Зона П часть 40

            Каяна боялась уснуть. Веки смыкались сами собой. Как только она закрывала глаза, то начинала проваливаться в темноту, из которой, казалось, уже не вернется. Каяна делала усилие, снова открывала глаза, возвращая себя в реальность. Взгляд ее скользил по потолку, предметам обстановки и мысль о том, что она, возможно, видит все это в последний раз казалась странной.
Она думала об отце. Понимал ли он, что сейчас умрет? Что его лучший друг оказался предателем? Или он ушел так и не узнав этого? Отсюда она могла видеть большие настенные часы, но батарейка в них закончилась, и они больше не отсчитывали время. 

Вчера Макс сказал, что заработала одна телевышка. Та, что рядом с южными воротами. За ночь у Каяны появился план. Она поняла, что должна сделать. И от этого даже сил прибавилось. Утром она смогла встать и одеться.

Марина тихо лежала в своей постели. И Каяна задержалась в дверях, присматриваясь и пытаясь заметить размеренное колыхание одеяла в такт ее дыханию. Уловив его, она с облегчением направилась к дверям. Время уже не такое раннее, как ей хотелось бы. Скоро вернется Макс, который теперь каждое утро выходил в город на поиски еды и воды. Поэтому нужно спешить. Южные ворота и вышка недалеко отсюда. В прежнее время она дошла бы минут за пятнадцать, но сейчас на это ушло почти полчаса. Каяна выбрала ближайшее к вышке трехэтажное здание и по пожарной лестнице поднялась на крышу. Город уже засыпал снег, который шел со вчерашнего вечера и только недавно прекратился. Отсюда хорошо были видны редкие протоптанные тропинки, улицы, сплошь покрытые нетронутой белизной, брошенные автомобили. Возле пристани стояли ряды гробов, превратившихся в снежные холмики. Мертвые тела просто лежали на земле. На площади полыхал огромный костер, возле которого собрались люди. Жгли старую мебель, доски, паркет, который стаскивали в кучу сюда же на площадь.

Подъем по лестнице забрал много сил. Каяна опустилась на крышу, в снег. Сейчас, когда у нее начался жар, она почти не ощущала холода. Руки дрожали от слабости, а дыхание стало поверхностным и сбивчивым. Она достала мобильный, включила камеру и, держа ее в дрожащей руке, заговорила:

- Меня зовут Каяна Тэн. Я офицер полиции, дочь Игоря Тэна, начальника Управления, убитого четыре года назад. Сейчас я нахожусь в Волчьем городе. Это не эпидемия, это спланированное заражение. В городе почти нет связи и интернета. Вирус специально разработан в подземной лаборатории Зоны П, под руководством Олега Козыря. Ведущий сотрудник, Сергей Холмогоров, предположительно убит месяц назад.

Каяна подползла к ограждению крыши и развернула камеру

- Вот, что здесь происходит, - она медленно вела камеру, потом снова повернула на себя, - Волчий город - это только начало. Вирус смертелен. Я знаю, что, возможно, это моя последняя запись. Если кто-то меня услышит — сделайте все возможное, чтобы остановить это.


Каяна нажала кнопку сохранить и отправила видео по всем контактам в своей записной книжке. После этого привалилась спиной к выступу и закрыла глаза. Телефон выскользнул из ее ладони. Сил на обратный путь уже не было.



***




Марина слышала, как щелкнул дверной замок. Она попробовала повернуть голову и позвала:

- Макс... Макс, это ты, сынок?

Прислушавшись к тишине, она поняла, что осталась одна. Марина со стоном закрыла глаза и опять погрузилась в тревожный сон.
Ей снилось лето. То лето было очень жарким. Она снимала небольшой флигель из окна которого открывался шикарный вид на морской берег. Целыми днями в небе с громкими криками носились чайки. Марина быстро привыкла к ним и взяла в привычку крошить хлеб и оставлять его на широком каменном ограждении, которое отделяло городок от прибрежной зоны. Это был ее первый взрослый отпуск. А еще у нее закрутился настоящий курортный роман. Его звали Герман, и он был на шесть лет старше. Военный. В этом прибрежном городке много военных. Недалеко располагалась учебная часть или что-то вроде того. Марина не вдавалась в подробности. По выходным к нему приезжала жена и сегодня как раз такой день. Марина скучала, не зная, чем себя занять до вечера.

Ей двадцать и это не первый ее роман. Марина обожала сводить мужчин с ума. Ей это хорошо удавалось. Она красотка. Марина взглянула на себя в зеркало и тряхнула копной черных тяжелых волос. Герман определенно потерял из-за нее голову. Его друг, Олег, тоже посматривал на нее. Марина в начале колебалась между ними, оба высокие красавцы и форма им очень шла. Выбрала Германа, потому что тот, второй, не спешил проявлять свои эмоции. И Марина быстро потеряла к нему интерес. Другое дело Герман, он как горячий пластилин.

