Жара

Наталья

- Я тебе устрою! Ты у меня попляшешь! Вот, заберут у тебя детей – тогда посмотрим, как запоешь! – Екатерина Ивановна погрозила кулаком смеющейся соседке. – Плакать будешь, а не смеяться! Да только поздно будет!
Наталья, все еще улыбаясь, крепче сжала ручку коляски, в которой спала ее дочь, и оглянулась на близнецов, плетущихся следом, и то и дело оглядывающимся на встрепанную смешную бабушку, которая кричала и топала ногами, стоя на крыльце подъезда.
- Мам, а почему она ругается?
- Жарко сегодня очень, вот и нервничает.
- Может быть ей водички дать?
- Отличная идея! Зайдем на обратном пути в магазин. А пока – бегите! А то все ребята обедать уйдут, пока вы до площадки дотопаете. С кем в футбол играть будете тогда?
Наталья точно знала, что этот прием сработает безотказно. Близнецы тут же забыли о Екатерине и рванули к площадке, где из ждали друзья.
- Вот так-то лучше! – Наталья кивнула вслед сыновьям и задумалась.
С Екатериной Ивановной у нее отношения не сложились сразу. Стоило Наташе с мужем переехать в новую квартиру, как в тот же вечер в их дверь кто-то постучал.
- Здравствуйте! Новенькие? Сейчас я расскажу вам о наших порядках! Дом у нас непростой! Придется вам приспосабливаться.
Наташа открыла дверь и удивленно отступила под натиском невысокой, бойкой женщины, которая что-то говорила и говорила, не дав себе труда даже поинтересоваться, а хотят ли ее слушать.
- Простите, а вы кто? – не выдержав, все-таки перебила говорунью Наташа.
- Я-то? Старшая по подъезду! Слежу здесь за порядком. И будьте уверены – я его обеспечу!
Наташа, которая всегда терялась, когда люди вели себя напористо и странно, не выдержала и прыснула в ладошки, чем немало разозлила гостью.
- А что такого смешного я сказала? – возмутилась та.
- Простите! – невольно извинилась Наташа, не желая раздувать конфликт. – Я сейчас мужа позову.
- Ах, вон оно что! Муж, значит, собственник? Зовите, милочка, зовите! Что же я с вами тут время трачу?!
Олег, муж Натальи, непрошеную гостью выпроводил довольно быстро. Он вообще не любил тратить время впустую, предпочитая проводить его с пользой. И Наташу пытался научить тому же.
- Наталочка, ну что ты с ней беседы вела? Ты же видела, что за человек!
- Олежка, я не умею так в людях разбираться, как ты. Не получается у меня быстро, понимаешь? Мне присмотреться нужно к человеку. Кто он, что он, чем дышит.
- Присмотрелась?
- Пока нет. Странная она, конечно, но мало ли. Как можно что-то понять о человеке, если видел его пару минут, а слышал чуть больше? – Наталья снова рассмеялась. – Мне бы так научиться – сто слов в минуту! Ты слышал, как она говорит?! Это же великолепно! Какая дикция!
- Кто о чем, а милая моя о работе! – улыбнулся жене Олег. – Наталка, тебе твоя логопедия еще года два не светит точно! Пока пацаны не подрастут.
- Но навыки-то куда девать? – пригорюнилась в шутку Наталья. – Буду хоть так практиковаться.
- Только тихонечко! – приказал Олег. – Ты же знаешь…
Наташе напоминать о том, что им с мужем пришлось пережить ради того, чтобы стать родителями, было не нужно. Слишком свежо все было в памяти.
- Олежка, я на цыпочках... Не волнуйся!
С Олегом Наташа познакомилась при сложных обстоятельствах. Она тогда только-только развелась с первым мужем.
Брак их ранний, скоропалительный, заключенный по настоянию родителей, которые знакомы были много лет и мечтали породниться, счастья ни Наташе, ни ее первому супругу, Никите, не принес. Они, хоть и знали друг друга много лет, характерами были совершенно разные. Наташа – смешливая, с прекрасным чувством юмора, была при этом тихоней и любительницей помечтать. И в ее мечтах был большой дом, куча ребятишек и муж, с которым будет легко и спокойно. Она, будто самой жизнью созданная для того, чтобы стать женой и матерью, не смогла совладать с буйным темпераментом Никиты. Ему нужно было куда-то мчаться, кого-то завоевывать, искать приключений. Жена была ему нужна лишь для того, чтобы обеспечить полный доступ к финансам отца, который спонсировал все эти начинания. Условие, которое было поставлено для того, чтобы получать финансирование в требуемых объемах, было простым:
- Женишься на Наташке, подаришь мне внука, и свободен!
Наталья об этом условии не знала. А потому, понять не могла, почему муж так настаивает на рождении именно сына.
- А если девочка будет?
- Пойдешь ты с этой девочкой куда подальше! - шутил Никита, но в голосе его было больше злости, чем смеха.
Да и шутки подобные Наташе не нравились.
И все же, молодые, здоровые, они довольно быстро справились с задачей. Наташа ждала ребенка, а Никита улетел на какие-то далекие острова, получив разрешение от отца.
- Пап, я сделал все, как ты просил. Отпусти!
- Что ж тебе дома-то не сидится? – осерчал отец Никиты. – Жена есть, ребенок будет скоро! Что тебе еще?!
- Свободы, пап! А Наташка здесь, с вами останется. Вы же этого хотели?!
Наташа попыталась было уговорить мужа дождаться рождения ребенка, но тот и слушать ничего не хотел.
- Потом буду рядом с тобой сидеть и нянчиться! Ты что, не понимаешь?! Мне надо отвлечься!
Мужа Наташа любила. Тягу его к приключениям принимала, как данность. А потому, спорить не стала. Отпустила.
Никита уехал, а Наташа словно ушла в себя. Посещала врачей, готовилась к родам, и, узнав, что у нее будет дочь, никому и ничего не сказала, опасаясь ненужной реакции.
Закончилось все бестолково и страшно. Она, увидев на страничке мужа фотографии с какой-то пляжной вечеринки, набрала его номер и услышала женский голос:
- Никита спит. Нет, будить его я не буду! Да какая ты ему жена?! Инкубатор! Сиди и не отсвечивай! Поняла?! Когда захочет тебя услышать – сам перезвонит! Чао!
Наталья даже не поняла ничего поначалу. Решила было, что номером ошиблась. Но вечером перезвонил сам Никита и накричал на нее, требуя не беспокоить его по пустякам.
- И не вздумай отцу жаловаться! Поняла?!
Жаловаться Наталья и не собиралась. Она вообще никогда не была ябедой, предпочитая решать свои проблемы сама. А потому, она просто собрала какие-то вещи, выгнала из гаража машину, которую ей подарили родители на свадьбу, и собралась было уже уехать, как ее окликнули:
- Наталья! Ты куда это?!
Свекор отпускать Наташу не собирался. Все ее объяснения и слезы списал на нервы беременной. И приказал идти к себе. 
До комнаты своей Наталья не дошла. Слезы, изменившаяся координация, как следствие беременности, нервы и большой дом свекров, который когда-то казался ей таким уютным – все сыграло свою роль. Лестница, ведущая на второй этаж была достаточно крутой, но до этого дня Наталья этого просто не замечала.
Нога ее соскользнула со ступеньки, Наташа неловко взмахнула руками, пытаясь ухватиться за перила и полетела вниз, еще успев подумать о том, как странно, что свекор умеет ругаться так крепко и громко.
Очнулась Наташа уже в клинике. Рядом сидела зареванная мама, а в дверях палаты маялись мрачные отец и свекор.
- Мам…
- Ох, Наталочка! Ну как же так?!
Ребенка Наташа потеряла. Как потеряла и доверие семьи. Молчаливо, но сурово ее осудили за то, что она утратила ту надежду, которая грела сердца родителей и свекров. И Наташа впервые в жизни, наверное, поняла, что долгое время была всего лишь основой для этой надежды, а вовсе не человеком, за которого можно и нужно волноваться.
