Танец. Благословенный мир

Из глубокой расщелины в скале, что почти делила ее надвое, словно из створок ракушки жемчужина, на небе появилась полная луна. Редкие облачка, что лоскутами белоснежно чистыми, небрежно раскиданными ветром, наполнились дивным серебристо-янтарным свечением. Тихо мерцали звезды на бархатистом небосклоне. Луна меж тем поднималась, выбираясь из бездны, и благословляла мир своим великолепием.

Прикоснулась нежно-нежно ветвь раскидистого дуба к сияющему лику. Словно плод, что налился манящей спелостью, или всего лишь разыгравшееся воображение, что навеяла ночь после жаркого дня? Как бы то ни было, но дуб стоял здесь еще задолго до того, как возникла в древней скале расщелина, и повидал бессчетное множество закатов и восходов. И каждую лунную ночь касались его длани-ветви прекрасного образа, милуясь чарующим светом, льющимся на землю такой зримой, но совершенно неосязаемой волной. Она затопляла бреши, проникала в расщелины земных и древесных недр, заполняя пустоты душ и сердец. Касалась дна морских берегов!

А одинокий дуб, что веками стоял почти на самом краю расщелины, все так же вдохновенно миловался и слушал, как под накатывающими волнами лунного света, ласкового и теплого дыхания ветра, – шумят в низинах его братья и сестры. Внимал тому, как перешептываются листья друг с другом в рощах и среди густых лесов, вторя соловьиной трели. Ночь сплетала воедино свое царство нитями голосов, прикосновений, оттенков и красок. Глубокие сине-черные и нежные серебристо-молочные цвета расцветали и танцевали свой танец под несущийся над древесными исполинами хор певчих братьев.