Прожить две жизни

«Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность»


"Хой!"
Компания собралась на пятничную вечеринку. Как обычно, все пили, что-то живо обсуждали. Сегодня Стас принес гитару. Он спел пару песен, попеременно прищуриваясь голубыми глазами и оглядывая окружающих. Девушки аплодировали. А парню явно нравилось это внимание.
Самая маленькая и темная комната была все время закрыта. Туда периодически отправлялись парочки, чтобы побыть наедине. Внутри стоял диван, который моментально раскладывался при необходимости, шкаф и стол. Типичная ученическая комната, которая к концу недели, когда родители Стаса уезжали на дачу, трансформировалась в траxодром.
(...)
Мишка сидел за столом, наблюдал за происходящим. Его девушка Маша (хотя здесь ее все звали Марго), услышав любимую песню, вскочила и принялась кружиться на свободном пространстве между столом и старой советской стенкой с книгами. В маленькую комнату проследовала Рита со Стасом. Все давно уже подозревали, что их явные заигрывания рано или поздно придут к отношениям. Марго все еще танцевала, закрыв глаза. Парень снова перевёл взгляд на дверь, к которой подошел Санек. Мишка хотел предупредить, что комната уже занята, но дверь оказалась не заперта. Санек зашел внутрь, а за ним проследовал Виталик. Васек сидел рядом и ворковал с Мариной.
- Эй, а где все? – Огляделась девушка.
Мишка кивнул на маленькую комнату.
- В смысле?
- В прямом. Ритка и парни.
- Ну, она дает жару, конечно!
- Может, они там в карты играют, - предположила Марго, - чего вы сразу?
- Ага, на раздевание, - загоготали парни. Марина нахмурилась.
Спустя пару песен из маленькой комнаты вышел Стас, чуть позже Виталик. А немного погодя и Рита с Саньком вернулись к компании.
Парни вышли покурить и обсудить вечер.
- Вы чего там делали такой толпой?
- Маленький что ли? Не догадываешься?
- А ничего, что девочка одна, а вас трое?
- Ей понравилось, не переживай. Ты лучше за своей следи, а то мало ли... – Повисла пауза. Стас и Мишка пристально смотрели друг на друга.
- А может вы по парам разделились? – Васек попытался разрядить ситуацию, но тут же понял, что получилось достаточно резко.
- Ты на что это намекаешь? – Прищурился Стас.
- Ладно, Стас, парни просто сегодня обломались, вот и злятся, - похлопал его по плечу Санек. – Я вам потом видос покажу, как это было. В другой раз не тупите.
Ребята присоединились к девушкам за столом, и вечеринка продолжилась в привычном ритме. Напряжение между Мишкой и Стасом еще ощущалось, но постепенно сошло на нет.

***
«Я жив, покуда я верю в чудо»
Пятничные тусовки продолжались. Алкоголь, шумные разговоры, недовольные взгляды соседей, так и не решившихся вразумить молодежь. Компания чувствовала себя неуязвимой.
Ритка и Марина секретничали, заговорщицки чокались стаканами и перемигивались. Стас в этот вечер не пел. Рита подошла и начала массировать его плечи: «Ты такой напряженный сегодня…». Он сделал довольное лицо и шлепнул девушку по попке. Девушка, получив, необходимое внимание, вернулась к обществу Марины.
Все вышли на лестничную клетку курить.
- Ну, сегодня комнату стелить? Кто первый занимает?
И пока все шутили и обсуждали очередность бронирования темной комнаты, Стас ушел расстилать диван. Марго оставалась в квартире. Ей нестерпимо хотелось спать. Пожалуй, последний стакан был, все-таки, лишним, да и каким-то подозрительным...
- Пойдем, поспишь немного…
- Как-то неудобно…
- Неудобно на потолке, а я тебе диван разложу.
- Ладно, только разбуди меня через полчаса, хорошо?
Марго вытянулась на диване, рядом приземлился Стас. Девушка хотела было возразить, но парень заботливо погладил ее по спине. Сознание совершенно затуманилось, и девушка провалилась в сон. Ей снились ребята из компании, какие-то разговоры, все смешалось в одну сплошную неразборчивую карусель…
Ребята шумно ввалились в квартиру. Мишка искал глазами Марго, но ее нигде не было. Стаса тоже не наблюдалось. Холод пробежал по спине парня. Дверь в маленькую темную комнату открылась, оттуда вышел Стас. Он взял бутылку пива, прислонился к стене и произнес:
- Ну, кто там следующий? – Парень был явно доволен собой.
Мишка открыл дверь в комнату и замер. На разложенном диване лежала Марго. Ее взгляд был туманным и с трудом фокусировался. Парень сделал несколько шагов в темноту. Сомнений не осталось: она переспала со Стасом.
- Меня не было минут десять… и ты с ним…
- Миш, все будет хорошо... - мягко произнесла Марго.
Парень был вне себя от гнева. Проходя мимо Стаса, он толкнул его:
- Ты нахрeна это сделал?
- Ко мне какие претензии? Она сама хотела. Это ты за своей не уследил.
Кулаки Мишки сжались. Мгновение, и удар пришелся Стасу по лицу. Тот усмехнулся, проверил подвижность челюсти и проговорил:
- Понял. За дело. К ней надо было тебе первому идти. Будем считать, замяли.
Обиднее всего было то, что Мишка крайне серьезно относился к Марго, и был уверен в девушке. До этого дня.
- Мих, пошли, у меня батя буянит опять, помощь нужна, - Васек встал между парнями так, что еще раз врезать Стасу стало крайне неудобно. Друг подхватил его за спину и вывел из квартиры.
Парни шли по улице молча. Казалось их шаги по мокрому асфальту звучали на весь район. Васек прервал тишину:
- Ты… как?
- Паршиво.
- Она принимала что-то?
- Нет.
- Или ты не видел просто…
Мишка взглядом прервал его предположения.
- А, может, она никогда и не была твоей?
- Может и так.
Снова пауза и оглушительные шаги в ночной тишине.
- Что делать будешь?
- Подерусь с кем-нибудь.

***
«Проще негодяем быть отпетым, чем самим собой»
Лиза из приличной семьи, она хорошо учится, но выделяется из числа зубрилок живым любопытным взглядом. В то же время сверстники, более дерзкие и менее успешные в учебе в свои круги ее тоже не приняли, ведь она «почти отличница». Впрочем, ни те, ни другие, ее никогда особо не интересовали. Хотя чувствовать какую-то общность интересов все же хотелось. После школьных занятий она наскоро делает задания, переодевается в мини, топ, словно попавший в мясорубку, делает начес, ярко красит глаза и губы в черный. Полностью сменив образ, она словно становится другим человеком, свободным от рамок и правил. И школы, с ее чертовым разделением. По пути она встречается с Ритой, подругой, с которой они порой невероятно похожи – взглядами, смехом, даже манерой одеваться. К девочкам присоединяется еще одна – Марина, и они втроем следуют к месту дислокации мужской части компании. Периодически состав меняется: то добавляются новые персонажи, то исчезают прежние. Компания иногда проводит время, прогуливаясь вдоль дороги к началу огромного пустыря, где стоят беседки. Кто придумал поставить беседки перед пустырем, не понятно. Но там тихо и безлюдно, вдали от осуждающих взглядов смирных бабушек и уставших мамашек. Бунтующим тинейджерам это место казалось идеальным для проведения свободного времени. Молодежь общается, курит, кто-то целуется, не стесняясь остальных. Панк-рок обрамляет эту картину.
Ей нравился Стас, восемнадцатилетний парень с игривыми голубыми глазами, на год старше ее. Он открыто флиртовал с Лизой, вероятно, своей легкостью и привлек внимание девушки. Хотя, она замечала, что парень уделяет внимание и другим девушкам, поэтому сделала вывод, что у него такая своеобразная манера общения. Он играл на гитаре то грустные щемящие песни о любви, то дерзкие – с множеством сленга, юмора и мата. Лиза завороженно слушала, хоть и старалась контролировать эмоции, и не показывать своего явного интереса к парню. Но его редкое «Сладких снов» заставляло ее сердце биться чаще. С подругами этим наблюдением Лиза, по каким-то причинам, делиться не стала.
Однажды девушки пришли чуть раньше обычного, и, сидя в беседке, разговорились о парнях. Лиза осторожно отметила:
- Стас классный, Дима тоже ничего, но молчит все время, не понятно, что у него в голове. – Лиза зачем-то приплела второго парня. Ей казалось, что так она сможет скрыть свою влюбленность в первого.
- Цену себе набивает. А Стас обаяшка, он давно ко мне клеится. Но я не определилась, да и мы с Виталиком еще переписываемся. Не дают мне отдохнуть. – Рита закатила глаза, готовая впитывать восхищение подруг.
- Марин, а ты что скажешь? – Марина словно не ожидала вопроса, на секунду растерялась.
- Не знаю, девочки, каждый по-своему прикольный, Санек добрый и вдумчивый, а вообще все, как приматы иногда себя ведут.
- Хахаха, есть такое.
Марина опустила глаза. Свою симпатию к Виталику она не озвучила. Но признаться, что осталась в компании из-за него, после слов Ритки, было неловко. Может, ей стоило быть более активной с ним? Остальные казались ей почти безликими. А что в голове у Стаса и Димы она прекрасно знала, т.к. около года назад девушка успела короткое время повстречаться сначала с одним, а потом и с другим. Но говорить девочкам об этом было как-то некомфортно. Толкового из отношений все равно не вышло, так что проще всего было сделать вид, что ничего не было.
Музыка играла громко, так и призывая подвигаться и потрясти головой под грубые ритмы. Места на полу для танцев не хватало, поэтому, девушки, недолго думая, забрались на лавочки. К беседке приближалась знакомая фигура. Издали было не очень понятно, кто приближался, но все восприняли его, как часть компании. Когда он подошёл, Лиза не могла поверить своим глазам. Но сомнений быть не могло: это ее одноклассник, Мишка, с которым дружеских отношений тоже не складывалось. Их общение обычно ограничивалось язвительными замечаниями в адрес друг друга. Хотя, ей всегда было сложно сходиться с людьми. Он смерил ее взглядом и молча проследовал к следующей беседке. Тут же из кустов словно вывалились еще несколько парней. Двое ушли к Мишке в беседку, а Санек и Виталик подошли к девчонкам, все еще танцующим на скамейках. Лиза была в напряжении, каждую секунду ожидая какую-нибудь колкость или злую шутку от Мишки. Танцевать сразу расхотелось. Она какое-то время снова чувствовала себя лишней, постоянно оглядываясь и ища глазами Стаса или хоть кого-то, кто немного сгладил бы ей это ощущение. Вскоре подошли Дима и Стас. Они всех девочек по очереди обняли, без особых эмоций, просто как элемент приветствия. Компания просидела так весь вечер, а затем, шумным шествием, удалилась по одной из тропинок.

