Кончилась Хванчкара

        Они жили в одном районе. Олег её часто видел. Она чем-то привлекала его внимание, он не понимал, чем, но, когда встречал её случайно, провожал долгим взглядом. На вид ей лет сорок или чуть больше. Знакомиться с ней он не хотел. Зачем? У него жена, трое детей, да и она тоже вряд ли свободна.
    Но, видно, там, на небесах, решили иначе. Они всё же познакомились.
    Олег выходил из магазина и увидел её. Она стояла растерянная и не знала, что делать. Полиэтиленовый пакет-майка разошёлся по шву, и из него вылетели апельсины и часть прочих покупок. А другого пакета, судя по всему, у неё не было, только маленькая дамская сумочка через плечо. Олег решительно шагнул к ней, на ходу вынимая такой же, но более крепкий пакет.
    — Разрешите, я вам помогу?
    Вопрос прозвучал как предложение, она с благодарностью посмотрела на него. Олег развернул свой пакет, встряхнул его, чтобы тот набрал воздуха, собрал с земли апельсины и другие покупки, в том числе и из её разорванного пакета переложил в свой.
    — Вам куда? Я вас провожу.
    — Ой, у вас своя ноша…
    — Да какая там ноша? Пакет молока. Вот у вас ноша так ноша. Так вам куда? Или у вас муж ревнивый?
    — Ревнивый, — сказала она обречённо и показала головой, — Туда.
    — Ну, пошли. Осень, темно, не заметит. А почему он сам тяжести не носит?
    — Он на работе и считает, что ходить по магазинам — это женское занятие.
    — В чём-то он прав, но помочь жене, мне кажется, не зазорно.
    — Он так не считает. А вы жене помогаете?
    — Конечно.
    — Она у вас счастливая.
     Она это произнесла с затаённой тоской. Олег это почувствовал. Они шли молча.
     — Октябрь какой тёплый в этом году, — сказал он, чтобы хоть что-то сказать.
     — Да, — согласилась она, — погода чудесная и домой не хочется.
      Он не ответил, что-то обдумывая.
      — Извините, а вас как зовут?
      — Люба.
      — А я Олег. Скажите, Люба, а вам домой очень надо? Вас там ждут?
      — Сын ждёт, но он у меня взрослый мальчик, шестнадцать лет недавно исполнилось.
      Люба вопросительно посмотрела на Олега.
      — У меня с собой, кроме молока ещё бутылочка «Хванчкары». Погода тёплая, можем посидеть или постоять где-нибудь во дворе? Если муж, конечно, вас не хватится, когда с работы придёт.
      — Не хватится, он вернётся только утром. Сыну только надо позвонить.
     — Это обязательно, — сказал Олег серьёзно.
     Они нашли лавочку под большим раскидистым деревом, поставили на неё свои сумки. Люба позвонила сыну, предупредила, что придёт позже. Олег скинул рюкзак, что был у него за спиной и достал оттуда бутылку сухого вина.
     — Из горла будем пить? — поинтересовалась Люба.
      — А вы умеете?
      — Пробовала как-то давно в молодости.
      — Нет, Люба, у меня стаканы есть. Пластиковые. Хотя такое вино надо пить из хрусталя. Его Сталин любил.
      — Дорогое?
      — Не так чтоб очень, ну, да не дешёвое. И, Люба, давайте на «ты».
      Люба улыбнулась.
      — Хорошо, давай выпьем на брудершафт, Олег. Открывай.
      Олег достал стаканы из рюкзака и ещё коробку конфет, а из кармана ключи, на связке — брелок. Он открутил цилиндрическую крышку у брелока, обнажил жало штопора, крышку вставил в отверстие выше штопора, получилось крестообразная ручка. Олег откупорил бутылку и разлил тёмно-красное вино по стаканам. Налил четверть стакана. Выпили на брудершафт, едва прикоснулись губами друг друга. Люба чуть смутилась.
     — Вкусное, — произнесла Люба.
     Вино она слегка пригубила.
     — Ещё бы, — согласился с ней Олег.
     Он положил рюкзак на лавку и предложил:
     — Садитесь, Люба. Чего стоять? Там ничего не помнёте.
     Люба села на рюкзак.
     — Спасибо. Ты всегда такое вино покупаешь?
     — Нет, только когда с другом встречаюсь, он же мой контрагент по совместительству. Но сегодняшняя деловая и дружеская встреча перенеслась на неопределённое время.
     — У тебя бизнес?
     — Да.
     — Малый?
     — Скорее микро. Мне тут позвонили из какой-то госорганизации, не помню какой. Девушка спрашивает: «У вас малый бизнес?» Я с гордостью отвечаю: «Да». «У вас оборот превышает шестьдесят два миллиона в год?» И я понял, что до малого бизнеса мне ещё далековато.
    Люба улыбнулась, смакуя вино.
     — Что за бизнес?
     — Сфера обслуживания. Обслуживание организации и населения. Грузчики, курьеры, промышленные альпинисты и просто уборщики помещений. А ты кем трудишься, Люба?
     — Бухгалтером. У меня на балансе два кафе, ресторан и столовая в бизнес-центре. А почему сухое вино? И где вы его пить собирались?
     — Вот так же на улице.
     — Странно. Для бизнесменов это как-то нехарактерно.
     — В молодости, когда мы с ним ещё не были бизнесменами, мы любили пиво пить на улице. Так что это воспоминание, ностальгия. Только он решил, что пиво как-то несолидно, поэтому приличное сухое вино. Моему другу нравится Олег Митяев, это певец.
     — Я знаю.
     Олег кивнул.
     — У него есть песня «Хванчкара», она моему другу очень нравится. Слышала? Сейчас поставлю.
     Олег достал телефон и включил песню Митяева «Небесный калькулятор».
     — Хорошая песня, — одобрила Люба, — мне понравилась.
     — Никогда не слышала? А мне не очень. Мне вообще Митяев не нравится. Ну, что ещё по одной?
     Олег налил ещё по четверти стакана. Выпили.
     — А кем твой муж работает?
     — На стоянке, сторожем.
     — Сторожем? — удивился Олег.
     — Да. Когда-то он был классным водителем и Москву знал, как свои пять пальцев. Зарабатывал хорошо. Но пьянка… Стал скатываться всё ниже и ниже, зарабатывать всё меньше и меньше и вот докатился до должности сторожа на автостоянке.
     Голос у неё грустный. Наступило молчание, она прервала его:
     — Ты долго на меня смотрел издалека и вот решился подойти.
     — Само собой получилось. Как можно было бросить женщину в затруднительном положении.
     Люба благодарно улыбнулась. Они долго болтали, закусывая вино конфетами и апельсинами, благо погода тёплая, пока сын Любы не позвонил. Она засобиралась домой. Вино до конца не допили.
    — А тебя, Олег, жена не ищет.
    —Она привыкла и мне верит. Ты своего искала?
    — Искала, но это его очень сильно злило, перестала искать. Поставь ещё песню, пока идём.
    — «Хванчкару»?
    — Да.
    Она слушала с грустью, припев даже промурлыкала:

