Библия. Царствъ 1-я. Глава 24. Мессера

БИБЛИЯ. ВЕЧНЫЙЪ ЗАВЕТЪ.

АРИ НА РАДИО НОВА.

ЦАРСТВЪ 1-я.

ГЛАВА 24. Мессера.

        Предыдущая глава завершилась камнемъ разделеннымъ. И весь современныйъ миръ уже давно разделёнъ на техъ, кто по одну сторону битвы Света и тьмы, и техъ, кто по другую. Но съ этого момента повествования это разделение станетъ чувствоваться всё сильнее и сильнее. И теперь уже никто не сможетъ остаться въ стороне отъ этого разделения.

        Синодальныйъ переводъ:
24:1 И вышел Давид оттуда и жил в безопасных местах Ен-Гадди.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:1 И воста давидъ оттуду и сяде во узинахъ енгадди.

        И воссталъ давидъ – человекъ русского утверждающего вида – оттуда и сядетъ во узинахъ енгадди.

        Прежде, чемъ понимать этотъ стихъ, нужно увидеть, что давидъ «восталъ оттуду». Сразу напрашивается вопросъ – откуда? Элементарные логические измышления показываютъ – оттуда, где онъ былъ въ предыдущейъ главе. А предыдущая глава закончилась «камнемъ разделения», разделившимъ всехъ людейъ на два разныхъ лагеря – по одну сторону, и по другую. И предыдущая глава завершилась темъ, что Словомъ заблудившийъ человекъ, прежде искавшийъ и гнавшийъ человека русского утверждающего вида, въ результате событийъ двадцать третьейъ главы, повернулъ назадъ и пошёлъ на напавшихъ иноплеменниковъ. Вотъ отъ этого поворота событийъ восталъ теперь человекъ русского утверждающего вида. И что же онъ делалъ дальше?

        О, чего только не напишетъ синодальныйъ переводъ! Вотъ и здесь въ синодальномъ переводе написана фраза – вершина несусветнойъ глупости этого перевода: «и жил в безопасных местах Ен-Гадди». Вместо понятного глагола «сядетъ», буквально показывающего здесь образъ действия, какъ человекъ садится (на что-то или, какъ говорятъ, «на корточки») синодальныйъ переводъ пишетъ глаголъ «жилъ». Да, въ какихъ-то другихъ местахъ текста Библии очень часто вотъ такое «сяде» показывало образъ слова «жить», какъ бы, показывая оседлыйъ образъ жизни вообще. Но после событийъ разделения всемъ намъ, дорогие мои читатели Библии, придётся быть более внимательными къ словамъ и учиться видеть намного глубже те образы, какие они показываютъ вкупе съ окружающими словами. Ибо теперь кто-то въ одномъ и томъ же слове увидитъ одинъ образъ, а кто-то – совершенно другойъ.

        Такъ и здесь, вместо «во узинахъ», ясно показывающихъ некие узкие места въ чёмъ-то или на чёмъ-то, синодальныйъ переводъ пишетъ «въ безопасныхъ местахъ». Да, въ некоемъ роде, узкие места могутъ быть безопасными, когда, напримеръ, человекъ заходитъ въ какую-то узкую щель, въ узкийъ проходъ въ скалахъ или въ узкийъ проходъ въ какихъ-то сооруженияхъ, то его становится не видно другимъ, и это прибавляетъ ему безопасности. Но здесь ясно сказано слово «во узинахъ» вкупе со словомъ «сядетъ». И мы должны увидеть именно этотъ образъ, описываемыйъ совокупностью словъ. Да, словомъ «сядетъ» можно представить себе картину «сядетъ для жизни», какъ, напримеръ осядетъ, ведя оседлыйъ образъ жизни. И тогда въ совокупности со словомъ  «во узинахъ» вырисовывается образъ, какъ человекъ оселъ для жизни въ некихъ узкихъ местахъ, напримеръ, въ узкихъ расщелинахъ въ скалахъ или въ узкихъ построенныхъ домикахъ. Но, всё-таки, есть и другое раскрытие, где глаголъ «сяде» ясно показываетъ, въ первую очередь, действия, когда человекъ буквально садится. Вотъ и представьте себе, дорогие мои читатели Библии, узкое место, куда заходитъ человекъ и буквально садится. Возникаетъ резонныйъ вопросъ – садится на что и для чего? А вотъ последнее слово этого стиха въ церковнославянскомъ тексте и поясняетъ для чего – енгадди: енъ (диалектовое слово) – онъ  гадитъ – гадди. Всё предельно просто: всегда слушайте, какъ это звучитъ. Глава начинается съ того момента, что показываетъ образъ человека русского утверждающего вида, какойъ воссталъ отъ техъ яркихъ событийъ разделения предыдущейъ главы,  и селъ въ узкомъ месте, где «онъ гадитъ». Хотя, опять же, постоянно проживая въ узкихъ местахъ, тамъ, где человекъ оселъ для жизни, тамъ же онъ и гадитъ – въ буквальномъ и въ переносномъ смысле. То есть, вновь мы видимъ многогранныйъ образъ.

        Понимая эту сцену, въ воображении человека можетъ возникнуть несколько образовъ. Самыйъ простойъ и самыйъ приземлённыйъ образъ – это, что человекъ зашёлъ въ какую-то узкую щель въ скале или узкую комнату, где онъ буквально гадитъ (какъ бы, предназначенную для этого), и селъ. То есть, даже возникаетъ современныйъ образъ узкойъ туалетнойъ комнаты, предназначеннойъ для испражненийъ человека, и тамъ, въ этомъ узкомъ месте, человекъ садится для того, чтобы изъ него вышло то, что называется «гадить». Или возникаетъ образъ узкихъ щелейъ въ чёмъ-то, какие въ давние века обычно использовали для того, чтобы сидя справлять, какъ это говорятъ, «большую нужду».

        Но разве только такойъ образъ однозначно можетъ возникнуть въ воображении человека? Кто на что учился – тотъ такъ и думаетъ, или, кто на что способенъ – тотъ такъ и думаетъ. И теперь, после процесса разделения, именно образъ мыслейъ человека – то есть, кто, какъ будетъ думаетъ и видеть соответствующие образы – и будетъ зависеть всё дальнейшее формирование пространства надъ нимъ.

        Точно такъ происходитъ и съ нашими ветхозаветными героями – Давидомъ и Сауломъ, ибо, кроме узкого отхожего места, о какомъ, кстати, пойдётъ речь далее въ томъ далёкомъ ветхозаветномъ времени, но именно въ понимании его Сауломъ, здесь же представленъ совершенно другойъ образъ. Узины – это могутъ быть узкие окопы, где сидятъ воюющие солдаты, где они же и гадятъ: въ буквальномъ и въ переносномъ смыслахъ. Ибо въ переносномъ смысле можно гадить даже больше, чемъ въ прямомъ. А гадятъ эти солдаты и своимъ гадкимъ словомъ, и своими гадкими военными действиями, и своими гадкими мыслями, а не только буквально темъ, что называется «гадить въ отхожемъ месте».   