***
На учебу Лизе идти не хотелось, а день, как назло, тянулся бесконечно долго. Мишка никак себя не выдал, по наблюдениям, про нее пока не рассказал. Мысленно она была благодарна. Уже конец учебного дня и всем не терпится освободиться от занятий. На носу экзамены, поэтому все темы в быстром темпе проходятся заново.
- …каждый человек может одновременно быть в нескольких социальных ролях. Вы это уже проходили в 8 классе. Как например…
- Например, когда днем прилежно учится, а ночью – в мини юбке крутится… - по классу прокатился смешок. Щеки Лизы вспыхнули. Она точно знала, что Мишка специально подколол ее публично. Она замерла, надеясь, что никто его шутки не понял.
- Ваши бурные фантазии сейчас не уместны, молодой человек. Вы же ученик, верно?
- Подозреваю, что не самый успешный. – Класс снова захихикал.
- Вы также одновременно являетесь сыном своих родителей. А еще когда в магазин идете, покупателем. С друзьями – другом. Мужчиной, наконец.
- Зачем же наконец? С этого нужно было начинать… - еще один раскат смеха.
- Итак, вопрос ко всем: назовите мне некоторые свои социальные роли.
Гул в классе слегка отвлек всех, и девушка, не смевшая шелохнуться, немного успокоилась. Похоже, эта шутка была для двоих.
После урока она оглянулась и случайно встретилась взглядом с Мишкой. Его карие глаза выражали спокойствие. Как будто это не он десять минут назад едва ли не сдал всему классу ее двойную жизнь.

***
Осень стала холодной. Компания молодежи начала перемещаться из беседки в заброшенное здание неподалеку. Как-то подходя к заброшке, Лиза увидела Стаса, курящего у стены. Прищуренным взглядом он неотрывно наблюдал,  как она приближается. Похоже, пока еще никто не пришел. Она заметила позади его гитару, и успела порадоваться, что сегодня он снова будет петь. А она будет слушать его пронизывающий слегка прокуренный голос. «Главное – не потерять голову, это было бы слишком предсказуемо».
- Малых, сгоняй за пивом, а?
- Эм… окей.
Она ощутила легкое разочарование тем, что они не побудут одни. В то же время и облегчение, потому что она совершенно не представляла, о чем же с ним говорить. Когда девушка вернулась, Стас был на том же месте, а из катакомб заброшки уже слышались голоса. Похоже, компания была в сборе. Она вздохнула и протянула ему банку пива. Парень потянул ее за руку и уверенно поцеловал, попутно вдохнув в нее терпкий и удушливый дым табака. Девушка слегка остолбенела. Не так она представляла себе их поцелуй. Парень бросил окурок на землю и кивнул ей в сторону входа. Лиза даже успела отругать себя за то, что не сориентировалась и проникновенного незабываемого поцелуя не получилось.

