Оживший герой, глава 2

2

– Какого чёрта?! – вскричал незваный гость, вскочив из-за стола. – Ты что, собственное жилище решил разнести?!

Лицо незваного гостя казалось до нешуточной боли знакомым. Его манера речи, его жесты, да что там, даже его взгляд – всё выдавало в нём героя моих книг. Он был идеальной его копией, что и изобличало всего лишь образ. Я был уверен, что это безумный фанат, у которого есть явно профессиональные умения в костюмировании, актёрской игре и передаче характера определённого персонажа, короче говоря, – в косплее. Я не противился такой деятельности, она была мне симпатична, но полюбили бы вы косплеера, который ворвался в ваш дом и использовал вашу бытовую технику? Думаю, вы бы не ограничились в выборе выражения своих эмоций и орудия самообороны, и скалка показалась бы вам не более чем резинкой.

Однако же мне нужно было что-то делать с этим вот чудом. Просто так избить его нельзя – ну, неэтично это как-то. Может, он с благими намерениями пришёл ко мне? Хотя с каждым мгновением я всё больше сомневался в положительности его деяний. Чего стоил один лишь осмотр окружения – оторванные плёнки от авторских экземпляров валялись то на столе, то на полу; разбросанные по всему столу и рядом на полу книги были раскрыты на случайных страницах; открытые ящики стола, в которых некогда лежали чистые листы бумаги и тетради, теперь опустошены; помятое покрывало на диване действовало мне на нервы; а сдвинутый в сторону ковёр раздражал мою привыкшую к порядку душу. В зале царил хаос, тот самый злодей, которого я ненавидел всей своей сутью!.. Я не хотел принимать во внимание идеально подобранный образ главного героя, явившегося мне на фоне беспорядка в зале, потому в голову мне пришёл один единственный вопрос, который показался мне более чем уместным:

– Ты кто? И что ты забыл у меня дома?!

– Это ты-то не знаешь меня? – с неописуемым удивлением спросил меня незваный гость, широко раскрыв глаза. – Этот вопрос должен задать я! Да и к тому же, куда мне оставалось идти после внезапного появления здесь же?

Блондин откинул на край стола предпоследнюю книгу из моей графоманской серии и вновь сел за стол. Я же сжал скалку до такой степени, что у меня побелели пальцы рук.

Судя по изорванной плёнке и раскрытым и явно прочитанным книгам, блондин прочитал всю имеющуюся у меня на полке серию, за исключением финальной двадцатой книги. Кстати, вы можете удивиться – а почему же книги были в плёнке? На самом деле, я, в отличие от других писателей, своих же книг не читал, исключая те немногочисленные часы вычитки с редактором и просмотром работы корректора. Я просто складывал свои книги на полку и не трогал их. Я считал их для себя некой наградой, что ли. Или украшением интерьера.

Но для незнакомца, видимо, не существовало такого понятия, как частная собственность. Бог с ней, с квартирой, бог с ней, с бытовой техникой, но книги-то в чём виноваты?! Их-то кто разрешал трогать?!

Я так разозлился, что топнул ногой и взревел, словно разъярённый бык:

– Что ты делаешь у меня в квартире?! Живо объяснись! Кто ты и что тебе надо?!

Блондин резко встал из-за стола и почти вплотную подошёл ко мне. И только тогда я понял, кто заявился ко мне в квартиру. Это действительно был главный герой моих книг… Я понял это по его идеально точному сходству с описанием в тексте: глаза цвета моря, гладкие пшенично-золотые волосы, шрам под губой (который я упоминал в черновиках, но который добросовестно забыл добавить в опубликованный вариант!) и прищуренный взгляд. Незнакомец был точной копией моего героя! Ни одному ярому фанату невозможно было бы узнать о шраме под губой, ведь о нём я не обмолвился даже в комментариях и предисловиях! От удивления и какого-то страха я даже выронил скалку на пол и раскрыл рот.

Хотя во мне всё же бурлили сомнения и предположения. Я не исключал того варианта, что это всё же был ярый фанат, а шрам под губой – всего лишь совпадение. Да, ёшкин кот, фанат, потерявший границу между фантазией и реальностью! Сошедший с ума эскапист!..

– Начнём с того, что я теперь сомневаюсь во всём меня окружающем, – отвечал герой, – сначала я считал, что я – это я, но теперь сомневаюсь в собственной реальности, – герой посмотрел на прочитанные им книги. – Ты создал меня, так ведь?

И после его слов и очередного осмотра прочитанных книг я ни к селу, ни к городу вспомнил, как прописывал способности главного героя. В четвёртой книге, когда он посетил Великую Библиотеку миров, его обучили способности быстро воспринимать, обрабатывать и воспроизводить информацию. Своеобразные способности книжного гения. Учитывая, что в квартире меня не было весь день, но чайник был вскипячён примерно полчаса назад, можно сделать вывод, что герой прочитал все девятнадцать книг за тридцать минут. Я не удивился бы, если герой в придачу разобрал все художественные приёмы и отсылки на иные произведения. Даже если так, то я должен был удостовериться в том, что передо мной именно главный герой моих книг, а не какой-то сумасшедший шарлатан. Однако вместо прямого вопроса я задал герою вопрос на его вопрос:

– А с чего ты взял, что я твой создатель?

И я тут же пожалел, что задал этот вопрос. Герой, как и следовало ожидать от него ввиду его характера, обозлился на вопрос, сжал кулаки и искривил лицо. Не прошло и секунды, как он ответил, шипя сквозь стиснутые зубы:

– Я прочитал все эти книги, – герой кивком головы указал на мои валяющиеся опусы, – я исследовал твоё жильё, понял, что нахожусь в надмирье и понял ещё то, что ты виновник моих бед, лишений и страданий! Чёрт, да ты хоть понимаешь, что ты сделал?!

