Гремит в груди

Дождь стеной несчадно заливает водой кусты и деревья, небо потемнело и опустилось, закрывая палатку своими тёмными руками. А внутри палатки двое "заключённых" в этой стихийной тюрьме.

Фонарик расчерчивает палатку по диагонали, вылавливая кусочки рук и предметов. Внутри тихо и будто ничего вокруг не происходит. Алина смеётся над его шуткой, а с новым грохотом чуть прижимается плечом к его груди. Она допивает чай, откладывает пустую чашку в сторону и ложится на колени к парню. Жест излишне близкий, будто грань, которая разграничивала их отношения годами, начала стираться.

Её глаза полны яркого блеска, когда она смотрит на него. Стас аккуратно убирает прядь волос, прилипшую к щеке. Его пальцы замирают на секунду, а взгляд становится глубоким и сосредоточенным.
– Ты знаешь, – тихо говорит он, – ты как этот дождь: вроде такая разрушительная и сильная, но когда попадаешь в мои руки, я не могу тебя удержать. Я давно думал о том, что ты – всё что мне нужно, всё что я слышу, чувствую и хочу.

Он проводит пальцем по скуле, и чувствует, как дыхание в её груди останавливается. Из груди девушки вырывается воздух, с предательским звуком, подтверждая то, что она действительно не дышала. Её губы пересохли, а голос в голове молил: "Хоть бы он не почувствовал, что моё сердце похоже на барабан". Дыхание девушки сбивается и становится таким обжигающим, что жар наполняет палатку, вытесняя холодный влажный воздух.

– Я не сделаю ни шага, если ты не хочешь, – его голос немного хрипит от волнения.
Алина прикусывает губу и чуть видно кивает, кладя руку на его грудную клетку, под которой тоже начался неистовый стук. Он прижимает её руку крепче, чувствуя вибрацию своего сердца через тонкую прохладную ладонь.
– Слышишь его? Оно теперь твоё, и всегда было твоим.
Она приподнимается, ты поддерживаешь рукой её спину и целует её прохладные, от волнения, губы.

Дождь понемногу стихал, смывая вокруг усталость с листьев, мелкие ветки с земли и прочно нарисованную грань между Алиной и Стасом.