***
Был еще подвальчик в одном из жилых домов. Говорили, что он принадлежал одному из компании, но наверняка никто не узнавал. Окрестные бабушки уже давно привыкли с собирающейся толпе. Толпа гудела, курила, постоянно кто-то то заходил, то выходил из подвала. Внутри были поставлены диваны, между диванами стоял столик с приросшими к нему банками из-под пива, энергетиков, упаковки от чипсов, старые журналы с обнаженными девицами на обложках.
Компании временно объединялись для игры в бутылочку или шкаф. Так было интереснее и более волнительно. Основным правилом было выполнять «веление бутылки», вне зависимости от желания. Хотя если парню бутылка указывала на парня, они просто пожимали руки друг другу. Девушкам же такие привилегии были недоступны. Можно было или снова крутить, или целоваться с тем, на кого указала бутылка.
Один из таких вечеров, пока на улице бушевала непогода, обе части компании провели, расположившись вокруг стола в подвале. Место под пустую пивную бутылку наскоро разгребли. Первой крутить бутылку нужно было Лизе, как самой новенькой в компании. Она неуверенно запустила бутылку, которая через пару секунд указала на ее подругу. Толпа зааплодировала, ожидая зрелища. Лиза поманила пальчиком девушку. Этот вариант из возможных пугал ее куда меньше, чем, например, поцелуй с Димкой. Ведь тогда Ритка тут же может окрестить их парой, и тогда отношений со Стасом ей не светит. А вариант с Мишкой, которого тут все звали Мутным, вообще вызывал целый ряд нежелательных последствий. Девочки облокотились на стол и не спеша поцеловались. С девушкой Лиза целовалась впервые, но, как оказалось, это получилось вполне гармонично. Первый круг прошел достаточно быстро. Все ребята относительно привычно целовались с присутствующими девушками. В Лизе на секунду появилась легкая ревность, когда Стас властно целовал Ритку. На втором круге, когда Мутный закрутил бутылку, она уже почти готова была выдохнуть, но в этот момент горлышко указало на нее. Так как в компании никто, кроме ее подруги, не знал об их знакомстве, никакой особенной реакции от ребят не последовало. «Ну, давай, малых!» - Стас легонько шлепнул ее, подталкивая к столу. Она почувствовала, как щеки ее пылают. Успокаивало только то, что освещение было достаточно скудным. Они сблизились. Целовался парень хорошо, не нарушая границ. И хотя он тоже пропах сигаретами, но дискомфорта от этого не было. Если бы нужно было составить топ поцелуев того вечера, то этот бы, вероятно, занял первое место. Даже Стас, который нравился Лизе, был порой слишком властный и настойчивый. И, что не могло не возмущать девушку, так это отсутствие у него ревности к другим парням. Хотя шутки про гарем или шведскую семью очень удачно вписывались в ситуацию. Хуже всех целовался Виталик, планирующий, по-видимому, засунуть свой язык ей поглубже в глотку. Лиза быстро отстранилась и поймала огорченный взгляд Марины. Вероятно, кому-то язык в глотке был по душе. И, когда Марине выпал поцелуй с Виталиком, та, неожиданно для самой себя и всех окружающих, стала более активно участвовать в поцелуе. Вокруг пронеслось одобрительное «Оооо!». Когда Риткина бутылка указала на Санька, она уселась к нему на колени, вероятно, желая позлить Марину. А Марину Санек особо не волновал, она ловила реакции Виталика. Дальше игра шла легче. Почти все таким образом сблизились.
- Может, сменим игру?
- Предложения?
- Шкаф?
- Да! Давайте!
- Что значит шкаф?
- Уууу! Ты не играла еще! Значит, первая тянешь!
Лиза вытянула бумажку. Стас остановил ее:
- Теперь вы с ним отправляетесь в шкаф на минуту, и занимаетесь, чем хотите. Время с каждым кругом увеличивается.
На бумажке написано «Васек». Мальчишка из второй части компании, абсолютно незнакомый ей. Пара направилась к темному шкафу, на дверце которого красовались кружевные женские трусы. Кто их владелица, было не ясно, да и этот вопрос особо никого не интересовал. Трусы были, как предмет интерьера подвальчика. А шкаф больше походил на кладовую, здесь было прохладно и пахло сыростью.
- Тут нет пауков?
- Есть, конечно.
- Не будешь приставать?
- Ты не в моем вкусе.
- Вот спасибо. Расскажи мне, чего я о ребятах не знаю?
- А ты продуман! Да, что сказать? Димка молчун, и это его подвал. Стас и Веталь – казановы, типа за свободную любовь, но это не секрет. Ритка с ними обоими мутит, по-моему. Санек – тихоня, он только по-пьяни дает жару. Маринке палец в рот не клади, у нее память хорошая. Мутный – справедливый чел, у них там с Болтом свои какие-то «терки». Мы с вашими не особо, как видишь, общаемся…
- А ты?
- А я…
Когда раздались аплодисменты компании, они вышли. И, казавшийся ранее тусклым свет подвала, ослепил их. Лиза прикрыла лицо руками, а чьи-то руки обхватили ее за талию и усадили на диван. Она оказалась рядом со Стасом. Мутного и Ритки не было. Когда они вышли, Ритка наигранно эротично вытерла губы, парень же просто сел на свое место. Пришла очередь Марины и Санька идти в шкаф. Димка вышел откуда-то с надувной куклой:
- Смотрите, че нашел!
- О, моя бывшая! – Отозвался Виталик.
- И твоя тоже? – Среагировал Стас. – Братан!
Они пожали друг другу руки под всеобщие смешки.
- Тяни, «ты все равно меня не вытянешь, тяни»! – нараспев протянул Васек Лизе.
Девушка вытянула бумажку с именем «Болт».
- Болт – это кто?
- Это я, малыш, - Стас приобнял ее за талию, а Ритка присела на спинку дивана и поцеловала его взасос. Лиза недоумевала, зачем подруга это сделала. Рита же в курсе, что он ей нравится.
- Почему «Болт»?
- Сейчас узнаешь, - подмигнул он парням.
Стас и Лиза удалились. Снова темнота. Она почувствовала его руки на своей талии, которые так и норовили спуститься ниже. Сердце девушки бешено стучало. Мысли в голове образовывали море вопросов и ни одного ответа. Насколько правильно то, что сейчас происходит? Она хотела его объятий, но представляла себе все не так, и чувствовала себя не в своей тарелке. Тем временем парень уже целовал ее и наощупь исследовал изгибы ее тела, периодически больно сжимая отдельные участки. Она отстранилась:
- Погоди, не спеши.
- У нас мало времени.
- А Рита?
- Что Рита? Ее тут нет. Но не переживай, меня на всех хватит, малыш.
Послышались хлопки, им пора было выходить. Девушка облегченно выдохнула. Она расправила юбку и направилась к дивану, боясь посмотреть в глаза ребятам. Словно  все они стали свидетелями этого, вроде бы желанного ею, но странного домогательства. Рита и Виталик удалились. Ею овладевали смешанные чувства. Девушке хотелось доказать всем, что Болт (Стас) все еще от нее без ума, несмотря на то, что он минуту назад страстно тискал эту новенькую Лизу в шкафу. Словно смена расположения парня – это потеря статуса в глазах местного общества. А Виталик – прекрасный инструмент, чтобы вызвать ревность. Поэтому из кладовой периодически раздавались хихиканья и стоны Ритки. Это немного взбудоражило парней. А вот Марина, казалось, была раздавлена. Санек незаметно ушел. Виталик выглядел слегка помятым и немного притихшим, словно виноватым. И едва ли Рита попыталась закинуть ноги на колени Мутного, наступила очередь его и Марины. Дверь в кладовую с грохотом захлопнулась. Послышался голос парня: «Эй, тихо, тихо!». Компания с энтузиазмом стала предполагать, что же они там делают. Вскоре пара вышла, жмурясь. Марина бросила на Виталика резкий взгляд и поправила прическу. Он сидел, опустив глаза. Похоже, обе девушки решили использовать Мутного, как разменную монету, пытаясь вызвать ревность у интересующих их парней. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
- Покурим? – предложил Болт.
Компания вывалилась на крыльцо, но из-за проливного дождя, им пришлось стоять плотно друг к другу. Все молча курили, постепенно возвращаясь в подвал. Болт без стеснения разглядывает Лизу, будто предвкушая или вспоминая что-то. Когда наверху остались только он, Лиза и Мутный, девушка поспешила удалиться. Спускаясь, Лиза слышит обрывок разговора:
- …Вот иди к своей…
- Марин, я мужик, у меня природа… Ты же тоже была с другими…
- Ясно.
Они срываются и идут все вместе в помещение.
Чтобы разрядить обстановку, Лиза спрашивает:
- Я так и не поняла, почему Стаса болтом прозвали…
- Да он, когда дверь открывал сюда, ему болт в лобешник угодил. Так и прозвали. – Отозвался Васек.
- Он мне другое говорил…
- Он всем так говорит. – Ответила Марина.
- Там среднестатистический, - переключила на себя внимание Ритка. Ей нравилось быть в центре.
На смех вошел Стас, а затем Мутный.
- Че ржем?
- Выясняем, у кого самый большой… перекур, - пошутила Марина.
Виталик с интересом взглянул на нее. Она, обычно молчаливая, сейчас открылась для него с новой стороны. Парень решил поддержать девушку:
- Выходит, Мутный сегодня тебя сделал. – Подытожил Виталик. На лице Стаса появилась кривая улыбка.
- Ты че, вместе с фильтром скурил?
- Все или ничего.
- Похоже, Маринка горяча, оказалась, - подмигнул Васек.
Марина покраснела, и осторожно взглянула на Виталика, тот нахмурился. Мутный молча занял место на диване.
- Правда или действие.
- Точно! Давайте!
Компания снова собралась вокруг стола. Все пишут вопросы, один провокационнее другого, кладут в середину стола.
- Итак, что у тебя?
- «Расскажи свой эротический сон?» - отвечает Васек. – В общем, это сон про девушку на байке…
- Дальше. Как она выглядит, что вы делали?
- У нее светлые волосы, грудь почти вываливается из костюма. В общем, мы на шоссе…
Все переглядываются.
- Воу, полегче! Теперь Марина.
- «Что тебе нравится в противоположном поле?». Я ценю честность, заботу и ответственность за действия.
«Принимал ли ты запрещенные вещества?» достается Стасу. Ни для кого не новость, что он иногда принимает легкие наркотики, но для Лизы это откровение. И, переваривая информация, она убеждает себя в том, что в этом нет ничего страшного.
Рита, прочитав вопрос «Куда тебя еще никогда не целовали?», на пару секунд задумывается, а затем выдает:
- В коленку.
- Короче, только коленка девственной осталась. – Все засмеялись. Ребята с юмором предполагали, при какой ситуации теперь должен произойти этот поцелуй.
Мутный ухмыляется, прочитав: «Какая часть тела у тебя самая чувствительная?».
- Что там?
- Самая чувствительная часть тела…
- Ой, ну, даже не отвечай, всем все понятно.
- Теперь я, - вызывается Виталик. - «С кем бы ты сейчас не отказался оказаться в постели?».
Рита загадочно улыбается, предвкушая что речь пойдет про нее, эдакое публичное признание в желанности. Но Виталик не оправдывает ожиданий:
- С Мариной.
- Вот это поворот!
- Почему?
- Она умная, думающая и многогранная. И ее острый язык наверняка способен на большее.
Марина краснеет. Лиза отказывается отвечать на вопрос «Сколько партнеров у тебя было?». Тогда ребята дают ей другой набор бумажек с наказаниями за отказ отвечать. Теперь вместо ответа на вопрос она должна снять с каждого по одному предмету одежды. Лиза обходит каждого, приглядывая, что можно снять. Девочки охотно отдают верхние кофты. Стас снимает футболку и какое-то время сидит с голым торсом. Виталик отдает жилетку. С Димки Лиза снимает напульсник. Его холодные руки едва касаются ее запястья, и она почти вздрагивает от неожиданности.
- У меня мурашки побежали.
- Самый одетый из нас. И мурашки.
- У нее руки волшебные…
Она подошла к Мутному. Тот встал с дивана и выжидал, видя ее неловкость. Снимать было особо нечего. Джинсы, футболка. Девушка потянулась к ремню, случайно коснулась его кожи, парень еле заметно дернулся. Он несколькими четкими движениями помог ей достать ремень. Она благодарно еле заметно кивнула.
Диме достается вопрос «С чем связана твоя самая сексуальная фантазия?». Он пытается отшутиться, а потом обозначает, что его привлекают девушки в форме. Все сразу вспоминают найденную куклу, предлагая нарядить ее. Дальше вся компания весело наряжает куклу в то, что найдено в подвале, добавляя свои элементы одежды в образ. Потом под общий гул все берут еще по бутылке пива и садятся играть в карты.

***
Сегодня весьма некстати разрядился плеер, но наушники так и остались висеть на ушах. Подходя к месту встречи, девушка случайно услышала обрывок разговора:
- Одна почти готова, а вторая – наша уже…
- Ну ты даешь! И не ревнуют же!
Она вывернула из-за угла и увидела Стаса и пару ребят из соседней компании. Все вместе курили и смеялись. Она отчетливо различила голос парня в разговоре. Далее следовали несколько деталей, которые, по мнению Лизы, должны были оставаться втайне. Стас, еще позавчера крайне настойчиво убеждал довериться ему и шептал ей на ушко, как она ему нужна. Сегодня он весело обсуждает с пацанами, где она позволила касаться ее тела и как реагировала на его руки. В голове крутился вопрос: «Зачем?». Она сняла наушники, убрала их в рюкзак, беззвучно махнув рукой. Никто не знал, что она услышала. Девушка ругала себя, что едва не переспала с ним пару дней назад, когда он напросился к ней в гости. Но по стечению обстоятельств, этого не случилось, хотя все и так зашло достаточно далеко. Мысли наталкивались одна на другую. «Как это понимать? Неужели та, которая «уже» тоже когда-то была «почти готова» публично? Кроме того, что он всем подряд рассказывает обо всем... В любом случае, получается, что… официально есть еще одна. Так, соберись!»
Долго находиться здесь она сегодня не могла. Сославшись на подработку, вскоре удалилась.
За спиной послышались шаги. Она напряглась. Мутный догонял ее. Его руки в карманах, взгляд слегка исподлобья явно давал понять, что он явно идет не подружиться.
- Тебе здесь не место.
- С чего вдруг?
- Самой не стремно?
- Я делаю то, что хочу. Соответствую среде.
- Подстраиваешься. Хм… нет, подстилаешься.
- Пошел ты!
Девушке и без его обвинений было плохо. Он схватил ее за локоть и развернул.
- Значит так, по-хорошему не понимаешь, слушай инфу. Если коротко, то все девки в вашей компании рано или поздно становятся общими. Если ты поняла, о чем я.
Она медленно моргнула. Это словно был совершенно другой парень. Его карие глаза стали черными, желваки играли от напряжения, а смуглая кожа словно еще больше потемнела. Возможно, просто потемнело у Лизы в глазах.
- Не уверена, что поняла.
- Маленькая еще. Говорю же, не место тебе… В первый раз, когда «посвящают» - напаивают до степени «все равно с кем и куда». Трахают всем составом, по очереди. А потом, вроде как, общая…
- Фу, ты так шутишь?
- Можешь не верить. Но ты – следующая, кто ляжет под всех. Ты ведь девочка еще? – Он сделал шаг вперед, намеренно нарушая ее личное пространство. Она осторожно отступила. – Мда… Эффектный будет первый раз…
- Почему я должна тебе верить?
- Я тут дольше тебя. И так не должен был этого всего говорить.
- И что мне делать?
- Сама решай. Не появляйся больше. А если захочешь все-таки рискнуть, то перед ближайшей пьянкой хотябы угля выпей, штук 5-6, судя по комплекции. Кислоту янтарную, если найдешь. И главное: таблеток от них не бери. И следи за своим стаканом. Может, повезет.
- Мне такого не рассказывали…
- Кто? Подруга твоя? Зачем ей? Свежее мясо для пацанов, с подругой станете ближе, болезни объединяющие появятся… все ж просто. Да и об этом разве разговаривают?
- Откуда… инфа?
- От первого лица.
Она посмотрела на него, словно оценивая, врет он или нет. Выражение лица было бесхитростным, почти безразличным.
- И ты тоже с ней… был?
- С ней – нет.
- Почему?
- Ты спрашиваешь, почему я твою подружку не поимел? Ну, сорян, у меня девушка была.
- Почему была?
- Потому что была. Иначе все было, когда раскола не было.
- То есть вы одной компанией были?
- Были.
- А почему вы рас…?
- Много вопросов задаешь. Мне пора. Сама решай. Потом не плачь.
Действительно, ребята все были знакомы между собой. Только одни держались чуть в стороне, среди них было меньше девушек. Раньше это как-то казалось в порядке вещей. А сейчас все потихоньку как будто вставало на свои места. Картинка, которую видела Лиза, казалась наивной, а Мутный словно вытащил на поверхность всю грязь. Ей нестерпимо хотелось закричать… и помыться, словно это как-то изменит ситуацию.

