Северная Корея

  На этой странице следует сделать отступление. Отступление от солнечного путешествия и смуглых красавиц. Тем более, что тепла и яркого света будет еще достаточно. Последним пунктом в нашем затянувшемся рейсе стал Чхонджин, Северная Корея. Один трюм в Сайгоне был забит паркетом, второй кедами и рубашками, и кормовой для лучше осадки на гребной винт, мы должны завалить железной рудой, вряд ли необходимой так уж моей Родине. А, впрочем, как кеды и рубашки. Но время было такое.

    Тягучий переход на северо – восток, потом строго на норд, к сороковой параллели и с каждым новым утром мокрые падающие тучи стали все более замыкать горизонт. Неделя хода налегке вверх, перпендикулярно широтам очень быстро меняют климат в этом регионе. Особенно в январе.
Волна уже давно растеряла где-то свою лазурь, подчиняясь оловянному скудному глянцу. Солнце редко давало о себе знать, блеснув рикошетом по рубке, пройдясь по мостику, на миг отразившись в окулярах бинокля и ослепив штурмана. Теперь уже пристальней приходилось вглядываться в тяжелую, теряющуюся даль и чаще опускать глаза в тубус радара. Да и там дожди, бьющие наотмашь по безмолвной антенне, отбрасывали зеленые сполохи, не убирающиеся никаким ВАРУ. Оставалось надеяться на чутье. Одно радовало, мы двигались к Родине! Не так просто объяснить теперь, что мы чувствовали тогда! Все более студенящийся воздух бил в ноздри и волновал кровь неожиданно почище тропических мускатов. Но на то мы и сыны своей Родины. Энтузиазм был подогрет еще и тем, что согласно предписанию мы должны были зайти во Владивосток для дозаправки. Вот этого и ждали с нетерпеньем! Интересно посмотреть на нашу страну с другой стороны, с обратной. Но что-то там наверху провернулось, что-то поменялось и, забегая вперед, скажу, что со всего размаха после успешной погрузки мы понеслись обратно к порту приписки.
Заходили в Чхонджин ввечеру. Лоцманский катер вынырнул из темноты вдруг; все стоящие на его борту были одеты в шинели. Тут же наперерез бросился снежный заряд и на миг скрыл от нас призрак. Но уже поздно, буксир тащил наш слегка упирающийся пароход к причалу.
Унылый порт без привычной суматохи своих буржуазных собратьев, редкие пятна желтоватого света, с трудом раздирающие сумерки, темные с пустыми окнами пристройки, прокопченные пакгаузы, краны, застывшие ржавым железом, уныло опустили свои носы; разорванный снег, не покрывающий землю, а впитывающий мгновенно всю грязь, а упавший на крыши, съедался хищной черной пылью, поднимающейся из бункеров с рудой.
Людских голосов не было слышно, на причале качались две озябшие тени часовых с винтовками, изредка из буксира вырывался хриплый гудок, такой печальный, что казалось, его держали за горло обеими руками. Все это тонуло в серой мгле, как будто прощаясь…

    И захотелось сразу, не покидая ставшего вдруг таким родным парохода, быстро загрузиться и, на полном ходу, не оглядываясь свалить.
Потянулись унылые дни погрузки. Но что-то не давало мне покоя. Я знал, как корейцы называют свою страну, но не мог найти этому доказательств. До тех пор, пока не увидел как растет женьшень.

   Нас повезли на экскурсию. В ранних, унылых сумерках, вырвавшись из города на грузовой машине, скользнули в туннель, долго карабкались вверх, протискиваясь меж черных скал. Тучи уже цеплялись за колеса, но отступали, раздавленные. Звуки потерялись, кроме натужного воя автомобиля. И вдруг!
Что-то произошло. Все вокруг стало другим! Вздохнулось полной грудью. Крошечный пятачок, залитый солнцем, где были только альпийские луга до самого горизонта!
Трава, выглядевшая как английский газон, с загоревшейся росой, обещала легкий путь. Миниатюрные сосны, лиственницы, сверкая голубыми длинными иголками, стыдливо обнимались, лаская и наши лица. Под ногами могучее море переваливающихся с ноги на ногу исполинских молчаливых кедров. Что они хранили в своих дебрях? Какие тайны скрывали? Нам того не понять. Горы, уже начинающие розоветь, уходили за горизонт, принимали пастельные одежды и прятались за облака. Проснувшаяся земля выдыхала невесомую жемчужную дымку и нетронутая, девственная она радовалась солнцу, отдаваясь его лучам…
И все сразу стало на свои места – Страна Утренней Свежести, вот как звучит по-корейски эта земля! Каждому кусочку на этой планете Господь дал свое очарование. А мы, дети своей земли, уже замерли в предвкушении обратной дороги домой. Короче которой, как известно, нет.

    «По местам стоять! С якоря сниматься!»
Как пушечный выстрел прогремела команда кэпа.

далее  http://proza.ru/2025/07/15/1664