испугались. Вдруг корабль разведчик? Чтобы начать инопланетную войну, где итак своих проблем хватает? Да и лаборатория, где выводят монстров для экспериментов, опасных даже для всего континента, а то и планеты, и нельзя ни в коем случае, чтобы они вырвались, уничтожив все живое. Никак. Иначе и планете придет конец, как и всего достигнутого за века, за несколько тысяч лет. Вымрет все. Сламара будет выглядеть, как безжизненное небесное тело. Типа Луны, с кратерами. Кто и как вывел тех монстров, гигантских, вечно голодных, вдобавок летающих, осталось загадкой. Но точно известно: их создателя давно убили, типа за госизмену, а те выросли в громадин. С тех пор головная боль насчет всего этого только продолжалась. Государство вкладывало громадные деньги, чтобы прокормить тех тварей, разводя также крупный рогатый скот и все остальное, держа ужас в подземном бункере, с бетонными стенами толщиной в двадцать метров, откуда те вырваться не могли.

     Как появились полуэльфы на этой планете, тоже отдельный вопрос. Никто об этом не знал, хотя была одна гипотеза, но в нее давно никто не верил. Будто это инопланетные существа, прибывшие сюда и благополучно размножившиеся. Также на Базе работали и люди, в основном они сидели за компьютерами, наблюдая, что происходит на орбите вокруг планеты. Много раз приходилось сбивать всякие спутники и врагов, чтобы ничего не случилось.

     Может быть, удивительную расу тоже вывели в лаборатории? И тогда почему они размножаются только с помощью усов, которые очень крепкие и выглядят, как у бабочки? Раньше их, конечно, удаляли, когда у мальчика или девочки они начинали расти после рождения, оставляя только крылья. Странное начиналось потом: вырастая, такие существа оказывались бесплодны, потому что у них отсутствовали внешние половые органы. У обычных эльфов, без усов, все присутствовало, и они успешно размножались. Однако, когда пытались осеменять стерилизованных несчастных спермой эльфов, ничего не выходило. Организм отторгал чужую субстанцию. Сама природа была против такого симбиоза. В конце концов, усы удалять перестали. И все пошло на лад у нового вида. Много лет ходила легенда среди ученых: мол, хватит ядерные объекты строить, рыть руду и испытывать на эльфах, в смысле те облучались в таких количествах РАДами, что, в конце концов, мутировали в непонятно что. Тем более, даже строение внутреннее отличалось кардинально. Вроде и выглядит как человек, только никогда не стареет, особенно убила система размножение. Проще говоря, сексом занимались усатые крылатые существа головой. При этом все тактильные ощущения присутствовали как у эльфа и человека, в том числе и оргазм. Поскольку в момент возбуждения усы самца притягивались к усам женщины, как магнит, склеиваясь концами, луковицами, так крепко, как бы смыкаясь, что разорвать даже в лабораторном виде пару было невозможно. Пока не перекачается сперма в тело спутницы, они не размыкались. Порой люди, эльфы смеялись над существами, говоря, будто те с двумя членами на голове ходят, за что получали по морде. Иногда доходило и до суда за подобные оскорбления.

     Однако, нашлось средство сломать ген мутации: таблетки, размыкающие гены, и у полуэльфа мог запросто вырасти член. После, если их не принимать, попросту отваливался. Но спермы там не было, никогда. Просто, как отросток, конечность испытывала оргазм, сухой. Не более. Конечно, новому виду это поначалу мешало, некоторые шутки ради хотели почувствовать себя в шкуре другого. Сазаваль также поначалу  у себя дома и во дворе в юности испытывал подобные унижения, насмешки, и чтобы от всего этого избавиться, избегал женщин, женитьбы, уйдя в науку, армию и на службу королю. Там его, конечно, любили, ценили, прислушивались.

     Но ситуация, произошедшая сегодня, выбила из колеи абсолютно всех. Сирена выла по-прежнему, вращались спутниковые тарелки, отовсюду бежали военные. А непонятный, громадный объект неудержимо приближался. Компьютер рассчитал примерную точку, куда он сядет. Как всегда, безошибочно. Туда и двинулась вся военная колонна, в том числе и Сазаваля, который ни на шутку взволновался, даже испугался. И одновременно обрадовался. Скинув с себя лабораторный халат, бейдж, облачившись в защитный костюм, он поехал на бронемашине со своим взводом навстречу своему прошлому. При этом периодически связываясь с Базой. Которая уже стояла на ушах, не зная, откуда явилась та непонятная стрекоза.    

     Но такое… Никто еще не видел. В своих снах Сазаваль видел другие миры, Землю, свою прошлую жизнь. Давно это ему так надоело, что он стал лаборантом, ученым, плюс поступил в военную часть, командуя даже своим полком, чтобы при случае ринуться в бой. Ему снились бывшие его родители в прошлом, Клэя, Фитэм и чудовищная война, в особенности мужчина каждый раз просыпался с воплями, когда доходило до эпизода, как он горит в лаве, заживо, а его близкие улетают с гибнущей планеты в ужасе. Все это мучило его с детства, и мать бывшего Флавера несколько раз водила его к доктору, чтобы диагностировать у него психическое заболевание. Однако, медицина оставалась бессильна прекратить  кошмары, выписав всего лишь успокоительные, антидепрессанты. Вот так  прошлое разрушило ему всю жизнь, в том числе личную. Его считали за сумасшедшего, девушки убегали, стоило ему только поделиться наболевшим. Потому на работе бывший Флавер старался особо ни с кем не общаться. Один раз, обнаружив у себя сверхспособности, несчастный в виде кометы рванул на Землю, увидев свою бывшую мать, и то на балу. Все скрыл, чтобы точно не закрыли, при этом поражаясь: ОТКУДА?! А все объяснялось душой. И памятью бывшей жизни. В конце концов, тела.

     С тех пор он больше никуда не летал. Вот, дождался. Теперь к нему прилетели в гости, вся родня. Только бы никто не сбил!

     Настал момент истины. Узнают ли его? Дорога шла через непроходимый лес, заросший гигантскими папоротниками, бамбуком, цветами и плюс там водились всякие животные, в том числе и ядовитые. В виде червей, гусениц, непонятного симбиоза разных видов, лиан, ползающих к своей жертве, цепляясь за ноги, кусая, высасывая кровь. Порой всех травили, но сейчас ни до чего стало даже военным. Густая трава скрывала многое, ходить там можно только в резиновых сапогах. Долина при этом поражала своей красотой, недалеко виднелись горы. Чистое небо поражало своей голубизной. Ягоды блестели бусинами в зелени под ногами. Красота неописуемая всегда нравилась даже местным. Кои давно почти здесь не появлялись. Переселились в другие места, ближе к цивилизации. Неподалеку располагался лес. Куда боялись даже свои ходить, опасаясь быть отравленным или растерзанным непонятно кем. Но пришлось. Под прикрытием остального взвода. Все боялись, лишь не подавали вида.         

     Полуэльфы достигли «Сламары 12 999» 19 мая 1329 года, сев возле леса. Очевидцы рассказывали, как далеко на горизонте в небе появилось нечто, в виде кометы, позже сверкая всеми цветами радуги, охваченное огнем, как обычно бывает при снижении космического корабля на планету. При входе в атмосферу началась бешеная тряска, и Осмий нехило испугался за всех: одна ошибка, и все, машина разобьется, взорвется, и никто больше никогда не вернется домой. Все кончено, смерть, не спасет никакое бессмертие. Он буквально вцепился в штурвал. Крича, чтобы все не переживали, что спокойно сядем, ничего не повредив. На самом деле к нему боялись подойти все, лишь бы не разозлить окончательно. Остальные пристегнули ремни, лишь бы не получить травмы и увечья, переломы. Отец Митинея был уверен на сто процентов: его заметили, поэтому надо как можно быстрее спрятаться, и, судя по компьютерным расчетам и данным, в лесу.

     На свой страх и риск. А что делать? Не лететь же обратно? Вдобавок, все успели заметить спутники вокруг планеты.

     - Что же я такое собрал?! Компьютер выдал мне местность, теперь я знаю, куда сесть! Лишь бы нас не заметили, иначе придется защищаться! Приготовьтесь также к бою! У меня нет данных, какие тут животные! Можем запросто натолкнуться на динозавров!

     Его сын Митиней вжался в кресло, еще крепче сжав руками штурвал, параллельно нажимая на кнопки.

     - Ты хочешь мне сказать, что мы в случае неудачи будем обязаны торчать в этом лесу, набрать продуктов обратно, охотиться, воды накачать и улететь?! – Он с удивлением посмотрел на пилота. Тот со сдвинутыми бровями, утвердительно кивнул.

     - Да! Именно так! Наберем еды и улетим обратно! Не останется другого выхода! По крайней мере, на Луну мы сможем летать с тех пор! Спасибо крамеристам за тот компьютер и Базу! Спасибо им! Хоть одно доброе дело сделали! – Фиреец, взбешенный от волнения, рулил как мог, нажимая на кнопки, выпуская громадные лапищи.

     Как птица, как шасси самолета, дверки открылись, готовилось все к приземлению. Как падающий самолет, в огне, который потом исчез, громадная стрекоза, под углом в шестьдесят градусов, стремительно снижалась, а из-под ее хвоста вырывалась волна огня, как у кометы. Поражая даже сотрудников Базы своим видом. Все там буквально замерли. Даже военные. Даже Сазаваль, пораженный видом изобретения, снял капюшон, уронив челюсть. Его взвод глаза вытаращил, от одного размера пришельца. Лапы его только так едва не отправили в обморок. 

     - Вот это да… Невозможно! – Только и смог произнести он. – Это невероятно! И как красиво! Откуда же вы прилетели?

     Машина бывшего Флавера остановилась неподалеку от точки приземления, рассчитанной компьютером.

     Точная копия живой стрекозы, ракета неслась к цели, осталось всего несколько километров до поверхности. С гулом, ревом, снижение продолжалось. Осмий нервничал, особенно когда показались громадные лапищи, он боялся: аппарат не выдержит, при посадке переломятся пополам, и тогда она ляжет на брюхо, прокатившись им по поверхности, снося все на своем пути: деревья, папоротники, бамбук… Выровняв летательный аппарат, пилоты сбавили скорость, после спокойно лапы коснулись поверхности, прыгнули несколько раз, пробежавшись, взрывая землю, выкидывая из-под себя громадные комья, оставляя ямы. В конце концов, стальное чудовище село, врыв конечности в почву глубиной в два а то и больше метров, два с половиной. Теперь его сдвинуть было невозможно, ничем и никак. После отец Митинея спокойно выдохнул, запрокинув голову, закрыв глаза, откинувшись на спинку кресла.

     - Все… Мы сделали это… - Прошептал он. Рука его потянулась к кнопкам, и система полета выключилась. Осталось передохнуть, прийти в себя и выпустить пассажиров. Некоторых отпускать гулять просто так не получится, полуэльф посмотрел на сына строго:

     - Несмотря на то, что мы взяли с собой тех, кто нас в беде не оставил, выпустить их нельзя будет: иначе местные решат, будто мы мутанты, и убьют всех. Как я понял, здесь слишком развитая цивилизация. И нам нужно быть чересчур осторожными, не доверять всем подряд. До отлета обратно. Пока новоявленный Флавер не объявится, не нужно абсолютно ни с кем разговаривать. Мы не знаем, что это за планета, может быть, нас ждут сейчас местные жители с автоматами, дробовиками в руках, или еще получше чем, чего мы не знаем. Придется остальным, кто не похож на нас, сидеть тут. Иначе наши друзья пойдут на паранормальные опыты в местных лабораториях, или, чего хуже, в бункерах. Мне хватило в свое время крамеристов, не хотел бы я сейчас попасть к кому-нибудь в плен и мучиться там, когда будут собирать анализы и отрывать от тебя кусочки плоти, чтобы изучить. Пойми меня, Митиней. Здесь очень опасно. Компьютер не может выдать полную информацию о населении планеты. Никак. Крамеристы что добыли в свое время так сказать, не ожидая, для нас всех, то добыли. Надеюсь, в прошлом им тут как следует вломили, чтобы они больше сюда не совались. Все, пора выходить на поверхность. Воздух здесь есть, как я понял. Все хорошо.

     Тут до Митинея дошло: Осилий и Фульгор не смогут, в полной мере, насладиться путешествием. Хотя, кто знает… Может и получится. Если никто их не заметит. 

     У него получилось долететь, у его сына тоже, они справились. Никто не погиб, стрекозища целая, села на поляну, недалеко от лесочка. Кишащего непонятно чем, точнее, кем. Раскаленная сталь под ее хвостом дымилась, немного поджигая траву. Спустя всего два часа пошел дождь, как из ниоткуда, обычный. Небольшой.

     Тем временем Сазаваль осторожно, с солдатами, пробирался прямо к пришельцам, шокированный размерами космического корабля. Летать было очень опасно: мало ли, еще выстрелят. И нет его, кончится карьера как военного, так и лаборанта. А жить еще хотелось. Да и наладить свою несчастную, личную жизнь. Чтобы дети были от него, с кем-нибудь. Но пока не доводится, никак. Он, осторожно раздвигая огромные стволы бамбука, слушая их постукивание, глухое, пробирался к цели, сжимая автомат. Словно кошка, которая вот-вот норовит прыгнуть на жертву. С юности, если судить по человеческим меркам, он тренировался быть незамеченным, даже в таких ситуациях, когда все свои. Обычно солдаты шли вокруг него, прикрывая, и палили на поражение, если что. Громадные заросли бамбука поражали воображение, да и раньше даже дети туда не лазали: взрослые боялись, что утащит девочку или мальчика какое-нибудь существо, сжевав напоследок. Такие случаи бывали, и не раз. Потому все умели спокойно лазить по стволам, поскольку крылья расправить здесь практически невозможно. Опасность подстерегала на каждом шагу. Воины сурово оглядывались, не передавая эмоций на лица.

     Все давно выработали железное терпение, постреливая всякую дрянь: мокриц, сколопендр размером в два метра, прочих насекомых, причем хищных. Местность, откуда воняло болотом, напоминала заросли Земли в период гигантских стрекоз Меганевр. Только вот ящерицы здесь водились маленькие. Походу, их тоже сжирали громадные монстры. Которые плодились с бешеной скоростью. Взрослые полуэльфы и эльфы гибли здесь редко, так как давно выучили, как удирать прочь в момент опасности. Особенно страшно для всех стало одно: оставаться в лесу ночью. Тогда можно вообще распрощаться с жизнью. Выходили более страшные хищники, днем погружавшиеся в спячку. 

     Как удалось выяснить путешественникам с Солнечной Системы позже, лес в Инотаврии состоял из древовидных папоротников, громадного бамбука, сосен, тропических деревьев, плюс стояла дикая жара, так как листва и почва повторяли времена, которые ушли много миллионов лет назад, со времен динозавров. Все выглядело именно так, раздавались шипение, пиликание неведомых существ, стрекотание, казалось, будто некто сейчас выскочит и вцепится в спину, схватит за ногу и утащит в свою непролазную чащу. Удивительно сочеталась совершенно разная флора. Этого не мог объяснить даже Осмий, как ни пытался. Потому что в нескольких километрах стоял очень даже северный пейзаж, а здесь – другое. Громадные растения поражали воображение, плюс в траве, во мху копошилось нечто гигантское, было действительно страшно. Казалось, здоровенный кузнечик, размером с кошку или даже больше, начнет пожирать заживо, выпрыгнув из своего укрытия, или черви вылезут из жижи, пока хлюпая поблизости, или еще кто. Кругом стоял затхлый запах болота, начало нехило тошнить, Минея и Милика вырвало. По спине градом катился пот, но пришлось терпеть.

     Бабочка же встала, как вкопанная, едва выйдя из корабля, не зная даже, как на все реагировать. Некоторое время стояла так, пока Осмий не взял за руку и не повел за собой, ища что-нибудь съедобное. По всему ее телу пробегала нехилая дрожь, коленки тряслись. Все в некотором роде напоминало даже Цветочную страну, только в более диком и страшном варианте.

     - Теперь нам осталось только сражаться. Пока нас не найдут. На нас может наброситься что угодно, и я ничего не гарантирую!

     Митиней попытался сказать ему про свет, как в Цветочной стране можно было убивать тараканов-врагов, но тот поднял руку, повернулся,  сдвинув брови:

     - Это бесполезно. Ты выдохнешься. В конце концов, здесь может полыхнуть такой чудовищный пожар, а то и начнет взрываться газ – побежишь отсюда в ужасе, до самой Солнечной Системы! Остались только мечи, автоматы, ножи и копья, на худой конец. Думаю, Осилия и Фульгора эти твари бы не тронули, приняв за своего. Пошли в самое тихое место, будем рубить тот бамбук. Чтобы спрятать нашу стрекозу, а то ее местные военные только так на листы железа разберут, начав изучать, как и откуда все прилетело. Тогда мы застрянем тут на десятки дет, если будем вести себя хорошо, то на десять. Все поняли? Здесь очень, очень опасно!

     - Я надеюсь, на корабль ничего не заползет. – Улыбнувшись, прикрыв глаза, мягко сказал Милик, его уголки губ поползли вверх.

     - Нет! Никак! Я надежно запер дверь. Ее выломать может только взрыв, тем более, пульт у меня. Как я завел стрекозу, когда мы взлетели, также она и полетит обратно. Нам нечего бояться за нее. В конце концов, я могу так понажимать на кнопки, выбирая комбинации, что она начнет сама стрелять по врагу. По крайней мере, полуэльфов или кого мы еще не видели. Никого. Вообще. Но рано или поздно местные должны все же появиться. Думаю, нас заметили, и давно. Поэтому пора приготовиться встретить с боем всех, кто сюда придет.

     - Эээ… А язык местных ты хоть знаешь, чтобы мы поняли, о чем они скажут, увидев нас, стрекозу и решат нашу участь здесь? – Фитэм,  оторопев, растерянно остановился вместе со всеми, также испуганно и потеряно поглядел на Осмия. Тот почесал подбородок, подняв глаза к небу. Ситуация действительно накалялась. Вот этот момент почему-то упустили.

     - Да. Об этом мы и не подумали. Но ничего. Переводчик у меня также есть, тоже встроен в пульт. Вдобавок, мы же быстро, слишком быстро научились давно, в чужих мирах и странах, их языкам. Также будет и здесь. А пока мы должны осмотреть местность.

     Найдя самое тихое место, закипела работа. В итоге, нарубив много можно сказать огромных растений, расчистив поляну, полуэльфы  замаскировали свой космический корабль. Причем так плотно, что даже с высоты его заметить оказалось невозможно, не то, что вблизи. Осмию даже показалось: потеряют они его. Насовсем. Тогда действительно придется просить помощи, у местных. И все. Иначе никак. 

     - И все-таки, как ты думаешь, кем населена эта планета? Планета, которая готова нас на каждом шагу сожрать, растерзать, и не только? – Милик пытался подбодрить своих родных и друзей, стараясь разрядить обстановку. Настроение у него стояло отличное. Но все равно, ему страшно стало за свою жизнь, за Силирию, и за близких. Кто будет править страной, если он не вернется? Никто. Ну, разве что Миней, или кто-то другой. Некому. Поэтому нужно любой ценой вернуться назад, на Землю. Не хотелось все потерять. В одночасье. Быть сожранным, растерзанным, убитым своими же собратьями, на совершенно чужой планете, в иных мирах. У него тряслись коленки, а вот у его собеседника Василька, походу, вот-вот готовились полететь нервы. Поскольку у того мимика даже выдавала внутреннее напряжение. Вдобавок, любой звук вызывал дикий страх. Плюс он оказался самым слабым из всех по выдержанности в подобных местах, условиях и не только. Может, по причине возраста, молодости по годам. Плюс у него нехило и по-настоящему слетели нервы. Он хотел жить, хотел живым и невредимым вернуться домой. И это видели все. Не более и не менее.   

     - Восьминогой, шестикрылой, хищной, чёрной стрекозой. И вообще, я не хочу больше никого тут видеть: ни насекомых, ни других существ! Мне действительно страшно, я хочу вернуться в корабль! Меня уже до нервного тика довели эти незнакомые вопли, стрекотание и все остальное!
 
     - Не шути, Василёк. – Произнес Милик. - Стрекоз здесь нет. По крайней мере, я не видел. Или ты думаешь, будто сейчас вылезет та, что в Силирии нам бошки отгрызала на полях сражений, то есть силирийцам давно?! – Он психанул, уперев руки в боки, сдвинув брови, голос практически сорвался на крик. Все смотрели на это растерянно. Потерянно, не зная, что и предпринять в данной ситуации. Все, сейчас дойдет до драки. Точка кипения пройдена. Началось.

     Похоже, кислородное голодание мозга за четыре года дало свои плоды, либо другой воздух и климат подействовали на полуэльфа так. Василек совершенно не походил на себя. Никак. Он был очень взбудоражен. До предела. Оно и понятно: дышишь фактически искусственной средой, воздухом, в корабле, а затем, ни с того ни с сего, корабль садится на незнакомую планету. Где водится невесть что, готовящееся сожрать. Тут даже Флавер, возрожденный, бы не помог. Его еще найти нужно, сесть – одно. Теперь – другое. Все понимали: в виде духа он не мог присутствовать, следовательно, возродился в другом теле. Но раз он уже прилетал на Землю, и то в другую Вселенную, в другой мир, то память о прошлом сохранилась. Вот так. И никак иначе. Начинается самое интересное. Как его зовут теперь? Не опрашивать же каждого!

     Поскольку это – свой секрет. Не больше и не меньше.   

     Тут же на плечо Васильку села стрекоза. Он улыбнулся, а потом принялся истерически смеяться. Сын Минея оторопел. С чего бы тот так меняет свое настроение? Или это – все нервы? Неизвестно, непонятно. 

     - Зачем ты меня обманул? – Давясь от смеха, сказал он, снова запрокидывая голову. Да уж, его срыв принимает новые формы. И пора успокаивать собеседника, пострадавшего от перелета. Милик надеялся: скоро все закончится. Придет в себя паренек, и можно дальше изучать окрестность. Лишь бы ни на кого не нарваться. - Стрекозы здесь живут, но  маленькие. Это очень хорошо. По крайней мере, голову не откусят никогда. Разве что очень медленно, не правда ли? – Тут он наконец успокоился, глаза его стали тупыми. А улыбка расползлась до ушей. Похоже, надышался испарений от ближайших болот. Не больше. Либо растения выделяют нечто вроде наркотических соков, газов, от коих начинается такое, от аромата. Сын Минея понадеялся: не станет задыхаться его собеседник и друг. Иначе откачать не получится, либо придется Осмию браться за дело. Только так. Или бить ему морду, чтобы тот успокоился.

     - Ты меня не понял: я говорил про твоих шестикрылых стрекоз. Теперь понятно стало, о чем я? Или предлагаешь увидеть тех, которые на Земле в Силирии водятся? Давай, покажи мне их! Вперед! – Он выкинул руку в сторону леса, указывая в какую-то рощу, откуда вдалеке раздавались звуки местных существ. – Или ты хочешь, чтобы на нас что-нибудь набросилось и сожрало?! – Он потерял терпение и принялся орать. Неистово орать, чтобы от него наконец отстали. 

     - Помню, как мы в лесу наткнулись на рой таких стрекоз, которые нас чуть не съели! Не надо! Успокойтесь уже, оба! Нам итак плохо здесь, не привлекайте внимание хищников или еще кого! Выскочат местные и начнут стрелять, или кидать копья! Вы об этом подумали?! Мы сели на незнакомую планету! Хватит уже! – Бывший император Силирии сделал шаг вперед, стараясь погасить конфликт, также уперев руки в бока, сдвинув брови. глядя на обоих. Сын посмотрел на него недоуменно: он мол ни причем, начал все тот блондин с белокурыми кудрями, длинными, сбегающими на плечи волнами.

     - А причем тут я? – Удивился он.

     - Ничего! Мы должны не ругаться, а искать способ, как выбраться отсюда! Хотя бы к цивилизации! Все равно к какой, мы должны выяснить, как живут местные, познакомиться с ними, попросить провизии, воды, оружия! В конце концов, нам может стать плохо! Причем всем! Или я дам тебе по лицу, Милик!

     - Мне?! – Тот вытаращил глаза.
     - Да! Потому что ты не понимаешь: ему стало плохо, от местного воздуха! Это надо понимать! Девать его некуда, придется идти дальше. И к тому же, у нас есть бабочка, которая также хочет есть! Она не может есть мясо или другое, только пыльцу! И радуйся, что она не родилась уродиной и подобием обычный бабочек, летающих на поляне, маленьких, как на Земле! Да если бы не она…   

     Тут и Митиней решил разрядить обстановку. Улыбнувшись, произнес:   

     - Великолепная погода, не правда ли? – Он повернул голову в сторону. Недалеко располагалась огромная поляна, заросшая поистине невиданными цветами и травами. Вроде бы и как на Земле, да совсем не то. На горизонте виднелись горы, верхушка покрыта снегом. Неизвестно даже, сходили ли с них лавины. Может быть, да, но досюда снег не дошел. Либо ландшафт не позволяет: дальше идет горная цепь. Может, там вечная зима? Кто знает… А здесь весна наступила?

     - Осмий, здесь есть времена года? – Недоуменно спросил он. – Или только лето, как у нас? Небо, понятное дело, может стать не похожим на наше, когда стемнеет. Спутники мы еще посмотрим. Луны не присутствует, это точно. 

     - Ты прав, Митиней. – Ответил он. - Сейчас полдень. Сколько на этой планете длится день, я не знаю. Компьютер не владеет такой информацией. Совершенно. Мы даже не знаем, кто обитает у нас под ногами! Может, там пещеры? 

     Милик же, переживая за свою жизнь, Силирию и безопасность на незнакомой планете, спросил, сдвинув брови и с недоверием смотря на прадеда, потом взглянул на Митинея, спросил: 

     - Зачем ты похоронил нашу стрекозу под деревьями? – При этом уголки его губ недоверчиво поползли вверх. Взгляд наполнился даже какой-то яростью. Поняв, - его сейчас прорвет, - герой ответил, довольно спокойно:

     - Неизвестно, что с нами случится здесь, даже в данную минуту, я и закрыл машину, как следует. Замаскировал. Потрудиться, конечно, всем пришлось, не сидеть же нам в кабинах и комнатах даже здесь! Мы прилетели искать Флавера, он должен появиться! Но как мы его узнаем? Он может одет по-другому, говорить иначе, да и поменяться за столько лет. Кто знает…  - Полуэльф развел руками. – Я не исключаю, что нам придется улететь ни с чем. Поверьте. – Он оглянул серьезно всех присутствующих. Трое опустили головы от разочарования. Да уж… Зря летели, выходит.

     Тут голос подала стоящая в стороне бабочка Аэля: 

     - И что нам теперь делать? Мне поесть хочется, а пока нельзя - цветы закрыты. И они гигантские, как у нас на Родине! Но мне нужно поесть пыльцы, нектара, иначе я упаду в обморок! – Насекомое начало явно нервничать, а ждать было некогда. Иначе ее снова схватит нехилый приступ психоза от биологической старости, внутренней. И объяснить, что хватит себя вести, как ребенок, не получится. Митинея же начинал снова охватывать нервный тик, это видели все. Ему до смерти надоело возиться с ненормальной. И  поэтому он мечтал: лишь бы все закончилось, наконец, хоть на этой планете. Похоронить – и дело с концом! И забыть, обо всем. Навсегда. И больше не жениться, никогда, тем более на таких. Ненормальных, насекомых, которые явились как ошибка юности. 

     - Пойдем со мной… - Улыбнулся он, взяв за руку жену, и они, словно дети, побежали к огромному, фиолетовому, цветку, росшему неподалеку, примерно в тридцати метрах или даже меньше от всех. У него не было стебля, но лепестки поражали воображение. Гигантские, высотой примерно в четыре-пять метров, пять или шесть всего, а аромат нектара кружил голову. Казалось, он не кончался. - Поесть можно! Кто тебе сказал, будто это запрещено? - Воскликнул герой, с разбегу прыгнув в цветок, скрывшись за лепестками. – Ты посмотри, насколько здесь прекрасно! Давай ко мне! Вспоминим далекую юность, когда еще не был никто в Цветочной стране бессмертен! Хотя мы нисколько не изменились! И пусть это не Лотос даже, но пахнет он недурно! Посмотри, какой он прекрасный!   

     В тот же цветок прыгнула и бабочка. Со смехом, почти детским. Ностальгия, скука по юности, даже детству… Огромные тычинки, пестик предстали перед глазами обоих, а пыльца, ярко-желтая, с оттенком оранжевого, взвилась под двумя телами. Как пыль на подушке, мука, или земля с дороги. Сразу супруги покрылись липкой субстанцией. И тут… Оба словно запьянели, похоже, растение выделяло что-то вроде наркотика, меняющее сознание, поведение. Загудела голова. Звуки расплылись, хотелось вдыхать еще и еще тот волшебный аромат. Они уже не слышали голоса родни и друзей, звавших их обратно, не на шутку все перепугались. Ведь неизвестно, какое это растение на самом деле, почему там такие крики, может, съест потом обоих? Неизвестно.

     Осмий было шагнул на два шага вперед, но Милик остановил его, положив сильную руку на плечо:

     - Не надо. Нам же лучше, не видеть ее здесь. Пусть порезвится эта сумасшедшая, с мужем. Я читал бумаги, кто она на самом деле. Она не мать нам и моей родне.

     Полуэльф изумленно повернул голову, уронив челюсть:

     - Откуда… Откуда ты это знаешь?! – Поразился он. – Ты… ты знаешь тайну рождения Митинея и твоего отца?!

     - Да. Потому она посторонняя. Пусть хоть на всю жизнь остается в этом цветке, нам же лучше. Мой предок сам вылезет оттуда, как следует насытившись пыльцой. Плюс мы не знаем, какие химические реакции там происходят, чем чревато поедание пыльцы, нектара. Не хотелось бы мне, чтобы та бабочка к нам вернулась. Лучше бы ее не стало, она за четыре года порой так измотала нам всем нервы… Это невыносимо! Даже если умрет, я не расстроюсь. Оставь их. – Он улыбнулся. – Плюс нам нужно изучить, что это за растения перед нами. Не больше и не меньше. Раз уж остались здесь одни. Неизвестно, ЧТО эта сумасшедшая может натворить, теперь. Нам придется ее убить, если начнется нечто страшное. Поверь. 

     Осмий кивнул. Милик был прав. Пусть хоть все цветы дочь Великого Мастера облазит, обожрется пыльцой, нектара, лишь бы отстала от всех. Сейчас нужно отдохнуть, перекусить чем-нибудь, набраться сил, и идти дальше. Взлететь невозможно, ввысь, как на корабле, лишь крыльями махать. Теперь нужно переживать за героя. Может, этот цветок, как приманка, питается плотью, источая такой сильный, тянучий, приторный аромат? Неизвестно.

     - При этом, это их дело, двоих. Пусть делают, что хотят. Мы не должны мешать. Никак. Но добром такое пребывание в цветке не кончится, чувствую. – Милик-Силириец повернул голову вправо и почесал подбородок. – Плохо все закончится, не к добру подобное происходит. Ведь мы не на Земле находимся. Фактически, происходит отравление, в прямом смысле. Если через час не появятся, придется растение уничтожить. Если Аэля умрет, ну и ладно. Туда и дорога.

     - Ты прав. Я не буду никому мешать. В конце концов, это его жена. Пусть разбирается сам. Подождем.

     При этом оба, не отрывая глаз от гиганта, наблюдали за происходящим.
       
   
     - Почему ты решила прыгнуть именно в этот цветок? Только из-за синего, фиолетового цвета? Или потому, что настолько напоминает наше прошлое, Землю? – Митиней, борясь с головной болью и головокружением, улыбался, сознание поплыло, он словно вернулся на много лет назад, когда только родился и вырос. Выделения растения делали свое дело, как опьянение, действуя на психику что бабочки, что его. Сопротивляться было бесполезно. Как наркомания, сознание понеслось в другой мир, ушедший слишком давно. Тошнило, к горлу подступала желчь, но не сильно. Цветок, словно специально, не раскрывал лепестки. Но голод делал свое дело.

     Бабочка, облизывая руки, произнесла, довольно протяжно, прикрыв глаза:

     - Решила наше знакомство вспомнить. Я все четыре года скучала по Цветочной стране. А здесь так похоже… - Она вытянула шею, принявшись хлопать глазами, подергивая крыльями, словно в нервном тике. Ну все, началось… Неизвестно, что она теперь, после настолько мощного удара по нервной системе и в мозг химии непонятного, неизвестного растения, может учудить. Изнасиловать – вполне. Только как? Благо, беременности не случится. Никак.   

     Всем своим существом Аэля показывала: она его хочет. Причем неистово, как в брачную пору, когда феромоны приказывают накинуться,  сделать свое дело. Но она не понимала: разная физиология не даст случиться ничему плохому. Даже зрачки ее стали больше. Митиней вздрогнул, почувствовав неладное. Может, действительно, ее здесь оставить? Навсегда?

     Похоже на то. Ситуация выходила из-под контроля. Окончательно.

     Придется дальше играть свою игру. До конца. Может, придушить ту недотрогу, окончательно потерявшую рассудок, при этом лишив бессмертия при этом, немного засветившись? Это можно. И все. Все вздохнут спокойно. Он поднял глаза вверх: ну как же его все это достало! До самой печени, да и всех остальных!!! Когда она, наконец, перестанет истерить, и успокоится, замолкнет навсегда?! Видимо, придется убивать, или вообще оставить на этой планете, просто банально бросив. Она умрет здесь, ее расстреляют, банальными выстрелами в голову. Поскольку такие существа тут не водятся. Никак, и не могут. При всем воображении. При всей фантазии. Невозможно.