– Подожди, подожди, – сказал я, – успокойся! Да, эти книги написал я, но это ещё не значит, что ты их главный герой…

– Ох, поверь мне, ещё как значит! – герой всплеснул руками. – Дай угадаю, в заключительной части ты меня убил, так?

Я промолчал. Скорее не по причине сокрытия правды, а потому, что был удивлён. Заключительные книги только-только вышли из печати, их не пустили на продажу, никто их ещё не купил, никто, кроме меня и редактора, не мог знать концовки…

Герой цокнул, отвернулся и подошёл к окну, держа руки за спиной. Он начал тихо и истерично смеяться, вздрагивая и что-то приговаривая. Из его бормотания я разобрал лишь следующее:

– И зачем я спрашивал? И так была всё понятно…

А что я мог ответить?! Ответ, что он в конце жив, здоров и счастлив был бы нереалистичен, ведь тогда какого лешего он, герой, забыл здесь, у меня в квартире? И почему я вообще считал его за главного героя, ожившего и переместившегося в наш мир? Ну, собственно, потому я и сказал:

– Докажи, что ты тот самый герой тех самых книг!

Я думал, что это идеальная уловка. Фанат знает, на что способен главный герой, но не умеет того, что умеет он! К тому же герой уже был в похожей ситуации. Первая книга, пятая глава – герою необходимо доказать стражу Магической долины, что он тот самый спаситель из древнего пророчества. И герой показывает ему свои умения в огненных чарах, создав вокруг стража десяток огненных рун. Но что же мог предпринять герой в нашем скучном мире, где магия невозможна? А что мог предпринять фанат, не обладающий абсолютно никакими магическими способностями?..

Герой повернул в мою сторону голову и искоса поглядел на меня. На мгновение мне показалось, что в его голубых глазах сверкнула красная молния (прямо как тогда, в сцене со стражем!). Герой сказал:

– Хорошо, но не жди от меня огненных рун, подобно тем, что я колдовал стражу Магической долины. В вашем мире такая магия практически невозможна…

Герой поднял правую руку вверх, к потолку, и она вспыхнула ярким пламенем, которое осветило весь зал. Затем пламя стало синим, после фиолетовым, и как только герой сжал ладонь в кулак, пламя потухло, оставив после себя немного чёрного дыма и запах гари. Герой опустил руку, спрятал её в карманы штанов и вызывающе посмотрел на меня, словно ожидая похвалы или вопросов по типу: «как такое возможно?» и «что это было?». Я же пошёл другим путём, не стал удивляться или восхищаться, а задал герою совершенно иной вопрос:

– И как же тебе удалось попасть в мой мир, если ты умер?

Я снова считал, что это идеальный вопрос, который раскроет-таки истинные намерения этого героя. Хотя уже тогда я был полностью уверен, что передо мной не кто иной, как главный герой моих книг. Иначе как можно было объяснить огонь на ладонях? Не было это похоже на шарлатанство фокусников… Вот вы бы как это всё объяснили?

– В одном ты прав, – говорил герой, – я умер. В своём мире. Ну, то есть, в Междумирье. Там я умер, но каким-то чудесным образом очутился здесь. Я не хотел этого, я не умею свободно путешествовать по мирам, ты это знаешь. Могу лишь переместиться по связующим порталам, но через них невозможно попасть в надмирную реальность. Будь у меня силы всех магов и великих архимагов Междумирья, этого всё равно бы не хватило даже для наблюдения за надмирной реальностью, что уж говорить о перемещении в неё. Это просто невозможно!..

– Подожди, пожалуйста, – сказал я, схватившись левой рукой за голову, – я что-то совсем запутался… Давай так, мы сядем на диван и ты мне сначала расскажешь про свою смерть, а потом про эти надмирные реальности. Хорошо?

Герой прищурился, слегка пошевелил губами, но всё же сел на мой диван. И сел он, ёшкин кот, словно бы на свой собственный диван!!! Плюхнулся на него и расселся, будто хозяин квартиры, расправил ноги и закинул руки за голову. И судя по помятому покрывалу, он сидел на диване отнюдь не в первый раз!

– Ладно, – проговорил он, – чёрт с тобой. Как скажешь. Расскажу всё, что знаю. Ты, всё-таки, мой создатель, а не я…

Я решил не перечить герою и не обращать внимания на его саркастические высказывания. Всё же, я его прописал таким, я его лучше всех знаю и я один виноват в его поганом характере. И я знаю ещё то, чем чревато противостояние ему. С ним, на самом деле, лучше вообще не спорить. Всё потому, что к концу книжной серии герой из молчаливого простачка превратился в своенравного отморозка, которому жизненно необходимо видеть себя в центре всех событий, и он считал, что обязан быть осведомлённым во всех событиях Междумирья, даже если они никак его не касались и не приносили ему ни вреда, ни пользы. М-да, свалился же мне на голову такой фрукт… Впрочем, повторюсь, я сам виноват, что прописал его таким!

Я сел на мягкий диван рядом с героем и первую минуту молчал, так как видел, что герой находится в замешательстве, пусть он и старался не показывать этого (но я-то знаю, когда ему плохо, а когда хорошо). Удивительно, как он только сохранял самообладание? Представьте, вы поняли, что умерли, но тут каким-то образом появились в чужом мире. Каковой была бы ваша реакция? Не факт, что вы взялись бы за изучение места появления, пользование бытовой техникой и чтение книг. А герой так сделал. И вот что интересно – он стал таким сам или я подтолкнул его к этому? Всё-таки, не припоминаю, чтобы я прописывал ему невероятную выдержку и умение трезво мыслить в экстремальных ситуациях.