И тогда, по мнению родных, беспроблемная, спокойная девочка Наташа вдруг превратилась в истеричку.
- Я хочу уехать, мама!
- Куда, Господи?! Что ты выдумываешь?! И так дел натворила! А теперь еще и это! Хватит нам Никиты! Шатается непонятно где! А теперь еще и ты туда же?! А о нас ты подумала?! Мы только что внука потеряли! А теперь еще и ты истерики закатываешь! Угомонись! Нужно успокоиться и подумать, как семью сохранить!
- Было бы что сохранять… - вырвалось невольно у Натальи, но ее даже не услышали.
Ей хотелось кричать, разбить что-нибудь, сделать что угодно, лишь бы ее услышали и заметили, но это было бесполезно. Родители собирались то в одном доме, то в другом почти каждый день и пытались решить, что делать с «детьми», но тех, кого эти беседы касались напрямую, никто не собирался спрашивать о том, что они думают по этому поводу.
Месяц спустя Наталья сама разрубила этот гордиев узел. Она позвонила Никите и поинтересовалась у него, что он думает по поводу их брака.
- Да ничего не думаю! – не стал он кривить душой. – Нам с тобой, Наташка, так жениться надо было, как зайцу барабанить! Не сложилось у нас. Ты же это понимаешь?
- Понимаю. Что делать-то будем? Развод?
- А какие варианты?
- Родителям как сказать об этом, Никита? Они спят и видят, что мы снова сойдемся.
И тут Никита впервые, наверное, за все время их брака с Натальей, повел себя по-мужски.
- Я сам поговорю.
- Спасибо…
- Не за что. И ты это… Прости меня, Наташка… За то, что так все вышло…
Наталья не ответила. Просто сбросила вызов, а потом достала сумку, собрала кое-что из вещей, и оглядела комнату, которая была когда-то ее детской.
- Ну, вот и все…
Машина ее стояла у ворот родительского дома, потому, что накануне Наташа ездила в клинику. Отъезда ее поначалу никто и не заметил. А когда спохватились, она уже была далеко. Гнала машину по такой знакомой трассе, ведущей к морю, и на первой же заправке отправила родителям сообщение, что с ней все в порядке, а потом просто сломала и выбросила сим-карту. Ей было отчаянно страшно, но по-другому она поступить попросту не могла. Впервые с того дня, как она услышала, что ее дочь так и не появится на свет, Наташа могла дышать. А до остального ей дела уже не было.
Знакомый приморский городок, куда Наталья много лет подряд ездила в детстве с родителями, встретил ее неласково. Ливень шел непрерывно несколько часов подряд, пока Наталья сидела в машине и пыталась решить, как и что делать дальше. А когда дождь закончился и над морем меж туч проглянуло солнце, план ее был уже готов.
Ей нужен был кров и работа. Какие-то деньги у Натальи с собой, конечно, были, но сумму была совсем небольшой. А это означало, что нужно срочно что-то решать.
В гостевой дом, где Наталья обычно останавливалась с родителями, она не пошла. Нашла комнату на другом конце городка. Приятная пожилая женщина, которая с радостью сдала Наталье угол, ведь сезон еще не начался, посетовала на то, что отдыхающих стало куда как меньше, чем раньше.
- Все на курорты модные заграничные подались. Оно и понято! Цены у нас – будь здоров! А по-другому не проживешь. Ведь сезон у нас весь год кормит, Наташенька. Приходится крутиться как-то. Дети мои разъехались, свою жизнь строят, а я вот так выживаю. Их беспокоить не хочу. Знаю, что там лишней копейки нет. А пенсия у меня маленькая. Вот и сдаю комнаты. Ты на отдых приехала или как?
- Работать.
- И есть где?
- Пока – нет. Может быть, подскажете, где можно найти что-то? Я работы не боюсь. И горничной могу, и на кухне, или еще где. Мне все равно где работать.
- Все равно говоришь? – хозяйка задумалась. – Я с сыном соседки моей поговорю. У Олега магазинчики с пляжной одеждой и сувенирами. Он на сезон всегда работников набирает. Может, еще не со всеми договорился. Люди к нему снова и снова возвращаются. Платит он хорошо, не сомневайся. И человек порядочный. Если характерами сойдетесь – не обидит.
- Спасибо вам большое!
- Погоди благодарить! Сначала решим вопрос. И еще. Если готова мне помогать с уборкой и готовкой, то за комнату и еду я с тебя денег не возьму. Живи. Мне одной уже трудно управляться.
На том и сошлись.
Днем Наташа работала в маленьком магазинчике с купальниками и панамками неподалеку от пляжа, а вечером помогала хозяйке дома, Надежде Васильевне, наводить порядок в комнатах постояльцев и готовить для тех, кто предпочитал домашнюю кухню столовым.
С Надеждой Васильевной у Наташи сложились довольно теплые отношения.
- Это все одиночество, Наташа. Плохо человеку одному. Дети звонят редко, приезжают еще реже, и я все жду, когда внуки подрастут, чтобы брать их к себе на все лето. Да и то не знаю, отпустят ли родители. Я у бабушки на руках росла. Дети мои тоже то у одной, то у другой гостили, а я своих внучат почти и не вижу.
- Почему так?
- Дорого все. Живут мои сыновья далеко. В гости не наездишься.
- А почему вы не хотите к ним поближе перебраться?
- Сложно это, Наташа, - вздыхала Надежда Васильевна. – Обузой быть не хочу. У меня со здоровьем проблемы. Здесь, у моря, я дышу. А там, в крупных городах, где обосновались мои дети, задыхаться начинаю. Климат мне не подходит или еще что, а только понимаю я, что если перееду, то камнем тяжелым на ногах у кого-то из них висеть буду. Не хочу! Так я и сама держусь, и им помогаю помаленьку. Пусть и не великие деньги, а все поддержка да помощь. А они мне помогают, когда приезжают в отпуск. Дом-то мужской руки требует. Тут или сыновья, или Олег. Он тоже за мной присматривает. За мамой своей и за мной за компанию. Мы с нею старые подружки. Когда-то в школе учились вместе, а потом одного жениха на двоих делили.
- Как это?!
- А вот так! Олег мог быть моим сыном, если бы я чуть побойчее была и Сашку Новикова, в которого все девчонки нашего класса влюблены были по самую макушку, не упустила. Он на меня поглядывал, а Аннушка его увела. Красивая была – страсть! Хотя, почему была? И осталась! Погоди, увидишь ее и тоже ахнешь! Она моя ровесница, а до сих пор ей вслед мужчины головы сворачивают! А она, как мужа схоронила, так ни на кого и не смотрит. Однолюбка. Как и я. Вот так и кукуем вместе теперь. А Олег за нами присматривает. Сын-то у моей Аннушки хороший и очень красивый получился. Правда? – Надежда Васильевна подмигивала лукаво Наташе и смеялась, глядя, как розовеют щеки у этой, всегда грустной почему-то, молодой женщины. – Что ты смущаешься, Наташенька? Вы молодые. Вам любить нужно! Ведь любовью все движется и все существует.
- Как красиво сказано…
- Слова эти не мои, но вернее не придумаешь и не скажешь. А насчет Олега я тебе так скажу – присмотрись! Хороший парень. То, что один он – не думай ничего плохого. Просто свою пока не встретил, видимо. Хотя, я примечаю, как он тебя поглядывает. Молчит, спросить стесняется, откуда ты взялась такая красивая, но в сердце тебя уже держит, мне кажется. Вот и думай!
- Простите, Надежда Васильевна, но не до того мне пока. Я вообще не знаю, есть ли любовь на свете…
- Как не быть?! Не было бы ее – и света этого уже не было бы! Хочешь, я с Олегом поговорю?