     И он пошел дальше играть, в свою нехитрую игру, лишь бы не спровоцировать приступ очередного безумия, когда бабочка неуправляема, не соображая, что делает вообще. Он видел, как ту разморило ароматом цветка и наркотическими испарениями нектара, про пыльцу он мог вообще промолчать, что там за состав в плане химии, раз так насекомое развезло, как пьяную. Она тянула к нему руки, как похотливая девчонка, а Митиней, не представляя, что та сотворит с ним на данный момент, улыбался. Придется потерпеть. Не больше и не меньше.

     И герой тогда повел следующую речь, оценив обстановку:

     - Как романтично… Я пил росу, много лет назад, даже веков назад, насколько помню, совсем был молодым, если так посмотреть, едва родился, ты залетела в колокольчик… и вскрикнула. Увидев меня, полуэльфа, такого красивого, молодого, полного сил и юности. Я полюбил тебя на той самой секунде. И с тех пор не мог жить без моей Аэли, без тебя, моя милая… - Говорил он вполголоса: мягко, с придыханием, лишь бы не спровоцировать любым неосторожным словом. Иначе… 

     Та, как ни странно, опустила голову, вздохнула:

     - Со мной любовь сыграла вот такую странную и счастливую, довольно приятную шутку. Я когда улетела из колокольчика в тот день, то чуть было не потеряла сознание, от любви от любви к тебе. Ты так прекрасен! Я никогда не видела до этого таких красавцев. У нас их не было никогда, даже мой отец такого не помнит, чтобы полуэльфы раньше жили у нас, в Цветочной стране. Понимаешь? Я влюбилась… в тебя… Навсегда.

     - Ты любила меня тогда тайно. Боясь признаться, до того дня, когда я все-таки не смог больше скрывать своих чувств. Я горел, я не мог жить без тебя! Это было нечто! А теперь мы словно вернулись обратно, в те далекие времена, в цветок, только он несколько другой. Может, тут есть подобие Цветочной страны? И мы походим, погуляем?               

     Бабочка счастливо кивнула, улыбаясь во весь рот. Уходить отсюда, с цветка, ей явно не хотелось. И правда, словно вернулся тот год, тот день, когда они познакомились. Совершенно случайно, чисто из любопытства, когда еще были так молоды… Не познавшие мира, любви, горестей, бед,  смертей и много еще чего. И не хотелось бы больше, чтобы кто-то умирал. Ну… разве что она умрет, в скором времени, если достанет всех в конец, особенно мужа, Милика и Осмия.   

     Вдруг снаружи раздался голос. Точнее, два. Милик и Василек искали их. Но скоро все стихло. Надо было торопиться: родня и друзья уйдут, дальше, обследовать окрестность, изучать ее, чтобы не попасть в лапы каких-нибудь там существ. Мало ли. Вдруг тут живут гиганты, способные их сожрать? 

     А силирийский император и блондин Василек явно переживали за пару. Переговариваясь. Тот уже успел довольно-таки успокоиться, прийти в себя. Но не окончательно.

     - Ну куда ещё, в семье и так… - Начал было полуэльф, покосившись на сына Минея, но тот, сдвинув брови, шикнул, стиснув зубы злобно:

     - Заткнись, Василёк! Я прекрасно понимаю и знаю, чего ты имеешь в виду сейчас! Что они предались там любовным играм, наплевав на мораль, даже в цветке! Плюс у них не может быть детей, никак! Это разные виды, она насекомое!

     - Ну и что, они там сейчас, наверное, кувыркаются, как тогда, когда…

     Договорить он не успел – бессмертный врезал ему достаточно сильно, мощно, кулаком, чтобы успокоить. Пусть и бабочка, но такое про Аэлю никому слышать не хотелось. Пусть они там творят что хотят, нечего другим лазить туда, в их дело, даже на словах. Исполинский бутон цветка не колыхался даже, а время шло. Двое мужчин сцепились, не на шутку, один старался загасить наглость другого, второй решил, что Милик неправ. Мол, как так может обычная шутка спровоцировать на драку? Неизвестно. Притом, всем давно известно и понятно: от полуэльфа и бабочки детей быть НЕ МОЖЕТ. Абсолютно никак. Невозможно. 

     В конце концов, сын Минея стыдил Василька, а тот, поджав под себя ноги, опустив голову, старался доказать свою правоту. Насилу их разняли, Осмий с Минеем и остальными. Милик был взбешен, не на шутку, и собирался еще набить лицо другу, который совсем потерял рассудок. Все смотрели на них изумленными глазами, думая: еще немного, и все, драка перерастет в невесть что. Когда каждый друг-другу врежет.

     - Зачем ты это сделал? – Спросил блондин, сплевывая на траву кровь и уронив слезу. 

     - А ты мне сделал больно. – Император занес кулак для удара, возвышаясь над ним. Похоже, мало получил. Никто уже не обращал внимания на прекрасный пейзаж, на поляну, на тот же прекрасный, гигантский цветок непонятного растения, так похожий на сибирский подснежник одновременно бутоном, на Лотос и на шиповник. Все как будто забыли: они не на Земле, и пора бы осмотреться, пока на них что-то или кто-то не набросилось исподтишка сзади, сбоку или спереди. 

     Наконец, пострадавший встал, и показательно отвернулся. Император тоже. Не желая даже разговаривать. Повисла тишина. Ветер шевелил их крылья, сложенные и опущенные вниз, и длинные волосы, малость растрепанные. Никому больше ничего не хотелось. О Митинее с Аэлей кажется забыли. Но… Те сами дали знать о себе.


     Высвободившись из объятий жены, полуэльф, вспомнив все-таки знакомство с ней, отряхнулся от пыльцы. Голова гудела. Усы болели, словно от оргазма и секса, так давно не происходившего. Да плюс это было невозможно, не то что интимная близость, но и зачатие. Они пообнимались, словно дети, как подростки, целуясь, утопая в золотой пыли цветка. Да, она на него набросилась, как бешеная, практически изнасиловав, пришлось уступить, снова надев маску так называемых любви и чувств. Как же это надоело… Да и свежего воздуха хотелось глотнуть.

     Неизвестно, сколько прошло времени. Но, по крайней мере, бабочка наелась до отвала. Больше долго никого не потревожит, и отлично. Осталось ей снотворное вколоть. И пусть спит в том же корабле. Если даже и съедят ее монстры, пробравшись туда, ничего страшного. Всем же лучше. Только детям придется сказать правду. Особенно младшей дочери. Все-таки она очень за «мать» переживает, как бы та не умерла или чего с собой не сделала.

     - Аэля, посиди здесь. Я сейчас вернусь. Все-таки нельзя так, мы не дома. Мы бросили родных, всех, они могли уйти дальше. Нельзя.

     Та кивнула. Придется подчиниться. Не более.
 
     Митиней отогнул гигантский лепесток, внимательно, сдвинув брови, осмотрелся на наличие опасностей на незнакомой планете, в виде незнакомых живых существ, и вышел на поляну. Все-таки он услышал слова Василька: слух у него был отменный. Подлетел к родне, и строго спросил:

     - КТО здесь сказал выражение: «Ну куда ещё в семье»? Кто?! Кому еще неймется здесь, лезть в мои личные дела?! 

     Сначала все промолчали, затем Миней произнес:

     - Не я.

     - Я не говорил этого. – Ответил еще кто-то. Остальные покачали головами. 

     - Если не ты, то тогда кто? – Продолжал допытываться сын Осмия. Его отец настороженно взирал на все это. Он не доверял ничему, а надеялся лишь на свои собственный ум и способности. Весь в черном, он даже пугал окружающих. Необщительный, молчаливый, никогда больше не верящий в любовь. 

     Тут заметил Василька с Миликом. Они так и стояли неподалеку от всех, отвернувшись друг от друга. Настроение было испорчено. На корню. Из-за шутки, довольно грубой. 

     - Может, вы виноваты? В том, что случилось?

     Милик обернулся к предку:

     - Он начал нагло и грязно, грубо шутить про твою жену. Будто вы там в цветке сексом занимаетесь. Заявил: куда еще тебе детей то надо. Какие дети, от бабочки? Это не наше дело, я со своей женой бы сделал еще детей, но не суждено. Она погибла, как знаешь. И сын тоже. Пришлось поставить шутника на место, не выдержал я. Он бы еще сказал многое о той, коя принадлежит тебе, как жена, но пришлось нехило врезать. Прости, что так начинается жизнь на новой планете. По крайней мере, сейчас я спокоен. Вот он обиделся. Я, когда занимался любовью с женой, никому это не сообщал. А этот…  Да, это он сказал.

     - И это он так открыл рот? Может, мне ему тоже добавить, за такое хамство и пошлые выражения, мысли? Вы прекрасно знаете все, кто она, как себя ведет. И детей от нее я заводить не собираюсь. Хоть изнасилует, по-своему, по-бабочкиному. Ничего не получится. Никак. Мы разные виды. Я был дурак, что на ней женился. Простите меня. И я бы не хотел, чтобы она была нашей королевой, у меня на родине. Только молчи, лишь бы она не услышала. Иначе будет катастрофа. Пока что жена. До поры до времени. 

     Дальше он шагнул к Васильку и посмотрел на него в упор, сдвинув брови: 

     - Если ты не хочешь, чтобы с тобой с этого дня обращались как с последним существом, признайся во всём. Говори, как было! 

     - Я хотел пошутить… - Пролепетал он, опустив глаза, не в силах смотреть герою в лицо. Провинился, да, сейчас еще от другого мужчины получит, и сполна.

     - Жены тебе не хватает, своей! – Бросил полуэльф и отвернулся, плюнул на траву. Ему стало противно. Ладно там Аэля чудит, еще и этого в рядах своих, на чужой планете, не хватало! Он едва сдерживал себя, чтобы не набить другу лицо. – Сейчас я откомандую тебя к стрекозе, будешь ее сторожить, если еще хоть одно слово уронишь на это  счет! Понял? Пошутил называется! Ну давай, шути дальше, если останешься живым… Совесть потерял, и где? 

     - Ясно.

     - А ты, Милик, молодец: не посрамил меня. – Он хлопнул родственника по плечу. Тот улыбнулся. Василек снова отвернулся от всех. Надолго. 

     - Я сделал это для тебя. – Ответил силириец. – Нас так воспитывают в стране. Не больше и не меньше.

     - Теперь я должен посмотреть, что в цветке с Аэлей, моей женой. По сути, она осталась там одна сейчас. Я скоро. Подождите меня.
     Милик кивнул, Осмий тоже. Остальные спокойно расселись на траве, пытаясь успокоиться. Звуки с чащи и леса не давали никому покоя, но никто пока не набрасывался на пришельцев, живых, и тем более,  бессмертных. 

     Встав перед огромным цветком, герой Цветочной страны крикнул:

     - Милая, пойдем, погуляем! Корабль, нашу стрекозу никто не тронет, здесь никого нет! Аэля! Выходи, не бойся! К тому же, ты успела покушать, набраться сил. – Он принялся улыбаться, лишь бы она не психанула, и ничего не случилось бы. 

     Аэля вылетела из цветка, улыбаясь во весь рот, слегка покачиваясь. Она реально опьянела, и могла запросто упасть на землю. Подлетев к жене, он осторожно опустился с ней на землю, взял ее под руку, и они пошли по тропинке, чтобы супруга отдышалась после пребывания в незнакомом фиолетовом бутоне. Зрачки ее были расширены. Ну все, началось… Сейчас она либо рухнет в обморок, либо у нее снесет крышу окончательно. Как пьяная, бабочка шаталась из стороны в сторону, крылья ее мелко подрагивали. Все, нервный тик начался. Надо быть начеку.

     Пока они шли, все дальше и дальше от родни, полуэльф наблюдал за живностью в траве, и поражался местной фауне. Невиданные насекомые цеплялись за их ноги, к счастью, маленькие. Они не кусались, но выглядели совершенно иначе, чем на Земле. Герой отцеплял их от своих ног, а его жена пронзительно вскрикивала. Ей не хотелось, чтобы у нее что-то болело, в результате укусов. 

     - Не бойся, это всего лишь насекомые. Такие же, как ты, но мы с Земли.

     - Но они не говорят, и не будут!

     Бессмертный погладил ласково супругу:

     - Мы все равно здесь ненадолго. В конце концов, у нас есть Осмий, он вылечит, поскольку в корабле есть медикаменты, обезвреживающие укус. Лишь бы не лишиться конечностей. Ноги или руки. Я этого боюсь.
     После этого он нежно обнял несчастную. Лишь бы успокоить. И это получилось.

     - Тебе крылышки на сандалиях съедят, они. – Понесла она опять свой бред. Митиней ни на шутку удивился, поскольку был в сапогах, походных, и в походной форме. Ходить так, как в Цветочной стране, нельзя было, даже речи быть не могло. Незнакомая планета, растения, животные, насекомые… Ничего неизвестно, всякое может случиться. 

     - Не съедят, они нас боятся. – Соврал он, успокоив Аэлю. Та заулыбалась. 

     - Боятся? – Удивленно спросила она. 

     - Да. Мы – неизвестные живые существа здесь.

     - Но почему? Раз здесь живет Флавер… - Начала было сумасшедшая, обреченная на смерть бабочка.

     Тут замолк ее муж. Она оказалась права. Можно уже вообще ничего не говорить. 

     Они даже не заметили, что ушли довольно далеко. Тут опасность действительно стала заявлять о себе: мимо них пролетел гигантский комар. Размеры его были таковы, что мог не то, что убить, но и снести своим телом. Примерно высотой два с половиной – три метра, с огромными лапищами. Митинея передернуло. Такого даже на Земле не водилось. Чудовищный хоботок, наверняка, высасывал по два-три литра крови за раз, существо явно питалось млекопитающими, не нектаром, как на Земле, еще непонятно, самец это или самка. Ему стало не по себе. Но на этот раз женщина не завизжала.

     Остальные, не поняв, что будет дальше, ждали исхода. Они слышали, как неподалеку ездят машины, как на незнакомом языке разговаривают воины. Сейчас все, - арестуют, а чего хуже, убьют. Василек испуганно с Минем переглядывались, Милик настороженно потянулся за ножом на поясе. Сейчас придется сражаться, и тут два пути: или отступать в лес, кишащий монстрами, или принять бой, со всеми вытекающими. Незнакомая планета, такая же местность, как быть, - непонятно. Но, как ни странно, гул с шумом смещался дальше, в ту сторону, куда ушли Митиней с женой. Крики, зов их не доносился, слишком далеко. Да уж, не надо было драться друг с другом, тем более в такой черный час. И вообще, как разговаривать с местными? Никак. Или с помощью Осмия, либо с переводчиком, который он всегда с собой носил. Все встали спина к спине, опасаясь худшего.

     Тем временем, Митиней пялился на громадного комара, которого приготовился убивать. Существо сурово гудело, огромные лапищи оставляли на деревьях, пнях и камнях, земле устрашающие следы, борозды длиной в тридцать – сорок пять сантиметров. Все, сейчас существо чудовищное призовет рой, либо на поляну выскочат монстры, насекомые, еще и Ропен. Последнее особо видеть не хотелось. Оно и понятно: незнакомый запах чужаков, голоса, еще цветок, возможно, притягивает к себе свою живность. Благо, недалеко город, можно скрыться, перед этим позвав своих Зовом. Но шли минуты, а так ничего не происходило. Аэля спряталась за спину супруга, губы ее дрожали, а полуэльф уже приготовился светиться, чтобы все тут выжечь. Но едва он приготовился, как раздался рокот машинного двигателя, а точнее, трех, голоса военных, довольно многих. На вид, по голосам, их оказалось двадцать-тридцать. Вот лесной покров зашевелился, и вдруг на поляну выскочили разумные существа.

     Стройные, красивые, в масках военных, в шлемах, во всем черном, с серебряными вшитыми вставками. При этом, как ни странно, оказались длинноволосыми, причем все. Часть одето в блестящую одежду чёрного цвета. В руках – автоматы, почти как у крамеристов. Неужели это они?! Еще второй ядерной войны тут не хватало! Несколько незнакомцев стало переговариваться на своем, кивать, группа захвата была готова действовать. Сламаряне глядели на пришельцев настороженно, без капли жалости, вот пятеро подошло ближе, окружая, особенно смотрели изумленно на бабочку. Но тут вышел вперед один из них, по тропинке из леса, шаг его говорил о многом: воевал давно, не впервой захватывает то здания, то замки, профессионал своего дела. По ходу, это оказался командир. Сопротивляться стало бесполезно. Один неверный шаг – все, можно падать без сознания. Аэля-то ладно, умрет и умрет, но потерять героя не понравится никому из прибывших. Вот военный спецназ подошел еще ближе, смыкая круг, а их предводитель подошел на расстояние двух метров от силы от пары. Бросил какую-то серебряную трубку на землю, как бы выражая свое приветствие. Митиней увидел: взгляд полуэльфа или эльфа, не человек вовсе, даже фигура другая, более стройная. Успел заметить – кожа незнакомца имела цвет белого мрамора, белая, но слегка с голубоватым оттенком. Словно немного едва видным оттенком ее природа наградила. Проще говоря, она выглядела так, как будто воин вылеплен из воска, как бы словно умер, так выглядит утонувший мертвец, такого цвета. Когда его достают из холодной воды, или из морга.

     Командир батальона оглядел своих быстрым взором, поправил маску на лице, каску и резко, властно, молодым голосом крикнул:

     - Нориза! Акал эви лина лайна! Алто эви наматар эзус! Тирогнет эли майн кайви ласт! Актайн!

     При этом поднял руку, все разом опустили оружие. Митиней глаза выпучил. От шока, изумления. Они пощадили их! Тут бессмертный все-таки позволил себе вмешаться:

     - Что вам нужно от нас? Как мы попали сюда, и как нам найти ночлег, жилье на сегодня, на неделю, месяц? Нам нужны вода, еда, я уже готов был выжечь эту поляну дотла! Кто вы, в конце концов? Подобных вам я встречал, когда у нас в цивилизации грянула ядерная война, и все погибло. Мы выжили, еле улетели с умирающей планеты, но спас нас один смельчак, только он погиб. Трагически. Сгорел заживо. Мы прилетели к нему… Я не шучу! У нас тут огромная стрекоза в лесу, в зарослях мон… 

     Кто знает, может, они его поймут? Но как быть с остальными? Непонятно. Придется военных вести к ним. Или это крамеристы, точнее, полуэльфы, которых те захватили, и те стали им служить, причем исправно, творя новые зверства?

     - Только прошу вас, не трогайте е…

    Тут произошло нечто странное и шокирующее. Воин, закинув автомат за спину, улыбнулся. Сначала взглядом, - тот потеплел, - как будто командир встретил родственника, или старого друга. Поднял руку, бойцы стали отходить назад. Дальше он спросил, в той же маске, на чистом языке Митинея, даже без акцента:

     - Ты не узнал меня? Будь ты чужаком для меня, я бы тебя сразу застрелил. От таких трубок никто не выживает. Мгновенная смерть. -  Спросил незнакомец. – Ну же?
 
     - Нет. – Митиней пребывал в глубоком шоке. ТАКОГО он явно не ожидал! Спецназ, как у крамеристов, немного отличавшийся от них, с такими же автоматами, никто не сбил стрекозу, получается, они все это время наблюдали! Нехилая, развитая цивилизация. Нечего сказать. – Я не знаю те… 

     А тот продолжал, довольно тихо, свой разговор:
   
     - Это же я, бывший Флавер. Зачем мне тебя убивать? Я прислал сюда отряд, чтобы отвести вас всех в замок, или на Базу нашу, военную. Здесь слишком опасно, и монстры, если учуят запах крови, растерзают сразу. Здравствуй, мой друг! Мы уже виделись, на балу, в стране, по имени Россия. Помнишь? В другом измерении. Точно не помнишь? Ну давай же, вспоминай!

     Изумление сковало что полуэльфа с Земли, что бабочку. Он таращился с отпавшей челюстью на незнакомца, точнее, на воина с абсолютно незнакомой внешностью, а тот тем временем нажал на кнопку, справа, на военном костюме, и тот упал к его ногам. Все. Обычная одежда, похожая на ту, какая была у тех, кто погубил Землю в далеком прошлом.

     - Так ты же… умер! Но…

     - Это я вас позвал, всех. И у меня много вопросов. Знаю, сейчас мои воины изумленно переговариваются, посмотри на их лица! Они не знали, что я знаю ваш язык. Обычно у себя на работе я подобно не веду. Мне приснился ваш диалект. Я его выучил. Я как бы его вспомнил. Нориза, акламен лайсинь, эйрет лайм новисаэль! Актайвинь! Латисайн Лима! Акират найн мила! Актоф! Эйкес найн лайма! Касто! – Когда Сазаваль принялся говорить на своем языке, то он повернулся к своему спецназу. Те принялись расходиться, отдав честь. – Да, они в шоке. Но не стоит их бояться. – С этими словами он снял каску с маской. Внешность действительно оказалась совсем другой. За спиной сияли блестящие крылья. При этом они не мешали автомату спокойно висеть. 

     - Флавер... Ты… какой ты стал… Новое тело, новая жизнь. Теперь мне и остальным придется ко всему этому привыкнуть. – Полуэльф почтенно поклонился, склонив голову. – Не так вовсе я представлял нашу встречу…

     - Никто тебя не тронет, как и твоих спутников, я уже отдал приказ защищать всех. Здесь всегда так, незнакомцев захватывает спецназ. Дальше допрос, кто откуда. Всякое у нас тут есть, потом узнаешь. Спасибо вам, что прилетели. Я видел вашу стрекозу, и сразу догадался, что это вы. Ваш прилет, конечно, вызвал страшный переполох. И если бы не я, летательный аппарат бы ракетами ядерными сбили, они не маленькие, пять или три выстрела – и все. Никто просто до вас на таких махинах не летал. Да и не строят у нас подобное, даже на соседних планетах. Добро пожаловать к нам, на планету Сламара! В системе Альфа Центавра, Проксима Центавра. Обычно все подозрительные корабли мы сбиваем. Никто бы не додумался подобное построить у нас, копию настоящей, живой стрекозы. Нигде. Как вам это удалось?

     С этим словами он схватил автомат, и выстрелил в траву неподалеку. Тварь, похоже насекомое, хищное и ядовитое, взвизгнуло, потом запищало и затихло.

     - Они очень опасны. – С этими словами Флавер-Сазаваль подошел к месту, где лежала жертва, раздвинул траву. Перед ним лежало нечто светло-кремово-розовое, похожее на скорпиона и на насекомое сразу. На спине имелись зачатки крыльев. – Обычно такое, как только линяет в последний раз, начинает летать, если наткнешься на него, - оно впивается в шею, выпустив жало, или мощными, длинными, острыми челюстями. После укуса можно умереть, через день-два, противоядие очень слабое. Поэтому мы этот вид уничтожаем, даже комары, которых ты увидел, более безобидны. Они здесь как палочники, питаются соками с земли, и с пней, не укусят. Плюс пожирают порой монстров, которые обитают позади вас. Кстати, как там твои товарищи? Нам надо к ним! Срочно!   
      
     - Благодарю… Сердечно благодарю! Но почему ты сразу не захотел нас встретить?

     - Много причин. – Полуэльф опустил голову, давая понимать ясно: это не Земля, здесь все иначе. – Я работаю здесь, мне обстоятельства не дали бы сразу выбежать. Здесь все далеко не так, как ты себе представляешь. Вторая причина: поскольку предыдущее тело уничтожено, ты бы всё равно меня не узнал. Разве что по старому имени, дружище.

     - Когда я видел тебя в последний раз, ты был с крыльями, усиками, как я сам. Сначала я решил: планета захвачена. Теми, кто уничтожил планету Земля, в далеком прошлом. Все здесь ходят в костюмах? – Митинею стало абсолютно все интересно. Каждая травинка, каждая песчинка. Он почувствовал себя ребенком. Снова.

     Аэля тем временем, улыбнувшись, задала свой вопрос:

     - Прости, Флавер, а как тебя теперь зовут? Ты очень, очень изменился! И внешность другая, все, что осталось от прошлого в плане сходства – длинные волосы, и то несколько другого цвета. Другого оттенка. Кожа другая, голубоватая, как мрамор. 

     - Пардон, Ваша Светлость, я даже не представился! Извините, оплошал, с неожиданности. В этой жизни меня зовут Сазаваль. - И он с этими словами поцеловал насекомому руку. Именно руку. После этого принялся, как боец со стажем, оглядываться по сторонам, держа наготове автомат. Серебряную трубку он убрал в карман, костюм военный – в рюкзак. При этом тщательно встряхнув. 

     - Твое новое имя – Сазаваль - означает «Воскресший». - Произнёс Митиней.

     - Где ты живёшь? – Снова поинтересовалась бабочка, ее крылья от стресса слегка подрагивали. Все-таки страшно, вдруг пришельцев обманывают? Мало ли. 

     Пока спецназ очищал периметр вокруг поляны от ядовитых насекомых и монстров, чтобы местность стала безопасной хотя бы на пару километров, Сазаваль вводил в суть дела гостей.

     - Недалеко, в замке Ли, это если идти на запад. Или лететь, или ехать на наших военных машинах. То можно выйти к нему. Не бойтесь. В основном я пропадаю на работе, на своем рабочем месте. Постепенно вы ко всему привыкнете. Ничего не будет страшного. Я обо всем позабочусь. Раз пригласил сам, то и должен качественно обслужить, как хозяин. И не ударить лицом в грязь. Разобью морду любому, кто вас обидит. Даже своим на работе, или дома. – После Флавер достал из нагрудного кармана рацию, приказав части бойцов следовать за ним, чтобы обеспечивать надежную охрану.

     Пара машин последовала за ним, по тому страшному лесу, где недавно кишели чудовища. Теперь там все пахло кровью, кислотой, какой-то травой, непонятными растениями, порохом, химией, раздавались стоны раненых: троих или двоих твари все-таки покусали, но несильно. Жить будут. Сазаваль периодически отстреливался, из своего автомата, в густую траву, так как там осталось много ядовитых существ, из вида, выскочившего на поляну. На оружии у него имелся тепловизор, или камера, распознающая живность на земле в подобных случаях.      

     - А какой промежуток времени идёт на вашей планете? – Митиней не переставал всему удивляться. Видно было: военная форма бойцов, некоторая даже в стиле милитари, но несколько в другом виде, его нехило напугала. – А то я собирался здесь все сжечь. Но не успел – ты прибыл. И хорошо. Больше таких мыслей у меня не предвидится. Но моя жена напугана, и очень сильно! Даже не знаю, как придется ее приводить в обычное состояние, чтобы…

     - Чтобы «что»? – Хозяин настороженно, внимательно поглядел на пришельца, немного сдвинув брови. Но, увидев, каким взором с приподнятыми уголками справа губ ответил ему сын Осмия, кивнул. – Я понял. Потом расскажешь. Окажем необходимую помощь. Как же хотелось сказать: «Устал я от нее, мне нужна помощь»!

     Что он и сделал, произнеся едва слышно. Бабочка, к счастью, ничего не услышала. Она шла следом за полуэльфами, а спереди и сзади осуществляли охрану спецназовцы. Позади ехала военная машина с кузовом. Так что все спокойно. Но не совсем. 
    
     - Средневековье. Сейчас эта эпоха. И довольно специфическая. Увидишь все сам. Я обязан отчитаться. 

     - Любопытно. А век? По счету? Сколько прошло времени? 

     - Одиннадцатый.

     - Мы уже близко к цели, Сазаваль. Я пойду вперед, вы все – следом за мной. Мне лишь бы не заблудиться. Иначе придется меня искать, всем составом. Незнакомая местность. Аэля останется здесь. Понаблюдайте за ней. Она уже залезла, в один цветок. Мне это растение ничего не сделало, а жена объелась. Я быстро. 

     Сторонники Сазаваля продолжали таращиться на насекомое, к тому же говорящее. ТАКОГО они раньше никогда не видели. Машина остановилась, включив фары, так как в лесу царил полумрак, свет пробивался лишь через высокие верхушки. Чтобы как-то успокоиться, существо решило немного полетать, и лениво парило над тропинкой. Но даже здесь женщине не дали покоя, а Флавер молча стоял, улыбаясь. В конце концов, её обступили. Бойцы разглядывали жену пришельца с головы до ног, гладили по голове. Мужское внимание, понятное дело, понравилось, тут подошел предводитель отряда. Буквально через пятнадцать минут у бабочки резко побелело лицо, закружилась голова, и она моментально потеряла сознание, упав на руки Сазаваля, как мертвая,  как под усыпляющим газом. Тому получилось резко существо встряхнуть, и оно открыло глаза, голос стал слабый. 

     - Аэля! Аэля!!! ЧТО с тобой?! ЧТО случилось?! Дайте мне аптечку, срочно! – Крикнул полуэльф. 

     - Я не знаю, мы залезли в огромный цветок, фиолетовый, красивый, он очень приятно пах, аромат кружил голову… Я была очень голодная,  видимо, съела слишком много нектара, но раньше у меня таких припадков не было, никогда.

     Говорить про другую планету смысла не имело. Однако, бабочка сама не поняла, куда полезла. На свою беду. 

     - Я возьму анализы, может, это вовсе не отравление. Все по крови можно определить, с точностью и без ошибки. Не бойся, будет немножко больно.

     - Но… Как так… - Начала было она слабым голосом. 

     Сазаваль перехватил руку бабочки и крепко сжал:

     - Сейчас мне придется вскрыть вену, будет больно. Не кричи. – Через секунду он оперативно резанул по коже, скальпом из нержавеющей стали, кивнув военным, и стал ждать. Пальцы женщины дернулись.   

     Тут же из запястья Аэли потекла красная кровь. Аккуратно придерживая кисть, полуэльф глаза вытаращил. КАК?! Бабочка, и такой цвет крови? Это что, мутант, или как все это понимать? Он молча смотрел, как в стеклянную колбу, естественно стерилизованную, капала жидкость, настолько странная для этого существа. Нет, надо изъять насекомое у всех, изучить. Но не дадут. Ладно, получили хоть жидкость, узнаем, в чем дело, химический состав и остальное. Наконец, все было заткнуто резиновой пробкой. Набралось почти до краев.   

     Он не рассчитал хватку при захвате руки: кисть принялась синеть. Выглядела она как обычная рука эльфа. Полуэльфа или человека женского пола. Странно. Очень странно. Ну ладно, придется дома поработать над этим вопросом. Тут Флавер приложил ладонь к ране, та быстро затянулась. Все как зачарованные смотрели на этот процесс. Кивнул военным, чтобы следили за ее реакцией, так как если начнет истерить, то придется убить. Труп не отдать пришедшим, а забрать, в лабораторию. Разобрать до самого микрона. До клетки. Те, хоть и сдержанные, взглядом передали свое изумление. Кто-то переглянулся, с недоверием смотря на пришельцев, стоящих, взирающих на Аэлю.

     - Сообщу тебе результаты дня через два дня, не беспокойся.

     Увидев испуганный и изумленный, перекошенный ужасом взор, бывший Флавер добавил:

     - Никто тебя тут не застрелит, здесь я командую, поняла? Сейчас прилетит Митиней, я ему скажу о твоём самочувствии. Никто еще от этого не умер. И не умрет.
 

     Митиней в это время прилетел к родственникам и друзьям, рассказав о произошедшем. Осмий был в шоке, причем глубоком, глаза его распахнулись во всю ширь. Милик с Васильком, остальные открыли рты, периодически задавая вопросы, каким образом получилось натолкнуться на сородичей.

     - ПОЧЕМУ ты мне не отправил мысленный призыв, сын?! Мы же переживали, волновались! Может, ты погиб, может тебя там монстры сожрали! – Осмий психанул конкретно, не думая даже успокаиваться. Миней попытался его успокоить, положив руку на плечо, тот смерил его бешеным взглядом со стиснутыми зубами . Но когда из леса снова вышел спецназ, стало ни до чего.

     Бессмертный стыдливо опустил голову. Да, неловко вышло.

     - Не до этого было, прости меня, отец. Да плюс Аэля, следить за ней надо, сам понимаешь… Мало ли чего она могла натворить. Сначала мы налетели на гигантского комара, в несколько метров, а потом нас окружили местные полуэльфы. Под предводительством Флавера. По крайней мере, память у него родовая,  души, осталась. Тот отряд – со мной. Еще есть машины. Я нашел нам жилье, на некоторое время.
     Изумлению всех, особенно начальника экспедиции, не было предела.

     - ФЛАВЕР?! ТЫ ВИДЕЛ ФЛАВЕРА?! НО КАК?! КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?! МОЖЕТ БЫТЬ, ТЕБЯ ПОПРОСТУ ОБМАНУЛИ! – Не желал успокаиваться фиреец. Его конкретно понесло. И надолго. Окружающие местные не издали ни звука, стоя караулом рядом. Ожидая действий. – И как ты собрался ими командовать, скажи пожалуйста! Мы не знаем их языка!

     - Наш знает. Пришли по его приказу. Отправил привести вас всех. Нас в обиду не даст никто. Воскресший знает язык. Мы спокойно поговорили.