Дабы прервать образовавшееся между нами неловкое молчание я решил ещё раз спросить у героя:

– Ну, так какой была твоя смерть?

– Ты это знаешь, – отвечал он, – но не знаешь того, как я очутился здесь, в надмирной реальности. С другой стороны, – герой призадумался, глядя в потолок, но после продолжил: – Думаю, это и есть квантовое бессмертие. Оно действует не так, как предполагали люди. Скорее всего, квантовое бессмертие распространяется на все миры. Моё сознание переместилось в другое моё тело. Но, видимо, лимит моих тел не такой-то большой, поэтому я попал сюда, к тебе. В надмирье.

– Слушай, а что такое надмирье? – спросил я. – Ты всё упоминаешь его, но не говоришь, что это значит.

Герой посмотрел на меня. В его взгляде смешались удивление, смех, издёвка и даже капелька злости, он смотрел на меня, словно на дурачка. Такое чувство, будто я спросил что-то настолько очевидное, чего понять не мог разве что идиот. А я действительно не знал, что такое надмирье и надмирная реальность. Вот не знал и всё тут, ёшкин кот! Да и не было в моих книгах никакого надмирья, не придумывал я это…

Взгляд героя через мгновение стал прежним, спокойным, он снова расслабился и, вновь глянув на потолок, сказал:

– Ну да, ты же не знаешь устройство миров. Но надо ли тебе это объяснять? Так ли нужна тебе эта информация?

– Надо. Надо объяснить, и мне нужна эта информация. Во всяком случае, для расширения кругозора.

Честно признаться, мне действительно было интересно узнать, что же из себя представляет это самое надмирье и причём здесь я.

Герой улыбнулся краем рта, удобнее уселся на диване и начал говорить спокойным и ровным голосом:

– Существует множество миров, все они как-либо соединены друг с другом. Междумирье, например, является этаким коридором с десятком дверей, ведущих в иные миры. Но Междумирье такой же мир, как и те миры, с которыми оно связано. Выше всех этих миров стоит надмирье или надмирная реальность. То есть твоя реальность, твой мир. Надмирье не связано ни с каким из миров, но оно имеет невероятную власть над ними, ибо исконные жители надмирья могут создавать миры и существ в них. Но существа в надмирье попасть не могут, как и жители надмирья в вымышленные ими миры. Понимаешь, здесь переплетаются несколько гипотез из квантовой физики, следуя которым наблюдатель тоже является частью эксперимента. Исходя из последних исследований, наблюдатель вовсе может влиять на исход эксперимента каким-то мысленным образом. Вот и получается, что вы, жители надмирья, умеете создавать миры и существ, хоть и не видите их и не можете взаимодействовать с ними. Но это всё же слова, неизвестно, что может быть на самом деле. Может, после физической смерти вы перемещаетесь в тот мир, который выдумали или в который верили. Таким образом, все религии и верования вашего мира в чём-то всё же правы. И не исключено даже, что у твоего мира есть мир повыше, иное надмирье, которое в разы сложнее и могущественнее твоего, – герой усмехнулся. – Кто знает, может быть, в надмирье этого надмирья сидит какой-то человек и пишет о тебе да обо мне книжку или только придумывает нас. Хотя, смотри, мы существуем, значит, кто-то нас уже выдумал, кто-то про нас уже написал, кто-то про нас уже прочитал. Прямо как твои книжки, чёрт возьми…

Герой замолчал, продолжая смотреть в потолок. Я же неподвижно сидел и несколько секунд не издавал ни звука, так как обрабатывал услышанную информацию. Я в школе-то не совсем понимал физику, а тут аж квантовая физика со своими проблемами и особенностями… Мозг мой буквально вскипел! Хотя, если задуматься, ничего сложного в словах героя не было, он всё объяснил мне просто и понятно, исключая того факта, что мир, в котором я живу, является своеобразным скоплением всемогущества, а гипотетический мир над моим миром ещё более могущественнее…

Оставалось одно «но» – каким же образом герой попал в надмирье, то есть, ко мне, в мой мир, раз это невозможно, и что же ему нужно. И я не замедлил задать ему этот вопрос.

– Тебе соврать или сказать правду? – спросил в ответ герой, взглянув на меня каким-то раздражающим взглядом.

– Конечно правду сказать, что за глупый вопрос?!

– Ну, правду, так правду, – пробурчал герой и сел на диван, выровняв спину. – Я ни черта не знаю! Я не знаю, какого хрена я попал сюда, какой хер отправил меня сюда и какого хрена я ищу здесь! Я нихрена не знаю!

Крик героя, казалось, разносился по всей округе, и я взволновался, как бы его не услышали все мои соседи. Но ничего такого, чего соседи должны были сделать в случае нарушения тишины, не произошло. Герой, отдышавшись, продолжил уже более спокойным тоном:

– Такая вот проблема. В Междумирье я многое знал о надмирной реальности, но все мои знания гроша ломанного не стоят в действительности. В твоём мире я бессилен. Ну, могу, разве что, фокусы разные показывать, и то с усилиями…

Я задумался. Неизвестно каким образом герой попал в мой мир, неизвестно кто его отправил, неизвестно что ему здесь нужно. Если так посмотреть, то сплошные знаки вопросов стоят. Ещё эти квантовые гипотезы… Нет, я и раньше встречал такие предположения – интернет полон подобной информации, но те скудоязычные статейки, написанные анонимами, провокационные видеоблоги с двусмысленным намёком купить дополнительные курсы на отдельном сайте не сравнятся с тем, что рассказал мне герой. Помимо прочего, он и есть доказательство существования других миров и доказательство этой самой гипотезы о влиянии человеческого разума на мир. Я незамедлительно сообщил о своих мыслях герою.

