Смерть митрополита - часть первая

                С М Е Р Т Ь  М И Т Р О П О Л И Т А

                Готическая поэма

                Часть первая

                I
В далёких уголках России необъятной,
Среди громоздких туч и сумрачных лесов,
При бледном свете месяца немого,
Возвышался гордо монастырь святой.
Тонули главки церкви в полумраке,
Неразличимы были старые кресты:
Погасли свечи в кельях, тьма гуляет:
Смолкает мир – лежат на полках псалтыри.

                II
Вдали воркует ворон, ветер завывает,
Накрапывает барабаном дождь;
Осенний холод ноги зябью пробирает -
По кельям стужа призраком бредёт.
И снова гром, и снова Зевсово копье мерцает
И белым светом озаряет лик святых,
И ставни окон песнь загробную играют,
Нарушая вековой покой могильных плит.

                III
Глубоким сном окутаны монахи,
Во грезах зрят далекие миры,
И лишь седой старик очей не закрывает,
В богатой келье, в отчуждении от других.
Уставил взор он на распятие святое,
Что со стены в ответ смотрело на него,
И злость сковала взгляд, как у слепого -
Уже давно бессонного не радует ничто.

                IV
Во всем лице седого дряхлого монаха,
Читалась тень величия былой,
Взор был наполнен гордостью бесславной
А стан держал как отставной король.
И жест его был сильным, властным,
Умел он возвышать себя среди других.
Но век его прошел - и на покой отправлен
В далекий монастырь митрополит.

                V
Ночами сон не брал седую голову его,
И с бока на бок кости старые гремели,
Раскаты молнии и гром бушуют за окном,
Но мысль одна митрополита греет:
То были грезы о былом - в те дни,
Где властью обладал он безграничной;
Что ни ответ ему - всегда поклон,
И тешил старец нрав свой деспотичный.

               VI
Но много времени с тех пор прошло
Осыпались все ветхие страницы
И за свои грехи, опальный наш король
Отправлен на покой в далекую темницу.

               VII
И старость властвует над телом грешным,
И не вернуть уже желанных лет,
И понял он, что короли не правят вечно,
И ненависти уголь в старом теле тлел.
Как вдруг, узрел он после молнии удара,
В углу просторной кельи чей-то силуэт!
И перевел свой властный взор на стену
Но нет - похоже, то была простая тень…

               VIII
И снова лег старик в постель, вздыхая,
Монах, что без родных остался уж давно
И без друзей - тому виной была дурная слава
Оставшаяся после митры над главой.
Но вдруг, услышал скрип полов старик опальный,
И вновь поднявшись, перед собой глядел
И после молнии ужасного раската
При лунном свете на него мертвец смотрел.

               IX
Непрошенный покойник приближался,
И вперил свой туманный взор в постель
Седой старик от ужаса поднялся -
Мертвец на стул перед кроватью молча сел.
Искал монах глазами помощь и спасение
И с ужасом заметил много перемен:
Чернели образы святых, стоял старик в оцепенении,
И рассмеялся бледный гость-мертвец.

               X
Задело гордость старика такое поведение
И разразившись злостью, старец закричал:
«Ты кто таков, посланник Дьявола проклятый?
Я не боюсь тебя, тлетворный вурдалак!
На мне висит распятие святое,
Как ты осмелился пройти в священный скит?
О, много боли ты почувствуешь, неверный!
Так знай, чудовище, что я - митрополит!»

               XI
Мертвец прервал могильный хохот,
И желтыми глазами на монаха посмотрел:
«Смотрю старик, вы «Вия» не читали,
Святость идет от добрых мыслей, дел.
Хоть ангелов армаду призывай сейчас же -
Ты сам для нечисти местечко здесь пригрел.
Митрополит или бедняк - все вздор неважный,
Ты не пугай меня словами, смертный человек.
Ты лучше выслушай меня старик опальный,
Мне снизу, Он, к тебе прийти велел…»

               XII
Митрополит закрыл глаза в испуге,
Чтобы могильный ужас нечисти не зреть,
Но чувствуя себя подвластным темной воле,
Ради послания готов был страх терпеть.
Ужасен лик непрошенного гостя,
Сверкали в темноте тлетворные глаза,
Открыл архиерей свои испуганные очи,
И медленно зашевелились мертвого уста…