Глава 8

Утром Алина первым делом поинтересовалась у Ситника самочувствием. Тот зашёл под навес, потёр место укуса и вместо нарыва с удивлением обнаружил гладкую кожу. Болезненный зуд больше не беспокоил.
– Спасибо, что направила меня к Марго, – произнёс он рассеянно и оглянулся. – А что с завтраком?
Огонь не полыхал, вычищенные котелки и кастрюли до сих пор покоились в ящиках. С верёвок засушенными коржами свисали наброшенные с вечера полотенца. А на столе стоял электрический чайник профессора, который Лин притащила с собой.
Девушка отставила кружку с кофе.
– Я уже минут двадцать здесь и Таонгу пока не видела.
– Проспал, что ли?
На исполнительного работника, каким являлся немногословный африканский юноша, это было непохоже. Таонга изо дня в день вставал раньше всех и шёл разводить огонь, чтобы приготовить завтрак на целую ораву рабочих. Да и в палатку он уходил последним, пока не перечистит всю посуду и не уберёт продукты на хранение.
Ситник кивнул на мобильник Алины.
– Что передают, какие новости в цивилизованном мире?
– Не знаю, – пожала она плечами и потыкала пальцем по экрану. – Связи нет.
– Так и нет?
– Таонга! – Под навес забежал белый как полотно Мунаш. – Там… там…
Он с трудом сглотнул и уставился на Вадима и Лин. Ситник схватил мальчишку за локоть.
– Что там?! Толком сказать можешь?
Ужас, написанный на лице Мунаша, передался Алине. Она поднялась с лавки и прижала к груди кулаки. Подросток открывал и закрывал рот, точно выброшенная на берег рыба. Не в силах произнести ни слова, он ткнул рукой в сторону палатки, у входа которой собирались рабочие.
Вадим выбежал из-под навеса и помчался к ним. Алина с Мунашем кинулись следом.
Спальное место Таонги представляло из себя ворох окровавленного тряпья. Бурый широкий след вёл до порога, переходил в пропаханную борозду и, змеясь между палатками, обрывался за лагерем. И всё, ни живого, ни мёртвого. Таонга пропал.
– А ты! – накинулся на Мунаша Вадим. – Совсем ничего не слышал?!
На глазах подростка блеснули слёзы.
– Я спал, – выдавил он.
– Как спал?! – Со всех сторон паренька обступили рабочие. – Рядом с тобой уже второй раз чертовщина происходит.
– Отстаньте от него! – прогремел Буру. Растолкав толпу, бригадир навис над Вадимом. – Наша палатка рядом стоит, так и мы ничего не слышали.
Он поднял кулак размером едва не с голову Ситника и поднёс к лицу археолога. Тот отшатнулся. С кожаного ремешка, зажатого в пальцах, вязко стекали кровяные сгустки. Толпа придушенно забурлила.
– Растерзали ещё одну псину, – сообщил Буру. Отшвырнув ошейник, бригадир недовольно поглядел на рабочих. – Ночью тихо было, собаки молчали. Так, пару раз брехнули, и всё.
– Сандал предупреждал, что эти твари очень коварные, – добавил подходящий Лебедев.
Все разом повернулись к учёному.
– Профессор, что с охраной?
– Связи нет. Я ни до кого не могу дозвониться.
– А домой? – спросил Ситник. – Пусть ассоциация озаботится нашей безопасностью.
– Свя-зи-нет, – раздельно повторил профессор. – Всю ночь ждали, без толку. Надо отправлять машину.
– А охрана что?! – раздалось из толпы. – Как просмотрели-то?..
– Они сами ни черта объяснить не могут, – ответил Буру. – Сон вырубил. Очнулись под утро и ничего не помнят.
Оставив взбудораженную толпу, профессор опустился на ящик с инвентарём и спрятал лицо в ладонях.
– Дядя?
Лебедев поднял голову. К нему подходила племянница. Она присела рядом и взяла его за руку.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Зря я позвал тебя с собой, – произнёс он упавшим голосом.
Она выпустила его ладонь, извлекла из нагрудного кармана заколку и сколола на макушке волосы.
– Что ты намерен делать дальше?
Вытянув и скрестив стройные загорелые ноги, Алина принялась отвлечённо рассматривать запылённую подошву ботинок. Девушка выглядела беззаботной, однако крохотная складка между бровями выдавала попытку скрыть тревожные переживания.
– По-хорошему нужно немедленно сворачиваться, – вздохнул профессор. Весь его вид выражал сожаление. – Но мы не можем.
– Потому что связаны обязательствами?
– Нам нечего предъявить в качестве оправдания за такое решение. Тела Дугласа, Таонги и Роджера пропали. Филип не в счёт. Этого даже во внимание не примут. А за упоминание этих зверей, сколько бы их не рыскало по округе, нас просто поднимут на смех. Тем, кто всецело принадлежит современному цивилизованному пространству, не объяснить, какой опасной бывает жизнь за пределами их уютного обустроенного мирка.
Он немного помолчал и с досадой добавил:
– Обидно, мы почти готовы к тестовому запуску, и вдруг всё бросить. Алина!..
От смены тона с удручённого на категоричный девушка напряглась. А следующие слова профессора подтвердили её худшие опасения:
– Я намерен отправить тебя домой. – И, едва она открыла рот, чтобы возразить, Лебедев твёрдо добавил: – И не будем утомлять друг друга ненужными спорами! Сейчас подготовим груз к отправке, ты тоже поедешь. Иди собирайся.
– Боюсь, проф, ничего не получится, – подошёл к ним Буру. – Туда гляньте.
Африканец смотрел на север, где творилось неладное. Убегающая в сторону столицы дорога исчезала в облаке пыли.
– Это ещё что такое? – прокаркал профессор.
– Выходит, не зря нас предупреждали о буре, – напомнил Ситник и сузил глаза. – Хотя на бурю это как-то мало смахивает.
– Да какая это буря, – озадаченно переговаривались рабочие.
Непроглядная завеса тянулась вширь, скрадывая горизонт и подбираясь к горе с плоской вершиной. Распухающую поверхность изредка прорезали блеклые молнии, наводя на мысль, что стена находится под напряжением.
– Вокруг нас что-то творится, – глухо пробормотал профессор. – А мы даже не можем ни с кем связаться.
Ситник ткнул пальцем в сторону плоскогорья:
– А если попробовать проехать через старую Харахти? Там же есть дорога, и облако до неё пока не дошло.
– Та дорога никуда не ведёт, – возразил Буру. – За деревней начинаются зыбучие пески. Её потому и забросили.
Лебедев растерянно посмотрел на окруживших его людей. Взгляд упал на племянницу.
– О, мой бог… Лин, детка.
Он схватил ворот рубашки и стал дёргать в разные стороны. Алина решительно свела брови.
– Не волнуйся, дядя. Я уверена, всё обойдётся.
– Профессор, – позвал Буру, – мы хотим пройтись по окрестностям. Парни не теряют надежды отыскать Таонгу.
– Идите конечно. На сегодня работы приостановим, будем ждать, когда восстановится связь.
Буру кивнул.
Толпа разошлась. Оставшись без дел, Лин отправилась в шатёр.
Лебедев снова опустился на ящик.
– А пока займёмся цифровым проектом. Что со схемой, Вадим?
– Предварительный план готов. Скелет есть, остальное нарастим постепенно. Я интересовался у Марго. Она говорит, в случае чего проект можно закончить удалённо.
– Какой для нас смысл в удалённой работе? – проворчал пожилой учёный. – Я должен быть здесь! Увидеть весь процесс воочию. Так сказать, пощупать, – пожал он пальцами воздух.
Ситник посмотрел в сторону растущей пыльной стены.
– К худу или добру, не знаю. Но сдаётся мне, проф, мы сумеем оттянуть момент выдачи миру Атон, а до того успеем раскрыть её главную тайну.