Герой снова всмотрелся в потолок и призадумался. М-да, ёшкин кот, всё было в точности, как в книгах. Герой всегда думал таким образом – глядя в потолок и плавая в собственных мыслях. А после приобретения той способности быстрой обработки информации герою требовалось для глубоких и серьёзных раздумий как минимум пять секунд. В процессе размышления он словно бы замедлялся во времени и подбирал нужные мысли с невероятной скоростью. Так называемая мощнейшая способность, которая создавала явные проблемы его врагам и перетягивала преимущество во всём на сторону героя. Да уж, мне нужно было как-то развивать персонажа, ёшкин кот, чтобы не сделать из него тряпку…

Буквально через пять секунд герой вновь посмотрел на меня и вновь улыбнулся краем рта. В его взгляде я уловил ту искру, которая бывала у меня и моих коллег по перу – искру вдохновения, после которой на ум приходят невероятно гениальные идеи, одновременно удивляющие своей простотой и придающие сил для воплощения их в реальность. Я более чем уверен, что герой находился в неописуемом состоянии и пенял себя за то, что не додумался до той идеи сразу же, как появился в моём мире.

– Знаешь что, – говорил он мне, – ответ на вопрос о том, почему я здесь и кто меня сюда отправил, есть в твоей книге! Ты девятнадцать томов обо мне и моих похождениях написал, в последней книге должен быть ответ! Я уверен, что я не беспричинно попал сюда, что-то или кто-то в этом мне подсобил… Где твоя книга?!

– На кухне, – ответил я и тут же понял, о чём мне толкует герой. А ещё я понял, что будет далее, ибо вместо хождения на кухню за книгой я продолжил сидеть на диване и смотреть на героя, искренне непонимающе хлопая ресницами.

– Ну так иди за ней, чёрт возьми! – гаркнул герой. – Какого хрена ты здесь сидишь? Иди и принеси книгу!

Я тут же встал с дивана и помчался на кухню. Честно признаться, я сам не понимал, почему я послушался героя, ведь обычно мною никто не командовал и делал я всегда то, что хотел сам. В пределах разумного, конечно же. А тут сидящий на диване герой моих книг вдруг сказал мне идти на кухню и принести книгу, так я взял да и исполнил его просьбу, без упрёков и вопросов. Просто пошёл и взял книгу. Как бездушный робот, выполняющий команды пользователей.

На обратном пути в зал, почти дойдя до двери, я остановился и призадумался. В тот момент я искренне желал, чтобы в зале никого не было, чтобы этот герой оказался лишь галлюцинацией, вызванной изнурительными работами над книгами. Ёшкин кот, как же я хотел, чтобы всё так и было…

Но все мои желания с треском развалились, стоило мне открыть дверь. Герой продолжал сидеть на диване, запрокинув голову к потолку и нагло вытянув скрещённые ноги. И это было доказательством его существования, он был реален. Стоя в дверном проёме, я ущипнул себя за щёку и почувствовал соответствующую щипанию боль, что в очередной раз доказывало реальность происходящего. Герой остался на прежнем месте, книги лежали на столе и на полу, вокруг валялась разорванная плёнка.

Герой повернул голову в мою сторону и, нахмурив брови, проворчал:

– Твоя кухня находится в другой квартире, что ли? Быстрее неси её сюда, что в дверях стоишь?!

Я подошёл к дивану и протянул герою последний том своих трудов, всё ещё обёрнутый в плёнку. Герой привстал, повертел книгу в руках, внимательно осмотрел обложку и сказал:

– Ха! Да здесь я нарисован!

– Не нарисован, а изображён, – как бы между делом добавил я.

– А какая разница?.. Хе-хе, а с одним ты, думаю, согласишься. Я в действительности не похож на себя на обложке этой книги. Ну ты посмотри, а, – герой провёл указательным пальцем по костюму и едва коснулся лица героя на обложке, после приставив книгу к щеке, – это же всё ложь, у меня не такой костюм, да и лицо не настолько смазливое… Хотя, тут и лица-то нормально не видно…

– Ошибка дизайна, – сказал я.

– Или намеренная деталь, – хитро улыбнулся герой.

Я хотел было заметить, что наши мысли совпадают, ведь, как я писал выше, эта самая ошибка может быть намеренной деталью, неким символом. Но герой словно бы прочитал мои мысли и жестом руки приказал мне ничего не говорить. Я, к своему большому удивлению, замолчал.

Герой ещё раз повертел книгу в руках, а после резко ногтем порвал плёнку, слегка поцарапав обложку и оставив на ней характерное повреждение, чем-то напоминающее шрам. Плёнку герой выкинул на пол и сразу же сломал корешок книги. Ох-х-х, как же я не люблю, когда читатели ломают корешок… И ведь кто-то находит в этом занятии некое расслабление, подобное медитации, кто-то уверяет, что им так удобно читать, что они таким образом делают книгу своей, особенной. М-да. А для меня эта причуда является обычной порчей книги! И кто бы что там не говорил, мол, какое тебе дело до того, кто как читает книгу, это ведь его книга, пусть он читает так, как хочет, он купил её за свои деньги… Плевать я хотел на все эти пойми, прими, молчи! Я всегда открыто заявлял – и в интернете, и в реальности, – я не люблю, когда ломают корешок книги! Кстати, вот эту неприязнь к ломанию корешка книги я отобразил в герое. Он всегда читал книги таким образом – сначала ломал корешок, а после приступал к чтению. Не помню уже, хотел ли я что-то донести до читателя этой особенностью или я просто вылил на него свою ненависть к ломанию корешков… Честно, не помню!

