Пельмени

Святки – волшебное время. Особенно в момент, когда видишь на заметенном снегом балконе того самого «Суженого-ряженого», который пришел к тебе поужинать. Ну или тобой, тут уж как посмотреть.
Катя не была красавицей и прекрасно об этом знала. Широкий нос картошкой, три волосины на голове и водянисто-серые глазенки. «Вся в отца» – часто говорила ей мать, и у Кати возникал закономерный вопрос: почему родительница выбрала такого страшного парня для изготовления Кати на этом беспощадном конвейере любви?
С парнями Кате тоже не очень везло. Хотя правильнее сказать: с парнями у Кати было никак. Даже если ей удавалось завязать какие-то отношения и выбраться на несколько свиданий, через месяц её бросали по тем или иным причинам.
Вот и сейчас она тяжело переживала разрыв с очередным ухажёром, и чтобы отвлечься, решила прибегнуть к старинному развлечению: гаданию с зеркальцем. Результат гадания был налицо.
Катя рассматривала рогатого паренька, мило улыбающегося ей сквозь оконное стекло.
– Ты кто? – голос у Кати дрожал, как тяжелый том Пушкина в её руках.
– Как заказывала, Суженый! – незнакомец всплеснул руками. – Ужин-то будет, хозяйка?
– Я не заказывала, – пролепетала Катя. – Я вообще… Я не ждала никого…
– Как это? – пришелец нахмурился. – Я прекрасно всё слышал: «Суженый-ряженый, приходи ко мне поужинай». Вот я и пришел.
– Вы ошиблись, – голос Кати напоминал писк. – Уходите с моего балкона! Не то я полицию вызову!
Нечисть громко прыснула.
– Ну давай, зови! – незнакомец облокотился на подоконник. – А я посмотрю.
Катя замялась. Такого развития событий она не ожидала. Девушка вытащила из кармана телефон, разблокировала экран и замерла. Что она скажет диспетчеру? «У меня на балконе стоит голый мужчина с рогами, хвостом и желтыми страшными глазами, пришлите наряд и санитаров»? Может, он ей вообще кажется? Но с чего вдруг? Алкоголь она не пила уже давно, а кефир был не в счет. Интересно, сколько кефира нужно принять, чтобы опьянеть? Наверное, цистерну. От стакана никакого эффекта точно возникнуть не должно, по крайней мере, такого.
– Ну, чего не звонишь? – ехидно поинтересовалось существо на балконе. – Или передумала?
– Не передумала я, – ладошки Кати вспотели. – Я просто думаю, как лучше сказать!
– Ну-ну. Может, впустишь всё-таки? Тут не май-месяц, знаешь ли.
– Ага, щас, – фыркнула Катя. – Съедите еще меня.
– Тебя-то? – бес приподнял бровь. – Сдалась ты мне, кости одни. Я посочнее люблю.
Незнакомец многозначительно подмигнул Кате, отчего та покраснела.
Существо захохотало.
– Смешная ты, – проговорил он, вытирая выступившие на глазах слезы. – Как тебя зовут-то?
– Катя.
– Катя-Катерина, ягодка-малина, – нараспев произнес черт. – Ну что, звонить будешь или впустишь меня в конце концов? Клянусь хвостом, не съем и приставать не буду.
– Ужина всё равно нет, – Катя положила книгу на диван и скрестила руки на груди.
– Как это нет? Совсем ничего нет? – рогатый удивился. – А зачем звала тогда?
– Ну я же не думала, что кто-то действительно придет, – растерялась Катя. – Из еды дома только пельмени, их варить надо.
– О, пельмени – это прекрасно! – глаза черта загорелись аппетитом. – А сметанка есть?
– Вот же наглый, а, – Катя фыркнула. – Есть. Ты вареные будешь или жареные?
– Жареные, – оскалился бес. – Только впусти меня, будь добра, уж очень тут холодно.
Катя несмело повернула дверную ручку и впустила озябшего черта в гостиную. Тот резво проскользнул в комнату и по-хозяйски огляделся.
– Хороша горница, – высказал он. – И вообще, живете вы все сейчас по-царски: печь топить не надо, воду таскать не надо, даже баня и туалет дома имеется! А ведь еще лет двести назад всё совсем иначе было!
– А ты что, настолько старый?
– Есть и старше, – черт пожал плечами. – Так что по нашим меркам я – молодежь!
Катя хихикнула.
– Надо тебя одеть во что-нибудь, а то неприлично получается.
– Это всё ваши комплексы, – отмахнулся бес. – Но раз ты настаиваешь, то так уж и быть.
Катя сбегала в ванную и вернулась с огромным пушистым халатом.
– Это же женское, – прищурился черт. – Неужели ничего другого нет?
– А зачем, ты думал, я на суженого гадала?
– И то верно.
Облачившийся в розовый халат бес вызвал у Кати смешок.
– Чего смеёшься? – обиженно буркнул рогатый.
– Да так, – Катя провела нежданного гостя на кухню. – Ты посиди пока, а я пельменями займусь.
Через несколько минут по кухне поплыл запах жареного. Пузатые малыши шкворчали на сковороде, будто разговаривая друг с другом. Катя перевернула их, обнажая румяные бока, и подумала, что это будет самый странный ужин в её жизни.
– Смотри, чтобы не пригорело.
Бес внимательно наблюдал за Катей, вооруженной деревянной лопаткой.
– Тоже мне, гурман нашелся, – она сложила руки на груди. – Не пригорят. Не в первый же раз готовлю.