- Нет! – испуганно глянула на хозяйку Наталья. – Не надо! Прошу! Может, и нет там ничего, а мы уже с вами напридумывали…
Эта короткая оговорка дала понять Надежде Васильевне, что творится на сердце у Натальи. Но вмешиваться она не стала, рассудив так, что если судьба решила свести этих двоих, то никуда они друг от друга не денутся. Узелки, которые эта затейница вяжет, разорвать ой, как не просто. И порой, нужно просто немного подождать.
Так и вышло.

Олег

Почти до самого конца лета Олег наблюдал за Натальей. Он видел, как она работает, как улыбается людям, помогая выбрать купальник или шляпку. И в улыбке этой, открытой, спокойной, не было даже тени фальши. Наташа и впрямь любила людей. Капризных, уставших от обилия моря и солнца с непривычки, с облезающими носами и недовольством по поводу неидеальной фигуры. Достаточно было одной этой улыбки и приветливого: «Позвольте, я вам помогу!», чтобы лицо будущего покупателя немного разгладилось, а настроение чуточку поднялось. А уж когда Наталья помогала подобрать именно ту модель купальника, в которой грудь становилась пышнее, бедра уже, а живот девался и вовсе непонятно куда, или же правильно подобрать головной убор для лысины, начинавшей походить на крашеное яичко, отдыхающие расплывались в такой же улыбке и редко уходили из магазина без покупки.
Подсчитывая выручку, Олег понимал, что магазинчик, в котором работала Наташа, хоть и был не самым крупным из тех, что принадлежали ему, но приносил больше всего прибыли. Даже сувениры, полочку с которыми он поставил в магазине на пробу, разлетались, словно горячие пирожки, а Наталья смеялась:
- Я же ничего не делала! Они сами покупают! Сувениры красивые, память об отпуске оставить себе хочется, вот и берут. Вы бы, Олег Александрович, стеллаж привезли. Найдем, куда поставить. И ассортимент расширили. Бусики всякие, браслеты, заколочки. Детворы много. Мне кажется, что-то недорогое на ура пойдет.
К концу сезона Олег заезжал в магазин уже просто так, чтобы поговорить с Наташей и посоветоваться, а в начале осени не выдержал и пригласил-таки ее в ресторан.
- Зачем?
- А зачем красивую женщину в ресторан зовут, Наташа?
- Не надо, Олег. Я не готова к новым отношениям.
- Понял. Но от вкусной еды, надеюсь, ты не откажешься?
- Надежда Васильевна прекрасно готовит.
- Я тебе совсем не интересен? – Олег нахмурился было, но лицо Наташи, которая поспешила отвернуться, прежде, чем покачать головой, сказало ему если не обо всем, то о многом.
И он понял, что не стоит торопить время и нужно просто дать Наташе подумать и решить, стоит ли связывать с ним свою жизнь. А потому, просто спросил:
- Ты останешься?
- В городе?
- Да.
- Наверное. Мне Надежда Васильевна уже и работу новую нашла. В санатории. Горничной теперь буду. Временно, конечно.
- Ясно. Тогда, мы не прощаемся? – не скрывая радости, спросил Олег.
- Не прощаемся… - улыбнулась в ответ Наташа. – Хотя, видеться, наверное, будем куда реже.
Как же она ошибалась! Олег сделал все, чтобы Наталья поняла, что рядом с ним ей будет спокойно и хорошо. Ухаживал он, может быть, и несколько неуклюже, ведь такой опыт для него был первым, но откуда ему было знать, что и для Наташи такие отношения были в новинку. С Никитой она точно знала, чего ждать и как все будет, а потому и не надеялась на какое-то особое отношение.
А с Олегом все было иначе.
Для него отношения с Наташей стали настоящим откровением. Надежда Васильевна, говоря Наталье о том, что у Олега никогда не было любимой девушки почти не лукавила. Она, конечно, знала о той истории, которая чуть было не отбила напрочь у Олега желание вообще иметь дело с противоположным полом. Но выводы из нее сделала свои и потому, дала понять Наталье, что настоящая любовь для Олега – чувство новое и неизведанное.
Так уж получилось, что первое сильное чувство, которое он принял было в свое время за любовь, стоило ему слишком дорого. И дело было даже не в деньгах, хотя та, что стала причиной его разочарования, получила куда больше, чем то, на что могла бы рассчитывать. Проблема была в том, что Олег перестал доверять женщинам. Несмотря на свою внешность и характер, он был с некоторых пор совершенно уверен в том, что не может быть интересен кому-то как человек. Слишком многое довелось ему услышать в свой адрес, а Олег, воспитанный мамой преподавателем русского языка и литературы, всегда считал, что слово имеет вес, а тот, кто его произносит, должен понимать, что именно хочет сказать, произнося это слово вслух.
С Анжеликой, девушкой с прекрасным именем и не менее прекрасной внешностью, Олег познакомился совершенно случайно. Заехал в один из своих магазинов, чтобы проверить, как идут дела и помочь с установкой нового оборудования, а там – она!
Королева, не иначе! Копна непокорных кудрей, синие глаза, которые меняли цвет, словно море, в зависимости от настроения хозяйки, и бездна обаяния, которое Анжелика расходовала весьма скупо и только на тех, кто был ей интересен.
Олег в этот список попал не сразу. Да, симпатичный, высокий и крепкий, но старые рабочие шорты, шлепанцы и простая белая футболка тут же сказали девушке о том, что парень либо отдыхающий с ветром в кармане, либо кто-то из местных, а этот вариант ей был и вовсе неинтересен. Еще не хватало свое драгоценное время на аборигенов тратить!
Спохватилась она лишь после того, как услышала, что продавцы в магазине величают Олега по имени-отчеству и просят отпустить на карнавал, который планировали провести в городе.
- А он кто? – примеряя купальник, умудрилась шепнуть сотруднице Олега Анжелика.
- Олег-то? Хозяин магазина.
- А почему он так одет?! – невольно вырвалось у Анжелики.
- А что не так? Он же работает. Не белоручка. Сам за всем следит.
- И много у него магазинов?
- Не один, - сухо ответили Анжелике. – Купальник брать будете?
- Нет. Если бы цвет был другой – возможно. А этот – слишком темный. Мне не идет.
В тот день Анжелика к Олегу подходить не стала, хотя и видела, как он на нее поглядывает. Партия разыграна была идеально. Подогреть интерес, и завлечь парня для Анжелики труда не составляло. Она умело пользовалась и своей красотой, и бойким, отлично подвешенным, язычком, который умел, как и язвить, так и петь сладко настолько, что любой потерял бы голову.
Олег не стал исключением.
Красота Анжелики, ее умение подстроиться под любую компанию и стать ее центром почти в мгновение ока, а также то, как она смотрела на Олега, стали решающими факторами в их отношениях. Уже через месяц бурного курортного романа Олег привел Анжелику в свой дом, чтобы познакомить с мамой.
Анна Михайловна женщиной была достаточно мягкой, не склонной к конфликтам. Воспитанная на классической литературе, она, как и Олег, искренне верила в любовь и в то, что люди добры по природе своей. А потому, Анжелику, как выбор сына, приняла спокойно и радушно.
Но первое впечатление довольно быстро сменилось тревогой за Олега. Глупой Анна Михайловна не была. И довольно быстро разобралась, что за огонек горит в синих глазах девушки, носившей такой нежное имя.
- Олег, ты бы повнимательнее присмотрелся к Анжелике, - осторожно посоветовала она сыну.
- А что не так, мам?
- Не знаю, сынок. Неспокойно мне как-то.
- Ревнуешь? – усмехнулся Олег, обнимая мать.
У них не было секретов друг от друга. С тех пор, как из жизни ушел отец Олега, больше трех лет боровшийся с тяжелым недугом, маленькая семья Новиковых сплотилась, поддерживая друг друга и помогая, чтобы выстоять, понимая, что без поддержки им просто не справиться.
- Нет, сын. Не в этом дело. Что-то волнует меня в этой девушке. Мне кажется, что она не до конца искренна с тобой.
- Да? – нахмурился Олег.
Суждениям матери он привык доверять, ведь Анна Михайловна не склонна была к пустым истерикам.