С первой до последней страницы книги герой прочитал за какие-то пять минут. М-да, полтора года страданий, недосыпаний и желаний бросить к чертям всю эту писательскую деятельность были целиком и полностью обесценены моим же персонажем, главным героем книжной серии… Пять минут чтения полуторагодичной страдальческой работы, ёшкин кот…

Герой цокнул, покачал головой и посмотрел в мою сторону, но тут же всмотрелся в книгу. Он нахмурился ещё сильнее, а после тихо, почти беззвучно похихикал. Я, не выдержав такой наглости, воскликнул:

– Чего смешного?! Не нравится что-то в содержании, так говори, не скрывай это от меня!

– Я удивлён, – спокойным тоном проговорил герой, продолжая смотреть на белоснежные страницы книги, – я удивлён, что не смог додуматься до этого сам!.. Да, кстати. Насчёт содержания. Вот честно, все эти двадцать книг бессмысленны с точки зрения литературной ценности. Кто вообще захочет читать про приключения в иных мирах в жанре фэнтези? Никто этого не поймёт. Кроме меня, конечно же. Ты буквально описал каждый мой чих в своих книжках. Найди я эти книги у себя в Междумирье, подумал бы, что их писал пророк или некий наблюдатель, мастерски скрывающийся от моих зорких глаз. Но теперь всё иначе…

Меня раздражали слова героя. Да кто он такой, чтобы так поверхностно изучать мои труды?! То, что он всё это видел и прожил, не даёт ему право так грубо критиковать мои книги! Одно дело, когда я поливаю их помоями, но совершенно другое, когда их осуждает кто-то другой, кто даже не вникнул в само содержание, кто не знал, чего стоили мне эти двадцать книг! Ёшкин кот, а ведь критика книг от персонажа этих книг звучит максимально абсурдно…

– Вообще-то, – говорил я сквозь зубы, – у этих двадцати книг есть немаленькая фан-база. Чтоб ты знал, издательство молило писать продолжение, потому что история гениальная. Скоро по моим книгам снимут сериал, и…

– И я буду играть главную роль, то есть себя же, – перебил меня герой, – буду играть в очередной помоечной мыльной опере, которая будет удивительно бессмысленной, но столь же удивительно прибыльной. Собственно, как и её первоисточник! – герой откинул книгу на стол, та упала на него с громким хлопком. – Потребительская литература. Купил, прочитал, получил кратковременный экстаз, повосхвалял автора и забыл. Но самое главное – купил! Потратил денежку, угодил наглым продавцам, снова прогнулся под капиталистическую систему! А какая с этого польза? Никакой! Ни искусства, ни умений. Один лишь контент на продажу для тупорылых идиотов!

Герой хмыкнул и, видимо, довольный своим монологом и критикой, вновь полулёжа сел на диван, запрокинув руки за голову, вытянул ноги и скрестил их. Я же сел рядом, переполненный гневными эмоциями. Хорошо, думал я тогда, пусть он критикует мою книгу, ему, всё-таки, виднее, это его жизнь, но как это он может так громко и дерзко разбрасываться словами в сторону современной литературы?! Да что он вообще понимал в литературе? Попал в мой мир и посчитал себя могучим существом и центром вселенной? Это исправимо! Я не замедлил ответить ему:

– Не вся современная литература такая плохая, как тебе кажется! Среди грязи найдётся цветок, это факт! Если ты так говоришь, то это значит, что тебе либо лень искать стоящих авторов, либо ты не хочешь принимать новое, либо ты не читал ни одну книгу современных авторов, либо ты намеренно провоцируешь меня, так как тебе больше нечего сказать!..

– Что ж ты так разошёлся? – спросил меня герой. – Тебе ли не должно быть всё равно? Прими мои слова как должное и живи себе дальше с розовыми очками да пиши с розовым пером. Только помни, время отсеет мусор и увековечит стоящую литературу, но она будет либо малочисленной, либо её не будет вовсе. А тебе я бы посоветовал поработать над своими трудами и перестать верить во всё хорошее. Нужно смотреть на мир реально, а не через какие-либо призмы.

– Уже поздно что-то менять, – буркнул я, – все книги уже напечатаны…

– Даже не думай что-то менять! – громко сказал герой, посмотрев на меня, словно орёл на беззащитную добычу. – В противном случае, ты рискуешь убить меня окончательно. Нынешний я – результат твоего графоманского двадцатитомника, но исправленный я – уже не я, а другой я… Но если ты такой жестокий, то можешь приступить к исправлению и оставить исправленного меня в страшных муках, тем самым не дав ему появиться в своём мире. Но в таком случае и меня нынешнего уже не будет. А, может, буду, но уже не тем, каким был изначально. Вот так всё сложно, но в то же время просто, как дважды два.

– Ладно, пусть всё будет так, как уже есть. Исправлять ничего не буду.

– Премного благодарен твоей мудрости, – с явным сарказмом и издёвкой сказал герой, вновь уставившись в потолок.