Стена поднятой пыли продолжала растягиваться и за день увеличилась раза в два. Огибая район Харахти, непроглядное облако вовлекло гору с плоской вершиной. Вспышки молний заметно участились и в синих сумерках напоминали мерцающую сеть вечерней иллюминации.

***

По обесцвеченной равнине скакали вытянутые пятна света. Разбегаясь от фонарных лучей, тени от песчаных наносов юркими змейками ныряли во тьму.
Бригадир остановился и упёр кулаки в бока. Сзади приблизился торопливый шорох шагов, и рядом возник один из рабочих.
– Пора возвращаться, Буру. Весь день ходим.
– Не найдём мы ничего, – боязливо озираясь на вечернюю пустыню, догнал их товарищ. – Скоро совсем стемнеет.
Бригадир устало глянул по сторонам. Парни правы, нужно бы поспешить. Жаль, но своими поисками они ничего не добились.
– Возвращаемся, – согласился он.
Троица взошла на песчаную насыпь. Вдали подрагивали огоньки экспедиционной стоянки. Внизу же лежал лабиринт. В наступающей темноте раскоп казался громадным провалом, из которого, разделённые узкими улочками, поднимались руины. Потревоженные светом фонариков, в глубине развалин перекатывались чёрные тени.
– Только вокруг обойдём, – произнёс Буру неожиданно севшим голосом.
Прочистив горло, он шагнул с насыпи и, переваливаясь с ноги на ногу, стал спускаться в чернильный сумрак. Парни двинулись следом. Далёкие огоньки пропали за краем склона. Троица оказалась в тёмной низине и направилась в обход лабиринта.
Взойдя на гребень холма, все трое остановились. Снизу повеяло тошнотворным запахом разложения. С нехорошим предчувствием компания спустилась по склону. Никто из троих не ожидал того, что увидит. На дне неглубокой впадины, наполовину занесённые песком, лежали останки выпотрошенных животных. Прикрыв нос от убийственного зловония, Буру присел около изуродованного тела и направил фонарик на морду.
Находка потрясала чудовищным смыслом. Калапархасские шакалы, настоящая угроза пустыни. Свет отразился в остекленевших глазах мёртвого зверя. В зрачках застыл безграничный страх перед более сильным и жестоким существом.
– Мать моя, кто ж их так? – прошептал один из парней.
– Тс!! – цыкнул Буру и, прислушиваясь к окрестностям, медленно поднялся с корточек.
Из-за барханов, лежащих к западу от лабиринта, прилетел низкий гортанный рокот. Ему ответил другой – чуть южнее.
– Так, ребятки, – загасив фонарь, африканец как можно тише стал обходить убитых зверей, – быстро и молча возвращаемся в лагерь.