        Поэтому въ нашемъ современномъ времени здесь представленъ вотъ такойъ двойственныйъ и даже многогранныйъ образъ, какойъ долженъ раскрыться далее. Но именно въ такойъ многогранныйъ образъ, какъ говоритъ объ этомъ стихъ, сядетъ давидъ – человекъ русского утверждающего вида, восставшийъ оттуда, изъ пространства камня разделенного, а, значитъ, определившийся, на чьейъ онъ стороне. И поэтому кто-то, струсивъ и полностью «обгадившись» отъ страха из-за ведущейся битвы, сядетъ въ отхожемъ месте, предназначенномъ для того, чтобы тамъ гадить – справлять нужду испражнениями, и будетъ сидеть тамъ обгаженныйъ всё время битвы, а кто-то, пройдя процессъ разделения, поймётъ, что онъ долженъ бороться съ темъ, кто гадитъ своимъ словомъ и своими действиями, и для этого – сядетъ въ узкихъ окопахъ битвы, чтобы вести эту борьбу; а кто-то поймётъ, что онъ самъ, поройъ, гадитъ вотъ въ этихъ «узинахъ» – въ узости своего мышления, своего собственного понимания слова (ибо это – тоже понимается образомъ «во узинахъ»), и поймётъ, что и съ этимъ тоже надо бороться, хоть и не находясь въ солдатскихъ окопахъ. Вотъ такъ, дорогие мои русские люди, ни много – ни мало, а именно такъ.
        Читаемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
24:2 Когда Саул возвратился от Филистимлян, его известили, говоря: вот, Давид в пустыне Ен-Гадди.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:2 И бысть егда возвратися Саулъ вспять от иноплеменникъ, и возвестиша ему, глаголюще: се, давидъ въ пустыни енгадстей.

        И было (стало) когда возвратился Саулъ – Словомъ заблудившийъ человекъ вспять отъ иноплеменниковъ, и возвестили ему, глаголющее: вотъ давидъ – человекъ русского утверждающего вида въ пустыне енгадстейъ.

        Видите, что здесь уже не сказано «во узинахъ», а сказано «въ пустыне» - то есть въ пустынномъ месте, где никто не живётъ. А никто не живётъ тамъ, потому что некто «енъ гадитъ (гадъ) словомъ (слова) твёрдо (твёрдого) существующего равновесия Вселеннойъ», именно такъ читается церковнославянское слово «ен-гад-с-т-е-йъ». То есть, человеку, заблудившему Словомъ, наконецъ-то возвестили, что человекъ русского утверждающего вида находится въ пустыне, и находится онъ тамъ потому, что люди своимъ словомъ гадятъ, темъ самымъ, нарушая существующее равновесие Вселеннойъ.
        Читаемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
24:3 И взял Саул три тысячи отборных мужей из всего Израиля и пошел искать Давида и людей его по горам, где живут серны.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:3 И взя Саулъ съ собою три тысящы мужей избранныхъ от всего Израиля и иде искати давида и мужей его прямо лицу саддеемъ:

        И вновь глупость синодального перевода: вместо «и мужейъ его прямо лицу саддеемъ» написано «и людейъ его по горамъ, где живутъ серны». А ведь здесь, на самомъ-то деле, сказано, что взялъ Саулъ – Словомъ заблудившийъ человекъ – съ собою три тысячи мужейъ, избранныхъ отъ всего Израиля, и пошёлъ искать Давида – человека русского утверждающего вида – и мужейъ его. И куда они пошли? Сказано «прямо лицу саддеемъ». Слово «саддеемъ» раскладываемъ для чтения: «сад-де-емъ» - садъ, где имеется, и «садъ-дее-мъ» - садъ действующейъ мысли». И такимъ образомъ, заблудившийъ словомъ человекъ вместе со своими мужами пошёлъ искать человека русского утверждающего вида и его мужейъ туда, где имеется садъ действующейъ мысли. А «садъ» - это где всё цветётъ, благоухаетъ и плодоноситъ, именно такойъ образъ у настоящего сада. И всё это цветётъ, благоухаетъ и плодоноситъ именно потому, что тамъ есть льющаяся (прямо лицу) действующая мысль въ этомъ саду.

        Но стихъ на этомъ не оканчивается, это только въ синодальномъ переводе здесь поставлена точка, а въ церковнославянскомъ тексте стоитъ двоеточие, раскрывающее смыслъ. Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
24:4 И пришел к загону овечьему, при дороге; там была пещера, и зашел туда Саул для нужды; Давид же и люди его сидели в глубине пещеры.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:4 и прiиде до стадъ пасомыхъ на пути, и бы тамо вертепъ: и Саулъ вниде испразднитися, давидъ же и мужiе его во внутреннихъ вертепа сидяху.

        и пришёлъ до стадъ пасомыхъ на пути, и былъ тамъ вертепъ: и Саулъ – Словомъ заблудившийъ человекъ - вошёлъ испраздниться, давидъ же и мужи его во внутреннихъ вертепа сидели.

        А теперь взгляните на синодальныйъ переводъ: тамъ не «вертепъ», а «пещера», вместо «стадъ пасомыхъ» появился «загонъ овечийъ», и вместо «Саулъ вниде испразднитися» появилось «и зашёлъ туда Саулъ для нужды». Для какойъ нужды? Нужда бываетъ разная. Очень разная. Какъ и вертепы бываютъ разные. А вы, дорогие мои читатели, знаете ли, что такое вертепъ? Въ современномъ мире у этого слова есть множество различныхъ значенийъ. Самое первое и шире распространённое, чемъ остальные – пещера. Именно этимъ словомъ, глубоко не задумываясь, и перевёлъ это слово синодальныйъ переводчикъ. Считается, что въ такомъ вертепе Рождества, въ понятии «пещеры», родился Иисусъ Христосъ. Но «Рождественскийъ вертепъ» теперь понимается совсемъ по-другому – это воспроизведение сцены Рождества средствами искусства (скульптура, театръ, инсталляция и т.п.). И, тамъ въ образе «Рождественского вертепа», кроме пещеры, представлены и множественные другие объекты и образы, какимъ всегда обильно украшаютъ эту пещеру. Понимаете, что въ образе «вертепа» присутствуютъ многие другие образы?

        А это – такъ и есть, ведь, кроме «пещеры» у этого слова «вертепъ» есть и другие современные значения, какие выдаютъ ваши, люди, словари русского языка:

- вертепъ (батлейка) – народныйъ кукольныйъ театръ,
- притонъ, место разврата и (или) преступленийъ,
- трущоба, бедное, скромное, убогое жилище.
- кабакъ – не въ смысле такого овоща, а въ образе заведения, въ какомъ можно вкусить пищи, то есть, просто поесть: но также кабаки – это, зачастую, увеселительные заведения съ пьянками, съ соответствующейъ музыкойъ, танцами и развратными людьми.

        И, если понимать, какъ много противоположныхъ значенийъ у слова «вертепъ», то, можетъ и Иисусъ Христосъ родился вовсе не въ томъ украшенномъ Рождественскомъ вертепе, въ какомъ это все сейчасъ представляютъ?

