Васькины рассказы. Часть 2

Дорогорское посетило лето. В начале июня нас немного пожарило, даже начали немного загорать. А потом зависла холодная погодёнка с чамрой (с дождями), которые сикают (идут) почти каждый день. Народец воюет с прущей из земли как на дрожжах травой, комарами, появившимися клещами, да подрывает картошку. Пока маленький передых, начинаю штудировать апрельские васькины записки.
1 апреля 1977 года.
Проснулся как обычно. Всю ночь бушевал ветер, днём также штормило. Только к вечеру начало потихоньку стихать. Закат красивый, в синие облака садится заря светлая, к теплу. Смертельных туч значительно поубавилось. К вечеру разлетались военные реактивные самолёты, выдавая восьмёрки и замысловатые петли. Переходят звуковой барьер, аж в ушах ломит, в дома стёкла чуть из окон не вылетают. Вояки нашли место для манёвров. Куда смотрят армейские генералы? Всё небо исполосовали белыми шлейфами. Летели бы в тундру, а здесь нечего люд пугать. Вот она человеческая гуманность.
2 апреля 1977 года.
Весь день висел туман. Едем с работы, встретился с Музкой (управляющей) на Новых у мостика. Так набросилась на меня, словно голодная тигрица. Ну, имелся грешок, оставили сено у зарода. Оно смёрзлось, хоть топором руби. Начал огрызаться от навалившейся напасти. Чуть с возу не упал от дурёхиных заумных речей: «Ты как разговариваешь с порядочной женщтной?». Пришлось напрячь ум: «Как англичанин с хорошей лошадью». Ох, я их презираю, этих женщин! Завтра в деревне проводы Русской зимы. В клуб не ходим, меньше греха. Заполнение талмута (дневника) требует умственного напряга.
3 апреля 1977 года.
С утра съездил на лошадке за сеном для фермы. Встретилась Музка, вроде отошла, уже тявкает. Вот в Кимже и проводы Русской зимы прошли. Деревня полнёхонька пьяными. Школьники, и те нажрались. У Анисьи Артемьевны приехали сыновья Ванька да Гриха, сидят вино лючкают (пьют). Понаехали на мотоциклах с люльками. Эки богатые баре! Сделали праздник, который сдвигнет мужиков не на один день загульного безумства. Бабам, конечно, одни переживания и расходы.
6 апреля 1977 года.
Утро солнечное. Встал, попил чаю, выпустил собак. Сон опять сегодня нехороший видел, какая-то прямо напасть. Седая старуха, что полярная сова, сама шакшей обросла (лишайником мохом, растущим на ветвях елей в сырых местах), привязалась, как репей. «Васенька, брателко, своди бабушку немощную помолиться ко крестику под Забор. Я уж тебя щедро отблагодарю». Ага, эта точно отблагодарит по полной программе. А у самой руки длинные, костистые, да и пальцы, что сосиски. Пригляделся, а ногтища аж загнулись, чисто у росомахи. Как же, поведу вакорь (старуху), а дороженькой в тёмном ельничке и выполнишь своё пагубное желание, кердык, отправит на тот свет. Да и в головушке запело радио: «Вася, Василёк! Побыстрей в могилку слёг». Плюнул в лицо ведьме, она и улетучилась. Ну, и слава богу! Надобно на досуге поразмышлять, к чему эта назойливая старушонка навещала меня. Тут что-то не так, пока Васе непонятно. Дедко ходил под угор, принёс из банок три ельца. В деревне пьёт один лишь Сашка Камоя, взял для гульбы три дня. Весна, тепло, но ещё луж мало в деревне. Скворцов всё ещё нет.
9 апреля 1977 года.
Сегодня видел пять грачей, первые вестники весны. Солнышка нет, но южным ветром крепко сгоняет снег. Появилось очень много проталин. Вот такие дела в нашей жизни без всякого юморства. Жизнь, она очень хорошая, когда дело движется к теплу без всякой умористики. Сижу слушаю мезенские радионовости. Лампожонки надоили много молока, заняв первое место. В Койде открылась тюленья путина. Состоялось в Мезени районное совещание у коммунистов. Из Кимжи ездил Гриша Настенькин Сковорода. Оказывается, в гостях побывал Трофим Сергеевич, зовёт дедка на рыбалку после вскрытия реки. А ежели с отцом какая напасть случится? Считай, сеточки сразу же сделают ножки, перейдут к другому хозяину. Пускай дома сидит, старый хрыч. Сегодня субботник, и сразу же выдали получку. Музка, Егорко и Ванька напились вдрызг. Не мероприятие, а фантазия. Стасик, Колька и Ося тоже под турахом (пьяные) приехали. Ненасытная Камоя зацепил с винишком четвёртые сутки. Вася Калистратович серьёзно заболел.
10 апреля 1977 года.
Был в Кильце. Пасху встречал, хорошо выпил, очень замечательно. Только вот после пьянки очень нездоровится, весь день катаюсь, болею, что-то состояние плачевное. Люди не зря говорят: «Добралась свинья до грязи». Под вечер подмораживает. Стоят очень холодные утренники. Проталины стоят на одной мети, без изменений. Ходил на развод, обсуждали вопросы серьёзные по выработке рабочего времени. Опять навалились на Ваську гуртом, еле отбился. Они что возомнили, что я боксёрская груша, по которой можно молотить до одури. Я ведь по своей натуре взрывоопасный. Рвану, словно толовая шашка, мало не покажется. А житрожопые призатихли, головы опустили, зашехерились (спрятались) по углам. Сидят, словно невинные девки на выдание, злыдни да огури кимженские. Расшевелили занозу, а выдрать не могут, так что удовольствий жизненных особых нет, одна грызня собачья.