Вечером на прибрежный городок опустилась темнота. Здесь она особенная, чернильно-черная. На небе сияли большие яркие звезды. Марина сделала макияж, одела пышное приталенное платье. Раздался стук в дверь. Марина открыла ее, но вместо Германа вошел Олег. Сейчас, во сне, Марина уже знала, чем все закончится, и ее охватил ужас. Она силилась открыть глаза, знала, что надо проснуться, но у нее не получалось. Олег уже шагнул к ней, схватил ее за руку.

- Нет, - закричала она, - не трогай меня! Не подходи! Не смей меня трогать!

- Мама, это я!

Марина открыла глаза. Над ней склонился Макс.

 - Где Каяна? Ты знаешь, где она? – спросил он

- Твой отец нас всех убьет, - горестно произнесла она

- Где Каяна? - спросил Макс.

Он убрал волосы с ее лба и положил полотенце, смоченное в холодной воде.

- Нет, - Марина оттолкнула его ладонь, - я не знаю никакой Каяны.

С самого начала Марина игнорировала девушку, делала вид, что не замечает ее присутствия.  И даже сейчас продолжала это делать.

- Мааама, - укоризненно сказал Макс, - на это нет времени. Я должен ее найти, это очень опасно

Он помог ей сесть. Ее густые черные волосы разметались по спине и плечам, прилипли к влажному лбу. Глаза лихорадочно блестели. Сейчас Марина походила на ведьму.

- Ты такой же как твой отец, - сказала она, цепляясь за его руку, -  Такой же непрошибаемый... На что я только надеялась, - она перевела дух, - принеси мне воды.

Макс налил воду в чашку и принес ей.

- Ты знаешь, почему Герман помог тебе сбежать? – она сделала несколько глотков, -  Герман когда-то любил меня, - в ее голосе проскользнула гордость, - да. Вот так. Любил, пока не предал, - теперь в ее голосе слышалось презрение, - он это сделал ради меня. Ты слышишь?

- Я тебя слышу, мама, - он попытался опять уложить ее, но Марина оттолкнула его.

- Я хочу, чтобы ты узнал правду, - продолжала она, - теперь это не имеет значение, потому что мы все равно умрем. В ту ночь я родила двойню. У тебя есть сестра. Герман знал, что у него никогда не будет детей. Они с Еленой забрали девочку к себе. Обставили все так, чтобы никто не догадался. Все думают, что Эмми их родная дочь. Можно подумать, это Елена ее родила, - фыркнула Марина, - да если бы хоть кто-то догадался о том, кто родил этого ребенка, он и его родня поубивали бы друг друга.

Максу наконец удалось уложить ее. Он расправил одеяло и накрыл ее.

- Герман считает себя благодетелем, а на самом деле он даже десятой части не вернул от той боли, которую причинил..., - прошептала Марина.

Она замолчала не в силах больше справляться с нарастающей одышкой.

Макс продолжал стоять возле кровати.

- Ты знал? - догадалась Марина, - ты все это знал!

- Мама, тебе надо отдохнуть, - вздохнул он, - а я пойду поищу Каяну. Поспи.

Макс оделся, сунул в карман пистолет.

- Я скоро вернусь. Ты слышишь?

Ответа не последовало.

- Мама, ты меня слышала? – он вернулся к ее кровати.

Взглянул в лицо, прощупал пульс. И не нашел его. Макс опустился на край кровати и закрыл глаза.

Из небытия его выдернул настойчивый звонок в дверь. Макс вытащил пистолет. После первого звонка тут же последовал второй. Он подошел к двери и повернул замок. Вошел незнакомый мужчина. Макс приставил дуло пистолета к его затылку.

- Макс Занга. наконец-то! Я нашел вас. - простонал мужчина и без чувств рухнул на пол.



***



        Макс остановился недалеко от вышки и огляделся. Еще раз включил видео, которое пришло от Каяны. Прикинул ракурс. Скорее всего она снимала с того трехэтажного здания. По пожарной лестнице поднялся на крышу. Каяну он нашел за одним из выступов. Она не подавала признаков жизни. Он заставил себя подойти. Заставил протянуть руку и нащупать пульс. Пульс был. Макс опустился на колени рядом и закрыл глаза. Ждал, когда уймется этот бешеный ритм сердца.

- Вот ты где, - прошептал он и попытался поднять ее, - Просыпайся, Каяна. Просыпайся. Нельзя спать.

Медленно падали крупные хлопья снега, опускаясь на ее лицо. Каяна приоткрыла глаза и тут же закрыла их, ослепленная белизной вокруг. Кожей она ощущала его горячее дыхание. Губы ее дрогнули в слабой улыбке, и она прильнула к его груди, горячей, пахшей горьким потом…

- Носить женщин на руках не моя сильная сторона, - попробовал пошутить он, ощущая, как в ее теле снова просыпается жизнь.

Макс огляделся и двинулся к чердачной двери. На ограждении так и остался лежать сине-красный полицейский жетон, присыпанный толстым слоем снега.


Продолжение http://proza.ru/2025/07/07/1574