- Просто присмотрись. Если мне показалось – я буду только рада! – провела ладонью по щеке сына Анна и сморщила нос. – И побрейся! Колючий, как ежик! Как можно в таком виде идти на свидание?!
- Непременно, мам! – рассмеялся Олег, но смех этот был совсем невеселым.
То, о чем он сам втайне размышлял, мать просто озвучила вслух, но верить этому Олег попросту не хотел. Любовь ли это была или страсть, но он совершенно потерял голову от Анжелики. Лишь о ней были все его мысли.
А Анна Михайловна потеряла сон. От нее не укрылось, как при первом знакомстве недовольно сморщила носик Анжелика. Всего на мгновение, но это дало понять, что маленькая двухкомнатная квартирка, в которой жили Анна Михайловна с сыном, явно не устроила будущую невесту.
Объяснять Анжелике, что квартира эта была куплена после продажи большого дома, где всей семьей жили Новиковы. Все силы брошены были тогда на то, что сохранить жизнь отцу Олега. Две дорогостоящих операции, реабилитация и прочее. Был продан и дом, и семейный бизнес, пусть и небольшой, но приносивший неплохой доход, и маленькая гостиница, которой руководила Анна Михайловна после ухода из школы. Она не поладила с новым руководством, которое считало, что главное – это следование инструкциям, а души своих учеников править учитель вовсе не обязан. И родители, и ученики просили Анну Михайловну остаться, но она понимала, что ей не дадут спокойно работать, а потому приняла решение уйти.
Первое время ей было тяжело. Работу свою она очень любила. Попробовала было заняться репетиторством, но не смогла перестроиться. И тогда муж предложил ей купить небольшой отель, который продавали в срочном порядке друзьям семьи, собиравшиеся переезжать в другой город поближе к детям.
- Аннушка, попробуй! Вдруг тебе понравится?
- Это же не мое! Как ты не понимаешь?!
- А ты сделай так, чтобы было твое. Там такой бардак – черт ногу сломит! Или гость. А оно нам надо?!
Чистюля и отменная хозяйка, Анна Михайловна просто не смогла пройти мимо такого вызова. Сначала она навела порядок в отеле, а потом задумалась.
- Мы сделаем гостиницу для семей с детьми.
- Аннушка, а что в этой идее такого уникального? Вроде, есть такие отели уже.
- Нет! Это все не то! В нашей гостинице будет все устроено так, чтобы детям здесь было хорошо, а родителям удобно. И нужны няни! Не одна! Много! Какой же это отдых, если дети все время на голове у мамы скачут? Ей тоже нужно расслабиться и выдохнуть. Все! Не отговаривай меня! Будет!
Всего за два года Анна Михайловна превратила маленький отель в место, куда стремились снова все, кто хоть раз там побывал. Аниматоры, няни, два маленьких бассейна для детей и один большой для взрослых. Небольшая территория была переоборудована таким образом, чтобы и родителям, и детям было удобно. Даже самые заполошные мамочки, присмотревшись, доверяли своих малышей заботливым рукам Анны Михайловны и ее сотрудников, зная, что ребенок будет на глазах, ему будет весело и хорошо, а ту минутку, которая освободится, можно будет использовать для того, чтобы просто выдохнуть на мгновение и понять, что отпуск с малышом – это вовсе не суматошная бесконечная пляска между номером, где стоит кроватка, столовой, где есть все, чтобы приготовить еду для карапуза, и морем.
Вот почему еще задолго до начала сезона номера в отеле были забронированы, Анна Михайловна придумывала новые способы для того, чтобы облегчить жизнь родителям и повеселить малышей, а муж ее не мог нарадоваться, видя, как нравится ей то, что она делает.
Гостиницу и продали первой…
На этом настояла Анна Михайловна.
- Я хочу быть рядом с тобой! Ни на что другое времени у меня не будет.
- Аннушка, ну зря ты это. Поживу я еще.
- Еще как поживешь! Лучше всех поживешь! Долго-долго, на радость нам с Олегом! Просто, я поняла, чего хочу на самом деле.
- Чего же?
- Получить свое время.
- Как это?
- А у меня его никогда толком не было. Сначала я училась, потом мы поженились и родился Олег. И, помнишь, мы с тобой все время мечтали, что придет то время, когда мы с тобой сможем побыть вдвоем столько, сколько захотим? Вот оно, наверное, и пришло. Пора!
- Что ж… Как скажешь…
- Но ты не думай, что это потому, что ты болеешь! Вовсе нет! Считай, что я просто устроила скандал и требую сатисфакции!
- Впервые в жизни…
- Пусть бы и так! Имею право! – Анна Михайловна фыркнула и прикусила губу, чтобы не разреветься. – Только, найди хороших покупателей. Я же уже пообещала девочкам, что они смогут отдохнуть в этом сезоне…
Мимо гостиницы, которая давно сменила название и снова стала средней руки отелем, где останавливались теперь все подряд, а детский смех раздражал приезжих, Анна Михайловна проходила, не поворачивая головы. Даже по дому своему, любовно обихоженному, она так не плакала. И ей оставалось только радоваться, что муж ее этих слез не видит, а сын настолько пошел в отца, унаследовав его деловую хватку, что смог наладить свое дело, практически из ничего создав целую сеть магазинчиков, которые теперь давали достаточный доход для того, чтобы не бедствовать и потихоньку мечтать о том, что когда-нибудь удастся снова возродить идею о том, что мамы должны отдыхать, а дети смеяться.
С мечтой, правда, пришлось на время распрощаться, после того, как в жизни Олега появилась Анжелика. А причиной тому стало отчаянное желание девушки прибрать к рукам все, что принадлежало Олегу и его матери.
- Я беременна!
Заявление это прозвучало тогда, когда Олег с Анжеликой готовились к свадьбе. Но радости в голосе своей нареченной Олег почему-то не услышал.

Анжелика

- Что не так, Лика? Ты не рада?
- Нет! Я избавлюсь от ребенка.
- Что ты такое говоришь?!
Олег ничего не мог понять. Его Анжелику, его солнечный лучик, словно подменили. Перед ним стояла вовсе не милая девушка с ямочками на щеках и морской пучиной во взгляде. О, нет! Пучина-то никуда не делась, но сейчас она не отливала лазурью, а была чернее самой темной ночи.
- Я не хочу рожать сейчас! У меня ничего нет! Если ты меня бросишь, то мне придется идти с ребенком на улицу! Так не пойдет!
- Лика, я ничего не понимаю! Откуда такие мысли?! – рассердился Олег. – Я давал хоть раз повод тебе так обо мне думать?! 
- Олежка, ты прости, но все мужчины до поры до времени милые зайчики. А когда приходит день и час, в который рядом появляется другая, то никакой защиты у женщины не остается. Сколько я таких примеров в жизни видела! Не счесть! Большая половина моих подруг матери-одиночки. Я так не хочу! Не могу! И не буду!
- Чего ты хочешь? – Олег понимал, что переспорить Анжелику у него не выйдет и решил, что единственная его задача в этот момент – это сохранить жизнь крошечкой искорке, которая, как он думал, зрела внутри его невесты. – Я сделаю все, что ты хочешь.
- Все? – Анжелика улыбнулась и взгляд ее заметно потеплел. – Хорошо. Я хочу половину твоего бизнеса и деньги на счет. Если между нами что-то пойдет не так, то я буду точно знать, что наш ребенок будет обеспечен.
- Согласен.
- Вот и ладушки! Тогда, договорись с нотариусом. Я не хочу переносить свадьбу, а срок уже достаточно большой для того, чтобы каждая минута была на счету.
Шантаж удался. Анжелика довольно тонко чувствовала людей и умела играть на их слабостях.
Анна Михайловна безо всяких оговорок поддержала сына в его решении.
- Делай. Если это сохранит жизнь моему внуку или внучке, то пусть так и будет. Только… - Анна Михайловна помедлила мгновение, но все-таки сказала. – Я хочу, чтобы ты сходил с Анжеликой к врачу.