– Да кто вас, людей, знает, – бес облокотился о стол. – Раньше у женщин твоего возраста уже по несколько детей было, хозяйство. И целая корова, а то и не одна! А ты всё на суженого гадаешь и покупные пельмени жаришь.
– А что, бывало по половине коровы? – ехидно поинтересовалась Катя.
– Ты придираешься к словам.
– А ты придираешься ко мне, – Катя перевернула еще несколько пельменей. – Время сейчас другое, женятся позже, а детей рожают тогда, когда готовы.
– Это когда?
– Ну, когда материальная база есть, психологическое здоровье налажено, – девушка пожала плечами. – Ближе к тридцати.
– К тридцати?! Да в этом возрасте уже надо в чистое переодеваться и завещание писать!
– Неправда, в тридцать жизнь только начинается, – Катя отложила лопатку. – В двадцать пять только мозг заканчивает формирование, какие дети!
– Такими темпами вы вымрете, – вздохнул бес. – Скучно, некого будет искушать.
– Не переживай, – Катя усмехнулась. – Некоторые категории населения плодятся, как кролики. Я бы даже сказала, как тараканы.
– Что ж, не без этого…
Его мысль прервал стук в окно. Катя вскрикнула и снова схватила лопатку: за окном висел человек. Он был бледный и немного походил на мертвеца, но при этом отчаянно жестикулировал, обращаясь к ней и черту.
– О, это ж Вася! – воскликнул бес и бросился открывать кухонное окно.
– Не смей! – закричала Катя. – Не смей пускать его сюда!
– Всё в порядке, это свои, – отмахнулся рогатый и распахнул окно.
– Ефим! – живой мертвец бочком залез на кухонный подоконник. – Где тебя носит? Что ты тут вообще забыл?
– Да она на жениха гадала, я и пришел, – бес показал на Катю, застывшую в позе фехтовальщика с лопаткой в руке. – Катя, да не бойся ты, Вася сытый, только что ужинал.
Глаза Кати стали еще больше, чем были.
– Заткнись, Фима, ты только хуже сделаешь, – Вася повернулся к Кате и растянул губы в зубастой улыбке. – Не волнуйтесь, мы уже уходим…
– В смысле уходим? – возмутился бес. – А пельмени?! Это ты можешь закусить любым прохожим, со мной такой номер не прокатывает!
– Фима, – незнакомец вздохнул и ущипнул себя за переносицу. – Какой же ты всё-таки…
– Голодный! – черт посмотрел на Катю. – Так что там с ужином?
Катя бросила быстрый взгляд на сковородку.
– Готов.
– Что ж ты стоишь столбом?
Ефим сдернул с крючка на стене деревянную кухонную досочку с выжжеными по краю цветочками и поставил на нее горячую сковороду. Он выжидающе посмотрел на Катю:
– А вилку суженому дать не забыла?
Девушка, косо поглядывая на Василия, протянула черту прибор.
– Ефим, – Василий покачал белобрысой головой. – Чтобы я еще раз согласился с тобой работать… Вы, молодые, вечно всё портите! Вот уйдем мы на покой, кто зло распространять будет, а?
– Не бурчи, – пробормотал бес с набитым ртом. – Я бы тебе пельмешку предложил, но тебя же потом всего на изнанку вывернет.
– Ты бы лучше подумал, как мы этой девушке ущерб будем возмещать!
Катя притянула к себе стул и села.
– Ты так ворчишь, что ей аж плохо стало! – Ефим показал вилкой на Катю. – А ущерб… Ну давай ей какого-нибудь паренька сейчас найдем? На балкон посадим, и ладно будет…
– Не надо никого на балкон подсаживать, – тихо возразила Катя. – Еще одного раза я точно не переживу.
– Какой балкон, Ефим! – возразил Вася. – Ты бы еще предложил для неё пачку пельменей в магазине украсть!
Василий посмотрел на бледную Катю:
– Извините его, – миролюбиво начал он. – Ефим у нас дурачок, молодой еще. Мы вам сегодня Ад-отвод выпишем на год: автобус нужный будет сразу приходить, всякие идиоты подкатывать перестанут, скидки на любимые шоколадки чаще будут делать и тому подобное. В общем, жизнь станет приятнее в разы. Надеюсь, это хоть немного сгладит сегодняшний инцидент.
– Спасибо, – пролепетала Катя.
– А пачку пельменей я тебе всё-таки украду, – Ефим активно работал вилкой. – Вкуснотища такая!
Василий закатил глаза.
Наконец, бес отодвинул от себя пустую сковороду и тоскливо вздохнул, откладывая вилку.
– Ну, спасибо, хозяюшка, – поблагодарил он бледную Катю. – Но ты зови, если что!
– То же мне, суженый, – фыркнул Василий. – Пришел, всё сожрал, а девчонке ни крошки не оставил. Позор!
– Да я же верну!
– Вернет он… Шагай в окно, работать пора!
Ефим вскочил на подоконник и послал замершей на стуле Кате воздушный поцелуй. Вася замахнулся, чтобы отвесить нерадивому коллеге подзатыльник, но не успел: Фима уже исчез в темноте.
– До свидания, Катя, – живой мертвец, скрючившись, замер в оконном проеме. – Всё будет, как обещал! Халат вернем!
Когда кухня наконец опустела, Катя вздохнула с облегчением и сунула сковородку в раковину. Что это было? Сон? Или причудливая реальность? Но ведь посуда действительно грязная. Катя ущипнула себя. Нет, всё-таки реальность. Что ж, зато будет, что вспомнить: не каждый день бесы приходят к тебе на пельмени.