Вопреки всему и всем-Глава 14

                Глава 14: Разбитые надежды ( Отрывок )

                (1993 год)
Сильный удар ногой в живот откинул Лоренцию в противоположный конец комнаты. Падая на холодный пол, она лишь тихо молилась: «Лишь бы не потерять сознание! Иначе он меня точно убьёт…» Прикрывая голову руками, девушка вся сжалась в ожидании очередного удара.
— Ты, сука детдомовская! Решила от меня деньги прятать?!
Следующий выпад заставил её закричать от невыносимой боли.
— Заткнись, стерва! Единственное, что тебе позволено как послушной жене — это молить меня о пощаде!
Лоренция попыталась снизу вверх взглянуть на мужа. Но лица Юлиана она не видела — лишь его тяжелый кулак, занесённый над ней и стремительно опускающийся вниз. А затем наступила темнота и во рту разлился солоноватый привкус собственной крови.
Утолив приступ слепой жестокости, Юлиан в последний раз брезгливо пнул её ногой и сплюнул на едва дышавшую девушку. Вытерев окровавленные пальцы о белоснежную скатерть, он сгреб со стола все купюры, которые Лоренция отложила на оплату аренды жилья, и с грязно-матерными словами выскочил из квартиры.
Не в силах подняться, Лоренция поползла в сторону ванной, оставляя за собой на паркете алый след. Кое-как подтянувшись на раковине, она взяла полотенце и попыталась смыть кровь с лица. Удушливый спазм, будто тугие кольца свинца, сковал её рёбра, не давая сделать даже короткий вдох. И вместе с этой острой, режущей болью пришла спасительная чернота обморока…

                (1997 год)
Тёплая рука, мягко коснувшаяся её плеча, оборвала тяжёлый кошмар прошлых лет. Лоренция отвернулась от автомобильного окна, но призраки не исчезли. Они продолжали жить в её голове, в пульсирующих ноющих шрамах на теле и в липком страхе, который цепкой змеёй обвивал её внутренности.
Посмотрев на Аню мутными глазами, Лора шёпотом спросила:
— Мы уже приехали? Прости, я засмотрелась…
— Нет, — коротко ответила Анна, прекрасно понимая, что подруга утаивает от неё правду. — Я пойду куплю шаурму. Тебе взять?
— Нет, спасибо, я не голодна, — так же тихо отозвалась Лоренция, снова отводя взгляд.
Аня попыталась сжать её ладонь, но Лора не позволила этого сделать. Недавние слова подруги о деньгах, правящих миром, лишь подстегнули этот поток тягостных воспоминаний. Тряхнув головой, словно пытаясь выгнать дурные мысли из памяти, Лоренция сосредоточила внимание на случайных прохожих. Наблюдая за ними сквозь стекло, она пыталась представить: есть ли среди этих людей хоть кто-то, чья жизнь превратилась в такую же выжженную пустыню, где каждый шаг даётся через физическую и душевную боль?
Аппетитный аромат жареного мяса заставил её обернуться к подруге, которая опустила пакет на переднее сиденье.
— На всякий случай я купила три штуки. Думаю, Ольга Николаевна и Деянчик тоже с удовольствием полакомятся.
Эта забота невольно вызвала у Лоренции слабую улыбку:
— Ну да! Как же, Ольга Николаевна и полакомится! Она ведь на дух не переносит шаурму.
— Не хочет — заставим! — пошутила Анна и, нагнувшись к Лоре, тихо произнесла: — Я очень рада, что твоё прекрасное личико опять озарила улыбка. — И, положив ладонь на плечо водителя, весело добавила: — Поехали, шеф!
Автомобиль плавно тронулся. Лоренции хотелось просто закрыть глаза и раствориться в шуме большого города. Но её взгляд всё равно привычно скользил по людям за окном. Прохожие спешили по своим делам; их лица отражали обыденные заботы, маленькие радости и незаметные чужакам трагедии. Была ли среди них хоть одна душа, которая перенесла нечто подобное? Которая видела близкий взгляд, переполненный лютой ненавистью? Которая ощущала во рту вкус собственной крови и была вынуждена годами прятаться от того, кого когда-то боготворила?
Лора тихо вздохнула, чувствуя себя абсолютно раздавленной. И даже тёплое касание Аниной руки не способно было ослабить этот ледяной обруч страха.