- Зачем, мама?
- Чтобы подтвердить беременность.
- Она показала мне тест и бумагу какую-то из женской консультации.
- Сын, это еще ничего не значит.
- Мама, она тебе совсем не нравится?
- Олег, это твой выбор. Если ты скажешь мне, что готов провести с нею всю жизнь, родить и растить ребенка, создать свой дом… Если скажешь, что любишь ее, то никогда от меня ты не услышишь больше сомнений в ее адрес. Я приму твой выбор. Ты же знаешь.
- Знаю, мама.
- Ты любишь ее?
Олег не ответил. Молча обнял мать и ушел, чтобы попробовать договориться с Анжеликой о визите к врачу.
Та отказалась наотрез.
- Когда время визита придет, тогда и сходим. Ты что думаешь, это так просто?! Я с детства все это терпеть не могу – запах, руки чужие, вопросы дурацкие! А ты хочешь, чтобы я снова нервничала?! Что ты за отец такой?! Ведь сейчас ребенок формируется! И от того, насколько буду спокойна я, зависит, насколько здоровым он родится!
Умела Анжелика найти те слова, что били больнее всего и способны были изменить реальность в ее пользу.
Она то ластилась к Олегу, то дулась, давая понять, что ее настроение зависит только от его действий. И эти качели не могли не сказаться на отношении к ней жениха. Олег не просто задумался о будущем. Одна мысль билась в его голове и днем, и ночью – что на душе у Анжелики? Любит ли она хоть кого-то, кроме себя? Способна ли будет эта молодая женщина, такая красивая внешне, но такая холодная внутренне, любить ребенка, который появится на свет? Смогут ли они дать малышу такую же любящую и крепкую семью, какой была та, в которой рос его отец?
Ответа на эти вопросы у Олега не было.
Сделка состоялась. Часть магазинов и почти все сбережения, которые Анна Михайловна откладывала на покупку дома для новой гостиницы, ушли Анжелике.
- Что ж, теперь я спокойна, Олег. Можем играть свадьбу.
Анжелика буквально светилась от счастья, не замечая, как смотрит на Олега ее будущая свекровь.
А сердце Анны Михайловны ныло и пропускало удар за ударом. Ее ли это сын?! Вот этот осунувшийся парень с потухшим взглядом?! Она видела Олега таким только раз в жизни. В тот день, когда не стало его отца. И вот – снова…
- Анжелика, может быть пора начинать подготовку? Платье, ресторан и все прочее? – спросила она, пытаясь прогнать от себя ту тень, которая укрыла ее душу.
- Успеем. Мне нужна пауза. Токсикоз замучил. Ничего не могу делать пока. Да и жара эта ваша! Никогда не думала, что рядом с морем может быть так жарко!
- Может быть тебе водички? – всполошилась Анна Михайловна, но Анжелика лишь усмехнулась в ответ.
- Водичка тут не поможет. Нужны другие меры.
Какие именно, Олег и Анна Михайловна с удивлением узнали через пару недель.
- Олег, здравствуй! – Самвел, владелец продуктового магазинчика, который стоял рядом с тем магазином, который был передан Анжелике, выскочил, будто черт из табакерки, прямо перед машиной Олега, который привез коробки с товаром рано утром. – Как ты? Как мама?
- И вам здравствовать, дядя Самвел! Что это вы так взволнованы? Случилось что? Семья в порядке? – не на шутку переполошился Олег.
Семью Самвела он знал столько, сколько себя помнил. Они жили неподалеку, а со старшим сыном Самвела, Арсеном, Олег учился в одном классе.
- Нет-нет! С моими все в порядке. А вот у тебя все ли хорошо, сынок? Странные какие-то дела творятся. Ничего не пойму! Зайди-ка ко мне! Разговор есть.
Так Олег узнал, что Анжелика пытается продать магазины. Она предложила выкупить их Самвелу, но тот, удивившись, чуть было не выгнал ее.
- Ты скажи какая, а?! Олег, что не так с этой девушкой?! Мама твоя говорила, что вы к свадьбе готовитесь? Какая жена будет дело мужа вот так рушить?! Почему такое?
- Не знаю, дядя Самвел… Сложно все… - Олег не знал, что еще сказать. Он был расстроен и не понимал, что происходит.
- Послушай, что я тебе скажу. Ты же мне почти что сын! Я тебя с пеленок знаю. Не нужна тебе эта девушка. Ничего хорошего в ней нет. Мама тебе этого не скажет. А я могу. Скажу тебе то, что сказал бы отец твой, мой друг, если бы жив был. Беги! Вот прямо сейчас! Беги и не оглядывайся! Иначе твоя жизнь превратится в ад. Конечно, ты можешь жениться, а потом развестись. Сейчас это в порядке вещей почему-то. Но дыра, которая останется в твоей душе после всего этого, если и зарастет, то очень нескоро. Не нужно тебе все это, поверь! Мама думает, наверное, что у тебя любовь? А я вижу другое. В ловушку ты попал, Олег. И выбрать оттуда не можешь. Чем помочь тебе?
- Спасибо вам, дядя Самвел! Анжелика ребенка ждет.
- Ох… - Самвел помрачнел. – Тогда ты все правильно делаешь, сынок… Дети – это единственное, для чего стоит жить. Иди. Я подумаю.
О том, что Самвел купил магазины, Олег узнал только после того, как Анжелика пропала.
Проснувшись как-то утром, Олег понял, что в квартире слишком тихо. Анна Михайловна за пару дней до этого уехала погостить к подруге, и Анжелика шумно радовалась, что они с Олегом наконец-то останутся одни и смогут делать все, что им заблагорассудится. Она не раз уже высказывала недовольство тем, что приходится жить в одной квартире с матерью Олега, но купить свое жилье он позволить себе пока не мог, а съемные квартиры, которые они смотрели с Анжеликой, подбирая вариант для переезда, девушку почему-то не устраивали. То далеко от центра города, то тесно, то планировка не такая, как хотелось бы. Поиски затянулись, и потому Олег и Анжеликой продолжали жить в квартире Анны Михайловны.
- Лика! – Олег позвал невесту, но ему не ответили.
Он встал и обошел квартиру. Никого. И только заглянув на кухню, он увидела записку, которую оставила ему Анжелика.
«Ребенка не было. Ты мне больше не нужен. Спасибо за все, мой лопушок!»
Олег смял записку в руке, а потом заплакал. Это были чуть ли не первые слезы в его жизни. В детстве плакать повода у него просто не было. Были друзья, любящая семья, куча интересов и увлечений. Он даже подростковый период, который обычно тяжело дается и родителям, и детям, прошел как-то спокойно, без особых треволнений. Провожая отца, он не плакал, потому, что понимал, что зареви он – и маму будет уже не остановить. Держался ради нее. А теперь ему ничто не мешало излить свою боль хотя бы так. Душу рвало на части, но в то же время где-то на краешке ее таилось и облегчение. Он понимал, что Анжелика его не любит. Понимал, что им и Анной Михайловной манипулируют зло и насмешливо, но ничего поделать с этим не мог, думая, что защищает того, кого на самом деле никогда и не было…
А потом ему в голову вдруг пришло, что если Анжелика врала раньше, то могла соврать и снова. И Олег кинулся в комнату, на ходу, торопливо, натянул джинсы и футболку, и рванул на вокзал, надеясь, что девушка еще не уехала.
Ему повезло. До отхода поезда оставалось еще полчаса, и Анжелика маялась за столиком в кафе, ругая невкусный кофе и поглядывая на часы.
Увидев Олега, она напряглась было, но вспомнив о том, что деньги уже на ее счету и достать их просто так задачка не из легких, успокоилась.
- Зачем ты явился?
- Это правда? То, что в записке написано?
- Да, милый. Неужели ты раньше не догадался? – Анжелика усмехнулась так нагло, что Олег понял – она не врет.
- Счастливого пути!
