Передовая группа. 3. Медные трубы

                «Стойкость 62-й армии, поразившая весь мир, дала
                возможность нашему командованию собрать силы,
                перейти в наступление и нанести немецко-фашист-
                ским войскам тяжелое поражение.
                …Слава 62-й армии переживет века».
                Газета «Красная Звезда» 01.12.1942 г.
               
               
Третьего февраля 1943 года заместитель командира 45-й стрелковой дивизии Николай Александрович Гламазда на легковой автомашине повез жену военфельдшера Гламазда Марию Васильевну и военврачей Мочалову Марию Георгиевну и Скрипникову  Марию Сергеевну, посмотреть на руины Сталинграда. Во время боевых действий они входили в передовую группу 43-го медсанбата и три месяца кроме блиндажей, обрывистого правого берега и бурлящей от снарядов и бомб воды Волги в районе завода «Красный Октябрь» ничего не видели.
Проезжая через в заводской поселок, где стояли сотни одноэтажных домов, они увидели только один не разрушенный дом.

По дороге они вышли из машины. Было снежно и морозно, но молодые женщины после душных землянок не могли надышаться свежим воздухом. Мочалова и Скрипникова стояли без шапок, а Мария Васильевна простудила уши и потому шапку не сняла.
Они наслаждались первым днем отдыха после тяжелой трехмесячной работы, и Николай Александрович сфотографировал их трофейным фотоаппаратом на фоне подбитой бронетехники. 

В Сталинграде и его окрестностях было не только много подбитой бронетехники там еще находилось 140 тысяч не захороненных немецких трупов. В окружении, сберегая силы своих истощенных солдат, немцы убитых не хоронили. Тел наших убитых солдат тоже было много, потому  несколько дней после окончания боев все советские воинские части занимались захоронением трупов. Это было небезопасное занятие. В земле было много неразорвавшихся боеприпасов, были и мины, установленные обеими сторонами. Пострадала одна из санитарок 43-го медсанбата. Взрывом мины ей оторвало руки.

6-го февраля 1943 года через 4 дня после окончания сражения британский журналист Александр Верт написал: «На заводе «Красный Октябрь» и вокруг него бои продолжались несколько недель. Заводские дворы и даже помещения цехов были изрыты окопами. И сейчас еще на дне окопов лежали замерзшие зеленые трупы немцев, серые трупы русских и мерзлые куски человеческих тел. Среди обломков кирпичей валялись советские и немецкие каски, до половины наполненные снегом. Здесь была колючая проволока, и полузасыпанные мины, и снарядные гильзы, и причудливая путаница искореженных стальных ферм. Трудно было себе представить, как кто-то мог остаться в живых в таких условиях. …Теперь же в этом окаменелом аду все молчало и было мертво, как будто буйный сумасшедший внезапно умер от разрыва сердца».

«Серыми трупами русских» были в том числе и погибшие бойцы и командиры 45-й стрелковой дивизии. Дивизия, сражавшаяся в заводском районе, понесла большие потери. В Сталинград она прибыла полностью укомплектованной и насчитывала 10372 человека. 8,5 тысяч бойцов и командиров, кроме артполка, медсанбата, типографии дивизионной газеты и службы снабжения, были переправлены на правый берег Волги в район сталинградских заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь». Там погибли около 2000 бойцов дивизии, почти 500 пропали без вести, около 5000 были ранены и переправлены в медсанбат на левый берег.

По документам 43-го медсанбата: «…Медпомощь была оказана 4 733  раненым бойцам и командирам. Непосредственно из медсанбата было возвращено в части около 600 чел. после выздоровления. … Медсанбат, по оценке санитарного отдела  армии, по постановке работы, являлся передовым медсанбатом по 62 армии».
В этом прежде всего была заслуга  передовой группы 43-го медсанбата, оказывавшей неотложную хирургическую помощь тяжело раненным бойцам и командирам на правом берегу Волги в сотнях метрах от линии огня.