***
Лиза все еще сомневалась в правдивости слов Мутного, но решила себя немного подстраховать. К вечеринке девушка подготовилась, как он посоветовал: за несколько часов до начала проглотила 6 таблеток активированного угля, чтобы снизить интоксикацию алкоголем. Взяв с собой поясную сумку, чтобы телефон и ключи всегда были под рукой, она направилась к друзьям. Сегодня вечеринка проходила не как обычно, в подвале, а у кого-то в квартире. Как и следовало ожидать, девочки наливали ей сок, а парни старались незаметно подлить водку в ее стакан. Она это заметила краем глаза. Грейпфрутовый сок относительно неплохо маскировал вкус алкогольной составляющей. Подливали ей весьма активно. И как она не пыталась ограничить объем жидкости, вскоре голова предательски закружилась. Ребята потихоньку начали разбредаться по углам: кто покурить, кто пообнимать одну из девиц, периодически уединяясь с ними, подвыпившими, в соседней комнате. Девушка немного расслабилась, полагая, что внимание к ней уменьшилось и ей ничего не угрожает. Настораживало только то, что парни, словно передавая эстафету, подходили к ней по одному. Сначала Димка пригласил ее потанцевать, потом Санек перехватил на следующий танец. Когда она заняла свое место на диване, Стас, который казался ей самым близким до недавнего момента, подсел рядом и протянул стакан и подозрительную сероватого цвета таблетку. Все было удивительным образом отработано. Их было несколько, а она была одна. Казалось, что резко всем отказать было нереально. На секунду она уже отчаялась, ей показалось, что ситуация безвыходная. Наблюдательность и способность к анализу таяла на глазах, оставалась надежда, что она сможет придумать план тактического отступления.
- Ммм… Спасибо, я такое не пью. А это даже не предлагай, у меня аллергия.
- Ладно тебе, но это хороший напиток. Чего ты какая напряженная. Давай, не обижай меня. У нас кто не пьет, тот нас не уважает. – Он поднес стакан к ее лицу, настаивая на своем.
- Подожди, ладно, я так не могу, мне надо запивать.
Девушка привстала, налила во второй стакан сок, а, когда парень отвлекся, перелила содержимое его стакана в чей-то стакан по соседству. Хоть туман в голове и присутствовал, она прекрасно считывала обстановку. Один из парней, с которым она танцевала, резко приземлился рядом с ней и приобнял:
- А почему ты такая красивая сегодня? А?
- Сань, может, нужно меньше пить?
- Нее, пить как раз нужно больше. Держи, пей. Давай я помогу тебе.
Лиза вспомнила слова подруги, когда та рассказывала ей, что все парни в компании в нее влюблены. Все начинало вставать на свои места. Стас уже потянул ее за собой танцевать. В танце он нежно поцеловал ее и прижал к себе. Лиза на секунду потеряла бдительность. Он так никогда еще ее не целовал. «Может, я слишком подозрительна?». В следующий момент она почувствовала еще одни руки на своем теле и чьи-то бедра, прижимающиеся к ней сзади.
- Стас… - она обернулась, сзади нее терся Санек.
- Все хорошо, малых, все свои. – Парень дал понять, что все в порядке вещей. А этот непрекращаемый напор снова начинал ее пугать. Нужно было что-то срочно предпринимать.
- Кажется, мне нехорошо…
Она надула щеки, изобразив рвотный рефлекс, и, зажав рот руками, выбежала из комнаты. Она убежала в ванную и попыталась прочистить желудок. «Два пальца в рот и надавить на корень языка» вспоминала девушка откуда-то взявшиеся в голове инструкции. Она привела в порядок дыхание, и вышла. У двери ванной ее ждал Стас, который тут же подхватил ее под руку и заботливо проводил в комнату. Она, понимая, что вырываться сейчас бесполезно, попыталась подыграть, попутно оглядывая пространство. Полумрак и разложенный диван, наскоро застеленный простыней, так и приглашал прилечь. И, будь она пьяна чуть больше, и не готовая к подобному повороту, то непременно захотела бы полежать несколько минут. Организм требовал отдыха. Но сейчас медлить было нельзя. Парень поглаживал ее руки, игриво, но настойчиво поднимаясь к плечу, затем начал что-то шептать ей в шею и сильнее прижимать к себе. Она пробовала высвободиться из его объятий, но уловить его перемещающиеся по телу руки было непросто, да и мериться силами с парнем было бы глупо. «Вот это я вляпалась! Меня ведь предупреждали…» - успела подумать девушка. Оставалось подыграть и не упустить момент.
- Стас, а я не пойму: я твоя девушка или кто? – Решилась она на провокационный вопрос.
- Ты можешь быть моей девушкой. Давай потом поговорим… Я так тебя хочу. – Он потянул низ ее футболки наверх. Она плавно отодвинула его руку.
- Я не могу так.
- Ну, чего ты ломаешься? Я думал, тебе хорошо со мной.
- Мне хорошо… но непонятно…
- Не бойся, тебе понравится. Ты такая сладкая…
- Мне нужно воды… я сейчас…
- Ты лучше полежи пока, отдохни, а я принесу, - девушка отметила, что его тон стал слишком приторно заботливым для обычной манеры говорить.
Как только парень вышел, Лиза услышала шепот за дверью: кто-то следом готовился заходить. Она решила, что убежать сейчас, возможно, единственный ее шанс. Девушка открыла дверь и снова изобразив надвигающийся рвотный рефлекс, помчалась в прихожую. Случайно схватив сразу несколько курток, вместе со своей, она рванула к выходу. Этаж был невысоким, поэтому она сразу побежала на лестницу. Виталик и Марина курили на пути, пришлось обронить «Я подышать», вручить чужие куртки и напугать их рвотным звуком. Те мигом расступились, а девушка бежала без оглядки. Только у самого дома она дала волю эмоциям и тихо плакала на лавочке. «Дура! Какая же я дура...». Затем привела дыхание в порядок, вытерла слезы, расправила прическу. Родители не должны были видеть ее в таком виде. Девушка проследовала в свою комнату и рухнула на кровать.

***
В школу утром Лиза не пришла, сославшись на плохое самочувствие.
Мишка догадался, что причина ее отсутствия на уроках – во вчерашней вечеринке, но что именно произошло, сказать наверняка было сложно. Он колебался. Мысль, что он должен был подстраховать ее, не давала покоя. Найти номер телефона девушки в журнале было несложно, сложнее было написать. Да, и что спросить: «Как самочувствие?». Как может быть самочувствие после пьянки? Или: «Все нормально?». Что тут считать нормальным? Но и прямо спросить: «Трахнули тебя вчера или нет?» - было тоже не совсем тактичным. В конце-концов, он написал: «Тебе нужна помощь?». Ответ пришел через пару минут: «Я в порядке».

***
«Тугая маска — спасение моё,
и днём и ночью я вечный раб её.
А что под ней — никто не знает!»
Вечером в заброшку лениво подтягивались парни и девушки. Не хватало только ее. Ребята уже обсудили, сколько алкоголя вчера потратили впустую, пытаясь напоить девушку. Вторая часть компании, не пожелавшая участвовать во вчерашней пьянке, стояли в сторонке, что-то живо обсуждая. Одна из девушек тихо подошла к парням из соседней компании:
- Мутный, дай, пожалуйста, телефон позвонить, у нас у всех на счету голяк.
Парень передал ей свой телефон, ничего не подозревая.
- Че обсуждаем?
- Вас сегодня поубавилось. Че так?
- Девочка одна вчера пропала. Не в курсе?
- А должен быть в курсе?
- Да есть мыслишки, что кто-то девок наших уводит… мне тут птичка нашептала, что вы, вроде как, вместе учитесь. Так ведь? На мысли наводит, знаешь ли.
«Увел! Ха! Ты же мою просто трахнул» - успело мелькнуть в голове у Мутного, а на лице появилась ухмылка:
- Так я не приставлен к ней. – Он посмотрел Болту прямо в глаза и добавил, разделяя слова: – Что, ты за своей не уследил?
Когда-то эта фраза уже звучала, тогда у парней уже был конфликт. Но в тот раз ее произнес Болт, в ответ на упрек Мутного в том, что тот переспал с его девушкой. Мутный с девушкой расстался, а осадок остался. Сейчас фраза вернулась автору. Круг замкнулся.
- Смотри, это ее номер. Они вчера переписывались. Тут только два сообщения, удалил, видимо. – Ритка помнила телефон Лизы наизусть, и с радостью выдала небольшую переписку и вернула телефон.
Этой фразы и переписки вполне хватало, чтобы Стас сделал вывод. Честно говоря, тут было достаточно даже фразы и той интонации, с которой Мутный ее произнес.
- Да и так понятно, чьих рук дело, - медленно отворачиваясь, произнес Стас.  Он резко развернулся и ударил Мутного по лицу. Парни несколько минут отвешивали друг другу удары, пока со стороны улицы не послышались свисток и уверенные шаги блюстителей порядка. Все бросились в рассыпную.

