Интуиция

Люди, прямо скажем, они были не бедные, но и не богатые, потому что богатые квартиру не сдают, стоит мол и пусть стоит, денег не просит, богатым всё равно. А Кузнецовы сдавали свою большую квартиру потому, что её обслуживание больно дорогим оказалось, а в другой меньшей, которая не так давно им по наследству досталась, там они втроём и поселились.

У матери Тамары Степановны, кроме той квартиры, что она дочери своей оставила, была ещё и плохонькая избушка за городом, это небольшой посёлок, в нём когда-то по шесть соток давали ветеранам, вернувшимся после войны, давно это было, избушка совсем, кажись, прохудилась, но муж Тамары Степановны, на все руки мастер, починил её так, что она уже не на курьих ножках стояла, а на хорошем фундаменте, а то, что маленькая, так со временем было бы к чему, а уж веранду можно хоть с двух сторон приставить, застеклить, а при надобности и утеплить.

Фёдор, сын их, парень толковый, на инженера выучился, девушку вроде хорошую встретил, жениться хочет, дети пойдут, а там гляди, и дачка пригодится, а в случае чего, родители не против и за город переехать, а бабушкину квартиру вообще молодым оставить. А что, квартира в центре, метро через дорогу и состояние вполне себе хорошее…

А большую квартиру, которую они сдавали, за неё Тамара Степановна каждый месяц деньги получала, к пенсии добавляла, но тут чего-то уж апрель кончался, а Вера Сергеевна всё не звонила, как обычно в начале месяца. Пришлось самой наведаться и заодно спросить, - не может ли она сразу оплатить за всё лето, чтоб каждый месяц им с дачи за деньгами не ездить.

Заходит, а там вся квартира сплошное открытое пространство из стеклянных перегородок, подобие стен. Рабочие места отгорожены друг от друга невысокими прозрачными стёклами, смотрится просторно, наполнено светом и воздухом, но это всё не имеет никакого отношения к прежней квартире, которую она сдавала Вере Сергеевне.

Несколько столов, отделённые стеклом, все заняты, никто с ней не разговаривает, на вопросы не отвечает, постояла, подождала недоумённо, потом подошла вплотную к мужчине, который стоял в проходе и уже на повышенных тонах спросила:

- Что тут происходит..., что тут вообще делается...

А тот, вместо ответа, крикнул в открытое окно, которое смотрело во двор:

- Толян, разберись…, с этой...

Ну, Тамара Степановна и решила, что тот самый Толян ей всё и объяснит, а пока она проходила меж столами своей неузнаваемой квартиры, услыхала, как одна из сотрудниц говорила другой:

- Видать, опять Толяну и эту бабку закажет , как и ту, у которой эту хату отобрал…

Услышав эти страшные подробности о своей квартире и о Вере Сергеевне, Тамара Степановна не на шутку испугалась и спускаясь по лестнице, глянула в окно посмотреть на Толяна, а там, батюшки, Леночку увидела, Федину Леночку, тем самым Толяном прижатую к стене.

Можно сказать, что в этот момент сам Господь пришёл ей на помощь и она как-то сразу подобралась, что ли, и подойдя к Леночке сказала:

- Дорогая моя, я всё знаю и вот те крест, - при этом наскоро перекрестясь, продолжила, - я знаю, что Толян твой, убийца, но Федя тебя любит и, поэтому, я ему ни в жизнь не скажу, так что выходи замуж за Федьку, пропишись, а потом забирай себе эту квартиру…, я тебе помогу.

Леночка стояла остолбеневшая и только молча кивала головой.

- А брату скажи, что если он не хочет пожизненного, то пусть своим ходом этой же ночью едет в Магадан, у мужа друг там начальником полиции служит, поможет с чистыми документами и станет он с первого мая Коляном. Ты всё поняла, девочка моя?

Та продолжала молча кивать, а Тамара Степановна, сама не понимая, как она, робкая и кроткая, можно сказать женщина, в одну минуту придумала всю эту историю…

Да в том-то и дело, что не в одну минуту, и не придумала... Это жизнь заставила, приучила принимать трудности, остро реагировать на нежнданное горе. Испугалась, конечно, но одновременно с этим поднялось отвращение к людям... Ничего не осталось святого... Казалось, жить стали лучше, пережили годы войны, пережили обманы с облигациями и реформами... Но новое поколение беспощаднее и обманы стали другого масштаба... Не на пустом месте люди стали осмотрительнее.

Какая уж тут добрая мысль могла родиться, пока спускалась с лестницы и воочию убидала этого верзилу и прижатую им к стене хрупкую Леночку... Спасать..., спасать себя и вытаскивать девочку из лап этого изверга... Так что какая уж тут интуиция, память прожитых лет, пройденных потерь, собранных в сморщенный кулачёк..., вот вам и вся интуиция...