Во второй декаде февраля 45-ю дивизию перебросили в село Капустин Яр на отдых и пополнение. 1 марта 1943 года пришел приказ о ее переформировании в 74-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Позже маршал Чуйков будет вспоминать: «Родина щедро наградила части и дивизии, оборонявшие Сталинград. Почти всем дивизиям и полкам было присвоено звание гвардейских. 62-я армия была переименована в 8-ю гвардейскую армию. На груди у солдат и офицеров появился знак «Гвардия»».
43-й отдельный медсанбат тоже поменял номер на 77-й.
Всему начальствующему составу гвардейских дивизий (высшему, старшему, среднему и младшему) был установлен полуторный, а бойцам двойной оклад содержания.

В дивизии  проводились преобразования согласно военной реформы 1942 года, которая на южных фронтах затормозилась из-за Сталинградского сражения. Медицинский командный состав получил офицерские звания, приравненные к общевойсковым. Указом Президиума Верховного Совета СССР были введены новые знаки различия – погоны.
Первыми в 77-ом отдельном медсанбате, кому присвоили офицерские звания, были командир и его заместители. Звание гвардии капитана было присвоено командиру Гладышеву В.М., гвардии старших лейтенантов его заместителям замполиту Хотимскому Б.Д. и начальнику снабжения Холодняку Н.И., и, наравне с командиром медсанбата, за особые заслуги звание гвардии капитана было присвоено врачу-ординатору Мочаловой М.Г.               

Небольшая часть воинов дивизии была награждена орденами и медалями еще в январе 1943 года, а большая часть награжденных получила награды в Капустином Яру. Слова Чуйкова: «Родина щедро наградила…», из-за существующих в первые два года войны правил и определений, нельзя было отнести к награждениям отдельных участников самых больших и самых кровопролитных битв Великой Отечественной  Московской и Сталинградской. В Сталинградском сражении звание Героя было присвоено 126 воинам. Для сравнения при форсировании Днепра Героями стали 2438 воинов, а при взятии Берлина – более 600. В 62-й армии званием Героя были награждены 6 воинов, из них трое после войны. Чуйков был награжден орденом Суворова 1 степени, начальник штаба армии Крылов – орденом Красного Знамени. Из командиров полков и дивизий звание Героя не было присвоено  никому.

Всего в 45-й дивизии орденами и медалями было награждено оставшихся в строю 749 воинов,  что составило менее 10% людского состава дивизии, которая в тяжелейших оборонительных боях, не отступив со своих рубежей, потеряла 70% бойцов и командиров. В основном наградами были учрежденные еще до войны орден Красной Звезды и медали «За отвагу» и «За боевые заслуги». Позже, в последних числах мая, все оставшиеся в строю воины дивизии, были награждены медалями «За оборону Сталинграда». Учрежденными в 1942 году орденами Александра Невского и Отечественной войны были награждены всего 14 человек. Но большого значения степень наград  для участников сражения тогда не имела. Самой большой наградой было остаться в живых в Сталинградском аду.

Награждений были удостоены и военнослужащие 43-го отдельного медсанбата.
Из передовой группы медсанбата медалями «За боевые заслуги» были награждены медсестры Губанова А.Д., Пучкова З.А. и Сустова Е.И., военфельдшер Гламазда М.В., врачи Пащенко С.М. и Скрипникова М.С. и два оставшихся в строю санитара Исаев Н.П. и Платонов А.В.  Этой же медалью был награжден повар Руднев Г.И. и первым переправившийся на правый берег после замерзания Волги врач Горшков В.В.

Из состава эвакуационного отделения медалями «За отвагу» были награждены, оставшиеся к декабрю в живых, санитар Жариков И.П. и старший военфельдшер Малышкин Н.А. Большой вклад в работу медсанбата внесли шофера. Днем и ночью на пристанях левого берега под постоянными бомбежками и обстрелами они погрузили на автомашины и перевезли в расположение медсанбата около пяти тысяч раненых. Медалью «За боевые заслуги» были награждены командир автотранспортного отдела Китаев П.А., шофера Горлов Е.Е., Сергунов А.Т., Орешкин А.Т., Кибакин А.И.  Медалью «За отвагу» был награжден шофер Кириченко А.В.

Наиболее отличившиеся военврач 3 ранга Мочалова Мария Георгиевна и командир медсанбата военврач 2 ранга Гладышев Владимир Михайлович еще до окончания боев  были  награждены орденами Красная Звезда. Этот орден Мария Георгиевна ценила выше других наград. Он напоминал ей о тяжелейших сталинградских днях и ночах, проведенных за операционным столом, когда из-за колоссального поступления раненых приходилось работать на грани и даже за гранью человеческих возможностей.