– И всё же, – продолжил я, – в чём причина твоего появления здесь? В… надмирье, если угодно… Кто отправил тебя сюда? Я ведь хорошо помню, что ничего подобного не писал, в конце ты погиб по-другому…

– Всё оказалось куда очевиднее, чем я ожидал, – отвечал герой, – помнишь последний абзац? «И лёжа на сырой земле, мучаясь от острой и жгучей боли, которую, впрочем, он чувствовал с каждой секундой всё слабее, он видел нечто в небе… Нечто зелёное? Да, пожалуй, зелёное. Какие-то небоскрёбы, деревья и огромное солнце. Всё, как в его родном мире. Может ли статься, что его душа летела обратно в родной мир?..». Понимаешь?! Ты если не прямым текстом написал о моём явлении в свой мир, то подумал о нём, так ведь? Следовательно, ты уже кое-как повлиял на исход событий… А, скажи, кто-то, кроме тебя, уже читал книгу?

– Ну… Редактор знает конец. Он и синопсис читал… в котором я предположил, что герой, то есть ты, перевоплощаешься в нашем мире…

– Вот, пожалуйста! Ты и редактор, браво вам! А редактор, я уверен, рассказал об этом своим знакомым. Вот и пошла цепная реакция, чёрт бы её побрал… Кто-то уже подумал над концовкой, понял её исход и мысленно повлиял на всё, что со мной произошло. Вот и получилось, что я вернулся в свой мир, но мой мир по книге – это ваш мир, надмирная реальность! Но всё не так, всё совершенно не так!..

Герой помолчал, глядя в потолок, и тяжело вздохнул. Он о чём-то глубоко задумался, а вокруг наступила непривычная тишина. Не было слышно даже рёва автомобильных двигателей на недалеко находящемся шоссе. Хотя, возможно, я настолько вслушался в речи героя, что перестал слышать внешний мир. Своей концентрацией внимания я мог бы хвастаться перед многими, но мне было на это абсолютно наплевать. Меня заботили другие вещи. А в тот момент забот у меня было больше обычного. Я был перегружён тем, что обдумывал слова героя и пытался сделать какой-нибудь вывод. И до чего-то я всё же додумался.

– Хорошо, – говорил я, – теперь мы знаем, как ты появился здесь, знаем устройство миров, влияние людей на миры, знаем, что я твой создатель и житель надмирья. Но мы не знаем лишь одного – с какой целью ты попал сюда?

– Не уверен, что у этого вопроса есть простой и всеобъемлющий ответ, – отвечал герой, – скорее всего, это бесконечный регресс. Знакомый термин? М-да, я, пожалуй, являюсь ярким его примером… Причина моего появления в надмирье – мысли читателя твоей книги. Причина написания твоей книги – десятки возможных причин, которые не исключают взаимосвязанности друг с другом. Причина этих причин – ещё больше причин, приведших к их появлению. И так далее. Такими темпами можно до зарождения жизни дойти. Но остановимся, пожалуй, на мне. У причины моего появления здесь есть следствие – мои действия в надмирье. Например, я уже изменил твой образ мышления, что может сказаться на выдуманных тобою мирах, то есть, на моём мире, в котором меня нет. Но изменить тебя не является целью моего пребывания здесь… Да уж, тяжело искать свою цель, когда её не существует…

– К чему ты вообще рассказал мне этот бред? – проворчал я. – Я задал тебе один вопрос, ты же ответил мне огромной речью, которая в принципе ответом-то не является… М-да-а-а, написал персонажа-трепло на свою голову…

– Между прочим, моё умение чесать языком очень даже выручило мою команду в подземельях духов. Если бы не я и мои речи, закончилась бы твоя книжная серия на четвёртой книге.

– Между прочим, – передразнивал я героя, – если бы не я, вас бы убили там, ёшкин кот! Радуйся, что вы живы остались и вообще выбрались сухими из воды!

– Если бы не ты и твоё желание написать книжонку, – гаркнул герой, приподняв голову и посмотрев на меня, – сидел бы я у себя дома и продолжал бы наслаждаться своей жизнью, а не шатался бы по мирам. Ты нарушитель моей жизни, обрёкший меня на приключение, которое изменило всего меня!

– Если бы не я, то тебя вообще бы не существовало! – крикнул я в ответ. – И что же лучше? Существование никем в нигде или существование везде, но под чьим-то взором и по чьей-то воле? И не утруждайся отвечать, это риторический вопрос.

Мы замолчали. Вот тогда-то наступила настоящая тишина. Та самая тишина, которая оглушает. Знаю, звучит абсурдно, но, думаю, вы меня поймёте. Вы наверняка бывали в такой тишине. Хотя бы раз в жизни.

Мы молчали, и каждый из нас думал о чём-то своём. По взгляду героя я понял, что он всерьёз задумался над целью своего пребывания в надмирье. Что-что, а в его словах о причинах есть смысл. Раз мы нашли причину его появления в надмирье, значит, у него должна быть какая-то цель. Я долго думал, что же должен сделать человек, попади он в другой мир? Ёшкин кот, а ведь это типичный сюжет какой-нибудь второсортной книжки в жанре «попаданцев», где мотивация главного героя спасти другой мир толком не объяснена. Грубо говоря, попаданца поставили перед фактом – у нас беда, спаси нас, мы не знаем кто ты, но ты должен, ты избранный. И герой верит этому, становится мессией того мира и, по классике сюжета, спасает его, становится великим героем и самой настоящей легендой. Думаю, попади я в другой мир, то я бы искал способы покинуть его, а не спасать. Проблемы чужого мира – не мои проблемы!..