И уже уходя, обернувшись крикнула:

- На ужин приходи, к шести ждём.

Минут через десять, когда дрожь всего тела стала успокаиваться, вот тут-то перед ней выросла другая дилемма. Как вы понимаете, никакого друга у мужа ни в какой полиции в Магадане не было... Потом, она и вправду не знала, рассказывать ли обо всём мужу и как с этим к Феде подступиться…

А может быть у неё всё же был этот дар, о котором она и понятия не имела, эта самая интуиция, она ей и за ужином помогла не только раскрыть уже произошедшее преступление, но можно сказать предотвратить и свою смерть…

Как-то исподволь за ужином она спросила:

- Федя, когда вы планируете свадьбу, а то мы с отцом собираемся на всё лето на дачу, он ведь без работы сидеть не может, решил пристроить застеклённую веранду, может маленькому пригодится, что думаешь Леночка…

А Леночка ещё не оправилась от дневной встречи и сидела, как на раскалённых углях. Тамара Степановна её тихонько за плечико потрепала, сказав:

- В доме всем должна жена управлять, так что подключайся и рассказывай какие планы на свадьбу...

Лена благодарно посмотрела в глаза Тамаре Степановне и дрожащим голосом сказала:

- Я не знаю, мы же выросли в детдоме, там за меня всё решал Толик, как старший брат, так я и росла под его присмотром, когда мы выросли и нас выпускали из детдома, он попросил не давать нам две маленькие комнатушки, а сказал, что лучше бы нам дали ордер на однокомнатную квартиру на двоих, родные же, уживёмся, а там гляди Ленка замуж выйдет, а мне квартира останется. Так мы получили квартиру на двоих.

Федя слушал напряженно, желваки от сжатых зубов напряглись, а Лена продолжала:

- Толик воровал, меня заставлял приглядывать, на это мы и жили. Потом он придумал схему с машинами, находил на стоянке приличную, к дорогим не лез, что-то там подрезал и подкарауливая момент, выталкивал меня под машину зная, что ударюсь при падении не больно, но с Федей вышло по-другому, в тот раз я сломала при падении ногу, а Федя успел затормозить заранее и у Толика не было повода требовать у него деньги...

- Неожиданно для всех нас мы полюбили друг друга, я Федю за преданное отношение и сострадание, а за что Федя меня, я не знаю... Толик отпускать не хочет, требует с меня выкуп и угрожает, что, если я пикну, потянет меня, как соучастницу. В липовую контору он устроился водителем только для того, чтобы ликвидировать мешающих боссу людей, так босс руками Толика избавился от Веры Сергеевны, он поручил Толику узнать, кому по документам принадлежит квартира, а Толик поленился и сказал, что она хозяйка. Так Вера Сергеевна, якобы случайно, попала под машину Толика, который сбив её, скрылся. Ту машину босс забрал, а для Вас выдал Толику другую…

Из этого рассказа одна Тамара Степановна всё понимала, Федя от злости к Анатолию, готов был идти в бой, а Лена как-то даже успокоилась, давно привыкшая жить в страхе, словно освободилась от гнёта и вранья.

Оставался только Федин отец всё это время обдумывающий из какого материала лучше сделать веранду.

- Брус, - размышлял он и прикидывал стоимость, - привлекателен, но дорогой, чёрт возьми, а ДСП не хуже будет, надо как следует прикинуть, чтоб и недорого было, и тепло, а то гляди, малой простыть может…

Тамара Степановна подошла к Лене, обняла, как дочь и сказала:

- Жизнь непростая штука, в передряги может каждый попасть, тут главное понять и поверить, а потом помочь, проявив доброту. Я тебе поверила, но на всякий случай предложила второй вариант, выбор ты сама сделала, могла ведь согласиться с моим дневным предложенным...

- Не могла, - тихо сказала Лена, - я люблю Федю и Вас люблю, как родную маму, которую никогда не знала, - и рыдая, крепко обняла Тамару Степановну…

- Ну вот, - сказал Федя, - начали с разговора о свадьбе, а кончили за упокой…, не пойму, о чём это вы…

- Да, а чём дело? - спросил Михаил Борисович.

- Да я вот тоже не пойму, - ответил сын.


Не красота наш мир спасёт,
Любовь спасёт и послушание,
Душа найдёт покой, и сострадание,
И веру в Бога обретёт.



Наташа Петербужская © Copyright 2024. Все права защищены.
Опубликовано в 2024 году в Сан Диего, Калифорния, США.