        А въ этомъ стихе, более того, сказано, что Саулъ вошёлъ въ вертепъ, чтобы испраздниться. То есть, это показываетъ, что тамъ есть отхожее место, где люди испражняютъ свою большую нужду (и вотъ тутъ явно вырисовывается образъ туалетнойъ комнаты). И причёмъ сказано, что тамъ внутри уже сидели люди Давида. Ведь это тоже называется вертепъ. Очень трудно себе такое представить. Но это – вполне возможно, ибо вертепъ – это «верте-п»: «верте покои». То есть, кто какъ вертитъ покои, такъ и будетъ такойъ вертепъ. Кто-то вертить покои развратомъ и пьянкойъ, вертясь въ этихъ покояхъ вокругъ своейъ оси въ разнузданныхъ, шабашныхъ танцахъ, а кто-то – вертить въ покояхъ Слово Божие, кружась въ прекрасныхъ танцахъ отъ счастья. Видите, дорогие мои читатели, какъ много зависитъ отъ правильного понимания образа, и какъ много зависитъ отъ того, какъ вы это себе представляете по мере своего образования и верного видения мира или по мере своейъ распущенности и сквернословия?

        То есть, для тёмного сознаниемъ Саула ветхозаветного времени – это было место для испражненийъ. Именно такъ онъ это воспринималъ. Но для Давида – это было место, где можно было со своими мужами-товарищами просто посидеть и поесть еды. Более того, въ этомъ образе важно вначале стоящее словосочетание «и прiиде до стадъ пасомыхъ на пути», какое написано сразу после двоеточия, раскрывающее предыдущийъ стихъ, где мы съ вами увидели имеющийся садъ, где всё цветётъ, благоухаетъ и плодоноситъ, поскольку тамъ есть действующая мысль человека русского утверждающего вида. Эти стада синодальныйъ переводчикъ превратилъ въ овечийъ загонъ, тогда какъ «до стадъ пасомыхъ» показываетъ даже не «стада пасущиеся», а стада, какие пасутъ, а не они сами пасутся – пасомыхъ. То есть, у этихъ стадъ есть тотъ, кто ихъ пасётъ и направляетъ ихъ движение. То есть, Саулъ дошёлъ до стадъ, у какихъ былъ пасущийъ ихъ пастухъ, и рядомъ находился вертепъ въ совершенно иномъ понимании мысли, нежели у Саула, где и находились внутри люди человека русского утверждающего вида. А это показываетъ совершенно ясныйъ образъ: для человека светлого сознания это место расположено въ благоухающемъ, цветущемъ и плодоносящемъ саду, и тамъ можно поесть и прекрасно отдохнуть, а для Словомъ заблудившего человека тёмного сознания, какимъ, какъ вы помните по ходу повествования, сталъ Саулъ, это же место было только местомъ для его однойъ-единственнойъ цели – чтобы въ нёмъ испраздниться, нагадить. Вотъ такъ работала мысль Саула, и совершенно противоположно работала мысль русского давида. Но, къ сожалению, никто изъ многоуважаемыхъ богослововъ никогда такъ не трактовалъ Библию въ этомъ месте, да и во многихъ другихъ местахъ текста. Что жъ, следуемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
24:5 И говорили Давиду люди его: вот день, о котором говорил тебе Господь: «вот, Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно». Давид встал и тихонько отрезал край от верхней одежды Саула.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:5 И реша мужiе давидовы къ нему: се, день сей, о немже рече Господь тебе предати врага твоего въ руцы твои, и сотвориши ему якоже угодно предъ очима твоима. И воста давидъ, и отреза воскрилiе одежды Саули отай.

        И сказали мужи давидовы къ нему: вотъ день этотъ, о какомъ говорилъ тебе Господь, что передастъ врага твоего въ руки твои, и сделаешь съ нимъ такъ, какъ угодно предъ очами твоими. И всталъ давидъ – человекъ русского утверждающего вида, и тайкомъ отрезалъ воскрылие (на верхнейъ, вокругъ плечевойъ части) одежды Саула – Словомъ заблудившего человека.

        Здесь одновременно съ событиями ветхозаветного прошлого, рассказывается о современномъ времени, поскольку въ церковнославянскомъ тексте стиха стоятъ современные слова «отрезалъ» и «одежды», вместо «отсекоша» и «ризы». То есть, некие подобные события будутъ происходить въ современное время. Для чего это будетъ делать человекъ русского утверждающего вида? Казалось бы, действительно обстоятельства сложились такъ, что Господь предаётъ врага въ руки давида, но тотъ, понимая, что это – испытание и ему самому, поступаетъ по-другому, пока не совсемъ понятно зачемъ. Зачемъ онъ это делаетъ – мы узнаемъ далее.
 
        Синодальныйъ переводъ:
24:6 Но после сего больно стало сердцу Давида, что он отрезал край от одежды Саула.
24:7 И сказал он людям своим: да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню, чтобы наложить руку мою на него, ибо он помазанник Господень.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:6 И бысть по сихъ, и вострепета давиду сердце его, яко отреза воскрилiе одежды Саули:
24:7 и рече давидъ къ мужемъ своимъ: никакоже ми от Господа, аще сотворю глаголъ сей господину моему христу Господню, еже нанести руку мою нань, яко христосъ Господень есть сей.

        И после этого вострепетало давиду сердце его, что отрезалъ вокрылие одежды Саула:
        и рече давидъ къ мужамъ своимъ: ничего не будетъ мне отъ Господа, если сотворю глаголъ этотъ господину моему христу Господню, чтобы нанести руку мою на него, потому что какъ христосъ Господень есть этотъ.

        Перво-наперво, обратите внимание на фразу «вострепетало давиду сердце его». То есть, сердце давида сильно забилось, вострепетало, обращаясь къ нему, давиду. И эта фраза здесь написана не просто, какъ говорится, для «красного словца». Этимъ ярко показано, что сердце человека въ острыйъ моментъ его жизни всегда подсказываетъ, какъ ему поступить, всегда дастъ знакъ, поступилъ ли онъ хорошо или плохо. Нужно только научиться слушать своё сердце, ибо оно воспринимаетъ информацию и извне – изъ окружающего мира, и изнутри человека.

        А теперь увидимъ последнюю фразу стиха. Почему такъ говоритъ давидъ – человекъ русского утверждающего вида – «какъ христосъ Господень есть этотъ»? То есть, человекъ русского утверждающего вида, какъ бы, сравниваетъ Словомъ заблудившего человека съ христомъ Господнемъ. Почему? Да потому, что, во-первыхъ, такъ подсказало его сердце. А во-вторыхъ – из-за образа этого слова «вертепъ», въ какомъ они оба оказались, и потому что образъ этого слова, какъ его здесь представилъ Словомъ заблудившийъ человекъ – «для испражнения», можетъ негативно повлиять на христа Господня и бросать на него тень неверного понимания происходившего когда-то (и въ будущемъ) события. Именно этого не хочетъ человекъ русского утверждающего вида, не хочетъ бросать даже малейшую тень на христа Господня, и именно поэтому онъ говоритъ «ничего не будетъ мне отъ Господа, если сотворю глаголъ этотъ господину моему христу Господню». То есть, въ этомъ словосочетании «господину моему христу Господню» речь вовсе не идётъ о Сауле, какъ кто-то можетъ понять, прочитавъ въ синодальномъ переводе слово «помазанникъ», какимъ обычно величали царя. Речь идётъ о томъ, чтобы слово «вертепъ» не бросало бы тень гадости («енгадди») на христа Господня, какойъ будетъ въ далеко будущемъ времени отъ техъ ветхозаветныхъ событийъ Саула, и какойъ есть въ современное время.
 
