Васькины рассказы. Часть 4

Июнь с очаровательными белыми ночами, хочется их продления. Но увы, наше северное лето пролетает как одно мгновение. Остаются только запечатленные кадры, прокручиваемые долгими зимними вечерами. Они дают нам поддержку и надежду, что мы встретим очередное долгожданное лето, которое принесёт нам радость, даст заряд бодрости, движущий людей по нелегкой жизненной дороге.
1-4 июня 1977 года.
Наконец-то начало ласкать солнышко. По-видимому, сжалился Ося Патита, отпустил светило. Происходят очень мне непонятные физиологические процессы. Люди ночью живут, а днём почивают, стрелки часов что ли начали вращаться в обратную сторону? Налицо все признаки лунатизма. Наверное это и бесовские проделки. Можно, конечно, организовать крестный ход с иконами, но зачтут за блаженного. Запустили в головы тараканов и клопов, те и бедокурят, куда хотят туда и вертят. Жил раньше старец Гришка Распутин, так он и занимался лечением такой шоблы. Не знаю каким таким способом, но у него неплохо получалось выгонять дурь из человеческой плоти. Интересно было бы посмотреть на нашего Ваню в роли больного у Григория. Утром щеголяю на скотный двор, где Василия Блаженного дожидается ворох дел.
Природа оживилась, стала обогащенной, часто слышу гомон различных птичек и зверушек. Внезапно ударило ароматом распустившейся черемухи. Люди кайфуют, каждый старается сорвать цветок и с наслаждением его нюхает. Особенно девки падкие до этой красоты. Просто чудеса на белом свете черемухи цветы! Закат солнца. Ложусь спать, иначе все насмарку. Утро вечера мудренее. В деревне всё прибывает народ, встретил двух братьев Сашку и Борьку Дерягиных, мотались по тундре с геологами. Не говорят, чего нашли. Обстановка очень нехорошая, матюгов много. Следующую рыбалку постигла неприятность. Своровали две сетки пакостники из Каменки, видели пастухи. Придется для страховки брать с собой берданку, заряженную солью. Стали одолевать мухи, придется усмирять тварей с помощью большой хлопушки из дедкового сапога. Пришел Иван Петрович в гости. Слово за слово, да и заспорили. Возомнил себя кимженским правоведом. Не зря говорят, не береди лихо, пока оно тихо. Люди живут ради ненасытной утробы, отрыгаются, животами от переедания маются, стремительно приближая свой смертный час.
8-9 июня 1977 год.
Встал, и на скотный двор. Выпустил первый раз нетелей, а они, заразы, скорее домой бегут, комарье хорошо чикает, а ещё пока нет слепней да оводов. Те, как только воскреснут, будут атаковать, что фашисты. Приехал лектор из Москвы, всё ходил и восхищался нашей северной природой с Музкой-экскурсоводом.
Жизнь не очень хорошая, в среднем диапазоне, лишь бы не произошло короткое замыкание. Зацвела рябина, хмель дикий и ещё много всяких диковинных цветов мне незнакомых. Дедко с бабкой сидят спорят, почему руки и ноги выворачивает. Не могут понять, это старость-подлянка лютует. В Жерди бабёнка отравилась уксусом, не могли откачать. Наш-то Иванушка-дурачок не испробовал этого снадобья, у него глотка луженая, может, желудок и принял бы. Жаворонки слышу как распелись, от того и на душе полнейший штиль. Над  дорогой горой синь дымчатая зависла, где-то по Пёзе лесные пожары. валюсь на хабарцы (отдыхать), а старухи все еще не спят. Бродят по деревне лясы собирают, а утром у этих особей сон до 8-9 часов, да днём ещё часика два, а то и три кимарнут. А потом жалятся, ползут к Васе фельдшеру, ой, что за перевоплощение, высокое давление. Тьфу, мать вашу за ногу.
10 июня 1977 года.
Солнце ошалело, жарит продыху нету, комары те приуныли. Сходил по сеткам, отбил на день. Рыба залегла в прохладные места, а люди отдыхают на поветях в пологах. Вспомнил 1969 год. 10 июня в Кильцу нагрянула страшная трагедия. Четверо ребятишек ушли из деревни по дорожке в лес. Стояло довольно-таки тепло, на деревьях распускались почки. Мальчишкам исполнилось по 6 лет. Ребятишки блуданули и сбились с пути. Погода к вечеру резко испортилась понесло густой снег. Навойкало зимних осадков чуть не по колено. Один паренёк нашелся, остался жив. На четвёртый день наткнулись на мальчика Сашу, нашли мёртвым, умер от переохлаждения. После похорон опять стало тепло. Поиски ещё двух ребят оказались безрезультатными. Следов в лесных дебрях так больше и не обнаружилось, несмотря на долгие интенсивные прочесывания большой площади леса. Тайга  приютила двух юнцов навечно. Беда оставила кильцанам страшные кошмарные воспоминания, да и жители Мезенского района содрогнулись гибелью невинных юных душ.