Настроение солдат в частях дивизии, отправляющихся в мае 1943 года на Донбасс к местам новых боев, было приподнятое. И дело было не только в больших потерях Германии в Сталинградской битве. Об одной из главных составляющих этой победы вспоминал маршал Чуйков. Летом 1952 года Чуйков отдыхал в Сочи. По телефону его пригласили на дачу Сталина. После ужина вспомнили Сталинград, и Сталин спросил: «…можно ли было нам в декабре сорок второго года пропустить в Сталинград группу Манштейна и там ее захлопнуть вместе с Паулюсом?»…Сталин вздохнул и задумался. Тихо проговорил: «Это было очень рискованно. Рисковать нельзя было. НАРОД ОЧЕНЬ ЖДАЛ ПОБЕДЫ!».
После горьких поражений 1941- 1942 гг. эта победа вдохнула в советский народ новые силы и уверенность неизбежного разгрома фашистской Германии.

Уцелевшие в Сталинградских боях врачи, фельдшеры, медсестры, санитары, шофера и повар Руднев, занимавшиеся спасением тяжело раненных, приступили к исполнению своих обычных обязанностей. В последующие два года войны среди них были еще потери, кто-то погиб, кто-то был ранен, кто-то, как в декабре 1944 года гвардии майор Мочалова М.Г., убыл из Действующей армии по состоянию здоровья.
По сохранившимся документам (45)74 гвардейской стрелковой дивизии только восьми из двадцати восьми военнослужащих передовой, эвакуационной и транспортной групп, шоферам гвардии красноармейцам Горлову Егору Ефимовичу и Кибакину Александру Ивановичу, медсестре гвардии сержанту Пучковой Зинаиде Александровне, повару-инструктору гвардии старшему сержанту Рудневу Георгию Ивановичу, военфельдшерам гвардии лейтенанту Сустовой Евгении Ивановне и гвардии старшему лейтенанту Малышкину Николаю Андреевичу, военврачу гвардии капитану Скрипниковой Марии Сергеевне и дивизионному врачу гвардии майору Гладышеву Владимиру Михайловичу удалось с дивизией дойти до Берлина, где 2-го мая 1945 года для них закончилась Великая Отечественная война.

 На память о Сталинграде, в земле которого, наполовину смешанной с металлом осколков бомб и снарядов, покоятся не 7200, как это выбито на каменных знаменах в Зале воинской славы на Мамаевом кургане, а 479 тысяч советских воинов, Мария всю жизнь берегла одну фотографию и четвертую страницу  одного из выпусков дивизионной газеты.

Фотография, сделанная 3 февраля 1942 года в Сталинграде, на которой были запечатлены Мария Мочалова, Мария Гламазда и Мария Скрипникова, получилась неудачной. То ли пленка была плохая, то ли Николай Александрович Гламазда был неумелым фотографом.
На четвертой странице новогоднего выпуска дивизионной газеты «Наступление» за 1 января 1943 года были напечатаны наивные стихи  будущего ведущего научного сотрудника Института государства и права Российской Академии Наук, а в декабре 1942 года 19-ти летнего мальчишки красноармейца 43-го медсанбата Марка Моисеевича Славина.

                Хирург
               
                Военврачу 3 ранга               
                М. Г. Мочаловой посвящается               
               
                В землянке тихой и, казалось, сонной
                Решалась жизнь юного бойца.
                Склонившись над столом операционным,
                Хирург за жизнь боролся до конца.
                Пробита грудь и легкое задето,
                Осколок в голове, ожог лица,
                -- Не выживет, - сказали, -- песня спета.
                …Хирург за жизнь боролся до конца.
                С предельной быстротою грудь зашита,
                Промыты раны головы, лица,
                Два раза кровь парнишке перелита,
                …Хирург за жизнь боролся до конца.
                Вот губы синие у парня заалели,
                -- Он не умрет от вражьего свинца.
                Нет невозможного! Хирург добился цели,
                …Хирург за жизнь боролся до конца.
               
                Красноармеец М. Славин