— Анют, я боюсь идти на работу… А что, если он меня там уже поджидает? — шёпотом поделилась Лоренция, тревожно поглядывая на шофёра. Но тот был полностью поглощён дорогой. Облегчённо выдохнув, Лора продолжила: — Боже! Когда всё это наконец закончится? Он столько раз меня находил… Я больше не могу жить в непреходящем ужасе! Это ведь не жизнь!
Анна, слегка сжав её пальцы, твёрдо ответила:
— Я тебе уже говорила: тебе нужно уезжать из Москвы. Карл предлагал переехать к нам в Швейцарию!
— Ты прекрасно знаешь, что я этого никогда не сделаю. Мы обговаривали это сотню раз! Давай закроем тему раз и навсегда. К тому же я вижу, что ты и сама несчастлива в этом браке.
— С чего ты взяла? — удивилась Аня, искоса взглянув на подругу. — Тебе Карл на что-то жаловался?
— Нет, ничего он мне не говорил. Но только слепой не заметил бы, что ты не слишком счастлива, — всё так же шёпотом ответила Лоренция. — Я ведь вижу, как ты смотришь на чужих мужчин. И не только смотришь… Если бы ты любила мужа, ничего подобного бы не происходило. Знаю по личному опыту.
— Это по какому же? — ехидно поинтересовалась Аня.
Лоренция сдавленно сглотнула и резко отвернулась к окну, не желая показывать подруге набежавшие слёзы. После паузы, посмотрев прямо в изумрудные глаза Ани, она произнесла:
— С Юлианом мы были женаты больше года, когда всё это случилось. Первые пощёчины и категорический отказ его родителей принять меня уже остались позади. Мы переехали из медицинского общежития в новостройку на окраине. Небольшая двушка с незавершённым ремонтом, зато за символическую плату: знакомая медсестра сдавала жильё, вот мы и схватились за это предложение. Если бы я знала, что Юлиан уже больше месяца нигде не работает и эта квартира станет для меня настоящим адом, я бы никогда не согласилась. Но он умолял съехать! Твердил, что комната в общежитии и фанерные стены, через которые всё слышно, его душат. К тому же он привык принимать ванну когда угодно и сколько угодно, а в коммуналке это было невозможно. Обещал, что переезд станет началом нашей счастливой жизни… Но увы! — Лоренция тяжело вздохнула. — Это стало началом конца.
Едва мы получили ключи, я всё поняла. Вместо того чтобы обустраивать пустое жильё, Юлиан в первый же вечер устроил гулянку, созвав не только своих дружков, но и девиц лёгкого поведения. Когда я отказалась их обслуживать, он, не стесняясь гостей, схватил меня за волосы и силой поволок на кухню. Там, прижав за горло, он подробно объяснил, как именно будет выглядеть наше «счастливое будущее». С тех пор страх стал моим постоянным спутником.
Однажды вечером я задерживалась на смене. Привезли тяжёлого пациента — мальчишку, которого жестоко избил отчим. У ребенка были сломаны рёбра, рука и пробита голова. Это произошло как раз в момент сдачи дежурства. Понимая, что за опоздание Юлиан снова поднимет на меня руку, я выскочила на остановку и стала ловить попутку, потому что троллейбус шёл слишком медленно. Направившееся ко мне такси я сначала проигнорировала — денег в кармане почти не было. Но водитель вышел из машины, и я узнала соседа, проживавшего этажом ниже под нами.
«— Привет, соседка! Подвезти?» — весело спросил он.
«— Прости, но у меня совсем нет денег на такси…»
«— Да не нужно ничего платить! У меня смена окончилась, я домой еду. Так что нам по пути!» — всё так же добродушно отозвался он.
Понимая, что иначе побоев не избежать, я приняла предложение. По дороге сосед внимательно посмотрел на меня и спросил:
«— Почему ты всё это терпишь? Ты ведь красивая, работящая и явно не дура! Зачем?»
Тогда я ответила ему довольно дерзко:
«— Вообще-то вас это не касается. Не нужно лезть в чужую жизнь!»
«— Тебе виднее…» — проигнорировал мой выпад сосед и просто сделал радио громче.
Остаток пути мы ехали в тишине. Остановившись у подъезда, он грустно взглянул на меня и представился:
«— Я, кстати, Илья. А ты, если не ошибаюсь, Лора?»
«— Да», — коротко ответила я и выскочила из салона.