     - Я что-то не понимаю, - начал Милик, выйдя вперед, приподняв правую бровь, - ты вошел с ними в диалог? Очень, очень странно. Давай мне этого юнца-обманщика, я ему рыло разобью! Я не сомневаюсь: нашу стрекозу давно оцепили, этот спецназ, похожий на наших заклятых врагов, которых уже нет в живых, теперь никто отсюда не улетит! Ты провалил всю экспедицию, наша операция провалилась! Вы, значит, ушли от всех, таким образом БРОСИВ, на произвол Судьбы, или мне этой бабочке самому шею свернуть, чтобы она уже больше не встала? Ты знаешь, я могу. – Он сурово поглядел на своего деда. Прадед кивнул.

     - Знаю, виноват. Мы услышали шум, думали, будто нас сожрет комар, высосет все соки… - Стало действительно стыдно. Да уж… Плохо вышло, слишком плохо.

     - Комар в два метра? Да мне страшно уже представить, КТО водится на этой планете!!! НЕЛЬЗЯ ТАК ДЕЛАТЬ!!! Вот поэтому я НЕ ХОЧУ больше жениться, чтобы не стать в результате влюбленности таким же дураком, как вы оба! Ушли, и сгинули!!! Бабочка с придурью, чтоб она сдохла! На кой ляд ты ее в том цветке не оставил?! Сдохла бы, да и ладно! Нет, началось! – Милика несло по-полной. 

     - Я хотел испепелить ту злосчастную полянку посреди леса, но появилась охрана. Дальше все увидите сами.

     Миней не выдержал:
     - Сейчас эта охрана всех нас перебьет, как одного! Сразу! Только не говори, что он знают наш язык! Мой сын прав, отец. Прилетел бы один – и делай, что хочешь! Понял?! Операция закрыта, я лично больше не хочу здесь оставаться! Четыре года, и вот так закончить, чей-то дурью по молодости: бабочка в цветочек залезла! Кушать ей захотелось!!! Да тут непонятно, что здесь вообще водится! Цветы огромные, может, они жрут плоть эльфов! Или полуэльфов! Поехали отсюда! Ты крайне безолаберен!

     Основатель бессмертного рода в Цветочной стране разочарованно посмотрел на всех. Особенно на двух своих дочерей. Если Клэя держалась более-менее сдержанно, то Аэля Младшая закрыла лицо в рыданиях. Совсем не так ей представлялась поездка. Полная разочарований, вот она, реальность. Лучше действительно уйти отсюда.

     - Могу вас обрадовать: они нас не понимают. Чужой язык. Давайте не будем больше ругаться, а пойдем на место назначения, где ждет сюрприз! Вперед!

     Он кивнул одному из спецназа, тот отдал честь, плюс кивок головы в ответ обозначал дружелюбие. Друге полуэльфы поняли: стрекоза прилетела с миром. Но как теперь с ней разбираться, как докладывать все правителю – отдельный вопрос. Поэтому пришлось поневоле подчиниться хозяевам, покорно последовав за ними.

     - Если той бабочки уже в живых нет, то это и к лучшему. Достала она нас всех, как знаешь… - Милик пытался успокоиться, Миней в согласии кивал, смотря на силирийского императора. Все обратили внимание: рычание, шипение, гоготание в траве прекратилось. Так спокойнее. Больше можно не волноваться.

     - КАК можно верить, так наивно, какому-то незнакомцу, вышедшему из леса?! Да понятное дело: они нас отследили, пришли убивать. Все. Тут и думать нечего! Я готов всех убивать, прямо сейчас! – Теперь Миней не мог успокоиться.

     А Осмий настороженно, как настоящий боец, озирался. Его форма понравилась воинам, те ему улыбались, а один даже пожал руку. Чтобы успокоить. Так все вышли на дорогу, где лежала без сознания сумасшедшая бабочка. Сазаваль, стоящий на одном колене, придерживая насекомое, разочарованно поднял голову, мимикой показав: все очень плохо. Да уж, понеслось, первый день на незнакомой планете, а уже вляпались.

     - Что с ней случилось? – Митиней бросился к жене. Руки ее были холодны. 

     - Она потеряла сознание, причем сразу, после того, как ты ушёл. Я ни в чем не виноват. Рухнула, как подкошенная. Больше не поднялась. Сердце бьется, я проверил пульс.

     Вся компания изумленно посмотрела на возрожденного Флавера. С явным недоверием.

     - Ты скажи мне лучше вот что, - Обратился к нему Осмий, скрестив руки на груди, - как не стыдно врать новым посетителям планеты?! Пришел, вырубил бабочку, еще натравил на нас головорезов! Говори, откуда взялся! Или морду разобью, причем сразу!

     - Морду разбить? Ну хорошо, давай. Только я тебя уже видел, в своей жизни, несколько раз. Но в своих снах. Так понятно? – Спокойно ответил возрожденный.

     Отец бессмертного героя рассмеялся, запрокинув голову:

     - Не для того я построил космический корабль, не для того летел сюда четыре световых года, рискуя жизнью, чтобы незнакомец так сидел посреди дороги, нагло говоря в лицо ложь! Говори, кто ты! Зачем пришел сюда?! Мы ищем еду, воду, ночлег! Можем, конечно, вернуться к себе на корабль, только отзови своих полуэльфов, если, конечно, они таковыми являются.

     Сазаваль ни на шутку обиделся. Он опустил голову, подперев лоб кулаком. Тяжело вздохнул. Хорошенькая, однако, встреча с бывшим родственниками! Прекрасно проходит! Некрасиво все очень получилось.
     - Вообще-то, это МОЯ планета, МОЯ земля, я могу отдать приказ, чтобы вашу стрекозу разобрали на запчасти, а вас всех закрыть в тюрьме, до выяснения обстоятельств! Я здесь РЕШАЮ, кому жить, кому умереть! Не пугай дам, одна плачет, другая более держится! Все мы хотим жить, сейчас подам сигнал на Базу – и улетит ваша жизнь в никуда! Вместе с кораблем! Хотите? Устрою, с превеликим удовольствием! Здесь – лес монстров, а там, незнакомая, невиданная бабочка умрет! Потому что нельзя ей было ничего есть здесь, из растений! Только наши разбираются в фауне Сламары, но не чужаки! Чужака подобные растения могут убить! Хватит уже на меня орать! Или я сам скину вас всех в этот цветок! Их тут много! На Земле подобное существует, видел, представляешь?! В своих снах! И ядерные взрывы видел, только потом сон обрывался!!! Думаете, сюда кто из ваших летал?! Думаете, откуда я знаю земной язык?!

     Осмия перекосило. Он с отпавшей челюстью рассматривал новое воплощение Флавера. Действительно, ОТКУДА?!

     - Так ты что… правда… действительно Флавер?!

     - Да, я Флавер. Он самый. Помнишь, в другом Мире, комету на балу, как я танцевал с той женщиной? Которая была в прошлом… не помню кем? Матерью или сестрой, точно не помню, но во снах – матерью. Мне очень приятно всех вас видеть, вживую. Понимаете? С бабочкой мы можем на Базе, в лаборатории, сами разобраться. Забирать? А вас – вон? Решайте.

     Теперь сомнений у сына Лазурита, фирейца, не оставалось. Перед ним стоял воскрешенный его потомок. НО в новом теле. Это невозможно было понять, принять. КАК?!
      
     - Хорошо. Я все понял. Теперь у меня несклько просьб. С какой  начать?

     - Сначала мне надо решить, куда надо девать бабочку. И жива ли она будет спустя день, два. Все объясню в своей лаборатории. Вы итак утром наделали много шума, даже слишком. Хватит скандалов, ругани. Периметр очищен. Можно идти дальше. Согласны? Насекомое в глубоком обмороке. Ее нужно вывести из этого состояния, и срочно.

     - Я не удивлен, что она потеряла сознание, причем настолько быстро. Лежала под капельницей. Почти весь полет. Потому как… - Начал было Осмий, но Митиней задел его за руку: мол, молчи. Не стоит мужчине все сразу знать. – Я погорячился, не поверил. Прости меня. Все-таки, мы в другой звездной системе. Больше так вести себя не буду. Я правда думал: вы пришли нас убивать. Ты убедил меня в обратном. Обычно я неразговорчив. 

     - Какие вы все интересные: прилетели на другую планету, в другую Солнечную систему, еще спрашиваете, почему ваши насекомые от любопытства про цветочки, большие и красивые, в обморок падают?! Здесь НИЧЕГО трогать НЕЛЬЗЯ! Она попросту отравилась. Не более. Что она ела? Некоторые растения выделяют газ, от которого могут отказать легкие. Вам этого мало? – Строго произнес сламариец.

     - У неё никогда подобного не было! Ни от пыльцы, ни от нектара! Никогда не случалось отравления! - Воскликнул Митиней. - Я волнуюсь за неё, еще мог подействовать воздух. – Конечно, полуэльф врал, он мечтал, как от жены избавиться. Сазаваль ответил ему строгим взглядом. Покачал головой разочарованно. 

     - Ничего не знаю, быть того не может! Воздух здесь абсолютно чист, там, где мы сейчас находимся. Никто никогда от него не падал в обморок, или еще хуже, в кому. Предлагаю пройти за мной, под моим командованием. Машины вас всех ждут. Мы доедем до замка. Кто хочет, может лететь.

     - Пойдём. – Спокойно произнес Милик. Миней кивнул. Поднялся в воздух. Так все стали изучать окрестности, отряд военных ехал в машинах, кто-то сел с ними. Особенно воины поглядывали на дочерей героя. Остальные предпочли полет. Сазаваль тоже распахнул крылья.   

     Пейзаж, который предстал перед землянами с высоты, поражал воображение. Вдалеке синели горы, украшенные снежными шапками, по бокам шумел лес, в который всем давно, много веков, страшно заходить. Поскольку много монстров разрывали любого, даже крылья порой не спасали. Поэтому был создан спецназ, ходящий на охоту за тварями, получая довольно высокую зарплату. Конечно, многие гибли, за что правитель Инотаврии выплачивал огромную компенсацию. Поскольку у многих бойцов оставались родственники в виде родителей, жен, детей, братьев, сестер. Женщин, кстати, туда, в тот кромешный ужас, не брали. Считали это дело постыдным, для женского пола. Поэтому, как только девушке исполнялось шестнадцать, ее старались как можно быстрее выдать замуж. Особенно в средневековых семьях.

     Там, на протяжении многих веков, ничего вообще не менялось, ни в деревнях, ни в городах. Грязные, дикие улочки, которые почти никогда не убирались. Там жили все, кто мог: эльфы, полуэльфы, люди, периодически первым двум расам приходилось выгонять последних с кабаков, в стельку пьяных, или за более интересным делом: сексом со шлюхами, обычными дворовыми девками, или порой встречались даже инцесты. Некоторые, особенно оборзевшие людишки, мечтали спать с двумя расами, которых они называли «слишком долгоживущие ублюдки», но те, периодически наведываясь в заведения, или в дома уродов, разбивали тем морду. Перевоспитывать оборзевшее быдло не представлялось возможности. Потому как бесполезно учить тех, у кого напрочь отсутствует мораль.

     «Никогда не стареющие» две расы ходили на службу к своему королю, который, кстати, порой контролировал людей. Там была своя знать, заключались свои браки, разводов, кстати, наблюдалось очень мало. Девушек выдавали замуж, чтобы не скатилась на дно в людском обществе, размножалась, и молчала в тряпочку. Прав женщина в таком случае вообще не получала, никогда. А лишь побои, издевательства, чаще всего раннюю смерть. Все творилось точно также, как на Земле в свое время. Но порой приходилось спасать детей, подростков, выкрадывая их из семей алкоголиков, тунеядцев, убийц, отдавая на воспитание в цивилизацию вечно юных, а проще говоря, - на Базу. Там вырастали отличные ученые, врачи, химики, физики, астрономы, военные. Но рулили всем крылатые. Поскольку интеллект отличался, в разы, как мораль.

     Больше подобные в родные семьи не возвращались, а если прибывали, то гасили уличные беспорядки, восстания, все остальное. Люди, как обычно, выращивали овощи, ягоды, фрукты, разводили крупный и мелкий рогатый скот, лошадей. Встречались там рыцари, из своего ордена. Чтобы поставить на престол человека, отличавшегося злобой, ненавистью к своему окружению, да к окружающему миру, не могло быть и речи. Но теперь, в Инотаврии, на материке Атлантида, творился самый настоящий хаос. Царством дикого Средневековья, как уже говорилось, правил человек, до одури мечтающий жениться на красавице. Но никак не получалось.

     Дома походили за границей двух цивилизаций больше на немецкие, либо сложенные из камня, либо из дерева, кирпича, обязательно с красной или черной крышей, печь топилась по-черному. Если там появлялись самолеты, ракеты, либо вертолеты, либо дроны со всем остальным, либо аппараты-шпионы, то местные приходили в дикий ужас, смотря в небо. Мол, кто-то очень уж сильно провинился, надо будет потом устраивать казнь, с руки короля «никогда не стареющих». Вечно молодые расы посчитали: люди попросту вымирают, так как прошли точку невозврата с деградацией. Поэтому, чаще всего, патрулировали дома с улицами через своих. Вмонтировывая с помощью подставных печников, маскирующихя под местных, видеокамеры в стены, потолки, во дворы, - естественно, тщательно маскируя. Дальше – своя жизнь. Приезжала знать, творила разборки, дальше отмечался праздник. Естественно, во дворце короля, никогда не стареющего, из высших рас. Но война, продолжающая уже больше ста лет, поломала все планы давно. Пошел шепоток: мол, очень много низший мир нагрешил, скоро грянет Апокалипсис.

     Естественно, в лесу, окружающем оба королевства, протянувшийся на многие километры, словно тайга, валялось огромное множество костей. Людей и эльфов, полуэльфов. Иногда приходилось уничтожать целые виды монстров, которые буквально жить не давали соседним деревушкам. Порой местные пытались ловить чудовищ, чисто на мясо, или, чего хуже, одомашнивать. Ничего хорошего, путного из этой затеи не выходило. Животное сжирало попросту своих хозяев. А дальше – их скотину, овец, баранов, свиней, кур, гусей, уток, всю живность.
     Замок короля, кого знал Сазаваль, выглядел, как обычный человеческий. Довольно высокий, построенный десять тысяч лет назад, на огромном холме, который обрывался в долину. Она раньше пребывала полем, до тех пор, пока народ с Базы не стал ее одомашнивать, строя современные города, да свою нишу для высшей цивилизации. На фоне гор, леса, поля, красной глины, песка, камней, бетона, асфальта, двух аэропортов, высился огромный замок, совсем рядом – детище вечно молодых.

     Но он, кстати, имел некоторые отличия. На крыше, в отличие от средневековой постройки, коя никогда не менялась с течением веков, размещалась вертолетная площадка. Там же стояли современные камеры, тарелки для улавливания сигналов самолетов и с космоса, телескопы, кладовые с песком, прочими современными вещами, оружием. Пуленепробиваемые стекла обеспечивали дополнительную защиту. Понятное дело, все оказалось на крыше выкрашено в серебристо-белый цвет. Здесь можно всегда было посидеть, даже назначить свидание, здесь, на чердаке, размещались квартиры для ученых, лаборантов, прочих светил науки. Все выглядело как обычная квартира в двадцать первом веке у людей, с телевизором, холодильниками, ванной, электричеством, - все, что душе угодно. На нижних этажах размещался уже средневековый колорит, про первый этаж вообще можно промолчать. Как там было начало Средневековья десять тысяч лет назад, так и осталось. Ты словно попадаешь в разные эпохи. Хочешь бал и реконструкцию – будет тебе это, хочешь современный мир – пожалуйста, только попроси короля. А он все сделает. Поскольку сердце доброе. Этажей имелось примерно двадцать три, двадцать четвертый являлся сам чердак.

     Весь этот вид произвел неизгладимое, ошарашивающее впечатление на Митинея и его близких. Никогда такого не было, чтобы настолько разные эпохи перемешались в одном дворце. Прекрасный, неописуемо красивый вид поражал воображение. Еще на крыше стоял громоотвод – чтобы молния не разрушила ничего. И главное – во всем замке кипела жизнь.

     Далеко внизу ехал спецназ, а Сазаваль со всеми гостями летел на крышу своего дома. Ветер трепал его длинные волосы, немного заносило при полете, поэтому пришлось несколько зависать на воздушных потоках, словно птица. Милик подумал: что, если крылья других, инопланетных сородичей, гораздо, в разы крепче, чем у землян? Климат другой, питание тоже, плюс каждодневное выживание. Планета показывала себя, можно, конечно, и ночью здесь полетать. Принимающая сторона достала рацию, потом нажала на ней кнопку, - все, можно спокойно садиться. Никто не подстрелит. Так как везде автоматика, чтобы врагов сбивать. Но как тогда свидания устраивать? Можно погибнуть, попав под прицел, целуясь и обнимаясь в небесах. Оказалось, у него оказалась не рация, а пульт управления.

     Да уж, отлично день идет. Усталость валила с ног. Аэлю повезли на машине, предварительно вколов ей сильного снотворного. Периодически Флавер на своем родном языке говорил с военными по рации, больше ничего не предвещало плохого. Можно жить дальше. Но, будучи ранимым, мужчина нехило обиделся. Неприятно стало.
 
     Наконец, все собрались на крыше. Теперь надо оглядеться, перевести дух. Прокашляться порой. Чтобы восстановить дыхание. Поскольку при  быстром полете ветер бьет в лицо. Что все и сделали, а виновник всего присел на бетонный пол, на маленькую ступеньку у склада огнетушителей, ящиков с песком, скинул рабочую форму, оставив на себе лишь рабочий халат, галстук, брюки, бейдж, сапоги, глубоко задумавшись. Некоторое время полуэльф, отвернувшись ото всех, смотрел на горы. Обиделся. Увидев реакцию, присутствующие не стали ему мешать, любуясь видом. Осмий, решив еще раз извиниться, с Минем подошел к нему.

     - Не думал я, что меня начнут поливать самой отборной грязью, оскорблять самыми последними словами. Я так ждал вашего прилета! Мечтал о нем! И получил фактически нож в спину. Да, я Флавер! Это так!  Извините, моя душа не выбирала, где рождаться в следующей жизни! Не хочешь – не верь, твое право. Настаивать не буду! Я дам вам кров, пищу, защиту. Можете назвать меня глупцом. Обманщиком! Откуда тогда я знаю ваш язык, с Земли, ответьте, пожалуйста!

     Миней присел на корточки, взял сородича за руку. Тот даже не шелохнулся, не поворачиваясь, продолжая смотреть в горизонт. Ему стало все равно.

     - Ты молодец, ты храбро держался! Я никого не защищаю, но мы с другой планеты… - Начал было он, но Сазаваль не дал ему докончить:

     - И какая, по сути, разница?! У нас много кто прилетает с разных планет! Никто, и никогда меня еще так не оскорблял! Я не заслужил подобного отношения! Зачем?! За что вы так со мной?! – Несчастный уткнулся лицом в собственные колени, горько заплакав.

     - То есть, мы смогли бы тебя узнать по знанию нашего языка? – Тихо спросил Осмий, также присев на корточки рядом с внуком. – Неужели с Земли никогда, никто не прилетал сюда?

     - А некому! Никогда сюда из ваших никто не прилетал! При всем воображении! Поскольку расстояния огромные, лишь наши корабли могут быстро пролететь его! Хотел бы – убил бы сразу, не раздумывая! Ножом в горло! Понял, родственник?

     Осмий обнял хозяина. Тот сначала не поддавался, а затем, зарыдав, обнялся, в знак примирения.

     - Все, забыли. Виноват. Все. Хватит. Покажи нам место, где ты живешь. Отсюда можно залететь в окно, как делают у нас?

     - Нет. Никак нельзя. Невозможно. Окна надежно закрыты. Можно запросто сильно удариться, разбиться. Я серьезно. Это в средневековом обществе дикарей так получится, здесь – все современное. Несмотря на эпоху. Здесь лестница, возле меня, как чердак с дверью в потолке,  спикировать в окно нельзя, даже при открытом окне: везде стража, и не просто так. Чтобы чужаки не лазили, террористы, остальные отбросы общества… Если увидит - нет спасения, сразу схватит, и в темницу, на первый этаж, или в подвал, чего хуже. Плюс вы выглядите неподобающе, несмотря на сходство одежды, особенно ты, – Он указал на отца Митинея. - Сейчас вам выдам соответствующую форму, чтобы никто не обнаружил. Или… я уже сказал. А так мы спустимся спокойно, в мое пристанище. Люблю здесь жить. Вот честно. Сейчас все увидите. Надеюсь, понравится.

     Мужчина встал, достал из кармана брюк ключ, открыл подсобку за спиной. Пахнуло пылью, известью, пластиком, словно зашли на стройку.  Достал оттуда несколько современных, хороших походных рюкзаков, небольшого размера, поставил к стене и велев переодеться. Клэя с Аэлей переглянулись. Да уж…

     - А нам… А нам тоже переодеться, в мужскую форму? Для женщин нет ничего подходящего? – Они, обе, спросили почти разом. Хозяин улыбнулся. Особенно с теплотой в глазах, даже с симпатией, мужчина взглянул на младшую, отметив про себя ее красоту. «Какая красавица… Вот бы век любоваться! Очень охота обнять. Вы обе снились мне, да на балу в России, в другом измерении, я вас видел. К сожалению, в тот вечер, точнее, ночью, очень мало пообщались. Я просто обязан, обязан защищать вас обеих! Или я не мужчина вовсе»!   

     - Какая еще форма? – Осмий с Минем было оробели. Уронив челюсти. – Мы думали, все пройдет анонимно!

     - Да ну, анонимно! Здесь все развито так – ни один микроб, ни одна муха не пролетит! То не Земля! А Сламара! На других планетах все то же самое. Будете выглядеть так, как я, когда встретил вас. Но без масок, без касок. Сейчас пока переполох, так что пройдем относительно спокойно. Король все уладит.   

     - Понятно. Теперь понятно. – Отец Митинея утвердительно кивнул. 

     - Камеры выключены. Нас не увидят. Я обо всем позаботился. Не зверушку же в квартиру свою в кровать тащу! Причем ядовитую… - Он хищно усмехнулся, при этом дождался, когда все, кроме дам, переоденутся. После полуэльф порылся в еще одном рюкзаке, размерами побольше, достал оттуда женские брюки, рубашки, камзолы, обувь тоже пришлось поменять на обычные замшевые сапоги. Дочери героя смущенно заулыбались. Им подобная забота стала приятна. Особенно младшей. Та залилась румянцем. – А теперь пойдем! Я готов! Сейчас открою дверь, и все за мной! Там никого нет.

     Воин открыл в крыше дверь, стремительно спикировал вниз. Заглянув внутрь, пришельцы увидели старую, стальную винтовую лестницу. Довольно большую, уходящую вниз, стены светились непонятным, рассеивающим светом. Одежда гостей, конечно, спрятана в рюкзаках. Взята с собой. Куда ее еще девать? Не выбрасывать же! 

     Они спустились на два с половиной этажа вниз, причем сламаритянин шел первым. В своей обычной, рабочей форме лаборанта. Увидел, причем сразу, как Аэля Младшая невольно залюбовалась им. Фигурой, статью, красотой, мужественностью. Добротой, излишней доброжелательностью. Сестра заметила, как несчастная смотрит на мужчину, толкнула ее в бок кулаком: мол, не надо так делать, может, ему не понравится. Та смущенно опустила глаза в пол. Лишь бы не раздражать никого. А у воина сердце так и прыгало, когда он периодически оглядывался, проверяя: не отстал ли кто. Наконец, их взору предстал коридор, как в обычной гостинице, в стены оказались вмонтированы энергосберегающие лампы. На полу лежал обычный ковер. Дальше, по обоим сторонам, - двери, темные, металлические. Бывший сын Фитэма остановился у одной из них. Достал ключи.

     - Что это за комната? – Спросил Миней. Осмий пожал плечами. Милик внимательно изучал обстановку: не выйдет ли кто? Нет, все тихо, словно здесь никто больше не жил. Словно обычная гостиница. Так она это и оказалась. Все на ультрасовременном уровне. Все самое лучшее – лучшим сыновьям Сламары, король сам платил за подчиненных. 

     - Моя лаборатория. Обычная квартира. Через нее можно пройти дальше, распахнув специальную дверь. Дальше – сами удивитесь. Поверьте. Я не зря стараюсь. Сейчас пройдем, дальше позову посидеть, в гостях. Сейчас мне главное – все показать.

     Сам вид жилья дернул по нервам всем. Квартира. Ультрасовременная. С ванной, кухней, огромной кроватью, ухоженная, прибранная, даже пылинки не найти. Но зачем нервничать? Все давно кончилось. А тот вид – обычное совпадение. Не больше. Особенно понравилась всем стена, у кровати, украшенная красным деревом, подсвеченная по бокам лампочками светло-оранжевого цвета. Мягкий свет создавал ощущение странного покоя. У гостей появились улыбки. Очень здорово!
    
     - Ты здесь живёшь? – Спросил его Митиней, желая как можно больше узнать про своего родственника по его прошлой жизни. Когда тот ничем не отличался от остальных полуэльфов в Цветочной стране. Неужели все оказалось так плохо после крушения Земли, в тот страшный и чудовищный год, день, что душа погибшего героя улетела аж сюда, вселившись в совсем другого парня? Парня, помнящего свое прошлое, в виде снов. Скучающий по тому миру, где погиб так давно…   

     - Да. – Спокойно и сухо, но по-солдатски ответил он. 

     - Один? – Выспрашивал его Митиней, надеясь: может, мужчина уже женат и детей имеет, кто его знает…

     - Один. – Без эмоций ответил полуэльф, не поворачивая головы, продолжая идти вперед, мимо столов, похожих на офисные, где стояли бутылки с водой, стаканы, лежали ручки и рации, на каждом имелась кнопка вызова, красного цвета, тревожная. Он куда-то всех вел. Стало даже страшно за собственную жизнь. Пахло химией, медикаментами, цветами иногда. И пылью. Да уж, попали так попали. Теперь придется адаптироваться, по любому.   

     - Ты разве не женат? У тебя есть своя семья, девушка, просто женщина? Молодой, надо заводить семью. Но, судя по тому, что ты рискуешь жизнью, стреляя монстров на той поляне и в лесу… - Митинея распирало любопытство, как же живет его теперь настолько дальний, бывший родственник. После этого бывший Флавер развернулся, настороженно поглядел на него, причем с обидой, недоверием, тон его изменился. Герой даже отступил на шаг, вздрогнул. Мало ли, обидел значит. Осмий настороженно поглядел на сына: не говори лишнего, озираясь вокруг, поражаясь новой цивилизации. На потолке горели лампы. Обычные, как у бывших врагов, но имели некоторые отличия. 

     Вокруг них словно все вернулось во времена крамеристов. Но с той разницей, - зла здесь и не присутствовало. Плюс никто им не желал ничего плохого. Вся цивилизация оказалась развита в разы покруче, чем у врагов. В основном стены покрыты телефонными линиями, проводами, всякими кнопками, лампочками, выходами на случай эвакуации. Некоторые стены оказались стеклянными, провода порой стелились по потолку. Как обычный офис, либо даже военная база, в серебристых тонах, фиолетовых, свет горел так, словно рассеивался в пространстве.

     Казалось, еще немного – и выйдут роботы. Но нет. Их и не было. Словно взяли и построили полигон с навороченной техникой, вооруженный до зубов. Вокруг порой ходили люди, эльфы, полуэльфы. Также здесь можно было жить в своей комнате, как в общежитии. Что Флавер и делал, почти всю свою жизнь. Ему привычна эта атмосфера, База и все остальное. Покидать свою нишу он явно не собирался. Герою и остальным неловко стало перед ним, в такой цивилизации, все почувствовали себя в некотором роде отсталыми, детьми, виноватыми. Но кто знал, что планета настолько развилась, да еще в другой солнечной системе. Про галактику можно промолчать.

     - Нет. Хоть я молод вот уже сто лет как, мне не хочется даже думать об этом. – Он шел дальше, смотря безразлично куда-то в стену, или в окно. - Все считали меня странным, и продолжают считать, до сих пор. Для всех я чудик, даже для своих. Вот поэтому меня запихнули в наряд, в полк, которым я также командую, а в основном я сижу в своей лаборатории. Я очень люблю химию. Также в совершенстве знаю биологию. Надеюсь, у нас физиология не сильно отличается, все-таки мы с разных планет. – Он снова обернулся. – Я давно любил, но меня бросали. Из-за непохожести на других. С тех пор даже не желаю вообще не подходить к женщинам. Все они одинаковые, подлые, наглые, коварные! Я не женат, и не буду! Я предан науке, я отдал жизнь ей, навсегда! – Он снова резко обернулся, сдвинул брови, окинув взглядом своего предка. Говорил он все это с болью, раздражением, даже ненавистью. – Не сыпь мне соль на рану!

     Все понятно – сердце разбили, и больше он не намерен никому доверять. Совсем. Лишь бы не врезал по лицу или шее за вопросы о личной жизни. Все-таки он понимал: пришельцы-гости совсем не знают, как он жил все эти годы. Придется потерпеть. Поэтому. Чтобы не обидеть. Плюс сбылась заветная мечта, но и она может ускользнуть, так быстро, если Сазаваль-Флавер будет грубить на ответы. 

     - У вас так развита цивилизация… - Митиней все еще не мог прийти в себя от  шока. Идущий за ним Осмий кивнул, с интересом продолжая все рассматривать. Да уж, принесло невесть куда… Крамеристы по сравнению с Сламарой показались просто ничем, врагами, которые ездят на танках, кои надо переделать с нуля, чтобы позорно не выглядело все подряд.

     Милик также осматривался, вспоминая, как его в бункере пытал Крамер. Даже рядом не стоял тот чудовищный, набитый смертью бункер, где уничтожались полуэльфы всех трех стран. Он молчал. Лучше не встревать, не говорить лишнего. Поскольку их всех приняли довольно тепло, еще оставили в живых. И все. Нужно как-то поблагодарить. И щедро. Наградить за такую доброту. Жителей Сламары. 

     - Выгляни в окно. – Тут тон Флавера потеплел, он снова обернулся и указал на большое окно впереди, словно в гипермаркете развлекательного рода. Улыбнулся, как обычный гид по помещению. И действительно, здесь было, на что посмотреть, даже на улице. 

     Все подошли к стеклу и изумленно уставились на пейзаж. Вроде бы поле, часть леса, полян, вот место неподалеку, куда села стрекоза. Вот База, или ее часть, горы, небо… Вот здания, высокие, в тридцать-шестьдесят этажей, дороги… Все из стали, бетона, пластика, проводов. Периодически в воздухе проносился свой транспорт. Перевозящий пассажиров. Или же одинокие ехали по своим делам. Летели. Иногда и эльфы с полуэльфами в камуфляже или в рубашках офисного типа летали, проверяя местность, сжимая в руках автоматы, порой гранаты. Всякое может быть, военный объект все же. Митиней буквально прилип к окну, все ему было безумно интересно. А по траве ездили танки, машины, так похожие на транспорт врагов, порой в воздух поднимались с военного полигона ракеты, улетая куда-то в космос, на орбиту. Чтобы работал телевизор или другие коммуникации, чтобы жизнь на планете жила, не страдая. Несмотря на бойню в средневековой части, длящуюся уже сотый год и больше. И почему высшая цивилизация не хочет с ними раз и навсегда разобраться? 

     - Какой развитый мир… А кто ты по профессии? Кем работаешь? Или просто служишь здесь, в части? 

     - Я лаборант и воин. – Спокойно, но сухо, холодно ответил тот. – Ты же видел меня, когда мы встретились там, на поляне. 

     - У тебя завтра день рождения. – Митиней это брякнул как во сне, не подумав. Вызвав изумление, причем полное, у сламаритянина. Он угадал. Вытаращив глаза, Сазаваль спросил:

     - Откуда ты знаешь?!

     - Нечаянно сказал. Наобум получилось. Я очень рад, волнуюсь, правда. Надеюсь, с нами здесь никто ничего не сделает, хоть мы и похожи. Что мы наконец-то опять встретились. После стольких лет… 

     - Поразительно… - Прошептал мужчина, положив ему руку на плечо, затем ответив крепким рукопожатием. 

     - Давайте устроим бал завтра. Если, конечно, от этого здесь хоть что-то осталось. Надо же нам хоть что-то делать. После прилета, как следует выспавшись. Плюс нас всех немного качает, подташнивает, после космической жизни в стрекозе. Нам нужно как-нибудь развеяться, вспомнить свою родину. Мы не умеем жить иначе, как вы. Поймите это. Если возможно… - Митиней не унимался, а взгляд Осмия за его спиной мрачнел все больше и больше. Ну все, сейчас наплетет лишнего, от волнения, и тогда… Остальные даже говорить боялись. Особенно женщины, Аэля и Клэя. Они испугались, и даже очень, помещения, куда всех привели. Младшая уткнула взгляд в пол, насупившись. 

     - Я не против. У нас же две цивилизации. Нужно с королем договариваться, он уже в курсе вашего прилета. Как и вся планета. Он уже здесь. И мы идем к нему, его Высочество Фердинанд, которому я служу, уже на Базе. Только где мы будем танцевать? Давайте.

     - Как где? У короля. – Наконец, Осмий начал говорить. Миней, стоящий рядом, кивнул. Милик улыбнулся родителю. 

     - Ну… ведь король не пустит. – Ответил Василек. Ему до сих пор было очень стыдно.

