Васькины рассказы. Часть 5

Июль считают у нас самым жарким месяцем, поживем – увидим, что он нам преподнесет. Может, людям удастся насладиться декадой южного солнечного счастья, которое мы терпеливо поджидаем. А пока плывём по Васькиным воспоминаниям 1977 года. Прослеживаем деревенские события почти пятилетней давности.
 3-7 июля 1977 года.
Одна затуманенная мгла на природе земного шара. Всех бьёт жаркая погода, а зимой холодно, оно полезней, хотя и не без простудных заболеваний. Морозная погода бодрит человека, заставляя интенсивно шевелиться, работать. Летняя пора повергает нас к жажде, физическому напрягу и быстрой усталости. Но, несмотря на эти негативы, необходимо карабкаться, ползти по жизненной лестнице, упёртой в небо. Главное, не смотреть вниз, чтобы от головокружительной высоты не шмякнуться, упасть на землю. Болел очень сильно, слабость головокружение, сердце работает вразнос. Пока лежал, исчез мой мотор «Ветерок». Ванька с Николкой куда-то на нём намылись. Не дай бог, пропили, устрою кровавую бойню. Какая-то басарга да кареньга не иначе Васю оприкосила, напустила порчу. Где-нибудь из-за угла с усмешкой глядят, как я начну отбрасывают коньки помирать. А потом предадутся утехе при дележе моего скудного имения. Не дождутся! Назло всем запугам (заговорам) ещё постараюсь пожить, пусть и со скрипом. Пришел получку получать, а там ни шиша — три гроша. Весь заработок улетучился в неизвестном направлении при Музкином правлении. Надо рассчитаться и вольно жить, как брательничек. Ни свет ни заря колотится Анатолий, кричит: «Дай закурить!». Беспризорные люди! Этот субъект, заслуженный чущинник деревни Кимжа, ночевал у нас в бане, домой не пускают. Они что считают, что Вася-брат благотворитель и меценат. Приезжал Будейкин Слава, загорал на песке. Вот кому живется, так живётся. У него и из трусов растут деньги.
10-12 июля 1977 года.
Встал как обычно. Охота проведать морошку на мухином болоте, не знаю получится ли. Ваня Моряна с моря пришёл и окунулся в запойный дурман на целую неделю, а, может, и поболе. Юшка тоже поддался бурному веселью, аш чертям тошно. Вот и шалят два еретика, создавая жизненную неразбериху. Завтра на развод. Куда дукнет (отправит) моя повелительница Муза Тимофеевна со своими приспешками да прихватками. Дождь пошёл, льёт уже вторые сутки. А нечистая сила водит Ваньку да Юшку по кругу. Кутят, да особо-то ни на кого и не глядят. Глаз разлепить не могут, а стопку мимо рта не пронесут — еретики!
12 июля 1977 года.
Погода меняется по 10 раз на дню, тяжёлая, особенно для больных людей. Вот такие пирожки в виде гуманности и обманства. Вор Ванька мотор не несет. Закралось сомнение, что его разобрали на запасные части. Это трюкачество выказывается не первый раз. Прояснилось, ездили на рыбалку, свои-то моторы пропил, решил воспользоваться моим благородством. Приехали ночью, и сразу начали рыбой торговать, пропивать. Хоть бы дедку с бабкой принёс кольчужинку (рыбинку) для угощения. Это ли не порочное паскудство!
13 июля 1977 года.
Утром ездил в луг. У матери нанесена морошка. Сын Ванька бегает с письмами из милиции, пускай намылят холку. У него уже рефлекс — выйти сухим из воды. Вот так протекает наша безрадостная жизнь с недоразумениями и сплошными ухабами. А то ещё попадёшь в павну (трясину), и никто тебе не бросит спасательную веревочку. Будут посматривать с сухой гряды, как тебя поглощает жидкая могилка. А уйдешь по шею, только тогда соизволят, возможно вызволить из плена. Музка пьёт с субботы, так как дело движется к светлому коммунизму. Ставят себя в почёт, а мы, работяги, одно мгновенье. Рабочей силой нужно дорожить, её у нас мало осталось. Полнейшее безразличие, хладнокровие к тем, кто тащит надрывая совхозную лямку. Есть такая картина Ивана Репина «Бурлаки на волге». Муза с парторгом Гришей Сковородой восседают на барже, которую мы тащим из последних сил не по Волге, а по реке Кимже. Парторг в это дело не вмешивается, так ему некогда. Выставил кучу сеток в Белое озеро, надо проверять. Дальше нет возможности терпеть. Просим наказать парторга и управляющую — два рваных сапога. Утверждаем данное постановление всеми рабочими на лугу - 15 человек. Задокументировал Василий Николаевич Сафонов (брат). Неплохо бы эту депешу в район отправить. Пусть первый секретарь партии Стасик Половников поразмышляет, какие в Кимже передовики сельского производства. Всю душу разбередили своим мерзопакостным поведением. Только успевают новогодние маски менять. Были зайцы, и в одно мгновение превратились в кровожадных волков. А мы дурачки в роли деда Мазая плывём в утлой лодчонке, спасаем их. Ох, как бы гуртом не пойти ко дну.