Озираясь, чтобы никто не увидел, как я приезжаю на такси, я юркнула в подъезд. Поднимаясь в лифте на двенадцатый этаж, я молилась, чтобы мужа не оказалось дома. Но напрасно… Ужe с восьмого этажа доносились его пьяные вопли. Я знала, что меня ждёт. Нажав кнопку одиннадцатого этажа, я выскочила из кабины, едва створки разошлись, и забилась в тёмный угол.
Через пару минут лифт снова поднялся, и на площадку вышел Илья. Заметив меня, сжавшуюся у стены, он без лишних слов отпер свою квартиру и приглашающим жестом позвал внутрь.
Несколько секунд я боролась с сомнениями, но дикий страх пересилил. В его небольшой прихожей всё было скромно и чисто: никакого беспорядка, свежий воздух без табачного дыма или перегара — лишь легкий тонкий аромат пряностей. Илья обернулся. Его взгляд выражал серьёзность, но без тени осуждения или фальшивой жалости. Мне показалось, что он видит насквозь всю ту боль, которую я так тщательно скрывала от окружающих.
«— Садись, — тихо сказал он, указывая на аккуратный диван. — Я сейчас сделаю чай. Или, может, что-то покрепче? Тебе явно нужно прийти в себя».
Я лишь отрицательно качнула головой, не в силах вымолвить ни слова. Тело пресекала мелкая дрожь, а в голове прокручивался кошмарный сценарий того, что произойдёт, когда я вернусь.
Илья скрылся на кухне. Через минуту послышался шум воды и стук посуды. А я продолжала сидеть, вжавшись в диванные подушки и прислушиваясь к каждому звуку на лестничной клетке. Страх доводил до тошноты. Вскоре парень вернулся с двумя кружками дымящегося чая.
«— Держи, — произнес он. — Это травяной сбор, помогает успокоиться».
Я взяла кружку, ощущая, как тепло согревает замерзшие пальцы. От напитка исходил тот самый приятный пряный аромат. Горячая жидкость обжгла горло, но принесла странное, забытое облегчение. Илья сел напротив, молча наблюдая за мной. Он не давил и не задавал лишних вопросов — просто находился рядом, давая возможность перевести дух. В этой тишине крошилось больше человеческого понимания, чем во всех сочувственных словах. Допив чай, я поднялась и на ватных ногах поплелась к выходу.
«— Ты куда?» — тревожно спросил сосед.
«— Домой…» — прошептала я, пытаясь овладеть дрожащим голосом.
«— Может, останешься здесь до утра?» — неуверенно предложил он, хотя уже знал ответ.
Ничего не ответив, я повернула щеколду на замке и только после этого отпустила дверную ручку. Этот щелчок прозвучал в тишине как выстрел. Я вздрогнула. Всё ещё не решаясь шагнуть за порог, я оглянулась на соседа и увидела в его глазах настоящую, искреннюю тревогу. Переступив порог, я исчезла в темноте коридора…
Тогда я впервые отчётливо поняла: если бы я не полюбила этого монстра, моя жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Илья стал тому доказательством. Я видела столько тепла и чистоты в его глазах, когда мы молча пили чай…
Прервав рассказ, Лоренция посмотрела на Аню и, перехватив её изумлённый взгляд, тихо добавила:
— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь: что я конченная дура. И я с тобой согласна. Сама себе говорила это тысячи раз.
— Девчата, приехали! — весёлый голос таксиста заставил подруг одновременно взглянуть в окно.
По телу Лоренции снова пробежала мелкая дрожь. Щупальца страха сжали горло так, что перехватило дыхание.
— Вот, держи, — Аня протянула водителю пару десятидолларовых купюр.
Тот с довольным видом спрятал деньги в карман. Выйдя из машины, Аня нагнулась к открытому окну и твёрдо произнесла:
— Как только тронешься — сразу забудешь, кого и куда ты подвозил. Понятно?
Шофёр лишь коротко кивнул и завел мотор. Лоренция чувствовала: если она сейчас не присядет, то просто потеряет сознание. Голова кружилась от недостатка кислорода. Кое-как добравшись до подъезда, она ещё раз оглянулась. Убедившись, что слежки нет, Лора попыталась успокоиться, но сердце всё равно колотилось как безумное. В таком состоянии она боялась идти за сыном. Свинцовая тяжесть сковала тело, словно ноги приросли к асфальту.
— Ну что, пойдём? — голос Ани звучал мягче обычного.
Она взяла подругу за руку, и её тёплые пальцы слегка задрожали.

..... Продолжение следует........ 
http://proza.ru/2025/08/20/15