Кокон

Окаменевший серый кокон в полумраке кладовой. За
окнами прошёл аномально сильный град, и, кажется,
кто-то пострадал. Марк только намок. Ещё проснулся насморк,
и приходиться чихать.

Ему хочется, чтобы жизнь уверенно шла по монорельсу ожидаемых
событий. Тысячи объектов каждый день в фокусе внимания.
Они не трогают. Или рушат шаткое спокойствие так, что
жалеешь об их существовании. Судорожно ищешь маяк, пристанище,
хотя бы временный источник баланса.

И Марк находит. Этот перламутрово-серый яйцевидный кокон
с красными прожилками, в унылой непримечательной сперва кладовке.
Зависший в пыли скрытого от глаз помещения.

Сшитый паутиной склизких нитей со стенами и полками комнаты.
Спаянный невидимой проволокой с неживыми коридорами учреждения,
куда Марк по необходимости забрёл.
И накрывающий своими эфемерными путами разум.

Разум стремится к единству внимания. К монополии
одного верного устремления. Непостоянство мира
отвращает. Только случайно найденный кокон гарантирует всё:
он никогда не родит новую жизнь, он, застрявший в вечности, находит 
искалеченный чувствительный ум, оплетает своими нитями, своими ядовитыми
флюидами, и делает человека вестником смерти.

Он делает его послушным рабом, который по прихоти
несвершенной замершей природы истребляет всё, что кажется неувядаемым.

Марк, переночевавший в кладовке с коконом, этим символом
нерождения, в итоге истребил немало молодых людей, которые только начинали взрослую жизнь.

Задушил их мечты, надежды. Задушил их тела и сделал снимки на память.

И всё это длилось до тех пор, пока его в ярости не пристрелила полиция.
До того момента, пока он в агонии не прошептал "Я - нераскрывшийся кокон".