        Да, дорогие мои читатели Библии, кажется, что всё это трудно для понимания, но это – только на первыхъ порахъ. Ибо мы вступили въ пору синтеза времени, где глаголы всехъ времёнъ вместе съ окружающими словами, будутъ, словно, перемешиваться въ кружащемся вихре событийъ, и, словно, выскакивать изъ вихря только въ тотъ моментъ, если и когда ихъ правильныйъ образъ будетъ понимать читающийъ ихъ человекъ. Именно «если и когда». Если человекъ правильно поймётъ образы словъ и событийъ въ самъ моментъ времени, когда впервые читаетъ текстъ – свершаться одни события, а когда человекъ правильно поймётъ образы словъ и событийъ после того, какъ уже одинъ разъ прочёлъ текстъ, не понял и продолжилъ читать дальше – события будутъ уже другими, ибо нужные глаголы будутъ «выскакивать» изъ вихря событийъ позже того времени, въ какомъ находится человекъ.

        Эти вихревые потоки времени, въ числе прочего, заключены и въ слове «христосъ», где первая буква «х» показываетъ пути пересечения Бога и куда вотъ въ эту точку пересечения линийъ утекаетъ время.

        А иначе, представьте себе тёмного врага (какъ здесь Саулъ былъ для Давида), какойъ гонитъ васъ по вашейъ жизни, всегда и везде пытаясь васъ убить, и вдругъ, Господь, буквально передаетъ вамъ этого врага въ руки, и вы понимаете, что вы сами выживете, только убивъ врага, ибо тотъ не остановится, и въ любомъ случае убъётъ васъ при первойъ же попавшейся возможности. Но вместо того, чтобы убить, вы только отрезаете края его одежды, называемые «воскрылие». Кто васъ после этого посчитаетъ умнымъ? Да никто. Ибо въ современномъ мире такъ, практически, никто не делаетъ. И такъ «неумно» происходитъ только съ темъ человекомъ, если онъ думаетъ только о текущемъ настоящемъ времени, въ какомъ онъ живётъ, и не думаетъ о далёкомъ будущемъ времени, где отъ его действия здесь, въ этомъ времени, тоже можетъ что-то сильно измениться, поступи онъ такъ или иначе.

        Вотъ и ветхозаветныйъ Давидъ, думалъ тогда о далеко идущемъ будущемъ времени и понималъ, что отъ его действийъ тогда зависитъ будущее многихъ последующихъ поколенийъ людейъ. Именно ради нихъ онъ поступаетъ такъ, казалось бы, «неумно». Читаемъ, что же сделалъ ветхозаветныйъ Давидъ ради всехъ насъ, кто будетъ жить въ далёкомъ отъ него будущемъ – въ нашемъ съ вами настоящемъ времени. И понимаемъ, что точно такъ же долженъ поступить и современныйъ человекъ русского утверждающего вида ради будущихъ поколенийъ людейъ.

        Синодальныйъ переводъ:
24:8 И удержал Давид людей своих сими словами и не дал им восстать на Саула. А Саул встал и вышел из пещеры на дорогу.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:8 И увеща давидъ мужы своя словесы и не даде имъ воставшымъ убити Саула. И воста Саулъ, и сниде на путь.

        И удержалъ (удержитъ) давидъ мужейъ своихъ словесами и не далъ (не дастъ) имъ воставшимъ убить Саула – Словомъ заблудившего человека. И всталъ Саулъ – Словомъ заблудившийъ человекъ и сошёлъ (сойдётъ) на путь.

        А синодальныйъ переводчикъ написалъ «и вышелъ изъ пещеры на дорогу», то есть снова вставивъ слово «пещера», какого нетъ въ церковнославянскомъ тексте, и, темъ самымъ, вновь направляя мысль читающего человека въ ту сторону, что вертепъ – это пещера. А здесь уже вообще не идётъ речь ни о пещере, ни о дороге, а сказано абстрактно: «И всталъ Словомъ заблудившийъ человекъ и сошёлъ на путь». А каковъ его путь? Разве это та дорога, о какойъ здесь ведётъ речь синодальныйъ переводчикъ? И равна ли «дорога» слову «путь»? Нетъ, не равна. Ибо «путь» - это «Покои Устоевъ Твердо Богомъ даннойъ жизни», это слово показываетъ одинъ-единственныйъ образъ – образъ того, какие есть твёрдые устои въ покояхъ того, кому Богомъ дана жизнь, вообще устои его дома, какъ всейъ его жизни. А «дорога» - это «до-рога»: до некоего «рОга», а рогомъ называется огромное количество образовъ, отъ какихъ и зависитъ дорога. Это можетъ быть:

        1. образъ кости, и тогда дорога становится «до кости», то есть, можетъ избить ноги до кости, а можетъ даже стать темъ, где эти кости и будутъ покоиться даже после смерти.

        2. А ещё «рогомъ» можетъ быть музыкальныйъ или сигнальныйъ инструментъ въ виде изогнутойъ трубы съ расширяющимся концомъ. И тогда дорога превращается въ некийъ извещающийъ о чёмъ-то человека образъ.

        3. А ещё «рогъ» можетъ быть «рогомъ изобилия», и тогда дорога тоже становится изобилиемъ всего, что только можно себе представить (какъ хорошего, такъ и плохого). 

        4. Ещё «рогомъ» является символическое обозначение измены мужу женойъ (наставить рога), и тогда дорога превращается въ рутину жизни, ведущую до этойъ измены.

        5. А ещё рогомъ называется острая, торчащая кверху часть чего-либо, какъ, напримеръ, ухватъ съ двумя рогами или печка съ рогомъ, и тогда и дорога превращается въ подобие того образа, какойъ всплываетъ въ воображении – развилка, раздваивающаяся дорога съ острыми концами – то есть, острымъ окончаниемъ въ конце такихъ дорогъ въ любомъ случае, или же острымъ окончаниемъ горячихъ (пекущихся, словно пирожки въ печке) событийъ на этойъ дороге. И даже маленькийъ стручокъ, занозойъ воткнувшийся въ мягкую плоть, можетъ иметь форму рога. Тогда и дорога становится такойъ занозойъ.

        6. А ещё рогомъ называется переносное значение любого объекта изогнутойъ, продолговатойъ формы съ заострённымъ концомъ. И вотъ тутъ – просто просторъ для мненийъ и образовъ, ибо этотъ объектъ можетъ быть «какъ рога улитки» или изогнутъ любымъ другимъ образомъ, а можетъ быть «какъ мысъ на сопке, на какомъ раскинулась какая-то территория». И дорога становится соответственно такойъ же.