15-19 июля 1977 года.
Обряжал (кормил) телят, до половины двенадцатого дремал, голова болит. Какая шаманка есть в Кимже, которая напускает на меня порчу, гадаю, кто. Может наколдовать и еретик Анатолий, или Валька Екимович, да и Ося Патита дружит с чертями. Этим еретикам всё равно, греха нет портить людей. Мать ушла на другую сторону реки Кимжа за морошкой. Сидела бы дома, а то ещё придется морошечницу вытаскивать с болота на себе. Утром сразу на машину, сенокос ставить. Разругался с Коляхой Масловым, дело чуть до рукопашной драки не дошло. Как-то господь удержал не навалять этому правдолюбцу. За уродов в тюрьме неохота париться. Ходил за морошкой, её мало в этом году. А чего народилось, бабы рохляком унесли.
Опять размышляю на тему, которая будоражит мой ум. Видят, что человек хорошо работает, нет у него изъянов, за которые бьют по рукам. Оно, конечно, наша порода не без греха, не видал что-то идеальных, кристально чистых. Большинство нашего брата кается, да просит прощения у бога. Господь судья, простить или не простить. Но человек надеется, что через долгие, а не сиюминутные покаяние скинет паскудное бремя с души. Володя Ульянов, говорят, и тот волочился с порочными женщинами. Любовь, она кого хочешь приласкает, даже партийного. У нас же в деревне какая-то объёмная зависть приютилась, пока ты не сдох, стараются объегорить, обмануть. Надо, наверное, было уродливым, босотой нищей уродится, тогда, возможно, и пожалели бы. Хотя горбуну Квазимодо в Соборе Парижской Богоматери не особо-то дарили ласку. До чего дошло, отец с матерью хотят обхитрить родного сына, не Ваньку, не Вальку, а именно Ваську. Одна умора, мракобесие и бесшабашность. У большинства из нашего исковерканого общества жизнь, ох, мучительная. Стисни зубы, Вася, и терпи, ещё раз терпи. Что-то я сегодня расхныкался, заскулил, в талмуд и тот проронил скупую мужскую слезу.
20-25 июля 1977 года.
Поехали на машине ставить луга, слава богу, опять день ведрия, хорошая погода, дал поработать. В деревне очередная пьянка. Бродят как чумные тараканы Камоя, Ося, ну и брат Ванька примкнул. В Кильце Шубин Ваня умер, хватанул уксуса, хотя на его месте мог оказаться Ванька Голубан. Знает, как увернуться от старухи с косой. Всего один лишь взмах, а он тю-тю в кустах. Целая бригада художников у Ваньки расквартировались на постой. Не пойму, куда он их там распихал, разве на печку да по палатям. Считай, жидкая валюта уже в кармане. 21 июля в Кимже празднуют Прокопьев день. Невыносимая жара, душно. Дивлюсь, по улице ни один пьяница не проползет. Даже у речки, несущей прохладу, не сидят. Такая погода действует убаюкивающе, всех сморило. Пошёл на речку за водой, смотрю, не наш человек ходит, спрашиваю: «Как поживаете, московский курортник?». Мужик обиженно: «Ты каким титулом меня не наградишь, Василий?». Приезжим оказался глава сельского совета Сахаров Александр Александрович, пришлось принести извинения. Хоть по за глаза зовем Сашка пришивна голова, но какая-никакая власть.
Стал цвести картофель. За новинками живут какие-то шлянды — туристы, много их в  последнее время развелось. Проблема очень инициативная, коллективная, организованная людьми. Есть опрелыши (люди болеющие кожными заболеваниями), молящие о моей смерти, затмила людишек чёрная ненависть. Как бы сами не крякнули впереди меня. Идет драма круглосуточная. Многие хотят сидеть поближе к солнцу, но это очень опасно, можно сгореть. Механизированное звено хлябает. Очередной день дождливый и несчастливый прошел мраком. Опять приболел. Народ смотрит на меня как-то странно, не симулянт ли Васька. Сказано,  здоровый больному не верит, а ведь больной и здоровый - единое целое…
Дальше прочесть ничего невозможно. Талмуд лежал не на полках архива, где надлежащий уход. Листы размокли, рук не несут, представляет сплошное чернильное пятно. На этом заканчиваю Васькины истории. Опубликовано не все, многое не мог разобрать. Писарчук Вася-брат неважнецкий, а вот мыслит, порой, как китайский Конфуций, что-то передалось ему и от Григория  Распутина. Заключительное слово за вами. Очень обрадовался, шепнули на ушко, что есть еще талмуды написанные Василием. Если улыбнется удача, то продолжу вас знакомить с кимженским мужиком из простонародья Сафоновым Василием Николаевичем. Думаю, если бы он был жив, то изрёк: «Доброго здоровьица, вам не болеть!»
Вот такая, брат, жизненная история!
2025 год