***
В школе Мутного не было. Лиза слегка забеспокоилась, но потом вспомнила, что такое и раньше бывало. Ближе к концу урока дверь класса открылась, и вошел Мутный:
- Простите за опоздание.
По классу прокатился шепот. Девушка вскинула глаза и увидела парня с рассеченной бровью, его нос припух, а в уголке рта красовался кровоподтек.
- Мама дорогая! Садись… - растерянно произнесла преподаватель. – Что случилось?
- Мальчишки дерутся иногда, вы не знали? – Он бодро улыбнулся здоровой половиной рта.
Парень, не встречаясь с Лизой взглядом, проследовал на свое место. Девушка хотела подойти к нему и спросить, что произошло, и имеет ли она какое-то к этому отношение, но парня плотным кольцом окружали одноклассники. Написать подруге не составило труда, та, конечно, с удовольствием рассказала ей про вчерашнюю драку, забыв упомянуть только причину. Вдобавок Рита прислала их совместное со Стасом фото в обнимку. Лиза, сопоставив обрывки информации, была почти уверена, что является причиной этого боевого внешнего вида. Было не вполне ясно, почему за ее «подставу» поплатился Мутный. Вероятно, кто-то видел их, когда он все ей рассказал. Она уловила момент, когда парень вышел из класса и направился в туалет. Лиза проследовала за ним и вошла следом.
- Ты что тут делаешь?! Это мужской…
- Напугал ежа голой жопой. Это из-за меня?
- У нас свои счеты. А ты давно бесстрашная стала?
- Недавно.
- Я вообще-то пописать пришел. А ты посмотреть?
- Было бы, на что посмотреть. – Ее разрывало от смеси эмоций: жалости и возмущения, обиды и непонимания из-за того, что он не может нормально поговорить. – Лицо твое…
- Заживет. Выйди.
- Я смущаю тебя?
- Да. Считаю, это перебор.
Лиза вышла в коридор. В следующий перерыв он с друзьями что-то активно обсуждал. Она злилась. Естественно, в школе поговорить не получится, да и преследовать его как-то не совсем правильно. Парень и не горит желанием вообще разговаривать. Она пишет ему сообщение: «Надо поговорить». Ответа не последовало. Лиза злилась, а в голове у нее уже сформировался план эффектного возвращения в компанию.

***
«Я пытался их до смерти рассмешить,
но пришлось, как в старой сказке,
просто задушить!»
Вечером девушка пришла в подвальчик. Второй компании нет. У Болта фингал и припухшие скулы. Вполне ожидаемо, но это доказывало, что ребята подрались между собой и всерьез.
- Ребята, привет! Я так накидалась на вечеринке, даже не помню, как домой попала. На автомате, видимо. Вчера так болела весь день. Плохо до сих пор. Ужас, больше пить не буду. Надеюсь, ничего не пропустила?
- Свое посвящение, - буркнул Стас. Сидевший рядом Санек ткнул его локтем в бок.
От его слов по спине пробежал холодок, а в горле застряла обида. Девушка перевела взгляд на парня и намеренно беспечно произнесла:
- Ой, Стас, ты с лестницы упал что ли? – Она оглядела присутствующих. Все молчали. – Я еще вот, по пути взяла, налетай. Только руки грязные…
- О! Хавка!
- Панки грязи не боятся!
«Ну-ну!» - подумала Лиза. Она взяла кусок первая, пододвинула остальным. Все тоже разобрали по куску. Даже Стас, на вид самый сердитый сегодня, взял себе кусочек. Кажется, еда немного притупила досаду от неудавшегося «посвящения». Девушка ела свой кусок не спеша, а компания, тем временем, уже доедала остальную пиццу.
- Круто ты придумала!
- Ладно, прощена. Перенесем твое посвящение на другой раз…
- Надо придумать что-то поинтереснее…
Девушка непонимающе улыбнулась в ответ и, словно вспомнив что-то, посмотрела на часы, положила недоеденную половину куска в коробку и убежала, сославшись на дела:
- Черт, мне пора! До завтра, ребят!
Все-таки несколько лет актерского мастерства в прошлом дали свои плоды.
Когда дверь захлопнулась, ребята принялись обсуждать варианты дополнительных испытаний для Лизы: от наплевать ей в стакан и заставить выпить до более унизительных и откровенных предложений.
Вскоре почти вся компания почувствовала симптомы отравления. Около подвальчика началась суета, ребята быстро, один за другим, разбежались по домам. Лизе нужно было отвести от себя подозрения. Позже она написала Рите сообщение: «Меня опять полощет. Похоже, с пиццей что-то не так или руки были грязные. Ты как?». Та рассказала, что Санек и Виталик слегли с серьезным отравлением, Стаса на скорой увезли на промывание желудка. Она тоже неважно себя чувствует. С Мариной ситуация пока не ясна. На следующий день компания не собралась: кто-то отдыхал в больнице, кто-то восстанавливался дома. Родители подростков решили проверить подвал и увидели ужасную антисанитарию, крыс, сбежавшихся на пир у коробки и доедавшие кусок, оставленный Лизой. После этого подвал был очищен, там разложен крысиный яд и повешен большой замок на входе. Компания лишилась своего зимнего убежища, а с ним и временной возможности собираться вместе.
Ночью ей спалось плохо. Снилось, что кто-то гонится за ней, что она пытается договориться с преступником, что Ритка увидела, как девушка шпионит против компании. Просыпаясь, она долго ворочалась и не могла заснуть и при мысли о том, что, возможно, Мишка зол на нее. Хоть они и не были друзьями, даже, скорее, наоборот. Но он вступился за нее, хотя мог этого не делать. И зачем ему? На симпатию к ней было не похоже. Вероятно, она тоже пешка в какой-то его игре. Но в какой? Так как парень был не особо разговорчив в школе, информацией она владела лишь по кусочкам. Мутный – как же четко подходило ему его прозвище. То, что вся компания, Стас и ее дорогая Рита тоже могли злиться на нее, уже не так волновало. В конце-концов, подруга ее почти подставила, в итоге увела парня, а Стас – вообще повел себя достаточно мерзко по отношению к ней. И, будь она менее осторожной, ей было бы гораздо больнее, чем сейчас от осознания ситуации. Впоследствии Стас особенно никак себя не проявил: ни как заинтересованный в отношениях, ни как друг. Было ощущение, что все его намеки и эпизодические знаки внимания она сама себе придумала. Рита иногда информировала девушку о том, как с ней заигрывает Стас или другой парень, хотя о прежней ее симпатии знала. От этого чувства с ноткой предательства и неопределенности хотелось спрятаться на время. Теперь после всего произошедшего, спланированного ею массового отравления, лишения их убежища, вероятнее всего, компания распадется. И ответов на свои вопросы девушка уже не получит. Да и получать их лживые ответы ей больше не хотелось. Она просто наблюдала, как легко развалилась компания, фактически, с ее приходом. Скорее всего, дело не в ней. Она сменила прическу, убрала подальше черную помаду и стала чаще гулять в одиночестве.
Последняя учебная неделя тянулась мучительно. Она с головой ушла в учебу. Мутный появлялся на уроках ровно настолько, чтобы его не выгнали за непосещаемость. Лицо его постепенно пришло в норму. Только бровь с краю теперь делилась надвое небольшой белой полоской, которую становилось видно, когда он находился на расстоянии вытянутой руки. Как и прежде, они практически не общались. Последний учебный год подходил к концу.

