Азбука жизни Глава 8 Часть 372 Мысли Амазонки 11 л

Глава 8.372. Мысли Амазонки 11 лет назад!

Электронная книга светилась на столе. Не текст новой главы, а старая, оцифрованная страница из самой первой «Азбуки жизни». Мой сын, Сашок, с важным видом держал в руках планшет и читал вслух ровным, чётким голосом, каким читают в школе стихи:

— «Здравствуйте, Валентина. Вы всё больше раскрываетесь в своих произведениях. Умозаключение, изложенное ниже, говорит о мудрости, культуре, душевном благородстве автора этих строк. Их бы выписать каждому, или многим, как напоминание в повседневной жизни...»

Я замерла, слушая. Это был голос из прошлого. Голос моего первого читателя, критика и в каком-то смысле учителя — Евгения Торн-Тихонова. Рецензия, написанная одиннадцать лет назад.

Сашок продолжал, и каждая фраза звучала так, будто её написали вчера:
— «- Вот она сила интеллигентной среды! Все себя здесь могут чувствовать теми, кто они и есть. Не надо притворяться, надевать масок, потому что нет необходимости.

· Всегда вижу и ценю возможности других, а пишу только душой, иначе не хочу. Разум в работе, учёбе, в оценке собственных поступков, тогда никого не сможешь выделить и себя выше кого-то поставить, поэтому всегда и пребываешь в состоянии своей единственности и неповторимости. И с этим, поверьте, жить очень легко: не мучает совесть, спишь сном младенца, и никто и ни при каких условиях тебя не сможет поставить ниже себя. В этом и есть истинное счастье каждого из нас.
· Мало ли какие у нас слабости, мы должны с ними бороться в одиночку. И нет ни у кого права унижать друг друга.
  Ведь все так просто!
  С УВАЖЕНИЕМ, Евгений.
  08.09.2014 13:33»

Сын закончил чтение и удивлённо посмотрел на меня:
— Это где ты нашла, мама? Ты же просила Пьера и Игорька опубликовать четвёртую книгу в электронном виде. А они меня заставили всё это сканировать и читать.

Я не успела ответить. В дверь кабинета уже выглядывали Вересов и Франсуа. Они слышали всё из коридора.
— Вот и отлично, что нашли, — сказал Николай, его глаза блестели. — Эту рецензию надо включить. В последнюю книгу. Обязательно. И опубликовать её с сегодняшним числом.
— А что? — поддержал Франсуа. — Текст звучит на все сто процентов современно. Это же готовый манифест. Манифест против всего того, что происходит сейчас.

Я смотрела на них, потом на сына, который с таким серьёзным видом открыл для себя частичку моей давней жизни. И поняла: они правы.

— Как же все эти идиоты надоели! — вырвалось у меня. — Даже дети в одиннадцать лет понимают, что этот текст, написанный одиннадцать лет назад, надо опубликовать сегодня. Потому что он не о прошлом. Он о том вечном, что они пытаются уничтожить: о среде, где не нужны маски. О внутренней свободе, которая не позволяет тебе ставить себя выше других, но и не даёт никому поставить себя ниже. О простом праве бороться со своими слабостями в одиночку, без публичной порки. Это и есть та самая «сила интеллигентной среды», о которой писал Евгений. Сила, которую сегодня так яростно пытаются высмеять, опошлить, объявить слабостью.

Мысли «Амазонки» одиннадцатилетней давности оказались острее и мудрее многих сегодняшних анализов. Они были, есть и останутся нашим внутренним камертоном. И да, мы включим их в книгу. Чтобы напомнить. И себе, и тем, кто забыл, что жить по совести и с уважением к себе и другим — это не утопия. Это единственно возможный для человека способ существования. Всё остальное — путь в тупик, в ту самую войну всех против всех, которую мы наблюдаем сегодня. А Евгений, откуда бы он сейчас ни смотрел на нас, наверное, грустно улыбнулся бы и сказал: «Я же предупреждал. Ведь всё так просто».