Крылья свободы Часть 5

Глава 5
Ночь прошла беспокойно. Повара трудились изо всех сил, чтобы накормить солдат. Легко ли говорить – накормить полсотни человек, которые шли три дня и толком ничего не ели, поскольку все три дня лил проливной дождь. Питались лишь сухими галетами, запивая их сырой водой из фляжек, да воблу раздавали. Даже пара случаев дизентерии случилась.  Люди так устали в дороге, что свалились на сеновал, и даже не помышляли о еде. А с утра им подали сытной похлебки и каши с мясом. Солдаты оживились, закурили махорку. Майор приказал выдать охотникам пороху и свинца. Пули лили прямо в кузне из огромных кусков свинца в специальные формы, которые тоже солдаты везли с собой.
Пушку выкатили на прямую наводку прямо на усадебные ворота. В других местах усадьбу окружала кованая изгородь, и ее трудно было преодолеть с налету.
Кирилл Павлович с утра ушел в сарай – готовить своего Змея Горыныча к первому полету. Он еще раз проверил все машины. Крылья пришлось наращивать – расчетные крылья просто не помещались даже в такой сарай. Кирилл Павлович решил, что когда Змея Горыныча выкатят из сарая, то откидные крылья он вернет в правильное положение. Они имели в законцовках шарниры, поэтому кончики крыльев изменяли свое положение относительно коренных частей, как у чаек. К кончикам также шли рычаги, и крылья, поднимаясь вверх, немного складывались по шарнирам, и при движении вниз распрямлялись, что прибавляло силу маха. Многое Кирилл Павлович подглядел у птиц, часами наблюдая их полет с крыши усадьбы. Его громадная механическая птица просто должна была полететь. Однако, если бы судьба распорядилась иначе, то все бы семейство Головиных просто разбилось, упав с обрыва в воду. И это было бы лучшим выходом из ситуации, когда разъяренные повстанцы ворвались бы в дом.
Проверив еще раз работу всех машин и механизмов, Кирилл Павлович тщательно залил топку водой.
Весь день прошел в хлопотах, однако чувствовалось, что грозная действительность приближается. Прискакали гонцы и доложили, что число повстанцев увеличилось, что они высылают вперед конные разъезды, а основная масса пеших крестьян будет здесь не далее завтрашнего вечера.
Кирилл Павлович опять поднялся в опочивальни к дочерям и супруге. Они уже собрали самую малость из своих нарядов и одежд. В основном, взяли то, что может пригодиться на первое время. Пышные платья с кринолинами для выхода в свет, шляпки из итальянской соломки, ботильоны на высоких каблучках и прочие модные вещи спрятали в сундуки, которые зарыли на заднем дворе в зарослях крапивы, и привалили дровами и спиленными ветками яблонь. Для этой операции взяли в помощники самых преданных слуг, поскольку другие могли бы рассказать бунтовщикам о ценном кладе. Этих слуг щедро наградили, и отпустили по домам, приказав им молчать. Потому что надеялись вернуться сюда, когда пламя восстания угаснет. Либо само собой, либо с помощью регулярных частей армии. Никто не верил, что бунт охватит всю губернию, или даже всю Россию, и что это будет надолго.
В итоге, весь багаж занял несколько саквояжей, и небольшой кожаный мешок с серебряной посудой. Картины, на которых были изображены предки Головиных, оставили висеть в доме, поскольку в земле они бы все равно испортились.
Легли спать пораньше, чтобы получше отдохнуть за ночь и на завтра быть в силах пуститься в долгое странствие.
Кирилл Павлович спал в своей комнате беспокойно. Он все время вскакивал, и бежал смотреть из окон, выходящих на задний двор, на месте ли стоит сарай. Дополнительно он попросил майора Григоровича выставить у сарая вооруженную охрану из двух солдат, чтобы никто не мог учинить лихоимства, либо поджога. Надо сказать, что этот прием сработал. Ночью охрана не спала и поймала одного лазутчика, который нес в банке керосин и собирался поджечь сарай. Видать, молва о том, что в сарае есть нечто удивительное, дошла до ушей главаря бунтовщиков, беглого каторжанина Ваньки Лихого. Этот предводитель отличался большой хитростью и злобным характером, из за чего его боялись даже приближенные к его персоне. Без таких черт характера, выкованных в течение долгих каторжных лет, невозможно было руководить тем сбродом, который из себя представляли восставшие. В случае любых выступлений против линии вождя следовала немедленная казнь посягнувшего на его власть, и страх смерти помогал ему удерживать бунтовщиков от междоусобиц при дележе добычи. Его власть была абсолютна. А известие о том, что в усадьбе Головиных таится некая загадка, тщательно скрываемая в сарае, наводила на Ваньку Лихого ужас. Он допускал, что там хранится какое-то новое удивительное оружие, которое позволит уничтожить все его войско за короткое время. И это изобретение следовало немедленно спалить дотла.
Утром новые гонцы принесли весть, что разьяренная и голодная толпа бунтовщиков уже вступила на земли Головиных. Это было в полутора десятков верст от дома. И можно было ожидать гостей через четыре-пять часов.
Пушку зарядили картечью, приготовили новые заряды, чтобы дать сразу несколько залпов.
Однако солдаты чувствовали, что это может быть их последний бой. Слишком неравные силы были у сторон.
- Воюй не числом, а умением, как говорил Суворов! – поучал солдат ротмистр. Те кивали, соглашались с начальством, но радости это им не прибавляло.
- Наполеона победили – неужто эту голь не осилим? – опять увещевал их ротмистр.
- Конечно, осилим, вашбродь! Не боись! – отвечали бойцы, но на душе у них было неспокойно.
Кирилл Павлович перетащил вещи своего семейства в хвост Змея Горыныча, и прочно привязал их к бортам лодки через специальные проушины. Затем он выкатил летательную машину из сарая, разложил крылья, и прикрутил снизу рычаги, которые управляли законцовками крыла.
Вниз от сарая шел рельсовый путь, достигал самой нижней точки перед обрывом, а на самом краю обрыва рельсы вздымались вверх, образуя небольшой трамплин. По соображениям конструктора, летательная машина должна была разогнаться под горку, а потом бы ее подбросило на трамплине прямо над водной гладью реки. Даже если бы силы паровой машины не хватило на продолжение полета, Змей Горыныч мог бы перелететь реку и опуститься на противоположном пологом берегу. А если силы машины хватит, то они бы взлетели и могли продолжать свой полет. Самый первый полет и был испытательным, а также, в случае удачи, спасением для всей семьи. На другой стороне реки Кирилл Павлович привязал пару больших лодок. Если не удаться полететь дальше, то можно пересесть на лодки и сплавляться на них вниз по реке.
(продолжение следует)