***

– Они окружены аномалией и полностью лишены связи!!! – орал Росс сквозь скрипучие помехи.
Ему всё казалось, что соединение вот-вот разорвётся. Они с Севером сидели в задней части фургона, забитой аппаратурой, замаскированной под прибамбасы для поездок на дальние расстояния. Закончив переговоры, он посмотрел на напарника.
– Ну? – спросил тот.
– Он поддерживает.
– Значит, перебираемся в лагерь?
– А ничего другого, Дима, не остаётся, тут нас скоро прижмёт. – Росс упёрся подбородком в сдвоенные кулаки. – Брешь растёт. Уже появились первые признаки будущих разломов.
– Падла! – Север с усилием пошкрябал затылок и посмотрел в боковое стекло на клубы поднятого песка. Стена вплотную подошла к укрытию. Пробегающие по серой поверхности молнии освещали нутро фургона, и казалось, что в салоне кто-то балуется со светом. – С этим местом точно что-то не так.
– Впервые с таким сталкиваюсь.
Росс со скрипом выдохнул, откатил дверцу и выбрался наружу. Дверца с шорохом закатилась обратно. Он похлопал себя по груди, бёдрам. В одном из карманов обнаружил, то что искал. Постучав о ладонь изрядно помятой пачкой, вытряхнул сигарету.
Север обошёл фургон с другой стороны.
– Опять начал? – глянул он с неодобрением и встал рядом.
Росс щёлкнул зажигалкой, рыжее пламя выхватило упрямый подбородок.
– Даже не думал, – сверкнул он глазами и затянулся. Запрокинув голову, с наслаждением выдохнул и, засунув руки в карманы штанов, прислонился к авто.
В тишине выдохнул ветер. Тёмное небо искристо прочертил метеор.
– Думаешь, они так запросто возьмут и всё выдадут? – нарушил молчание Север. – Уж больно Лебедев печётся о сохранении своей тайны. Хорошо, если вообще станут слушать.
– Разберёмся, – ответил Росс, зажав в зубах кончик фильтра. – Всё равно без знаний профессора дальше никак.
– Молись, чтобы его знаний хватило.
Они понимающе переглянулись.
Оттолкнувшись от машины, Эд сделал неглубокую затяжку и щелчком отбросил окурок. Выписав оранжевый росчерк, тот упал на песок. Огонёк разбился на два тускнеющих пятнышка.
– Чёрт! Время уходит. Как ни крути, придётся раскрывать свои планы. – Росс посмотрел на пыльную стену. Сквозь рассеянный край тускло сияли звёзды. – Не решим проблему сейчас, рискуем заполучить конец света.
– Успеем?
– День у нас точно есть. Главное, чтобы нам поверили. Ёлки, когда я высплюсь! – Сгоняя сонливость, Эд растёр ладонями щёки и открыл переднюю дверцу. – Погнали, Димыч. Пора разговорить нашего уважаемого профессора и выяснить, что они с Ситником утаивают от остальных.