        Итакъ, дорогие мои читатели, видете ли вы теперь разницу въ такихъ, казалось бы, одинаковыхъ значенияхъ словъ «путь» и «дорога»? Вотъ-вотъ, разница – колоссальна. И всему этому въ формировании своихъ образовъ вамъ предстоитъ учиться далее, чтобы научиться Слову Божиему. Ибо давидъ-то, судя по этому и вышестоящимъ стихамъ, всему этому обученъ, всё это понимаетъ, а вотъ Саулъ – Словомъ заблудившийъ человекъ – понимаетъ ли? Видитъ ли разницу въ образахъ? Видитъ ли разницу въ словахъ, въ томъ, какъ они пишутся и слышутся, особенно, когда ихъ произносятъ разные люди? Вотъ это-то и хочетъ понять человекъ русского утверждающего вида.  Ибо, что онъ сделалъ въ итоге? Онъ удержалъ своихъ людейъ и не далъ имъ убить Саула – Словомъ заблудившего человека, поставившего себе целью убить его же, Давида – человека русского утверждающего вида. Почему и зачемъ онъ это сделалъ? Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
24:9 Потом встал и Давид, и вышел из пещеры, и закричал вслед Саула, говоря: господин мой, царь! Саул оглянулся назад, и Давид пал лицем на землю и поклонился [ему].

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:9 И изыде давидъ вследъ его изъ вертепа: и возопи давидъ вследъ Саула, глаголя: господине царю. И озреся Саулъ вследъ себе, и преклонися давидъ лицемъ своимъ до земли, и поклонися ему.

        И вышелъ давидъ вследъ его изъ вертепа: и возопилъ давидъ вследъ Саула, глаголя: господине царю. И оглянулся Саулъ вследъ себе, и преклонился давидъ лицомъ своимъ до земли, и поклонился ему.

        Ветхозаветныйъ Давидъ выйдя изъ вертепа, окликаетъ Саула словами – господинъ царь, и низко поклонился ему. Онъ это сделалъ въ знакъ уважения царю потому, что такъ полагалось делать при встрече съ царёмъ, какимъ бы онъ ни былъ, темъ более, что Саулъ былъ помазанъ на царство. Но въ этихъ же стихахъ и человекъ русского утверждающего вида окликаетъ такими же словами «господинъ царь» и современного Словомъ заблудившего человека. А почему? Да потому что въ наше современное время слово «господинъ» является официальнымъ и принятымъ обращениемъ къ высокопоставленному человеку во всехъ странахъ мира, а каждыйъ, кто имеетъ большие деньги и власть, считаетъ себя «господиномъ царёмъ», какому всё дозволено, какъ царю, ибо бизнесъ, власть и деньги для него – это всё. Но современныйъ  давидъ – человекъ русского утверждающего вида – тоже низко поклонился и передъ такимъ «господиномъ царёмъ», но не потому, что тотъ возомнилъ себя таковымъ, а давидъ сталъ либезить передъ нимъ, а потому, что для древнихъ славянъ низкийъ поклонъ – это была единственная форма приветствия любого приходящего къ нему человека или къ кому тотъ хочетъ обратиться съ какойъ-нибудь речью, будь онъ князь, царь или простойъ человекъ.

        Синодальныйъ переводъ:
24:10 И сказал Давид Саулу: зачем ты слушаешь речи людей, которые говорят: «вот, Давид умышляет зло на тебя»?

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:10 И рече давидъ къ Саулу: почто слушаеши словесъ людій глаголющихъ: се, давидъ ищетъ души твоея?

        Здесь и ветхозаветныйъ Давидъ рече ветхозаветному Саулу: зачемъ слушаешь людейъ, глаголющихъ: вотъ, Давидъ ищетъ души твоейъ? и современныйъ человекъ русского утверждающего вида рече къ Словомъ заблудившему человеку то же самое – зачемъ слушаешь словесъ людейъ, глаголющихъ: вотъ человекъ русского утверждающего вида ищетъ души твоейъ?

        Дорогие мои читатели Библии, вы понимаете, о чёмъ здесь идётъ речь? Речь идётъ о томъ, что кто бы не говорилъ, что русскийъ человекъ ищетъ Словомъ заблудившего человека (напримеръ, человека другого народа, народности, разговаривающего на другомъ языке), чтобы убить его душу, это – неправда. Онъ ищетъ его не для того, чтобы убить, а чтобы его, заблудившего, вывести на истинныйъ путь жизни.
 
        И самое главное, что вы, дорогие мои читатели Библии, должны уяснить, что здесь идётъ речь о ДУШЕ человека, ибо написано «ищетъ души твоейъ», а не такъ, какъ привыкъ понимать современныйъ человекъ – «ищетъ тебя», понимая подъ этимъ «тебя» любого человека, къ кому такъ обращается. Ибо въ человеке въ биологическомъ теле въ наше современное время смешанныхъ светлойъ и тёмныхъ энергийъ можетъ быть душа, а можеть уже и не быть.
 
        И далее идётъ развитие этойъ речи, ибо следующие стихи церковнославянского текста, вплоть до стиха 24:17, начинаются съ маленькойъ буквы. И въ нейъ (въ этойъ речи) всё говорится о душе, а не о человеке въ человеческойъ плоти вообще. Ведь, когда современныйъ человекъ видитъ передъ собойъ матёрого убийцу-рецидивиста, развратника, лжеца, мошенника и разбойника, сочетающего въ себе всё это, то современныйъ человекъ всё равно считаетъ его человекомъ, не задумываясь, а есть ли у него душа вообще. Ибо такъ принято въ современномъ обществе демократическихъ, общечеловеческихъ ценностейъ, такъ кемъ-то заведено. Читаемъ эту речь и помнимъ о душе.

        Синодальныйъ переводъ:
24:11 Вот, сегодня видят глаза твои, что Господь предавал тебя ныне в руки мои в пещере; и мне говорили, чтоб убить тебя; но я пощадил тебя и сказал: «не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа».

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:11 се, днесь видеста очи твои, яко предаде тя Господь днесь въ руцы мои въ вертепе, и не восхотехъ убити тебе, и пощадехъ тя, и рехъ: не нанесу руки моея на господа моего, яко помазанникъ Господень сей есть:

        Вотъ, теперь видятъ очи твои, что Господь предавалъ тебя сегодня въ руки мои въ вертепе (въ томъ числе и въ томъ самомъ и въ те времена, когда родился въ вертепе Иисусъ Христосъ и жилъ въ то время), но не восхотелъ убить тебя (Словомъ заблудившего человека), и пощадилъ тебя, и решилъ, сказавъ: не нанесу руки моейъ на господа моего, такъ какъ помазанникъ Господень сейъ есть.