- Да я тебя… Что?! – Анжелика удивленно открыла рот и, не веря ушам своим, замерла.
- Ты слышала. Спасибо, что деньгами взяла.
- Да таких как ты грех не обобрать до нитки! – взвилась Анжелика. – Жаль, что терпения мне не хватило! Еще немного подождать, и все стало бы моим! Но мне противно рядом с тобой находиться! Ты мне надоел! Надоел, понимаешь?! Тряпка!
Последнее она кричала уже вслед Олегу, привлекая к себе внимание людей, которые сновали по залу ожидания. Кто-то поглядывал на нее с удивлением, кто-то с недовольством, а одна женщина, посмотрев вслед Олегу, обернулась и покрутила пальцем у виска, давая понять Анжелике, что она о ней думает.
А через неделю, когда в городе обо всем узнали, вечером в дом Анны Михайловны пришел Самвел.
- Вернуть хочу, то, что у вас отобрали.
- Нет, дядя Самвел! Нельзя так! – запротестовал Олег. – Вы купили эти магазины. Деньги свои за них отдали! Невозможно!
- Не все в этой жизни деньгами меряется, сынок! – покачал головой Самвел. – Есть вещи и поважнее. Просить хочу. Уступите мне участок, который от отца вам достался. Ты говорил, помню, что не собираешься строиться. Вы же знаете, что он рядом с моим домом. Арсену с семьей там дом поставим.
- Участок стоит дешевле, чем магазины, дядя Самвел. Гораздо дешевле.
- Не дешевле, чем мой интерес, Олег. Я хочу, чтобы дети рядом жили. Как думаешь, сколько это стоит?
Договориться им удалось. Правда, Олег настоял на том, что часть выручки от торговли будет поступать на счет Самвела до тех пор, пока разница не будет покрыта. И через два года уже гулял на новоселье у друга, радуясь тому, что Арсен сможет жить рядом с отцом.
А еще через год в жизни Олега появилась Наташа.

Екатерина

Поженились Олег и Наталья только два года спустя после знакомства.
К счастью своему они шли очень осторожно, чуть ли не на цыпочках, выверяя каждый шаг и каждое слово. Оно и понятно. Столкнувшись в жизни с тем, что чувства могут быть обманчивы, а любовь далеко не всегда приходит сразу и насовсем, они пытались разобраться, что же досталось им в награду за пережитое. И стоит ли довериться этому новому, обретенному после боли и потерь, чувству.
Анна Михайловна тоже молчала. Не хотела спугнуть счастье сына, который изменился до неузнаваемости. Снова расправились плечи, появился огонек в глазах, а на свидания Олег собирался так, словно готов был сию минуту идти прямо в загс.
С Натальей Олег маму познакомил почти сразу. И Анна Михайловна с тревогой присматривалась к Наташе, но не находила в ней ничего такого, что хоть как-то могло напомнить Олегу об Анжелике. Даже переезжать к жениху Наташа отказалась категорически.
- Нет, Олег. Не нужно этого. Надежда Васильевна не поймет. А ее мнением я дорожу. Она очень хорошая женщина и много для меня сделала. Да и болеет она. Помощь нужна. Давай, пока оставим все как есть. Куда нам торопиться?
Пришлось Олегу согласиться. Но это не стало препятствием в их с Натальей отношениях. Напротив, конфетно-букетный период, который, хоть и затянулся, стал для них хорошим поводом узнать друг друга получше.
В дом Анны Михайловны Наталья перебралась незадолго до свадьбы, да и то вынужденно. И повод был для этого самый печальный.
Ушла из жизни Надежда Васильевна.
Она долгое время жаловалась на сердце. Наташа водила ее по врачам, освободила от работы по дому и старалась помогать во всем, но это дало лишь отсрочку. Придя как-то домой с работы, Наталья увидела, что Надежда Васильевна сидит в любимой беседке, сделанной для нее сыновьями, и держит в руках письмо, написанное внуком. Еще не понимая, что случилось, Наталья окликнула ее раз-другой, и только подойдя поближе сообразила, что Надежда Васильевна не дышит.
Наташа вызвала скорую, но помочь Надежде Васильевне врачи уже не смогли.
Позвонив Олегу и сыновьям Надежды Васильевны, Наташа долго плакала, сидя возле беседки и вспоминая, как жили они с хозяйкой, как ходили на берег вечерами, чтобы подышать воздухом, как варили варенье на крошечной летней кухне и пели песни. Как приняла ее Надежда Васильевна без всяких расспросов и лишнего любопытства тогда, когда помощь была Наташе так нужна, а взять ее было просто неоткуда.
- Спасибо… - снова и снова шептала Наташа, отдавая дань памяти той, которая первой протянула ей руку и открыла сердце тогда, когда это было особенно нужно.
Сыновья Надежды Васильевны приехали с семьями уже на следующий день. И старший, после того, как неизбежные хлопоты были окончены, отозвал в сторонку Наташу, чтобы поговорить.
- Мама хотела, чтобы часть дома перешла к тебе. Чтобы ты жила здесь и присматривала за ним, так как никто из нас не собирается переезжать сюда. Я хочу, чтобы ты знала – есть завещание. И мы с братом не против, если ты примешь эту часть. Если бы не ты, Наташа, то мама была бы здесь совсем одна. И мы очень благодарны тебе за то, что ты была рядом с ней все это время.
- Нет, - покачала в ответ головой Наталья. – Я не могу и не буду. Это ваш дом. Если нужно за ним присмотреть – сделаю. Но в наследство должны вступать только вы с братом. Ваша мама очень вас любила!
- Я это знаю…
На том и сошлись. Наташа со временем нашла жильцов, которые готовы были снимать дом на постоянной основе, и поддерживала общение с семьями сыновей Надежды Васильевны, когда те приезжали на отдых летом.
И именно одна из невесток Надежды помогла Наташе, когда та через полгода после свадьбы попала в больницу.
- Внематочная. Надо бы вам заняться своим здоровьем! – врач, оперировавший Наташу, погрозил ей пальцем. – Это хорошо еще, что рядом с вами мама была! Могло бы все окончиться совсем печально!
- Это моя свекровь. Но по сути, вы правы. Мама…
- Очень хорошо. Насколько я понимаю, у вас уже были проблемы?
- Да.
- Если вы хотите иметь детей, то вам необходимо всерьез задуматься над тем, чтобы пройти обследование и устранить причины, которые привели к тому, что здоровье ваше разладилось. Иначе, боюсь, что единственным шансом для того, чтобы стать мамой, будет для вас только эко.
- Я поняла…
Наташа не плакала. Все свои слезы она оставила на потом. Сейчас важнее было понять, что делать с тем, что происходит и как это исправить. Она хотела, чтобы у них с Олегом были дети. И в какой-то момент это даже чуть было не переросло у нее в навязчивую идею.
Остановила все Анна Михайловна.
- Наташа, давай поговорим? – пришла она как-то к невестке вечером, зная, что сын уехал по делам в другой город.
Олег с Натальей тогда уже жили отдельно. Почти сразу после свадьбы они купили небольшую квартиру. К тому времени Олег уже мог себе это позволить. Дела шли настолько хорошо, что Анна Михайловна снова начала подумывать о том, чтобы подыскивать дом для гостиницы.
Хотели поучаствовать и родители Наташи, с которыми она все-таки наладила отношения, но Олег наотрез отказался.
- Наталочка, давай, мы сами, а? Я всегда рад видеть твоих родителей. Но жильем жену свою обеспечить хочу сам.
Спорить Наташа не стала. Осторожно переговорила с отцом и тот с уважением пожал руку зятю.
- Молодец! Есть твоей маме, чем гордится, парень!
Анна Михайловна решение сына одобрила полностью. Как и то, что они с Наташей решили не затягивать с появлением на свет наследников.
Но видя, как снова появилась на лбу сына знакомая морщинка, а невестка мечется по клиникам, пытаясь понять, что не так с ее здоровьем, Анна Михайловна решила все-таки вмешаться, боясь за счастье молодой семьи.