     - Фердинанд еще очень молод, пустит, никуда не денется. Он любит подобное, притом хорошо ко мне относится, и защищает. У него нет ни жены, ни детей. Хотя много раз его сватали, отказался. Не подошел никто. Такая у нас жизнь. – Сазаваль дальше шел по зале, коридорам, выходя из одного помещения в другое, прекрасно зная дорогу. У всех сердце колотилось, как бешеное, дрожали колени. Фитэм придержал жену за локоть, чтобы та не упала в обморок. Мало ли. Аэля, дочь Митинея,  начала плакать, Милик принялся ее утешать, приобняв и изумленно посмотрев на нее. 

     - А насколько он молод? Совсем юноша? – Поинтересовался Фитэм, почесав под носом. Любопытство брало верх.

     - На вид ему двадцать, или чуть больше. Но он на тридцать лет старше меня. – Спокойно и сухо ответил Сазаваль, поворачивая куда-то в коридор. Лицо у него оставалось снова кирпичным. Безразличным ко всему.

     - Мы рады встрече с тобой. Очень! Но… как же наш корабль?! – Встрепенулась Аэля Младшая. Стало ясно: она желает познакомиться, пообщаться. Оно понятно: новое место, путешествие, общение. 

     - Все в порядке, ничего с ним не случится. Он слова совсем. Его окружили колючей проволокой, смерть придет тому, кто туда полезет. Так как проведён электрический ток.

     В дверь постучали. Причем довольно часто, настойчиво. 

     - Кто там? – Флавер резко повернул голову, подошел, посмотрел в глазок. Началось. Открыл дверь, пал на колени. Похоже, всех по камерам отследили. Но не задержали. 

     Король Фердинанд стоял на пороге.

     - Ваше Величество! - Сазаваль поднялся. - Приказ Ваш исполнен, починил сломанный радиоприёмник, который Вы отдали на ремонт неделю назад, вымыл полы.

     Тот тепло улыбался, положив руку подчиненному на плечо. Затем на голову.

     - Ты так наивно надеялся, будто я ничего не узнаю, куда вы все отправились? По моему приказу везде стоят камеры. Должен же я следить за порядком! Не бойся, спутников гостей я не трону. Приятно, когда  комната всегда сияет чистотой. Сто лет прошло с рождения того, кто лежал только что у меня в ногах. С тех пор, как моего друга родила Фаина. Мы очень давно близкие друзья. Так ведь? Стрекозу, непомерно огромную, я приказал оцепить колючей проволокой. Быстро сделали, нечего сказать.

     - Ваше Величество! Позвольте мне Вам представить Его Императорское Высочество Митинея. – Флавер поклонился в почтительном поклоне. Что удивительно, униформу лаборанта он так и не снял, но при этом он был облачен в военную, поверх нее. В руках полуэльф держал автомат. На всякий случай. За поясом у него торчала рация. Чтобы при случае сообщать о безопасности или опасности своим, и дальнейшей охране. 

     - Митиней… - Задумчиво проговорил Фердинанд, с нескрываемым интересом и даже подозрением рассматривая гостей-пришельцев, которые свалились на всех, как снег на голову. - Откуда вы взялись, здесь, с каких миров, планет? У нас тут никогда не летало ничего подобного! Громадная стрекоза, почти как живая, испугала всех до полусмерти, мы думали, война, и высадится десант! Кто это с вами? Мы видели бабочку по камерам и не только ее. Что с ней надо нам сделать? Расскажите, я слушаю, внимательно и учтиво. – При этом его речь перевел Сазаваль на родной язык землян. 

     - Мы прилетели сюда из Солнечной системы, с планеты Земля. К нашему давнему другу Сазавалю погостить, он сам нас позвал, давно. Мы давно желали его увидеть, но не получалось, так как в земной  цивилизации нет настолько развитых ресурсов и технологий. Мы построили Стрекозу, и четыре года летели. Простите нас, за то, что так напугали вас и всю планету, наверное, мы не знали ничего. Все рассчитал наш компьютер, когда и в какой день прибудем. Вы же нас едва не расстреляли с ракет, вертолетов и не только. Мы и сами ничего не знаем, как здесь течет жизнь, что происходит в цивилизации, в этом для нас странном, незнакомом мире. Спасибо вам, за заботу о нашем летательном аппарате. Мы ненадолго прилетели, погостим и улетим отсюда. Когда еще раз посетим вас, неизвестно.

     Осмий кивнул. Он также, как и в обычной ситуации, оставался невозмутим. Сидел рядом, во всем черном, попивая воду из стакана.

     Тут бывший сын Клэи стал автоматически переводить речь пришельцев для короля, чтобы никто не посчитал их окончательно сумасшедшими, и не расстреляли в упор после такого принятия в своем замке, в бункере или же на Базе, чтобы хоть как-то выжить, поскольку никакой войны и нет. И не будет, по крайней мере, с космоса с Земли, не считая того, что творилось уже сто с чем-то лет на Сламаре. Где светят на небе вечно два Солнца, а созвездия малость похожи.

     Ну да ладно, главное добрались. И не надо никого убивать, все пришли с миром. О государстве все равно надо заботиться, но по-своему, а о средневековых дикарях сами будем думать, что с ними делать, чтобы не порушили непомерно многовековую развитую цивилизацию эльфов, полуэльфов и людей, где все живут, по крайней мере, дружно. 

     - Иджаид. И ен Сиза. Сан. И плик. Зэ Угурд. Созавис. Гачи.

     И так далее. Так Сазаваль переводил речь Митинея на свой язык, много там оказалось похожих слов. Кроме того, во время этого герой Цветочной страны заметил различия не только в речи, но и в облике «Флавера». От Флавера самого там мало что осталось, вроде бы тот, да не тот, от слова совсем. Хотя бы похожий на него, разве что рост и взгляд остался прежним. Даже голос совсем другой. Но ошибки не было. Это он. Конечно, говорить при всех, даже короле, нельзя. Иначе в тюрьму или на допрос. Вопрос куда. В цивилизацию или Средневековье? Неизвестно. Поэтому лучше молчать. Отныне, это их тайна. Навсегда.

     Кожа его имела слегка голубоватый оттенок, чего на Земле ни у кого не наблюдалось. Весь белый, как мрамор, лишь оттенок выдавал инопланетное происхождение красивого мужчины. Волосы в новом воплощении стали как у Милика. Такого же роста, как герой. А усики не  золотые на концах, как у земных сородичей, а фиолетовые. У правителя они отсутствовали - это эльф.

     Кроме этого, быстро землянин смог выучить язык, как в России, Египте и еще где. Вечером пришёл к Фердинанду, который несказанно радовался новому знакомству, относясь с добром к пришельцам с другого мира. Казалось, он предлагал никогда не улетать отсюда, обещая свою защиту.

     Немного переминаясь перед троном, гость решил попросить то, о чем давно желал, но боялся, считая: может произойти недопонимание:

     - Ваше Величество! Позвольте нам всем, с Сазавалем, в честь нашего прилета в вашу цивилизацию, завтра вечером устроить бал. Как у нас, на Земле. Ведь тут есть Средневековье… - Он невольно потоптался, озираясь: замок оказался построен из камня, в средневековом стиле.

     Даже подсвечники-канделябры оказались кованые, еще и литые некоторые, вмонтированные в стены. Кругом царили полумрак, холод. А сам король одевался в одежду из старины. Интересно, неужели он управляет двумя цивилизациями, сразу? И развитой, и нет? Неужели… Неужели эльф есть то самое звено, на котором еще не разнесли дикари Базу и все остальное? По крайней мере, их регулярно отстреливают. Если те лезут не в свое дело и куда не надо. Быстро разбираются.

     Замок ничем не отличался от людского, или Милика. Все то же самое, лишь время здесь остановилось. И Фердинанду, похоже, нравится такой стиль. Древний на вид король, вечно молодой, улыбающийся, желающий всем добра. Правда, когда нужно ехать в развитый комплекс, он переодевался в обычные, современные одежды. На стенах висели оружие, флаги, гербы. Пахло сыростью, землей. Митиней огляделся, переминаясь, опуская глаза периодически: лишь бы не опозориться, лишь бы не ударить лицом в грязь! Кто его знает, какие тут порядки!

     По крайней мере, король управляет всем континентом! Атлантидой, как оказалось. Да уж, вот это да, вот так совпадение! На другой планете… Как так? 

     - Как ты понял, и видишь сейчас, у нас миры схожи. Не бойся, можешь спрашивать, что угодно. На все отвечу. Да, здесь время остановилось, и никогда не меняется. Даже ради той Базы, откуда вы прибыли. Я предупредил свою охрану, никто вам ничего не сделает. Мы одной расы, ну почти. Лишь с других миров. Балы мы регулярно проводим, ракеты не строим. Ваша раса с другой планеты – единственная, кто повторил на своем уровне развития этот подвиг. Может, и мы также постараемся, по пробуем, но как нам взлететь? Мы не желаем вмешиваться в другой мир, соседствующий с нами, но периодически они пересекаются. Не говори лишнего людям, эльфам и полуэльфам, вдобавок, кожа у тебя розовая. Здесь нет подобного. Посчитают за мутацию, отправят на опыты, изучение, поэтому поаккуратнее.

     Митиней низко поклонился. Он был тронут.

     - Да, у нас почти все также, как у Вас, Император Фердинанд…

     - Нет, я король. Любого казню. Кто поднимет на тебя и твоих друзей и близких руку. Только скажи. – Он снова улыбнулся, на голове его в свете свечей с люстры и стен блестела старинная корона. На плечах – плащ алого цвета, подбитый мехом даже, как у людских правителей, он ничем не отличался от земных самодержцев, скипетр также присутствовал.

     Герой успел заметить: охрана вся в кольчугах, кожаных доспехах, с копьями, луками и стрелами, арбалетами и конная. Да уж, занесло так занесло. Такого еще не бывало. Чтобы рядом с ракетами и техническим прогрессом, наукой соседствовало Средневековье.

     - Балы будут точно такие же, к каким вы и привыкли. На Земле. Конечно, буду ждать вас всех в бальной зале. Это повод – никто еще так не прилетал, тем более с других систем планет. Надо отметить. Еще Сазаваль у меня на отличном счету, он в совершенстве владеет химией, биолог, еще и воин храбрый. Поэтому я его и назначил командиром лейтенантом, лишь бы не обижали за его непохожесть на других. – Хочешь еще чего-нибудь? Говори, не стесняйся.

     Фердинанд был сама доброта. Ему не хотелось ни с кем отношения портить. Ни со своими, ни с чужими. Поэтому он держался очень достойно.   

     Митиней вечером взобрался по лестнице, на чердак к Сазавалю, с хорошими новостями, улыбаясь:

     - Я обо всем договорился. Завтра мы справим тебе достойный день рождения. – И они обнялись, как давние друзья. Казалось, вернулось то старое, забытое, душевное тепло, которое давал в прошлой жизни своим присутствием бывший сын Клэи, Флавер.

     - Спасибо, огромное спасибо! – Он прослезился, искренне, будучи тронутым от такого подарка. – Я люблю вас всех, еще из снов и старой памяти. Я до сих пор не могу прийти в себя, что вижу вас всех снова.


                -4-

     Сазаваль был удивлен, стоя на площадке, откуда взлетали космические корабли, самолеты и остальная военная техника. Звезды медленно загорались на небосклоне, а он, мечтательно смотря в синеву, приходил в себя от шока. Надо же… Они долетели! Смогли! На как же их космический корабль, Осмия и Митинея, даже не развалился в космосе, несмотря на громадное расстояние от родной планеты?! КАК?! По сути говоря, герои совершили поистине подвиг, забравшись настолько далеко. Но что делать? Сам позвал, вот результат, пусть и не сразу.

     Вот они, сны, тем более вещие. Сны о прошлой жизни. Из другого Мира. Который находится за миллионы, миллиарды парсеков отсюда. Даже в голове не укладывалось. Сазаваль смотрел на звезды, представляя, какая же жизнь возле них, на экзопланетах, куда еще никто не добрался, существует. Ветер шевелил его длинные, темные волосы русо-каштанового цвета, падающие на плечи, грудь мужчины ровно вздымалась, вдыхая чистый, нереально чистый воздух. Не верилось: его прошлое догнало. С прошлой жизни.

     И долго так полуэльф стоял, с бейджем, в униформе лаборанта. Пригладил складку на черных брюках. Еще и бабочку привезли с собой. Вот это ни в какие ворота не лезло. Никак. Зачем? Может, она родственник, или больна? На родню явно непохоже, с чего полуэльфу жениться и размножаться с бабочками? Но во сне было три страны, одна из них заросла огромными цветами, и там жили такие же насекомые. И полуэльфы, эльфы также. А дальше – то Силирия, то страшная война, когда все дотла сгорело, а после сознание отключается, он тонет. И все.

     Теперь всему нашлось разумное объяснение. Вдобавок, прилетела  женщина, с мужчиной, кои родили его, в том далеком прошлом. Это вообще не поддавалось осознанию, логике. То практически невозможно! Вроде сын их, а вроде и не сын. Родила другая, тело несколько отличается от предыдущего. Но он всех узнал. Душа, пришелец из других миров. Работающий на королевскую гвардию. И так будет всегда. По крайней мере, данная ситуация избавит Сазаваля от насмешек посторонних на работе.

     Прилетела большааая стрекоза, ее надо изучить. Сейчас над этим работают военные, сканируют летательный аппарат. Данные передадут на военную базу, где «Флавер» и находится, оценят по шкале, насколько пригоден аппарат. Компьютер оттуда трогать не стали: придется подумать, как он работает. Но всех поразило следующее: корабль внутри выглядел, как настоящая квартира! Или общежитие. Фактически, летел дом. Жили все в хвостовой части. Если туда залезет какая-нибудь тварь, ее расстреляют в упор из автоматов.

     На материке Атлантида, с древних времен, еще и не такое водится. Фауна давняя, кишащая хищниками в некоторых местах, коих надо для численности популяции расстреливать из автоматов, с воздуха. Есть и такие, кои могут в лесу просто схватить, и растерзать за пару секунд, -  ужасные ящеры, мутировавшие, летучие, подвид с шерстью, мордой ящера, и острыми, длинными зубами. Они спокойно сидели на коре дерева, прижавшись, и караулили. Сколько же полегло однажды бойцов, наткнувшись на такое логово! Ни один не выжил, остались ошметки. Потом, когда та тварь умирает, ее пожирают насекомые. Забираясь на дерево, привлекаемые запахом трупа. Потом они в плоть, в брюхо, где кишки и все остальное, откладывают яйца, и так идет круговорот еды и размножения в природе. Фактически там жили птеродактили, почти Ропены, только страшнее в разы. Самые страшные существа на планете, не то что на материке. Порой военным устраивали тренировки для храбрости, запуская их туда, в тот чудовищный лес.

     Каким-то чудом стрекозка не села в их логово, так что бывшей родне несказанно повезло. Этот день останется надолго, а то и навсегда, в памяти всей Базы. Ну, по новостям что-то про стрекозу и скажут, будет шумиха, встревожится народ, и не более. Военные все равно туда никого не пустят. А средневековая часть населения вообще ничего не понимает, они и телевизоров-то никогда не видели. Живут себе своим строем, замки воздвигают, балы проводят. Но порой ради безопасности военные ставят в подвалах там камеры, переодевшись в местных. Чтобы, чуть что не так, сразу гасить идиотов. Война там давно идет, уже лет сто, и похоже, утихать и не собирается. Пока они там все друг-друга не перебьют – все будет продолжаться. Порой на границах высшая цивилизация гасит из автоматов особо зарвавшихся крестьян и воинов. Чтобы сидели и не рыпались. Вот. Так и шла жизнь.

     Он положил руку в карман, достал пробирку с кровью Аэли. Бабочка… кровь красная, как у эльфа или полуэльфа. Это очень странно. Да и рука у нее неотличима от обычной. Странно, может быть, существо какой-то мутант? Не бывает подобного, чтобы насекомое выглядело, почти как полуэльф! Усы то ладно, неспособны ничего породить, никогда, но яйца то откладывать она может! И не боюсь соврать, что не раз так было. Приспичит отложить, куда-то в угол, а дальше…

     Сазавалю стало дурно от таких мыслей. Тошнота подступила к горлу. Он с ужасом представил, как под кроватью, или в другом месте, в углу комнаты, лежит кладка, а затем из нее вылупляется нечто, в виде белых червей, сначала собравшихся в клубок, слепых, бесцветных, а потом ползающих по всему помещению, увеличиваясь до необъятных размеров. Или же там дорастает тварь до определенной длины, затем окукливается в кокон, и оттуда вылетает это, типа крылатой красавицы? Мужчина вздыхал, закрыв лицо ладонью. Вот еще это выяснять… Не надо, на сегодня итак шока и стресса надолго хватило. Или же каждое яйцо бабочка кладет в колыбель, а потом там черви копошатся, прося есть? А ведь они не нектаром питаются, судя из учебников биологии… А листьями, стеблями, еще чем… Некоторые ядовитые.

     Плюнув на пол, сын крестьянина сдвинул брови и грязно выругался. Новый вид… Неизвестный. Живущий очень долго. Здесь такое не водится вообще. Может, ту тварь сдать властям, и получить деньги? За нее ооой как очень много заплатят! Бывший Флавер тогда будет ходить героем, как первооткрыватель мутации, с другой планеты. Ладно уж, здесь растут гигантские цветы, одурманивающие окружающих своими наркотиками в виде испарений, а как раз туда Аэля и залезла вместе с мужем, но бабочки…

     Это не укладывалось в голове. В мыслях рухнули все знания о биологии. КАК?! КАК она вообще возникла?! Неизвестно. КТО ее рожал, зачал, оплодотворял ее мать через трубочку? Или самец сам яйцо отложил, потом гусеницу подвесил на дерево, она там окуклилась и вылезло вот это? Еще и говорящая… Следовательно, когда-то кто-то свел гены эльфа и насекомого… Но… подобная особь бы просто не выжила! Никак. Откуда появились такие существа, почему у них красная кровь, а не желтая, синяя или зеленая? ЧТО внутри по анатомии – мужчине не хотелось представлять.

     Она залезла в цветок, согласно инстинктам. Там потеряла сознание. Полуэльф же – нет. Почему? Может, иммунитет? Сны не врут. На другой планете все совсем иначе. И бабочек, этого страшного, непонятного вида, море. Почему же почти нет самцов, а только самки? Загадка. Может, генетика там? Или они голову мужикам откручивают, после спаривания, через трубочку самец ей отдал сперму. И сдох. У них даже члена нет! ЧЛЕНА НЕТ!!! И яйца. Яйца, откуда вылезут черви. Страшные черви.

     Лаборант нехило психанул, причем так, как давно не злился. Усталость как рукой сняло, причем сразу. Он стиснул зубы, сжал кулаки. КАК?! ЧТО за монстры там живут, на планете Земля?! Почему нет самцов, причем почти? Откуда столько самок развелось?! Явно непонятная, страшная, чудовищная мутация. Да, они все снились много раз, но в жизни получилось впервые столкнуться, с видом, лишь сейчас. Мда… Бабочку явно надо сдать, на Базу, чтобы ее изучили. Вдруг она опасна? Вдруг сожрет кого? Красная кровь о многом говорит. 

     Нет, никого сейчас будить нельзя. Испугаются, обвинят в невесть чем. Скажут: вот мы к тебе прилетели, а ты фигней страдаешь. Нельзя так с гостями. Рано или поздно их заметят. В том числе и насекомых, прилетевших с ними. Вот тогда начнется самое настоящее веселье. Все встанут на уши, в буквальном смысле. Местная флора и фауна покажутся полной фигней. В конце концов, природа может быть всякая на разных планетах, да что там, в разных системах! Кто там долетал до ближайших звезд? Неизвестно. Но еще не получалось. Даже при настолько развитой цивилизации.

     Сын крестьянина никак не мог успокоиться. Его вовсю трясло. Даже полетать, как обычно, над взлетной площадкой, для укрепления мышц крыльев, не потянуло никак. Как отрезало. Конечно, день прошел невесть как. Придется оцепить все колючей проволокой. А может, не стоит? Военные итак разберутся, стрекозу уже охраняют. Может, разберут на части. Решили поначалу ее краном сдвинуть, но отказались. Вдруг развалится? Путников не тронули, крылья есть, усики тоже, значит свои. И если бы не Сазаваль, их бы всех положили только так, из лазерного оружия. Ни у кого бы не осталось шансов выжить.

     Конечно, разговор командира с пришельцами вызвал у ВСЕХ военных, вооруженных до зубов, полнейший шок. Молодой полуэльф, встречая в чаще, на поляне, незнакомых собратьев, с насекомыми, начинает с ними общаться так, словно знал их много лет! Следовательно, не шпион ли он? Его итак все считали сумасшедшим, плюс находился в запасе, даже при таком ранге, и каждый имел право его просто пристрелить. Как обычного психопата. Назвавшегося совершенно другим именем. То ли для конспирации, то ли при приеме на работу скрыл данные другой планеты, системы, военной Базы с тех мест? А то уже шпионаж, вдруг враги прилетели, и пытаются втереться в доверие? Может быть. Поскольку здесь, в нашем обществе, убить такого могут лишь в крайнем случае, пристроили Сазаваля на работу, с коей он прекрасно и благополучно справлялся. Только вот мрачный его вид не давал никому покоя. Странный, нелюдимый, мало с кем общается… Флавер… Кличка, код, еще что? За такое можно слететь с работы. Выходка нехилая.

     А здесь – стоило завыть сирене, как с цепи сорвался. Следовательно, на кого-то работает. Нужно проследить за ним. Могут и так подумать. Теперь осталось выбелить свою репутацию. Да, он выдал себя, с головой. Но как вообще растолковать военным, - что это – его родственники, в прошлом?! Никак. Невозможно. Нереально. Закроют в психиатрической больнице, лишив всех рангов. Имени, славы, даже сегодняшней. И все. Так и умрет там. лет через семьсот. Прихлебывая кашу из тарелки, закусывая кусочком хлеба. Так бы не хотелось.

     Поэтому пусть кровь бабочки будет красная, улика налицо. Может, орден дадут, премию. Шумиха в результате прилета Митинея и Осмия продлится долго. Событие века. Также надо ребят пристроить. Иначе начнут их прессовать, и жестко. По крайней мере, король поймет. Надо ему про бабочку тоже сказать. Митиней уже обмолвился: она не в себе, случаются нехилые психозы, и тот злополучный цветок с наркотиками в виде испарений или нектара ее вырубил. Теперь можно над ней колдовать в виде опытов сколько угодно. Все отдохнут. От истерик.

     Сазаваль, ясное дело, был шокирован. Поинтересовавшись, сколько на самом деле ей минуло лет, схватился за голову, стало явно не по себе. Тогда тут точно явная мутация. И нехилая. Значит, что-то случилось с нервной системой, идет явная перестройка. Как у людей с маразмом. Точно также, только страшнее. Может быть, из Аэли черви полезут, когда та начнет умирать, выжрут изнутри, тогда База погибнет, заразится, или как? Поначалу командир батальона поинтересовался, зачем полуэльф вообще ее с собой повез, раз настолько все плохо, тот развел руками: оставлять больше без присмотра нельзя, может невесть как себя вести. Повредить себе крылья, конечности, голову. Рассказал, как приходилось, во избежание срывов, держать насекомое под капельницей. Вкалывая необходимые медикаменты. Другой вопрос стоял так: зачем на ней женился. Ответ убил: был молодой, глупый, не видел других полуэльфов женщин. Новый Флавер задрал, услышав такое, глаза к потолку, произнеся:

     - А дети то от нее? Или от другой? Только не говори, как с ней сношался, пожалуйста!!!

     Осмий, сидевший рядом в помещении, ответил за него:

     - Мы не стали говорить это его детям. Это я его родил, сам, усиком с головы моей супруги. А дальше мой сын сделал то же самое. Клонировал.

     - То есть, вся его родня… все шестеро, кого я видел в прошлой жизни и во сне теперь… клоны?! Как?! Как вы инкубировали клетки?! В организм?! – Бедняга пребывал в таком шоке, в закрытом помещении, за столом, что готов был тут же хлопнуться в обморок.

     - Да, клонированные. Даже женщины. Две. Аэля и Клэя. Последняя, кстати, твоя мать, в прошлом, Флавер. Надеюсь, это имя никто не запомнит на Базе? Могут возникнуть вопросы, и нехилые. Вылетишь с работы. Аэля – ее сестра. Но теперь они, в этой жизни, перед совсем другим телом – посторонние личности, коих ты вживую увидел лишь сейчас. – Осмий сидел спокойно, его черная форма с Земли подчеркивала его стать, красоту, грацию. В кармане на груди лежала рация. Чтобы связаться с охраной на стрекозе. Вдруг что рванет. А хозяин – гость с далекой планеты. Менталитет другой. – Да, теперь все так. О снах своих больше никому не говори. Никогда. Мы раньше встречались, до того, как ты погиб, там, на Земле. Сгорел у всех на глазах. В лаве. Из трупа возникла новая жизнь. Точнее, из его остатков. Костей.

     Бедному полуэльфу стало плохо. Не по-детски. Он налил себе воды из бутылки, стоящей там же, и залпом выпил. Потом еще и еще. Его перекосило, он не мог успокоиться.

     - Вы… мои родственники по моему бывшему телу? Да?

     Фиреец кивнул. Посмотрев на него спокойно. Все так.

     Это невозможно было принять, понять. Сначала снились. Потом Флавер немного побывал на Земле, в результате своих сохраненных с прошлой жизни способностей, пригласил к себе. И вот, прилетели. Спустя столько лет. Немыслимо! Он прокашлялся, приложив руку к груди, к сердцу, словно подавившись, поперхнувшись, и выдал, отдышавшись:

     - Я сделал это. Я вас наконец-то дождался! Но как теперь мне объяснить, что я с вами общаюсь, как со своими, что не шпион вовсе?

     - Никак. Скажи: подружился. Все. Но не смейте с военными разбирать наш летательный аппарат. Мы иначе не сможем вернуться домой. Увы, нам придется улететь. Обратно. Но можешь прилететь и к нам, мы не против. – Осмий сидел, как статуя, не дрогнув. Лишь его усы на голове слегка покачивались, голова чесалась возле них. Митинея поражало, как он обходится без женщины столько лет, да и всю жизнь. Да и сам герой, женатый на обычной бабочке, спокойно не занимался сексом. Детей от такой связи быть никак не могло.

     - Так как вы смогли размножиться, ну родить аж шестерых детей, без женщины? – Флавер не верил словам, глазам, и ощущениям. Вся наука в его голове ухнула вниз, в глубокую пропасть. Инкубатор… как вы это провернули, сделали?

     - Очень просто. Цветок Лотос. Ты благодаря ему получил в прошлом свой ядерный свет. Переел нектара. И все. Милик тебя вытащил оттуда. С громадного растения, с чашечки, куда мальчик в юности упал. Кстати, он тоже здесь. И очень рад нашего друга инопланетного видеть. Хочешь – снова побываешь там, и опять с того Лотоса напьешься. Свет, кстати, может остаться прежним, даже при перерождении. Плюс цветок дает бессмертие. Я не знаю, как сейчас, но как я понял, здесь нет таких растений. Но все можно исправить. Хочешь? – Осмий говорил спокойно, Сазаваль-Флавер переглянулся: камер нет, здесь помещение для опытов, достаточно просторное. Где можно спокойно говорить.

     - Свет свой я не испытывал. Никогда. Но умирать во второй раз и при таких обстоятельствах я больше не хочу. Никогда. Я не переживу этого, сразу сердечный приступ – все. Пожалуйста, дайте мне информацию, откуда эта бабочка взялась? Она не опасна?

     - Опасна. Даже очень. У нее тоже бессмертие, но ей больше жить нельзя. Она рано или поздно умрет. Никто дальше ее терпеть не будет. Плюс, нам не нужна такая повернутая на голову королева. Понимаешь? Она свалилась в обморок либо от местного воздуха, так как надышалась паров, либо от аромата цветка, в котором была, либо нервную систему практически свело. Отключило. Пускай спит. Нам это к лучшему. Бабочке много тысяч лет, даже миллионов лет. Земля восстановилась, сам знаешь это. Так что, мы пришли тебя поблагодарить, друг. – Мужчины пожали друг-другу руки. Осмий улыбнулся, кивнул. Рука перерожденного была тонкая, теплая и сильная. – А теперь расскажи нам, как появились полуэльфы здесь?

     - Этого никто не знает. – Флавер разочарованно покачал головой. – Наука бьется над этим вопросом тысячу лет наверное, не больше. До сих пор ничего не нашли.

     - Значит, прилетели. Либо другое. Но когда?

     - Не знаю.

     - Я взял кровь бабочки на анализ. Отнесу ее в лабораторию. И если найдется то, чего угрожает всем, и даже обществу, Базе – бабочка будет уничтожена. Причем сразу. По нашим технологиям. Предупреждаю сразу. Ее придется убить, а не нянчиться. Поймите и меня тоже. Все придется донести нашему королю. Он также по всему этому решит, как жить дальше. Понимаете? Здесь народ другой, у нас обычно вводят медикаменты – и все. Смерть наступает от внезапной остановки сердца. Либо испепеляем, лазером. Жертва ничего не почувствует. Поэтому будем наблюдать. Сон у меня сегодня исключен, изучу все. Почему она красная? Как у меня, тебя, людей, которые, кстати, здесь живут?

     - Как же люди живут среди вас? – Опешили оба полуэльфа. Лицо Осмия вытянулось, его откинуло к спинке стула, стало плохо. – Это невозможно!
 
     - А у вас их нет? – Спросил удивленный Сазаваль. – Только не говори, будто они – мутация нас. Ладно?

     - Я и не говорил, не надо. У нас в мире нет людей. Они есть, но в другом измерении. Там все по-другому. И никак иначе. Несколько раз мы там были, в мире смертных. Впечатления сильные, незабываемые остались. Эти миры никогда не пересекаются. И не пересекутся. В одном мире – эльфы и полуэльфы, в другом – люди, животные, млекопитающие. У вас, как я понял, все это смешалось в одну кучу. У вас есть лошади… Откуда? Откуда они взялись?

     - Здесь все по-другому. – Сазаваль посмотрел куда-то в стену. Ему стало не по себе. Окончательно. Наступило какое-то безразличие. Прилетели, хорошо что не разбились, что не расстреляли в упор. А могли, еще в воздухе. Но пожалели. – Вы уцелели. Благодаря мне. Поскольку много раз говорил о своих снах. Друзьям, коллегам, даже людям. Мне не верили, но оставили работать. Поскольку я химик, лаборант, могу многое узнать, даже то, до чего обычный специалист не доберется. Вашу бабочку я изучу, все предоставлю, что найду в крови. Также под контроль возьму растение, которое ее вырубило наповал. С нашими такое никогда не случалось, ни разу. Даже с детьми. Люди здесь также мне помогают, мы все работаем сообща. Эльфы, полуэльфы, люди. При этом нам запрещено водить друг с другом романы, влюбляться, вступать в браки. Это же два разных вида. Даже три. Люди быстро очень стареют, умирают, мы же навсегда остаемся молодыми. Наша наука считает старость программой из-за разности вида. Это же не полуэльф или эльф, это гораздо слабые создания. У них организм совсем другой. Но схожий с эльфами. Люди только летать не могут и не стареть. Скольких мы перехоронили на этой Базе… - Он вздохнул. Глубоко, устало, даже разочарованно. Усталость читалась в его молодом, спокойном, красивом голосе. 

    
     Поздно вечером, в тот же день, когда его друзья, с бывшей родней,  заснули, лаборант Сазаваль, все еще приходя в себя от шока, поднялся в свою лабораторию. Голова гудела, чувствовалась страшная усталость. Бабочка, однако, принесла с собой много проблем, и даже очень. Белый халат успокаивал, не хотелось его вообще снимать. Никогда. За окном продолжала работать База, садились-взлетали самолеты, спутники, прекрасное, усыпанное звездами небо смотрело на долину. Жизнь идет дальше.

     Придется выпить апельсинового сока, дальше кофе. Предстоит много работы, нужно выяснить, как дальше быть. Кровь Аэли, красная, словно человеческая или эльфов, полуэльфов, пугала пуще смерти. Нужно ее как следует изучить. На небольшом столике стояли компьютер, принтер, степлер, стопка бумаги, распечатанные результаты других исследований, до прилета стрекозы, ручки-карандаши-резинки, стакан для них. Тяжело вздохнув, перерожденный Флавер нажал на клавиши компьютера, параллельно включил другой рукой аппарат для анализа. Выглядел он как обычная машина, которая сразу считывает данные, наводя сразу точные, безошибочные результаты. Как в обычной больнице, куда не пускают обычных людей. Огромный аппарат с колбами, химическими реактивами и прочим добром. Машина загудела, разгоняясь, Сазаваль встал, проверил наличие химии в колбочках, пипетках и всем остальном, его откровенно трясло. С ним подобное никогда не случалось. Может, правда, ничего не дожидаться, дать команду уничтожить насекомое? Надо, правда необходимо! Пока она ничего невообразимого не натворила. Вид из окна у стола успокаивал. Да уж, хороший выдался день. 

     Он брал анализы и раньше, но НЕ ТАКОЕ. Выпив сока, взялся за кофе, сжимая колбу с кровью в руке. А вдруг она вообще взорвется? Вдруг там кислота? Вдруг пойдет реакция, все взорвется? Кто знает… Ничего, сейчас посмотрим. Но раз Митиней прожил с тем существом столько лет, то его не покусало, не напало, тогда можно доверять. Инопланетяне прилетели, которых надо досконально изучить. Насекомых. Может, потом сыворотку гнать из клонированных клеток. Если польза найдется, полезные, незаменимые аминокислоты. Так, микроскоп подключен, сейчас начнем работать.