        Эта речь обращена къ Саулу – Словомъ заблудившему человеку. И въ этойъ речи человекъ русского утверждающего вида говоритъ о томъ, что принялъ решение не наносить руки своейъ на «господа моего, яко помазанникъ Господень сейъ». То есть, и человекъ, разговаривающийъ на другихъ языкахъ, отличающихся отъ русского, и потому считающийся Словомъ заблудившимся человекомъ, а также русскоговорящийъ человекъ, но не понимающийъ значенийъ произносимыхъ имъ словъ – они все являются помазанниками Господними, ибо все они – такие же, какъ и человекъ русского утверждающего вида (состоятъ изъ такойъ же человеческойъ плоти). И большинство русскихъ людейъ православнойъ веры, какъ и множество иностранцевъ католическойъ веры (и другихъ) являются помазанными, ибо во многихъ религияхъ существуетъ обрядъ помазания въ томъ или иномъ виде. И здесь слово «помазанникъ» написано съ маленькойъ буквы. Поэтому и говоритъ давидъ: «и не нанесу руки моейъ на господа моего». Обратите внимание, что и слово «господа» здесь написано съ маленькойъ буквы. Этимъ словомъ русскийъ давидъ называетъ любого человека, хоть и заблудившего Словомъ. Онъ потому и заблудилъ, что не видитъ выхода, и ему нужно помочь найти этотъ выходъ, дабы человекъ более не блудилъ въ потёмкахъ своего слова. И, называя любого человека «господом моимъ», темъ не менее, въ этомъ стихе тоже не идётъ речь о душе. Но мы о ней помнимъ, и речь о нейъ пойдётъ въ следующемъ стихе, написанномъ после раскрывающего смыслъ речи двоеточия, продолжающего эту речь. Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
24:12 Отец мой! посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил: узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя; а ты ищешь души моей, чтоб отнять ее.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:12 и се, воскрилiе одежды твоея въ руце моей, азъ отъяхъ воскрилiе одежды твоея, и не убихъ тебе: и уразумей, и виждь днесь, яко несть злобы въ руце моей, ниже нечестiя и презорства, ниже согрешихъ къ тебе, а ты ищеши души моея изъяти ю:

        и вотъ, воскрылие одежды твоейъ въ руке моейъ, я отнялъ воскрылие одежды твоейъ, и не убилъ тебя: и пойми, наконецъ, и увидь теперь, что нетъ злобы въ руке моейъ, нетъ ни нечестия, ни презорства, не согрешилъ къ тебе, а ты ищещь души моейъ, чтобы изъять её:

        То есть, человекъ русского утверждающего вида говоритъ – увидь же, наконецъ, Словомъ заблудившийъ человекъ, что нетъ у меня зла по отношению къ тебе, я давно могъ бы тебя убить, но не сделалъ этого, такъ, почему ты ищещь меня, чтобы убить мою душу? Именно душу, ибо это – самое важное въ этомъ мире: душа. А словомъ заблудившийъ человекъ никакъ этого не поймётъ.

        Человекъ русского утвержающего вида давно могъ бы убить тебя, Словомъ заблудившийъ человекъ – ещё тогда, въ томъ самомъ вертепе и ещё въ те времена, когда родился и жилъ Иисусъ Христосъ. И Иисусъ Христосъ тогда могъ уничтожить всехъ васъ – люди, заблудившие Словомъ. Но онъ не сделалъ этого, ибо думалъ о будущихъ поколенияхъ людейъ.

        И далее говоритъ человекъ русского утверждающего вида, вышедшийъ изъ вертепа – того самого вертепа, о какомъ кто какъ думаетъ, такъ и будетъ. Его речь продолжается, читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
24:13 Да рассудит Господь между мною и тобою, и да отмстит тебе Господь за меня; но рука моя не будет на тебе,
24:14 как говорит древняя притча: «от беззаконных исходит беззаконие». А рука моя не будет на тебе.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:13 да судитъ Господь между мною и тобою, и да защититъ мя Господь от тебе: рука же моя не будетъ на тя,
24:14 якоже глаголется притча древняя: от беззаконникъ изыдетъ преступленiе: рука же моя не будетъ на тя:

        да судитъ Господь между мною и тобою, и да защититъ меня Господь отъ тебя: рука же моя не будетъ (направлена) на тебя,
какъ говоритъ притча древняя: отъ беззаконниковъ изыдетъ преступление: рука же моя не будетъ на тебя:

        Человекъ русского утверждающего вида не хочетъ творить беззаконное преступление. Ибо втихую убивъ Саула, когда тотъ селъ въ вертепе (туалете, въ его понимании, чтобы испраздниться) – вотъ это считается беззакониемъ, даже если это – твойъ лютыйъ врагъ, какойъ ищетъ тебя, чтобы убить. Всё должно происходить по закону Божьему. И любое наказание за преступление должно производиться по закону, а не втихую въ туалете или кабаке. И поэтому такъ говоритъ давидъ – да судитъ Господь между мною и тобою, и да защититъ меня Господь отъ тебя: рука же моя не будетъ (направлена) на тебя. Отъ беззаконниковъ изыдетъ преступление.
 
        Синодальныйъ переводъ:
24:15 Против кого вышел царь Израильский? За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одною блохою.
24:16 Господь да будет судьею и рассудит между мною и тобою. Он рассмотрит, разберет дело мое, и спасет меня от руки твоей.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:15 и ныне ты, царю Израилевъ, вследъ кого исходиши? кого ты гониши? вследъ ли пса умерша и вследъ блохи единыя?
24:16 да будетъ Господь судiя и отмститель между мною и тобою, да видитъ Господь и судитъ судъ мой, и осудитъ мя от руки твоея.

        и ныне ты, царь Израилевъ, вследъ кого исходишь? кого ты гонишь? вследъ пса умершего и вследъ однойъ блохи?
        да будетъ Господь судья и отмститель между мною и тобою, да видитъ Господь и судитъ судъ мойъ, и осудитъ меня от руки твоейъ.

        Давидъ продолжаетъ свою речь, обращаясь къ царю Израилеву словами о томъ, что тотъ гонитъ не мертвого пса, не одну блоху. Онъ гонитъ человека. За что? Онъ вынесъ ему наказание за какое-то преступление? Онъ изучилъ его дело такъ, что его вина стала асболютно доказаннойъ и видимойъ? Какойъ законъ тотъ нарушилъ, что ему вынесли такое наказание и гонятся за нимъ, чтобы его убить? Вотъ все эти вопросы резонны только для человека светлого сознания, въ комъ есть хоть капля светлого сознания. Но, если же въ человеке всё покрыто тьмойъ, и его сознание тоже, то никакие подобные вопросы не помогутъ разрешить эту ситуацию. Ибо человекъ тёмного сознания мыслитъ совершенно по-другому, его не увещеваютъ никакие логические вопросы, доводы, факты и прочее. Ибо тьма – это потокъ энергии, где нетъ никакойъ логики, а есть только хаосъ, и въ этомъ хаосе любые мысли, слова, доводы, факты перемешиваются, выдавая на поверхность всегда искажаемую действительность. А речь съ логическими фактами и острыми вопросами, какъ я уже сказала, дойдётъ до понимания только человека, въ какомъ есть хоть капля светлойъ энергии. Поэтому давидъ вручаетъ себя въ руки Господа. И современныйъ человекъ русского утверждающего вида обращаясь съ такойъ речью къ человеку, заблудившему Словомъ, тоже вручаетъ себя Господу. 

        Синодальныйъ переводъ:
24:17 Когда кончил Давид говорить слова сии к Саулу, Саул сказал: твой ли это голос, сын мой Давид? И возвысил Саул голос свой, и плакал,

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:17 И бысть, егда сконча давидъ глаголы сiя, глаголя къ Саулу, и рече Саулъ: твой ли гласъ сей, чадо давиде? И воздвиже Саулъ гласъ свой и восплакася.