***
Почти ночь. Девушка, воткнув в уши наушники, гуляет по любимым улицам – тихим, с тусклым редким освещением. Она размышляет, снова и снова прокручивает эпизоды отношений со Стасом, поведение Ритки и прочее – но все это бессмысленные попытки найти ответы или хоть как-нибудь объяснить поведение ребят. Уже больше по инерции. Она уже не обижена и не злится. Постепенно отношение к парню трансформируется во что-то между ненавистью и отвращением. Его прикосновения и поцелуи в воспоминаниях теперь заставляют ее содрогнуться. А подругу девушка просто вычеркнула из жизни, решив, что лучше терять друзей сейчас, чем потом быть преданными в ситуации похуже. Дома тоже находиться в последнее время сложно – из-за упреков отца, который, вероятно, всю жизнь мечтал о сыне, а дочь являлась для него невыгодным предприятием. За смену прически Лиза тоже выслушала от отца целую лекцию пренебрежения. Ощущение ненужности сейчас обострено, как никогда.
Уже подходя к своему дому, она замечает на ограждении парковки Мутного. Лиза молча подходит и садится рядом. Парень не двигается, молчит, то ли в недоумении, то ли в ожидании первой фразы от нее.
- Я не сдавала тебя.
- Я знаю.
- Не знаю, почему ты мне помог, но спасибо.
Уголок его рта еле заметно ползет вверх, затем он снова серьезен.
- Ты только не надумывай себе ничего. Я поступил по совести, и только.
- Ясно.
- Уходи из компании. И не лезь… Я больше не смогу помочь.
- Да нет больше компании. Все заболели. И подвал закрыт.
- Как это заболели? Все сразу? А с подвалом что?
- Да, все. Дизентерия, что-то вроде того.
- А ты?
- Я здорова. Но они об этом не знают. И не должны, хорошо?
- Ты подстроила?
- Предположим, что это просто карма плохая. Сейчас почистятся. Изнутри…
- Не знаю, что сказать…
- Не благодари, - с улыбкой сказала она.
Он взглянул на нее с удивлением. Она посмотрела на него с любопытством. Кажется, терять уже особо нечего, и девушка, не сводя с него глаз, спросила:
- А тебе целоваться уже не больно?
- В смысле?
- Простой, вроде, вопрос. – Она устремила взгляд вдаль. Он тоже смотрел куда-то далеко вперед.
- Не больно.
- Это хорошо.
Повисла короткая пауза.
- К чему был вопрос?
- У тебя здорово получается…
- Это намек такой?
- Возможно.
Он улыбнулся уголком рта и опустил глаза.
- Ладно…
Она впервые осознает, что хочет его поцеловать. Не так, как когда мечтала об отношениях со Стасом, не из романтических побуждений. Просто ей сейчас жизненно необходимо почувствовать тепло. Просто поцелуй без правил и объяснений. Словно должна закрыться целая глава ее жизни, и теперь она никому ничего не должна. Она задумчиво смотрит вдаль и медлит. Парень, не касаясь девушку руками, поворачивается и целует ее. Затем отстраняется и молча закуривает. Поцелуй, по сути, ничего не менял. И оба это понимали.
- Пожалуй, этого будет не хватать…
- Тоже уезжаешь?
- Нет. А ты?
- Сразу с выпускного поступать в Москву.
- Удачи тебе!
- Она мне не нужна. А с этим, - он кивает в ее сторону. – Можно что-то придумать, пока я здесь. Только без отношений и гребаной романтики. Не мое это.
Так проходит около месяца. Она или он назначает место и время встречи, преимущественно в безлюдных местах, чтобы не быть замеченными. Их встречи достаточно короткие и редкие. Иногда просто помолчать. Он не стремился пощупать девушку, почти всегда руки его оставались в карманах джинсов или куртки. Только однажды он прижал Лизу к себе за талию, чтобы ее не задел пьяный прохожий.
Однажды мама девушки случайно видит их поцелуй у дома. Она пару раз с надеждой уточняет, не хочет ли Лиза найти кого-нибудь поприличнее, чем этот сутулый парнишка в старой кожанке. Девушка, не объясняя сути встреч, обещает подумать и уговаривает мать ничего не рассказывать отцу. Хотя тот все-таки заметил у дочери на шее засос, отчего пришел в ярость, и запретил три дня до предстоящего экзамена выходить из дома. В подъезде установлена камера, так что о каждой ее попытке выйти из дома, отец сразу узнает. Запланированная на вечер встреча срывается, она пишет:
«Я под домашним арестом».
«Что натворила?»
«Отец увидел засос. Так что грязная девка сегодня на привязи»
«Пиши адрес, навещу девку»
«Я не открою дверь»
«Учту»
Вечером родители Лизы собираются на выездное мероприятие, планируют вернуться утром. Поздно вечером девушка слышит шум на балконе и осторожно идет посмотреть, вооружившись учебником биологии. На балкон залез Мутный.
- Что ты тут делаешь?
- Ты же под арестом. Я нет. – Он переводит взгляд на учебник в руках. – Ууу, ты вооружена!
Он не улыбается, только уголок рта подтянут вверх. В голове у девушки зреет план мести или, вызванный эмоциями, акт непослушания. Все-таки бунтарский дух не исчезает просто так. Поцелуи переходят в более откровенные ласки, возбуждение нарастает. Она заводит его в комнату и молча кладет перед ним упаковку презервативов. Он пристально смотрит ей в глаза, а внутри идет борьба. Она бесспорно привлекает его физически, и это становится видно невооруженным глазом. Но предательство бывшей девушки все еще свежо в памяти. Нужно сохранять дистанцию, ему нельзя заводить отношения, нельзя привязываться, нельзя давать обещания, которые не выполнишь.
- А ты не перегибаешь?
- Нет. – Она водит дрожащими пальчиками по его телу под футболкой, вызывая мурашки.
Он даже предположил, что девушка планирует таким образом привязать его к себе.
- Ты же понимаешь, что у нас ничего не получится…?
- Да. И признательна тебе за честность. Меня все устраивает.
- А мое мнение тут что-то значит?
- А тебе не все равно, с кем?
- Тебе не должно быть все равно.
- А ты не бери в голову.
Кровь в его венах пульсирует так, что венка на шее попеременно оживает. Она касается ее губами. И гормоны начинает брать верх над парнем. Она доверяет ему свое тело. Возможно потому, что детство должно остаться в школе. А может, это отчасти неявная месть Болту за то, что наплевал на ее чувства. Отчасти молчаливое доказательство отцу, что она самостоятельно распоряжается своей жизнью. И, возможно, самой себе, что она не струсила и поддалась влиянию, а приняла собственное решение.
Лиза наблюдает, как парень старается быть осторожным, относится к ней максимально трепетно. Пожалуй, он единственный человек, которому она сейчас доверяет. Хотя, уместнее тут говорить не сколько о доверии, сколько о схожести характеров и душ. По крайней мере, он не будет на каждом углу болтать про то, что между ними было. К слову сказать, предстоящий отъезд парня тоже оказался весьма кстати. В один момент, почему-то, вспомнилось, что на его месте могли быть ребята из компании, явно менее аккуратные и внимательные. От этой мысли горький ком в горле затруднил дыхание. Боль вернула ее в реальность. Девушка старалась совладать с нахлынувшими эмоциями и дышать глубже. Она уткнулась лбом в его плечо, чтобы он не заметил выступившие слезы. А когда он закончил, блики на ее ресницах выдали девушку. Из-за ее слез он явно был растерян.
- Девочка моя... – Вырвалось у парня. – То есть…
Он сам не ожидал от себя такой чуткости и уже мысленно ругал себя за соплежуйство.
- Уже не девочка. – Она через силу улыбнулась. Самый низ живота еще ныл, а тело била дрожь. Он поцеловал ее в уголок губ.
Лиза привела себя в порядок, вернулась в комнату и спокойно произнесла:
- Теперь можешь сделать вид, что ничего не было.
Парень снова не ожидал такого поворота. Она, на вид такая ранимая, должна была проявить нежность и привязанность. Но нет. Он, едва почувствовав сближение с ней, был отодвинут на прежнюю дистанцию. Ее невозмутимый вид восхищал и вызывал любопытство.
- Ты что… меня использовала?
- Прости. Ничего личного. Сам же хотел без эмоций, помнишь?
- Помню.
Все складывается так, как должно было сложиться. Ночью парень уходит тем же путем – через балкон. Девушка, убежденная в правильности своего решения, и осознавая новый статус своего тела, засыпает.
Больше по вечерам они не встречались.

***
На выпускном Мутного почти не видно, он изредка мелькает в стороне. Лиза танцует со всеми, а он пригласить ее на танец так и не осмелился. Только в какой-то момент ей принесли не подписанную записку со словами «Я жду тебя у входа». И когда девушка появилась в назначенном месте, за ней увязались пара одноклассниц, а вокруг было полно народу. Кто-то курил, кто-то стоял за компанию. В общем, массовка скрыла автора записки. В конце выпускного Мутный совершенно пропал из виду. И тогда Лиза напомнила самой себе, что между ними не было романтических отношений, никто никому ничего не обещал. Это была попытка почувствовать тепло друг друга, вероятно, не самая удачная. А теперь начинается новая жизнь, поступление, институт, новый коллектив и настоящая свободная жизнь. Она обязательно переедет в общежитие, подальше от контроля отца и прошлой жизни. И больше никогда не увидится ни с прошлой компанией, ни с Мутным. Все с чистого листа.