     Вдохнув в грудь побольше воздуха, выдохнув резко, мужчина открыл колбу. Запаха как такового особо не наблюдалось. Сейчас начнется самое интересное. Будем химичить. Даже интересно стало.  Ничего, компьютер сам все запишет. Заархивируем, для дела, протокола. Цветы, которые описывал Митиней, оказались ни на шутку ядовитыми. С тяжелым, приятным запахом, привлекающий насекомых. Но не ЗЕМНЫХ. А тут явилось, гигантское, красивая бабочка. Что, если руки ее когда-нибудь распахнутся, кожей, подобно кокону, оттуда вылезет обычная бабочка, громадная особь, копия обычной, маленькой? С лапищами, разумная, но немая, пойдет все крушить, отрывать руки с ногами? Все может быть. Ничего, сейчас выясним. Кто такое существо породил, откуда, какие причинно-следственные связи?

     Капля, без шипения, разъедания стекла, стали, пластика, упала сначала в углубление для жидкости на машине, дальше на стекло микроскопа. Поначалу ничего не происходило минуту, две, пять. Но потом, на белом экране машины, плюс компьютера, пошли непонятные формулы, причем такого содержания, что бедный полуэльф глаза вытаращил. Да уж, на такое уйдет полночи расшифровок, а затем вся ночь, до утра. Хорошо, однако, начинается День Рождения! Но все равно, опыт есть опыт, он бесценен. На экране машины, очерченное контуром-квадратом, сверху слева, сразу появилось изображение капли. Что ж, пора смотреть в микроскоп.

     Странно, никакой реакции вовсе не происходит. Отлично. Значит, кислота здесь отсутствует. Зеленого цвета нет. Обыкновенные, как у всех, кровяные тельца. Круглые, но вот формула, расшифровка… печатала на экранах слишком долго. Вглядываясь во все это, напрашивался шокирующий вывод.

     1). Кровь состоит из обычных лейкоцитов, состав слизи такой же, как у человека, эльфа, полуэльфа. Не бурлит, не кипит. Это раз. Но также там они не умирают, не сворачиваются от сильнейшего яда растения. Который поражает нервную систему только насекомых, как паралич. После паралич спадает, дальше наступает кратковременная кома, на два-три дня. Обычно после нее жуки с остальными дохнут, как тараканы от дихлофоса. Митиней не умер, не отключился в небытие. Это два. Следовательно, бабочка есть бабочка, ее происхождение точно такое же, как у всех насекомых в Мире Земли, или Сламары. Потому что растение хищное, после труп бы распался на кашицу, следом в жидкость, всасывая в себя, как росянка, органические соединения. Для поддержания собственного существования. Иначе тот цветок непременно погибнет. На полуэльфа, как правило, яд не действует. Следовательно, его хищник таким образом сожрать не сможет. Это три.

     Яд еще немного продержится в организме. Но, поскольку мутация насекомого произошла невесть где, невесть как, оно очнется. Как после дикой пьянки, с неконтролируемой рвотой, с поломанной, поврежденной нервной системой. После все равно придется убивать. Или попросту заморозить, для дальнейших опытов. Формулы выдавали нечто невиданное, порождая множество цифр в ряд. Вместо того, чтобы дальше разрушать плоть, химические соединения дремали, будто там существовал какой-то барьер. Если Митиней с Осмием клонировали себя, ну не совсем, а так сказать создали себе искусственные условия для размножения, то получается, здесь тоже непонятная фигня вылезла. Следовательно, могли в далеком прошлом на Земле создать искусственно расу полубабочек-полуэльфов. Почему бы нет? Но КАК можно скрестить ДВА абсолютно разных вида живых существ?

     НИКАК. Это просто невозможно. Подобные эмбрионы бы даже не возникли после слияния ядер спермы с яйцом. Иммунитет обоих организмом заблокирует дальнейшее развитие. Все. Но… Может быть, она была создана в изначальном виде? Или прилетела с других планет? С Луны, например? Никто этого не знает. Яд вогнал Аэлю в кому, но не убил. Совсем. Странно.

     2) Придется отправиться туда, где лежит насекомое. Поместить его в капсулу МРТ, просветить весь организм, распечатать результаты, сравнить. Дальше плясать именно от дальнейших итогов. Сазаваль молча встал, сглотнув ком в горле, похлопав глазами, посмотрел на быстро набирающийся текст на экране машины, на компьютере, в виде бесчисленных формул, ударил раздраженно по толу кулаком, дальше пошел туда, где находилась бабочка.

     Она лежала, под проводами, трубками, словно мертвая. Крылья, безумно красивые, большие, фиолетово-синие, оказались раскрыты, как книга. Ничем не отличаются от обычных бабочкиных. В воздухе стойко стоял запах медикоментов, хлорки, прочих химикатов. Дышит. Не сдохла. Живая. Руки холодные. Кожа как кожа. Сазаваль присел рядом, принявшись рассматривать свою кисть, с изумлением, сравнивая. От нервов у него нехило заболела голова. Может быть, ногти тоже взять на анализ? Нет, не надо. Усы на голове насекомого даже не дергались. Черные, с крепким хитиновым покровом, иногда даже видны результаты наростов нового слоя. Губы как губы, темно-красные, зубы тоже присутствуют. Никакого хоботка нет и в помине. Вообще. Лицо как у полуэльфа. Не более. Получается, дело во внутреннем строении. Сейчас посмотрим. Если сил хватит.

     - И откуда ты такая непонятная взялась? Вот уж действительно, если не видел нормальное положение дел, своих сородичей, а лишь насекомых, придется выбирать то, что есть. Эх ты, предок мой… бывший. Занесло же тебя… Родиться в таких условиях, выбрать в жены такое страшилище… прекрасное снаружи, и возможно, ужасное внутри!

     Посмотрев на существо еще немного, он нажал на кнопку. Машина принялась работать, завозя тело в камеру. Запищали разные механизмы, замигали лампочки, пошло сканирование. На экран машины Сазаваль смотреть не стал. Смысла нет. Все равно там все страшно, и даже очень. Все очень походило на приступ малярии. В крови находилось еще что-то странное. Может быть, там паразиты завелись? Из-за них отрава не действует? Может, все может быть. Кто знает? Кома есть кома, приступы… Мда.

     3) На экране появились результаты сканирования. Все как при обычной флюорографии. Радиации тут очень мало. Скелет присутствует внутри, странно. Не может такого быть, никак! Кожа как кожа. Но с заметными отличиями, тот же хитин, но очень мягкий, настолько, - невозможно от обычной отличить. Тоже результат мутации. С мозгом шла непонятная, замедленная реакция, соответствующая глубокой, неотвратимой старости. Некоторые отделы уже отказывали, особенно в районе памяти. Вдобавок, признаки деменции присутствовали налицо. Вот на это Сазаваль взглянул,  на экран. Плюс, может, включить еще радиоуглеродный анализ? Надо. Что лаборант и сделал, ошалев от полученных цифр. Миллионы, и даже больше лет!!! КАК?! КАК ЭТО ВОЗМОЖНО ВООБЩЕ!!! ДЕСЯТКИ, СОТНИ МИЛЛИОНОВ ЛЕТ, ДАЖЕ МИЛЛИАРДЫ!!!!

     Он схватился за сердце. Едва не хлопнувшись в обморок. Живой реликт ушедших эпох на Земле. КАК женщина бабочкиного вида выжила?! Неизвестно. Она совсем даже не постарела. Но разрушение в организме шло полным ходом. Уже барахлили органы, особенно рушилась нервная система, по полной программе. Часть мозга перестало функционировать. Совсем. Но жила своей, непонятной, дикой, чудовищной жизнью. Проще говоря, скоро из насекомого изнутри останется сплошная труха, с отказавшими органами, взбесившейся нервной системой, с неуправляемым абсолютно поведением… Страшно было представлять, ЧТО начнется, если очнется существо. Придется убивать. Органы как у бабочки, обычной, мясо есть не может, но зубы есть. Наверное, чтобы перетирать пищу, те же салаты, овощи, фрукты или пыльцу. Даже зубы оказались без кариеса. Следовательно, зубы также из хитина. Да. Это даже не кость. Страшно верить в подобное!

     4) Крылья оказались из крепчайшего хитина, как сталь, но даже крепче в некотором роде. Чешуйки со временем, образующие рисунок, вросли в пластины, оторвать их невозможно оказалось ни пинцетом, ни медицинским ножом, ни лазером. Они словно окаменели со временем. Но, если особь сдохнет, образцы придется взять. Волосики на руках состояли из того же хитина, хоть и оказались мягкими.

     Или же все-таки там есть паразиты, в органах, как у обычных насекомых? Скорей всего, да. По крайней мере, внутренности оказались внутри бабочкины. Все, как у обычной особи. Только со скелетом внутри. Тоже мутация. На много разного насветил аппарат, выдавая невиданные масштабы исследования. Умирающее насекомое, с поехавшей психикой. Оно даже не очнулось, ну и хорошо. Так лучше всем будет. П крайней мере, яиц не наблюдалось в яичнике, яйцекладе. НО…

     Там высветилось нечто чудовищное. Сазаваль, глянув на экран, глаза распахнул во всю ширь. БЫТЬ ТАКОГО НЕ МОЖЕТ!!!

     - Неужели… ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!

     Вернув из капсулы существо на обычное место, дождавшись распечатки файлов, лаборант, сломя голову, помчался обратно. Надо принимать меры, причем срочно! Мозг, как ни странно, выглядел как человеческий, или как у полуэльфа. При этом странным образом он сочетался с нервной системой насекомого. Со всеми трубочками, дырочками, легкими. ЧТО творилось на Земле, если возник ЭТОТ мутированный вид?! КАК они еще размножаются?! Гусеницы вылезают из задницы, или яйца, размером со страусиное, или как?!

     5) ВСЕ результаты анализов, с фотографиями рентгена, были на руках. Осталось закончить опыты с кровью. Под микроскопом та спокойно реагировала на химические соединения, получилось даже выделить сыворотку. Ее ученый заморозил, в специальном холодильнике, чтобы потом использовать как противоядие от бешенства бабочки, или других болезней, связанных с возрастом, генетикой, всего остального. Ни на какие реактивы кровь не синела, не зеленела, вдобавок ее состав удивительно походил на состав млекопитающего. Теплокровное насекомое. Обалдеть просто! То открытие напрочь сорвало крышу несчастному изгою. Такое в природе даже не существовало, никогда, по крайней мере, на Сламаре. Мужчина и так, и эдак вертел каплю крови под окулярами, тряс, - ничего не менялось. Тут он решил выявить инородные тела в ней, достал определенный реактив. Распечатал. В том числе, в цветном виде. В состоянии полного шока. Однозначно, особь пора убить. Либо посадить в клетку, и наблюдать. До тех пор, пока не сдохнет. Только так.

     - Митиней будет в полном шоке, как я сейчас. Главное, сейчас не сорваться. Поберечь себя.

     Он налил себе еще стакан апельсинового сока, залпом выпив. Дальше рухнул на стол перед компьютером, увеличив изображение, периодически поглядывая на непонятные, невиданные формулы на экране машины. Они продолжали выдавать цифры, буквы, запятые, все остальное. Наконец, экран замигал красной надписью:

     «ДАННЫЙ МАТЕРИАЛ НЕ СУЩЕСТВУЕТ В ПРИРОДЕ».

     Так, это уже за гранью. Это уже СЛИШКОМ. ЧЕРЕСЧУР. Мешанина органических, неорганических соединений, как они вообще существуют в подобном симбиозе – отдельный вопрос. КАК так не существует? Не может такого быть! Никак. Страннее некуда ситуация. По крайней мере, связки на горле обычные, позволяющие говорить. С мозгами обычной бабочки не смогла бы. Следовательно, мутант, очень редкий экземпляр. Всякое ловили, но НЕ ТАКОЕ. Никаких ядерных бомб не хватит, чтобы породить ЕГО. Точнее, ЕЕ. Или, ОНО. Да, ОНО. Может, начать всех будить, причем срочно? И всем помочь, открыв глаза бедолагам? Ввести смертельную дозу снотворного или яда, чтобы тварь, наконец, подохла? Надо. Но сначала нужно все закончить. Классный подарочек на День Рождения!   

     Сазаваль, более-менее успокоившись, стал смотреть каплю дальше, еще больше увеличив изображение. Там его ждал отменный сюрприз: золотые крупинки, как пыль, свободно передвигались в пространстве, образуя безумно красивые узоры, как волны, блестели изумительными красками. Мужчина невольно залюбовался ими. Вот оно, закупоренная жидкость этим всем. Вместе со смертельным ядом. Но как они сюда попали? 

     Хороший вопрос. Подобные, похожие, лаборант видел. Когда учил биологию. Своего вида. Как пыльца. Но КАК та оказалась там, где не должна быть? Неизвестно. Ела пыльцу, и… И она попала в кровь, почему?!

    Он взглянул еще раз в экран машины. Еще раз увеличил изображение таинственной золотой пыльцы, подперев кулаком щеку. Сейчас полуэльф напоминал студента, который удивляется всему, что видит. Тот, кто мечтает открыть нечто невиданное, шокирующее. И, похоже, мужчина это уже совершил. Совершенно случайно.

     3) Включил кнопку рентгера-сканирования золотых пылинок. И тут его ждало такое, чего не привиделось бы даже в бреду. Внутри них плавала… СПЕРМА! Самая настоящая, запакованная в такие коконы, по одному хвостатому живчику. Видимо, мутировала. Вот ТАКОЕ совершенно вырубило Сазаваля из колеи. Семя его вида… В бабочке… В крови… Как малярийный паразит… ПОЧЕМУ?! ОТКУДА?! Да, лаборант прекрасно знал, как происходит зачатие, как у людей, так и у его сородичей, и у эльфов, но здесь природа имела другое, кошмарное лицо. Аэля сказала ему перед обмороком: пыльцы объелась, ей стало плохо, она упала. Так ЧЕГО на самом деле та объелась, семени мужа?! Но это нереально, невозможно, по всей крови организма все забито сперматозоидами!!! КАК?!

     Теперь все встало на свои места. Организм бабочки ПОЛНОСТЬЮ мутировал, необратимо. Теперь она и дальше продолжит меняться, следовательно, ничего нельзя сделать. Нужно ВСЕХ изолировать от нее. Поскольку… Поскольку та свалилась без чувств совсем не от отравления, хотя то тоже имело место. Ладно, этот вопрос придется ОЧЕНЬ серьезно обсудить с Митинеем.

     ЧТО они там делали в цветке, размножаться как свои предки гость никак не мог, поскольку нет члена с мошонкой. А есть усы на голове, как у бабочки, но совсем не бабочкины. Хотя выглядят точно также, и оплодотворение идет с головы, как раз с этих самых усов. По трубке женщины, при оргазме, покидают свой резервуар, идут по усику, дальше в луковицу, которая раскрывается, подобно присоске. Дальше луковицы мужские обнимают женские, и перекачивают сперму в голову. Дальше она идет по каналу у позвоночника к матке, где происходит самое настоящее оплодотворение. После беременность, роды, как у всех.

     Мужчина закатил глаза к потолку, его бросило в жар. То невозможно было принять и понять. НЕ может насекомое зачать от полуэльфа или эльфа, никак! Вообще никак. А здесь…   

     Здесь природа в прямом смысле свихнулась. Напрочь. Микроскоп выдавал поистине страшные картины. Семя Митинея в крови жены. Мда. А дальше как быть, сон выбило напрочь. Полуэльф спокойно переместился к распечатанным снимкам с аппарата просвечивания тела, впадая все в больший и больший шок. Дальше взял еще каплю крови, проверив свою гипотезу. Она оказалась поистине чудовищной. В конце концов, вся эта субстанция, полужидкая, кровавая, скоро забьет с тем ядом сосуды с сердцем бабочки, и конец. Поскольку жидкость по плотности с густотой выглядела, как паста из пишущей ручки. Сформируется в тромб, все, можно хоронить, сжигать, брать для опытов, изучения. Как угодно. 

     Потому что Аэля оказалась беременная. От мужа. Похоже, его изнасиловала та тварь, полная. Без совести, стыда, ответственности за последствия. Надышавшись ядовитых испарений. А поскольку той много лет уже, тело мутировало изнутри. Сперма та попала внутрь только при поедании нектара, перевозбудились оба, одна от воздержания, сумасшествия, другой от нервов, плюс акклиматизация к планете. И все. Конец. Но НАСТОЛЬКО быстро оплодотворить…

     Как ни ужасно, оплодотворить получилось одно всего яйцо в теле насекомого, через трубочку, откуда поступает кровь в яйцевод. У существа оказалось нечто, типа матки, где вовсю развивался зародыш. А поскольку так называемый мутант долго не проживет, можно не волноваться. Но тогда осталось кесарить. Чтобы весь научный мир охренел не по-детски, признав невероятное открытие. Даже если и родится чудовище, то оно либо сдохнет, сразу, либо появится на свет мертвым. Либо вовсе не появится, никогда. Замрет в утробе, в коконе, еще где. Насекомое при этом непременно погибнет, поскольку полунасекомое-полуэльф попросту разорвет живот. Что ж, будем наблюдать. Но когда ждать предполагаемых родов?

     Даже компьютер не смог дать внятный ответ на вопрос, как быть дальше. Пыльца-сперма не цветов, а живого полуэльфа. Не жидкая, а как бы распыленная, словно через пульверизатор. Остался один вопрос: почему иммунная система существа не убила чужеродные организмы? Загадка. Или, может быть, там, в далеком прошлом, бабочек невесть где скрестили с эльфами? Неизвестно. Оттого внешность почти эльфа. Может быть.    

     Ради контроля Сазаваль распечатал портрет Митинея в виде фото. Изображение лица. А ведь недавно ему говорили про клонирование, но открытие, чуть не отправившее мужчину в стояние глубочайшей истерики, то переплюнуло. Все ДНК спермы с яйцеклетками на планете, в развитой цивилизации, находились в записи базы данных, так что при рождении любого ребенка можно даже проверить родителей. Сверил по картотеке, встроенной в базовую систему – Митиней там отсутствовал. Кода нет совпадающего.

     Вот тебе и ДНК тест.  Сущий кошмар. Из ряда вон. Пора заканчивать, а то крыша поедет. Итак прошло несколько часов. Сазаваль от всего этого был ошарашен, он схватился за голову, не зная, как все понимать, как начать утром разговор. Испортив праздник, напрочь. Следовательно, надо просто расслабиться, найдя способ. И он знал, что именно надо делать. Плюс, здесь есть одна женщина, которая ему давным-давно понравилась. А теперь красавица перед глазами. И она смотрела на него на лестнице, умоляюще. Ладно, будем действовать. Потихоньку. Какая же боль в глазах второй дочери бывшего родственника…

     Теперь у Митинея будет семь детей, а не шесть. Если, конечно, особь, а точнее, две, выживут. Бедняга выпил разом стакан успокоительного, и рухнул спать, выключив всю электронику. День предстоит тяжелый, даже очень. Может, придется со всеми переругаться. Плюс компьютер не нашел точных ответов, он выдал на вопросы работника стандартные гипотезы, текстом, автоматическим, как же попала сперма в кровь бабочки. Слилась. И все. Только так. Чихнула бабочка. Проглотила вместе с пыльцой. Примерно так. Не больше.

     4) Больше то существо на белый свет не вылезет, как очнется, не будем никакой яд удалять. Будем наблюдать. Причем очень тщательно.


      Солнце совсем недавно встало из-за гор, осветив своими лучами окрестности. Точнее, два Солнца. Поскольку на Альфа Центавра две звезды. Очень необычно все выглядело на небосклоне. Осмий стоял на крыше, любуясь новым утром. Он переоделся в вою обычную, черную форму, обдумывая все случившееся. Также, как ему показалось, сегодня долго Флавер сидел в своем кабинете, постоянно куда-то ходил, нервничал. Иногда ругался, да так, - уши вяли. Следовательно, начались неприятности. Так как полуэльф не спал ночью. Значит, придется решать еще одну проблему.

     Так, притяжение здесь такое же, как на Земле. Ничего не улетит. Тем более, в космос. Стрекоза в полной безопасности. Наверное, король ее уже в бункер облачил, с такой цивилизацией, чтобы дикарье ее не растащило на куски. Иначе улететь никак не получится. Ну, или на худой конец, Сазавалю придется вести корабль к Земле, причем свой. Сам пригласил – значит, доставь обратно. Не больше и не меньше. На часах – пять утра. Очень здорово. Можно размяться, немного полетать. Чтобы крылья не затекли. Красота! Плюс сегодня можно натанцеваться, вдоволь. Очень хорошо!

     Митиней крепко спал, как убитый. Проснулся он оттого, что переродившийся тряс его за плечо, довольно сильно, присев на край кровати. Смотря суровым, внимательным, мудрым взором. Сдвинув брови. Бессмертный удивленно взглянул на хозяина. Тот, похоже, нашел нечто жуткое. Раз принялся будить. Лаборант был облачен в обычную, рабочую форму, в свежий халат, черные брюки, бейдж, рубашку, галстук. Длинные волосы уложены на плечах, лишь одна прядь свисала вниз. Крылья опущены вниз. При своей странности, для всех, кроме гостей, мужчина выглядел великолепно, до одури сексуально. Писаный красавец, стройный, вечно молодой. Нехило побитый жизнью. Порой мечтающий о самоубийстве. Но теперь все изменилось. Навсегда.

     У героя возникла мысль сосватать его со своей дочерью. Очень красиво они выглядят, когда находятся поблизости друг от друга. Наверное, он согласится. А может, нет. Слишком, слишком рискованное мероприятие. Плюс видно стало, отцу семейства, КАК Аэля Младшая смотрит на полуэльфа. Он явно ей понравился. И действительно, ГДЕ, ну ГДЕ ей искать пару, явно не на Земле. А здесь все само идет в руки. Поэтому надо брать. Пока не поздно. Разубедить бывшего родственника: в браке, как в любви, нет ничего плохого. Всего лишь бывают неудачи. Не более.

     - Что случилось, Флавер? – Встревожено спросил сын Осмия. – Ты выгоняешь нас, правда? Или на Базе пришел приказ нас выгнать прочь, или закрыть в тюрьме?   

     - Нет. – Сухо ответил тот, сдвинув брови. – Есть важная информация, так что просыпайся, будем работать. Я все изучил, нам нужно серьезно поговорить. Я никогда такого в жизни не видел, ни у кого. Есть доказательства.   

     Гость резко сел, вытаращив глаза. Сон мгновенно ушел. 

     - Да что там такое случилось?! Рассказывай!

     Перерожденный смотрел на сородича строго, сурово, с подозрением, сомкнув на коленях пальцы в замок. Он не шутил. Ситуация не требовала отлагательств. Пора действовать. И срочно. Красивый, безумно красивый мужчина, сегодня его День Рождения, которое, похоже, придется отменять. Или не давать повода, для скандала.

     - У меня к тебе, Митиней, возникло очень много вопросов. Поэтому сейчас будем разговаривать. Без шуток, пререканий, и прочего. Иначе все, все кончится, очень плохо. Для тебя, в первую очередь. Драк устраивать не буду. Одевайся, потом пойдем завтракать, дальше поговорим. Сначала в столовой, затем в саду.   

     - Но о чём? Что я сделал тебе, за столь короткое время? 

     - Я приютил вас всех, дал кров, еду, защиту. Но вы все привезли на планету существо, которое не имеет шансов на жизнь. Как ты там с ним справлялся столько лет, я ума не приложу. ЧТО там у вас на Земле, на моей бывшей Родине, творилось, раз существует ТАКОЕ? Все услышишь, сейчас. Дальше решай сам, как с этим всем жить.

     Некоторое время позже они вышли за дверь.

     - Я не хочу никого будить сейчас, поэтому хочу лично поговорить с тем, кто так неудачно женился в свое время. Мои машины не врут. Никогда. Мы – не вы. Говори мне правду, как вы там размножаетесь. Пожалуйста. – Флавер смотрел в упор, взгляд пригвождал к стене. – Вы хотите, чтобы вас всех пересажали, а потом еще и уничтожили, за занесение на планету биооружия, в том числе бешеного, как собака, с пеной в пасти, желающего мяса невесть кого, без разбора? Нужно решение.

     - Осмий должен это все знать? – Гость спокойно выслушал, видя: сейчас их просто могут сдать всех, под трибунал. Не более.

     Сазаваль подал ему большой белый конверт, принесенный с собой. Сына фирейца передернуло.

     - Что там?

     - Открывай. Это лишь малая часть. И мне плевать, что сегодня мой День Рождения. Работа есть работа. Не более. Потом будем со всеми разговаривать. Осмий уже встал давно, на крыше любуется нашим пейзажем. Он мудрый, умный, начитанный, опытный. Пусть нелюдимый, замкнутый, суровый. Как же жаль, что ты не родился среди своих. А прозябал первые юные годы среди насекомых, которые нехило тебе навредили, по-полной. В первую очередь, юность дает очень, очень горькие плоды. Сам виноват, короче. Но, хотя бы, дети есть. Внуки, правнуки. Даже в новом теле. Моем.

     Растерянно посмотрев на сородича, герой взял конверт, открыл. Достал свой портрет. Ухмыльнулся.

     - Ты смеешься надо мной? Правда? Ты явно не в себе!

     - Вот я как раз явно в себе, а ты – нет! Сейчас будешь рассказывать, как все было на самом деле. Или мне придется самому все показать. Зачем наврал, про клонирование?

     - Да что происходит, Сазаваль?! Говори мне! Нельзя так с гостями! Как так можно?! – Мужчина начал ругаться. Пришли, подняли, начали выдвигать претензии.

     Дверь приоткрылась, вышел Милик, услышав разговор в коридоре. Он был явно заинтересован, вдруг произошла трагедия.

     - Доброе утро, Ваше Императорское Высочество, с Земли. У нас тут решился один вопрос, сейчас мы пойдем завтракать, в столовую. Если хотите, можно позвать Осмия, ему будет интересно услышать материалы, которые я сегодня ночью получил, изучил, распечатал. Только пока что никто на Базе не должен ничего знать. Иначе вас посадят, всех. – Пытаясь сгладить конфликт, инопланетянин улыбнулся. 

     Силириец посмотрел на перерожденного, улыбнулся, кивнул. После последовал за хозяином, по пути им встретился фиреец. Все трое шли по коридорам, наконец, очутились в громадной столовой, где стояли столы, а у стойки работники получали на подносы еду: первое, второе, третье. По талонам гостям положено есть все, что захочется. Лаборант спокойно взял свою порцию завтрака, параллельно с обедом, поставил рядом два стакана сока: апельсиновый и малиновый, принявшись уплетать. Другие взяли себе попроще еду, так как не могли есть мясо, тем более неизвестного происхождения. Тут собрались представители всех рас. Утро начинается.

     Улыбнувшись, оглядев собравшихся за столом, ученый и воин принялся излагать свои данные ошарашенным сородичам. Осмий даже выглядел так, ему кусок в горло не лез. Его сын спокойно ел, успокаиваясь, приходя в себя.

     - Ты точно не собираешься нас выгонять? – Спросил его основатель рода. После посмотрел на свою порцию, опустил голову, стал есть. Милик утвердительно кивнул, принявшись также завтракать. Его, казалось, ничего не колыхало. Оно и ясно: отменное силирийское воспитание. Ни о чем не волноваться, когда нет войны. А тут вообще другая планета. Поэтому будь что будет, а воспоминаний потом хватит на всю жизнь. Ничего страшного не случилось. Он понял: вскрылось нечто страшное.

     - А у нас вообще бабочек таких нет, и отродясь не водилось. – Начал сын Минея, Флавер улыбнулся, кивнул утвердительно. – Никогда, никогда не видел их никто. Это лишь в стране моего предка они водятся, в огромных количествах. Я даже не знаю, как они там у себя живут, раз кругом одни  самки. Может, потому в Цветочной стране у полуэльфов да эльфов проблемы, с поиском пары. Как размножается подобный вид – не знаю. Может, потому жизнь у них такая долгая. Одна особь компенсирует десяток, а то и двадцаток. – Красавец с иссиня-черными волосами, зелеными глазами проговорил, не отрывая взгляда от тарелки с салатом, кашей, горохом и сладким. – Хорошо готовите, мне нравится. Еще мед люблю, он есть? 

     Флавер после этих слов произнес:

     - Как ты догадался, Милик? Позволь мне пожать тебе руку. Да, мед у нас есть, сейчас возьму. 

     Мужчины обменялись крепким рукопожатием, воитель улыбнулся тепло. Осмий задрал глаза к потолку, пронесло! Не выгонят.

     - Я лично был в Цветочной стране, их там слишком много. Живут группами, там бывает один самец, на пару-тройку тысяч насекомых. У других видов такого бардака нет. – Милик начал рассказывать о местах на Земле, которые Флавер не помнил. Но они ему снились, много лет.

     - Там есть города? – Поинтересовался хозяин.

     Осмий кивнул. Причем утвердительно.

     - Это только мы воюем, годами, если что-то там сотрясется, в Силирии. В Фирее и Цветочной все более спокойно. Когда грянула Ядерная война, всех бабочке почти уничтожили. Не мы, крамеристы. Нашим бы и в голову не пришло жениться на них. Но как говорят, на безрыбье и рак рыба. Любви-то в молодости все хотят. А последствия не заставят себя ждать.

     - Он прав. – Фиреец кивнул снова. – У нас все иначе, по-другому. В Фирее бы тоже никто на бабочке не женился. Не хочу обижать своего сына, он оказался жертвой обстоятельств. Насекомые практически ничего не создавали, веками, как мы обнаружили потом. Они попросту убивают друг-друга, когда приходит время. Не больше и не меньше. Поскольку сами не знают, как справиться с сородичами. Наши и силирийцы даже соваться туда боятся, туда, где нога полуэльфа, эльфа не ступала, никто туда в здравом уме не полезет, крылом не махнет! Там опасно. Это моему сыну повезло: его вовремя заметили, усыновили, семья насекомых. Великий Мастер, единственный самец-бабочка. Я не мог ему помочь, на тот момент.

     Сазаваль удивленно поднял брови:

     - А куда делась самка, ну предыдущая, мать той Аэли?

     - Я не знаю. – Ответил Осмий, принявшись дальше завтракать, выпив наполовину стакан апельсинового сока.

     - Когда я рос там, ее не было вообще. Я не понимал, почему там не оказалось моих сородичей. Бабочка мне показалась безумно прекрасной, девушкой, так похожей на меня, внешне. Я влюбился, о чем говорил. Только вот в результате нектара Лотоса я вырос очень, очень быстро. Так сказать, он является ускорителем. Все мы вскормлены им.

     Милик кивнул.

     - Мог ее убить, причем спокойно. Смущает одно: будущая жена оказалась слишком молода, совсем девочка, ну девушка, если так выразиться. Как можно жить без матери, там? И так скоропалительно выдать замуж дочь, за первого встречного? Она вообще, развивалась, были книги? – Инопланетянин таращил глаза на своих прошлых предков, уронив челюсть.

     - Нет. Великий Мастер являлся магом, как бы. Библиотек я не видел, мне захотелось посмотреть мир, когда выросли мои дети. Вон Фитэм тоже фиреец, как мой отец. Я до этого считал: больше кроме громадного моря цветов, ничего не существует.

     - И тебе никак не приходило в голову, никогда, ПОЧЕМУ твоя внешность резко, кардинально отличается от них? Правда?

     Вопрос поставил Митинея в тупик. Его отбросило к спинке стула, на лице проступило невообразимое удивление.

     - Никогда. Правда.

     - Счастье твое, - что вырвался из этого заточения. Иначе бы как был дураком, так и оставался. А так мир посмотрел, даже до моей планеты долетел. – Флавер принялся есть дальше. Переваривая полученную информацию. – Да уж, не задумываться, откуда внешность не насекомых, - такого я еще никогда не слышал. Реально. Меня сегодня ночью добило другое, причем наповал. Потому и спросил, как что про самцов. Сколько их там, обитает. Непонятно другое. Почему популяция не вымерла? Пойдет же инцест, среди потомства от бабочек, самец-то один. Так говорит наша наука. Но вид продолжает жить. Они случайно не меняют самостоятельно пол, если не хватает самца?

     - Я реально не знаю… - Осмий развел руками. – Мы особо не изучали этот вид, иначе бы все кончилось катастрофой. Насекомые бы взбунтовались, устроили революцию, потеряли доверие к нам. Мы ведь не развиты настолько, насколько вы. Даже стрекозу построили по моей указке, так как больше никто не способен подобное создать.

     Тут Милик оторвался от еды, повернул голову к сидящему слева предку, сдвинув сурово брови.

     - Милик мне дал карты, оружие крамеристов, которое мы выкапывали с полей боя. Наверняка ты об этом помнишь, как воевали, ты тоже их убивал. Тебя боялись, за тобой охотились. Схемы, найденные в их бункере, мы использовали для постройки.

     Силириец после этих слов успокоился.

     - Благодарю, а то я готов был подраться с тобой. – Ответил император.   

     Митиней продолжал:

     - Наша юность первоначальная прошла в радости, войнах, влюбленности. А потом я женился, полетел в Антарктиду. Дальше начались мои приключения. Долго рассказывать. Дальше мой сын Миней был захвачен силирийцами, когда Силирия еще являлась маленькой страной. А вокруг – войны, племена, кочевники. Юноша, никогда до этого не видевший другие страны, их снес. Врагов. Сделав из Силирии империю, каких еще не было никогда. Громадная страна, на которую боятся теперь нападать откуда-либо. А во всем виновата любовь, к дочери Физара. Как я – увидел, влюбился, все. Женился.