- Наташенькая, ты прости меня, если я скажу что-то не так, хорошо? Ты девочка умная! Понимаешь, что я волнуюсь за вас и пытаюсь помочь. Расскажи мне, что тебя волнует? Я же вижу, что плохо тебе!
- Ничего не получается, мама, – не стала таиться от свекрови Наталья. – Все не так… А если я не смогу иметь детей?! Тогда как?! Мне придется уйти от Олега! Я не могу допустить, чтобы он провел свою жизнь рядом с той, от кого ни радости, ни смысла…
- Зря ты так, Наташа! Ты сама не знаешь, что сделала для Олега! Он рядом с тобой жить снова начал! Я же вижу! А дети… Это прекрасно, когда они есть! Это самое лучшее, что может быть между супругами – рождение ребенка, его первые шаги, радость… Но это далеко не все. Поверь мне! Я никогда не рассказывала тебе, но Олег у нас с мужем появился далеко не сразу. Мы хотели, ждали, просили о его рождении небо, но ничего не получалось. И мы тогда тоже чуть было не разошлись. Я решила, что муж живет со мной только ради наследника. И если я не смогу стать матерью, то он меня бросит. Я усомнилась в нем, Наташа. Понимаешь? А он не смог мне этого простить. Почти год мы прожили порознь, мучаясь, пытаясь как-то строить свою жизнь по-отдельности. А потом поняли, какими были глупыми! Ведь муж и жена – это не только возможность стать родителями. Это куда больше! А Олег очень похож на своего отца… Понимаешь, о чем я говорю?
- Кажется, да…
- Тогда не разрушай то, что есть между вами! Вы дали смысл жизни друг другу. Вот и берегите его! Любовь, которая растет между вами, все выдержит. Но только, если вы ей это позволите.
- А как вам удалось стать мамой? – Наташа не выдержала и все-таки задала этот вопрос.
- Да, если бы я знала! – рассмеялась сквозь слезы Анна Михайловна. – Ты не поверишь, но я почти до первого толчка Олежки не знала, что ношу ребенка. Думала, что какие-то неполадки в организме. Мы тогда с мужем уже успокоились и решили, что будем жить так, как судьба нам велит, а она, затейница, взяла и устроила нам такой вот сюрприз!
- Дай Бог, чтобы и меня она подобным сюрпризом порадовала… - Наташа вздохнула.
- А почему ты не позвонишь невестке Надежды Васильевны? Она, насколько я помню, довольно хороший врач. Может быть, она сможет тебе помочь?
Наталья хлопнула себя по лбу и ойкнула:
- Как же я об этом забыть могла?! Конечно!
И уже через неделю она улетела в Новосибирск, чтобы пройти обследование. Ее там ждали.
А еще через год на свет появились близнецы.
Счастье уверенно открыло дверь в дом Натальи и Олега, вошло и расположилось там, вовсе не собираясь его покидать.
Вслед за близнецами Наташа стала мамой еще и чудесной девочке, которую они с Олегом удочерили, уже точно зная, что своих детей больше иметь не смогут. Решение это зрело долго, но возможность стать родителями снова пришла к ним неожиданно. Бывшая одноклассница Олега, только-только ставшая мамой, узнала, что серьезно больна. И принес эту весть в дом Наташи и Олега Арсен.
- Бедная Маринка… Мы сейчас деньги собираем, Олег. Хотим ее в Москву отправить. Может быть, там помогут? Почти все наши скинулись.
- Понял. Сейчас…
Сумма, которую Олег перевел на счет Марины была довольно внушительной, и уже через несколько дней молодая мама отправилась в столицу. Анна Михайловна вызвалась поехать с ней, так как у Марины, кроме старенькой бабушки, никого из родных не было, а с ребенком нужна была помощь.
К сожалению, все усилия оказались тщетны. Врачи смогли лишь облегчить уход Марине и дать ей достаточно времени для того, чтобы она смогла позаботиться о будущем своего ребенка.
С просьбой взять ее девочку в семью она обратилась сначала к Анне Михайловне, а та уже связалась со своими. Наталья и Олег отказывать Марине не стали.
Так в их семье появилась дочь.
В небольшой квартире, где все это время жили Олег с Наташей, места всем стало мало. Дети росли и нужно было подумать о том, чтобы улучшить жилищные условия.
И снова вмешалась Анна Михайловна.
- Олег, есть же деньги, которые мы откладывали на гостиницу! Купите с Наташей что-то побольше и попросторнее.
- Мама, а как же твоя мечта? Нет! Так не пойдет!
- Вот моя мечта! – Анна Михайловна чмокнула в макушку хохочущую у нее на руках внучку и кивнула на близнецов. – Какая еще мне нужна?! Да и времени у меня, чтобы заниматься бизнесом совсем не остается. Я хочу быть рядом с внуками! Видеть, как они растут. Помогать вам. Наташа и без меня справляется, конечно, но я же знаю, что тебе нужна помощь с магазинами. Работайте. А я буду помогать с детьми. Ищите квартиру. Только такую, чтобы у всех было по комнате!
Такая квартира нашлась. Большая, просторная, светлая. Детвора носилась по комнатам, играя «в эхо», а Наташа смеялась, глядя, как сыновья пытаются научить сестренку кричать «ау».
- Берем! – решительно заявил Олег, глядя на жену и детей.
И единственным камнем преткновения, который портил им жизнь на новом месте, стала как раз Екатерина – старшая по подъезду, которая решила, что многодетные семьи благополучными не бывают и требуют самого пристального внимания со стороны соседей и органов профилактики. А то мало ли!
- Люди у них все время какие-то. Дети по площадке босиком бегают! Сама видела вчера! Младшая дочка почему-то спит все время, когда Наталья с нею гулять выходит. Странно все это!
- Может быть, ты преувеличиваешь, Катя? Жарко – вот и босиком. Полезно детям бегать без сандаликов. Это тебе любой врач скажет! А то, что люди к ним приезжают, так не дебоширят же они! Не пьют, вроде. Что же теперь, и в гости не ходить никому и никогда? – говорили соседки, глядя, как румяные Наташины сыновья наперебой рассказывают маме, как здорово было играть в футбол на новой площадке. – Придумать-то можно многое, а вот что тут правда – поди разберись!
- Вот пока вы разбираться будете – дети в беду попадут! Мало, что ли таких историй?! С виду – хорошие все, а что там за закрытыми дверями творится – тайна, покрытая мраком! Не нравятся мне они! Слишком уж пряничные! И любят-то они друг друга, и дети-то у них послушные, и дом – полная чаша. Не верю! И докопаюсь до истины! Не бывает так, чтобы все хорошо! Потому, что и быть не может! Жизнь так устроена!
Соседки хмурились, слушая ее, но Екатерина не собиралась отступать. Ей, воспитанной матерью, которая умела превратить жизнь своих детей в настоящий ад, было просто страшно.
Катя появилась на свет в семье партийных работников. И мама, и отец девочки были рьяными поборниками дисциплины не только на работе, но и в семейных делах. И старших своих сыновей, и маленькую Катю они воспитывали очень строго. Простоять в углу на коленях всю ночь – это было нормой в этом семействе. И хорошо еще, если без ремня обойдется или мать гороха не заставит насыпать на пол! Зато «на людях» семья всегда была образцово-показательной. Длинные рукава тщательно отглаженных матерью рубашек скрывали синяки на руках мальчишек, а Катя ходила с туго заплетенными косичками и никогда бы не рассказала никому о том, что такая прическа вовсе не дань порядкам в школе. Просто матери так удобно было наказывать ее за какие-то проступки. За косу было удобно ухватиться и дернуть как следует, чтобы призвать дочь к порядку.