***

– Буру ещё не вернулся? – глянул на вошедшего Ситника Лебедев.
Тот покачал головой и, заметив в руке профессора мобильник, приподнял брови.
– Связь появилась?
– Увы… – Отложив телефон, пожилой учёный взял со стола стакан с водой и отклонился на спинку стула. – Как настроения в лагере?
– Рабочие ходят злые, как черти. Настроение у всех ниже некуда. А Лин где?
– У Марго.
Глядя на Вадима поверх края стакана, Лебедев принялся шумно утолять жажду. Внезапно в шатре раздался зажигательный «Танец с саблями»[9]. Профессор подпрыгнул на стуле, расплескав воду.
– Связь! – вскрикнул Ситник и, сцапав со стола телефон, протянул коллеге.
Лебедев поспешно отставил стакан и вцепился в мобильник. На линии скрипели жуткие помехи.
– Кто-нибудь нас слышит? – взволнованно заговорил учёный, смахивая воду с облитой рубашки. – Каир! Каир, ответьте!
В ухо угрожающе зашипело, пару раз хрюкнуло и хрипло залаяло – сквозь досадные шумы пробился неразборчивый голос. Довольный профессор повернул к Вадиму раскрасневшееся лицо – есть контакт!
– Профессор Лебедев, это вы?.. Что у вас там происходит?! Где, чёрт побери, Сандал?!!
Лица археологов вытянулись. Мобильник в руке Лебедева исходил нарастающим гневом.
– Но-о… он уже несколько дней как уехал, – вставил растерявшийся профессор. – Послушайте…
– Какого он там делает!!! – хрипел телефон. – Чёрт его дери!!! Позовите его немедленно!!!
– Да послушайте же! – прикрикнул старый учёный и ужаснулся, когда на линии вновь появились шумы. – Сандал уехал!
– … так и передайте!!! … ы … давно?..
Потирая лоб и силясь вспомнить дату отъезда столичного следака, Лебедев беспомощно глянул на Ситника.
– На следующий день, – подсказал тот.
– На следующий день, – повторил профессор и без перехода затараторил: – Послушайте, нам срочно нужна помощь. В лагере чрезвычайная ситуация. Напали уже на двоих человек. Это какие-то чудовища из пустыни. Эти, как же их…
– Чудовища? – недоумённо булькнул мобильник. – Профессор, ну вы-то…
Вадим подёргал Лебедева за рукав.
– Да скажите просто «шакалы».
На линии опять угрожающе заскрипело.
– Шакалы! – истерично закричал Лебедев, опасаясь, что нестабильная связь вот-вот пропадёт. – Вы слышите?!
Телефон резко замолк и после короткой паузы сдержанно выдал:
– …учше успокоиться.
– Как я могу успокоиться!! – теперь уже закипал Лебедев. – Вам отправили тело погибшего, и вы видели на что они способны. Пришлите хоть кого-нибудь! Нам нужна охрана, полиция, военные! С оружием!.. Много оружия! Больших собак!..
– Вертолёт! – подсказывал Вадим, тряся профессора за плечо. – Пусть людей заберут.
– Пришлите нам вертолёт!.. – тут же заявил учёный. Помехи на линии усилились, наполняя его сердце отчаяньем. – Вывезти людей!! – взвизгнул он.
Сквозь треск и щелчки выплыло холодное: «Нет».
Лебедев запнулся, надеясь, что ослышался или не так понял.
– Что?..
– Тело пропало, – произнёс чёткий голос с той стороны.
– Какое ещё… Да причём тут тело?!!
– …ищем… … …находитесь в кольце бури. Ожидайте… разъяснится, и держитссс…
Глаза Лебедева едва не увеличились вдвое.
– Вы тут? – постучал он пальцем по телефону. – Вы меня слышите?.. Почему вы молчите?! Да не молчите же вы!!! – Лебедев посмотрел на экран. – Нет-нет-нет-нет! – вцепившись в мобильник двумя руками, он зачем-то его потряс. – Меня кто-нибудь слышит?!!
Телефон полностью онемел. Связь оборвалась.
Профессор с раздражением оттолкнул мобильник.
– Всё, наговорились.
Вадим опустился на соседний стул и отстранённо пробормотал:
– Ещё и тело пропало.
Уперев локти в стол, Лебедев склонил голову и с отчаяньем обхватил затылок.
Говорить не хотелось. Настроение распласталось по полу. Так и сидели, безучастно слушая звуки снаружи – одинокий лай псины, далёкий шум генератора, рокот мотора и бубнящие голоса рабочих.
По стене шатра мазнул отсвет фар. Гудение двигателя затихло. В вечерней тиши захлопали дверцы и раздался отчётливый шорох шагов. Профессор с Вадимом дружно повернулись к порогу. Полог сдвинулся, и под электрический свет вошли двое крепких мужчин с серьёзными лицами.
– Добрый вечер, Борис Анатольевич, – произнёс темноволосый и сделал решительный шаг вперёд. – Нам необходимо срочно с вами переговорить.
– Чт… вы кто? – нахмурился Лебедев.
– Это наши новые рабочие, – сообщил Ситник. Он неприязненно посмотрел на пижонистого молодчика, заметив при этом его странную экипировку. – Те, что приехали на замену Филипа с Роджером.
– Всё несколько не так, – с ледяным спокойствием произнёс Росс и взглядом пригвоздил Вадима к месту.
____________________
[9] Музыкальное произведение А. Хачатуряна.