     - Так вот, Милик, а как ты на самом деле родился? – Поинтересовался Флавер, все более распираемый любопытством. Ему нужно добыть данные, чтобы получить ответы на свои вопросы. – Каким образом?

     - Как? – Тот не по-детски удивился. – Как все. Меня родила Лима. А зачал Миней.

     - То есть, не клонированный.

     - Нет. С чего меня клонировать? Зачем? Мой отец занимался сексом с   принцессой Лимой, она забеременела. Все.

     - Как они занимались сексом? – Прямо в лоб спросил ученый.

     Тут терпение потерял силириец, вскочил:

     - ЧТО ты тут себе позволяешь?! А?! Как сексом занимаются?! Как, вот так, жопой об косяк! Будто не знаешь! Я чистокровный полуэльф, у меня даже члена нет! Я без него родился, как и мой отец! Не веришь – хочешь проверить? Проверяй, пошли в туалет, покажу!

     - Усами, значит. – Сазаваль стыдливо опустил голову. – Прости меня. Я сейчас все объясню. Понимаешь, тут такое случилось…

     - Что именно? – Милик, понемногу успокаиваясь, сел, принявшись доедать свою порцию. – Я не знаю, как размножаются те бабочки.

     Сазаваль потер переносицу, вздохнул, переваривая информацию. Нет, от него либо скрывают некую тайну, либо не понимают сути.

     - Мне нужна эта бабочка. – Выпалил он. – Но, клянусь, я, если окажусь в той Цветочной стране, я ни за какие деньги, ни за какие обещания, ни за какие знакомства туда не сунусь. Понимаете? Это мутанты, причем полные, готовые сойти с ума, наброситься, у них даже городов нет! Существа, остановившиеся в развитии на уровне детей, как бы. Подростков. Так голова устроена, их нельзя ни к чему привлекать, к чему можно наших сородичей. Размножаться с ними – тем более.

     Все трое удивленно уставились на него. Милик огляделся. В столовой не так много народа, чтобы подслушивать. Камеры также никакой звук не передают.

     - Да забирай! Она мне не нужна! – Воскликнул Митиней, махнув рукой. – Знал бы ты, какие нервные срыв всем моя жена устраивает! Готов бы был убить, да нельзя. Хоть память ей сотри, чтобы всех нас забыла!

     - Случилось нечто страшное. Я пришел поговорить для этого. Чтобы решить, как действовать. Я, правда, туда не сунусь, не заставляйте. Вам нужно у себя в стране уничтожить всю популяцию, весь вид. Иначе случится беда. Они, сходя с ума, перережут вас всех! Оцепите их территорию колючей проволокой, раз сумели стрекозу построить! – Флавер не выдержал, у него сдали нервы. – Сейчас доедаем, и идем в сад, не хочу, чтобы другие слышали. Я перед этим принесу распечатанные результаты исследований. И не вздумайте тому существу давать размножаться! Это опасно!

     С этими словами он встал, пообещав быстро вернуться. Проникнув в свою лабораторию, ученый с Базы собрал со стола все распечатки, блокнот, фотографии, анализы, и вернулся в столовую. Пора рассказывать правду. К тому времени гости гадали, откуда у мужчины сильная возбужденность, нервная. Он что-то нарыл, страшное. Не знает, как начать разговор. Однозначно.

     - Это связано с Аэлей. Иначе бы он не стал нас так подробно выспрашивать. – Произнес Осмий. – С одной стороны, проблема решается. С другой, у нас теперь жизнь повисла на волосках. Готовьтесь.

     Хозяин, подходя к столу, услышал эти слова. Кивнул. 

     - Да. Именно так. Поэтому и спрашиваю. Я всю ночь просидел над исследованиями, теперь не представляю, как жить дальше. У вас явно не бабочка. А нечто другое. Либо гибрид, либо подделка. Либо особенности вида. Думаю, всем нужно взглянуть на результаты.                Сегодня ночью пришлось изучить, состав крови нашей обладательницы обморока. До сих пор лежит, как мертвая. Я многое вообще не понял. КАК?! И вы мне еще рассказываете про клонирование? Зря. Наша цивилизация гораздо развитее вашей, но ТАКОЕ я за всю жизнь никогда не видел! Придется проверить вас всех. Вдруг вы тоже из мутантов. 

     Все промолчали, продолжая доедать свой простой, но сытный завтрак. Видно стало окончательно: лаборанта трясет. Он боится.

     - У нас тут есть нечто, пострашнее бабочек. На планете. Насекомые – жалкое подобие на то, кого выводят в лабораториях, как оружие. Из-за этого война и началась, когда-нибудь все кончится, так как люди непредсказуемы. Особенно те, кто за нашими стенами, в диком Средневековье, мечтают все уничтожить. Те, кто предал нашу Базу, ушли к ним, и давно, еще до моего рождения. Вывели ужасающих монстров. Если они вырвутся на свободу, тогда…


     В саду благоухал чистый воздух. Вся трава подстрижена, на клумбах росли чудесные розы. Разных сортов, оттенков, размеров. Светило два Солнца на небе. Одно большое, как земное, а второе чуть поменьше. Но все равно, та, инопланетная реальность, поражала воображение. Вдалеке возвышался замок. Все выглядело довольно странно, вот громадное строение, с балами, платьями, как на Родине, а вдалеке – военный стратегический объект, к которому опасно приближаться. Интересно, сколько здесь воды, есть ли океаны, а если да, то сколько их? Лакированные деревянные лавочки стояли у дорожек, вокруг никого не наблюдалось. Недалеко от места, где расположилась вся компания, в свое время построили фонтан, откуда несло прохладой. В нем била небольшая струя воды. Сад окружен высаженными деревьями, тщательно подстриженными, эстетично подравненными листьями. Садовники старались на славу. Лишь бы король с работниками радовались, отдыхали, назначали свидания здесь. Либо обсуждали деловые проекты, проблемы. Вечером здесь загорались огни, фонарей. Летали насекомые, как только появлялись звезды на небе, довольно крупные, но не кусались. Некоторые их ловили, в качестве домашних питомцев, приручали, разводили. В основном то оказывались мотыльки - размером с небольшую собаку, с комнатную. Пушистые, словно в шубке. Они никого не боялись, если это существо село на асфальт перед тобой, его можно погладить, без опасения.

     Сазаваль сел на скамейку напротив, достал результаты исследования. Насторожился, словно на конференции.

     - Я понимаю: у меня сегодня День Рождения, отменить все, к сожалению, нельзя. Я не могу дать указ королю все прекратить, отменить. Мы сорвем праздник. Но ничего не поменять. – Он вздохнул, глубоко, тяжело. – Случилось страшное. Я хочу услышать правду, не ваши догадки про клонирование. Понимаете?

     - Да что там у тебя случилось?! – Не выдержал Осмий, вконец потеряв терпение. – Говори! Итак уже взвинтил всех нас! А своим поведением ты, кстати, провоцируешь на агрессию своих, по отношению к нам. Нас могут принять за чужаков, причем опасных, и арестовать!

     Флавер смягчился.

     - Да, твоя правда. Но я сделал сегодня ночью колоссальное исследование. Аэли. И у меня большие вопросы к Митинею. – Полуэльф подал папку с результатами исследований Осмию в пакете, тот его открыл, стал листать. Глаза вытаращил, побледнел, как мел.

     - Ну-ка… - Упавшим голосом произнес землянин. – Мы готовы тебя выслушать.

     - Помните, как я взял кровь той особы на анализ, пообещав ей, вам результаты? Вот они. Я думал, там простое отравление, но нет. Отрава есть, тот цветок источает сильнейший яд, сваливающий насекомых, наповал. Мозг их блокируется, наступает кома. Затем смерть. Но… Также выяснил, каким образом в кровь попало нечто, похожее на пыльцу. Оказалось, - вовсе не пыльца. А нечто ДРУГОЕ.

     - Да, ты пообещал предоставить результаты. – Митиней спокойно смотрел на сородича, ожидая, чего тот еще скажет.

     - Ты мне говорил про клонирование, мол, невозможно с бабочками размножаться. Никак. Правда? Точно? – Спросил он, немного подавшись вперед. – Или не точно?

     - Это невозможно. Это совершенно разные виды. Детей у бабочек от нашего вида не может быть, никак. Плюс нервная система с мозгом у них другие, как внутренние органы. – Землянин был уверен в свое правоте. Не понимая причины недовольства. Такое витало в воздухе ощущение, будто собралась целая комиссия.

     - Тогда взгляни в мою папку, которую держит Осмий. Прочитай результаты. У нее мозг, как у нас, скелет тоже. Это выяснилось на рентгене. Все видно по фотографиям. Их там много. Даже очень. Все подписано. В крови смертельная отрава. Но смерти не будет. А будет другое. Скажите точно, ЧЕМ у вас на Земле занимались в свое время? Почему она выглядит почти также, как мы? Почему у нее, у этой Аэли, окаменевшие чешуйки на крыльях? Она сейчас спит, но я не смог вообще, никак, оторвать даже одну. Внутри окаменелость. КАК сохранился цвет – большой вопрос. Со всеми рисунками, понимаешь? Это же твоя жена! Ты, выходит, совершенно НИЧЕГО о ней не знаешь! Будь у меня жена, - знал бы все, вплоть до микрона, чтобы она в меня не вцепилась, когда постареет внутри или как там, не знаю. – Сдвинув брови, Сазаваль скрестил руки на груди, посмотрев куда-то вдаль. Он явно рассердился. Один Милик смотрел с нескрываемым интересом на друга, пытаясь ему показать: никто ему зла не желает. – Только не говорите мне, будто сами от нее произошли.

     Осмий, изучая материалы, бледнел еще больше. У него учащенно забилось сердце, да так, - пришлось отдышаться, закрыть глаза, прошептать слова на своем языке.

     - ЧТО там? – Спросил его сын, пытаясь заглянуть в бумаги. Тот ответил:

     - Пусть наш Флавер сначала скажет, что удалось обнаружить.

     А тот, кажется, ждал этого момента.

     - Вот это мне уже нравится. Скажите мне, ОТКУДА взялась эта бабочка? Непонятная, страшная, с лицом полуэльфа, руками полуэльфа, ногами и телом полуэльфа, с неким подобием груди, рожденная непонятно как, оказавшаяся одна, с Великим Мастером, без матери? Так не бывает. Мать должна быть с ней. Но ее не оказалось рядом. Следовательно, там или сирота, или бабочку ту изолировали от своих, чтобы та не натворила проблем. Вам всем эта мысль не приходила в голову? Я бы для начала, прежде чем всем там всем верить, выяснил бы настоящую правду, откуда все взялось. Скорей всего, эта особь, непонятно какая, вышедшая замуж за твоего сына, гораздо старше вас всех. Юность – не оправдание. Юность – всего лишь оболочка. Я потому не могу в толк взять, откуда дети-то взялись? Расскажите мне. Пожалуйста. Потом я скажу, кого вы приютили на самом деле.

     - Тогда тебе, однозначно, надо лететь вместе с нами на Землю, ловить несколько особей, затем изучать.

     - Как лягушек, конечно. – Сазаваль по-прежнему взирал в горизонт, сменив тон на более раздраженный. – Я еще пойму, - вы не знаете нашей фауны, цветок увидели, будто ничего страшного не произойдет… Скажи мне, Митиней, проживший в Цветочной стране столько времени, ЧТО вы оба с Аэлей делали в цветке, до того, как она упала в обморок? Только честно. Что? – Он резко подался вперед. – От этого зависит наша жизнь! Понимаешь…

     Митиней оторопел.

     - Ничего. Разве что поели, потом занялись сексом… Она меня изнасиловала, пришлось поддаться, чтобы отстала. И все. Дальше наелась, вылезли, после приехали вы все, с автоматами, на машинах, жена упала в обморок, в нем она до сих пор. Я даже видеть ее не хочу, вот правда.

     Лаборант принялся громко смеяться, злорадно, запрокинув голову. Ничего не понимающие гости изумленно переглянулись.

     - КАК вообще это все выглядело, сексом, значит, занялись? – Флавер продолжал смеяться, поглядывая на Митинея, как на законченного дурака. – КАКИМ образом вы им занимались?! У нее нет даже влагалища, усы утроены совсем иначе, чем у нас!!! Не ври мне!!! Пожалуйста, давайте не будем ссориться!!! Еще раз повторяю: у нас настолько развитая цивилизация, - скрыть ничего невозможно. Не пытайтесь меня обманывать. Рассказывай мне сказки. Перед этим погляди, что я обнаружил в ее крови. Фантастическим образом. У нее там блендер в организме встроенный, или как? Она твою сперму всосала что ли, с усов?! Говори!

     - Ну… Села на меня, потом чихать от пыльцы стала, что-то там слизывала, я был не в себе, в нервном срыве, расслабился потом, деваться некуда. Обнимались, целовались, все.

     Сазаваль вновь принялся дико смеяться. Милик смотрел на него, как на полоумного, ненормального. Пытаясь понять суть. А полуэльф сидел, закинув ногу на ногу.

     - Весело… Однако, я не думал получить настолько, столько тупых ответов, тем более от мужа! От ее мужа! Выходит, ты свою супругу совсем не знаешь. Куда она тебе села, на лицо что ли, на голову? – Он снова принялся дико ржать. Стало неприятно, не по себе. Да уж, про секс сородич знает. – Ты хоть знаешь, какое там строение организма. На самом-то деле? Про яйцеклад слышал? Как вы там размножались-то? Я сегодня ТАКОЕ там нашел – чуть в дурку не уехал, крыша поехала напрочь. Бабочка… А может, полунасекомое, результат генетических экспериментов, серьезно? У нее мозг, как у нас! А вот все остальное, кроме скелета – бабочкино. Рассказывай. Чем вы там занимались, точнее?

     Все изумленно переглянулись, развели руками. Один Осмий продолжал листать материал, челюсть у него упала на пол, когда он дошел до флюорографических снимков. С описанием.

     - Невозможно… - Упавшим голосом произнес он. – Сын, ты меня убил. Если бы я только знал, я бы убил ее! Голову бы отсек… А она… Она…

     Милик промолчал.

     - ЧТО вы ко мне привезли на планету? ЧТО происходило в цветке?! Рассказывайте! Чтобы выстроилась полная картина произошедшего! Мне ругаться с вами начать, со всеми? Мне как теперь вас у себя держать, защищать, оберегать? По протоколу, это биооружие, вы – соучастники. Понимаю, жена, все такое, но нельзя же быть настолько тупым! В крови твоя сперма!

     Повисло гробовое молчание, у всех глаза вылезли на лоб.

     - ЧТООО?! СПЕРМА?! КАК она попала туда?! – Воскликнул пораженный Митиней. Да уж, хорошо началось на планете утро. Ужаснее не бывает. – КАКАЯ сперма?! НЕ может этого быть!

     - Это у тебя надо спросить. Суперубойная смесь для моего опыта, моей логики, ума: яд со спермой, так называемый симбиоз растения с тобой, плюс насекомое. ВЫ реально, мне хотите орден дать? ТАКОГО никогда не было, нигде, ни на каких планетах!!! Ладно, вы более неразвитые, чем мы, чем я, я же все-таки прожил здесь целый век. Вот бабочка и вырубилась: кровь загустела, химия ушла в мозг, заблокировав нервную систему. Семя пошло гулять по организму. Да уж, я всякие чудеса мутации видел, но НЕ ТАКОЕ. Сколько я успокоительного выпил за ночь… Хорошо, вы все спали. Благо, я не хлопнулся в обморок. Мой компьютер, как видите, выдал нереальные формулы, цифры, сложный химический состав крови. И не насекомое, и не эльф, не полуэльф, красная. КАК??? Я не знаю. Там нехилая, страшенная мутация, страшные изменения в генетике. На создание подобного гибрида или кого там неспособна даже радиация! Все внутренности там с небывалой скоростью мутируют, в связи с возрастом. Зря ты дал ей бессмертие, очень зря. Пыльца та оказалась вовсе не цветочная. Остатки пищи с цветка в желудке есть, там ничего страшного нет. А поскольку оно насекомое, то и процессы там, в репродуктивной системе, идут с космической скоростью. Раз она свалилась, сразу, после того, как вы из того страшилища выбрались. Натешившись. – Он усмехнулся, ухмыльнулся, малость сощурив глаза, приподняв одну бровь.

     Митиней похолодел, побледнел, после побелел, как полотно.            

     - Конечно, я изучал строение женского организма, репродуктивную систему, здесь все из ряда вон. Ладно там яйцеклетка, но чтобы ЯЙЦА?! 
 
     - Дальше не говори. – Упавшим голосом сказал гость.

     - ВСЕ: это меня ночью как громом поразило. Ты скоро станешь отцом. В седьмой раз. Она беременна. Вот так. От полуэльфа, от мужа, организм мутировал до неузнаваемости. Внутри нее ребенок. 

     Прошло несколько секунд, прежде чем сначала несчастный Митиней, затем остальные, издали истошный вопль.

     - ЧТОООООО?!!!! ЭТО НЕВОЗМОЖНО, ТАКОГО НЕ БЫВАЕТ!!! – Отец ребенка уронил челюсть, вытаращив глаза. Остальные тоже выкрикнули первое предложение. 

     - Бывает, как видишь. Все у меня распечатано на бумаге, можете посмотреть. Поэтому решать вам, как поступать с ней. Но ребенок, либо насекомое, может даже не родиться. Разные виды. Но развитие идет дальше. Сколько месяцев продлится беременность, я не знаю. Но при родах бабочка умрет. Плод не сможет выйти. Разорвет изнутри. Там не матка, там яйцо. Оплодотворенное. Не знаю, гусеница сначала была, после оплодотворения, или нет. Поэтому спросил, не врали ли вы мне про клонирование. Я не желаю никому зла. Я забочусь о вас. Поэтому, после подобных мутантов, я в Цветочную страну не сунусь, никогда, в те дебри, где обитают эти монстры. Мне жизнь дороже. Только умоляю, не давай тому существу бессмертие!!! С ней будет то же самое, что с матерью, если выживет. Поверь, я прав. Это родится гибрид полуэльфа с бабочкой. Так как организм полностью поменялся. Потому спросил, откуда у нее почти наша внешность, мозги, а остальное – как у сородичей насекомых? Если хочешь, я убью то существо, вместе с ребенком. Жалеть тут не о чем. Теперь я спокоен. Решайте, как будем поступать.

     - В некотором роде, это даже хорошо. Умрет. Я больше не могу с ней находиться рядом. Правда. 

     - Ты овдовеешь. Плюс бабочка в глубоком маразме. Она сама того не осознает. Поломки генетические будут нехилые. Как поступим? Советую как следует изучить мои медицинские исследования. 

     - Я всё понял. Не зря ты психовал, Флавер. – Произнес упавший духом муж Аэли. Вся жизнь рухнула в пропасть с шокирующей новости.

     - Нужно ей сообщить. Про отравление и беременность. Не больше. Об остальном молчим. Иначе там случится нехилая истерика. Лучше ее не видеть, в таком состоянии. Правда, я знаю, о чем говорю. 

     Сазаваль повернулся и ушел, придется существо вывести на белый свет. По рации приказал разбудить подопытную. Что рабочие медики и сделали, введя необходимые медикаменты. Один из сыновей Митинея, Силий, помог насекомому подняться на ноги. У той кружилась голова, пару раз вырвало на пол. Пришлось придерживать Аэлю, выводя в сад. Ей нужен свежий воздух. Увидев солнце, глаза ее заблестели радостью. Двое мужчин четко следили за состоянием пациентки. Хорошего было мало.

     - Что вы со мной сделали? – Слабым голосом спросила она.

     - Мы взяли твои анализы. Ты отравилась, в тот цветок нельзя вообще проникать, это другая планета. Понимаешь? Это не Земля, здесь все по-другому. Яд мы выведем из организма, иначе придет смерть. Будем откармливать. Еще тебя ждет сюрприз. – Спокойно ответил Флавер. Кто бы знал, чего ему это стоило! Он хотел просто взять нож, и перерезать насекомому горло. Чтобы наконец успокоиться. Прийти в себя.

     - А где мой муж? Где Митиней?

     - Он в саду. Ждет тебя. Мы все ждем. Потом снова вернешься в палату, сейчас лучше не выходить никуда. И прошу, не лазь больше куда попало! – Флавер едва сдерживал себя. Силий кивнул, посмотрев на него. Показав глазами: не ляпни лишнего!

     Крылья пациентки задрожали, словно ее прижали чем-то тяжелым. Словно шли судороги маховых мышц. Руки тоже тряслись. Конечно, больше она ничего не ела. Вдобавок, лекарства вымыли из крови все соли, минералы, все остальное. Плюс сильный яд. По крайней мере, если случится выкидыш, может наступить смерть. Плод попросту не пройдет через яйцевод. Случится сильнейшее кровотечение. И все.

     По крайней мере, все на это надеялись. Еще стало интересно: выживет ли ребенок, если ему суждено родиться? На кого будет похож? Не вылезут ли гены насекомых? Отдельный вопрос. Поэтому мысленно решено: пусть рожает. Дальше посмотрим, как все пойдет.    

     - Аэля, я должен тебе кое-что сказать, не бойся только. Хорошо?  Не бойся. У тебя будет еще один сын, или дочка, ты опять станешь мамой. – Флавер тепло улыбнулся. – Но: не рассчитывай на рождение в цветке -  такого не получится здесь, ребенок родится совсем иначе. Мы позаботимся об этом.

     И тут… У бабочки случилась истерика, она принялась вырываться, стараясь спрятаться, но Силий с Сазавалем крепко держали ее за руки. Она горько заплакала, чуть ли не навзрыд.

     - Мы вынуждены будем закрыть тебя, крепко связав, чтобы ты не истерила! – У Силия вконец треснуло терпение. Разом успокойся! Да, эта новость выбила почву из-под ног, но ничего не поделать! Ты беременна! Хочешь умереть – психуй дальше! Давай! – Последнее предложение он выкрикнул насекомому прямо в лицо.
 
     Так они и шли, пока не достигли той скамейки, где сидели все. Естественно, присутствующие принялись делать вид: мы рады, как обычно делают при пациентах с маразмом. Митиней встал, подошел к жене. А та буквально вцепилась в него, но не с яростью, а с нескончаемым страхом, прося так защиты.

     - Мне страшно! Где ты был все это время?!  Что ты сделал, в том цветке, Митиней?! Ты же мой муж! Как так можно?! Я же теперь не знаю, как мне жить! 

     - Мне уже все сказали. А всё из-за Василька! Если бы он не крикнул гадости, если бы не поссорились все после, то всё было бы иначе. – Ответил бессмертный, довольно надменно, гордо. Все-таки, походу, у него сдали нервы, вконец. 

     Аэля снова продолжала рыдать, больше от шока, страха, прижавшись к полуэльфу. Ей в прямом смысле хотелось избавиться от дитя, муж это видел. Страшное на самом деле зрелище. Все жалели героя совершенно искренне. Сазаваль стоял у него за спиной, сдвинув брови, качая головой, засунув руки в карманы. Да уж, слов нет, вот так вляпался!

     - Не надо! Пожалуйста, прошу, умоляю, не надо! Я не хочу! Я не смогу, я не справлюсь! 

     - Прости, но избежать этого невозможно. – Ответил ей супруг. 

     Она закатила очередную истерику, потеряв какие-либо ориентиры:

     - Отправьте меня на Землю! Я не смогу здесь жить! Я думала, что тут будет все также, как в Цветочной стране! Что на планетах извне все одинаковое!

     От такого заявления чуть не упали все. Ну ничего себе! Она совершенно не помнит, как жилось на Марсе, когда кончилась Ядерная война!!! Мозг терял память, нейроны умирали, дальше будет еще хуже.

     - Она что… Она не помнит, что… Она что, думает, на Марсе цветы росли, как у нас?! – Ошарашенно прошептал Милик, но Осмий его шлепнул по руке: мол, молчи. К счастью, насекомое того не услышало.

     - Да, не помнит. Здесь с ней разберутся. Окончательно. Либо потом. Благо, мы избавимся от такой обузы. Навсегда.   

     - КАКАЯ Земля, ты что вообще несешь?! – Бессмертный отступил на шаг. - Ты представляешь, СКОЛЬКО это топлива, расстояние, время, силы!!! Мы что, ради твоих капризов, закидонов, неопытности, шока, должны все бросить, и везти, хоть на Луну, как груз?! – Сын Осмия отвесил ей нехилую пощечину. Та вытаращила глаза. – Чтобы я больше не слышал от тебя подобных речей! Или я прикажу взлететь в космос солдатам Сазаваля, и выкинуть тебя там! Чтобы успокоилась! Быстро заткнулась! Заткнись! – Заорал он. – Пока мы являемся правителями Цветочной страны, и хочешь, или не хочешь, будешь рожать! Ясно?!

     Флавер не выдержал, быстро подошел, всадив в плечо бабочки шприц с пятью кубами успокоительного. Потом еще один, в другое плечо.

     - Теперь она успокоится. НЕ переживай. – Он хлопнул гостя по плечу. – Дозу я рассчитал.

     - Но ведь мне больно! – Продолжала ныть та. – Рожать больно будет! Ты полуэльф, а я…   

     - Больно тебе не будет. Мы позаботимся об этом. – Продолжил муж.   

     - Давайте сменим тему. – Раздраженный, Флавер ходил туда-сюда перед всеми и вокруг всех. – Сегодня очень важный день! Давайте дальше не будем его портить. 

     - Ладно. – Тихо произнес Осмий. – А теперь, с Днем Рождения! – Он подошел к имениннику, и обнял его. Тот улыбнулся. То же самое сделали остальные. После, в той же столовой, накрыли небольшой столик, с нектаром, фруктами, росой, соком, сладким, тортом шоколадным и желе. Чтобы как-то успокоиться. Позже присоединились остальные. Когда такой перекус кончился, пациентку отправили опять в больничное крыло.

     - У нее обычное состояние аффекта. Ничего не соображает. Ничего, увеличим транквилизаторы. Не беспокойтесь.   

     - Хорошо. Лишь бы она не вылезла больше.

     - Лишь бы не вылезла… Сейчас будем танцевать, до упаду,  перестраивать не будем наш график. Точнее, вечером. Ох сегодня будет настоящее веселье!!! – Флавер просиял белоснежной улыбкой. - Несмотря на то, что я сегодня вообще не выспался, испуган, раздражен, - я готов вечером спуститься в залу, танцевать, хоть в своей рабочей форме. Нужно отдать должное. Не хочу никому портить настроение, как и праздник. Хотя, все уже испорчено. Но ничего. Ничего нельзя отменить. От слова совсем. Понимаете? По крайней мере, мы все выяснили.

     - Ты молодец, Сазаваль. Все будет хорошо. Благодарим тебя. – Митиней пожал сородичу руку. То же самое сделали остальные. Последним оказался Милик, улыбнувшись. Гора упала с плеч. По крайней мере, бабочке мало осталось жить. Всего лишь несколько месяцев. 

     А тем временем придворные короля Фердинанда готовили к празднику бальный зал, повара в кухне создавали вкусные, прекрасные яства, лишь бы не ударить лицом в грязь перед гостями. Еда также готовилась и для людей, поэтому жарились поросята, рыба, мясо, и все остальное. Король не собирался обделять смертных, стареющих слуг да работников с Базы. Она итак приносила ему огромную сумму денег. Терять ее очень не хотелось. А потанцевать, поесть кушаний каждый хочет. 


                -5-

     Весь день прошел в подготовке к празднику. Все не хотели ударить в грязь лицом. Особенно Флавер. Несмотря на то, что ночь прошла практически без сна, он держался довольно-таки стойко. Особенно ему было жалко Митинея, который теперь не знал, как дальше жить. По сути, после такого случая бабочку необходимо сразу уничтожить, чтобы не родился какой-нибудь из ряда вон монстр. Монстров итак у врагов достаточно, и даже больше, особенно в подвале. Информация строго засекречена, кого они там вообще вывели, и зачем. Придется потом и с ними разбираться, но как? Тварей, намного превышающих размеры своих создателей, ни в коем случае нельзя выпускать во внешний мир. Иначе всему придет конец. Каким образом они там всех сдерживают, - и сколько времени всего, - история умалчивает. Хотя, если так посмотреть, примерно лет тридцать так эксперименты проводились. И создали это изменники с развитого, внешнего мира. Соблазнившись там невесть чем. Наверное, собственным любопытством. Не больше и не меньше.

     И пора со всем этим заканчивать. Навсегда. Пока там, у экспериментаторов в замке, вконец не поехала крыша. А крыша там по любому поедет, рано или поздно. Ладно там ядерные заряды раньше пускали, на полигонах, а потом вся территория оказывалась зараженной, и непригодной для житья. Вымирало больше половины видов всяких прочих тварей, мелких, на тех полигонах, остальные, кому все-таки удалось уцелеть, приспосабливались к новым условиям. Стало всем удивительно: куда все же смотрит король Фердинанд, раз допускает такое? Непонятно. Либо он пока еще слишком молод, чтобы понять всю серьезность происходящего. Ну, что-то там грохнуло далеко, до замка-то не долетело! Значит, все живы, все здоровы, и можно жить дальше, без последствий. Но когда стали выжирать бойцов на тех полигонах – ситуация изменилась. Выжирало нечто новое, видоизмененное.   

     Некоторые образцы привозили на основной полигон, на Базу, и живых, и мертвых. Часть сама там сдохла, в свое время, часть приходилось убивать, с риском для жизни. В конце концов, проект засекретили, а сами существа оказались заперты в секретном хранилище биоматериала и документов. Как использование в будущем военного биологического оружия. Против тех же врагов, что за стеной границы с миром Средневековья совсем в конец распоясались. Один налет на дикарей – и все, их не станет. Все превратится в чисто кровавую баню, без возможности восстановления. Больше никто туда не поселится, при всем воображении, никогда. А, попробовав человеческую, кровь эльфа или полуэльфа, существо больше не охотилось на другие виды своего ареала. А ела только эти три вида живых существ. Не больше и не меньше.

     Только вот предатели, которые ушли в дикое Средневековье за стены Базы и развитого мира, давно захотели закончить надоевшую столетнюю войну, которая всех на самом деле измотала, по-своему. Можно, конечно, закинуть туда нехилый ядерный залп ракет и прочего, но куда девать уникальный исторический ореол прошлого мироздания? Развиваться они, как известно, не собирались, предпринимать что-либо тоже, поэтому осталось только уничтожить. Их. С концами, чтобы скатились до уровня дикарей в пещерном эпосе, чтобы бегали с копьями и палками, скатились в каменный век. Да, от радиации они погибнут, некоторая часть мутирует, может быть, перестанут говорить. Получится некий зоопарк, с немыми и искалеченными существами. На потеху всему народу. Но войну можно закончить разными способами.

     Первый – мирно договориться, заключить мирный договор, и никогда больше не воевать. Эдак, лет через тысячу, разовьются те отсталые виды расы и рас других – полуэльфов, эльфов и людей в нормальное общество, также начнут летать в космос, жить на других планетах, совершать открытия в мире. Но: долго ждать. Они слишком все привязаны к своему миру, боятся очень, до дикости, до поросячьего визга, всего нового. Приучить мирно будет невозможно. Да и король Фердинанд, управляющий всей Инотаврией на материке Атлантида, который давно уже сотрясают землетрясения, не справится. Вдобавок, те дикари, ко всеобщему удивлению, могут читать и писать. У них своя религия, свой уклад жизни. Резко повернуть их в сторону прогресса, к сожалению, не получится. Плюс, предателей, ушедших с Базы, необходимо казнить, и срочно.

     Второй – разбомбить все до такой степени, чтобы камня на камне не осталось. Но нельзя. Никак. Часть людей, живущих в развитой цивилизации, умрут. Они более слабые. Ракеты давно готовы к пуску, если что случится. Но тогда на планете грянет голод, радиация отравит все подряд. Жертвовать всем ради одного неразвитого пласта жителей – плохой вариант.

     Третий – выпустить тех монстров, которых вырастили, вывели сами. Они выжрут тогда ВСЕ и ВСЕХ. А что дальше? Как потом их останавливать? Непонятно. Но это надо ооой как разозлить ту сторону. Тогда погибнет не только мир, весь причем, развитый, но и вся планета. Или только один материк. Неизвестно. Но остается загадкой: почему те твари, огромные, до сих пор ничего и никого не съели? Огромный и отдельный вопрос. Может, их вообще нет в проекте, а рассказы о них – просто страшилки? Скорей всего, только вот этого никто не знает. Ими управлять, как говорят, невозможно. И остановить, как выходит по расчетам, не получится. Война кончится – разом, в тот же день. Тогда стороны объединятся, заключат вечный мир, и все. Даже при перемирии обнимутся друг с другом. И пойдут громить тех тварей.

     Никто не знал, чем все, в конце концов, закончится. И когда. Наверное, пока не придут к общему соглашению. А до тех пор бойцы с обеих сторон будут гибнуть на полях сражений. Два абсолютно разных мира. Сцепились две совершенно разных цивилизации, по развитию, не на жизнь, а на смерть, чтобы доказать друг-другу, кто там главнее и лучше, кому существовать до конца жизни планеты, в этой вселенной, жизни Сламары. В конце концов, развитые индивиды не выдержат, запустят свои корабли и улетят отсюда, навсегда. А дальше – хоть трава не расти, оставшиеся враги пусть делают, что угодно, что хотят. Уже плевать, в конечном счете, будет.  На самом то деле. 

     Но теперь, в такой день, можно забыть о войнах. И о работе тоже. Голова от нее, если честно, очень болит.