        И что мы видимъ изъ этого стиха? Мы видимъ, что когда давидъ окончилъ говорить, обращаясь къ Саулу, тотъ называетъ Давида «чадо Давиде», говоря: «твойъ ли гласъ сейъ, чадо давиде»?  И при этомъ начинаетъ громко плакать – восплакася, какъ бы обращаясь вверхъ – «вос-» и «воздвиже» гласъ свойъ. Почему онъ такъ отреагировалъ? Ответъ здесь только одинъ – потому, что въ нёмъ всё-таки находилась толика светлойъ энергии Бога, и тьма не полностью заполонила его. Какъ я уже говорила, голосъ разума услышитъ только человекъ, въ комъ есть хоть капля светлойъ энергии. И подтверждениемъ этому всегда являются сильные слёзы, катящиеся изъ глазъ. И только рыдающийъ въ голосъ, то есть, громко рыдающийъ человекъ есть подтверждениемъ тому, что отъ проникающихъ въ него съ потокомъ светлойъ энергии чистыхъ и логичныхъ словъ онъ начинаетъ очищаться самъ, и тьма начинаетъ выходить изъ человека этимъ потокомъ слёзъ. А человекъ полностью темного сознания въ этомъ случае повернулся бы и сразу же убилъ бы Давида, поскольку, гоняясь за нимъ съ этойъ однойъ-единственнойъ целью, тьма довершила бы то, чего такъ хотела въ голове этого человека.

        Синодальныйъ переводъ:
24:18 и сказал Давиду: ты правее меня, ибо ты воздал мне добром, а я воздавал тебе злом;
24:19 ты показал это сегодня, поступив со мною милостиво, когда Господь предавал меня в руки твои, ты не убил меня.
24:20 Кто, найдя врага своего, отпустил бы его в добрый путь? Господь воздаст тебе добром за то, что сделал ты мне сегодня.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:18 И рече Саулъ къ давиду: праведенъ еси ты паче мене, яко ты воздалъ ми еси благая, азъ же тебе воздахъ злая:
24:19 и ты возвестилъ ми еси днесь, яже сотворилъ ми благая, яко заключи мя Господь въ руки твоя днесь, и не убилъ мя еси:
24:20 и якоже аще кто обрелъ бы врага своего въ печали, и отпустилъ бы его въ путь благъ, и Господь воздастъ ему благая, якоже ты сотворилъ еси днесь:

        И Словомъ заблудившийъ Саулъ начинаетъ говорить правильные слова, ибо въ нёмъ проснулось его светлое сознание, а съ потокомъ слёзъ и рыданийъ ушла тьма. Только вотъ, вся ли ушла? Или часть осталась и затаилась въ глубинахъ его мозга? Или въ этотъ моментъ времени ушла, а когда-то можетъ вернуться или прийти опять? А это мы узнаемъ, читая повествование Книги далее. И читаемъ далее речь Саула – Словомъ заблудившего человека, ибо снова стоитъ двоеточие.

        Синодальныйъ переводъ:
24:21 И теперь я знаю, что ты непременно будешь царствовать, и царство Израилево будет твердо в руке твоей.
24:22 Итак поклянись мне Господом, что ты не искоренишь потомства моего после меня и не уничтожишь имени моего в доме отца моего.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:21 и ныне се, азъ вемъ, яко царюя царствовати имаши, и стати имать въ руце твоей царство Израилево:
24:22 и ныне кленися ми Господемъ, яко не искорениши семене моего по мне и не погубиши имене моего от дому отца моего.

        и ныне я знаю, что царюя царствовать будешь, и будешь твёрдо иметь въ руке твоейъ царство Израилево:
        и ныне клянись мне Господомъ, что не искоренишь семени моего после меня, и не погубишь имени моего от дома отца моего.

        Словомъ заблудившийъ человекъ говоритъ давиду, что тотъ будетъ царствовать и будетъ твёрдо иметь въ своейъ руке царство Израилево. И берётъ съ него клятву о томъ, что его потомковъ человекъ русского утверждающего вида не погубитъ после него. То есть, Саулъ понялъ далеко идущие последствия свершившихся событийъ, что могутъ быть въ будущемъ времени, о чёмъ я вамъ выше рассказывала, именно поэтому онъ такъ говорить.
 
        Синодальныйъ переводъ:
24:23 И поклялся Давид Саулу. И пошел Саул в дом свой, Давид же и люди его взошли в место укрепленное.

        Церковнославянскийъ текстъ:
24:23 И клятся давидъ Саулу. И отъиде Саулъ на место свое, давидъ же и мужiе его взыдоша въ мессеру тосную.

        И поклялся давидъ – человекъ русского утверждающего вида – Саулу – Словомъ заблудившему человеку. И отошёлъ словомъ заблудившийъ человекъ въ место своё, давидъ же и мужи его взошли въ «мессеру тосную». Кто-то прочтётъ въ этомъ месте «въ мессеру тесную». Синодальныйъ же переводчикъ написалъ, что Давидъ и его люди взошли въ «место укреплённое». Но слово «тесное» не равно слову «укреплённое», темъ более, что это слово написано не съ однозначнойъ буквойъ «е», а съ древнеславянскойъ буквойъ «ять», какая, как вы уже знаете, можетъ читаться и какъ «е», и какъ «и», и какъ «а», и какъ «о», и какъ «у»: всё зависитъ отъ образа, какойъ вы, дорогие мои читатели, можете увидеть въ этомъ слове или хотите увидеть. И прежде, чемъ я покажу вамъ образъ, какойъ я хочу увидеть, мы должны понять значение впереди стоящего слова «мессеру».

        «Мессера». Это слово тоже можно увидеть во множественныхъ образахъ, ибо оно, такъ же, какъ и многие другие, имеетъ множественные раскладки. Такъ, одна изъ раскладокъ показываетъ «ме-с-се-ра», что означаетъ «мне слово это Ра», то есть, мне эти Реци Бога – энергия Ра. И тогда въ этомъ образе словосочетание «въ мессе;ру тосную», если во второмъ слове читать въ букве «ять» букву «о», преобразовывается въ «мне слово это Ра то сную», где «сную» - это глаголъ «снуётъ». А глаголъ «снуётъ» въ современномъ мире въ одномъ смысле означаетъ «торопливо двигаться въ разныхъ направленияхъ, мелькать передъ глазами», а въ другомъ специальномъ смысле означаетъ – подготавливать основу для какойъ-либо ткани. А ткань ещё называется словомъ «материя», какое очень схоже со словомъ, показывающимъ образъ матери, прядущейъ или ткущейъ эту материю. Сновать основу, сновать пряжу, сновать материю – такъ говорили древние славяне, просовывая вдольные нити ткани, по коимъ проходитъ утокъ. А утокъ въ ткацкомъ деле – это поперечные нити ткани, расположенные обычно перпендикулярно къ продольнымъ нитямъ основы и переплетающиеся съ ними. Нить утка прокладывается между нитями основы при зевообразовании и затемъ прибивается (продвигается) къ опушке ткани. Вместе съ системойъ основы утокъ образуетъ ткацкое переплетение. Зачастую отъ утка не требуется такойъ крепости, какъ отъ основы, поэтому ему придаютъ большую гибкость, чтобы онъ свободнее укладывался между нитями основы, а также пушистость, чтобы он заполнялъ промежутки между нитями и делалъ ткань плотнее на просветъ.