    Под животом моста
      Мы пили с ней вино,
      Могли бы лет до ста
      Мы целоваться, но
      Краток речной маршрут,
      Кончилась "Хванчкара",
      Поздно, и дома ждут –
      Пора…

     В подъезде у лифта они простились, обменялись телефонами.

     На следующий день Олег долго убеждал себя не звонить ей. Не убедил, позвонил. Люба звонку обрадовалась. И закрутилось. И до постели дошло, Олег после этого не знал, как жене в глаза смотреть, потом привык.
    Как-то зимой он долго не мог до неё дозвониться. И день, и два, на третий пошёл караулить её у подъезда. Ему повезло, дождался. Она вышла из подъезда с независимым видом в солнцезащитных очках.
     — Олег? Ты что здесь делаешь?
     — Тебя жду. Ты на звонки не отвечала.
     — Значит, не могла.
     — А очки зачем?
     — Твоё какое дело? – зло ответила Люба.
     — Да что случилось?
     Люба сняла очки. Под левым глазом желтел синяк.
     — Он бил тебя?
     — Догадайся.
     — Брось ехидничать, я серьёзно спрашиваю.
     — Хоть брось, хоть подними. Ну, бил. И дальше что? Что ты сделаешь?
      Сделать действительно было ничего нельзя, и Олег спросил:
      — Ты в магазин?
      — Да.
      — Пошли.
      В магазине встретили женщину лет на десять старше их.
      — Люб, опять? — спросила она.
      — Да.
       Женщина горестно с сочувствием покачала головой, затем оглядела Олега с головы до ног.
       — Это знакомый с работы, — пояснила Люба.
       Женщина понимающе кивнула и отошла.
       — Значит, знакомый?
       — А мне надо было сказать: «Это мой друг, я с ним сплю?»
       — Кто такая?
       — С нашего дома.
       После магазина они стояли на лестнице между этажами. Люба прижималась к Олегу.
      — Олежка, давай уедем.
       — Куда?
       — В Америку или в Австралию, мне всё равно куда.
       — Как ты себе это представляешь? Всё не так просто.
        Люба вздохнула у него на груди: она всё понимала, но жить ей от этого не легче. Олег её понял.
      — Разводись и уходи от него?
      — Куда? Это моя квартира, от мамы с папой досталась.
      — У вас же есть однокомнатная квартира.
      — Это его квартира, и мы её сдаём.
      — Ну, не будете сдавать. Ты же хорошо получаешь, на двоих вам хватит.
      — Не так, чтобы хорошо. У него если с квартирой больше получается.
      — Всё равно вам двоим хватит.
      — Олежек, если бы мне было куда уйти на время развода. Были бы у меня брат или сестра. Я одна у мамы с папой была. А двоюродные все в Гагарине живут. А так, пока развод длится, он меня изведёт.