***
«Если же судьба со мной играет
— я играю с ней»
Однажды отец берет Лизу и ее мать с собой на важную встречу. Это не похоже на него. Как выяснилось, он хочет заключить сделку с еще одним акционером завода, чтобы получить контрольный пакет акций предприятия. Слияние решили закрепить не только подписанием договоров, но и союзом между их детьми. Лиза негодует, ее щеки горят от возмущения. Мама пытается успокоить и уговорить дочь, чтобы та молча поприсутствовала на встрече. Ведь это лишь один из возможных вариантов развития событий. Предположительно, отцы договорятся просто подписать бумажную часть соглашения, возможно, молодые люди друг другу понравятся или же, наоборот, не понравятся, и, скорее всего, вопрос отпадет сам собой. Но эта попытка очень важна для отца. И девушка, вздохнув, соглашается на эту семейную поездку. Финальным словом отец подытоживает, что она еще не может принимать самостоятельных решений, поэтому до наступления совершеннолетия она обязана слушаться. Он снова своим желанием контроля все испортил. Мать пытается сгладить его слова, но дочь на грани побега. Она садится в машину только из жалости к матери, которую отец непременно упрекнет за слишком вольное воспитание и отсутствие дисциплины. «Вечно у женщин какие-то проблемы на ровном месте!».
Большой кабинет, обставленный классической мебелью, большое окно напротив стола. С одной стороны стола уже сидят двое мужчин: один примерно возраста отца Лизы, со сложенными на столе руками, другой, явно моложе, на его лицо надвинута бейсболка, его поза достаточно вальяжна и раздражает девушку. Лиза, не глядя по сторонам, молча уселась на самый ближайший к окну стул и устремила взгляд в окно. Смотреть на этих взрослых людей, торгующих собственными детьми, не было ни малейшего желания. Осталось промолчать всю встречу. Отцы листают бумажки, подписывают договора, усмехаются и жмут друг другу руки. Слух Лизы выхватывает фразы из разговора:
- Ей вот-вот 18.
- Это хорошо. Я надеюсь, девочка у вас приличная, без вредных привычек, темного прошлого и скелетов в шкафу…
- Она умница. Конечно, с характером. Зато с парнями не замечена. Так что чиста и невинна.
Ее щеки так и вспыхнули – то ли от того, что отец откровенно врал, сам того не подозревая, то ли от того, что он так легко выворачивает все интимные подробности ее жизни.
- Вы уверены? – Оживился парень в кепке.
- Сегодня идем к врачу, я вам предоставлю справку.
«Что?!» - Лиза не ожидала еще одной подставы.
- Не утруждайтесь, мы знаем, как такие справки делаются!
- Можно поприсутствовать на осмотре? – Нахально заявил парень и поправил кепку так, что стало хорошо видно его лицо. Она вскочила со стула, бросив на парня за дерзость испепеляющий взгляд, и застыла на секунду, обнаружив под кепкой Мутного. Девушка, не меняя своих намерений, стремительно покинула кабинет, хлопнув дверью. В голове был сумбур.
- Я же говорю, что характер у нее – не сахар, - смягчил тон отец, понимая, что, вероятно, перегнул палку. – Не сойдутся, что ж, мы попытались.
Парень поднялся со словами: «Я поговорю» и вышел следом.
Оказавшись в другом кабинете, предположительно служившим для ожидания, Лиза дернула двери за ручки, но они были заперты. Снова заперто. Она почувствовала себя маленькой загнанной марионеткой и обессиленно уткнулась лбом в дверь. Хотелось закричать. Сзади приближались шаги.
- Не подходи ко мне.
- Лиз, это я.
- Я сказала, не подходи. – Она повернулась и серьезно посмотрела ему в глаза. Он остановился в метре от нее.
- Признаю, неудачно пошутил.
- Ты… ты… - возмущение застряло у нее в горле. Упреки роились в голове. – Ты знал? – Он виновато поджал губы. – Почему ты не уехал? …Знал, что мой отец меня… продает? И молчал? Ты решил меня унизить? Ты…
- Нет. Ты все не так…
- …Никто не знает, что я… была с тобой. Теперь отец меня убъет! Потому что ты помолчать не мог! Не трогай меня!
- Мы же договаривались, без эмоций.
- Ах, эмоции мои не нравятся?!
- Нравятся. – Он задержался взглядом на ее губах, а затем посмотрел ей в глаза. – Чересчур.
Она сделала глубокий вдох и замолчала.
- Да, планировал уехать. Отец… ты сама все знаешь. Я догадывался, но не знал наверняка, что тут будешь ты. Меня не особо посвящают в планы. Ты веришь мне?
- Я верила тому парню на моем балконе. А тебя я не знаю.
Подбородок ее предательски дрогнул, но она не могла позволить себе расплакаться. Столько разных эмоций она испытала за короткий промежуток времени, что сейчас, когда напряжение начало спадать, справиться с ними оказалось непростой задачей. Девушка отошла к окну. Повисла пауза. Сказать честно, этот вариант был одним из самых невероятных, который она даже не могла себе вообразить. Потому что пока они сюда ехали, она уже представила своего будущего жениха старым, мерзким и избалованным, почему-то в дурацкой бабочке и подтяжках. Ведь только за таких выдают замуж насильно. За это возненавидела отца, который ради денег и слияния акций был готов испортить ей жизнь. Да и план, как не понравиться потенциальному жениху, был уже готов. Но все рухнуло и забылось, когда парень показал свое лицо из-под кепки… И, признаться, она была очень рада его снова увидеть. С ним дышалось свободней. Он встал рядом и тоже уставился в окно.
- Ты упрекал меня в лицемерии. А сам… заодно с этими старыми торгашами! – Она больно ткнула пальцем в его грудь.
- Ну, ударь меня, если хочешь. Заслужил.
Она подалась назад, оценивая, спятил он или нет. Затем в ее голове всплыли картинки, как он пришел в класс с побитой физиономией из-за того, что пытался защитить ее. Нет, бить его не хотелось. Теперь парень выглядел гораздо лучше, чем все годы, что она знала (или не знала?) его. Дорогой костюм, хороший парфюм, аккуратная прическа – никто бы никогда, глядя на него, не догадался, что он не так давно вышел из панк-группировки. Даже те, кто дружил с ним в школе сейчас едва бы признали в нем прежнего сутулого парнишку. Только шрам, деливший бровь пополам, напоминал прежнего Мишку. Девушка неосознанно потянулась к его шраму, но, опомнившись, одернула руку. Его взгляд согревал, как горячий шоколад. Он обнял ее, и девушка испытала смешанные чувства: желания потеряться в его объятиях, облегчения и возмущения, медленно терявшегося в мурашках. Почему на их встречу всегда выпадает такой всплеск эмоций?
- Я тебе этого не прощу…
- Договорились, - проговорил парень, едва не касаясь губами ее лба.
Дверь скрипнула, в кабинет осторожно заглянула мама Лизы, а за ней в помещение шагнули отцы, явно довольные заключенной сделкой.
- Вот молодежь! Едва встретились – уже целуются! Так и проверять нечего будет… – Не скрывая удовольствия от удавшегося плана произнес отец девушки.
- Ты же так давно мечтал выгодно подложить меня под кого-нибудь…
- Лиза! – Мама прикрыла свой рот рукой, словно так пыталась сгладить только что сказанные дочерью слова.
- Ничего. Мой – тоже бунтарь. Пойдемте, сделку нужно отметить…
Гул от удаляющихся родителей постепенно стихал. Парень восхищенно смотрел на Лизу.
- Что?
- Я заинтригован.
Она изучала его выражение лица, с трудом сдерживаемую улыбку, и взгляд прямо в глаза. Раньше он никогда не держал с ней визуальный контакт так долго.
- Уже раздеваться?
Он усмехнулся, на секунду опустил глаза и снова сделался серьезным. Лишь поднятый уголок рта и слегка играющие желваки выдавали наигранную сдержанность.
- Может, не здесь. Но ход твоих мыслей мне нравится…

***
Вечером мама Лизы осторожно постучалась, вошла и спросила:
- Лиза, а тот парень… с которым я видела тебя раньше… вы еще встречаетесь?
- Мы… - девушка поняла, что мама не узнала Мутного. – Нет.
- Ну, ладно… я папе не говорила про него… просто переживала, что может нехорошо получиться с…
- С Михаилом, как его, Александровичем? – Лиза намеренно официально его назвала, давая понять, что не в восторге от затеи родителей и относится к нему холодно.
- Миша хороший, ты приглядись. В костюме такой, из приличной семьи…
- Мам! Давай прекратим этот разговор, хорошо? Я пригляжусь. Но это не точно.

***
Они ехали в ресторан. Сидя на заднем сидении автомобиля, Лиза, сдерживая улыбку, произнесла:
- Должна предупредить. У моей мамы плохое зрение. Так вышло, что у меня роман с Мутным. Но к Михаилу… Александровичу я тоже обещала приглядеться.
Парню было немного странно слышать свое слегка забытое прозвище в третьем лице. Он с секунду осмысливал сказанное, затем принял игру:
- То есть ты с двумя?
- Как сказать… с одним секс, с другим – бизнес.
- Все по полочкам, - улыбнулся парень. – А не запутаешься?
- А ты переживаешь?
Они понимающе переглянулись и каждый стал смотреть в свое окно.
На ужине с родителями и другими сотрудниками предприятия Лиза скучала. Шелковое платье на юном теле привлекало много взглядов, и девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Честно сказать, быть в чем-то женственном она давно отвыкла. Михаил наблюдал за будущими коллегами, отмечая про себя характер их общения, разделение на группы и прочие мелочи. Внимание коллег к Лизе тоже не ускользнуло от его пристального взгляда.
- Я хочу уйти отсюда, - подошла девушка вплотную к Михаилу.
- Еще немного и я провожу тебя. Подожди.
Вскоре молодых людей представили, как будущих преемников отцовских активов. А пока им отведена роль изучить все тонкости производства, организации документации и работы с персоналом. Своего рода, привилегированные стажеры.
- На нас все смотрят, как в цирке. – Она отступила назад и прижалась спиной к парню. – Ой…
Сквозь тонкую ткань брюк он ощутил прикосновение ее ягодиц и почувствовал прилив крови к низу живота.
- Кхм, тише, не шевелись, пожалуйста.
- Что?
- Не прижимайся так. Прошу… черт!
- Я не специально… ты… серьезно?
- Поэтому я предпочитаю джинсы. Постой рядом пару минут.
- Вот так? – Ситуация ей показалась забавной, она слегка качнула бедрами.
- Лиз, не хулигань. Не смешно. – Он стал предельно серьезен, и девушка почувствовала, что сглупила. Сейчас он походил больше не на ее единомышленника, а, скорее, на ее отца, который «эмоционально равен кирпичу». Подобный строгий взгляд девушка и уловила сейчас, и это начинало ее злить. Ей было тесно в пределах одной эмоции. Веселье улетучилось так же быстро, как появилось.
- И как… тебе помочь?
- Справлюсь.
- Руку не перетруди. А то завтра на работу.
«Заноза!» - мелькнуло у парня в голове. Девушка допила шампанское и, поставив фужер, вышла на улицу. Здесь было не так шумно, и свежесть ночного воздуха пробуждала желание дышать глубже. Мишка вышел через пару минут.
- Я провожу тебя.
- Я уже вызываю такси.
- Значит, поедем вместе. Или пойдем. Тут недалеко.
- Понятно. Хочешь поговорить?
- Ты… плохо себя ведешь…
- Ха… И что? Накажешь меня?
- Не надо провоцировать. Не выйдет.
- Чуть-чуть получилось, нет? – Она рассмеялась. Он отвел взгляд, выдохнул.
- Здесь – только бизнес. Не путай.
- Знаешь, давай, я дальше сама, ладно? – Лиза ускорила шаг и оставила парня позади. Она почувствовала, что между ними больше нет ничего общего. Может, раньше она просто надумала себе, что они родственные души. Может, просто до боли хотелось с кем-то разделить одиночество. Но она ошиблась – он оказался холодным и непробиваемым. «Хорошо, что не успела наломать дров. Прошлое – не считается…» - решила девушка.
Он вздохнул и остановился. Мысли противоречили друг другу: вроде как не состоялось разговора. Снова не состоялось. Но в это время отпускать ее одну идти по улице было опасно. В конце безлюдной улицы подмигивал фонарь, где-то отдаленно визжала сирена. Он двинулся следом, провожая ее на расстоянии.
Завернув за угол своего дома, Лиза на полном ходу почти лицом к лицу столкнулась с двумя парнями, проходящими мимо.
- А чего это такая девушка по ночам одна ходит? Эй, красавица, тебя проводить?
- Всего доброго! – Ответила девушка и нащупала в сумке ключи, вставила между пальцев самый длинный, и, не оборачиваясь, зашагала к своему подъезду. Парни проводили ее оценивающим взглядом, переглянулись и готовы были следовать за Лизой.
- Не, так не пойдет… стой!
- Прикурить не найдется? – Послышался другой голос, который показался девушке отдаленно знакомым, но оглядываться или размышлять времени не было. Сердце колотилось где-то в горле и отдавалось в висках.
- Не найдется, - отмахнулись ребята и пошли вслед за девушкой, которая почти уже добежала до подъезда.
- А если найду?
- Че сказал? – Парни развернулись и теперь двинулись к незнакомцу. Лиза успела открыть дверь подъезда и юркнуть внутрь.

