Цицерон

- Тетя Галя, почему городские все такие умные? – вопросам Верки, казалось, не будет конца.
- Потому что мы – городские. Так повелось издавна, - Галина Ермолаевна приподнялась на локте. – Не расстраивайся, зато у вас речка, природа, колхоз, трудодни.
- Может, это потому, что у вас в каждом доме есть телевизор? – Верка искала причинно-следственную связь.
- Не без этого. А еще у нас театры, музеи, кафе, рестораны, трамваи. Не хочешь, а поумнеешь.
- Тетя Галя, вы ходите в театр?
- Сто лет не была.
- В музеи?
- Я чё, чокнутая? – Галина Ермолаевна зевнула. – Город – это такое место, где никуда не надо ходить, чтобы стать умной. Аура называется. Где она больше, там и люди умнее.
- Значит, в столицах люди умнее вас?
- Еще чего! Чай, мы тоже городские. Подумаешь, столицы! У нас тоже галереи есть. В столицах не умные, а выпендрежные.
- Как вы сейчас передо мной? – вопрос застал Галину Ермолаевну врасплох.
- Причем здесь это? Я с тобой беседую, как с равной, не подчеркиваю свой статус, не зазнаюсь, не показываю, что выше тебя. Веду себя как своя, деревенская. Пол вчера подметала, а не пылесосила. Разве не заметно?
- Не заметно. У нас ноги не ложат на стол, когда едят.
- Это был стол?
- Будите тетю Иру, я хочу знать правду.
- Ирка, вставай, к тебе гости, - Галина Ермолаевна задумалась. – Разве это был стол?
- Воскресенье, дайте отдохнуть, - Ирина Васильевна зарылась в подушку.
- А вы спите, тетя Ира, и отвечайте, - подсказала Верка. – Будто сон.
- И вовсе это не стол, - Галину Ермолаевну зациклило.
- Тетя Ира, как мне научиться понимать суть вещей?
- Цицерона почитай.
- А в двух словах?
- Сон какой-то неинтересный, - Ирина Васильевна вылезла из-под подушки. – Галка, ты чё с лавкой делаешь?
- Разве это стол? – примерялась так и эдак Галина Ермолаевна.
- Не отвлекайтесь, тетя Ира. У нас цицеронов-пепперонов нет, - Верка посмотрела на тетю Галю. – Я пошутила, тетя Галя. Чтобы не задавались.
- Мне бы сейчас Цицерон не помешал бы, - изящно потянулась Ирина Васильевна.
- У нас в городе так не шутят, - чертыхнулась Галина Ермолаевна.
- Деточка, повторяю еще раз, научись смотреть в суть вещей, - Ирина Васильевна представила Цицерона в рубахе с петухами.
- И я смогу отличать правду от лжи? – с надеждой спросила Верка.
- Нет, но тебе будет плевать на правду и на ложь.
- Ирка, задай ей жару, чтоб над старшими не шутила, - тетя Галя обиделась на Верку.
- Объясните на примере, тетя Ира.
- Ты должна не слушать, что говорят, а видеть тех, кто говорит.
- И че будет? - тете Гале стало интересно. – Вечно какую-то абракадабру несешь. Не пудри ребенку мозги!
- Вот смотри, - предложила Ирина Васильевна. – Как нам преподносят новости?
- Как?
- Трамп ошибся, его обманули, самозванец хотел, как лучше, верхушка планирует, хотят выиграть войну, сделали ошибку, он хотел, она хотела и до бесконечности, - Ирина Васильевна окончательно проснулась. – Диалектика – это два конца…
- Два мужика? – Галина Ермолаевна услышала что-то знакомое. – А если три?
- Все новости, что справа, что слева, что из-за бугра нам преподносят в одной диалектической составляющей, однобоко и всегда опускают вторую. А природа не терпит пустоты, - Ирина Васильевна представила Цицерона в телогрейке.
- Любишь ты, мать, тень на плетень наводить, - Галина Ермолаевна покачала головой. – Давай лучше про мужиков?
- И тогда, - продолжала Ирина Васильевна. – Второй диалектической составляющей выступает слушатель, народец, подменяя настоящую. Он становится соучастником мошенничества. Теперь это не Трамп сказал, не самозванец, не козлы, а он сам включился в процесс.
- Тетя Ира, я знаю, что вы - городская. Аура у вас такая, но, пожалуйста, покороче! – взмолилась Верка.
- Верка, не слушай её, а то замуж не выйдешь, - Галина Ермолаевна вспомнила. – Парни не любят шибко умных.
- И что делать?
- Скрывай, проще будь, мол, мы люди маленькие, наше дело кухня да стирка.
- Простой пример, - было непонятно, с кем разговаривает Ирина Васильевна - то ли с печкой, то ли с аудиторией. - "Мы должны победить". Правильно? – Правильно. Но из-за отсутствия второй половины, человек машинально и бессознательно сам становится этой недостающей частью. Теперь конкретно он должен победить или проиграть. Его личность, его эго. Он становится частью "мы", "наших бьют". Плюс еще с десяток лозунгов, и наше вам с кисточкой – готов патриот тире дебил. Искренний, верующий, убежденный. А он всего лишь, сам того не желая, занял пустую нишу диалектики.
- Что это было?
- А теперь представь, как должны правильно звучать эти лозунги со своими родными двумя диалектическими составляющими, - Ирина Васильевна приблизилась к Верке вплотную. – "Козлы сказали, что мы должны победить", "козлы хотят сделать нашу жизнь лучше", "козлы ошиблись", "козел сделал трагическую ошибку", "в планах козла не было…", "козел сказал правду", "наши козлы защищают наши дома", "французский козел встретился с российским козлом", "козлы планируют осчастливить народ", "козел обещает", и так далее, - Ирина Васильевна посмотрела прямо в глаза Верке. – Поняла?
- Тетя Галя, а ему не будет скучно со мной?
- Не становись соучастницей. Любые новости, что провластные, что оппозиционные, делают тебя соучастницей. Ты примеряешь, пропускаешь их через себя, а раз ты не можешь быть плохой, значит, не могут быть плохими те, от имени которых к тебе поступают новости. Это наживка, которую люди будут глотать хоть сто раз, хоть тыщу, потому что природа не терпит пустоты, - повторилась Ирина Васильевна.
- Кому? Козлу? – не поняла Галина Ермолаевна.
- Да нет. Козлы, это у тети Иры. Я про принца.
- Вот поэтому, царь у нас всегда батюшка и добрый. Органы не ошибаются и прочая хрень. Потому что мы бессознательно проецируем, отождествляем себя с теми, кто стоит за новостями, политикой, властью. Самопроизвольно.
- На шею сядет. Лучше сама будь королевной.
- Рецепт простой. Всякий раз, когда слышишь, видишь нечто подобное – добавляй скрываемую сущность в поступающие новости. Тогда тебя не затянет. Как приставку. Вместо "сэр", например, "козел" или словечко покрепче. И чары падут.
- А если я ему не понравлюсь? – Верка сомневалась.
- Тогда используй диалектический метод тети Иры, - Галина Ермолаевна предложила выход.
- Принц-козел?