Печалька у графа Девятова 19

Княгиня Елена Ставцева.

-Мальчики, нам надо ехать! Мы не можем здесь надолго оставаться! - несколько истерично восклицала я, пока Алекс и Макс укладывали свои пожитки.
-А мы завтра хотели на рыбалку идти! - сказал мне Макс.
-Никакой рыбалки! В дорогу! - строго ответила я.
Через полчаса мы все уже сидели в экипаже. Однако выбраться из поместья оказалось не так-то просто: нашу дорогу вдруг преградили две громоздкие кареты, и нам не удалось разминуться с ними на подъездной аллее. Алекс выскочил из экипажа и ушел выяснять, в чем дело. Я же рассматривала ближайшую ко мне карету, и вдруг увидела странную сгорбленную фигуру в черном плаще. Незнакомец выглядывал из окна кареты, глаза у него были странного красноватого оттенка, у него был гигантский курносый нос, огромный рот и рыжая борода, закрывавшая пол лица. Незнакомец имел горб на спине, и был закутан в черный плащ, свисавший с его горбатой фигуры широкими складками. Мне показалось, что он поклонился мне. Понаблюдав за этим жутким горбуном минуты две, я не выдержала, и хлопнулась в обморок.

Граф Феликс Астахов.

На узкой аллее парка наш путь преградил какой-то экипаж. Я как раз заворачивал кабана в свой плащ, чтоб внести его в свою спальню без лишней шумихи. И тут, к моему огромному удивлению, дверца нашей кареты распахнулась, и какой-то молодой нахальный голос спросил:
-Мы тут весь вечер будем торчать, или что?
Я развернулся на звук этого голоса, и уже хотел было дать наглецу пощечину за его непочтительное обращение, и вдруг совершенно опешил. Передо мной стоял ни кто-нибудь иной, как мой сын Алекс, воспитывавшийся в семье моей первой жены, княгини Ставцевой.
-Алекс? - только и смог сказать я.
-Граф Астахов? Это вы? - спросил мой отпрыск, уже более вежливым тоном.
-Алекс, можешь звать меня папа… - разрешил я своему сыну, и на мои глаза навернулись слезы.