     Митиней и правда дальше не знал, как жить. Убивать теперь, на незнакомой планете, своего собственного ребенка, который родится непонятно как, непонятно кем, и выживет ли? Полунасекомое-полуполуэльф?! Нет, это что-то из ряда вон, это уже слишком. Можно, конечно, наступить себе на горло, и оставить его здесь, для опытов местных развитых ученых, которые стоят по развитию наравне с Осмием? Тот, кстати, тоже вообще не представлял, как поступить дальше. С одной стороны, бабочку надо теперь немедленно убить, ввести ей в вену смертельную дозу яда, да столько, чтобы вообще не встала. Но не встанет она лишь в одном случае: если лишить бессмертия.

     Да, им всем, не только Аэле, миллионы, а то и миллиарды, лет. Поскольку после гибели Флавера, его первого тела, в ту страшную войну, Время повернулось назад, в результате сдвига времени и пространства. И так вышло, что у них двойной возраст, у всех. Но факт остается фактом: четыре с лишним миллиарда лет всем, подряд. Свихнулась тут лишь Аэля от столь внушительного возраста, да и остальные насекомые. С ними все, скоро будет кончено. Теперь беременная бабочка носит монстра, самого настоящего, ужасного, который развивается в ее яичнике, в так называемом яйце, выходит, так. Остается загадкой, сколько продлится та самая беременность. И сколько в итоге тот младенец проживет. Может, все-таки природа сжалится над всеми, и родится полуэльф, на вид? Никто этого не знал. Но теперь, под проводами, трубками с медицинскими поддерживателями жизни, капельницами, насекомое находится под наблюдением.

     Король бы обалдел, с такого. Живое, ископаемое, с другой планеты. Еще и размножается!!! Сазаваль-Флавер лежал на кровати, смотрел в потолок, периодически куда-то в стену, переваривая содержимое информации. Он до сих пор не смог прийти в себя. Шок никуда не делся, но вот правду выбить получилось. Окончательно. Одни клонированные, первое поколение, остальные появились естественным путем. Конечно, можно запихнуть бабочку, свихнувшуюся в конец, в тот самый ядовитый цветок, и оставить там, с концами. На века заснет, никого не тронет, а плод просто разорвет свою оболочку, выберется наружу, и тоже заснет. А может, помрет, причем сразу, от отсутствия привычки иммунитета, от яда того же. Поскольку в нем частица Митинея. Будет показываться, как нереальный экспонат, за большие деньги. Только так. Но все равно, Митиней не знает теперь, как быть, на самом-то деле. С одной стороны, он просил ее убить. Но так, чтобы та не догадалась. С другой – там его ребенок. Могут взыграть отцовские чувства.

     Сазаваль тяжело вздохнул. Все это очень плохо. Такое выяснить, в самый неподходящий момент. Да и отблагодарить вечно юный полуэльф его никогда на равных не сможет. Стало очень обидно. Но браку по любому приходит конец. Или уже пришел. И почему настолько умный и умелый воин ее до сих пор не убил? Почему не открыл правду своим детям еще раньше? Ведь те же сыновья и дочери считают до сих пор: это – их мать. И теперь, к сожалению, ее беременность – веское доказательство этой весьма продуманной лжи. Лжи во благо. Ситуация также усложняется тем, что Аэля очень похожа на полуэльфа внешне, как выяснилось. Почти как полуэльф, лишь строение и анатомия другая.

     По крайней мере, либо здесь, либо на Земле, ей все равно придет конец. Сегодня день торжественный, а значит, должен быть прекрасным. Можно обо всем забыть, вздохнуть спокойно. Бабочку – в анабиоз. Чтобы, чего доброго, у нее не случился нервный срыв. Иначе все будет испорчено. Выгонят всех, или посадят, или казнят, как обычных диверсантов. И все. Не будет больше дружбы, между планетами, между двумя звездными системами. Никогда. Земля тогда запомнится всем, кто присутствовал при прилете стрекозы-корабля, как враждебная в край цивилизация. На нее если и прилетят, то только, чтобы все и всех уничтожить. Не больше. Прилетит ТАКОЙ десант, что камня на камне не останется. Земля станет колонией, с теми, кто не развился до уровня Сламары. Да и больше там ловить нечего, на других планетах той системы жизни нет. Даже на Марсе.   

     Пора, наконец, успокоиться. И сделать все возможное, чтобы не стать, в конце концов, врагом. Поэтому сегодня, - праздник, с улыбками, пирами, танцами, прогулками. Вдобавок, Сазаваль приметил еще одну вещь. Еще до выяснения обстоятельств про Аэлю.

     Дочь Митинея, Аэля Младшая, сразила его своей небесной, вечно юной красотой, статью, скромностью. Спецназовец и лаборант сразу понял: девушка давно живет одна, в личном плане, и никогда не знала мужчины. При первой встрече с Флавером она стыдливо отвела взгляд в сторону, смутившись, но потом тайком поглядывала, пораженная красотой и статью полуэльфа. А может, его внешностью. Точнее, слегка другим оттенком кожи.

     Стоит позаботиться о несчастной. Но ее взгляд, такой несчастный и страстный одновременно, даже голодный, говорил сам за себя. Он ей ОЧЕНЬ, очень понравился. Глаза девушки говорили сами за себя. Уму непостижимо, КАК вообще там, на Земле, она не нашла себе мужчину. Да, Сазаваль отметил, как зрелый и взрослый мужчина, фигуру, в платье, ее волосы, волнами сбегающие по спине, скромность, умение тихо себя вести.

     В нем проснулась симпатия к незнакомке. Но не более того. Взыграла как раз его жалость, захотелось обнять несчастную, заботиться, по крайней мере, разговорить. Раскрепостить, пусть не сексуально, но морально.

     Несмотря на все свои знания о сексе и любви. Он вовсе не собирался, из  жалости, тащить несчастную одиночку в постель. А наоборот: тихонько пообщаться, выяснить, что ей нравится в жизни, что нет. Постепенно, убить в ней того ребенка, которым она была все века, тысячелетия, миллионолетия, миллиардолетия.

     В конце концов, они один раз уже встречались, на Земле. Когда возвращался Митиней со всеми с другого мира. Устроив, как всегда, всем праздничный концерт. С песнями, гитарами и всем остальным. Повергнув в шок всех, кто тогда вообще присутствовал. Аэля Младшая в тот необычный вечер танцевала с бывшим Флавером, они только парой слов перекинулись. Затем он исчез, звездой, в виде кометы в небе, улетев обратно, в свой мир. А теперь – вот он, во всем великолепии. В совершенно другом теле, но запомнивший красавицу.

     Все хорошие девочки, до первого секса с мужчиной, ведут себя именно так. Думают, что за хорошесть их возьмут замуж. А так не бывает. Поскольку они так и остаются подростками, по восприятию их со стороны, по шараханию от всего естественного. Но кто виноват, что не нашли девушке в свое время подходящего, порядочного жениха, в том числе в Цветочной стране? А теперь КАК она вожделенно, жалобно глядела на инопланетного полуэльфа, сородича… Голодный, взгляд говорил сам за себя: возьми меня, я хочу замуж, я хочу семью! Да, люди то же самое делают, как обычные женщины. Но Аэля вовсе не собиралась заигрывать, ради того, чтобы получить в итоге семью. Она хотела любви, причем взаимной. На всю жизнь, навсегда. Даже Клэя заметила: все, влюбилась ее сестра, причем в того, кто раньше являлся ей родственником. Теперь вполне можно такое себе позволить: больше он никому не родня.

      Придется за гостьей с другой планеты поухаживать. Но тихонечко, осторожно. Чтобы та с непривычки не шарахнулась от него. Поэтому Флавер потом попросил короля найти в замке самые лучшие платья, и повесить в шкафу в ее комнате. Придворные с радостью исполнили просьбу отличного работника, который совершил уникальное открытие ночью. Теперь можно будет полюбоваться на полуэльфу в течение всего бала. Да еще потанцевать с ней, поговорить нормально, по душам. Доселе общение сводилось как рабочее, как бы гида на новой местности.

     Пора расслабиться, потанцевать, позволить себе быть ухажером. Почувствовать себя мужчиной. А не только сидеть в лаборатории, на Базе, слушать работников и пить кофе, делая периодически данные и расчеты за системным компьютером. Люди, конечно, перепьются, как обычно в корпоративы например и бывает, они слабы на это, как праздник – так пить, потом их, пьяных, растаскивали по рабочим комнатам. Дальше все отмывали. Но полуэльфы с эльфами – нет. Они отродясь не пили и не пьют спиртное. Их организм приспособлен к совсем другой пище.

     Сегодня вечер удастся на славу, плюс с настолько прекрасной девушкой. Чистой, как слеза, порядочной, нетронутой, вежливой и немного испуганной. И то, что в ней вовсю горит обида, на несостоявшееся за всю жизнь замужество, Сазаваль видел. Также обратил внимание на ее совсем другой внешний вид, когда переодевались, там, на крыше. Необычно, но даже одежда из другого мира не испортила дочь великого героя. И снова – тот затравленный взгляд, затем сразу глаза в пол, и все. Скрывает свои настоящие чувства, под названием симпатия. Ведь Аэля Младшая прекрасно понимает: это инопланетный полуэльф, не получится им быть вместе, никогда. Но когда-то давно, очень уж понравилась дочь Митинея перерожденному Флаверу. Он ее не забывал, и очень долго. Но никак не ожидал: красавица прилетит с другой Солнечной системы, в гости, чтобы поблагодарить за прилет в их мир.

     Надо действительно подарить несчастной что-нибудь, а уж он себе подарок уже сделает – проведет с гостьей весь вечер, не играючи, а по-настоящему, без всякого вранья. Можно попросить у короля Фердинанда кольцо, средневековой тематики, чтобы на всю жизнь у землянки осталась память. Она действительно останется, навсегда, но совсем в другом виде.

     А сейчас лаборант думал, с некоторым волнением: отошьет Аэля Младшая его, или нет. Все-таки, хорошим манерам с галантностью воин обучен давно, опыт есть. Им обоим так сказать не повезло в личной жизни. Вот и встретились, два одиночества. Также он порой думал: ее сестра Клэя – его мать, в прошлом воплощении. Это пугало, шокировало молодого мужчину. До крайней степени. Родня… В прошлом. А теперь…

     Именинник колебаться долго не стал: спустился к королю, попросил самое красивое кольцо, женское. Мягко улыбаясь. По взгляду правитель все понял:

     - Ты, как-никак, влюбился, да, Сазаваль? Сначала попросил платья, а потом – кольцо? Жениться, что ли, собрался? Давай, говори. Не стесняйся, тут все свои.

     Тот лишь по-доброму ухмыльнулся:

     - Нет, куда мне жениться и влюбляться! Хочу просто сделать подарок одной девушке, чтобы навсегда меня запомнила. Скоро ее вообще не будет. Здесь.

     Фердинанд аж глаза вытаращил от шока:

     - Она что, умирать собралась?! Почему?! Сегодня же такой день!!! Не дури, говори, все, как есть!

     Он искренне переживал за друга.
     - Это те инопланетяне. Со стрекозы. Есть там одна прекрасная девушка, она мне понравилась, как личность.

     Король усмехнулся, зная: в этот раз, скорее всего, опять будет полный развал, в очередном романе. Опять его бросят, и будет плакать, страдать, все больше и больше замыкаться в себе. Окончательно.   

     - Она несчастна очень, по жизни. Ни детей, ни мужа, еще и девственница. Хоть как-то за ней поухаживаю. Чтобы запомнила. Навсегда. Мне жаль ее, чисто как личность. Удивительно, там действительно на Земле все так плохо с браком и семьей, раз не суждено, кажется, в тех краях выходить замуж.

     Друг, сидящий на троне, хлопнул себе по колену:

     - Ты мужчина, или как? Устрой ей ужин со свечами, раскрепости, пообнимай, а дальше – в постель. Что сложного то?

     Сазаваль прямо, в упор, посмотрел на него:

     - Я не могу так, с ходу! Даже целоваться. Плюс, я не животное, чтобы сразу совокупляться, не зная о спутнице ничего! Но КАК она на меня смотрела… Это видеть было надо! Ты бы ее видел… Она так красива!

     - Не хочешь – не надо. Но хоть даму для танцев себе нашел. Это очень хорошо. Теперь можно не переживать: многие женщины хотели подойти сходу, предложить семью, но ты – как бука. Нет – и все. А сейчас, похоже, нашел себе пару.

     - Это все временно. Потом она улетит. Навсегда. А так останется память, обо мне. И фотографии. Портрет, как на бейджике.

     - И все? Правда?

     - И все. – В голосе Сазаваля читалось разочарование. Причем полное. Запал парень, запал… И серьезно. Нужно ему помочь.

     - Так приударь за ней! И срочно! А я вам обоим свадьбу устрою, если все получится! Все будут счастливы! Поверь, я тебе, другу по жизни, лишь добра желаю, искренне! Пусть хоть на года остаются здесь, я обо всем позабочусь.

     - Я сам решу, заводить с ней роман, развивать его, или нет, не стоит. Она реально неопытная, пугливая… Надо осторожно. Ее сестра замужем, муж тоже прилетел. Девушка выглядит белой вороной, среди всех. Мне хочется просто сделать нашей гостье приятное. Не больше и не меньше. Вот и все. Я – простой лаборант, она – обычная особа.

     Перед тем, как ответить, король почесал переносицу, лоб, поглядев задумчиво в потолок.

     - Судя по тому, откуда они все явились, наше Средневековье еще лидирует по количеству браков. У нас как – захотел и выдал дочь замуж, хочет она того, или нет. Редко кто не женится, вот честно. А там – дикая глушь, где цивилизация, типа нашей, никогда даже не бывала. Там что? Цветочная страна – и нет подходящего мужчины, не то. Силирия – тоже не то, не то место для выбора, еще несколько – ну никак! Не судьба, понимаешь? Не приготовлено там место для счастья. Так что бери, и действуй! Может, это как раз твой шанс! Как ее зовут хоть?

     - Аэля. Младшая. Не бабочка.

     - Короче, не повезло ей родиться, в той Цветочной стране. Ну не за бабочку самца же, не за насекомое, не за жука там ей замуж выходить! Бывает и такое – нет кандидатуры. Плюс та твоя Аэля неистово сравнивает себя со всеми, истерит, плачет. Да так, что порой кошмарно домашним  становится. Ей, правда, страшно оказаться совсем одной, навсегда. А бабочки нам одной уже хватило, кровь красная. Ты уже изучил ее анализы? Того монстра, которого они с собой привезли?

     Сазаваль произнес, твердо и спокойно:

     - Да. Там ужас. Кромешный. Мутации настолько чудовищные, - у меня чуть крыша не поехала! По протоколу, существо надобно уничтожить. Но есть одна деталь, которая нам принесет небывалую пользу.

     - Какая же? – Король с любопытством вытянул шею.

     - Бабочка та беременна. От полуэльфа. От своего мужа.

     Фердинанд вытаращил глаза, прокашлялся от шока. Потом долго дышал глубоко, чтобы прийти в себя окончательно, попросил у слуг холодной воды, с успокоительным.

     - Но ведь это НЕВОЗМОЖНО!!! – Вскричал правитель Инотаврии и Атлантиды.

     - Я сам был в шоке, когда все это увидел. Я не знаю, чем вызваны такие чудовищные мутации в теле насекомого. Ну, так как мне поступать, убивать ее, или нет? Как скажете, Ваше Величество?

     Король немного поразмышлял, подумал.

     - Нет, убивать мы никого не будем. Это действительно, очень ценный экземпляр. Точнее, два. Мутант из двух совершенно разных видов. На твоей ответственности теперь вся та беременность, весь отчет будешь сдавать мне, все анализы. Побольше поместим ее в анабиоз, ту земную бабочку. И если там родится ужасный монстр – сразу, уничтожаем. Без разговоров. Вводим смертельную дозу яда, или выбираем другой способ, например, отсечение головы лазером.

     - Хорошо. – Сазаваль побледнел. – Потом как быть с отчетом?

     - Выставим как экспонат ее, труп с младенцем. Навсегда, в музее уродов, генетических. Может быть, придется даже слетать на ту Землю, и набрать тех мутантов, для опытов, экспонатов и вида, которого, по сути, в природе не должно было существовать. Принеси мне папку с отчетом.

     - Да, кровь мне, получается, тоже сохранить, Ваше Высочество?

     - Да. Ничего не выкидывай, абсолютно. Поэтому, чтобы еще наладить твою семейную и личную жизнь, я запрещаю тем пришельцам улетать с Инотаврии и Сламары вообще! Пока не женишься – будут сидеть тут! Приказываю! Изучать, строить семейную жизнь, и чтобы я на твоей свадьбе погулял, да как следует! Понял, друг мой? Который не раз уже меня выручал?

     - Я сам решу, как мне жить, на ком жениться, с кем детей заводить, и прочее! Мне давно семьей стала работа, я почти пожизненно женат на ней. – Спокойно, то твердо ответил Флавер. Он был настроен очень решительно и серьезно. – Тем более, сегодня у меня День Рождения. Спать ни с кем не буду, только танцевать. Это я уже решил. Понимаешь?

     - А я буду танцевать со всеми, ни к кому подкатывать не буду! Танцы – есть танцы, надо всех уважить. Кстати, сейчас принесу кольцо, я уже знаю, какое выбрать.

     И он выбрал – посмотрев в своей сокровищнице - из червонного, глубокого золота, с рубином. Смотрелось оно очень даже солидно. Что ж, надо уважить всех. Вроде безделушка, но зато приятно.

     Вынес, как правило, в украшенной драгоценными камнями, обитой золотом и бархатом, шкатулке. Совсем маленькой, она спокойно умещалась на ладони. С улыбочкой, ухмылкой, чисто мужской, с намеком: затащи ее в постель после, а потом все остальное, вот так с женщинами надо. Иначе бесполезно что-либо строить. Глаза просто вопили: действуй по-мужски, через секс, иначе ничего не получится, Сазаваль-Флавер, картинно, деликатно поклонившись, поблагодарил товарища, затем собирался уже уходить, но тот добавил:

     - Хочешь, я дам тебе таблетки, ну ты понял, для чего их принимают порой?

     - Какие таблетки еще? – Недоуменно спросил его друг-подчиненный. По сути, слуга на службе. Причем государственной, на стратегическом объекте.
     - Для слома ДНК, чтобы, если одними усами в постели работать надоест, надоест гладить, ласкать, сделать партнерше удовольствие? Ну ты понял, какие. Восстановить то, что было у наших предков, эльфов. Точнее, есть. То, чего у нас отродясь не было, но у них присутствует. Люди тоже это все имеют. Вот в постели тогда получишь незабываемое наслаждение!

     Флавер тут же хищно ухмыльнулся, сощурил глаза, и улыбнулся: он понял, о чем идет речь.

     - Ну хорошо, давай. Только использую я их потом, когда партнерша захочет, если она, конечно, появится в сексуальном плане у меня. Это мне такой подарок на День Рождения?

     - Да. – Король улыбнулся, немного посмеявшись, по-доброму. Мужской разговор, понятное дело, нормально состоялся. Потом Сазаваль, положив, в пакетике, в карман лабораторного халата содержимое, то бишь те таблетки, еще раз обернулся, хищно усмехнувшись, даже сверкнув глазами, ушел. Поздравления с праздником, он так сказать, получил. Еще с напутствием для личной жизни. Которой вообще не было, на данный момент. Никак.

     Дальше, спустя два часа, он снова спустился к королю, подав точно такую же папку с анализами Аэли, какую отдал Осмию. Копия давно на всякий случай распечатана, даже несколько. Впереди предстояла кропотливая работа. И нехилая, тяжелая, с риском для жизни. 


     После Сазаваль вернулся к себе в кабинет, налил крепкого кофе в стакан, принявшись нервно пить. Очень странно, что король, по сути лучший друг, предлагает ему затащить в постель скромную девушку: мол, по-другому нельзя, никак. Обычная мужская реакция, подход – бери, и будет твоя. Нет, лаборант оказался не так воспитан. Достал коробочку с кольцом, вытащил украшение, положил рядом. Да уж, выглядит прямо как самая настоящая помолвка. Нечего сказать. Даже как-то коряво и не тактично все получается. Но делать нечего, кольца дарят обычно на память. Плюс, с другой Солнечной системы. На всю жизнь подарок, память о другом мире. И его Аэля, прекрасного полуэльфа, также навсегда запомнит.

     Настроение малость оказалось испорчено. Нервы вымотаны. А всего лишь – середина дня, нужно привести себя в порядок. А король пусть сам разбирается с анализами, указанными в папке насчет бабочек. Однако, решено: никаких полетов отсюда, то есть гостям. На год, а то и на два Сламара станет им родным домом. Авось освоятся. А спецназ будет охранять стрекозу как зеницу ока. Долго по телевизору, кстати, шел репортаж, по всем каналам, о том инопланетном корабле, диктор и остальные вещали, что это вообще такое и не будет ли инопланетное вторжение. Флавер про себя усмехнулся. Весело, однако, но зато стало гораздо веселее и интереснее жить.

     Не то, что раньше. Одно и то же каждый день. Кофе уже то же, порядком надоело. Даже с молочной или сахарной пенкой. Сладкое тоже, как те же фрукты. Несмотря на дискотеки, устраиваемые персоналом, чтобы разрядить обстановку, вдобавок королем Фердинандом, народ устал от однообразной жизни. И тут – на тебе – прилетает откуда-то, свалившись буквально на голову, кубарем, стрекоза. Теперь даже власти поговаривают, не королевские, а городские, - забрать неизвестный космический корабль себе, изучить, как вообще он долетел. Несмотря на настолько краткое прошествие времени. К нему даже подходить ближе, чем на сто метров, боялись. Стрекоза была оцеплена колючей проволокой, по которой бежал электрический ток.   

     Конечно, некоторые религиозные организации, стиснув и заскрипев от злости зубами, решили: все, настал конец света. Разумный, довольно развитый мир, как правило, таких сектантов сразу находил, - их расстреливало свое правительство, отправив туда палачей, попросту говоря, нехилых мясников: на площади, или на улице у места обнаружения, без суда. Потому что сегодня они наедут на космический корабль, на какую-то книгу или картинку, а завтра начнут покушаться на короля, свергать власть. К слову, один обезумевший, сорванный на крышу, давно слетевший с катушек, правитель за стеной есть: брат Сазаваля. Ну ничего, ему все равно, если сравнить с длительностью жизни полуэльфа, или эльфа, недолго осталось. Если полуэльфы живут семьсот пятьдесят лет, или восемьсот, в крайнем случае, девятьсот лет, а были и индивиды, доживающие до тысячи, то люди живут лет, эдак, шестьдесят-семьдесят и немного больше, сто пять, сто три. Дальше они умирали, от деменции и прочих прелестей старости. Так что можно пока и потерпеть, лет пятьдесят с лишним, дальше приниматься нажимать на тамошний строй, и раскачать его, люди и прочие существа там сами поднимут бунт, и все. Выберут себе нового правителя, нормального, и весь там хаос раз и навсегда кончится, но Средневековье то как было, так и останется. Цивилизация там застряла в развитии еще лет на четыреста, все это время они будут жить своей привычной, унылой, грязной, отсталой жизнью. Ну пролетит там над поселениями корабль – ну и ладно, не убивают же! Проблема в том, что там, в этих всех закоулках и грязи, притаились самые настоящие фанатики, которые люто ненавидели любое изменение в обществе. Конечно, некоторые свои их также ловили, не выдержав тирании, и прямо при всех сжигали на кострах, выкрикивая проклятия в их адрес. Но было видно: те у кого-то во власти там зацепились, раз лезут туда, куда и собака жопу срать не опустит.

     Сазаваль всерьез думал, до каких пределов это будет продолжаться. До тех пор, пока не пошла резня, всех этих сумасшедших, по всей стране.  Пора действительно, пустить под нож и ракеты их логово, чтобы вымерли, и все. Больше носа даже не высунут, эти гады, которые за столь длительное время всех достали. Похоже, развитая цивилизация, на рассвете своего вхождения в прогресс, переказнила всех отбитых на психику, голову, нервную систему. Чтобы, проще говоря, не мешали жить и развиваться. А если они узнают про бабочку… то все, придут в прямом смысле ее сжигать, причем заживо, по старинке.

     Под лопатками заныло: усталость давала о себе знать. Работа есть работа. Раньше коллеги приносили просто тортик, а теперь намечается прекрасный, восхитительный, небывалых размеров бал. Сегодня можно, наконец, почувствовать себя мужчиной. Скинуть всю эту техническую мишуру с души и тела. А что приодеть, полуэльф знал. Роскошный алый, украшенный золотой вышивкой камзол, маска из черного бархата, плюс все атрибуты. Уж перед ТАКИМ кавалером Аэля не устоит. Никак. Она будет приятно и мило удивлена. Дальше – будем просто общаться, не больше. Но сначала… надо ее пригласить на танец, поскольку, по ходу, никто из своих не пригласит. В смысле, коллег из Базы.

     Только нужно поделать у себя кое-какие дела. Например, прибраться у себя в кабинете, лаборатории, и в своей, так сказать, квартире. А то не должен быть этот вечный, не всегда появляющийся, холостяцкий беспорядок. Старая сменная форма полетела в стиральную машину. Тапки и все остальное тоже.    

     Тем временем, у Аэли Младшей вновь случился очередной нервный срыв, по поводу отношений. Какое же было искушение для нее: пары, общения, поцелуи и все остльное, а она – одна, как всегда. Конечно, с ней могли теперь танцевать родные братья, Митиней и прочая родня, но это смотрелось, тем более в совершенно других условиях, и месте, совсем не так, как дома. Но факт остается фактом: девушка осталась без пары, одна-одинешенька. При этом, несчастная запланировала весь праздник просидеть у себя в комнате, чтобы не страдать, не видеть их всех. Сазаваль, все равно, наверное, найдет себе занятие: либо будет со всеми на банкет-фуршете, понятное дело, общаясь с мужчинами, не принимая ни капли спиртного, обсуждая проекты Базы, лабораторию, остальные аспекты работы. Для него праздник, в первую очередь, - корпоратив. Только так. Для остальных – самое настоящее веселье. Люди, понятное дело, начнут пить, как и в России и остальных странах, эльфы – по-своему, тихо, деликатно, спокойно, костяк всего – полуэльфы.

     Когда к сестре заглянул один из братьев, Фульгор, та плакала в подушку, причем горько. Ласково погладив по спине и волосам, мужчина не знал даже, как ее успокоить. Стало ясно: мероприятие бедную резануло по-больному. Спина красавицы сотрясалась от неистовых рыданий.

     Родственник не знал, как себя вести в данный момент. Он попробовал утешить скромницу. Чтобы та не опозорилась. Чтобы остальные не подумали: кто-то умер или другое. Не надо.

     - Аэля, нельзя так. Я все понимаю, но надо успокоиться. Он этого не уйдешь. Придут пары, начнутся танцы. Давай, я с тобой потанцую? Пожалуйста… - Спокойно сказал он.

     - Это совсем не то! Я не могу уже видеть, эти парочки. Ни сестру, у которой есть муж и был ребенок, ни остальных! Ты думаешь, я не хочу романтики, чувств, жить, просто жить, счастливо?! Я хочу жить, просто жить, не больше! Чтобы меня целовали, да, на том балконе, неважно где, да не родной брат, а настоящий мужчина! Я хочу просыпаться с возлюбленным, обнаженной, чтобы меня гладил он, обнимал, любил, во всех смыслах физически! Вроде у нас страны нормальные, но не нашлось, нет там настоящего жениха! И не было никогда! Мне надоело жить одной!!! Когда у всех семьи! Хватит с меня всего этого, я не хочу никого видеть там! Даже собственного отца! Понимаешь?!

     Фульгор с сочувствием, сожалением, пониманием посмотрел на сестру. Он все понимал. В таком состоянии, действительно, ей лучше не появляться на народе. Решат – не в себе. Но пора действительно решать вопрос с тем, чтобы Аэля навсегда рассталась с девственностью. Очень странно, действительно: никто замуж не берет. От слова совсем.

     - Не будь ты моей сестрой, я бы женился на тебе. Правда. Ты очень красивая. – Он наклонился, приобнял прекрасную, милую сестру. – Ты моя любимая сестренка, запомни. Я всегда любому за тебя порву пасть, поверь, дорогая. Мы можем остаться здесь, попьем чай с тортом, как дома. Если хочешь. Не стоит, действительно, тратить нервы на всех. Это уже так наскучило… - Он улыбнулся. – Если хочешь, поедим торт, фрукты, все остальное. Все так, как ты любишь.

     - Ты что, тоже не пойдешь? – Опешила Аэля.

     - Да. Отцу и остальным объясню: случилась внештатная ситуация. Останусь там то и там то. Они поймут. Кстати, может быть, тебе пригласить Флавера, чтобы он стал твоим партнером по танцам?

     - Нет, я не могу… - Сестра сразу опустила глаза вниз, сердце ее учащенно забилось. Тонкое, летнее красивое платье выдавало: грудь вздрагивает. Попив воды из стакана, она немного успокоилась.

     - Почему это? – Спросил брат, снова улыбнувшись. – Я же видел, КАК ты смотрела на него. Правда. Попробуй.

     - Я не могу. Я его совсем не знаю, понимаешь…

     - Ты смотрела на него ТАК, как смотрит лишь влюбившаяся девушка. Да, новые впечатления, новое место, в особенности планета. Он веселый, но серьезный. Я сразу приметил. Да и он с интересом, но сдержанно, рассматривал мою красавицу сестру всю, я, как мужчина, вижу. Он работает, только и всего. Попробуй с ним пообщаться.

     - Но зачем? Мы все равно улетим отсюда. Да и Клэя не одобрит такое…

     - Да, это больше не ее родственник. Мы улетим. Но он-то все равно будет прилетать, к нам в гости. Ты видела, какой у него арсенал, флот воздушный, корабли? Они в разы мощнее нашей стрекозы!

     - Но мы не можем его вообще оттуда вызвать! Мы видим его, возможно, раз в век, а может, и в последний раз! Как он объяснит, своим: лечу на Землю, к своим друзьям, его просто так туда не отпустят!  Нужна специальная миссия, чтобы вылетел весь флот! Мы, по сравнению с его цивилизацией, никто.

     - Не надо так. Он не забудет нас. Посмотри: в честь гостей Флавер устроил пышный прием, на всю Базу, на весь дворец, чтобы мы порадовались! Разве это плохо? Поэтому нужно пообщаться, возможно, перенять опыт, чтобы строить точно такие же корабли, летать в космосе, хотя бы сюда! Это наш шанс, удача! Мы нашли собратьев по разуму! Разве ты не рада? Он нас чему-нибудь научит, потом мы его. Так и надо. Он умен, спокоен, и, как мне показалось, ты ему понравилась, приглянулась.

     Фульгор вновь нежно и ласково обнял сестру. Чтобы привести ее в чувство. Надо как-то исправлять ситуацию, разряжать обстановку. Чмокнул в щеку девушку. Та улыбнулась.

     - Мы никуда не денемся от родных, от тех, кого любим. Мы всегда будем вместе. Поверь. Я пойду за успокоительным, а ты подумай, не все так плохо, как кажется. А депрессия – она пройдет. Все хорошо.   

     - Вряд ли я ему приглянулась. Такого просто быть не может. Никак. Не бывает. – Аэля несколько растерялась, не зная, как брату ответить на его вопрос, его утверждения. Мужская логика победила. На сердце и душе стало тепло. 

     - Упокойся, расслабься. Ничего страшного не случилось. Плюс, он приближенный короля! Нам несказанно повезло! Да и король Фердинанд достаточно весел и рассудителен, он держит державу и весь континент в надежных руках. Я бы не хотел, чтобы такую красавицу, как моя сестра, украли какие-нибудь дикари, со стены в Средневековье. Где вонь, грязь, и все остальное, по словам Флавера. Там, я чувствую, не то, что жить нельзя, там появляться опасно! Дикие, неуправляемые, неспособные развиваться. Только пьют, едят, спят друг с другом, и плодятся. Не больше и не меньше. Конечно, бал их привлечет, но фейерверком в конце, только сюда они не доберутся. Никак. Поскольку на крыше стоят камеры, пулеметы, лазерные датчики наведения. И тепловизоры. Ни одна сволочь, ни одна тварь не проскользнет. Попросту убьют. И не заметят. А утром трупы подберут, скинут в братскую могилу. Так было всегда. Я с Флавером на этот счет уже пообщался. Он сам пойдет громить тех поехавших, свихнувшихся тварей, если надо. Вспомни, какой он к нам вышел. Весь в обмундировании. Позаботился. Чтобы не убили.

     Дочь Митинея замолчала. Брат был прав. Фактически, дал понять: так все и обстоит, на самом деле. Потом он, подержав ради успокоения сестры ее за руку, вышел. Потом вернулся с надлежащим лекарством. Девушка выпила его, немного успокоившись. Фульгор, увидев, что обстановка нормализовалась, ушел, улыбнувшись. К его удивлению, Флавера нигде не было видно. От слова совсем. Странно, куда он подевался? Неизвестно. Тем временем, в пышной зале шли последние приготовления к празднику. Некоторые бегали туда-сюда, волновались. Вокруг все, даже у потолка, помещение увешано лентами, также сервировался официантами стол-фуршет. Скоро, скоро все начнется.

