Расшалопал

        Когда мне было лет десять я гостил с родителями у бабушки Маши в деревне. Бабушка жила одна, корову не держала, брала молоко у соседки и угощала нас. Она ставила кувшин с молоком в печь и когда доставала топлёное, поверх молока запекалась коричневая пенка.  Молоко я пил, мне предлагали попробовать пенку, но я отказывался, не любил я всякие пенки почему-то. Отец ел пенку и нахваливал её, говорил, что она  вкусная, - просто объедение. Я смотрел с каким удовольствием он её ел и решил попробовать, а когда покушал, оказалось, что это и правда вкуснятина ни с чем не сравнимая. Я стал просить пенку и мне отдавали её.
- Расшалопал, - говорила смеясь бабушка Маша, глядя на меня. Это слово у неё означало – раскушал.
       Молоко мы ели с хлебом, его бабушка пекла в печке. Дом наполнялся аппетитным запахом, ковриги получались румяные, с хрустящей корочкой, вкус и запах домашнего хлеба испечённого в печке до сих пор сохранился в моей памяти хоть прошло много лет и вкуснее я ничего не ел.
     Ещё бабушка ставила в печь чугунок с лапшой собственного приготовления и когда было готово, добавляла в лапшу масло, сделанное из молочных сливок. Кушание она называла – лапшенник.  Это тоже была вкуснятина, я раньше не ел такое, да и всё приготовленное в печке было очень вкусно.
     Уехав из деревни в город я просил мать приготовить лапшенник какой мы ели у бабушки, но она говорила, что такой не получится сделать без печки и деревенского молока.