12 апреля 1977 года.
Сегодня отмечают День космонавтики. Первый покоритель космоса Юрий Гагарин полетел в 1961 году. Тогда я проживал три годочка в деревне Кильца, сидел вязал сетку рыболовную и услышал новость по радио. В гостях сидели Галицын Сашка и Генка Костькин. Очень им было интересно, как васькины руки выдают рыбацкие шедевры. Кильца для меня являлась чужбиной. Всё в жизни надо испытать. Ежели ты попал в жернова, перемелют, просеют, а потом напекут колоба. Конечный печальный итог — сожрут. Вот так бывает в нашей людской жизни.
15-16 апреля 1977 года.
Утро потрусило слегка снежком с лёгким морозцем. Только одна птица осёдлая (местная) постоянно летает — ворона голубь и воробей в нашею родном краю. А в душе один человеческий сумрак. На вечеру видел первых прилётных скворцов. На следующий день вдарило дружное тепло, всё закипело. Ожили, заголосили Зажоры и Фадейкин ручьи. Весна по-настоящему расправила свои крылья. Люди ликуют, лодки смолят. По оттаявшему угорышку бездельники ходят, кому нечего делать.
19-20 апреля 1977 года.
Встал, а солнышко уже катится по небушку, просветляя наши грешные души. Птицы дружно взялись за строительство гнёзд, давая бесплатные концерты. Люди только вылезают из постелек, сетуя, что не стало здоровья. Потому что воздух загрязняют ракеты и самолёты, по себе замечаю. На Матрёниной (у дома Васьки) стало много воды, заметно по полям. Вода прибывает на глазах. Ручьи стали озорничать, круша всё на своём пути. Увидел, у лужицы сидит один чибис. Обычно летают по 2-6 особей, наверное, товарищи ослабли в полёте, набили мозоли на крылья, вот и отстали. В первый раз я увидел чибисов, проживая в Кильце в 1957 году, в Кимже только сейгод.
22-23 апреля 1977 года.
Утро встречаю чаепитием. По радио идёт передача «Земли и люди». Поют песенку «Ты куда, Одиссей, люли, люли». Живём, всё что-то не то. Весенняя перемена в природе, конечно, радует. Чибис сначала один прилетел, а вчера уже спарился ещё к двум, стало три. Очень уж они ревливые, подобие Музы Тимофеевны. Прихожу с работы, гляжу, в переднем углу Трошка восседает, словно князь великий. А сам забулдыжник слова путного не может сказать. Одна брань несусветная. Отец стал ещё за его обличие заступаться. Высадил вон продажную шкуру. Визитёр взвинтил меня, словно штопор винную пробку. Вот такие у нас на Матрёниной разборки с запутанной чикагской жизнью.
23-24 апреля 1977 года.
Весна очень тихо-тихо крадётся, стало много свету, хоть отбавляй. С утра прошло открытое партийное собрание. Как всегда крошили одни матюги. Получил аванс, часть отдал матери, а то пилит меня и пилит, называя нахлебником. Если, по существу разобраться, то Васька их содержит. Время 6 часов, хорошо стало. Радио поёт, скворцы подпевают, чудеса! Вот так и жизнь горемычная пройдет. Явился не запылился брат Ванька. Пошумел, наврал с три короба и укатил домой. Просил у мамки на одеколон, не знаю, дала ли она ему. Как эти самодуры живут, ни горя, ни печали. Одно развлечение, стрельнуть деньжат, да выпить на халяву.
25-26 апреля 1977 года.
Навалилась бухмарость в виде тумана и сырости. Мечтаю кое-чего сделать, но не выходит задумка. Силы уже не те, да и времени не хватает. После работы осмолил лодку, жизнь протекает через какие-то мрачности. На Матрёниной в лужах появилась парочка селезней, собака их гоняет. Охотнички дожидаются чуть темени для тихого незаконного удовлетворения. Появились на речке большие закраины. На полях весь снег сгонило. Приехали у соседа Клавдия сыновья Сашка и Алёшка. Всю ночь жорали винище. Вывдумали песни горланить, когда все люди спят. Мало того, так ещё устроили пляски с гармонью. Беда прямо, эка им радость оказаться в Кимже. По закраине приезжал на лодке Вася Решетов, сделал караулку на уток. Вороны раскаркались, встречая вечернюю зарю. Вот им радость-то, мокрохвостым. А без солнышка плохо жить.
28 апреля 1977 года.
Река, наверное, пойдёт на малой воде. Утки стало порядочно. Сегодня отвальная у Васьки Окулова, Осипа глухого сына забирают в советскую армию. Опять пьянка у добрых людей. Сходил после развода попрощался с рекрутом. Выпил за здравие одну стопку. Ося пьёт вино будто воду без тормозов, ничего не соображая. Мишка Воронухин накидался основательно. Сегодня деревня точно пьяная. Люди живут, как во мраке. Человеческий труд стараются на молодёжь повесить.
30 апреля 1977 года.
Пришла вода и понесло реку Кимжа. Ещё шесть часов нет, а народ с рёвом, гамом бегут к речке умываться. Особенно зрелищен Егорко Мишуков. Сидит и усердно моется. Видать, окаянный очень много накопил грехов. Вот «мыльный пузырь» и сплавляет всё пагубное вниз по течению. А это ещё бабушка старая надвое сказала, как господь распорядится, так и будет. Этот обычай умывания ледоходной водой пришёл от дорогор — сов большеголовых.
Такие вот записи за апрель оставил Василий-брат в своём талмуте. Кое-что подправлено, но в целом вы ознакомились с подлинником кимженской летописи.
  Вот такая, брат, мужицкая история!
2025 год