     Спустя некоторое время, успокоившись, теребя в руках платок, чтобы сосредоточиться, не испугаться, несчастная захотела узнать, какие вещи висят в шкафу. Осторожно, словно впереди замаячило нечто страшное, ужасное, подкралась. Открыла дверцы. И ахнула. Перед ней предстали роскошные, поистине шикарные платья, каких она и в жизни даже дома не видела. Все переливалось прекрасными цветами, разные узоры, кройка, поистине царская, шитая золотом, поражало воображение. Даже маленькие коронки, с алмазами, по типу принцессы, висели на крючке сбоку, маня к себе. Искушение померить такую красоту взяло вверх. Настроение стало подниматься. Аэля любила красивое, царский наряд сразил ее, наповал. Интересно, а можно их одеть сегодня? Наверное, да. Но, все равно, они чужие. Померила одно, другое, третье, даже не зная, какие выбрать. Все по-своему хороши. И на выход в сад, и просто для похода в королевскую залу, и для бала. Даже красивая ночнушка, из тончайшего шелка, видела рядышком. В виде того же платья. Розоватого цвета. Все так похоже на то, что осталось на Родине…

     Тем временем, Фульгор наконец обнаружил Флавера. Он шел сначала по зале, затем по коридору. Они остановились, перекинувшись несколькими фразами по пути:

     - Тебя нигде не было, все ли в порядке? – Спросил землянин.

     - Да, более-менее, я найду способ, как провести бал, в свой День Рождения.

     Похоже, он от шока, связанного с анализами бабочки, не отошел, до сих пор. По поведению видно, да и по голосу. Нервный, малость взвинченный.

     - У тебя есть пара, с кем будешь танцевать?

     - Нет, у меня нет пары. И не было никогда. Так бывает. – Улыбнувшись, довольно сухо, перерожденный ушел дальше. Интересно, куда он отправился? Потихоньку последовав за ним, Фульгор остолбенел: путь лежал туда, где находилась комната Аэли Младшей. Ну, может, просто мимо прошел. Кто знает… Сын великого героя удивленно поднял брови, не поверив своим глазам. Решительно, солдатским шагом, лаборант шел в сторону ее коридора, по лестнице.

     - Я могу ошибаться, конечно, но неужели… Неужели я все-таки прав?

     С этими словами полуэльф спустился дальше, ближе к зале, чтобы примерить для праздника свои наряды. Чтобы все соответствовало земным представлениям, как дома. Король, по крайней мере, очень доволен. Правитель прошел, по всем местам, где разместились и еда, и музыка, и оркестр… Все как надо, на лице Фердинанда цвела улыбка, очень довольная.
    
     Торжественный момент наступал, скоро пробьет девять вечера. Надо торопиться. Остановившись перед нужной дверью, Сазаваль, в своей обычной рабочей форме лаборанта, с бейджем, хотел уже стучать, но передумал. Надо все сделать тихонько, чтобы устроить так называемый сюрприз. Бесшумно открыв дверь, воин увидел девушку, восхищенно перебирающую висящие платья в шкафу. Она его не могла видеть, так как стояла спиной к гостю. Одета в обычное, свое легкое платьице. Аэля Младшая, настолько хрупкая, тоненькая, вновь заставила улыбнуться. И тут, та почувствовала: сзади кто-то смотрит в спину. Резко обернувшись, испугавшись, закрыв дверцы шкафа, села, покраснев.   

     - Здесь… Здесь просто такие роскошные платья! Я не хотела… Если они чужие, не возьму… Я побуду здесь, я идти-то не собиралась… - Замялась девушка. Рассматривая с интересом Флавера. Любуясь чертами его лица, фигурой. Скрыть эмоции было невозможно. В отличие от нее, полуэльф не выдал свое волнение. Лицо его по-прежнему сохраняло спокойный вид, без эмоций. Улыбаться пока рано, а то еще испугается. Но будет прекрасный бал: со скрипками, средневековой, и частично земной музыкой, по виду, как просил Митиней. Все останутся довольны. – Прости меня, я нечаянно! Мне стало просто интересно! Я не буду больше… 

     - Твой отец бы был удивлен, узнав, что я зашел сюда просто так, не предупредив. – Спокойно сказал Сазаваль-Флавер, держась правой рукой за металлическую ручку двери. Свет с коридора освещал его фигуру и лицо. Красивые, длинные волосы сбегали по его плечам, частично падали на грудь и спину. Все такой же, в своем сменном рабочем халате, с бейджем, в черных брюках, начищенных, такого же цвета ботинках. За спиной поблескивают большие крылья. Усы тоже, тусклым, хитиновым темным блеском. И – лицо его выражало всегда вечные печаль, спокойствие, одни глаза говорили сами за себя. Необычный, мудрый взор, добрый, серьезный. Благородная, довольно редкая красота, вечно молодого полуэльфа. Зачем он пришел к ней, к практически незнакомой женщине, тем более, гостье?

     Ах да, Аэля вспомнила: он здесь хозяин, вдобавок, сегодня его праздник. Именинник, имеет право просить, что душе угодно. Поэтому, уже не так резко уперев глаза в пол, часто от волнения дыша, растерялась, улыбнувшись. Мужчина спокойно, не спрашивая, перешагнул порог, на его губах скользнула улыбка. Он пришел не просто так.

     - Зачем ты так резко от шкафа-то так отпрянула, милая? Я пришел посмотреть на красавицу, ты всегда очень грустная. Скажи, ты боишься меня? – Произнес перерожденный довольно спокойно.

     Кажется, не первый раз он так заходил в комнаты, пугая различных девиц, начинал без злого умысла говорить, но все понимали его по-своему. Хотя у того и мысли не было завалить на кровать, раздевать и делать то, что требует тело, совершенно вышедшее из повиновения. Поскольку, как все знают, - эльф, полуэльф, или человек, - физиологию сдерживать, причем настолько сильную (точнее, ее порывы), при виде женщины, неимоверно тяжело. Поскольку природа работать начинает на полную катушку. Только так. Он чувствовал, как начинает побаливать его голова, от резко подпрыгнувшего возбуждения. Как по всем усикам начинают пульсировать нервные окончания, словно судорогами, сводя мышцы. Он сглотнул слюну, кадык шевельнулся на шее. Да уж, Аэля даже в простом платьице, с васильками и листьями, тоненькими, была неимоверно красива. Чистые, вымытые темные волосы, расчесанные, волнами сбегавшие по плечам, спине, будоражил больше всего. Небольшая грудь, на шее – цепочка.

     Никогда, никто, так не заходил к ней. В том смысле, чтобы не родственник. А посторонний мужчина. На Родине такого отродясь не случалось. В некотором роде, своей сестре Клэе, дочь Митинея завидовала. Ладно, там братья зайдут, отец, или дед, но чтобы просто мужчина? Нет. Поэтому, в голове проносились всякие разные мысли, в том числе не из приятных. Что, если Флавер, завалит ее на кровать, и начнет раздевать, порвав платье, добравшись до всего остального, принявшись нежно, одновременно жадно целовать, ласкать грудь? Сжимая хрупкие, девичьи плечи, вплоть до боли? Закрыв рот своими губами, впившись жадным, страстным поцелуем? Стоит не рассказывать ему о поцелуе с братом, иначе можно оттолкнуть потенциального кандидата в мужья.

     Да какой там муж?! Вот, действительно? Она его едва знает! Никакой любви тут нет, и быть не может! Просто зашел, чтобы, скорей всего, о чем-то поговорить. По душам, или пригласить на танец. Очень, на самом деле, не хотелось идти на праздник. Поскольку танцевать особо не с кем. Но Митиней же, тоже, по сути, один! Не с бабочкой же ему танцевать, тем более, при всех! Тем более, случилось страшное горе. Беременность жены. Как его удар не хватил – отдельный вопрос. Также не хотелось, чтобы насекомое, вырвавшись в бешенстве от сбоя в голове, от вводимых медикаментов (а никто толком и не знал, как они подействуют на ее нервную систему), испортило весь праздник. Тогда придется пациентку, потерявшую окончательно над собой контроль, расстреливать, в упор, причем в основном в голову. Чтобы умерла она, теперь уже навсегда. Угроза для жизни уже витала в воздухе.

     Ничего не поделаешь. Пришел – значит пришел. Не выгонять же! Тем более, они уже давно не дети. Сидя на стуле у стола, Аэля любовалась мужской красотой хозяина. Эта фигура, эта стать, печальный взгляд… Зачем он все-таки пришел? Не скажет. Но, тем не менее, девушка улыбнулась, явно смущаясь, на щеках ее проступил румянец. Значит, понравился. И то приятно.

     - Ты просто напугал меня… Я рассматривала те платья, они так прекрасны! Они всегда здесь висели, я не знаю просто, какое мне выбрать, для сегодняшнего бала… - Голос полуэльфы дрогнул, одновременно она заметила, как спутник взял ее за руку. Тепло пальцев, ладони, придало несчастной сил, она начала немного успокаиваться.

     - Я открыл дверь бесшумно. Знал: здесь, кроме платьев и этой маленькой комнатки, больше ничего нет. Сейчас уже девять вечера, скоро будет бал, с пиром, фейерверками. У нас есть время немного пообщаться, не против? – Сазаваль сел рядом, напротив, продолжая сжимать тонкую девичью руку, улыбнулся. Тихо поднес ее к губам, поцеловал. Показывая этим свое доверие, манеры. Мол, зла не желает, пришел с добрыми намерениями. – А почему ты решила, что они всегда здесь висели, в этом шкафу? – Тихо, спокойно спросил лаборант и снайпер, воин. – Тебя ведь, по сути, здесь не было, до прилета стрекозы.

     - Но, по сути, они должны тут висеть, всегда. Как у нас дома, на Земле…

     Пока она говорила, Сазаваль продолжал целовать ей руку. Нежно, ласково, изучая каждый палец. Это было ни на что не похоже. Ласка, нежность, сквозили в каждом его движении, он ухаживал, по-настоящему! А может, это всего лишь помрачнение рассудка, от одиночества, в честь своего Дня Рождения? Кто знает…

     - Я не сделаю тебе ничего плохого, поверь. Ты, когда меня увидела в первый раз, здесь, на этой планете, вовсе не на Земле, в той стране, куда я прилетел, упав звездой на праздник, отвела глаза в сторону. Ты совсем не такая, как все. Забитая, замкнутая, но настолько красивая… Скажи, ты точно не боишься меня?

     - Нет… - Пролепетала ошарашенная, застигнутая врасплох Аэля. Ей, конечно, понравилось такое расположение мужчины, а тот, поняв по глазам ее волнение, спокойно встал, закрыв дверь. Чтобы никто не мешал, не отвлекал. Он изучал реакцию, подарок лежал в кармане.

     - Это очень хорошо. Сегодня праздник удастся на славу. Я не собираюсь делать с такой прекрасной девушкой, которая прилетела на нашу планету, ничего противоправного, гадкого, противоестественного. Я пришел пообщаться. Я видел, как ты смотрела на меня. Когда мы спускались по лестнице. В мою лабораторию. Скажи, ты готова принять мое одно предложение, как настоящего мужчины и джентльмена?

     Дочь Митинея расслабилась, взгляды и ее, и Флавера стали спокойными. Он действительно пришел пообщаться, по-дружески, не больше. Через пять минут они спокойно болтали о жизни, о том, как здесь протекает жизнь, и вот полуэльф произнес следующую фразу, что называется, в лоб:

     - Ты вчера так плакала… Я все слышал, долго пытался прислушаться, в чем дело. Почему?

     Он наблюдал… Как настоящий хозяин. 

     - Я… неважно, у меня часто так бывает. То, что я скажу, тебе не понравится.

     - Что? Что именно? Расскажи мне. Ты очень красивая, я не представляю, как у такой красавицы, не может быть жениха, семьи, детей… Безумно красивая девушка… - Он нежно прикоснулся ладонью к ее волосам. – Природная, настоящая красота. Я не лгу, это правда, мое дело – заботиться. Так о чем ты плачешь, милая? – Снова спокойно спросил Флавер. – Кстати, платьев вчера здесь не было и в помине. Король Фердинанд и я преподнесли их в дар такой прекрасной гостье. – Он склонил голову.

     «Я знаю, о чем ты плачешь, почти каждый день, дорогая моя, моя красавица. Ты не замужем, бездетная, и нет жениха. Никому оказалась ненужная, на Земле, преодолела миллионы, миллиарды километров, чтобы здесь, хотя бы здесь, получить обычное, мужское внимание. Мне приятно смотреть на тебя, твою фигуру, любоваться»… - Пронеслись мысли в голове, анализируя, оценивая ситуацию. Пару освещал свет свечей. Приятный полумрак окутывал помещение.

     - О, это мне?... – Аэля прижала ладонь к груди, склонив голову, так выражая свою благодарность. – Сердечно благодарю, Сазаваль! Это очень неожиданно! – Голос ее дрогнул. От волнения.

     - Ты можешь одеть любое из них, и спуститься в таком виде в бальный зал. Кстати, тебя еще никто не приглашал на танец, на бал, в честь моего Дня Рождения? – Взгляд полуэльфа потеплел. – Если да, то я не буду мешать.

     - Нет, никого не было, чтобы пригласили. Я давно так, привыкла. Обычно со мной танцуют братья, отец, Осмий… И все.

     Флавер вздрогнул. Он встал, прошелся неторопливыми шагами по комнате. Он не верил… Значит, появился шанс поухаживать. У него это вполне получалось, уже, на данный момент.

     - Неужели… Я не поверю, чтобы такую красавицу, никто не приглашал вообще! Не верю! Я не могу поверить в это! – Он развернулся, глаза его вылезли на лоб от изумления. – Я бы всегда такую девушку звал танцевать в пару, неважно, какой танец! Правда! – Полуэльф оперся руками о стол. Но быстро совладал с собой. – Это не только мой первый подарок, на этой планете, в виде платьев. Я пришел пригласить тебя на этот бал, сегодня я не отойду от тебя ни на шаг.

     - Благодарю… - Аэля потупила взгляд, улыбнулась, затем встала, взглянув спутнику в глаза. – Я очень тронута, это так приятно…

     Тем временем, Сазаваль достал из коробочки кольцо, и надел на палец собеседнице, гостье. Глаза его излучали надежду.

     - Это тебе. На память обо мне. Ты когда-нибудь улетишь, останется лишь это кольцо. Которому несколько сотен лет. Мне будет приятно, если где-то, далеко во Вселенной, кто-то вспомнит обо мне, о моей доброте. Несмотря на то, что мы знакомы слишком мало.

     Несчастная опустила глаза в знак смущения. По ее щеке прокатилась слеза. Ей стало искренне жаль возрожденного. Но как же так… Непонятно. Она посмотрела с улыбкой на подарок. Словно как бы обручальное, очень все похоже.

     - Я принимаю твое приглашение, я согласна. Будем танцевать вместе весь вечер. Обещаю.

     Сазаваль вздрогнул. Теперь все, она будет его, в этот День Рождения, хоть на столь краткий срок… Времени оставалось совсем мало до начала.

     В знак уважения, восхищения ее красотой, Флавер поцеловал дочери Митинея руку, после картинно отступил назад. Время поджимало.

     - Благодарю тебя, Аэля. Я подожду столь прекрасную девушку в зале, уже на балу. Мне тоже надо переодеться. Я сам подойду к тебе. – Мужчина стоял возле двери, спокойно, без вожделения, смотря на спутницу. Любуясь ею. Сердце его колотилось, словно бешеное.
      
     «КАК же ты прекрасна! И жениха у тебя нет, и не было никогда. Вот о чем столь роскошная красавица плакала. Я все слышал. Ничего, будет и у тебя счастье, когда-нибудь». – Сомнений не оставалось: она одинока. До устрашающего предела. Снова пронеслась та же мысль в голове. 

     - Я буду ждать тебя. Там, внизу. Не имею права больше задерживать, нужно настолько прекрасной девушке переодеться. – Он тихонько улыбнулся, после закрыв дверь также бесшумно.

     Стараясь не привлекать к себе внимание, обрадованная, растерявшаяся ни на шутку, гостья стала лихорадочно соображать, какое бы платье выбрать. Стоило ей облачиться в выбранное, причесаться, в дверь тихонько постучали.

     Это оказалась ее родная сестра, Клэя. В красном, викторианского типа платье, с роскошной прической, двумя заколками с жемчугом, в волосах. На лице женщины цвела улыбка.

     - Фульгор мне сказал: тебя не стоит видеть на том балу. Что ж, очень зря. Но, как вижу, мнение поменялось. И теперь есть, с кем танцевать, правда?

     Вопрос поставил девственницу в тупик. Она засмущалась. Воительница села напротив, рядом с младшей, на ее кровать. Положила свою ладонь на руку родственницы.

     - Он уже все рассказал?

     - Да. Я и пришла проверить, как твое состояние, на данный момент. Я испугалась, очень. Нам Аэли бабочки хватило. Я не хочу, чтобы таковой в итоге стала моя сестра. Все будет, в свое время. Я тоже не верила. Но случилось, то, что суждено. Иначе, по-другому, не бывает. Никогда.

     Тут она заметила, как сестренка краснеет, кусает губы, пряча взгляд. На пальце заметила кольцо. Удивилась.

     - Ух ты, какое красивое, необычное! Прям как у нас, с Земли! Откуда оно у тебя? Раньше не наблюдала его на пальце. Носи на здоровье… Оно очень идет, к нежному, милому, прекрасному образу. Расскажи! Мне очень интересно! Смотрю, как только мы прилетели на эту планету, изменения здесь пошли сразу, причем резкие! Я очень рада, правда! Рассказывай, откуда оно взялось?

     Прежде чем ответить, Аэля вновь стала кусать губы.

     - Ну… Мне его Флавер подарил, он приходил недавно.

     Клэя отшатнулась, вытаращив глаза:

     - Флавер?! Да ты что?!

     - Да. Он приходил, совсем недавно. Посидели, поговорили, итог – кольцо на пальце. Я не ожидала, от него, такого… Правда!

     Старшая сестра обняла младшую, прекрасно понимая как ее состояние, так и чувства.

     - Он же тебе понравился? Да?

     - Да, очень… Прости, он прекрасен! В нем есть то, чего нет в других. Я… но у меня нет шансов. Я всегда буду его помнить, с большой теплотой, даже нежностью…

     - Женской нежностью. – Сестра улыбнулась. – Именно так. Ты влюбилась, в него, дорогая. Я вижу, по глазам видно. Скрываешь, боишься. А зря. Влюбленного взгляда не утаишь, нигде. Глаза, которые любят. Как я. Точно также, когда встретила впервые Фитэма. Только вот мне замуж на тот момент совершенно не хотелось. Да.

     Аэля засмущалась, подбирая слова, для ответа, прижимая ладони к сердцу:

     - Я не влюбилась, нет… Это невозможно! Но он ТАК красив! Плюс я помню, как мы танцевали, давно, там, на Земле…

     - Поэтому мы тут. Здесь все по-другому. Все изменилось. Радуйся…   

     Девушка стыдливо опустила голову:

     - Не хотела я своим одиночеством никого смущать. Мне и правда противны эти парочки! Я не могу их видеть, о чем и сказала Фульгору Младшему. Про Аэлю Старшую вообще молчу. Представляю, КАК тяжко Митинею. В данный момент. Он бы смотрелся как белая ворона. Он, и бабочка. Засмеяли бы, а не хочется отца позорить.

     - Так ты же могла просто с ним потанцевать, что в этом сложного-то? Он и ты, никто и слова даже не скажет! – Клэя не понимала в данный момент реакцию сестры, но также радовалась: на нее обратил внимание Сазаваль, хозяин. – Попробуй пообщаться с тем, кто принял нас, кто встретил. Все будет хорошо. Пообщайтесь как следует, тихонечко, душевно также, спокойно. Может, что получится у вас. Да и мужчина он красивый, о чем ты мне только что сказала. Я действительно таких, как он, по темпераменту и характеру, еще не видела. В некотором роде, он похож на Осмия. Но помоложе, в плане развития, ума, как будто родной его сын. Все сказывается на месте обитания: где мы, и где бывший Флавер, мой сын, сейчас. Разные цивилизации, разные миры, разные планеты. Можно понять. Пойми и ты. Я тоже видела, КАК он на тебя смотрел. Хотя, на самом деле, мне немного не по себе и неловко: в прошлом я родила его, в совсем другом теле, тот погиб, а теперь полуэльф стоит передо мной, живой, выглядит совершенно по-другому, я не знаю даже, как с ним разговаривать теперь. И сын, и не сын вовсе.

     - У него теперь разные тела. Точнее, одно тело. В предыдущую жизнь, где мы все были, Флавер возвращается лишь в своих снах. Все считали его странным, он нам уже это поведал. Был изгоем. Оно и немудрено: душа помнит прошлое воплощение. В прошлой жизни вырос невесть где, в глуши, и тут точно также. Лишь миры другие. Что ж, я выйду на бал. И постараюсь не плакать. Флавер же обещал, танцевать только со мной…

     Клэя тепло улыбнулась:

     - А если тебя пригласит на танец сам король? Тогда что будешь делать, как поступишь?

     - Думаю, Сазаваль ему не даст даже права на тот танец. Не отдаст меня ему.

     Клэя слегка покраснела: в сестре стала просыпаться женщина.

     - И все равно… попробуй с ним… с бывшим моим сыном. Мне трудно это принять, и признать. Фитэм тоже сначала был в ступоре, но понял: перед нами совершенно другое тело. Мне кажется, его инстинктивно тянет на Землю. Он хочет увидеть ее, ту Родину, которую когда-то спас, ценой своей жизни. Страшно представить, ЧТО он тогда пережил. Невозможно даже представить: смерть собственного ребенка, на своих глазах. Когда его ядерный взрыв света отклонил ядерную волну разрушающего оружия крамеристов, исказив Время и пространство, дав нам прожить еще одну жизнь, длящуюся уже, если так представить, четыре  половиной, а то и больше, миллиардов лет! Понятное дело, как он обалдел, от результатов анализов бабочки Аэли! Надеюсь, мы ее больше не увидим, до поры до времени.

     - Я не знаю… - Девушка вновь стыдливо опустила глаза. Она действительно не знала, как быть. Ей стало неловко: мужчина, которого она едва знала, пригласил на танец, еще пообещал не отходить, в течение всего мероприятия.

     - Хорошо, но мы уже будем ждать тебя, внизу, когда ты, моя красавица, которая более чем заслужила семью, спустится с лестницы в зал. Пойдем, я буду ждать.

     Младшая кивнула. Клэя поднялась, скрылась за дверью, улыбнувшись. На ее лице тоже проступил легкий румянец. Ну ничего себе! На ее сестренку, вечно невезучую в любовных делах, вконец отчаявшуюся найти себе партнера, мужа для семьи, зацепила Флавера. Но вот чем же? Женщина и сама не знала. Никак. Все случилось как-то само собой. Что крайне удивительно.

     - Танцуй, сестренка. Ты достойна любви.

     Через десять минут, медленно, тихонько, улыбаясь, несчастная сестра воительницы спускалась ко всем. Ее встретили родные, обняв по очереди, похвалив наряд, пожелав счастья. В некотором роде, она испугалась: где Флавер? Для отличия от всех, дочь Митинея надела на себя маленькую, бриллиантовую корону. Она блестела в свете свечей, части лампочек, которые дополняли весь колорит праздника. Отец увидел ее волнение, тихо подошел. Тронул за руку, улыбнулся.

     - Не бойся. Я здесь, если что. Молодец, милая, любимая моя дочь. Нечего сидеть одной, в такой блистательный, шикарный вечер. Плюс, мы на другой планете. Отбрось свой страх, представь, будто мы дома.

     Кто-то неподалеку, похоже, местные жители планеты, люди и эльфы, с частью полуэльфов, весело общались, пили кофе. На столах, с полностью прозрачной столешницей, стояли разные закуски, сладости, напитки, стаканчики из пластика, керамика, даже цветы. Менеджерский набор, белых воротничков. Видимо, следящий за всем персонал. А на другой стороне зала расположился оркестр, полностью состоящий из людей. Солидный господин, уже седой, полноватый, с лысиной, во фраке современного мира, в черном костюме, как и полагается музыканту людского мира, стоял рядом с контрабасом, спокойно глядя на всех. Кажется, он много раз играл здесь, но разные расы живых существ создавали особый колорит помещения. Это было впервые: эльфы порой летали, вместе с полуэльфами, люди внизу пили шампанское, закусывали сладкими пирожными, смеялись, рассказывали друг-другу анекдоты. Но Флавера пока почему-то нигде не было. Аэля уже начала волноваться. Но, может быть, тот тоже переодевается? Про кольцо отцу она пока не говорила. Не стоит. Еще подумает не то. Но с кем танцевать полуэльфу, с которого все началось? Две дочери, остальные – мужчины. Ничего, найдется и для него пара. По крайней мере, Фитэм все поймет. Сначала с Клэей, потом отдых, наблюдать будет за всеми, стоя у огромных картин. Они, кстати, тут тоже присутствовали. С изображением правителей разных рас.

     - Что с тобой, дочь моя? – Спросил Митиней, увидев, как Аэля встревоженно озирается. – Тебя кто-то пригласил на танец? Ну ничего, подождем.

     - Да… - Голос девушки нехило дрогнул. – Я не вижу его.

     - Кто? – Спросил герой.

     - Флавер… Он приходил ко мне.

     Полуэльф, бессмертный, стоящий рядом с дочерью во фраке, красном, с вышивкой на рукавах, одетый, как на балах в Силирии, даже маску снял от изумления, не поверив услышанному. У него упала челюсть, взгляд выражал конкретный шок.

     - Что… ЧТО ты сказала мне только что? Повтори…

     - Флавер. Он зашел ко мне в комнату, сделал предложение потанцевать.

     После слов «сделал предложение» сына Осмия перекосило. Взгляд его стал более изумленным, но потом, он выдохнул.

     - А… - Он махнул рукой. – А я думал, другое. Что замуж за него выходить будешь. Но если такое случится, неважно, с кем, я буду только рад. Пойдем, потанцуем, не переживай. Появится, придет. В обиду не дам ту, которую сам породил. Все будет хорошо.

     К тому времени, оркестр уже начал вовсю играть, и именно средневековые мелодии, так похожие на земные. Стало легко на душе. Словно никто никуда и не улетал, но откуда взялись в этом мире люди? На них было очень интересно смотреть. Солидные, разных возрастов, и все такие разные… Кто-то весельчак, душа компании, кого-то жизнь потрепала, кто-то находился уже в преклонном возрасте. Никто не желал друг-другу зла. Лишь несколько пар составляли из эльфов-людей или полуэльфов-людей. Видимо, каждого из этой пары партнер чем-то привлек.

     Атмосфера царила довольно теплая. Митиней с дочерью, улыбаясь, танцевал, как обычно. Смотря краем глаза на тех, кто рядом. Вот один круг, второй, третий, пятый… Флавера все не было. Несколько запыхавшиеся, отец и дочь решили передохнуть. Девушка уже разочаровалась в том, что дала согласие возрожденному на танец, на весь вечер. Сын Осмия это видел, но молчал. Может быть, лаборант рядом видит все, наблюдает? Скорей всего. Поэтому, кивнув дочери, он отошел к столу, чтобы перекусить, чем-нибудь сладким, сытным, выпить воды, сока. А потом вновь вернуться к партнерше.

     Аэля осталась совсем одна, и готова была вот-вот заплакать. Но тут, кто-то тихонечко, спокойно, даже ласково тронул ее спину, возле лопаток, недалеко от плеча. Она, не ожидав такого, испуганно обернулась. Решив: это отец, но нет.

     Перед ней, в красном мундире, с вышивкой на рукавах, золотой, с завитушками, цветами и листьями, в черных, обычных брюках, начищенных ботинках, во всем своем великолепии, плюс в маске, обклеенной черным, поблескивающим бархатом, стоял Флавер. Он правой рукой аккуратно притронулся к маске, и спокойно, но серьезно, посмотрел на красавицу, кивнув. Он открыл свое лицо, и сразу сердце девушки затрепетало. Блестящие, чистые, уложенные волосы ниспадали на его плечи, волнами падая также на спину, немного сбрызнутые лаком. Аэля даже не узнала его, подумав: опять отец. Но отец бы не прикоснулся настолько тихо, нежно, ласково. От изумления, восхищения, танцовщица буквально онемела. Плюс шикарная блузка, с роскошным жабо, дополняла образ красавца. Да, тут он был великолепен! Его реально бы никто не узнал. Поскольку, одно дело – на работе, замотанный, с раздражением обо всем думающий, лишь бы все кончилось. Все время в халате, обычных брюках, с каменным порой выражением лица. Периодически ездящий усмирять средневековых, поехавших дикарей. Сразу видно: подобные балы здесь происходили редко.

     А здесь… Словно совсем другой полуэльф, настолько преображенный, стоял перед ней. Дар речи пропал напрочь. Вытаращив глаза, дочь Митинея не могла и слова вымолвить.

     Тем временем, воин и лаборант тихо поднес руку партнерши к своим губам, нежно, спокойно поцеловав ее. Мягкий поцелуй кисти совершенно обезоружил полуэльфу землянку. Она даже не знала, что и делать теперь. Онемев, любовалась. Это заметил и Митиней, отходя от стола. Он также не поверил своим глазам. То же самое сделали его дети и родня, увидев такое.

     - Неужели… Неужели это Флавер?! – Пораженная, спросила Клэя, стоя рядом с Фитэмом, вытаращив глаза. Фульгор тоже стоял, оторопев, с отпавшей челюстью. У него настал столбняк. От шока.

     - Да. Это он. – Произнес кто-то из близких. – И он, кстати, неспроста подошел к нашей Аэле. Ох неспроста. Либо все кончится очень хорошо, либо очень плохо.

     Осмий стоял, молча взирая на все, со спокойным лицом, в обычной своей, черной форме. Казалось, для него никакого праздника не существовало. Он стоял, как охранник, словно отрешенный от остального мира. Митиней встревожено посмотрел на отца. А тот всего лишь произнес:

     - Пусть танцует. Ей итак много от жизни досталось, нехорошего. Ни семьи, ни детей, обида, на весь мир. А тут – вот он, новый ухажер, кавалер, неспроста он пошел в ее комнату. Ну, хоть будет, кому ее успокаивать. Действительно…         

     - Как думаешь, он ее того… Потом… - Произнес дальше его сын, побледнев малость, пытаясь достучаться до родителя. Но тот, с каменным лицом, продолжал:

     - Потом будет видно. Просто так ничего не бывает. Ей давно пора замуж. Пусть ухаживает, все равно тут делать особо нечего, на самом деле.

     Все, как по команде, резко развернулись на слова предсказателя. С чего это он?! Сам привез всех сюда, добивался, чтобы ничего не случилось, и тут, - такое! Вся семья и родня собрались вокруг него, с нетерпением ожидая, что дальше-то будет. Однозначно, для них праздник кончился.

     - Я лично не буду танцевать. Я старше вас всех, собрал этот корабль, привез. Мне привычно это все. Не беспокойтесь. Если он раньше времени затащит ее в постель, еще и ребенка сделает, я лично ему морду разобью. Поскольку Аэля такого не заслужила. Поглядим, что будет дальше, с ними двумя. Сегодня вечер – их. Не будем мешать.

     - Вы посмотрите, НАСКОЛЬКО она похорошела! – Клэя, стоящая у стены, не могла отвести глаз от сестры. А та действительно, вся светилась, от счастья, совершенно не похожая на себя. Конечно, мужское внимание,  поистине, делает чудесные вещи. Словно никогда и не было тех неудач, на Земле. 

     - Только не говори мне, что это новоиспеченный жених. Хорошо? – Упавшим голосом сказал кто-то.

     - До жениха тут пока очень, очень далеко. Они пусть танцуют, дальше будет видно. Плюс, настолько тесно они доселе никогда не общались. Вспомни, как Сазаваль нас тогда встретил, как дальше провел на место жительства, все описал, показал, накормил, напоил, еще рассказал, как Аэля дальше живет, он нам неимоверно помог! Сейчас вырисовывается следующая картина, друзья: он устроил этот бал не просто так, а ради нашего прилета. Чтобы показать свое уважение. Он очень галантен и очень хорошо воспитан. В той среде, где родился. Одно дело, на Земле, нет людей, но тут… В диком Средневековье, где с одной стороны – дикари, всем сердцем ненавидящие Базу, теперь нашу, Базу, на которой мы, собственно говоря, поселились, с другой стороны – развитая цивилизация, но, в отличие от крамеристов, добрая, хотя они и похожи, даже сильно. Отсюда прилететь крамеристы никак не могли. Ну никак! Хоть они были как две капли воды похожи на людей. Вернее, по сути, это и были люди. Так сказать, встретились два мира.

     Осмий говорил, как всегда, спокойно, наблюдая за происходящим. Потом, увидев: ничего страшного, по сути, не случилось, он отошел к столу, взяв бутерброд, сок, принявшись закусывать. Это спокойствие его в данный момент поражало всех. Но за Аэлю полуэльф-фиреец искренне радовался. Он столько за свою долгую жизнь пережил, что его уже ничем нельзя было удивить. Даже другим миром. Но анализы Аэли-бабочки сразили его наповал. И надолго. В голове родился план: убить деградированное насекомое здесь, оставив в уплату на планете Сламара для опытов ученых, неважно какого они происхождения, либо отвезти его обратно на Землю, и уже там убить, уже точно, без сожаления, без зазрения совести, даже с особой жестокостью. Скорее всего, так оно и будет, и та доживает последние месяцы, годы. Больше двух десятилетий она точно не проживет. Смотря, кого именно она родит, спустя продолжительное время. И больше в Цветочной стране такого господства бабочек, как раньше, не будет. Никогда. Они уже итак натворили вал делов, когда родился Флавер, на Земле, в первый раз.