Из духовки с любовью

Не стану рассказывать, как в великой лотерее жизней мне повезло родиться у моих родителей, получив в придачу билет с надписью: «Белокурая европейка, тонкая светлая кожа. Местность в Центральной Азии. Условия крайне солнечные». Мне кажется, небесная канцелярия решила: «Она справится, так как у неё внутренняя устойчивость, чувство юмора и базовый запас романтики». Перепутали с кактусом, конечно. А я не кактус. Я всего лишь нежный цветочек, взращённый на пастельных акварелях и зелёном чае, но внезапно оказавшийся в духовке с режимом «тушить до полной готовности».

Лето здесь как встреча с горячо любимым, хотя и слишком темпераментным другом, сначала приятно, потом начинается пылкая драма. Моё тело по утрам напоминает свежеиспечённую слоёную выпечку, только не с вишней, а с надеждой на сентябрь. Я просыпаюсь, в комнате тихо. Воздух вообще не двигается, а солнечные лучи уже расползаются по стенам с наглым блеском. Простыня прилипает к ноге с навязчивой преданностью, что я задумываюсь: может, у нас отношения? Иду на кухню, босиком, с выражением лица «дайте мне причину жить». В холодильнике надежда, что уже хорошо. В чайнике угроза. Выбираю воду, потому что кофе в такую жару даже не рассматривается. Пью прямо из стакана, стоя у окна, и смотрю, как сосед внизу поливает асфальт. Возможно, он проводит обряд умиротворения солнца. На автомате проверила телефон. Ни одного важного сообщения. Бросаю взгляд в зеркало… и замираю. Лицо кажется уставшим от зноя, волосы примяты, глаза утонули в полутень. Смотрю на себя, на жертву климатического эксперимента. Хотя чего я хотела в восемь утра? И всё же где-то глубоко внутри зреет обещание, что вечером всё будет по-другому.

Выхожу из дома и сразу вступаю в бой с воздухом. Он тяжёлый, как понедельник после отпуска. Город гудит гигантским феном с намерением высушить всё вокруг. Топаю по асфальту, который явно переживает кризис идентичности и хочет стать лавой. Часто ловлю взгляды людей, в которых читается смесь удивления и тревоги, как такая фарфоровая дама вообще решила выйти на улицу? Я и сама не знаю, как выживаю в местном крематории с видом на красивые горы. Офис остаётся единственным холодным островом. Там меня встречает спасительный кондиционер. Журналисты уже собрались, как обычно, с утренними кофейными ритуалами и неторопливыми разговорами. Диалоги примерно такие:
— Ну что, сегодня +45? Или уже по ощущениям 50?
— По ощущениям я готов испариться. Но надо бы выдать срочную новость: «Небывалая жара обрушилась на столицу. Старожилы припоминают, что в последний раз такая была… вчера».

В нашей редакции сохраняется дружеское сплочение, поэтому вместе таять даже веселее. Я усаживаюсь за свой стол, а вокруг начинаются ироничные переклички по рабочим темам.
— У кого какие идеи на утреннюю колонку? — спрашиваю, листая вчерашние заметки.
— Хочу написать о внутренней эмиграции, — бурчит Дмитрий, бросая мяту в пиалу. — Когда тело приходит на работу, а всё остальное категорически отказывается.
— А может, сделать материал про сновидения? — подключается Лейла, поправляя запотевшие очки.
— Ты о чём? — спрашивает Тимур, подходя ближе.

О его симпатии к Лейле знают все, кроме неё. Она удивлённо смотрит на него и, улыбнувшись, продолжает:
— Люди же видят странные сны в жару. Например, мне недавно снилось, что я разговариваю с кондиционером. И он, кстати, был очень милый.
— Главное, чтобы он не читал тебе стихи про осенний дождь и грусть, — шутит Тимур.