И по мере размышлений о литературе в жанре «попаданцы» я пришёл к неожиданному выводу – моя книжная серия выросла из этого самого второсортного, по моему мнению, жанра. По сути-то вся история высосана из него! Я понял, что не объяснил мотивацию героя спасти Междумирье. Ведь, действительно, с какого перепугу он должен был кого-то там спасать, когда сам нуждался в спасении? Логическая ошибка вышла… А сказки про древнее пророчество можно рассказать любому пройдохе, и таким макаром даже безнравственный ворюга станет величайшим героем всех времён и народов.

А после я понял одну жуткую вещь. Если в Междумирье герой попал с целью спасти его, выполнил своё предназначение и умер, то теперь появился в моём мире и, значит, он должен спасать мой мир? Должен спасать надмирье?! Но от кого и ради чего?.. И ладно бы это, тут ещё можно кое-что понять или придумать, но раз он появился в надмирной реальности для её спасения, значит, кто-то создал проблему в надмирье, чтобы герой появился в нём. Это же второй круг попадания в чужой мир! Ещё одна книга про попаданца! И эту книгу я писать никогда не собирался, а это значило только одно – кто-то пишет историю о герое, обо мне и моём мире! Кто-то, как и я, сидит, сгорбившись над письменным столом, и строчит слово за словом, превращает их в историю, которую кто-то будет читать. Этот автор – мой создатель, живущий в надмирье моего мира, в надмирье надмирья!..

Я незамедлительно сообщил о своих выводах герою, рассказав всё слово в слово, так, как я и думал. И впервые за всё время его пребывания я увидел, как его лицо побледнело и стало походить на лист бумаги. Герой привстал, выровнял спину и медленно повернулся в мою сторону.

Он молча смотрел мне в глаза, его губы вздрагивали, но он не говорил ни слова. Зато в его взгляде я уловил искренний ужас, непонимание и даже отчаяние. А вот такие черты характера герою я не прописывал – он никогда не впадал в ужас, никогда не бледнел и не молчал. Герой всегда говорил, когда надо говорить (и даже когда не надо), всегда отшучивался, отсмеивался, отнекивался от собственных страхов. Но он ни разу не поддавался им, он никогда не смел бояться. Или, на худой конец, показывать свои страхи. Так что же, думал я тогда, стало причиной его ужаса? Разве мои мысли так задели его?..

– Доселе, – сказал, наконец, герой дрожащим голосом, – до того, как я попал в твой мир, я думал, что имею свободную волю. Я думал, что я делаю что хочу, когда хочу и где хочу. Я думал, что я – свободный человек. А оказывается, что я не человек. Я – литературный персонаж. Выдумка. Твоя выдумка. И выдумка кого-то выше тебя. Никто из нас не имеет этой самой воли, всё предрешено заранее…

– Да ладно тебе, – сказал я как можно более спокойно, чтобы успокоить героя, – ну ляпнул я, не подумав, ну с кем не бывает? Да что там, свободная или несвободная воля, какая разница? Нам на данный момент важно узнать цель твоего пребывания здесь…

– А я уже понял свою цель пребывания здесь, – сказал герой, уставившись на меня с широко раскрытыми глазами.

– Да? – спросил я, а в собственном голосе слышал нотки страха. – И какая же эта самая цель?

– Ты сам ответил на свой же вопрос. Спасти твой мир. Такова моя судьба – спасать мир, умирать, возрождаться и снова спасать мир. Видимо, этим можно объяснить не только мою жизнь, но и жизнь всех людей. Квантовое бессмертие… Миры… Судьба… Вот он ответ – реинкарнация существует, но не в том образе, в котором она обычно понимается. У каждого свой смысл жизни, который не иссякает после смерти, а становится ярмом, ибо после смерти ты переродишься и займёшься тем же делом, каким занимался ранее, только в других условиях или в другом мире. Вот тебе и ответ на извечный вопрос…

– Ты перегнул палку, – проговорил я спустя несколько секунд молчания, – ты слишком сильно углубился в философию. К тому же, мои слова слегка сбили тебя с колеи, не бери ты это близко к сердцу…

– Отрицаешь? – перебил меня герой. – Это нормально. Отрицание – это путь к принятию. Ты отрицаешь, что тобой и твоей жизнью кто-то правит, что у тебя нет свободы воли, что ты всего лишь чья-то марионетка, выполняющая движения по воле кукловода, дёргающего ниточки. Пойми же, писателишка, у тебя нет свободы воли!

– Если ты безвольный персонаж, то это не значит, что я такой же! – прокричал я. – Это лишь гипотеза, ничем не подтверждённая гипотеза! То, что ты был создан по моей воле и путешествовал по Междумирью исключительно из-за меня и моего больного воображения, ещё не значит, что я тоже чей-то персонаж, о котором читают в книжке или о котором пишут эту самую книжку.

– О-о, мой дорогой создатель, всё не так! – сказал герой и повернулся в сторону, улыбнувшись краем рта. – Твои слова о надмирье надмирья более чем доказывают обратное. Я не исключал варианта, что существует надмирье надмирья, но теперь же я уверен, что всё именно так.

– В таком случае, докажи мне это, – прошипел я, – приведи мне доказательства, что я не я, а литературный персонаж!

Герой усмехнулся, его лицо побагровело, и он вздохнул. Помолчав пару секунд, герой сказал:

– Ты никогда не замечал в своей жизни удивительно удачных стечений обстоятельств? Всё как будто случилось специально для тебя, словно весь мир был создан для тебя. Посмотри только на своё творчество – двадцать книг, одна графомания, но как она выстрелила, а? Продажи, дополнительные тиражи, съёмки сериала. И это всё – дебютное творчество. Тебе не пришлось начинать писать с рассказиков, повестей, небольших романов, ты написал двадцать томов, тебя сразу заметили, издали, у тебя на счету появилась кругленькая сумма. Не подозреваешь ли ты, что это всё создано специально ради тебя? Словно кто-то заранее продумал твой творческий путь. И всё это вело к одному – к нашей встрече. В конце концов, мы должны были встретиться, чтобы познакомиться, поговорить и понять суть наших миров.