        То есть, понимая этотъ образъ, здесь, въ завершающемъ главу стихе сказано, что человекъ русского утверждающего вида взошёлъ въ «мне слово это Ра (дающее) то сную (что является основойъ любойъ материи)», а также въ состояние Богослужебныхъ мессъ, службъ (мес-се-ра), дающихъ ту основу для любого вида материи въ широкомъ смысле этого слова, где материя – это не только ткань, изъ какойъ шьютъ одежду, но и одно изъ основныхъ понятийъ въ физике, общийъ терминъ, определяющийся множествомъ всего содержимого пространства – времени и влияющийъ на его свойства. А въ классическойъ физике и общейъ химии материейъ называется любое вещество, имеющее массу и занимающее пространство за счётъ объёма. Поэтому видовъ материи можетъ быть огромное количество. Напримеръ:

        Вещество. Можетъ находиться въ одномъ изъ несколькихъ агрегатныхъ состоянийъ: газообразномъ, жидкомъ, твёрдомъ кристаллическомъ, твёрдомъ аморфномъ или въ виде жидкого кристалла.

        Поле. Въ отличие отъ вещества, не имеетъ внутреннихъ пустотъ, обладаетъ абсолютнойъ плотностью. Къ полямъ относятся электромагнитное поле, гравитационное поле и квантовые поля различнойъ природы.

        Темная материя и тёмная энергия, какъ объединённыйъ и выделенныйъ въ отдельныйъ объектъ видъ материи.

Вотъ во все эти виды материйъ взошёлъ человекъ русского утверждающего вида, имея каждому «мне» новую основу въ виде Слова въ светлойъ энергии Ра и имея свойъ, снующийъ во все места, глаголъ. Именно этимъ образомъ завершается эта 24 глава. И, помня, что начиналась глава съ раздвоенного образа «во узинахъ енгадди», однимъ изъ коихъ былъ образъ узкихъ окоповъ въ какихъ воюютъ солдаты и гадятъ въ нихъ своимъ словомъ, своими мыслями и своими действиями, то и для всехъ этихъ солдатъ эта глава тоже завершится вхождениемъ человека русского утверждающего вида въ новую основу Слова въ светлойъ энергии речейъ Бога, дающейъ новую основу всемъ видамъ материи. И какойъ станетъ окружающая его материя мира и его собственная материя, изъ какойъ состоитъ его тело, зависитъ отъ каждого: если онъ будетъ гадить своимъ словомъ, то и его собственная материя станетъ гадкойъ, какъ человеческие испражнения. Ибо мы входимъ въ новую структуру вещества и вообще любойъ материи, какие будутъ напрямую зависеть отъ Слова Бога – РА (Реци Азъ) и слова самого человека, его произносящего.

        А теперь ещё разъ внимательно взгляните на слово «мессера». Что вы видите въ нёмъ ещё? Въ этомъ слове есть: «Мне (ме) слово сер Азь», что указываетъ на известныйъ въ биологии белокъ ser (серинъ), какойъ присутствуетъ въ любомъ человеческомъ теле и любойъ биологическойъ плоти.

        А также въ этомъ слове «мессера» явно видно слово «мессер». Ещё со времёнъ Второйъ Мировойъ войны многимъ известно такое немецкое слово, какъ «Messerschmitt». Такъ назывались очень резвые, наиболее совершенные въ те времена, немецкие самолёты люфтваффе. Самолётъ Messerschmitt Bf 109 (также известенъ какъ Me 109) назвали въ честь немецкого авиаконструктора Вилли Мессершмитта, а также его название связано съ историейъ создания самолёта и системойъ обозначенийъ. Какъ его эксплуатанты, так и противники часто называли самолетъ Messer; это название было не только аббревиатуройъ производителя, но и немецкимъ словомъ, означающимъ «ножъ, резецъ, лезвие, зубъ, техническая режущая кромка и даже соответствующийъ режущийъ измерительныйъ инструментъ». Поэтому и Messer леталъ по воздуху такъ, будто разрезалъ воздушное пространство, что позволяло ему свободно маневрировать.
 
        Вотъ и въ нашемъ слове «мессера» теперь Азъ будетъ такимъ режущимъ измерительнымъ инструментомъ мерить людейъ, определяя ихъ по уровню разделения – кто, на чьейъ стороне. И будетъ это касаться, прежде всего, информационнойъ составляющейъ словъ, какие используетъ человекъ въ своейъ разговорнойъ и письменнойъ речи, и влиять будетъ то, что эти слова означаютъ именно на русскомъ языке. Пространство мессеры будетъ формироваться только русскойъ речью, и никакойъ инойъ.

        Это – такъ же, какъ и въ современныхъ мессенджерахъ, у какихъ первая часть слова совпадаетъ съ изучаемымъ нами словомъ «мессера». Мессенджеръ (отъ английского слова messenger – вестникъ, посланникъ, курьеръ) – это сервисъ для обмена сообщениями черезъ интернетъ. Простыми словами, это – приложение, какое позволяетъ общаться съ другими людьми, отправлять текстовые и голосовые сообщения, фото, видео и другие файлы. А для техъ, кто не понимаетъ, что такое мессенджеръ (хотя въ современное время это понимаютъ все, за исключениемъ только очень пожилыхъ или совсемъ отсталыхъ отъ современного мира людейъ) я покажу, что изъ себя представляютъ основные функии мессенджеровъ:

- обменъ сообщениями въ режиме реального времени;
- голосовые и видеозвонки – возможность звонить другъ другу и проводить видеоконференции;
- групповые чаты для общения съ несколькими пользователями одновременно;
- отправка медиафайловъ: фото, видео, аудиофайловъ, документовъ;
- наборы изображенийъ и смайловъ для выражения эмоцийъ (стикеры и эмодзи, какъ это сейчасъ называется);
- шифрование сообщенийъ для защиты данныхъ.

        Мы входимъ въ совершенно новыйъ информационно-пространственныйъ глобальныйъ биологическийъ мессенджеръ «мессера», где вестникомъ, посланникомъ будетъ Азъ, и черезъ этого вестника, посланника, какъ черезъ курьера, высокодуховные и грамотно разговаривающие русские люди смогутъ связываться съ любыми другими людьми, где бы они не находились, безъ применения телефоновъ, смартфоновъ или иныхъ другихъ средствъ связи и интернета. Это – совершенно инойъ уровень жизни. Только для этого каждому нужно пройти этапъ «камня разделенного» и понять, на чьейъ онъ стороне – на стороне Света, жизни, разума и знанийъ или на стороне тьмы, хаоса, боли и уничтожения. А ещё для этого нужно знание русского языка и полное уничтожение тьмы на планете. И зависитъ всё это отъ русскихъ людейъ.
 
        Слово – за вами, русские люди.