Под потолком лениво кружит полусонная муха, потом садится на жалюзи и замирает, намереваясь так переждать пекло. И никто не мешает её умиротворению. Я открываю ноутбук, ощущая, что клавиши чуть-чуть сопротивляются.
— А вы знали, что жара напрямую влияет на эмоциональность? Особенно у мужчин. Адреналин и тестостерон прыгают, как дети на батуте. Поэтому вчерашний спор о заголовке мог бы закончиться дуэлью, если бы не успокоение мятного чая.
— Ага, — кивает Дмитрий, — меня вчера заголовок про городской транспорт взбесил. Потом догадался, что нужно было не новость писать, а поесть… или снова влюбиться.
— Зато, — Тимур откидывается на спинку кресла, — лето считается идеальным временем для романтики.
— Меньше одежды, больше гормонов, — хихикает Лейла.
— Больше пота, — невозмутимо поправляет Дмитрий.
— Да ладно, не жалуйтесь. Нам, журналистам, всегда есть о чём писать, — подмигивает Тимур. — Сегодня жара, завтра отключение света, послезавтра первые холода.
— Слушайте, а тема-то горячая! — говорю я, открывая новый документ.

Мы смеёмся, скидываем ссылки, подбрасываем идеи, и неважно, что в помещении уже 32 градуса. Работа кипит. День в разгаре. И вот, когда солнце наконец соскальзывает за крыши, а кондиционер хрипит в победной агонии, я складываю ноутбук, захватываю термос с холодной водой и прощаюсь с коллегами.
— Ну что, друзья, растаяли, но не растворились.
— Не уверен насчёт «не растворились», — Дмитрий закидывает рюкзак на плечо.
— Ничего, — подмигивает Тимур, — утром соберёмся обратно.

Лейла задерживается у моего стола, поправляет выбившуюся прядь волос.
— Ты так и не написала колонку о флирте в такую жару.
— Посмотрим, — отвечаю, выключая настольную лампу. — Может, после сегодняшнего вечера и напишу.

Выбираюсь на улицу, где жара превратилась из агрессора в ленивого кота. Воздух перестал давить на плечи. Городская духовка наконец выключилась, оставив послевкусие, которое бывает после печёных яблок с корицей. Пока ехала домой в такси, мысленно составила список покупок. Дома вспомнила только мороженое. Остальное, видимо, испарилось. На лавочке у подъезда кто-то оставил пакет с персиками. Мошки уже устроили вокруг него свой маленький праздник.

В квартире уютно и спокойно. Я принимаю душ. Вода льётся, смывая дневную жару, лишние мысли и остатки офисного сарказма. Цитрусовая пена мягко окутывает всё тело. Потом пятнадцать минут абсолютного покоя. Пять минут просто стою под холодной водой. Ни о чём не думаю. Хотя нет. Думаю, как мало нужно человеку для счастья. После, обнажённая и свежая, сижу на полотенце. Безмолвно смотрю на окно, стены, мебель. Мне спокойно. Часы подсказывают, что пора собираться. Пока ищу серёжку, нахожу всё, кроме серёжки. Надеваю шёлковое открытое платье. Волосы ещё немного влажные, щеки розовеют, глаза блестят от внутреннего солнца. В зеркале вижу не ту, что с утра спорила с асфальтом, а ту, что радостно побежит навстречу тёплому вечеру.

На улице пахнет сладкими абрикосами и тайными ожиданиями. Обожаю этот город в сердце Центральной Азии. За его жару и фрукты, за людей с загорелыми лицами и щедрыми словами, за вечернее очарование, когда всё становится чуть красивее, чем кажется днём. Обожаю потому, что здесь есть тот, кто мне всегда рад. С ним я могу быть собой. Могу быть красивой, немного расплавленной, любящей и любимой. А завтра я снова буду жаловаться на жару. И всё равно останусь здесь. Удивительно, как быстро вечером забывается всё, что утром казалось невыносимым.