       Летом муж Любы уехал в отпуск вместе с сыном к родне куда-то на Кубань. Люба упросила Олега прокатить её по Москве-реке и выпить «Хванчкару» под мостом. Прям совсем под мостом не получилось, они сидели на каменных ступеньках у самой воды, слева вплотную от них возвышался мост. Олег своим брелоком со штопором открывал бутылку.
     — У тебя интересный брелок.
     — В память об отце. «Брелок алкоголика» он его называл. Он же многофункциональный. Вот этим открывались бутылки с полиэтиленовой пробкой, а это для пива. Сейчас только одна функция осталась —штопор.
     — У тебя отец пил?
     — Нет так чтоб очень. Тогда все пили. Он же работал, работу не прогуливал, работяга.
     — У меня отец весёлый был, погулять любил. А я любила у него на коленках сидеть, когда маленькая была. Он любил меня.
    Любе стало грустно, она замолчала. Олег налил вино. Она взяла стакан и сказала:
     — Ты знаешь, Олежек, я тебе благодарна.
     Люба посмотрела на него, её глаза сияли счастьем.
      — За что? За прогулку по реке?
      — За ту любовь, что ты мне подарил. Ведь ты любишь меня?
      — Люблю, — сказал он просто.
      — И я тебя люблю. Я думала, что я такая некрасивая, никому не нужная. Лягушка раздавленная — так меня муж обзывает.
    — Он у тебя ласковый, — с сарказмом произнёс Олег.
    Люба кивнула головой утвердительно, а потом — отрицательно.
    — А оказывается, что я тебе нужна, ты меня любишь такую, какая я есть. Ведь ты меня любишь?
    — Люблю, — повторил Олег.
    Люба доверчиво прижалась к его груди.
    — Мне так хорошо с тобой, — прошептала она.
    Он обнял её, крепче прижал к себе, погладил по волосам.
    — Разводись ты с ним, — произнёс он с какой-то обречённостью.
    Люба это почувствовала.
    — А ты будешь к нам заглядывать? — горько усмехнулась.
    — Всё лучше, чем жить с этим уродом.
    — Ну почему? Как мужчина, он симпатичный.
    Олег обиженно промолчал.
     — Олежек, не обижайся, ты для меня самый лучший.
     — Я вам с сыном квартиру временно сниму, разводись.
     — Ты не разоришься?
     — Считать чужие деньги — дурной тон.
     — Нет, правда, ты же у семьи деньги будешь отнимать.
     — Моя семья не пострадает, а вот ты можешь. А если он тебя ещё раз изобьёт?
      — А то он не бил?
      — И ты молчала?
      — А что говорить? Он на меня руку поднял ещё в день свадьбы.
      — И сколько ты с ним мучаешься?
      — В мае семнадцать лет будет. Всё, хватит об этом. Поставь песню.
      — «Хванчкару»?
      — Да.


     Зарядили осенние дожди. Люба опять на звонки не отвечала. Неделю Олег маялся в безвестности и вот не выдержал и пошёл к её дому. Час он слонялся у подъезда пока к нему не вышла та женщина, что они встретили с Любой зимой в магазине. У Олега тревожно застучало сердце.
   — Нет больше Любушки нашей, — сказала она. — Муж её убил случайно по пьяни. Пепельницей в висок заехал. У них тяжёлая стеклянная пепельница есть. Сразу на смерть. Непредумышленное убийство, в СИЗО сейчас. Твой номер в её телефоне не нашли, хотели, чтобы ты на похороны пришёл.
    — Она его не записала, у неё прекрасная память на цифры, — сказал Олег и произнёс страшное слово: — Была.
    На глаза наворачивались слёзы, Олег держался чтобы не закричать.
    — Сына Любы поддержишь? Парню семнадцать лет. Квартиру они сдают, деньги у него есть. Не пропадёт. Но ни отца, ни матери.
    — Поддержу.
    — Записывай телефон. На кладбище к ней пойдёшь? Записывай куда.
    Олег сидел на лавке под большим раскидистым деревом, пил из горла красную, как кровь «Хванчкару». Плакал осенний дождь и слёзы на щеках Олега смешивались с дождевыми каплями, а в голове крутилась песня:

А небесный калькулятор ни на миг
Не собьётся, и мгновенья, как вино,
Отсчитает и прольёт, что не вместит,
И вот оно…

Под животом моста
Мы пили с ней вино
Могли бы лет до ста
Мы целоваться, но
Краток земной маршрут,
Кончилась "Хванчкара",
Если нигде не ждут –
Пора…
      Олега ждёт семья, он встанет, выбросит бутылку и пойдёт, шатаясь, домой и будет делать вид, что ничего не произошло, как бы тяжело ни было у него на душе.

                               
                25.06.2025 г.