Ни разу ни Катя, ни ее братья не проболтались о том, какие методы воспитания используют их родители, которых все вокруг считали идеальными, глядя на детей. Но как только появилась возможность уйти из дома, все трое тут же воспользовались ею и навсегда оборвали связи с теми, кто причинил им столько боли – с матерью, которая отвечала за наказание и воспитание в семье, и отцом, которым молчал, когда видел, что жестокость, с которой она следовала избранному пути, переходит всякие границы. Он никогда не спорил с женой, считая, что матери виднее, как и каким образом доносить до детей свои требования к дисциплине и порядку.
С братьями Екатерина отношений не поддерживала. Да и они не слишком стремились общаться с сестрой. Все трое мечтали забыть тот кошмар, в котором они росли. И память упорно вычеркивала из их душ не только тех, кто причинял эту боль, но и тех, кто был свидетелем слез по ночам, которые эти дети лили столько же, сколько росли.
Своей семьи у Екатерины не случилось. Человек, с которым она попыталась было построить отношения будучи уже в возрасте, тут же потерял ее расположение, когда замахнулся тапкой на свою же собачку, которая, имея проблемы со здоровьем, сделала лужицу посреди комнаты.
- Не смей ее бить! – взвизгнула Екатерина, увидев эту картину, и, подхватив собаку на руки, бросилась вон из комнаты.
В тот же день она собрала свои вещи, забрала собаку, которую ей уступили безо всякого сопротивления, и вернулась в свою квартиру, которая досталась ей от бабушки.
Бабушка Екатерины со стороны матери, была такой же жестокой и упрямой женщиной, как и та, кого девочке было велено называть мамой. И Кате пришлось немало вынести, пока она ухаживала за старушкой. Маленькая, субтильная, вечно всем недовольная, бабушка Екатерины способна была довести до белого каления кого угодно и получала от этого немалое удовольствие. А потому, когда ее не стало, Катя только вздохнула спокойно.
Словом, привязанностей у Екатерины не было, людей она никогда особо и не любила, памятуя о том, что в ее далеком теперь детстве, все вокруг наблюдали за тем, как росла она с братьями, но никто не вмешался, чтобы хотя бы попытаться понять, что же творится за закрытыми дверями в доме, где детям было так страшно. А ведь синяки иногда видели, и в школу несколько раз братья Екатерины не являлись именно потому, что были пороты матерью за какие-то проступки так, что даже встать не могли. Но никому и никогда не было дела до того, что происходит в доме Кати.
И теперь она пыталась хоть как-то компенсировать равнодушие тех, кто мог когда-то повлиять на происходящее с нею. Екатерине казалось, что люди по природе своей равнодушны и злы, а она может хоть что-то изменить в этом мире к лучшему. А семья Наташи и Олега стала для нее той самой возможностью, которую Екатерина ждала много лет. В доме, где она жила, больше таких больших семей просто не было.
Наташа, сидевшая на площадке и наблюдающая за сыновьями, глянула на часы и охнула. Пора было возвращаться домой. Вот-вот должна была проснуться дочка, а мальчишкам пора было собираться на занятия. В детский сад, который достраивали неподалеку от дома, Наталья собиралась отдать старших сыновей осенью, а пока водила их в детский центр на занятия и в футбольную секцию.
У подъезда ее ждала Екатерина.
- Опять у тебя дети босиком по площадке бегали?! Вы не можете себе позволить купить мальчикам нормальную обувь?!
Наталья снова невольно улыбнулась. Бутсы, которые были сейчас на ногах ее сыновей, стоили дороже самых лучших кроссовок Олега. Но на спортивной обуви для детей ей приказано было мужем не экономить, так как играли мальчишки в футбол много, а травмы были совсем не редкостью там, где к делу относились столь увлеченно.
- Опять смеешься?! Да что такого смешного я сказала?! У тебя дети! Неужели ты не понимаешь?! О них заботиться надо! Кормить, одевать-обувать, ухаживать! А ты?!
Екатерина раскраснелась, злясь на Наталью за то, что та смотрела на нее совершенно спокойно. Не было почему-то ни гнева, ни попыток хоть как-то оправдаться.
- Мама, дай тете Кате водички!
Близнецы вытащили было из сумки купленную Натальей в магазине бутылку с водой, и тут Екатерине стало плохо. В глазах у нее потемнело, где-то далеко зазвенели противно и тоненько невесть откуда взявшиеся комары, и Екатерина скатилась бы по ступенькам крыльца подъезда, не успей Наталья ее подхватить.
Скорая приехала довольно быстро и Екатерину увезли в больницу. А когда она очнулась, у ее кровати сидела Наташа. Она оставила детей с Анной Михайловной, которую вызвала в срочном порядке, объяснив в чем дело, и приехала в клинику.
- Что со мной? – попыталась было спросить Екатерина, но язык ее не слушался, речь была какой-то странной и она не на шутку испугалась.
- Тише, тише! – Наталья погладила соседку по руке и поправила ей подушку. – У вас инсульт. Но врачи сделали все возможное, чтобы купировать приступ. Это все жара… Но вы только не бойтесь! Вы отдохнете, и все будет хорошо! Не надо плакать! Я никуда не уйду. Буду рядом. Поспите немного. Вам это нужно.
Свое слово Наташа сдержала. Она взяла на себя заботу о Екатерине, так как давно уже знала от соседей, что женщина, которая лежала теперь, отвернувшись к стене, одинока настолько, насколько вообще может быть одинок в этом мире человек, у которого нет корней и до которого никому нет дела.
- Почему? – речь у Екатерины восстанавливалась медленно, но Наташе не нужно было объяснять, что она имеет в виду.
- Потому, что так нужно. Так правильно. Плохо человеку быть одному. Я это точно знаю.
- Откуда?
- Успела познакомиться с одиночеством. Плохая компания, я вам скажу. Но вы не волнуйтесь. Вам она больше не грозит. У вас будет другая.
- Как?
- Думаете, я теперь вас брошу? Даже не надейтесь! Вы присматривали за мной? Теперь – моя очередь!
Наталья сделала вид, что не заметила слез Екатерины. Для нее было важно другое. С тех пор, как Екатерина попала в больницу, Наташа ни разу не видела в ее взгляде той злости, с которой раньше встречала ее каждый день эта женщина. Теперь перед Натальей была просто пожилая, одинокая соседка, такого же возраста, как ее мама и свекровь. И Наташе было ее до слез жаль. Ведь у этой женщины могла быть семья, дети и внуки, но не было ничего, кроме той власти, которую дали ей жильцы подъезда и небольшого палисадника, где цвели самые красивые розы, которые Наталья видела в жизни. А если человек может вырастить такие цветы, то и душа у него не может быть черной. Это Наташа почему-то знала точно.
Два года спустя.
- Ох, Наташа! Не пойму я, как ты с ними управляешься?! Это же огонь и лед! Насколько дочка у тебя спокойная, настолько мальчишки – сорванцы, каких еще поискать! – Екатерина, сидя на лавочке на детской площадке, присматривала за своей любимицей – дочерью Натальи и Олега.
- О, тетя Катя, это еще что! Их только двое! А у Арсена – четверо! И когда они все вместе собираются, я готова из дома сбежать! Его жена уже молится о том, чтобы пятым был не мальчик.
- Узнали уже кто?
- Нет. Прячется! – рассмеялась Наталья. – Арсен говорит, что готов к любым сюрпризам.
- Господи, жара какая! – Екатерина вздохнула и приложив руку к глазам козырьком, посмотрела на Наташу. – Скажи мне, а ты счастливая?
Наталья задумалась.
Сложный вопрос. Что человеку для счастья нужно? Чтобы рядом были близкие? У нее это есть. Чтобы здоровы были? И с этим, слава Богу все в порядке. Чтобы росли счастливыми дети? Вроде бы у них с Олегом это получается. А это значит, что она совершенно, абсолютно и без всяких сомнений – счастлива.
- Да!
Наташа улыбнется, и Екатерина в который раз поразится тому, как меняет все вокруг эта улыбка.
И даже летняя жара, которая донимала город на протяжении всего лета, словно стала не такой назойливой и откуда-то повеяло свежестью.