Чёрная курица

 
Вдруг кто-то подошёл к кровати,
И голос (о, знакомый голос!)
Назвал по имени его.
А он глаза открыть стыдился.
 
Из них выкатывались слёзы
И тихо по щекам текли.
Вот, кто-то тронул одеяло -
Алёша выглянул невольно.
 
И перед ним была Чернушка,
Не курица, а человечек -
Какой он был в подземной зале,
В официальном чёрном платье.
 
- Алёша! - вижу, ты не спишь…
Прощай, пришёл к тебе проститься.
Мы не увидимся с тобою!
Алеша громко зарыдал.
 
- Прощай! - воскликнул он. - Прощай!
Прости, Чернушка, если можешь,
Я виноват перед тобою.
Жестоко я за всё наказан.
 
- Алёша! Я тебя прощаю.
Я не забыл - меня ты спас,
И всё ещё тебя люблю я,
Хоть сделал ты меня несчастным.
 
Прощай… Навеки, может быть!
Дано мне видеться с тобою
Короткое лишь очень время.
Сегодня - нынешнею ночью
 
Король, со всем своим народом,
Переселится должен будет
Он далеко от здешних мест.
В отчаяньи народ льёт слёзы -

Мы несколько столетий жили
Так счастливо и так спокойно!
Хотел поцеловать Алёша
Министра маленькие ручки -
 
Схватив за руку, он увидел
На ней блестящую цепочку,
Какой-то необыкновенный
Звук поразил ребёнка слух.
 
- Что это? - вскрикнул в изумленьи.
Министр свои возвысил руки,
Алёша с ужасом увидел -
Он скован золотою цепью.
 
- Твоя нескромность в том причина,
Что осужден носить я цепи. -
Сказал министр с глубоким вздохом.
- Не плачь, Алёша!  Твои слёзы
 
Уже не могут мне помочь.
Ты только тем меня утешишь
В моём несчастье и позоре -
Исправься сам и постарайся,
 
Как прежде, добрым и хорошим
Быть мальчиком. Прощай мой друг…
- Чернушка! - закричал Алёша.
Ему никто, уж, не ответил.

Повесть эта тронула меня в детстве до слёз. Мама купила книжку с замечательными картинками в киоске привокзальном на остановке, и в поезде мне читала. Прошло шестьдесят лет. Мамы моей уже нет. Но есть память в сердце.
Переложил я то место, где слёзы наворачиваются и теперь.
Здесь непривычный формат, который кому-то может показаться плагиатом.  Мне так не кажется. Это  - пересказ, наподобие кусочка либретто для оперы, сценария для картины.
В напоминание о чудесной книге Антония Погорельского.