***
Было поздно, родители уже вернулись домой. Лизы все не было. Входная дверь хлопнула.
- Где ты была? Ты что, пила?
- Отмечала слияние! Не переживай, я была не одна. Но лучше не спрашивай.
Глаза отца налились кровью, он сделал глубокий вдох.
- Лиза… - полушепотом произнесла мама, предвкушая начинающийся скандал.
- Что «Лиза»?
- Ты должна была быть дома… - начал было отец нравоучительным тоном.
- Я и так всю жизнь плясала под твою дудку. Пыталась заслужить от тебя, пап, хоть немного любви, заботы и понимания. Но ты хотел сына. А я не могу им стать. Так что я никому ничего не должна, извини.
Повисла пауза. Каждый осмысливал сказанное. Кажется, этот разговор навсегда отдалил отца и дочь друг от друга. Лиза сняла туфли.
- Ты же хотел, чтобы я заняла твое место? Теперь я – обеспечиваю тебя. Я принимаю решения. И сплю, с кем захочу, а не с тем, кого одобрит совет директоров.
- Но Михаил…? Такой положительный… – Осторожно произнесла мама. Лиза усмехнулась:
- Ты его не знаешь, мам.
- А ты, то есть, знаешь?! – Исподлобья проговорил отец. Его тон уже не был таким угрожающим и властным, как раньше.
- Более, чем. И я не буду с ним – только потому, что ты, пап, очень этого хочешь. – Лиза выдержала паузу. – Спокойной ночи!

***
Утро, офис, планерка. Лиза и Михаил сидят молча. Она глядит вокруг, намеренно не задерживая ни на чем взгляд. Он, смотрит в окно, держит руки под столом.
- Михаил, останься на пару минут.
Когда все вышли, Александр Петрович произнес:
- Очень бы хотелось, чтобы ты вел себя, как рядовой сотрудник, а не как мажор. И сними очки, мы не на пляже.
- Пап… - Мишка снял темные очки, прикрывавшие фингал под глазом.
- Понятно. Ты взрослеть собираешься? Нет?
- Так было надо.
- Так вышло, да? Ты помнишь: «Лучшая драка та, которой не было»?
- Ее почти не было.
- А, ну, да, вижу. Иди. И «почти» свое спрячь, не пугай народ.
Пока Мишки не было, Лиза налила две чашки кофе. Себе с карамельным сиропом, ему – черный, без сахара. Она случайно запомнила, когда он наливал в прошлый раз. Иногда получалось подмечать такие никому особо не нужные мелочи. Парень уже сидел на своем месте. Девушка подошла к столу, поставила чашку прямо перед ним, загораживая клавиатуру. Он поднял на нее глаза в очках, она молчала.
- Мне? Отравлен? – Он отхлебнул.
Она заметила на его руке сбитые костяшки, и краем глаза оценила, что повреждения получены недавно.
- Тебе. Почему отравлен? Нет, конечно.
- Вдруг ты зуб на меня заимела.
Она с секунду переваривала сказанное, затем усмехнулась и мотнула головой.
- Ты был прав, я не очень хорошо себя вчера вела…
Было сложно общаться с человеком, когда не видно глаз. Лиза пыталась угадать его эмоции по мимике, которая хоть и была у него крайне сдержанной, но все же выдавала мельчайшие движения. Уголок его губ еле заметно дрогнул. Внимание девушки привлек участок кожи странного цвета на его щеке. Еще и его руки со свежими сбитыми костяшками. Она замолчала и пригляделась.
- Сними очки, - серьезно произнесла она.
- Зачем?
- Миш…
Парень помедлил, а затем нехотя стянул очки на кончик носа и устало взглянул на нее поверх стекол. Во взгляде читалась обреченность, словно его загнали в угол. Под глазом красовался фиолетовый фингал. Значит, он дрался прошлым вечером. Глаза девушки расширились. Она начинала догадываться, как ей вчера удалось избежать приключений.
- Ты шел за мной вчера?
Он промолчал. Только натянул дурацкие очки обратно. Рука девушки неосознанно потянулась к его ссадине на скуле. Почему-то эти следы на его теле разбивали ее броню и недоверие. Парень перехватил ее запястье:
- Не надо. Я не для того…
Лиза убрала руку, кивнула. Ком в горле не уходил. Но она все поняла. Он не хотел, чтобы она его жалела. Иначе прикосновение даст мозгу команду «чувствовать», которая рано или поздно погубит обоих. Нет, чувствовать он был не готов.
- Кофе остынет, - выдавила из горла девушка.
«Если руки разбиты больше, чем лицо, значит ли это, что ему не сильно досталось?». Они работали оставшийся день в полной тишине, которая была тяжелее и острее любого разговора. Потому что между ними снова было что-то важное, невысказанное. Он защитил ее. Она это поняла. Но подойти ближе они оба не решились.
Лиза за своим столом упорно правила отчет и изо всех сил старалась не смотреть в его сторону. Потому что стоило ей поднять глаза – она видела этот фингал, напоминание о том, что есть на свете человек, готовый прикрыть и принять удар на себя. Это было самым теплым и самым страшным. Потому что у нее больше не осталось оправданий. Он не холодный. Но обоим легче было сделать вид, что ничего не изменилось.

***
Офис почти опустел. Солнце оранжевыми полосками рисовало на полу офиса сбивчивые линии, а тени, отбрасываемые от столов, казались огромными горами. В приемной пахло кофе и чернилами от принтера. Это лето и неожиданная практика в родительском офисе оборачивалась не столько работой и обучением, сколько бесконечным ожиданием – когда закончится эта планерка, допишется дурацкий отчет, когда подадут документы в универ, когда, наконец, начнется жизнь.
Лицо у Мишки совсем зажило, больше ничто не напоминало ребятам о прошлых эпизодах, когда их так тянуло друг к другу. Со временем они вернулись на прежнюю дистанцию, общаясь, в основном, по работе. Но когда их отцы, придя навестить преемников, вели себя пафосно или властно, Лиза и Мишка синхронно переглядывались. Это был их способ поддержки. Оба мечтали уехать отсюда жить свою жизнь, но понимали, что пока придется терпеть и учиться. В том числе учиться доверять.
Сегодня он снова провожал ее.  Они остановились у сквера. Мишка смотрел на фонтан, Лиса – на стаю птиц. Возникло желание спросить о чем-то глубоком, настоящем.
- У тебя бывает ощущение, что ты – не главный герой своей истории? Словно, знаешь, если тебя убрать, то ничего не изменится… Ты не поймешь, наверное…
- Я понял. Ты, помнишь, спросила, почему я с прошлой девушкой расстался? – Она кивнула, боясь спугнуть его откровенность словом. – Мы встречались долго и всерьез. Потом она с Болтом переспала, пока я вышел покурить.
Лиза не стала извиняться за случайно вскрытую рану. Она просто кивнула, глядя ему в глаза. В них читалось не желание жалеть, а странное, почти зеркальное понимание. Девушка с неприязнью вспомнила прошлую компанию, Болта, Ритку, Санька, который всегда вился рядом. Теперь личные счеты ребят стали предельно ясны.
- А я влюбилась, - парня обожгло изнутри, он замер, желая и боясь услышать итог. Внешне лишь зрачки среагировали кратковременным расширением. Она, не отрывая взгляд, продолжила: – В Стаса. Доверила это Ритке, а она стала с ним встречаться. Ну, и чуть не… подложили меня под всех. Ему-то вообще все равно, с кем быть. А я, идиотка, им верила. Если бы не один Мутный тип…
Воспоминания об этой, совсем другой, части жизни, старательно запрятанной в углу памяти, теперь потянуло за собой остальные моменты, которые оба так усиленно пытались забыть. И ведь почти получилось. Обрывки памяти картинками стояли перед глазами: смех Марго, Стас с гитарой, игры в подвале, свет, сочившийся сквозь двери шкафа, как Лиза проревела всю ночь после вечеринки, как Мутный водил пальцем по телефону, не зная, что написать, их встреча на парковке, Лиза, вооруженная учебником, Мутный на балконе… у каждого была своя лента воспоминаний. Оба молчали. Хотелось спросить: «Ты еще любишь?», но это, в общем-то, не имело значения, пока они оба были здесь.
- Ты тоже, значит, в броне…
- В танке.
Ее волосы спутал ветер. Она улыбнулась и спокойно посмотрела в его глаза. Немного странно видеть человека, который также боится привязанности. Мишка вдруг поймал себя на мысли, что хочет протянуть руку и убрать прядь с ее лица. Просто так. Ради ощущения близости. Лиза поймала этот его взгляд, напрягшиеся желваки и вдох – чуть глубже обычного. Ее сердце ухнуло, но тут же в голове что-то щелкнуло: «Нееет. Это мы уже проходили. Ты знаешь, чем это кончается. Сначала вы самые близкие, а потом… Потом самые близкие предают больнее всего». Она сделала полшага назад, разрывая эту невидимую связь.
- Ладно, рыцарь в броне, мне пора! Завтра документы сдаю. Увидимся! – Ее голос звучал слишком бодро, громче обычного. «Переигрываешь» - отругала себя девушка.
Мишка моргнул, словно очнулся. Он тоже ощутил ее отступление. Без обид, но с пониманием. Потому что сам только что стоял на краю пропасти. Только что сам мысленно окунулся в море боли, вынырнул и слегка улыбнулся ей вслед.
Вместе им было легко, но ровно до того момента, пока эта легкость не начинала походить на счастье. Счастья оба боялись больше, чем одиночества.



(В тексте в качестве эпиграфов использованы цитаты из песен группы "Король и Шут")