А в Кимже на сегодняшний день правят мракобесие, да скатывание под горку. Пастухи два Сашки пьяны в дым, ещё и галят. Пьяные мелют разную ересь с глупыми улыбками на харях, а сами из сёдел вывалились. Не то что встать — ползать не могут. Таких прихлебателей нужно пороть беспощадно ремнём и непременно по голой заднице, да так чтоб слёзы вышибало. Пришлось обрядить телят, да  идти помогать дояркам собирать коров. Опять сполна насмотрелся на двух идиотов — кимженских патриотов. Ну, вот закончу это печальное описание. Подходит полудрема, жара убаюкивает. Дедко, тот во сне чего-то буровит.
11-13 мая 1977 года.
Ходил сегодня в Бобровое озеро, принес 13 карасей. Комары, те гоняют скот, да и в избе изрядно шкодят. Приходил Ванька, опять клянчил у отца на одеколон. Скоро годовой запас парфюмерии в магазине ликвидирует. Порядочным мужикам после бритья нечем будет освежиться. Беда прямо, ненасытная утроба. Ехал бы на фабрику, где выпускают это пойло, да и сидел на проходной. А может сразу же дегустатором приняли бы? Видишь, чего выговаривает: «После употребления одеколончика у меня прямо-таки головокружительный успех подваливает, гормоны счастья вырабатываются. Надо проверить, ванькина моча  одеколоновая струя. С матерью разногласие идёт. Ругается, подлые старушонки нашептали кто во что горазд. Сама зевает да охает, а ты, Васька, принимай с покаянием анафему. Дедко принёс новость, Аркадий Абрамович крепко болеет. Вот пил-пил, да допил до чести, чему быть, того не миновать.
18-19 июня 1977 год.
Убирали каменья с полей под Забором, и вдруг идет красавица «Зарница» (судно на воздушной подушке по реке Мезени). Смотрел, затаив дыхание на эту белоснежную лебедь. Почему-то сердце сразу приказало сделать какие-либо новшеств,а открытия, но, увы, нехватка времени. Утром проголосовал на избирательном участке. Ванька Морянка собирается на камбалью путину, карбас уже загружен. Пошёл по сеткам, повстречал пастухов Сашку Паюсова и Кольку Мамонтова, пьющих чай. Выпил тоже за компанию кружку и вспомнил 1954 год. В этом же самом месте на бугорке угощал нас молоком Николай Макарович. Тогда я находился с первой женой Риммой. Вот такое событие через много лет бывает. Только теперь я стою один, бобыль разнесчастный. В один и тот же день, и время совпало просто чудно. Над деревней зависла тишина, потому что все пьяницы спят (сморило жарой), а старые бояться разбудить.
20-22 июня 1977 года.
Попив чаю, пошёл развод балладу слушать. Отправили мыть надькин хлев. Просто смешно и тошно. Кто-то заростил, загадил, а Васенька приложи максимум усилий для санитарной обработки тифозного помещения. Налетел шквал ветреный с дождем, наблюдаю рассвирепевшую штормягу. Моё предчувствие, где-то есть утопленник или удавленник. Это  всегда так бывает, если ветра окаянные беснуются. Пошел смотреть сетки, а в переузье обнаружил корову с колоколом, видно, расстелилась. Гляжу, а почти рядом лось-самец стоит, мягкий и красивый, на шее есть еще зимняя шерсть, задние ноги белые. Вот бы такого приручить ездить верхом, ох, сколько задумок бы претворилось бы в моей жизни. Но лось моё предложение о дружбе отверг, быстрой поступью рванул в молодые заросли осинничка. Распрощались, по-видимому, до осени.
26 июня 1977 года.
Вчера Иван, Коля с Таней встревожили весь сон, балаган с шутами, да и только. Трезвые падлы не придут, не окажут необходимую помощь, а пьяные всё лезут со слезами на глазах да в соплях, размазанных по наглым рожам. Никчемные люди — сорняки, надобно с корешками вырывать из землицы таких паразитов. Сколько у них спеси да чванливого гонора выливается. Возвели себя в ранг великих людей, потомки Ломоносова. Сегодня день молодежи. Даже на Матрениной гульба, словно бурный ледоход. Доносится гикание да пение, неимоверное злоупотребление. Лишь бы никто не полез купаться, запросто с жизнью можно расстаться. Ходил в Чёрное озеро, куда-то вся рыба подевалась, залегла что ли перед ненастьем? Устал, как грек, идущий пешком из Полтавы.
Похоже, что июнь у Василия также насыщен значимыми событиями и природными катаклизмами, отраженными в талмуте.
Вот такая, брат, июньская история!
2025 год