– Это не доказательство, – сказал я, – ты опять начал говорить не по теме, опять наговорил мне целую речь, а толку никакого! Чёрт бы тебя побрал, вот что скажу!

– Я говорю по делу, – прошипел герой, – я всегда говорю по делу. Просто кое-кто ограничен в своём понимании и не принимает того, чего не может понять.

– Я создал тебя, разве это не значит, что я сильнее? – язвительно вопросил я. – Это ли не доказательство моего превосходства над тобой? Тем более, я бы не стал убиваться, если б узнал, что у меня нет свободной воли… в отличие от некоторых.

Герой сжал кулаки, и они на мгновение сверкнули ярким светом, словно молния на горизонте. Вот прямо-таки сверкнули! Если бы я смотрел на них, то наверняка бы ослеп. Герой медленно повернул голову в мою сторону и посмотрел мне в глаза. Не могу точно описать, что я увидел в его взгляде, но я точно понял – это не мой персонаж, он не похож на него, он уже не он.

Герой слегка улыбнулся, едва прищурив глаза. Они словно опухли, стали меньше и ярче, но потеряли тот самый морской цвет, а гладкие пшенично-золотые волосы превратились в обычные короткие блондинистые, без особенностей в цвете и структуре. Лицо героя каждую секунду менялось и, в конце концов, превратилось в незнакомую мне рожу (уж извините за такое слово, иначе описать новое лицо героя я никак не мог). Да и тело героя стало уж чересчур крупным, его одежда чуть было не разорвалась, а место на диване он стал занимать в два раза больше.

Я встал… нет, скорее даже вскочил с дивана. Герой безотрывно смотрел на меня и продолжал улыбаться, словно безумный маньяк, взирающий на свою будущую жертву. Я не смел поворачиваться к герою спиной – боялся, что он убьёт меня. Думаю, каждый, кто сильно кого-либо испугался, прекращает доверять ему, а любое движение может оказаться последним движением в жизни. Вот так и я начал бояться героя. И вдумайтесь – бояться собственного персонажа, которого ты собственноручно создавал, прописывал его особенности, наблюдал за его развитием… Абсурд, да и только!

Я медленным шагом шёл к дверному проёму, назад, туда, где лежала выброшенная скалка. Я намеревался схватить её и ударить ею по роже героя. Теперь-то я имел на то право, в моей квартире был не мой герой, а какой-то неизвестный и наверняка опасный человек. Ну или на худой конец персонаж из другой книги или другой реальности. Не знаю, ёшкин кот, может, моего персонажа изуродовал тот, кто придумал меня и мою реальность, тот, кто отсиживает сейчас одно место, клацая клавиатуру или изводя бумажные листы. Посмотрел бы я этому автору в глаза, сказал бы я ему пару ласковых слов…

Герой, заметив моё движение в сторону двери, встал с дивана и устрашающе расправил плечи. Оказывается, он также изменился ростом – макушка его головы почти касалась потолка, хотя до этого мы были с ним на равных. Когда герой встал со своего места, диван жалостливо скрипнул и даже подпрыгнул, освобождаясь от чудовищного веса героя. Тогда я подумал, что насколько же нужно ненавидеть своего персонажа, чтобы сделать его таким монстром, от которого кровь в жилах стынет. И это, на минуточку, главный герой! Ёшкин же кот, когда герой выпрямился и коснулся-таки головой потолка, я окончательно перестал видеть в нём своего персонажа, теперь он был для меня монстром, а не героем…

Я рванул к двери, схватился за скалку и хотел уже замахнуться, чтобы хоть как-то защитить себя, но герой понял мои намерения, отошёл ближе к рабочему столу и протянул в мою сторону руку. Я застыл на месте с поднятой рукой и крепко сжатой в ладонях скалкой. Пошевелиться я никак не мог, и чем больше я прикладывал усилий на тщетную попытку шевельнуть хотя бы пальцем, тем больше я уставал и понимал, что всё бесполезно. Герой тем временем смеялся каким-то неестественным смехом, чересчур низким и слишком уж наигранным. Он подошёл почти вплотную ко мне и произнёс своим обычным голосом прямо мне в ухо:

– Теперь я понял, для чего мне нужно было то заклинание по переносу предметов в некое загадочное измерение.

У меня перед глазами тут же пронеслись сцены из шестой книги, когда герой обучился тому самому заклинанию, с помощью которого он переносил врагов в «тайное измерение», а на самом деле – в другой мир. В тот момент я, как мне казалось, очень сильно покраснел и задрожал. Я понял, что сам вырыл себе могилу, одаривая своего персонажа такой силой. Однако же откуда я знал, что мой персонаж станет моей же проблемой?! Мне такое даже в самом бредовом сне не могло присниться, а я ведь писатель, мне всякая хрень может присниться!..

Герой исказил своё лицо в жутчайшей улыбке и сказал мне на ухо всё своим же голосом, но уже громче и серьёзнее:

– Теперь я понял настоящую цель моего пребывания в твоём мире. Отныне ты здесь не нужен…

Герой взмахнул рукой, его ладонь сверкнула белой молнией, округа залилась ярчайшим светом, и я словно бы ослеп. И даже оглох. В ушах до того звенело, что даже заболела голова. И никуда от звона и света я деться не мог, пришлось терпеть. А через мгновение…